Книга странствий

Глава XXIV. О сарацинских молитвах

[1] Что я могу рассказать об их молитвах? [2] Они относятся к молитвам с таким рвением и такой искренностью, что я был просто изумлен, когда мне лично пришлось наблюдать подобное. [3] Так, когда я в течение трех с половиной месяцев находился в компании сарацин, путешествовавших на верблюдах через пустыни Аравии и Персии, то арабы, ехавшие верхом на верблюдах, не пропустили ни одной из оных молитв в установленные часы как днем, так и ночью, а в особенности утром и вечером. [4] Причем проявляли в молитве такое рвение, что забывали в. этот момент обо всем на свете, а некоторые из них внезапно теряли цвет лица и становились похожими на сумасшедших. Некоторые потели, другие приплясывали, бормотали разными голосами и опускали голову, а некоторые из них уподоблялись сумасшедшим и одержимым демонами.

[6] Приступая к молитве, они тщательно следят за чистотою тела и не смеют начинать молитвы, не омыв зад и перед, затем руки, потом лицо и, наконец, ступни ног — и вот так молятся.

[7] Это установление соблюдается у них во всех сектах. [8] Но есть среди них одна секта под названием хенефэ — и она, как считается, еще более совершенна, чем все прочие. [9] Если ее последователи, прохаживаясь по базару, соприкоснутся или с кошкой, или с собакой, или с ослом, или с еще чем-нибудь нечистым, то очиститься перед молитвой они могут не иначе как полутора тысячами ротулов воды. А для этого им требуется река. [10] Когда же они собираются помолиться, то каждый из них засовывает себе в анус палец, и ежели учует какие-либо нечистоты, то он уже не смеет приступать к молитве, но возвращается в реку и так продолжает засовывать палец и подносить его к носу до тех пор, покуда не пропадет запах нечистот, и только после этого он приступает к молитве.

Глава XXV. О милостыне и милосердии сарацин к бедным

[1] О милосердии к бедным известно следующее: сарацины подают самую большую милостыню на свете. [2] Ибо в Алькоране есть прямое указание отдавать десятину. [3] А те, кому богатство принесли сила и оружие, должны подавать пятину. [4] Кроме того, они по завещанию оставляют большие суммы и помещают их в сокровищницу, а в установленное время извлекают оттуда и вручают сарацину, достойному доверия, который, объезжая различные страны, выкупает пленных и рабов-сарацин, коим случилось попасть в плен к христианам или каким другим народам.

[5] Часто случается так, что они призывают к себе рабов-христиан, которые попали в плен к этим самым сарацинам, отводят их на кладбище и произносят: «Освобождаю его во имя душ отца моего и матери моей», затем дают рабам вольную и отпускают их. [6] А для бедняков своих, у которых и рабов-то нет, чтоб освободить, они возят по городу вольных птиц, посаженных в клети, и кричат: «Кто хочет купить этих птах и отпустить их на свободу во имя душ родителей своих?» [7] А бедные покупают этих птиц и отпускают их на волю, дабы и души их родителей в неволе не оставались.

[8] Также они составляют завещания на прокорм собак, и в городах, где множество собак, а именно в Турции, Персии и Багдаде, мы видели, что у собак есть особые прокураторы, которые собирают завещания, составленные в пользу собак. А когда завещанное истощается, они ходят по городу и собирают подаяние, а затем разделяют оное между собаками. [9] Также они выделяют особое подаяние, а именно хлеб, летающим птицам, которых подзывают, имитируя птичье щебетание, а когда собирается стая, то начинают раздавать милостыню. [10] И подобные вещи мы особенно часто наблюдали в Багдаде и великом городе Ниневии. [11] В Багдаде же о птицах особо заботятся и беспокоятся по причине сильной жары. [12] И вот поблизости от города расположено отведенное для них прекрасное место, и вся община заботится о том, чтобы у них были еда, сторожа, а при необходимости и лекарства, которые покупаются на общие деньги.

Глава XXVI. О сарацинском почтении к имени бога

[1] Сарацины испытывают невероятное почтение к Имени Бога, и к пророкам, и к святым людям, и к святым местам. [2] И таким образом, очень тщательно следят за тем, чтобы не совершить, или сказать, или написать что-нибудь знаменательное, не приступив к оному иначе как с именем Господа. [3] И во всех письмах, которые они посылают к недругам своим, очень тщательно следят за тем, чтобы Имя Бога стояло на первом месте. А также особенно заботятся о том, чтобы никакое послание не было разорвано на куски или брошено на пол. [4] Если же видят, что документ или кусочек от него валяется на земле, то почтительно поднимают оный и помещают его в трещину стены, дабы Имя Господа не было попрано. [5] Когда же случится им прочитать или произнести Имя Божье, то они не смеют делать это иначе как с великим почтением, а именно: «Да будет славен Господь!» — или что-нибудь еще в том же роде. [6] Если же кто-нибудь из сарацин станет клясть Бога или какого-либо пророка, то его немедленно лишают жизни. [7] А святые места, то есть их церкви, они постоянно содержат в такой чистоте, что не смеют вступать туда иначе как босиком и не смеют плеваться там, а садятся не иначе как на колени, причем снизу подстилают коврики и так приучают сидеть детей своих, дабы оные, повзрослев, не уставали от долгого сидения в церкви.

Глава XXVII. О строгости сарацинских нравов

[1] У них соблюдается такая строгость нравов, что вы никогда не увидите сарацина, шествующего с высоко поднятой головою или закаченными глазами, или с выпрямленной шеей, или с выпяченной грудью, или размахивающего руками. Нет, он будет идти умеренной походкой, приличествующей человеку, совершенному в делах веры и строгому в нравах. И так поступают даже дети бедняков. [2] В течение многих лет, которые я провел среди них в Персии и Багдаде, ни разу мне не довелось услышать песен праздных, напротив, все песнопения восхваляли Бога и совершенство их веры и их пророка. И ни один не посмеет насмехаться над другим, или унизить его, или выбранить.

Глава XXVIII. О радушии к чужестранцам

[1] Они проявляют такое радушие и гостеприимство к чужестранцам, что принимают их, словно ангелов. [2] Когда мы хотели попасть внутрь дома человека знатного или мудрого, то нас принимали с такой радостью, как будто мы там были частыми гостями, и это, как мы узнали, является у них законом гостеприимства. [3] Те же, кто охотно принимал братьев нашего ордена в своих жилищах, иногда проявляли даже такое радушие и учтивость, что нам позволялось изложить им кое-что о Боге или о Христовом величии. [4] И когда им случалось поминать имя Христово в нашем присутствии, они произносили оное не иначе как с должным почтением, а именно: «Да будет славен Христос!» — или как-нибудь иначе, но в том же роде.

[5] Одно только весьма огорчало их — это то, что мы воздерживались от участия с ними в трапезе. [6] Ибо сами сарацины обязательно разделяют трапезу с тем чужестранцем, который их посетил, а в особенности этим отличаются арабы, ибо среди прочих сарацин оные славятся благородством. [7] И никогда не наносят вреда человеку, присоединившемуся к совместной трапезе по их приглашению. [8] И утверждают, что вкусивший с ними хлеб и соль становится братом их, и оберегают его, даже если прежде оному случилось стать убийцей их родителя, ото всех прочих людей.

