Книга странствий

О том, что они считают преисподней. Не станет бесконечным наказание в аду для грешников, если верить заповедям Бога и Магомета, пророка Его. Какие бы преступления их ни отягощали, если в день своей смерти уверуют в Бога и Магомета, то в день суда, представ перед Магометом, спасены будут.

Петр Альфонсин.

Диалог против иудеев. Гл. III.

Брат Рикольдо, или Рихард, де Монте Кроче из монастыря Санта Мария Новелла долгое время проповедовал христианскую веру среди язычников. Он оставил после себя несколько крупных произведений: «Путешествие по Святой земле», «Опровержение на Алькоран» и «Книгу против восточных народов». Последнее разошлось довольно широко и было даже переведено на греческий язык в середине XIV в., а в XV вышло двумя печатными изданиями. Кроме того, его перу принадлежат письма, а также брошюра о восточных народах и различиях между иудеями, кочевниками и магометанами. Как сообщает мартиролог, сей ученый муж почил во Флоренции 31 октября 1309 г. А значит, он возвратился с Востока в родные края приблизительно во времена Бенедикта IX или Климента V. О себе Рикольдо де Монте Кроче говорит в немногочисленных фразах вступления к «Путешествию»:

«Поскольку я, брат Рикольдо, наименьший из ордена проповедников, многократно имел возможность уразуметь непостижимость и возвышенность Господней любви к роду человеческому, ибо Бог так возлюбил его, что подарил оному Сына своего Единосущного, и этот Величайший из Сыновей совершил свой путь, подробно отпечатавшийся в памяти нашей, да не будем мы неблагодарными, следующими словами: "Я исшел от Отца и пришел в мир". (Иоанн, 16, 28). И когда еще Он только родился, то малым дитятей, совсем не щадя ни себя, ни матери своей, отправился вместе с нею и пожилым спутником в многотрудное путешествие и добрался до Египта. Ибо бежал Он от недругов своих, еще не ведая причины их гнева. И я утверждаю, что точно было бы постыдным, коли после стольких благодеяний, число которых ведает только Он, отделивший меня от мира и причисливший меня к этому ордену, дабы я был Его доверенным человеком и Его проповедником, — так вот, коли после стольких благодеяний не отправился бы я по предназначенному мне пути и не направил бы свои стопы по дороге утверждения Его веры. Добавлю, что мне было хорошо известно, что это небезопасно, а посему я долгое время сидел сиднем, и был свободен от дел, и не пытался приступить ни к делам малым, ни к дальним путешествиям, но теперь, возвращаясь в своей памяти к прошлому, я, совершивший уже путь долгий и многотрудный, понимаю, что до сих пор продлился век мой именно потому, что изучил я прилежно светские науки, которые именуются свободными. Исполняя поручение господина Папы, переданное мне через магистра нашего ордена, я предпринял паломничество за море — чтобы лично осмотреть те места, которые посещал Христос, и прежде всего то место, где Он во имя спасения рода человеческого принял смерть, — дабы мысль о Его страданиях навсегда отпечаталась у меня в памяти и Кровь, пролитая Христом во имя нашего спасения, стала моей опорой и поддержкой в деле проповедования веры в Того, кто смертью своею даровал мне жизнь».

Как ни странно, после этих возвышенных слов идет повествование, написанное точным и простым языком. Композиционно и стилистически «Путешествие» распадается на несколько частей. Первые шесть глав, посвященные достопримечательностям Святой земли, рассказывают о том, как брат Рикольдо прибыл в Акку и совершил осмотр всех мест, которые обязательно посещаются паломниками. Причем это описание мало отличается от стандартных путеводителей. Завершив осмотр достопримечательностей, брат Рикольдо возвращается в Акку и садится на корабль, плывущий в Триполи. Здесь начинается вторая часть его книги и его путешествия: от Триполи до Багдада. Перед странствующим монахом представали картины, описание которых невозможно было отыскать ни в одном из путеводителей, поэтому брат Рикольдо оказался в роли стихийного этнографа, наблюдающего за неведомыми народами. Так в его книге появились главы о туркоманах, татарах и курдах. Именно эту часть повествования мы и приводим ниже в переводе. Событийная часть книги завершается прибытием в город Багдад и описанием диспута с несторианами, который пришлось вести брату Рикольдо, а далее следует большой заключительный фрагмент его сочинения — критика мусульманского вероисповедания. Рикольдо де Монте Кроче подробно разбирает все заблуждения, бытующие среди сарацин, критикует Коран и пророка Магомета, однако эта часть книги требует отдельного углубленного исследования.

Судя по тексту, брат Рикольдо не просто добрался до Багдада, но и пребывал там некоторое время, проповедуя христианскую веру и изучая восточные языки. Он освоил по крайней мере арабский, причем довольно прилично. Однако из контекста становится ясно, что древнееврейский и персидский были также не обойдены вниманием монаха. Примечательно, что Коран брат Рикольдо читал в оригинале, а премудрости мусульманской веры постигал в местных религиозных школах, заодно практикуясь и в языке. Ведь еще в Тебризе доминиканцу приходилось пользоваться услугами переводчика, тогда как в Багдаде он уже смог выступать и проповедовать самостоятельно. Особо хочется отметить доброту и неизбывную приветливость, с которыми монах относится к людям. Его завораживает человеческое поведение: туркоманка, родившая ребенка; неожиданно подобревшие курды; умудренные сединами якобиты, признающие свое поражение; сарацины, заботящиеся о пропитании для птиц и собак. Люди в его изображении могут быть плохи вообще — по причине нечестивой веры и избыточной жестокости, — но добры конкретно и в частности. Причем брат Рикольдо умело использует свои личные впечатления, выстраивая общую дидактическую картину книги. Там, где не хватало глаза, помогал слух. Судя по всему, помимо прочих поручений монах должен был собирать сведения о татарах, что он и сделал с превеликой тщательностью. Его внимание сосредоточивалось не только на фактах, но и слухах, которые просачивались сквозь стены ханского дворца. Именно благодаря этому мы можем датировать его миссию, поскольку хан Аргун, последний из татарских правителей, о которых идет речь в тексте, почил в 1291 г., следовательно, монах-доминиканец провел на Востоке полтора-два завершающих десятилетия XIII в.

Описание монголов в «Книге против восточных народов» хотя и опирается на текст «Путешествия», но имеет совсем другую тональность, поскольку сочинение должно было стать своеобразным учебником для проповедников-доминиканцев:

«Глава IV. О татарах. [1] Они, как было сказано, представляются более всех удаленными от спасения потому, что не имеют никакого вероучения, кроме природы, да и та весьма испорчена в них из-за жалкого образа жизни. У них нет ни поста, ни храма, ни священника, ни жертвоприношения, ни какой-либо опоры извне, которая соединяла бы их с жизнью духовной. Нет ни моральной, ни естественной философии, ни учтивости, ни почтения к какой-либо иноземной особе. У них нет любви к какому-либо месту, они не обрабатывают землю, не сеют, не сажают деревья, не возводят дома. Они обитают под [сенью] шатров, а не в домах и городах. Они не занимаются никаким ремеслом. [2] Они веруют, что есть Бог, и уповают на воскресение в этой же жизни. Поэтому мертвецов своих хоронят заодно с вареным мясом и одеждами на смену, с деньгами и сокровищами, чтобы тем было что тратить, когда они воскреснут. Татары легко становятся сарацинами. И уже, по большей части, они обращены, а вернее сказать, погублены сарацинской верой из-за изобильной жизни и такого же воскресения. Однако они с большим почтением относятся к христианам, чем к сарацинам. [3] Как утверждают, они редко обращаются к нам из-за строгости [нашего] вероисповедания, а еще потому, что имеют множество жен и детей и иногда почитают последнюю более первой, а еще потому, что не желают поститься и постоянно едят мясо. Ведь у них нет хлеба, и они не желают обрабатывать то, чем владеют. А посему намного труднее убедить большое число татар соблюдать Четыредесятницу или какой-нибудь другой долгий пост. [4] Кроме того, у татар есть еще одно великое препятствие на пути к [своему] спасению. Так, в Индии живут некие по образу и имени святые, а на самом деле — [приспешники] дьявольские, основательно осведомленные с помощью дьявольских чар кое в чем из грядущего и выставляющие напоказ необыкновенные фокусы. Так вот, они посещают татар и надувают их, а татары доверяют им больше, чем всем прочим людям на свете. А называются они "бахши" [bacscite]. Поэтому будет лучше всего, если проповедники сначала изобличат их, подобно тому как апостолы поступили с магами. [5] Татар можно наставить на путь [спасения] как обычной беседой, так и рассуждениями и с помощью чудес. И начинать следует с их царей и знати, ибо простой народ столь упорен и звероподобен, что никоим образом не желает обращаться, если за это не будет обещано денежное вознаграждение. Так и говорят: "Что ты дашь мне, если я стану христианином?" [6] Сарацины же не налагают на них никаких ограничений, а наставляют их на путь широкий и просторный, ведущий к гибели, и обещают им воскресение и счастье, ими желанное, а именно свет, вкус, деньги и почести. И, кроме того, дают им вознаграждение, которое те принимают. Отсюда и происходит так, что до сих пор никак не удавалось обратить в нашу веру большое число татар, а только некоторых царей и цариц и также выдающихся мужей и жен. [7] Однако великий император охотно держит братьев при своем дворе и с почтением общается с ними, но это в большей степени ради светского блеска, чем из какого-либо упования на обращение в [нашу] веру».

