Крик одинокой птицы

─ Ты была с Ольгой. Я видел тебя.

Вся кровь отхлынула от моего лица. Он что? Следил за нами? Он знает, куда мы отправились после бара? А вдруг он всё слышал?

─ Ты была в «Дилижансе»! ─ Его голос дрожал от возмущения, но меня отпустило. Глазастый шеф заметил нашу компанию и удалился в vip-зону. Всё! ─ Кто тебе разрешал пить посреди рабочей недели? Ещё хоть раз…

Наш весьма неприятный диалог, точнее монолог начальника, прервали быстрые шаги в коридоре. Дверь распахнулась, а я пропустила вдох. В двух шагах от меня стоял высокий широкоплечий мужчина с волосами цвета спелой пшеницы, зачёсанными назад, и удивительными синими глазами, излучавшими тепло и радушие. Он являлся полной противоположностью своего хмурого родственника, холодного и опасного. Гость улыбался фирменной киношной улыбкой, которая, как я подозревала, свела с ума ни одну барышню.

Воронцов умолк, не закончив предложение, и тут же забыл о моём существовании.

─ А ты рано. Мог бы ещё час дрыхнуть.

Вошедший поправил галстук и превратился из героя-сердцееда в преуспевающего бизнесмена.

─ У нас много дел. Кстати, доброго всем утра. ─ Последнее относилось ко мне, и я покраснела. ─ Прекрасно выглядите, София.

Румянец с лица переполз на уши. Он знает моё имя? Откуда? Окажись на моём месте, тысяча девушек сейчас бы в обморок попадала от счастья. А я стояла, как дура, не в силах выдавить ни слова. Впрочем, дежурный комплемент повысил мою самооценку вдвое.

─ Всё. Достаточно. Идём. ─ Воронцов хлопнул брата по плечу и широко распахнул дверь кабинета. ─ А ты, ─ он обернулся, ─ свари нам кофе и свободна. Но учти, этот день тебе никто не оплатит.

Не оплатит? И не надо. Подумаешь! Зато вчера я приобрела хорошую подругу, ненавидевшую эту скотину так же люто, как я, а сегодня незапланированный отдых.

Кивнув, я подошла к буфету и принялась выставлять на поднос тонкие и безумно дорогие фарфоровые чашки. Вот он кофе, сразу пять видов, а вот и кофемашина, мощная, современная, с капучинатором. У отца был обычный электрический чайник и банка растворимого напитка. Папа вообще не любил неоправданную роскошь. А вот Воронцов… Господин Воронцов первым делом затеял ремонт в здании администрации. Лучше бы производство модернизировал! Впрочем, моё ли это дело? Я отмерила порцию молотой бодрости и всыпала в специальный отсек. И тут мои мысли потекли в совершенно другом направлении. Интересно, о чём говорят братья? Подкравшись к двери, приложила ухо.

─ Тебе бы яйца оторвать следовало, а не спасать от гнева народного. ─ Ого! А красавчик в словах не стесняется.

─ Но это был твой проект. ─ Парировал Воронцов-старший.

─ Мой. Вот только материалы в нём значились другие. Вместо дорогих качественных ты набрал дерьма.

─ Набирал не я.

─ Но по твоей указке.

Фёдор Алексеевич перешёл на крик.

─ А как бы я тогда тендер выиграл, откуда деньги взял? Из собственного кармана выложил? Этот убогий городишко не чета столице, где вертится серьёзный капитал.

Младший тоже повысил голос.

─ Дело не в том, что город не смог бы тебе заплатить, а в том, что ты решил положить в тот самый карман несколько лишних миллионов.

Повисла тишина.

─ И что теперь прикажешь делать?

Мне показалось, или мой шеф испугался? Пауза затянулась. Наконец, младший заговорил.

─ Я бы с удовольствием отдал тебя на растерзание толпе или хотя бы морду набил, как в детстве, но ты мой брат. К тому же и моя безупречная репутация может пострадать. Поэтому, попробуем всё разрулить. Погибших не вернуть. Но ты можешь выплатить приличные компенсации их семьям. Слышишь? Приличные компенсации!

Старший откашлялся.

─ Выплатил уже.

Что? Я не ослышалась? Воронцов выплатил семьям пострадавших компенсации? Но я не получила ни копейки. Да, никакая сумма не могла вернуть маму и папу, но она могла помочь моей сестре!

─ К тому же я оплачиваю лечение и реабилитацию выживших.