Глава XIX. О согласии сарацин между собою

[1] Они с такой сердечностью и любовью относятся к единоверцам, словно те им приходятся родными братьями. [2] И, обращаясь к единоверцу, а в особенности к чужестранцу, говорят: «О, сын моей матери!» И никогда не посмеют убить или освистать единоверца, а посему любой сарацин может совершенно спокойно путешествовать по чужим странам среди сарацин-варваров. [3] Вот случилось так, что султан Вавилонии послал своего доверенного воина в Сирию, чтобы тот был там его викарием, управлял этой провинцией и посылал господину собираемую там дань. [4] Оный же, возгордившись, восстал против господина своего султана, и вся провинция вместе с ним. [6] И когда они сошлись на поле друг против друга, собираясь начать сражение, сказали единоверцы: «Разве мы не сарацины! А сражаться с единоверцами запрещено. [7] Выдайте нам того, кто восстал против своего господина, и будем жить в мире». [8] Так был установлен мир, и при всеобщем умиротворении из всего войска только один был предан смерти. [9] Вот и получается, что те, чья вера — вера смерти и убийств, не желают убивать врагов своих, в то время как христиане, чья вера — вера животворящая, предписывающая жить в мире и согласии, убивают врагов своих, не проявляя никакого милосердия. [10] Если же так получается, что один сарацин убивает другого — будь то случайно или преднамеренно, — сын или брат убитого редко требует мести, но все его друзья по округе собираются, договариваются и доставляют убийцу к сыну или брату убитого, а тот, схватив пойманного, отправляется на кладбище и говорит ему: «Сын такого-то ныне мертв, ибо ты убил родственника моего. Но даже если я убью тебя, то его все равно не вернуть!» [11] И добавляет: «Если уж совершено нечто плохое — и один сарацин убит другим, то еще хуже, если будут убиты двое». [12] Произносит: «Иекумбелле!», что означает: «С Богом!», обрезает убийце волосы и отпускает его с миром. [13] А что в свое оправдание могут сказать христиане, которые постоянно повторяют: «И прости нам долги наши, как и мы прощаем»?

[14] Но чем больше разговоров об отпущении, тем виднее, насколько сарацины христиан превосходят! [15] К убийствам же они питают такое отвращение, что не убивают даже курицы или блохи. А когда хотят поесть курятины, то берут курицу с собою, выходят на дорогу и просят первого встречного, чтобы тот ее зарезал. [16] Сарацины поступают так, ибо их вера — вера убивающая, и благодаря этой вере, покуда она твердо стоит на обеих ногах, они живыми и целыми минуют все опасности и храбро сражаются, а также в битве обязательно помогают друг другу, ибо на том стоит закон их. [17] Заповедано ведь, что вера их будет крепко стоять до тех пор, покуда их мужество и тяга к победам будут прокладывать себе дорогу мечом. [18] Ибо их вера — вера жестокая, как о том будет подробнее сказано ниже.

[19] Некий сарацин по имени Монхор во время сражения, происходившего между сарацинами и христианами, увидел, что другой сарацин, более высокого, чем он сам, достоинства, упал с лошади и теперь мог либо погибнуть, либо попасть в плен. Тогда Монхор тут же спрыгнул с лошади и сказал: «Садись на мою и скачи прочь, ибо будет куда хуже, если погибнешь или попадешь в плен ты, чем ежели я!» [20] Тот так поступил и спасся, а этот попал вместо него в плен. [21] Однако спасшийся вскоре сделался султаном, освободил своего спасителя из темницы и передал ему бразды правления над христианской страной Арменией, которую сарацины взяли в полон. [22] И ведь они проявляют подобную сердечность друг к другу независимо от положения в обществе и совершают нечто совершенно беспримерное, поэтому вера их стоит и по сей день, а сами сарацины могут повторить христианам: «Устыдись, Сидон; ибо вот что говорит море» (Исаия, 23, 4).

[23] Все вышеизложенное я поведал не во славу сарацинам, но в упрек христианам, ибо они не желают во имя живой веры совершать то, что погибшие души совершают во имя веры мертвой.

Глава XXX. О вере сарацин

[1] Далее изложу кое-что вкратце о вере сарацин.

[2] О ней известно следующее: сарацинская вера пустословна, сумбурна, обманчива, лжива, неразумна и вероломна. [3] Прежде всего она пустословна, ибо выступает как против заповедей философов, которые гласят, что поступать в согласии с добродетелью так же тяжело, как попасть в центр круга с одного выстрела, так и против заповедей самого величайшего и высочайшего из философов, то есть Христа, который сказал, что узок путь, ведущий к спасению. [4] Ведь для спасения им нет надобности ни в чем большем, кроме как говорить: «Нет бога, кроме Бога, и Магомет — посланник Бога». [5] У сарацин считается, что, произнеся одно только это, сарацин будет спасен, даже если он совершил все грехи на свете. [6] Также в их исповедании, то есть в Алькоране, установлено и утверждено многое другое, однако отступникам не угрожает в другой жизни никакая кара. [7] И следует отметить, что с этой фразой: «Нет бога, кроме Бога», которую Магомет повторяет в Алькоране, как мне кажется, более сотни раз, — согласится любая вера. [8] Ведь о любой вещи подобное утверждение верно, ну, например: «нет собаки, кроме собаки», «нет лошади, кроме лошади» и так далее, однако сарацины хотят этим сказать, что поскольку «нет бога, кроме Бога» само по себе является верным, то точно так же [верно], что и «Магомет — посланник Бога». [9] Но какое преступление совершают они против философской истины, когда к наивернейшему утверждению добавляют утверждение наилживейшее, и какое преступление совершают они против Бога, когда к правде Божьей добавляют ложь и обман Магомета, это любой человек сможет обнаружить. [10] И, повторяя одни только подобные слова, они веруют, что спасутся. [11] Вот почему их вера пустословна. [12] И это хитроумно предусмотрел дьявол: пусть те, кто не желает по узкому пути восходить к благодати, по дороге широкой и пустословной с легкостью снизойдут в геенну.

Глава XXXI. О том, что сарацинская вера сумбурна

[1] Изложение веры сарацин сумбурно, ибо нет ничего на свете, что могло бы привести его в порядок, идет ли речь как о времени или о месте, так и о порядке материи. Ведь про другие пророчества известно, что появились они при таких-то царях или в таком-то месте. [2] Оно сумбурно потому, что нет ничего, о чем бы оно могло сказать определенно, так, например, почему одна глава предшествует другой или за ней следует. [3] Поэтому одна и та же история излагается иногда по десять раз и больше. [4] Оно сумбурно, ибо совершенно лишено порядка изложения глав. [5] А еще сумбурно оно даже в своем сумбуре, ибо в действительности неясно, что же оно запрещает, а также получается, что некоторые вещи запрещает и позволяет, а о некоторых серьезных проступках, которые запрещает, говорит так: «Не совершайте ничего подобного, ибо это запрещено Богом, но если уж совершите, то Бог милостив и сострадателен и знает, что вы слабы».

Глава XXXII. О том, что сарацинская вера обманчива

[1] Их вера обманчива в своем изложении. [2] Так, среди всех сарацин считается доподлинным и достоверным то, что нет никого, кто смог бы познать Аль-коран или изложение Алькорана, за исключением самого Бога. [3] Но разве это разумно, чтобы Бог дал людям веру и пожелал, чтобы они в соответствии с ней ему поклонялись, но чтобы они ее не понимали? [4] Каким образом они могут соблюдать то, чего не понимают? [5] Ведь, превращая с помощью изложения свою веру в сумбур, они полностью выставляют своего Бога, который дал им эту веру, лживым богом. [6] Так, там написано, что разврат и ростовщичество запрещены, но дела откупщиков и подкупщиков разрешены и не запрещены и что с вещью своей каждому позволено делать то, что он хочет. [7] Вот, например, самые лучшие из сарацин отправляются в публичный дом и говорят блуднице: «Есть у меня желание, но грешить-то мне не позволено. [8] Приди ты ко мне». [9] Когда она к нему приходит, то, заплатив деньги, он говорит ей: «Ты — моя вещь». [10] Когда она соглашается, что так оно и есть, он завершает: «Ас вещью своей в соответствии с законом нашим могу делать все, что захочу». [11] И после этого спокойно совокупляется с нею. И как они считают, именно об этом хотел сказать Магомет в Алькоране, когда в открытую и непристойно прямо сказал: «Истомляйте женщин, и нет никакого греха в том, коли даете им плату, которую обещали». [12] Подобным же образом поступают те, кто желает, не, совершая греха, заниматься ростовщичеством. [13] Так, он имеет кладовую с деньгами и также держит разные дешевые товары на продажу, а когда к нему приходит тот, кто нуждается в деньгах, то этот самый хозяин отказывается со словами: «Я не занимаюсь ростовщичеством, ибо это запрещено Алькораном, но я одолжу тебе безвозмездно, а ты что-нибудь у меня купишь». [14] И тогда он одалживает ему деньги, и тот покупает у него что-либо и дает ему плату, которая превышает стоимость в зависимости от суммы и продолжительности времени, на которое деньги были взяты в долг. [15] И таким образом, как они считают, можно брать столько денег, сколько необходимо. [16] Послушайте, разве Бог мог дать такой закон, который вводит в заблуждение и вас, и Его Самого? [17] Ведь подобным образом Он мог сделать дозволенным любое отступничество.