История распорядилась так, чтобы на свет почти одновременно появились три крупнейших сочинения, описывающих мир: «Книга» Марко Поло, «Цветник» брата Хетума и «Путешествие» Рикольдо де Монте Кроче. Следует отметить, что все три автора сообщают ценные, а иногда и уникальные сведения об этнографии татар, причем все трое лично встречались с ними. Видимо, объективный ход событий, превративший монголов из противников европейской цивилизации в равноправных партнеров, стимулировал интерес к нравам и обычаям этого народа с еще большей силой.

В переводе приводится полный рассказ о путешествии брата Рикольдо из Триполи в Багдад и его рассуждения о вере мусульман, составляющий примерно две трети общего объема книги. Повествование ведется от первого лица множественного числа, причем, в отличие от первой части сочинения, это является не просто авторским приемом, а указывает именно на те факты и события, которые монах-доминиканец видел и слышал лично.

Помимо обильно цитируемого Святого Писания, отрывки из которого приводятся по Синодальному переводу, брат Рикольдо ссылается на Боэция, Иосифа Флавия (конкретнее, на параграф XI.5.2 из «Иудейских древностей»), а также на «Откровение» Мефодия Патарского, причем на пространную латинскую редакцию этого текста. Вспоминает он и о злосчастной гибели в 1147 г. от рук предателей и отравителей войска императора Конрада III. Этот перечень подтверждает заявление доминиканца о том, что перед отъездом на Восток он с усердием овладевал семью свободными искусствами. Вместе с тем надо отметить, что этнографические описания удаются брату Рикольдо лучше всего, в то время как сведения о своем маршруте он сообщает крайне скупо, останавливаясь лишь на выдающихся достопримечательностях.

Рикольдо де Монте Кроче

Путешествие по Святой Земле

Глава VII. О Триполи

[1] Из Акки, миновав по морю Тир и Сидон, мы прибыли в Триполи, ведь здесь неподалеку находится животворящий источник и колодец с живой водой. [2] А еще мы видели гору Ливан. [3] Там живут марониты, считающие, что у Христа была только одна воля, а в остальном их исповедание более согласуется с нашим, чем исповедание всех других сект Востока. [4] А рядом с ними живут ассасины, которых на Востоке называют измаилитами, что означает рожденные от Измаила. [5] Они, убивая и погибая сами, считают, что приобщаются к неким блаженствам, в которых, как они веруют, состоит вечная жизнь. [6] Ну а если судить по вере, то они вроде бы сарацины.

[7] Из Триполи мы по морю добрались почти до Тартуса [Антарада]. [8] Здесь нам показали равнину, простирающуюся между горою Ливан и черной горою, и именно там Ной построил ковчег свой.

[9] Затем мы оказались в Армении, начав наше путешествие с Лаодикеи. [10] И, проделав десять миль, прибыли в город Мопсетию, где жил епископ Феодор — самый страшный из еретиков, который все Евангелие попытался осквернить своим толкованием. [11] Он утверждал, что Дева родила не Бога, а только человека и вместилище Бога. [12] И лживые книги с изложением этого мы встречали повсюду в восточных странах, ибо Несторий был тесно связан с ним.

[13] Затем, проделав двадцать миль, мы оказались в Киликии, возле города Тарса, где жил святой апостол Павел.

Глава VIII. О Турции и туркомании

[1] Миновав Армению, мы попали в Турцию и встретили туркоманов, людей звероподобных. Они сарацины и живут под землею, словно кроты. [2] Они внезапно вылезают из земляных нор, словно мыши, и нападают на кого-нибудь. [3] Народ они дикий, но отважный, а в особенности их жены. [4] Опуская прочее, скажу лишь об одном. [5] Когда мы ехали на верблюдах, то одна беременная туркоманская женщина шла пешком следом за животным, а ночью, когда мы оказались в пустыне, родила, и слова не вымолвив. [6] Вот настало утро, и, на наше удивление, все услышали писк дитяти, а мать, подхватив его, снова пешая отправилась вслед за верблюдами.

[7] Вышеупомянутые туркоманы особенно не ладят с греками, обитающими возле Великого моря. Это те самые греки, которые во время одного из крестовых походов, которые франки предпринимали против сарацин, множество франков погубили, подмешав в муку известь. Ведь франки, доверившись им как христианам, приняли из их рук эту пищу и съели, и множество людей, вкусивших подобную пищу, перемерли прямо на месте. [8] Как мы доподлинно узнали от людей, достойных доверия, эти греки так боятся туркоманов, что не смеют выходить из своих городов и крепостей иначе как надев узду, которую сами на себе завязывают. [9] И утверждают, что туркоман обязательно убьет кого-нибудь из них, если не увидит на нем узды. [10] И даже когда отправляются сеять, или в лес, или еще куда-нибудь, то все равно повсюду носят с собою узду и повязывают ее[90]. [11] Так сбылось над ними сказанное Соломоном: «Беззаконного уловляют собственные беззакония его, и в узах греха своего он содержится» (Притчи, 5, 22).

Глава IX. О татарах

[1] Попав во внутренние пределы Турции, мы столкнулись с ужасным и чудовищным народом татар. [2] А татары очень сильно отличаются от всех прочих народов мира, причем как внешним обликом, так нравами и обычаями. [3] Внешний облик у них таков: лица большие и широкие, а глаза узкие, словно две щели поперек лица в самой его середине, бороды у них маленькие и совсем седые, так что многие из них напоминают обезьян. [4] Они во всем непохожи на прочих людей, лишены почтительности, стыдливости, любезности, привязанности к какому-либо месту, существующих у многих других народов, но, говорят, они относятся с ненавистью к городам, а то и просто постройкам. [5] Да и разрушают почти все города, крепости, поселения и строения и тем больше убивают, чем смиреннее к ним относятся: все почтение и повиновение, которое им выказывают, они принимают не с благодарностью, но как должное. [6] А еще они называют себя господами мира [7] и говорят, что Бог создал землю исключительно для них, дабы они ею управляли и радовались. [8] А еще говорят, будто птицы небесные возвестили человекам, что они [татары] являются господами мира и что весь мир должен поставлять им дань и приносить жертвы. [9] А еще говорят, что птицы небесные и звери степные пьют и едят по милости императора. [10] И когда какой-то франк прибыл к одному великому императору и князю татарскому, то сказал ему князь: «Что ты мне принес?» [11] На что тот ответил: «Ничего, ибо не ведал о могуществе твоем». [12] Тогда князь ему заявил: «Но разве птицы небесные ничего не сказали тебе, когда ты вступал в мои владения?» [13] На что тот ответил: «Может, и говорили, да только где мне понять язык их». [14] И сей фразой он заслужил княжеское благоволение.

[15] Религией они также отличаются от всех прочих народов, ибо не считают, что имеют закон от Бога подобно многим другим народам. [16] В Бога же они веруют как в некий закон природы. [17] Так и живут природными установлениями, словно животные и птицы, линяя зимой и летом. [18] К тому же они очень боятся зноя и холода. [19] А ведь в Турции и Газарии очень холодно. [20] И вот когда они уже не в силах более терпеть холод, то ополчаются на сарацин или христиан со словами: «Это точно, чужаки наслали такие сильные холода». [21] И тогда расходятся по городу и, встречая людей, одетых в шкуры и благоразумно приготовившихся к холодам, ловят их, раздевают и забирают все, что на них надето со словами: «Это вы наслали холода, подманив их множеством шкур и одежд, в которые обрядились».

[21] Одно они считают великим грехом, зато на другое совсем не обращают внимания. [22] Так, пьянство и пьяную рвоту они весьма уважают и считают почетными и говорят; что эта почесть даруется милостью императора хана; воровство и грабеж они принимают за добродетельную хитрость. [23] Ложь ненавидят, а правду весьма почитают.

[24] Требуют к себе наивысшего почтения, но сами никому почтения не выказывают, за исключением своего господина. [25] Когда они письменно обращаются к своим владыкам, то, имея почтение великое и соблюдая оное, не пишут имена владык в строчку со всеми, но оставляют немного свободного места и лишь затем, с самого края, перечисляют имена свидетелей. [26] Когда их господин слезает с коня, по какой бы причине это ни происходило, вместе с ним слезают все остальные. [27] Ежели так случится во время сражения, что господин упадет с коня, то даже перед лицом врагов вместе с ним спешивается все войско. [28] А еще соблюдают такую преданность господину, что коли случится кому-нибудь быть осужденным на смерть, то господин произносит: «Идите и заставьте его уснуть». Ибо смерть они называют не смертью, а сном. [29] Тогда отправляются к тому, кого надо убить, и говорят: «Господин приказал, чтобы мы взяли тебя и заставили уснуть». [30] И он отвечает им: «Да будет так, как он сказал и повелел». [31] И, тотчас узнав сие, он кладет голову на отсечение. [32] И говорит: «Убейте меня».