Я проглотила комок в горле. Оплачивает лечение? Тут я не могла спорить. Воронцов, действительно, оплачивал лечение Лизы. Но какой ценой!

─ Ты должен признать вину публично и лично принести извинения горожанам.

Я фыркнула. Да на кой лично мне его извинения?

─ Признать вину? Шутишь?

Младший тяжело вздохнул.

─ Не спорь. Слушай меня. Я всё-таки профессионал, в отличие от некоторых. Нужно созвониться с местной телекомпанией и с редакцией газеты. Потом посетишь семьи.

Я вздрогнула, представив, как Воронцов явится и в мой дом.

─ Ладно. Дам задание Ольге. А твой вклад обсудим позже.

Младший рассмеялся.

─ Не в этот раз.

Я отпрянула от двери, вспомнив, что мне пора варить кофе. В тот же момент телефон на Ольгином столе ожил.

─ Мне долго ждать?

─ Ещё минуту.

Наполнив обе чашки, я торопливо поставила их на поднос рядом с сахарницей, и вошла в кабинет.

─ Свободна. ─ Воронцов даже не удостоил меня взглядом. Зато младший брат демона мягко улыбнулся.

─ Спасибо.

Я покраснела и, вылетев в приёмную, прижалась спиной к холодной стене. Вот же дура! Могла же сказать «пожалуйста» или хотя бы улыбнуться в ответ, но не сказала и не улыбнулась.

─ Кто она? Ну… я имею в виду, кем тебе приходится?

Игнорируя стук собственного сердца, я обратилась в слух.

─ Да так…

Да так? Это я «да так»?

Скрип отодвигаемого стула, скрежет открывающегося окна. А потом тихий голос.

─ Я возьму её в качестве награды.

Зажав рот ладонями, чтобы не закричать, я впала в ступор. Значит, для этой семейки я ни что иное, как бездушное существо, которое можно отдать, подарить, выменять на услугу?

─ Выбери что-нибудь другое. ─ Воронцов-старший попытался торговаться.

─ Нет. Я хочу её. Точка.

Я прокралась к столу, переобулась в балетки и бесшумно покинула приёмную директора.

Вот это да! Я почти отработала свой долг длиной в полгода, длиною в вечность, как вновь попала в рабство на неопределённый срок. Впрочем, чем могли закончиться мои злоключения с участием главного злодея? Да ничем хорошим. Через неделю я вступлю в наследство и получу доступ ко всем счетам родителей, точнее, к единственному счёту. А банковская ячейка? Существует ли она в реалии либо же является плодом воображения Воронцова? Хотя, по логике вещей, где ещё отец мог держать бесценное кольцо? И что будет, если той самой ячейки нет, или она окажется пустой? Мой мучитель надеялся стать обладателем старинной вещи со дня на день. Я даже боялась представить всю тяжесть гнева, который он неминуемо обрушится на мою голову. Значит, у меня оставалась ровно неделя, чтобы превратиться в таракана, найти щель и забиться туда до скончания веков.

Я практически добрела до остановки маршрутного такси, когда прямо перед моим носом затормозила чёрная тонированная иномарка, перегораживая дорогу.

─ Миля девушка, садитесь, подвезу. ─ Окно у водительского сидения медленно поползло вниз, и я невольно охнула. Воронцов-младший. Я не знала, что делать в такой ситуации, поэтому стояла, как истукан, и тупо таращилась на молодого мужчину. ─ Я Вас напугал? Простите. ─ Он вышел из машины и открыл пассажирскую дверцу.

Я колебалась. С одной стороны, этот парень мне явно нравился, но с другой, я понимала, от осинки не родятся апельсинки, то есть Роман Воронцов внутри такой же гнилой, как и его братец. Третий пункт тоже не радовал. Я слышала разговор в кабинете большого босса, когда киношный красавчик потребовал меня, живого человека, в качестве оплаты крошечной услуги. Ну и в-четвёртых, Ольга считала его Ловеласом, а в правоте её суждений я не сомневалась.

Можно было и дальше продолжать список, где «за» заметно проигрывали «против», но тут Воронцов улыбнулся. И эта улыбка лишила меня рассудка за доли секунды.

─ Ну же! ─ Он помог мне умоститься на мягком кожаном сидении, сам же, обойдя машину, занял водительское кресло. ─ Нас не представили там, в офисе. ─ Лёгкий аромат мужского одеколона окончательно добил мой и без того затуманенный рассудок. ─ Фёдор не отличается изысканными манерами. И мне всегда приходится за него извиняться.