Глава XXXIII. О том, что вера сарацин лжива

[1] Вера их лжива. [2] Так, у сарацин кроме Аль-корана есть еще другая книга, данная им Магометом, в которой такая ложь и такое неправдоподобие, что рассказ о них будет слишком долгим и невероятным.

[3] Когда же сарацины удивились и спросили у Магомета: «Правда ли все это?» — он ответил, что в ней двенадцать тысяч раз сказана ложь. [4] А еще Магомет добавил: «Остальное полностью соответствует правде и истине». [5] Послушайте, разве можно и единожды доверять Магомету и его книге, ибо он сказал ложь не один раз, но написал и оставил вам в своей книге ложь двенадцать тысяч раз? [6] Является ли для вас истинной и правдивой книга, которая, согласно утверждению ее автора, содержит двенадцать тысяч раз ложь?! [7] Истинно сказал великий учитель Августин, что если бы он обнаружил в Евангелие хоть одно только слово неправды, то все его содержание воспринял бы как ложь.

[8] Но скажу об Алькоране, ведь сарацины не довольствуются тем, чтобы считать его книгой Магомета, они говорят, что она — слова Бога. [9] Но каким образом может быть достоин уважения их Бог, изрекший Алькоран, ибо изложил он там явную ложь? [10] Так, во многих местах написано, что Мария, мать Иисуса Христа, была дочерью Амрама, отца Моисея и Аарона, и что она была сестрой Моисея и Аарона, когда известно, что Мария зачала Христа во времена кесаря Августа, правившего в Риме и обладавшего уже единоличной властью. [11] Поэтому он и приказал, чтобы произвели перепись по всему миру, и уже было поделено царство Иудейское, и правили там Ирод и Филипп, брат его, при первосвященниках Анне и Кайфе, как о том рассказывается в исторических книгах иудеев, язычников и христиан. [12] Мария же, дочь Амрама, сестра Моисея и Аарона, умерла в пустыне прежде, чем иудеи вступили на Землю обетованную, — об этом событии записано в книгах иудеев и христиан, и оно доподлинно относится к тому времени, когда не были еще основаны ни Рим, ни храм Иерусалимский, однако во времена страстей Христовых служители и понтифики храма утверждали, что у них нет иного царя, кроме кесаря. [13] И прошло от одного события до другого и от одной Марии до другой более чем тысяча и пятьсот лет.

[14] Сам Магомет говорит в главе Эльхама, что переводится как «луна», о том, что при нем луна раскололась и что одна ее половина упала на одну гору, которая называется красной, а другая — на другую гору, с противоположной стороны от города. [15] Но как могла расколоться луна? А если и раскололась, то, будучи тяжелой по природе, как упала? А если упала, то почему же не покрыла большую часть земли? Почему не смешались моря и твердь? Или почему весь мир молчит о подобном чуде? [16] Сами же сарацины не объясняют этого как гиперболу, или как аналогию, или как духовный образ, подобно тому, как мы кое-что из того, о чем сказано в Апокалипсисе, но все толкования их следуют букве написанного, и они говорят, что луна действительно раскололась, когда Магомет дал ей знак, и сделал он это для того, чтобы уверовали его ученики, ибо они просили у него знамение.

Глава XXXIV. О том, что вышеупомянутая вера неразумна

[1] Учение Магомета неразумно. [2] Как кто-нибудь может считать его разумным, если там написаны подобные вещи о разводе с женою? [3] Так, там написано, что если кто многократно разведется с нею, то может снова взять ее в жены, но если после третьего раза захочет взять ее, то следует, чтобы прежде ее взял и познал кто-нибудь другой.

[4] Особенно неразумным и невероятным представляется то, о чем в Алькоране сказано неоднократно, а именно, что демон превратился в дьявола, поскольку он не пожелал в соответствии с повелением Бога поклоняться Адаму. [5] По-арабски написано именно то слово, которое следует понимать как «поклонение» [далее лакуна]. [6] Но каким образом Бог мог забыть о своих предписаниях, ибо он постоянно повторяет слова: «Я буду поклоняться Господу Богу и одному Ему буду служить»?

[7] Не менее неразумно его учение о счастье и блаженстве, которое он обещает. [8] Так, после смерти он обещает изобилие влаги, одежды, еды и красивых женщин. [9] И будет зеница глаз этих самых женщин черной, словно чернила для письма, а остальной глаз будет словно яйцо страуса. [10] И будут женщины ожидать скромно, [сидя] под покрывалами. [11] И все это они не трактуют как аллегорию, но воспринимают буквально.

[12] О силе же и совершенстве разума ничего не говорит Магомет и очень правильно поступает, ибо человек он во всем полный соблазна и в качестве блаженства обещает то, что существует в его наиплотском сознании. [13] В подобных вещах Святой Дух не позволяет лгать ему иначе как открыто, чтобы всем было легче распознать испорченность его учения.