[33] Порку или бичевание они считают ни за что. Так, если один татарин ударами палки забьет до смерти другого, оного считают жертвоприношением. [34] А также пьяный, чтобы прийти в себя, ложится наземь, и занимается самобичеванием, и таким образом трезвее становится.

[35] Человекоубийство они считают великим злом, весьма его остерегаются и не убивают без особой нужды. [36] Один хан, убивая другого, дабы самому стать правителем, весьма печется о том, чтобы не пролить его кровь. [37] Ибо они считают, что нет большего нечестия, чем кровь Великого Хана, пролитая на землю, и поэтому любым образом пытаются не допустить подобного. [38] Когда же умирает Великий Хан, тот, кто наследует ему, независимо от того, приходится ли он ему сыном или нет, забирает себе всех жен предшественника, и они становятся его женами и супружницами — и не будет считаться Ханом тот, кто не взял жен другого Хана, ибо женщины утверждают Великого Хана и превозносят его.

[39] Татарские женщины пользуются у них большим почетом и носят на головах такие высокие шапки, что с ними не сравнятся женские головные уборы других народов, и все это в память о победе, которую они стяжали возле одной восточной реки. [40] Однажды татары стояли на одном берегу реки, а противники, превосходившие их в силе, на другом, и татары никак не решались на них напасть. И вот татары, оставив своих жен в лагере, тайно ночью ускакали прочь, а утром напали на врагов с другой стороны, объявив, что они пришли на помощь татарам. А враги татар, узнав о том, что подобное войско нападает на них, в ужасе пустились бежать. [41] Тем временем татарские жены, приготовившись к сражению, подобно мужчинам, увидели, что враги обращаются в бегство, обрушились на них и одержали полную победу. [42] Так врагов и перебили — с одной стороны мужчины, а с другой женщины. [43] И вот в память об этой победе татары разрешили женам своим носить большие шапки — длиной с локоть и даже более. [44] Однако, дабы не оказаться в подчинении у женского владычества, татары постановили: пусть шапки сверху будут иметь форму ноги и верхняя часть шапки, таким образом, будет представлять собой шапку под пятою, а это означает, что женщины одержали победу не в одиночку, но благодаря мужчинам, и таким образом им как бы говорится: «Вы можете носить шапки, но помните о том, что находитесь в подчинении у мужчин». И это они считают сообразным с законом природы, да и в Священном Писании сказано: «И он будет господствовать над тобою» (Бытие, 3, 16).

[46] Татарин, когда берет жену, то покупает ее у родителей, словно рабыню, и во время свадьбы родители и родственники мужа шествуют с тимпанами и песнями, а родители и родственники жены следуют за нею, оплакивая ее, будто умершую. [47] После смерти мужа жена не может возвратиться в дом своих родителей, но родственники мужа женятся на ней, коль захотят, либо она просто остается в его доме в качестве рабыни. [48] Также могут татары иметь нескольких жен, однако первая является старшей и законной, и дети ее являются законными, остальные же жены живут словно наложницы. [49] И к тому же татары почитают женщин более чем кто-либо на свете, и в особенности своих, ибо те могут управлять царством и домом, покупать и продавать, а также наделены отвагой и воинственностью. [50] Да и скачут они, словно мужчины, и частенько можно увидеть, как женщины въезжают в города с луком и стрелами на боку — совсем как мужчины. [51] А также они наипреданны своим мужьям. [52] Когда войско Абаги преследовало сарицин в Сирии, обнаружилось, что один великий татарский барон замышляет бунт. [53] Император Хан, узнав об этом, приказал убить виновного, но татарские предводительницы и жены попросили, чтобы его им отдали. [54] И вот, получив оного, они оскопили его живого и стали кормить на глазах у всего войска маленькими кусочками половых органов, чтобы другим неповадно было.

Глава X. О заблуждениях татар

[1] Татары ведь верят и надеются на какое-то воскрешение в будущем к этой же самой жизни и посему каждого из мертвецов хоронят соответственно его имущественному положению. [2] Так, бедняки варят большие куски мяса и кладут их вместе с мертвецом, обложив его со всех сторон вареным мясом и новыми одеждами, которые также кладут в могилу помимо одеяния, кое и без того на мертвеца надето. [3] А иногда добавляют еще и кое-какие деньги, [4] и действительно, отдельно от мяса и денег помещают одежду на смену, а под голову покойнику или покойнице кладут платье богатое и украшенное драгоценностями, и говорят мертвецу: «Если кто придет, желая забрать то, с чем ты лежишь или на чем, не позволяй ему сделать это, лучше протяни ему то, что находится у тебя в изголовье. [5] И если кто другой спросит тебя о Боге, следи за тем, чтобы не произнести ничего лишнего, и. ответь только: "Знаю, что Бог есть Бог"». [6] И так хоронят его. [7] А знатного барона хоронят вместе с лучшим его конем. [8] В полном вооружении его сажают на коня, с которым он пожелал быть похороненным, и доводят животное до изнеможения, заставляя ходить кругами вперед и назад, а затем обмывают конскую голову крепким неразбавленным вином, так что животное падает, затем его вспарывают и извлекают все внутренности, набивают шкуру зеленой травой, а в качестве хребта вставляют длинную жердь, да так, чтобы конец жерди доходил до самой пасти, и подобным образом конь оказывается проткнутым почти насквозь, затем его подвешивают вертикально и говорят ему, что он пригодится, ежели когда-нибудь его господин пожелает воскреснуть, и закапывают погребение. [9] Когда же умирает император, помимо всего вышеперечисленного кладут в могилу драгоценные камни, а также великие сокровища. [10] А также помещают в погребение вместе с покойным господином до двадцати живых рабов, дабы они прислуживали господину, когда тот воскреснет; но позднее, когда некоторые из них [татар] приняли крещение, христиане, изумившись дикости этого обычая, стали протестовать со словами: «Не положено хоронить живых вместе с мертвыми». [11] И даже освободили одного из рабов. [12] Сами же татары сильно ропщут на христиан и считают их людьми грубыми и жадными, не заботящимися о нуждах своих покойников, ни о еде для них, ни об одежде. [13] Ведь, как сказано выше, татары веруют в какое-то воскрешение к этой же самой нечестивой жизни и по возможности стараются хоронить своих покойников возле церквей и на христианских кладбищах, причем покупают места для захоронения за немалые деньги у епископов. [14] Взгляды татар по вопросу о воскрешении близки к заблуждениям сарацин и иудеев, а о том, во что оные веруют, будет изложено ниже, когда речь пойдет о сарацинах. [15] Надо знать, что татары неких людей почитают более всего на свете, а именно бокситов — языческих понтификов. [16] Это такие индийские мужи — люди весьма ученые и праведные, а также блюдущие строгие нравы. [17] Все они владеют магическими искусствами, пользуются помощью и советами демонов, выделывают множество фокусов, а некоторые даже предсказывают будущее. [18] А о самом главном из них говорят, что он летает, но если уж твердо придерживаться истины, то он не летает, а просто поднимается над землею и не падает, а когда он сидит, то не касается ни тверди, ни какой-другой материальной вещи. [19] Некоторые из них утверждают, что существует триста шестьдесят пять богов.

Другие же говорят, что насчитывается сто туманов богов. [20] А туман — это десять тысяч. [21] Однако все соглашаются, что Изначальный Бог есть един. [22] Себя они считают братьями христиан и утверждают, что у нас с ними одинаковые обряды и вера, но Христа они не ведают. [23] А еще они говорят, что Ноева потопа не было на их землях и что мир существует вот уже триста тысяч лет. [24] Ибо, по их утверждениям, каждую тысячу лет и каждые десять тысяч они высекают из камня нового идола. [25] Внешне они черны и загорелы, хотя обитают в наиумереннейших странах. [26] Сами татары называют себя народом Божьим и при этом ссылаются на множество чудес, которые произошли с их приходом, а также на победы, кои они стяжали. [27] И утверждают, что Бог призвал их из гор и пустынь и послал за ними вестников своих — степных птиц и зверей, а именно зайца и филина. [28] Несомненно, что какие-то чудеса сопровождали их появление, однако это не означает, что они являются народом Божьим, ибо ведь именно чудесным образом он затворил Каспийские горы, как о том написано в ученых историях. [29] И не просто так Навуходоносор был рабом Бога, но поскольку пророк нарек его рабом Божьим, сказав: «Навуходоносор, раб Мой» (Иерем., 25, 9; 27, 6), — но служил он Богу, глумясь над заносчивостью и карая горделивость иудейского племени. [30] Так и веруют, что Бог перед концом света призовет народ звериный и безбожный, дабы людей восточных, ставших зверьми и презревших заповеди, он покарал, а страны их превратил в пустыни. [31] Но достойно войти в историю, и весьма знаменательно, что в то самое время, когда Господь послал татар в восточные страны, дабы истребляли и истреблялись, на запад Господь направил наиправеднейших слуг своих, блаженных Доминика и Франциска, дабы они просвещали, наставляли и созидали. [32] И как одни преуспели в созидании, так другие были упорны в разрушении. [33] И на своем пути посеяли такое опустошение и оставили такие руины, что тот, кто не видел, не сможет и поверить. [34] И еще вкратце стоит рассказать кое-что о них: о том, что они содеяли, и о том, что по отношению к ним удивления достойно.