Я улыбнулась.

─ А Вы? Вы отличаетесь?

Мужчина моей мечты нахмурился.

─ Стараюсь быть обходительным хотя бы с дамами.

Мы объехали бульварное кольцо и направились в противоположную от моего дома сторону.

─ Куда Вы меня везёте?

Роман уловил испуг.

─ В «Дилижанс». Думаю, самое время хорошо позавтракать.

Я тяжело вздохнула. Естественно, моё мнение никого не интересовало. Я хотела домой, спать, но мой желудок вдруг сжался и напомнил, что после вчерашних возлияний нуждается в еде, как никогда.

─ Вам нравится «Дилижанс»? ─ Роман бросал на меня короткие взгляды. ─ Там отличная кухня.

Я пожала плечами.

─ Возможно, но я предпочитаю питаться дома.

─ Дома? Это хорошо. И вообще, хорошо, когда есть дом. Вот моя жизнь проходит в дороге. Самолёты, гостиницы, строительные объекты. Впрочем, Вам, наверное, это неинтересно?

─ Отчего же. Нас, простых обывателей, всегда интересовала жизнь небожителей. Будь по-другому, жёлтая пресса осталась бы без работы.

Роман рассмеялся.

─ Я не небожитель. Я пашу по двадцать часов в сутки, а мозг не отключается даже во сне.

─ Зачем? Зачем так много работать? Вы хотите заполучить все богатства мира?

Взгляд удивительно синих глаз подарил кусочек июльского неба.

─ Это стиль жизни, привычка. Однажды я выдохнусь и сдамся. Но не сейчас.

Вот же счастливый человек! Несмотря на всю свою занятость, он был свободен, свободен в поступках и решениях, не связан обстоятельствами и тайнами с другими людьми. Он мог всё бросить в одночасье, не задумываясь о завтрашнем дне, о хлебе насущном и о крыше над головой. У меня же всё было наоборот. Лиза перенесла уже три операции и теперь могла сидеть в инвалидном кресле, но вот за полное выздоровление нам предстояло побороться. Лечение за рубежом требовало огромных средств, которых у меня не было. Да и будут ли они? Осталась неделя до вступления в наследство. А дальше? Что произойдёт, если то самое кольцо не найдётся?

Сейчас мне не хотелось об этом думать. Возникли другие проблемы. Я ехала на крутой машине в самый крутой клуб в городе лишь для того, чтобы позавтракать. И чем обернётся для меня этот завтрак? Очередным рабством? Очередной порцией насилия и унижения?

Автомобиль остановился на парковке.

─ Идём!

Я словно очнулась ото сна. Роман стоял рядом и протягивал руку, широкую ладонь, которая на ощупь оказалась шершавой, с плотными мозолями у основания пальцев.

Вот так, взявшись за руки, как старые друзья или хорошие знакомые, мы подошли к двери. Табличка гласила, что до открытия заведения оставалось три часа, но это не остановило Воронцова. Да и существовало ли в мире то, что могло его остановить?

Мы вошли в просторное помещение и направились на второй этаж. Утренний «Дилижанс» совершенно не походил на вечерний. Сдвинутые столы, запах хлорки, звук работавшего пылесоса. Навстречу спускалась та самая брюнетка, которую я успела невзлюбить. Сейчас, при свете дня, она выглядела странно. Густо накрашенные ресницы, блестящие тени, яркая губная помада. Женщина устало улыбалась. Поравнявшись с нами, она протянула изящную ручку Роману, а я почувствовала острый приступ ревности.

─ Рада, что ты принял приглашение на завтрак.

Воронцов чуть подтолкнул меня вперёд.

─ Знакомься, Алла, это София.

─ Та самая?

─ Угу.

Я напряглась. Что значит «та самая»?

─ А это Алла, ─ продолжил Роман, ─ хозяйка «Дилижанса».

Женщина взяла меня за руку, и я почувствовала удивительное тепло.

─ Хозяйка? ─ Она рассмеялась, ─ Громко сказано. Скорее, распорядительница. Ладно, вы проходите за столик, я пришлю официанта. Сама присоединюсь чуть позже. Ревизия затянулась. Я даже умыться не успела.

Отпустив мою кисть, она кивнула и удалилась. Моё сердце наполнили самые противоречивые чувства. Это называлось смятением. Алла не была такой, какой казалась. Какой же она была на самом деле?