[14] И поэтому их мудрецы принялись проклинать испорченность его учения, а поскольку оно может быть опровергнуто как книгами пророков, законом Моисея, так и книгами истинных философов, то поэтому они повелели халифу Багдада, чтобы в Багдаде не изучалось ничего, кроме Алькорана, и мы обнаружили, что они весьма мало знают как об истинности теологии, так и о точности философии. [15] Их мудрецы меньше всего на свете доверяют упомянутому Алькорану и надсмехаются над ним втайне, на людях же они из страха почитают его. [16] Многие уже введены в заблуждение и Богом незримым — справедливейшим судией на свете — прокляты. А еще магистры все как один утверждают, что ничего не осталось в мире от истинности теологии и незыблемости спасения, равно как и неиспорченного и целостного от пророчеств Евангелия за исключением того, что содержится в Алькоране, и говорят, что мы фальсифицировали Евангелие, а иудеи — [писания] пророков и закон Моисеев и что в законе, равно как у пророков и в Евангелии, нет ничего, о чем сказано в Алькоране, но все наоборот: и так, десница их — против общей десницы и десница общая — против них. [17] Однако Магомет в Алькоране почитает Пятикнижие и пророков и более всего Псалтырь, [18] а еще больше почитает Христа и Евангелие и пишет, что Христос сказал в Евангелии: «Возвещено Вам, что посланец Божий придет после Меня и имя ему — Магомет». [19] Но поскольку этого не написано в Евангелии, то они не принимают Евангелие и говорят, что мы его испортили. [20] Но как они могут предполагать, что иудеи и христиане, между которыми столь давняя вражда, сошлись в том, чтобы исказить Пятикнижие, пророков или Евангелие, которые записаны и разошлись по всему миру на всех языках? И как могут латиняне и греки сходиться с халдеями, то есть несторианами и якобитами, которые отделились от них и были отлучены еще прежде времен Магомета и, кроме того, враждуют друг с другом? Как же они сошлись, чтобы изменить Евангелие? [21] Несториане во всем были противниками якобитов еще прежде времен Магомета, однако мы обнаружили у них по-халдейски и по-еврейски одинаковый перевод и ту же подлинность в Евангелии, что и среди греков с латинянами. [22] По какой же тогда причине христиане исключили из Евангелия имя Магомета, который столь сильно почитал Христа и Евангелие, когда они оставили имя Ирода, который его преследовал? Пилата, Анны и Каиафы, которые его распяли? и Иуды, который его предал? и Петра, который от него отрекся? [23] Кроме того, если есть подобное искажение в Евангелии или обман, то оно не может быть всеобщим, и тогда сохранилось в каком-нибудь месте Евангелие истинное; если же оно было всеобщим и очевидным, то не может быть тайным и недостойно доверия. [24] И еще, если сарацины знают, что у христиан во всем мире Евангелие измененное и искаженное, то они могли бы показать нам Евангелие нетронутое. [25] В Багдаде и в Мекке с древнейших времен [процветала] ученость, и там в архивах приобретаются и сохраняются древнейшие сарацинские книги, которые нам показывали, однако они не смогли показать нам другое Евангелие за исключением того, которое [известно] у нас. [26] Поэтому то, что сарацины говорят о Евангелии и пророках, а именно, что эти книги у христиан и иудеев испорченные, свидетельствует против их веры. [27] Так, Магомет сказал сарацинам в Алькоране: «Если появятся у вас сомнения, спросите у тех, кто прежде вас принял книгу, а именно у христиан и иудеев». [28] И затем говорит, что Бог говорит: «Мы сохраняли, и сохраняем, и будем сохранять среди них истину». [29] Все это, как они говорят, сказано в Алькоране от имени Бога, как же тогда Магомет мог направить их к испорченной копии? [30] И таким образом они выставляют Бога своего лжецом, коли он не сохранил истину свою в книгах христиан и иудеев, как о том сам говорит.

[31] Это мы все изложили вкратце и в самом общем виде, чтобы дать возможность сильным мира сего успешнее сражаться с учением подобной веры.

Глава XXXV. О том, что сарацинская вера вероломна

[1] В-шестых и последних. Известно, что сарацинская вера вероломна и с помощью вероломства распространена. [2] У них считается несомненным то, что вера их продлится столько, сколько продлятся победы их меча. [3] Так, они каждую субботу в девятом часу собираются на молитву и толкование Писания. [4] Но прежде чем начать, проповедник вытаскивает меч и кладет его обнаженным на почетное место, чтобы все видели, — в знак того, что с меча их вера началась и мечом ей будет положен конец. [5] Даже будучи в здравом уме, они ложно приписывают своему пророку множество чудес, а именно то, что он расколол луну и соединил снова, и что луна вошла к нему в рукав, и что верблюдица его говорила, и что сам он оседлал некое животное размером поменьше мула и побольше осла, а имя этого зверя эль-берах, и проделал на этом звере путь до самого верхнего неба, прежде чем можно было моргнуть глазом. [6] И там на небе он обрел благосклонность некоего ангела, который оплакивал его грехи. [7] И этот ангел был во сто раз больше, чем весь мир, и многое такое, что полностью противоречит их Алькорану, где говорится, что Бог сказал Магомету: «Я потому не позволяю тебе творить чудеса, что знаю — тебе не поверят. Но даю тебе меч, чтобы жестокостью ты подчинил их вере». [8] Но как же ему не поверили бы, если бы он совершал чудеса, коли поверили ему и без единого чуда, да еще приняли подобную коварную веру? [9] Сам же Магомет запрещает в Алькоране верить чему-либо за исключением того, что написано в Алькоране, а в Алькоране об этих чудесах не написано. [10] Однако он записал два доказательства, или довода, которые сарацины считают наидостаточнейшими для того, чтобы уверовать, и подтверждающими, что Алькоран — это творение Бога, а не человека. [И] Одно — это то, что, как он сам говорит, подобную книгу не могли создать ни ангелы, ни демоны. [12] Во-вторых, если Алькоран не от Бога, то в нем множество противоречий. [13] Действительно, в нем много противоречий и он противоречит сам себе. Так, он во многих местах запрещает сарацинам: они не должны спорить и говорить заносчивые слова людям других сект, но следует оных по доброй воле приводить к Богу, ибо Он направляет, кого захочет, и вводит в заблуждение тех, кого хочет, и поскольку Бог не дал им понять, почему оные люди заблуждаются, то пусть каждый будет сам по себе и преуспевает в своем. [14] Но и прежде и после во многих местах он предписывает в Алькоране следующее: «Убивайте тех, кто не верует, до тех пор, пока не уверуют». [15] С первым доводом соглашусь в том, что ангелам никоим образом не ведомо, да и не захотели бы они создать книгу подобной лжи, хулы и непристойности, демонам же ведомо это прекрасно. [16] Однако я считаю, что с великими усилиями и тревогой сочинили они всю эту ложь и скверну. [17] Так ведь и в Алькоране написано, что Алькоран нравится демонам, и когда его услышали эльген, что означает «демоны», то они весьма обрадовались и стали почитать книгу, и многие из демонов превратились в сарацин.

[18] Сарацины могут быть легко побеждены и обличены с помощью святых книг и авторитета Святого Писания, а также с помощью сочинений философов и пути разума, однако легче при помощи своего Алькорана, который сам раскрывает читающим его свою нечеловеческую лживость. [19] Также они могут быть обличены нечестивостью жизни своего пророка Магомета, который в разнузданности, разврате и гнусных грабежах прожил и закончил жизнь свою. [20] И неверен ответ на это сарацин, которые говорят, что Моисей убивал и Давид прелюбодействовал, а поэтому все Божьи вестники и пророки таковы. Но ведь [и Моисей, и Давид] не закончили в подобных грехах жизнь свою, на них обрушились печали и кары, на Магомета же не обрушились ни печали, ни кары, ко всем своим грехам он прибавлял святотатство, повторяя: «Бог повелел мне, чтобы я совершил этот разврат». [21] Так написано в Алькоране, ибо когда он взял жену одного своего сотоварища по имени Зейх, то, будучи обвиненным, сказал: «Да будет тебе известно, Зейх, что Бог сочетал меня с твоей женой браком. А свидетелями были Михаил и Гавриил». [22] И с тех пор издал закон и включил главу в Алькоран. [23] Точно так же он поступил, когда сошелся с некой якобиткой по имени Марика. Он ответил со словами: «Бог приказал мне, чтобы, я не соблюдал заповедь», — [24] и включил об этом главу в Алькоран. [25] Этот нечестивый Магомет провозгласил себя пророком и посланцем Божьим, посланным на землю с достойной удивления мужской силой, чтобы породить множество сыновей и увеличить народ сарацинский, но тем самым явно разоблачил свою ложь, поскольку хотя он и имел множество жен, наложниц и прислужниц, однако детей у него не было за исключением одной дочери, а ведь, как сам хвалился, имел силу грешить такую, какая есть у сорока человек. [26] Сами же сарацины в подтверждение приводят аргумент, что Магомет, человек несведущий, без Бога не смог и не осилил бы создание Алькорана, где так много из Ветхого и Нового Заветов. [27] Однако многое там противоречит Ветхому и Новому Заветам. [28] Во всех восточных странах считается истинным, что у Магомета было три наставника, а именно два иудея, одного из которых звали Салон Перса, а другого Аабдалла (что означает «раб Божий»), сын Села. [29] И они сделались сарацинами и поведали ему многое о Ветхом Завете и о Талмуде. [30] Третьим же был монах-яко-бит по имени Баххеин, который рассказал ему многое о Новом Завете и кое-что из книг о детских годах Спасителя и семи спящих отроках. И это написано в Алькоране. [31] Но я думаю, что самым главным его наставником был сам дьявол.