[35] Во-первых, можно рассматривать как совершенно удивительный тот факт, что этот бесчисленный и огромный народ совсем не упоминается в священных книгах и древних историях и что подобное племя было скрыто за пеленой неизвестности. [36] Многие считают, что они и были десятью коленами Израиля, оставшимися в плену. [37] Ведь Тиглатпалассар, царь Ассирии, сначала полонил семь колен и поселил их при реке Газан за горами Мидийскими, которые многие отождествляют с горами Каспийскими. [38] И они все время, пока продолжалось царство Халдейское, Ассирийское, Мидийское и Персидское, не могли двинуться с места, ибо им это было запрещено законом. [39] Когда же царство перешло в руки греков и Александра, то сам Александр запер горы чудесным образом, чтобы они не смогли выйти вовсе. [40] Сообщают Мефодий и Иосиф, что они все-таки выйдут перед концом света и устроят великое избиение человеков. [41] Многие отождествляют татар с этими варварами и считают, что они внезапно появились, покинув горы перед концом света, чтобы в странах восточных приняться за разрушение мира. [42] Этому приводят два доказательства. [43] Во-первых, все они ненавидят Александра и не могут спокойно слышать его имя. [44] Во-вторых, письмена их очень похожи на халдейские, а ведь от них пошли и иудеи, да и халдейские письмена и язык с иудейским очень схожи и родственны. [45] Против всего этого выдвигают солидный аргумент: ибо о законе, или о Моисее и исходе из Египта, или о священниках они, как известно, ничего не ведают, да и обычаи их, как считают, весьма далеки, а то и просто не похожи на обычаи иудеев и всех прочих народов. [46] Сами они утверждают, что происходят от Гога и Магога. [47] Да ведь и называют себя «моголы», что вроде бы является испорченным словом «могоголы». [48] Мефодий же сообщает, что Александр запер вместе с потомками плененных иудеев Гога и Магога, племена нечестивые, а также многих других и что они выйдут в новейшие времена и устроят великое избиение человеков. Я оставляю этот вопрос открытым.

Глава XI. Об исходе татар

[1] Вышли же татары вот каким образом. [2] Когда они обитали за горами, о которых, кажется, говорит Боэций, что за них «слава Римской Республики еще не перевалила» (Утешение философией, II. VII), и жили там, словно животные, были пастухами и занимались охотой. [3] Эти самые горы, отделявшие их от пустыни и обитаемых стран, были непроходимы повсюду, за исключением одного места, где находилась, огромная крепость, и нигде более. [4] И когда кто-нибудь приближался к этому месту, то раздавался такой шум, будто внутри ходят люди и лошади, а также громко играют трубы, и тот, кто слышал подобное, в страхе бросался бежать. [5] А происходило это из-за колебаний ветра. [6] И вот один татарин как-то отправился на охоту и пошел следом за собаками, погнавшими зайца. [7] Заяц же побежал прямо в крепость и проскочил туда, спасаясь от преследовавших его собак. Охотнику очень была нужна добыча, а дичь вовсе не испугалась шума, но когда он уже совсем приблизился к крепости и дрожал от страха, боясь ступить внутрь, вдруг вылетел филин, сел на ворота и начал кричать. [8] Тогда татарин подумал: «Место, куда спрятался заяц и где кричит филин, не может быть жилищем человека». [9] И войдя внутрь твердой походкой, он не обнаружил там ничего. [10] Осмотревшись вокруг и уразумев, что нечего тревожиться из-за этого шума, он возвратился к своим и предложил им сделать себя князем, коли он проведет всех через крепость целыми и невредимыми. [11] Так они и перешли через горы. Следует отметить, что, проделав свой путь по следам зайца и указанию филина, постановили татары, что поскольку ввиду чрезвычайной необходимости заяц бежал от собак и таким образом, можно сказать, указал дорогу, то он достоин почтения, а поэтому они почитают зайца и изображают его на своем вооружении и шатрах, а филина, который появился безо всякого принуждения и закричал, сев на ворота, они считают ангелом Божьим, и это сам Бог призвал их, дабы они отправились в путь. [12] И филина они считают должным почитать особо, более чем зайца. [13] Поэтому установлено, чтобы все знатные и благородные татары носили перья, подобно шапкам из шкурок филина, сверху на голове. [14] А посему они перебили всех филинов, каких только смогли обнаружить в восточных странах. [15] Да и западные купцы убивают филинов и поставляют им шкурки. [16] Кажется, одна хорошая шкурка филина идет почти за двадцать ливров. [17] И таким образом татары воздали филину, своему другу, злом за добро, ибо хотя и утверждают, что почитают его, однако истребляют его и делают из него украшения — шапки из перьев друга, и в этом татары уподобляются всякой нечисти, а именно демонам, которые шьют себе шапки из шкур животных, им прислуживающих, а посему воздают злом за добро.

Глава XII. О продвижении татар

[1] Выбравшись из гор наружу, татары тут же устроили совет — каким образом можно завоевать весь мир. [2] И сказал Великий хан, чье имя было Темуджин: «Обязательны только две вещи, а именно повиновение князю и согласие во всем». [3] И тут же приказал на глазах у всех принести сотню стрел, туго и плотно связанных в один пучок, сказал, чтобы их вручили самому сильному мужу, и приказал оному пучок разломить. [4] Тот не смог. [5] Тогда приказал дать другому — и тот не смог, третьему — опять неудача. [6] И так испробовал сто человек, но никто из них не справился с этим. [7] Затем он развязал пучок и приказал выдать каждому по одной стреле. [8] И повелел каждому переломить выданную ему. [9] А затем произнес: «Видите, когда стрелы были все вместе, сто человек не могли сломать и одной, а когда оказались по отдельности, то едва ли одна осталась. [10] Так и вы: никто не может превзойти согласных друг с другом, но ссорящихся и разобщенных сломают и превзойдут с легкостью». [11] Затем татары разделились на три войска. [12] Одно войско вместе с Великим ханом захватило Китай, страну огромнейшую и находящуюся у самых дальних пределов Индии, и они убили там Пресвитера Иоанна и захватили его царство, и сын Великого хана взял дочь Пресвитера Иоанна себе в жены, и они отправились к Тайан-хану, и разорили, и опустошили в его землях около двенадцати великих держав. [13] Другое войско перешло через Геон, или Физон, райскую реку, и разорило Хорезм, Мидию, Персию и Багдад, столицу сарацин, и они убили халифа, и захватили Турцию, и перебили всех хорезмийцев, и заняли, опустошив, всю Сирию вплоть до самой Газы, взяли Иерусалим, и передали его христианам, и захватили все от моря Индийского вплоть до моря Средиземного и города Газы. [14] И здесь встал предел их поприщу, ибо они не смогли проникнуть в Египет. [15] Во всех этих странах они истребляли безоружных жителей, вооружившись палицами и кожаными доспехами. [16] Прочие же из них вооружены луками. [17] Ездят они верхом на мелких лошадях, похожих на коз. [18] И такой страх нагнали на все восточные страны, что во многих городах от ужаса, сеемого их именем, у беременных женщин случались выкидыши. [19] Да и кто сможет рассказать о том, что они совершили. [20] И ведь никого не пощадили, разве что христиан.

Глава XIII. О Багдаде

[1] Подступив к некоему городу недалеко от Багдада, где проживало большое количество христиан и множество сарацин, хан приказал, чтобы никто не вторгался в дома христиан, а убивали только сарацин.