Глава XXXVI. Сарацинские чудеса

[1] Известно также, что, как утверждают сарацины, многие из них наделены даром пророчества. [2] Они предсказывают о будущем кое-что истинное и много ложного. Говорят также, что и по сей день славятся чудесами, но это все скорее разного рода обман и лживые знамения.

[3] В Турции и Персии, там, где многие умирают, укутанные даже во многие одежды, от холода, живут некие святые люди. [4] Эти святые люди ходят абсолютно голыми, однако они обмазываются каким-то маслом, которое хорошо защищает от холода. [5] Благодаря этой привычке они и не боятся холода.

[6] В Багдаде обитают некие другие святые люди, сыны погибели, которые от отчаяния сами себя истязают, ступая по сильному пламени голыми ногами на удивление людям. [7] И также на глазах у людей поедают скорпионов и змей, причем не просто сырых, но и живьем. [8] Однако какие-либо полезные знамения, например освобождение из ада или что-нибудь в этом роде, они совершить не могут, одни только знамения Антихриста, будучи последователями Антихриста, совершают. [9] Достойно внимания то, что Магомет, не являясь пророком, как говорят сарацины, оставил, однако, сарацинам два пророчества, которые я считаю достойными доверия и подобающими народу сарацин. [10] Одно состоит в том, что он сказал им: «После меня вы разделитесь на семьдесят три секты, или части, из которых только одна спасется, все же оставшееся будет предано огню». [11] И когда они разделились на множество сект, каждая из них стала утверждать о себе: «Я та самая, которая будет спасена». [12] Есть и другое пророчество, которое я до сих пор считаю абсолютно истинным. [13] Так, он сказал всем сарацинам в Алькоране: «Вам не принадлежит ничего, что не отправится в адский огонь». [14] Что и исполнил для них Живущий и Правящий во веки веков.

Закончена книга паломничества брата Рикольдо из ордена проповедников.

Русский след Марко Поло

Как-то раз сидел рядом со мной один священник из Китая, одетый в ткань отменного красного цвета, и я спросил его, откуда подобная окраска, а он рассказал мне, что в восточной области Китая расположены высокие горы, где обитают создания, во всем похожие на человека, за исключением того, что колени у них не сгибаются и передвигаются они вприпрыжку — не знаю только как. Ростом они не выше одного локтя и обитают в недоступных пещерах. Охотники отправляются к ним, прихватив с собой сильно пьянящую брагу, делают в скалах углубления в форме чаш и выливают брагу туда. В Китае до сих пор нет вина, они только начали разводить виноград, а питье делают из риса. Так вот, охотники прячутся, а животные выходят из своих пещер, пробуют описанное питье и выкрикивают «чин-чин», от этих звуков они и стали прозываться «чин-чин». Тут они собираются в великом множестве, выпивают брагу, хмелеют и прямо там засыпают. Охотники приближаются к спящим и связывают им руки и ноги. Потом вскрывают им вену на шее и выдавливают по три-четыре капли у каждого, после сего отпускают их на свободу. По его словам, эта кровь — самое драгоценное средство для окраски пурпура. А еще утверждают доподлинно, хоть я этому и не верю, что за Китаем расположена такая провинция, что в каких летах человек в нее попадает, в таком возрасте и остается. Китай расположен над океаном.

Гильом Рубрук.

Итинерарий. Гл. XXIX, 44–50.

Подробный рассказ Марко Поло о Руси обнаружился в рукописи латинской версии сочинения Марко Поло, случайно найденной в 1932 г. в библиотеке Толедского собора. Этот манускрипт, созданный в семидесятые годы XV в., удивил исследователей. Как известно, Марко Поло сам свою книгу не писал, в генуэзской тюрьме с ним оказался некий Рустичиано из Пизы, который потрудился превратить в книгу рассказы путешественника. Сам Рустичиано до этого подвизался на ниве составления романов о рыцарях Круглого стола. В том, что Рустичиано приложил руку к «Книге о разнообразии мира», нет никаких сомнений, ибо ее открывает фраза, которой он ранее уже пользовался в романе про Тристана и Изольду. Самая полная из сохранившихся версий — на старофранцузском языке — находится ныне во Французской национальной библиотеке[92]. Это сделанный в Италии список XIV в. В 1559 г. в венецианской типографии семьи Джунти появился второй том «Плаваний и путешествий», составленный покойным Дж. Б. Рамузио (ум. в 1557 г.). Второй том сборника преследовали неудачи: и составитель умер, и типография издателей сгорела, поэтому работа над ним затянулась на несколько лет. Этот том открывается как раз сочинением Марко Поло. Версия, представленная Дж. Б. Рамузио (а именно он потрудился перевести книгу на итальянский язык своего времени), существенно отличалась от старо французского текста, в ней было множество дополнений, где рассказ идет от первого лица, а подробности говорили и пользу подлинности и аутентичности этой версии. Открытие Толедской рукописи показало, что большинство дополнений в издании Дж. Б. Рамузио совпадают с найденным латинским текстом. Итак, стало ясно, что до нашего времени дошли по крайней мере три очень разные версии сочинения Марко Поло. К сожалению, автор Толедской рукописи первоначально имел намерение сократить книгу, но по ходу переписывания так увлекся повествованием, что прекратил делать купюры и скопировал вторую половину текста целиком. В Толедской рукописи содержатся три уникальных дополнения. Первое рассказывает об Уйгуристане: «Уйгуристан — это большая область, которая принадлежит Великому хану. В ней множество городов и замков, но главный город носит название Кара-Ходжо. В подданстве у этого города находится множество городов и замков. Люди там поклоняются идолам, однако многие — христиане, принадлежащие несторианской секте. Есть также и сарацины. Христиане часто вступают в брак с идолопоклонниками. Они утверждают, что первый из их царей произошел не от человеческой породы, но от некоего гриба вроде тех, что от влажности появляются на деревьях и которые у нас называются esca[93]. А от него уже пошли все остальные. Идолопоклонники проявляют в вере и в обычаях исключительную мудрость, а еще они постоянно совершенствуются в свободных искусствах. В этой стране выращивают зерно и делают вино отменное. Но зимою там такие сильные морозы, которые никакой иной области на свете неведомы»[94]. Второе дополнение о том, какие звери обитают в Фучжоу: «В этой стране водится множество львов, которых ловят при помощи следующей хитрости: в подходящем для этого месте роют две ямы, причем очень глубокие, — одну совсем рядом со второю. По правде говоря, между ними оставляют перемычку шириной не более одного локтя. С трех сторон ямы окружают высокой изгородью, а спереди оставляют подход свободным. И вот ночью тот, кому принадлежат ямы, привязывает на перемычке щенка, а сам уходит прочь. Оставленная хозяином собака — а она должна быть белой — принимается лаять. Лев, издалека услышав собачий лай, в гневе бросается к ней, а поскольку он видит нечто белеющее, то прыгает вперед, желая как можно скорее настичь добычу, и падает в яму. Поутру приходит владелец ям, убивает льва, оказавшегося в одной из двух ям. Львиное мясо съедают, ибо оно приятно на вкус, а шкуру продают, ибо она ценится очень дорого. Если же он хочет заполучить льва живьем, то с помощью приспособлений вполне может извлечь его из ямы. Кроме того, в той стране водятся звери, называемые "папионы", которые чем-то похожи на лисиц. Они обгладывают и портят сахарный тростник. А когда купцы, которые караванами путешествуют по этой стране, останавливаются на ночлег, эти самые папионы подбираются к ним украдкой и воруют все, что только можно украсть, чем наносят купцам немалый урон. Поэтому купцы ловят папионов следующим образом: берут большую тыкву-горлянку, отрезают макушку так, чтобы образовалось отверстие, куда какой-нибудь папион с трудом мог бы просунуть голову. А чтобы горлышко тыквы от усилий папиона не треснуло, они делают вокруг отверстия дырочки и продевают сквозь них веревку. И вот, сделав подобную ловушку, они кладут на дно тыквы-горлянки что-нибудь жирное и расставляют эти самые тыквы на небольшом расстоянии от того места, где караван остановился на ночлег. Папионы подбираются к каравану, чтобы что-нибудь украсть, чувствуют запах жира, который разносится из тыкв-горлянок, направляются к ним, хотят засунуть внутрь головы, да не могут. Однако лакомый кусок манит их настолько, что они прилагают усилия и все же просовывают головы внутрь, но только вытащить назад уже не в силах, поэтому они задирают головы с сидящими на них тыквами — а те очень легкие — и пытаются уйти прочь, но куда идти — уже не видят. Тут-то купцы и ловят стольких из них, сколько захотят. Мясо этих зверей приятно на вкус, а шкуры ценятся очень дорого. В этих местах обитают такие большие гуси, что каждый из них весом едва ли не в двадцать четыре фунта. Под глоткой у них большой зоб, а над клювом рядом с ноздрями — нарост, совсем как у лебедей, да только размерами намного превосходящий лебединый». Далее приводится рассказ о том, как Марко и Мафео Поло встретились в Фучжоу с христианами[95]. Третье пространное дополнение помещается в самом конце книги и описывает обычаи, бытующие на Руси. Как несложно догадаться, сам Марко в этой стране не был, поэтому описывал ее обычаи с чужих слов. Особый интерес вызывают ступы, внутри которых люди отогреваются в лютый мороз. С одной стороны, ступа — система, по которой подавался горячий воздух бани. С другой — этим словом могли обозначать сауну, камин, печь, дымоход и, наконец, таверну. Иногда слово «ступа» применяли по отношению к месту, где собирался монастырский капитул. Про маленькую ступу, или стубеллу, хронист из Мелькского монастыря записал одну забавную историю: «Стояла рядом с палатами [а дело было в бенедиктинском аббатстве в Формбахе] деревянная стубелла, и вот как-то раз, когда внутри сидел аббат вместе с шестью братьями, и вот не знаю, то ли по чьему-либо умыслу, то ли по ошибке, эта самая стубелла была поставлена прямо над судоходной рекой Инн, которая впадает в Дунай. Вдруг эта стубелла вместе с аббатом и шестью монахами упала в реку, и, с Божьей помощью, каждый из них ухватился за что-нибудь, за что и держался — один за железную оконную решетку, другой за скамью. Дно стубеллы погрузилось в воду, а сама она, словно корабль, поплыла вниз по течению по направлению к Пассау». Так что забавные истории происходили не только на Руси. В заключение следует отметить, что в издании Дж. Б. Рамузио говорится не только про белую кожу и про белокурые длинные волосы обитательниц столь северного края.

Здесь рассказывается об области Руссия

Руссия[96] — это огромная провинция, расположенная на севере. Там живут христиане, которые придерживаются греческого исповедания. Царей там множество. Язык у них свой. Люди там простые и весьма красивые и румяные — как мужчины, так и женщины. Они румяны и белы. Там множество укрепленных въездов и дорог. И они никому не платят дань, разве что только часть из них — одному из царей Запада, татарину, который зовется Тохтай[97]. <…> Страна эта не торговая, зато в ней изобилие дорогих мехов, ибо там водятся соболя, горностаи, белки, эрколины и лисицы. А еще много воска. И еще серебряные рудники, где в больших количествах можно обнаружить серебро. Эта область, Россия, настолько велика, что простирается до самого моря-Океана. И в этом море расположено множество островов, где обитают кречеты и соколы-пилигримы, которые вывозятся оттуда в разные страны. От Руссии до Норвегии путь короток, но этим путем не пользуются из-за великого холода. А кабы не холод, то можно было путешествовать очень быстро.

Надо вам сказать, что в России стоит такой крепкий мороз, что люди едва могут от него укрыться. Холод настолько сильный, какого нигде в другой стране мира не встретишь, и если бы не многочисленные ступы, то людям бы никоим образом не удалось избежать гибели на морозе. Ступы эти поставлены очень часто, их строят знатные и богатые люди из благочестия — подобно тому, как у нас возводят приюты. И в этих ступах всякий человек может укрыться, когда ему потребуется. Ведь в стране этой царит такой сильный холод, что, когда люди возвращаются к себе домой или направляются по своим делам из одного места в другое, они обледеневают прежде, чем, покинув первую ступу, добираются до второй. Вот почему эти ступы расположены так часто — на расстоянии примерно шестидесяти шагов друг от друга. Согревшись, человек выходит наружу и направляется к следующей ступе, однако замерзает еще до того, как окажется на ее пороге. Он тут же входит внутрь, согревается, согревшись, выходит и идет к третьей, там опять согревается и поступает так, покуда не доберется до своего дома или места, куда шел. Оттого они обычно передвигаются бегом — дабы не слишком замерзнуть, перемещаясь от одной ступы к другой. Нередко случается, что человек, который не знает, как одеться, или какой-нибудь старик, который быстро идти не может, или хилый телосложением, или тот, чей дом расположен слишком далеко от первой ступы, замерзает по дороге и падает на землю. Там бы они и померли, но другие люди подхватывают их, несут внутрь ступы и раздевают, чтобы тело согрелось и возвратилось к жизни. А ступы эти сложены из толстых бревен, выложенных по квадрату одно на другое, причем так плотно, что между ними никакой щели не видать. А щели заделаны известью и всем прочим, поэтому внутрь не проникнуть ни ветру, ни холоду. Сверху, на крыше, расположено одно окно, через которое выходит дым, когда разводят огонь, чтобы нагреть их. В этой стране леса изобилие, поэтому люди не жалеют дров. Они разводят большой огонь, и, когда поленья горят и поднимается дым, они открывают верхнее окно, через которое дым наружу выходит, а как только дым перестает идти, закрывают окно толстым куском войлока, внутри остаются угли, которые поддерживают тепло и жар в ступах. В нижней части, а именно с боку ступы, расположено окно, закрытое большим и толстым куском войлока, и это окно они открывают, когда не дует ветер и хочется, чтобы внутри стало светло. Если же дует ветер и им хочется света, то открывают верхнее окно. Вход внутрь также сделан из войлока. Вот каким образом устроены эти ступы. У некоторых знатных и богатых есть свои ступы. Все дома плотно закрываются — чтобы защитить от холода.

Расскажем вам об одном их обычае. Из меда и зерна[98] они делают превосходное вино, которое называется cerbesia[99], и устраивают великие попойки, и вот каким образом. Собираются компании мужчин и женщин, в особенности знатных и богатых, иногда по тридцать, иногда по сорок, иногда и по пятьдесят человек, причем и мужи, и жены, и дети — все вместе. И каждая компания назначает себе царя или капитана и правила, что если кто слово непотребное скажет или совершит что-нибудь против правил, то назначенный господином его наказывает. Кроме того, существуют люди, которые держат таверны, где можно купить эту самую выпивку. Компании отправляются в таверны и пьют на протяжении всего дня. И попойки эти называются «здравица». Вечером хозяева таверны подсчитывают выпитое, и каждый вносит положенную долю за себя, а также за свою жену и детей, если они были там. И на этих здравицах, или попойках, иноземные купцы, приезжающие из Хазарин, Судака и прочих расположенных вокруг стран, предлагают им по денарию за ребенка. Деньги они пропивают и детей своих, таким образом, продают.