[2] Христиане же приютили почти всех сарацин в домах своих. [3] Узнав об этом, хан приказал, чтобы как христиане, так и сарацины были перебиты. [14] Подступив к одному мощному и неприступному городу под названием Мардин, они никак не могли взять его, да и сами жители не желали сдаваться, но Господь наслал на город моровую язву, так что люди ужасно пухли и умирали внезапно. [15] Когда же и сам царь города не пожелал сдаваться татарам, его дочь отрубила отцу голову, взяла ее в руки, положила в большую суму и поднесла оную в качестве дара татарскому князю. [16] Ив подобном даре они узрели меру жестокости этого народа, сняли осаду, передали сие царство на вечное владение отцеубийце, ее наследникам и потомкам и предоставили ей большие привилегии. [17] Но после этого им не встречалось крепости, которую не удавалось бы захватить. [18] Они убивают сарацин без числа, а в особенности воинов, в то время как их жен и детей обращают в рабов своих. [19] И, узнав от них, что существует народ Божий и что спастись можно только приняв Алькоран и пророчества Магомета, они изучили закон их и, увидев, что это закон наищедрейший, не чинящий никаких препятствий ни жестокости, ни разрушительным деяниям, приняли эту веру и стали сарацинами, ибо у самих татар не было никакой своей веры или пророка. [20] И таким образом большая часть татар превратилась в сарацин. [21] Да и сами сарацины уговаривают их и дарят им подарки, лишь бы только они приняли сарацинскую веру. Потому что, став сарацинами, татары начинают защищать прочих сарацин, а христиан преследовать. [22] Многие из татар примкнули бы к христианам и крестились бы, если б не получалось так, что христиане не желают давать им за это, подобно сарацинам, подарки, да к тому же им понятно, что христианский закон весьма строг. [23] Первым татарским ханом и императором, не имевшим веры, был в Багдаде Хулагу — человек наисправедливейший, хоть и не имевший ни закона, ни веры, и весьма дружественный христианам. [24] Ему наследовал Абага, менее справедливый. [25] А ему наследовал его сын Аргун, человек жестокий во всех отношениях, однако дружественный христианам. [26] И когда вышеупомянутый Аргун пролил много крови и предал смерти многих невинных детей и женщин, тяжкая болезнь постигла его. И явилась ему во сне какая-то грозная и страшная госпожа, взяла его за грудь и гулким голосом проговорила: «Приди, чтобы ответить перед Господом за кровь, которую ты пролил!» [27] Он ответил: «А кто есть Господь? Разве я не есть Господин Мира?» [28] Ибо все, и даже христиане, именовали его Господином Мира. [29] Но она ответила: «Другой является Господином!» [30] Сильно вспотев, он проснулся и немедленно позвал своих понтификов и богситов, чтобы спросить, кто же такой этот Господин, который обладает подобной властью призывать его, и можно ли как-нибудь отвратить это. [31] И ответили ему, что есть некто, особо воздающий за кровь, и он желает, чтобы хан держал перед ним ответ за множество пролитой крови, а отвратить это можно не иначе как великими благодеяниями и раздачей милостыни. [32] И тогда Аргун написал во все восточные города, с тем чтобы отпустили всех пленников, и послал великие сокровища, дабы раздать огромную милостыню, и сам стал поступать точно так же, и умер смиренно по прошествии некоторого времени. [33] Вот и все о татарах. [34] Теперь мы возвращаемся к нашему повествованию.

Глава XIV

[1] Отправившись далее в область наихолоднейшую, мы прибыли в очень красивый город Арзрум, расположенный на возвышении. Там такой холод, что нам повстречалось большое множество увечных людей: [2] один из-за мороза лишился носа, другой — ноги, третий — обеих ног, четвертый — голени, а пятый — руки. [3] И когда мы приближались к границе Турции, нам повстречалась огромнейшая гора, на вершине которой покоится Ноев ковчег. [4] Ведь вся эта область, а также некоторая часть Персии носят название Великая Армения. [5] Гору эту мы наблюдали издалека. [6] Она так велика, что, как нам удалось узнать, все реки спускаются прямо с этой горы в восточные страны и впадают в Индийское море. [7] И это достаточно серьезный аргумент, опровергающий утверждения индийцев о том, что потоп во времена Ноевы их не достиг. [8] Затем, повернув на север, мы добрались до Персии. [9] И там повстречали соленые горы и скалы. [10] И это соль земная, а не водная, и она с трудом растворяется и с трудом поддается помолу. [11] Посему эту соль долбят и колют точно так же, как в наших странах поступают с камнями. [12] А потом ее разрубают железными инструментами.

[13] В некоторых регионах там встречаются масляные источники, а больше всего в Могане. [14] Поэтому во всех областях вплоть до самого Багдада и самой Индии употребляют соль земли и масло из источников. [15] И хотя все обитатели этой земли — сарацины и плохие люди, однако они еще не лишились милости Того, Кто наделяет светом своего солнца и плохих, и хороших.

[16] Продвигаясь далее по областям Персидского царства, мы прибыли на наиплодороднейшие земли некой равнины под названием «равнина Делатаца».

[17] Там есть камни, которые Бог наделил даром врачевать и излечивать все недуги, и с их целебным воздействием не сравнится ни одно лекарство.

[18] Затем мы прибыли в Тебриз, столицу Персии.

[19] В персидском городе Тебризе мы видели помимо всех прочих чудищ индийского лесного осла, которого некоторые считают онагром. И по блеску, гамме цветов, а также пропорциям он, можно сказать, превосходит всех прочих зверей и животных на свете.

[20] Здесь мы провели около полугода и проповедовали с помощью одного туркомана на арабском языке.

Глава XV. О курдах в царстве Туркестанском

[1] Отправившись дальше на юг, мы достигли чудовищного и неистового народа курдов, превосходящих нечестивостью и жестокостью все прочие варварские народы, которые нам встречались. [2] Ведь они обитают в горах и труднодоступных местах, подобно лесным козам. [3] Даже татары, которые подчинили себе все восточные народы, не смогли с ними справиться. [4] Утверждают, что курды отнюдь не тщедушного телосложения: туловища у. них весьма велики. Курды по-персидски означает волки. [5] Они ходят почти что голые и отпустив волосы, с длинными шевелюрами и длинными бородами, а на головах в знак господства и превосходства носят какие-то красные хохолки. [6] И ежели курд не совершит чего-нибудь плохого — измены какой или преступления, а то и убийства, то он совсем не пользуется уважением, не может носить одежды и жениться. После того как он совершит достойное злодеяние, его наделяют хорошей женой и властью соответственно размеру содеянного преступления: малой, коль оно малое, и огромной, коли оно огромное. [7] Они, сарацины, приняли Алькоран и весьма ненавидят христиан, а в особенности франков, а в особенности благочестивых, за убийство которых они получают самую большую награду.

[8] Но для нас Господь обратил их неистовость в кротость, и они смиренно просили нас взять их с собою в путешествие по пустыне. [9] И они нашли дорогу через снега, и развели большие костры, и принесли нам мед лесной и манну небесную, которая там нисходит в изобилии.

[10] Сначала они были халдеями, потом христианами, затем стали сарацинами из-за вседозволенности этой веры. [11] У них процветают три преступления, а именно человекоубийство, разбой и предательство. [12] Никоим образом не может человек полагаться на их клятвы и обещания. [13] Можно перечислить много такого, в чем эти самые курды подобны диким зверям, но об этом слишком долго рассказывать. [14] А когда кто-нибудь из них захлебнется в реке, они наказывают саму реку: собирают воду в бурдюки и силою бьют по ним, а течение разделяют на множество рукавов и разводят их, прокладывают им путь так, чтобы оные трудились, орошая сухие поля.

Глава XVI. Далее о великом городе Ниневии

[1] Долгое время путешествуя по пустынным землям, мы прибыли наконец в великий город Ниневию. [2] Он велик в длину, но не в ширину, ибо располагается на берегу Тигра — одной из четырех райских рек.

[3] Здесь нам показали гору, на которой сидел Иона, а также источник, откуда он пил воду. [4] Оный и по сей день называется «источник Ионы».

[5] Весь этот город был полностью разрушен, и от него остались только руины и фундаменты. [6] А ныне он снова ожил — но уже на другом берегу реки; и носит название Мосул. [7] Царь этого города — христианин, но несторианского толка. [8] Он охотно выслушивает проповеди о вере, но обрядов своих не изменяет.

[9] Здесь проживает множество иудеев, и мы одержали верх в публичном диспуте, который был устроен у них в синагоге.

Глава XVII. О якобитах

[1] Чуть выше этого города на берегу райской реки расположен наиизвестнейший и наиславнейший монастырь святого апостола Матфея. [2] Там находится резиденция якобитского патриарха. [3] Утверждают, что в этом монастыре проживают триста монахов. [4] Поднявшись к ним, мы увидели, что это люди великой строгости и многих молитв.

[5] Ведь целыми днями, за исключением часов церковной службы, которая весьма продолжительна, они совершают все моления стоя. [6] Они впадают в страшную ересь, утверждая, что Христос обладал одной сущностью, одной‘природой, одним волеизъявлением и одним источником своих деяний — и не более. А крещение они совершают не по церковному евангельскому обряду, но произносят: «Крестится такой-то во святости, и спасении, и безгрешных деяниях, и благословенном воскресении из мертвых к жизни вечной. [7] Во имя Отца — аминь! Во имя Сына — аминь! Во имя Святого Духа — живите во веки вечные!»

[8] Приготовляя закваску, берут муку, воду, соль и масло и так причащаются. [9] И не причащаются иначе как горячим хлебом или очень теплым.

[10] Во время похорон помазывают мертвеца елеем и на том не успокаиваются. [И] На третий день после смерти поливают мертвеца святой водою, а также каким-то варевом, дабы мертвый испил и душа покинула вместилище свое и таким образом потеряла надежду вернуться к жизни, ибо, как они утверждают, до сих пор у нее оставалась надежда вновь воссоединиться со своим телом. Но после этого обряда она уже отчаивается вернуться и отходит прочь.

[12] В грехах же они никому не исповедуются, кроме Бога, и так всегда. [13] Да и других заблуждений у них бесчисленное множество.

[14] Однако нас принимали в этом монастыре не как людей, а как ангелов и поведали нам о чудесах, которые творили в тех местах святые отцы и монахи.

[15] И одно из оных более всего показалось нам достойным доверия, ибо оно заключалось не в словах, а в реальном деянии. Однажды собрали курды, о которых я уже упомянул выше, целое войско и осадили монастырь. И когда выяснилось, что они ничего не могут с ним сделать, ибо монастырь был неприступен, разозленные курды поднялись на большую гору, которая нависала над монастырем, и, отколов от горы огромную скалу, столкнули ее вниз прямо на монастырь, чтобы разрушить оный и передавить всех монахов. [16] И сия скала встретила на своем пути крепкую монастырскую стену, но не нанесла ей никакого вреда, а как ударилась об стену, так в ней и застряла, сама превратившись в кусок стены, ибо монастырская стена оказалась крепче. [17] И когда это увидели нечестивые курды, они отступили и никогда более не дерзали возвращаться. [18] Мы же видели эту стену и скалу в ней, причем скала была не у самой земли, а наверху, так что любой зрячий может подтвердить, что оная помещена туда не деяниями рук человеческих, а божественным чудом.

[19] Они поведали нам еще о многих чудесах, но пересказывать все получится слишком долго. [20] Мы же долгое время смиренно настаивали на том, чтобы они послушали Слово Божье. [21] А когда они отказались, опасаясь, что мы сможем их перехитрить, ибо по той простоте, с которой мы обращались с Писанием, они сочли нас за людей образованных, то сказали следующее: «Если мы выслушаем вас, то вы обратите нас в свою ересь». [22] Ночью же произошло такое землетрясение, что мы опасались не только за сам монастырь, но даже за скалы и горы в округе. [23] После этого они смиренно собрались выслушать нашу проповедь. [24] И когда проведали, что мы собираемся опровергать их заблуждения, то пришли к выводу: дескать, несложно им будет одержать верх над нами в публичном диспуте. [25] И вот, договорившись о диспуте, они выказали себя самыми настоящими врагами истины. [26] Ибо, вооружившись множеством разных книг (диспут-то должен был проходить устно. — Примеч. пер.), выставили впереди всех одного епископа, который у них считался весьма образованным человеком и мастером спора. [27] Затем, собравшись ночью в самой большой трапезной при свете свечей, они стали расспрашивать нас и в первую очередь задали следующий вопрос: с какой целью мы прибыли к ним? [28] Мы же ответили, что прибыли, желая приветствовать их, и добавили к этому слова о совершенстве их трудов, а именно строгого и долгого поста, великого воздержания, продолжительных и искренних молитв, и мы можем присягнуть им на Крови Распятия, которую они весьма почитают, что при всех своих подвижнических подвигах они могут по причине своего нечестивого исповедания сойти в ад, а не возвыситься во Христе. [29] Ведь, признавая Его истинным Богом и истинным человеком, утверждают, что Он обладает только одной природой, одним волеизъявлением и одним источником своих деяний. [30] И, спокойно выслушав наши аргументы и рассуждения против сего, они весьма смутились; и Святой Дух освободил их от груза речей и словопрений, так что их молчание привело в замешательство всех, и даже нас самих. [31] И тот, кто был назначен для спора, очнулся прежде всех. [32] Ведь сотоварищи стали с шумом наседать на него: почему, дескать, он не отвечает. И тогда он сказал по-халдейски: «Братья, утверждаю вам, что на это нам просто нечего ответить». [33] И тогда встал один из них — человек старый и пользующийся уважением, чью святость они почитали в первую очередь, и в присутствии всех сквозь слезы произнес громким голосом: «Братья, возглашаю вам, что этот праведный муж, прибывший к нам, как он сам утверждает, из западных стран и проповедующий среди нас Слово Божье, есть не человек, но посланный к нам Богом ангел, дабы мы не погрязли в грехах наших, или один из апостолов, бывший учеником Христа». [34] И, обратившись к брату-проповеднику, который был выставлен держать речь, он сказал: «Все, что вы скажете, — все это будет воспринято нами из уст твоих точно так же, как если бы на твоем месте стоял один из апостолов». [35] И некоторые из их предводителей приняли эти слова милостиво и пообещали нам, что исповедание, которое мы им изложили, будут хранить в целости и полноте вплоть до самой смерти. [36] Однако тут же некоторые из монахов, а именно люди с пылким и неразумным сердцем, подняли большой шум и повскакали с мест. [37] И среди них поднялись такой гвалт и такая перебранка, что мы не на шутку перепугались, как бы они не перебили друг друга. [38] И когда доводы, а также ученые трактаты уже помочь не могли, они просто заявили, что весьма неразумно и нечестиво изменять вероисповедание, хранимое в течение восьмисот лет их отцами и дедами, только из-за того, что какой-то муж с Запада логическими и разумными аргументами сумел привлечь их на свою сторону. [39] И в течение нескольких дней, когда среди них все более возрастало число истинно верующих, ибо многие из них обратились к истинному исповеданию, точно так же возрастала и злость неверующих, а посему верующие умоляли нас поскорее покинуть монастырь, чтобы противоположная сторона не покусилась разорвать нас на части.

[40] А их патриарх, которому в публичном диспуте ясно открылось не столько наше превосходство, сколько превосходство самого Бога, согласился впоследствии со всем, что мы излагали, и передал нам письменное изложение своего вероисповедания, где строго сказано, что он исповедует две совершенные и неразделимые природы Христа, а именно божественную и человеческую. [41] Собрав клир и большое число народа в великом городе Ниневии, мы из-за большого скопления людей стали проповедовать по-арабски католическую веру прямо на улице и опровергли заблуждения якобитов перед народом и якобитским клиром, а сам патриарх и весь клир подтвердили, что проповедуемое нами является истиной. [42] Мы излагаем здесь это не для того, чтобы утвердить наше превосходство над ними, но исключительно превосходство Божье, чьими добродетелями это было совершено. И мы радуемся, что ныне Он вновь являет нам чудеса Свои, ибо, когда это становится Ему угодным, не только через апостолов, простых галилеян и рыбаков Он смог превзойти и возвыситься над мудростью мира, но также упрямством ослицы исправил недальновидность пророка (см.: Числа, 22, 22 и далее).

[43] Необходимо знать, что кроме вышеперечисленных заблуждений они являются наиопаснейшими и во многом другом. [44] Так, якобиты и несториане заключают брак исключительно по случаю, и жена свободно может выйти за другого, если захочет, да и муж беспрепятственно берет себе другую супругу, коли это ему будет угодно. [45] По поводу Святой Троицы как якобиты, так и несториане утверждают, что Отец, Сын и Святой Дух — это три разных лица, то есть три сущности. [46] И называют это по-арабски thelathe fatfat, что означает «три сущности». Якобиты и прочие восточные христиане не веруют в воскрешение блаженных душ к вечной жизни, происходящее прежде, чем воскрешается само тело, а также не веруют, что души грешников попадают в ад ранее Страшного суда. [47] Однако они помещают между раем и адом некое вместилище душ и утверждают, что находиться там — это все равно что пребывать на пиру, где в качестве яств изобилуют разные муки. [48] Множество у них и других заблуждений, но о том слишком долго рассказывать.

Глава XVIII. О маронитах

[1] Мы же, отправившись из великого города Ниневии дальше, пустились в путь по одной из четырех райских рек — Тигру и так проделали миль двести вплоть до самого Багдада. [2] Однако посередине пути нам повстречался большой город. [3] Там обитает множество маронитов и маронитский архиепископ. [4] Это те самые марониты с горы Ливан, которые утверждают, что у Христа была только одна воля. [5] Однако архиепископ выслушал нас с большой любезностью и собственную рукою написал Папе, как мы думаем, о вере, и о почтении, и о послушании по отношению как к самому Папе, так и ко всей Римской церкви. В этом городе проживает множество якобитов, и они принимали нас, словно ангелов Господних, и показали нам свои монастыри и церкви. [6] Но якобиты этого города когда-то воздвигли за городской стеной в одной из деревень на берегу реки райской церковь в честь собаки и каждый год отмечают в одно и то же время собачий праздник; и даже утверждают, что у них есть собака, умеющая хорошо писать. А название вышеупомянутого города — Текрит.

[7] Также, продвигаясь по течению реки, мы увидели большой город — и это был древний Багдад или Вавилон, который даже по величию своих руин подобен Риму. [8] Город этот почти полностью разрушен, жителей там мало, и они — сарацины, причем последователи Али. [9] Насколько нам удалось узнать, жители этого города ожидают прихода некоего сына Али, который был мертв в течение шестисот лет, и держат наготове, дабы принять его с соответствующими почестями, одного красивого мула. [10] И вот этого самого мула с седлом и налобником их жрецы каждый день Венеры выставляют напоказ народу, когда они собираются, чтобы проповедовать закон свой. [11] Они утверждают, что вышеупомянутый сын Али обязательно возвратится к ним, [12] и в это время явится Христос и сделается сарацином.