Дамы, проводящие целый день за питьем, не выходят помочиться наружу: служанки приносят им большие губки и подставляют так, чтобы никто не заметил. Одна как бы разговаривает с госпожой, а другая подкладывает ей губку, дама в губку мочится, а затем служанка уносит губку, полную мочи. Вот так дамы и избавляются от мочи, когда помочиться хотят.

Расскажем вам о том, что произошло однажды. Некто отправился со своей женой на попойку, и вот вечером по дороге домой его жена присела, чтобы помочиться. Стоял страшный холод, и ее волосы на лобке обледенели и примерзли к траве, так что женщина, не в силах от боли пошевелиться, закричала. И тут муж ее, весьма пьяный, бросился на помощь жене, наклонился и принялся дышать, чтобы растопить лед. Но поскольку дыхание его было очень влажным, то и волосы на бороде примерзли к лобковым волосам женщины. От невероятной боли он не мог даже шелохнуться и оставался в таком положении до тех пор, покуда не пришли те, кто смог разбить лед, и только после этого муж с женою сдвинулись с места. Этот народ использует тяжелую монету — золотой прут в полфута и достоинством в пять солидов. В качестве мелкой монеты используют головы куницы. Больше о России сказать нечего.

Цветник историй

После Магомета у арабов было сорок два предводителя, которые назывались халифами, то есть наследниками Магомета, и я узнал, что согласно писаниям этого народа и пророчествам мудрецов, царство и владычество этого племени тотчас же после упомянутого числа 42 падет и полностью прекратит свое существование. И вправду, когда настал черед сорок третьего, многие сочли это пророчество ложным. Но потому как татары под предводительством своего повелителя по имени Хулагу захватили Багдад и его халифа, который был сорок третьим по счету, и уничтожили его вместе со всеми его отпрысками и родственниками из рода Магомета, то линия его потомства была обрублена, равно как и его царство, владычество и могущество, ибо не осталось никого из рода его или колена, кто бы мог Магомету наследовать и назваться халифом. <…> Наимогущественнейший повелитель татар по имени Хулагу, о котором мы уже говорили выше, в 1253 году захватил город Багдад, где располагалась резиденция одного из халифов, и самого халифа заключил в большую железную клетку, подвешенную на высоком дереве прямо под небом, и заставил его голодать до тех пор, покуда оный не попросил пищи. Тогда по распоряжению повелителя блюдо, полное красно-желтых бизантиев, было поставлено перед ним со словами: «Питайся пищей, которую столь возлюбил, что не пожелал отдать ее нам ни в качестве дани, ни в качестве дара». И прямо на его глазах приказал убить всех его жен и наложниц, сыновей и дочерей, а также всех его родственников, от которых могло произойти потомство, дабы под корень истребить древо Магомета и дабы не осталось в этом городе наследника ему во веки веков.

Гильом из Триполи.

Трактат об образе жизни сарацин

и о лжепророке Магомете и об их законе и вере.

«Цветник историй земель Востока» — книга, стяжавшая в XIV–XV вв. широкую и весьма благородную читательскую аудиторию, заканчивается следующим колофоном:

«Вот конец цветника историй земель Востока, составленного по поводу похода в Святую землю праведным человеком братом. Гайтоном из ордена премонстранцев, сеньором Кора и двоюродным братом царя Армении, по повелению господина нашего предстоятеля престола святого Петра Папы Климента V в городе Пуатье. Эту книгу я, Николай Фалькон де Туль, записал сначала по-французски — слово в слово так, как мне ее лично продиктовал брат Гайтон, без примечаний и дополнений, и с французского перевел на латынь. Эта книга была представлена нашему господину Папе в 1307 году от Рождества Христова в месяце августе. Слава Богу! Аминь!»

Автор этого сочинения — армянин Гайтон, известный на своей родине под именем Хетум, покинул Армению, вступил в орден премонстранцев и вошел в историю французской литературы как один из наиболее почитаемых историографов. Франсуа Рабле ценил Гайтона столь же высоко, сколь Марко Поло, Энея Сильвия Пикколомини (Папу Пия II), а также Геродота, Павсания и Страбона.

Гайтон находился в Европе в период с 1306 по 1309 г., поскольку к этим датам относятся буллы Климента V правителю Кипра и королю Франции Филиппу IV, в которых понтифик ссылается на свою переписку с Гайтоном. Скорее всего, Гайтон принял участие в состоявшемся в 1314 г. Аданском соборе, когда была предпринята попытка объединения Католической и Армянской церквей. Известно, что сын Гайтона, коннетабль Армении Осшин, почил в 1320 г. Гайтон приходился двоюродным братом царю Малой Армении Леону III и племянником царю Хетуму I, посетившему Каракорум и лично встречавшемуся с ханом Мункэ. Именно инициативе царя Хетума Гайтон приписывает поход монголов на Багдад и в Палестину.

«Цветник историй земель Востока» состоит из четырех книг, в первой из которых рассказывается о четырнадцати восточных странах, во второй излагается история владычества мусульман в Святой земле, третья посвящена происхождению татар и их завоеваниям в Азии, четвертая содержит описание Египта, заканчивающееся рекомендациями о том, как следует организовать новый крестовый поход.

Это самое раннее из сохранившихся европейских сочинений по истории Востока. «История восточных правителей» Гильома Тирского (ум. в 1184 г.) дошла до нас лишь в незначительных фрагментах и цитатах, «Иерусалимская история» Якова де Витри (ум. в 1241 г.) — произведение, сосредоточенное на крестоносных владениях в Палестине. Необходимость сборника именно по истории Востока была продиктована временем. После падения в 1291 г. Акки в Европе наступил этап осмысления эпохи крестовых походов и всего хода развития истории в целом. Почему мусульмане постоянно одерживают победы? Чем это может быть обусловлено? Как могло получиться так, что даже монголам не удалось нанести урон могуществу египетских султанов? Все эти вопросы — за которыми стояло сожаление о недостигнутом единстве христианского мира и разочарование от неудач — стали для творчества Гайтона определяющими. Его книга рассматривает несколько параллельных линий развития истории на Востоке. С одной стороны, мусульмане, управляющие Святой землей, Сирией и Палестиной, с другой — татары, совершившие свой исход из неведомых гор Бельгиан и распространившиеся по всему материку. Гайтон выступает как активный сторонник идеи союза между христианами и татарами.

Стремление составить наряду с описанием земель и стран и историю Востока наблюдается уже в сочинении Марко Поло. Примечательно типологическое сходство: и Марко Поло, и Гайтон, и Одорико де Порденоне — а именно этим авторам принадлежат самые читаемые в XIV в. сочинения о Востоке — не пишут самостоятельно. Они задиктовывают свой рассказ другим лицам. Путешественник в представлении того времени — это не писатель, а в первую очередь рассказчик, которого интересно слушать. Запись их известий носит как бы вторичный по отношению к устной традиции характер. Именно поэтому мы встречаем в сочинениях трех авторов многочисленные параллели и совпадения — аудитория внимает узнаваемому и нуждается в комментировании, повторении уже известного. Несомненно, Гайтон не мог знать всех деталей и фактов, однако он не почерпнул их из имевшихся под рукой французских и латинских книг (так предполагали исследователи в XIX в.), а составил свой, вполне самостоятельный рассказ о фактах, бывших «на слуху». И это имело отклик среди читательской аудитории. «Цветник» Гайтона вошел в состав латинского сборника сочинений о Востоке, переведенного в 1351 г. на старофранцузский язык Жаном Ле Лонгом. Этот же сборник был использован анонимным автором при работе над книгой «Путешествие сэра Джона Мандевиля» (написана в сер. XIV в.). Впоследствии собрание Ле Лонга, «Путешествие Мандевиля» и «Книга о разнообразии мира» Марко Поло были объединены под обложкой богато иллюстрированной «Книги о чудесах Востока» (рубеж XIV–XV вв.) — жемчужины библиотеки бургундских герцогов. «Цветник» Гайтона читали внимательно и много. Примечательно, что флорентийский хронист Джованни Виллани, рассказывая о событиях на Востоке, упоминает, что о татарах можно прочесть в книгах Марко Поло и Гайтона, но в своем изложении старается придерживаться именно версии последнего. То же самое можно сказать и о проекте нового крестового похода, составленном в первом десятилетии XIV в. венецианцем Марино Сануто Торселли, позаимствовавшим многие стратегические идеи и целый ряд фактов из сочинения армянского историка.

Композиция «Цветника» предполагает, что Гайтон трудился именно над составлением истории, но… внимание его читателей привлекли не исторические, а описательные пассажи, рассказ о четырнадцати странах Востока и описание Египта. Книга была задумана в виде исторического труда, а в результате она дала богатый и разнообразный материал для рассказа о воображаемых странствиях в экзотических землях. Несмотря на все усилия Гайтона, опиравшегося на традиции своей родной страны, жанр повествований о Востоке в XIV в. окончательно принимает вид путевого дневника, итинерария, путешествия — и это определило одно из магистральных направлений развития новеллистической прозы Возрождения.

Гайтон

Цветник историй земель Востока

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь. Здесь начинается книга «Цветник историй земель Востока», которую брат Гайтон — сеньор Корга, кузен царя Армении — сочинил в городе Пуатье в 1307 году от Рождества Христова по повелению Папы Клемента Пятого.

Книга первая

В первой книге повествуется о земле Азии — одной из трех частей мира, а также описываются царства, которые там расположены, и каким образом одно царство следует за другим, и что за народы в них обитают.

Глава 1. О царстве Китай

Царство Китай считается самым выдающимся и обширным из всех царств, которые существуют в мире. Оно расположено на берегу Океана. А в море, омывающем этот берег, столько островов, что я был не в силах запомнить все их названия. Да, по-видимому, вообще не найти на свете такого человека, который бы мог утверждать, что он посетил все эти острова. Те же острова, до которых добирались люди, оказывались невероятно богатыми и плодородными. Людей, которые обитают в этой стране, называют китаями. Среди них попадается немало красивых мужчин и женщин, однако у этих людей, имеющих все как один очень маленькие глаза, плохо растут бороды. Этот народ употребляет письмена, своим изяществом напоминающие латинские буквы, а также говорит на языке, который очень сильно отличается от всех прочих наречий мира. Вера у этих людей весьма разнообразная: одни поклоняются металлическим идолам, другие — солнцу, третьи — луне, четвертые — звездам, пятые — природе или огню, шестые — воде, седьмые — дереву, восьмые — буйволам, поскольку с их помощью обрабатывают землю, на которой живут; прочие же не имеют ни закона, ни веры, но ведут животное существование. На самом деле эти люди, несмотря на свою простоту в делах веры и духовных сферах, в вещах земных намного умнее и сообразительнее всех прочих народов. Можно сказать, что китаи как бы смотрят на мир двумя глазами, латиняне — одним глазом, а все прочие народы просто слепы. И любой сможет понять, что все прочие народы преклоняются перед величием их знаний. Действительно, человек, попавший в эту страну, увидит множество поразительных, чудесных, а также искусно сделанных вещей, что прекрасно подтверждает их репутацию народа, превосходящего весь мир своими умениями и ремесленными искусствами. Население этой страны полагается не на мощь оружия, но на мастерство и хитрость, ибо они стараются победить своих врагов как на суше, так и на море именно с помощью хитрости. А вообще-то оружия и разного рода хитроумных приспособлений у них столько, сколько нет ни у какого другого народа. В этой стране ходят в обращении бумажные деньги квадратной формы с печатью сеньора, и в зависимости от того, что за печать, они стоят больше или меньше. И на эти деньги покупается и продается все что угодно. Когда же подобные деньги приходят в негодность от времени или по какой-либо иной причине, тот, у кого они оказались в наличии, возвращает их ко двору сеньора, а взамен получает новые. Из золота же и металлов они изготовляют сосуды и прочие украшения. В этой стране оливковое масло считается драгоценностью; и когда оно попадает к королям и сеньорам, то его, словно великое чудо, охраняют со всяческой предосторожностью. С этой страной — Китаем — не имеет общей границы ни одно государство, за исключением царства Таре, примыкающего с запада, поскольку со всех остальных сторон Китай окружают пустыня и море-Океан. Об этом царстве, Китай, сообщают, что оно расположено на краю мира — там, где восток берет свое начало, и в этой части света оно замыкает пределы обитаемого мира. С запада же оно граничит с царством Таре, с севера — с пустыней Бельгиан, а вот к югу от него расположены море и острова, о которых было сказано выше.

Глава 2. О царстве Таре

Царство Таре состоит из трех провинций, и сеньоры этих провинций называют себя царями, однако письменность и язык у них общие. И этот народ называет себя уйгурами. Долгое время они оставались идолопоклонниками, да и сегодня они в большинстве своем не отошли от этого, за исключением отпрысков трех властителей, уверовавших вследствие благоприятного сочетания созвездий [зодиака] в Рождество Господа нашего Иисуса Христа. Так и по сию пору среди татар еще встречаются могущественные сеньоры — потомки тех трех царей, — твердо верующие в Иисуса Христа. Люди этой страны не склонны к делам военным, ибо их тонкий ум более располагает к наукам и искусствам. Большинство из них не едят мяса, не пьют вина и не потребляют ничего, наносящего вред жизни. Города у них славные и богатые, а храмы, в которых они поклоняются с большим благоговением своим идолам, многочисленны и велики. На этой земле выращивают хлеб, а также прочие злаки, но вина у них нет совсем, да и употребление оного они воспринимают как великий грех. К востоку от царства Таре простирается царство Китай, к западу — царство Туркестан, к се-веру — пустыня, а к югу — богатая провинция, называемая Сим и расположенная между царствами Китай и Индия. И в этой провинции имеются алмазные копи.

Глава 3. О царстве Туркестан

Царство Туркестан на востоке граничит с царством Таре, на западе — с Персидским царством, на севере — с царством Хорезм, а на юге оно достигает окраин Индийской пустыни. Крупных городов в этом царстве немного, зато там простираются великие равнины и добротные пастбища. А потому жители этой страны почти все как один пастухи и живут в шатрах, поскольку подобные жилища легко перемещать с одного места на другое. Столица этого царства именуется Отрар. В этой стране не выращивают пшеницу и ячмень, а питаются просом, молоком и рисом. Вина у них совсем нет, однако они пьют пиво и прочие напитки. А люди этой страны прозываются турками и почти все как один веруют в ложные заповеди закона Магомета. Впрочем, среди них встречаются и язычники, у которых нет ни закона, ни веры. Народ сей собственной грамоты не имеет, а в городах и замках население использует письмена арабские.

Глава 4. О царстве Хорезм

Царство Хорезм богато городами и замками, да и земля эта обильно заселена и весьма плодородна. Там выращивают хлеб и прочие злаки в огромных количествах, однако вина у них почти нет. Это царство ограничено с востока некоей пустыней, простирающейся на сто дней пути, с запада же оно упирается в Каспийское море, на севере граничит с царством Комания, а на юге — с царством Туркестан, о котором было поведано выше. Столица этой земли называется Хорезм, а жители — хорезмийцами. Они язычники и не имеют ни собственного закона, ни собственной грамоты. В этом царстве обитают некие христиане, называемые «согды», имеющие особое наречие и грамоту и подчиняющиеся Антиохийскому патриарху. В церкви они поют различным образом, поклоняются Телу Христову и следуют греческим обрядам. Однако язык их — отнюдь не греческий.

Глава 5. О царстве Комания