Глава XIX. О Багдаде

[Г] По реке мы добрались прямо до удивительного города Багдада. [2] И наши собратья по ордену вышли за пределы города, чтобы встретить нас. [3] И когда мы увидели их, то так разволновались, что даже внезапно заплакали и ни единого слова связно произнести не смогли. [4] Багдад — это наиневообразимейший город, ибо посередине его протекает великая река Тигр. [5] Говорят, что на его месте когда-то были древние Сузы. [6] К тому же в этом городе, как утверждают, проживает двести тысяч сарацин; и хотя город населен сарацинами, но правят в нем татары. [7] Здесь находилась столица сарацин, ибо в этом городе проживал халиф — это переводится как наследник Магомета. [8] А также этот город является духовной столицей несториан.

Глава XX. О несторианах

[1] Они — последователи еретиков Нестория и Феодора. [2] И заблуждаются во многом, а в особенности в своем исповедании Иисуса Христа, ибо утверждают, что Дева родила на свет только человека, который потом стал Божьим сыном через крещение и содеянные святые деяния. [3] И утверждают, что Господь наш Иисус Христос был не истинным сыном Бога, но приемным. [4] И говорят, что Господь поселился в этом человеке, словно в храме. [5] А еще утверждают, что таинство воплощения совершилось благодаря чести, которой удостоился этот человек, а также благодаря [Божественной] воле. [6] А многие из них утверждают, что Христос — это и есть только одна воля. [7] И ведь, соглашаясь с тем, что Христос действительно был Богом и человеком, а также признавая, что Христа родила Дева, они тем не менее не желают и слышать о том, что Дева родила Бога и была его матерью, но утверждают — она выносила и родила исключительно человека. [8] И отрицают то, что со стороны Бога-Отца Он был рожден к вечной, а со стороны Девы-матери к земной жизни. [9] И поэтому не признают разделения на двух сыновей[91], но считают, что он был одной sciax, то есть одной личностью. И не признают, что Дева родила Бога, но подразделяют его на две acuum, то есть две сущности. [10] И все они утверждают, что Христос обладал одной sciax и двумя acuum, что, соответственно Несторию, который был греком, звучит как одна персона и две сущности. [11] Но сами-то несториане — халдеи, и по-халдейски они читают, а также говорят. [12] Поэтому они вовсе не представляют себе разницы между acuum и sciax, а посему небесполезно спросить у них, что подразумевается под словами acuum и sciax и какая между ними разница. [13] И, как выясняется, никакой разницы не существует, за исключением того, что sciax — слово арабское и означает «личность», a acuum — слово халдейское и означает или «личность», или «сущность», или «индивид». [14] А поэтому по-арабски они утверждают, что у Христа был один лик, а по-халдейски, что у Христа их было два; но ведь то, что они говорят о sciax, в действительности точно так же относится и к acuum и наоборот. [15] Они же придерживаются чего-то среднего и отрицают таким образом, что Бог был рожден Девой, ибо утверждают, что не находят свидетельств тому в Писании. [16] По той же самой причине они отрицают, что сам Бог или Сын Божий воистину страдал и принял смерть. [17] И утверждают, что Иисус Христос был пророком и рабом Божьим, ибо сказано у Матфея и Исаии: «Вот избранный Мой» (Исаия, 42, 1; Матф., 12, 18). [18] И в своем исповедании Христа они, если рассматривать оное тщательно, и вовсе отрицают таинство воплощения, а сам образ Христа понимают точно так же, как сарацины. [19] И утверждают, что Христос был Словом Божьим, рожденным от Девы и Святого Духа. [20] Да ведь и в старых исторических трактатах мне удалось обнаружить о сарацинах нечто подобное, а именно, что несториане были друзьями Магомета и союзниками его и что сам Магомет приказал своим последователям как можно тщательнее заботиться о несторианах. [21] Что исполняется сарацинами и по сей день.

[22] Якобитов же они весьма ненавидят и преследуют, ибо те утверждают, что Бог был рожден Девой и принял смерть на кресте. [23] А поэтому их часто убивают как сарацины, так и несториане. [24] Ведь случилось как-то раз, что патриарх или один из архиепископов вызвал патриарха несториан на диспут. Но когда в установленный день оный диспут должен был состояться в городе Багдаде в присутствии самого халифа, так что патриарх несториан уже успел испугаться, вдруг появился один якобит, ненавидевший всех прочих якобитов, ибо они не возвели его в архиепископский сан, и заявил несторианам, что ежели они доверят ему вести диспут, то победа им будет обеспечена. [25] И вот когда в положенный день все собрались перед халифом, несториане объявили, что этот самый клирик и будет выступать за них. [26] Халиф два раза посылал своих людей пригласить его войти, но только после троекратного приглашения оный появился перед халифом и всем клиром с киркой и лопатой, а также с другими инструментами, предназначенными для того, чтобы копать землю. [27] Когда же спросили, почему он сразу не явился к халифу, повелителю мира, и зачем это у него с собою кирка и лопата, клирик попросил прощения, сославшись на то, что был занят важными делами, и добавил: «Нынче помер архангел Гавриил, вот я и рыл яму, чтобы похоронить его». [28] Халиф, от возмущения разорвав одежды свои, закричал, что архангел-де умереть не может, но тот ответил: «А что удивительного в том, что ангел умирает и его хоронят, если сам Бог принял смерть и был погребен». [29] А на вопрос халифа: «Кто же утверждает, что он принял смерть и был погребен?» — ответил: «Все якобиты так говорят». [30] Якобиты же, спрошенные, так ли это на самом деле, подтвердили, что Бог принял смерть и был погребен. [31] И тогда халиф приказал, чтобы все якобиты, живущие в его владениях, были умерщвлены. [32] Так истребляли их, что ныне совсем немного в живых осталось. Об этом мы здесь поведали, утверждая, что основная точка разногласий между несторианами и сарацинами, с одной стороны, и якобитами, с другой стороны, заключается в том, что последние утверждают — Бог принял смерть и был погребен.

[34] Кроме того, несториане, якобиты, а также прочие восточные христиане весьма заблуждаются в исповедании Троицы. [35] Ведь они утверждают, что Отец, Сын и Святой Дух — это thelathe fatfat, что означает «три категории», однако по-халдейски их называют thelathe achanum, а по-арабски говорят thelathe sciax, что означает «три лица» или «три сущности». [36] Заблуждаются также, отрицая чистилище и утверждая, что ни души грешников не сойдут в ад, ни души праведников не вознесутся в рай ранее, чем наступит день Страшного суда. [37] Крестят по обряду греческому, а именно: «Крестится такой-то во имя Отца» и так далее. [38] Они признают, что при крещении происходит очищение и возрождение, и считают, что их приносит некий состав, который изготовляют из определенного сорта масла, причем они утверждают, что при крещении необходимо быть помазанным оным маслом с головы до пят, а если какая-либо часть тела останется не помазанной, то, по их утверждению, именно там дьявол сможет найти лазейку. [39] Крестящихся они не наставляют в вере и не проверяют их исповедание.

[40] Для закваски используют пасху, замешанную с маслом. [41] А также подмешивают к освященной пасхе еще одну, другую, которую хранят постоянно, а чтобы она не убывала, каждый раз добавляют к ней немного новой. И утверждают, что она является некой частью Тела Христова, доставшейся им в наследство от святого Иоанна Евангелиста, ибо он во время Тайной вечери взял два кусочка — один съел, а второй отдал им.

[42] В грехах не исповедуются ни при жизни, ни на смертном одре. [43] Как и во всех восточных странах, они тоже совершают обрезание, но — а сие является и вовсе ужасным — нам удалось увидеть в некоем городе под названием Харбэ, что они обрезают не только мальчиков, но и женщин. И хотя мы так и не смогли понять, что же они там отрезают, однако нам доподлинно удалось выяснить, что они абсолютно точно совершают обряд обрезания и над девочками.

[44] Евхаристию, или кусочек хлеба, который они называют Телом Христовым, дают мужам, и женам, и малым детям прямо в руки. [45] А также причащают кровью или вином. [46] А на смертном одре вообще не причащают и не помазывают. [47] Священные же предметы лишают святости перед тем, как выбрасывать, помещая туда благословленный хлеб или воду. [48] Алтарь у них считается потерявшим святость и должен быть вновь освящен епископом, в случае если священник вступает туда после того, как он совершал причащение. [49] Точно так же поступают, если туда вступает некто, не являющийся несторианином, или кто-нибудь без башмаков, или с непокрытой головою, или если свеча упала, а то и просто чадит, или если туда пробрался кот, а то и какое другое животное, за исключением мыши. Ибо только мышь, по их мнению, обладает подобной способностью — она может заползти внутрь алтаря, не лишив его святости. [50] Исчезает святость также, если хоть одна капля воды или дождя упадет там, а еще во многих других случаях, но об этом будет слишком долго рассказывать.

[51] Они налагают на себя множество запретов, но свободны от уз брака, ибо, разведясь с одной женой, с разрешения Церкви берут другую. [52] Священники после смерти первой жены женятся снова.

[53] У них три мессы: первая — Нестория или Феодора, его наставника. [52] Вторую они называют апостольской, но в ней нет ничего и вовсе об образе тела и крови. [53] В третьей мессе образ как-то присутствует, однако это сделано не специально, поскольку упоминание о нем звучит не в момент освящения, а в самом конце мессы — во время одного из славословий Духу Святому. [56] А еще к числу их заблуждений может быть отнесено то, что отправление мессы слишком растянуто. [57] И, подытоживая все это, хочу сказать, что они поступают вопреки тому, что было заповедано Найвеличайшим Учителем: «Узок путь, ведущий в жизнь» и так далее (Матф., 7, 14).

[58] Утверждают, что тот является христианином, кто наносит себе на лицо знак креста, молится, повернувшись на восток, и ест свинину. [59] А все прочее, что к этому добавляется, суть уже вещи, почтения достойные. [60] Они соблюдают очень строгое воздержание, много молятся и много постятся. [61] Их священники, епископы, архиепископы и патриархи вообще не употребляют мяса и мясных приправ и придерживаются этого, даже если им угрожает голодная смерть. [62] В одежде и внешнем облике как священники, так и епископы соблюдают великую бедность, и великую строгость, и великое смирение. [63] В Четыредесятницу и в день Воскресения Господнего постятся, как и в обычные дни. [64] А также равно несториане и якобиты, причем как клир, так и люд, в Четыредесятницу вообще не вкушают рыбы и не пьют вина, а в прочее время пьянство признают не грехом, а почетным занятием. [65] Ложь у них тоже считается ни за что.

[66] В защиту всех своих заблуждений они приводят два аргумента. Во-первых, как утверждают, многие из них обладают пророческим даром. [67] И действительно, предсказывают о будущем многое, и оно, как нам удалось узнать от людей испытанных, в самом деле сбывается. [68] Во-вторых, утверждают, что многие из их великих людей творили чудеса. [69] Так, они верят, словно истине, рассказу о том, что на Нестория, когда он служил мессу, сходил с неба видимый свет. [70] А еще утверждают, что их патриарх, которого они называют iaselic, что означает «вселенский», в одну секунду или мгновение ока переместился из Багдада, где расположена его резиденция, в Мекку, где похоронен Магомет. [71] А от Багдада до Мекки расстояние более чем в триста дней. И еще множество чудес приписывают несториане своим еретическим отцам.

[73] Когда же мы прибыли к ним [т. е. к несторианам] в Багдад, где находится их столица, то сперва нас приняли радушно, но, проведав, как мы проповедуем о том, что Дева понесла Бога, и утверждаем, что святая Мария родила как Бога, так и человека, и публично опровергаем их воззрения и исповедание, нас жестоко выпроводили из церкви, где мы проповедовали против несториан, а саму церковь вымыли святой водой и отслужили там очистительную мессу, как это у них полагается.

[74] Когда же нас таким образом прогнали и отлучили от всех храмов, не желая воспринимать Слово Божье, то мы обратились к их архиепископу со следующим. Вот пришли мы — слуги Божьи — люди христианской веры и благочестивые проповедники, причем прибыли из дальних стран, чтобы приветствовать их, а они нас здесь так притесняют. И вот, движимые весьма странным благочестием, они предложили нам хороший дом, и церковь, и все прочее необходимое с тем условием, чтобы мы отказались от проповедей. [75] Мы же никоим образом не желали договариваться о чем-либо с теми, «кто утратил надежду на спасение и уже мертв душою», и ответили, что мы явились сюда не для того, чтобы заполучать у них дворцы или церкви, но ради безвозмездного проповедования им Слова Божьего. [76] И мы призываем всех в свидетели, что лучше избрать жизнь бедную и коротать дни на людной дороге, не имея крова, но свободно проповедовать истинную веру и любовь Иисуса Христа, который во имя н^с появился на свет в самом захудалом хлеву, чем получать от них какие-нибудь дворцы и жилища и воздерживаться от проповедей. [77] После этого мы поехали к их патриарху, чья резиденция расположена на расстоянии десяти миль, а то и более, и там он восседает на иосерхиархе, то есть на золоченом троне, и у ног его располагаются епископы, архиепископы и священники. А мы, даже будучи вооруженными милостью Божьей, смутились вовсе, ибо сам патриарх солгал в присутствии всех, утверждая, что он является самим Несторием, а не его последователем. [78] И к тому же все пришли в изумление от его неразговорчивости и молчаливости. [79] Затем архиепископы и епископы между собою обсудили подобную оплошность и возроптали против самого патриарха с резкими словами, дескать, он франк и соперничает с Несторием, а также объявили, что вполне смогут одержать над нами верх в публичном диспуте. [80] И вот они выставили для участия в диспуте некоего архиепископа. Но когда прибыли туда, где сидели архиепископы и епископы, то Господь абсолютно по всем пунктам одержал верх над их рассуждениями, так что не только участвовавшие в споре, но и все присутствующие были удивлены и изумлены. [81] Когда же они полностью и постыдно потеряли возможность не только отвечать; но и спрашивать, то побоялись и вовсе говорить с нами, ибо даже сравнивать нас с собою и то посметь не могли. [82] А многие из них, и особенно люди в летах и весьма понимающие, увидев, что их вера не может ни нападать, ни защищаться, пытаясь вступить в соперничество с нашей, говорили: «Теперь мы понимаем, что истинной является именно та вера, которую вы проповедуете, но не смеем сказать этого вслух, дабы не быть отвергнутыми своими сотоварищами». [83] Ибо они более ценили славу мирскую, чем славу Господнюю. [84] Патриарх же вопреки воле епископов приказал, чтобы мы свободно проповедовали там Слово Божье, и таким образом у них появилась возможность слушать нас, и обратиться к истинной вере, и прийти исповедаться в грехах своих.

Глава XXI. О сарацинах

[1] В этом городе, то есть в Багдаде, была главная духовная столица сарацин, причем как в делах веры и учености, так и в делах государственных. [2] Именно здесь царствовал халиф, то есть наследник Магомета. [3] И, как утверждают сарацины, он самолично был лицом Бога на земле. [4] Этого халифа убили татары, как о том поведано выше.

[5] И хотя город по большей части сильно разрушен, в нем обитает огромное количество жителей. [6] Так, кроме христиан и иудеев, которых здесь многие тысячи, тут проживают еще, если верить слухам, тысяч за двести сарацин. Но все вместе они находятся под татарским владычеством.

[7] Местные сарацины более всего пристрастны к научным занятиям, и посему проживают в этом городе великие магистры, а также священники, причем они собрались сюда из самых различных сект.

[8] Здесь же расположены сарацинские монастыри — так называемые мегирде, что означает «размышление». [9] Мы же, собираясь разоблачать заблуждения Магомета, решили делать это именно в их столице, а точнее, в тех местах, где оные тщательно изучают, ибо, как мы считали, у нас была необходимость прежде хоть немного ознакомиться с ними. [10] Нас же, сказать по правде, принимали всюду: в школах, в монастырях, в церквях или синагогах, а также в храмах — словно ангелов Божьих, и мы смогли тщательнейшим образом изучить их веру и порядки, а поэтому можем утверждать, что даже в религии, основанной на серьезных заблуждениях, и то встречается многое, достойное подражания.

Глава XXII. О том, что у сарацин подражания достойно

[1] Здесь мы вкратце поведаем о том, что у сарацин достойно подражания, и сделаем это скорее в укор христианам, чем во имя прославления сарацинской веры. [2] Кто не изумится, узнав о таких сарацинских качествах, как стремление к учености, искренность в молитвах, милосердие к нищим, почтение к имени Бога, пророкам и святым местам, строгость в нравах, сердечность и любовь к ближним — в общем, обо всем том, что дальше будет изложено в нескольких словах.

Глава XXIII. О сарацинской учености

[1] Известно, что они приезжают учиться в Багдад из самых различных мест. [2] Ибо в Багдаде существует множество заведений наподобие монастырей наших, где занимаются исключительно совершенствованием в учености и созерцании, и, попадая туда, они вкушают общую пищу, а именно хлеб и воду, и, укрепленные этим, обращаются к учености и созерцанию в наипростейшей нищете. [3] В школах же они, собравшись вместе, толкуют Алькоран, то есть закон Магомета. [4] И никогда не входят в подобные заведения, иначе как сняв обувь. [5] И ведь как магистр, который толкует, так и ученики, которые слушают, оставляют обувь снаружи и вступают босыми внутрь, а там уже с наивысшей кротостью и рассудительностью читают и обсуждают прочитанное.