Простолюдин

- Как дворянин? - подсказал я.

- Да. Как дворянин.

- Зачем это мне?

- Ради собственного достоинства, - проговорила она куда более холодным тоном. - Оно ведь должно у вас быть, ну хоть какое-нибудь.

Я подавился смехом.

- Какое-нибудь!.. Какое-нибудь есть, можете не сомневаться. Но почему вы думаете, что мое достоинство велит мне вести себя образцово, когда у меня станут отнимать жизнь или свободу? По какой такой причине мое достоинство заставит меня радовать тюремщиков и облегчать палачам работу?

- Тише, прошу вас!.. Нас могут услышать.

Да, кричать не стоило. Я не желал зла Джоанне, хотя ее слова были для меня странны, а побуждения казались сомнительными. Но все-таки она пришла... хотя и не для того, для чего молодая привлекательная женщина приходит к мужчине в его мечтах. Я был зол и благодарен одновременно, с каким бы скрипом ни сочетались внутри меня эти эмоции. Все-таки она не позволила себе отнестись с казенным равнодушием к такому фрукту, как я.

- Во всяком случае, спасибо за информацию, - сказал я.

- Не за что.

- Вам, наверное, пора,- сделал я усилие над собой. - Я тоже не хочу, чтобы у вас были неприятности. И спасибо вам за все.

- Да, - как-то деревянно откликнулась она. - Пора.

Губы у нее подрагивали. Еще секунда, и она выбежала бы вон, разрыдавшись на бегу. Но этой секунды не было отпущено ни ей, ни мне.

- Так-так! - раздался голос.

Джоанна тихонько взвизгнула, а я подпрыгнул на койке. Только что - я мог бы поклясться чем угодно - в палате не было никого, кроме нас двоих, и вдруг нас стало трое. Третьим оказался незнакомый тип среднего роста в неброской одежде. Лица его я в полутьме не рассмотрел, и, как позднее выяснилось, ничего в тот момент не потерял. Неброское, совершенно невыразительное лицо без единой запоминающейся черты. Как будто взяли тысячу мужских лиц и усреднили. Далеко не урод, но и не красавец, а так, скучная серединка. Сбит плотно, но на громилу нисколько не похож.

- Я не помешал? - негромко осведомился незнакомец. Голос у него был под стать внешности: заурядный даже в обертонах, будто наспех синтезированный. Мои "умные" системы жизнеобеспечения на Лунной базе и то разговаривали живее.

Джоанна сдавленно вскрикнула и села на мою ногу. Сейчас же вскочила, прижала к груди руки и попыталась стать еще меньше ростом. Куда там!

- Разве сейчас ваше дежурство? - с чуть заметным укором в голосе спросил ее незнакомец.

Кролик перед удавом, и тот, наверное, выглядел бы бодрячком в сравнении с Джоанной.

- Зачем вы здесь? - спросил гость.

Джоанна не смогла объяснить, зачем. Даже не пыталась.

- Осложнение, - глубокомысленно констатировал незнакомец. - Это нехорошо. Они всегда бывают, и почти всегда их больше, чем нужно. Но есть тут и хорошая сторона - знаете, какая?

- Какая? - сам собой выскочил из меня вопрос.

Незнакомец едва слышно хмыкнул.

- Я как раз специалист по осложнениям. Вы тоже пойдете со мной. - Его палец указал на Джоанну. Ее немедленно затрясло, но гость уже обращался ко мне. - А вы - вставайте. Нам предстоит небольшая прогулка.

"До ближайшей стенки, где меня и шлепнут", - подумал я, да и кто бы не подумал так на моем месте. Впрочем, не факт, что до стенки. Возможно до какого-нибудь водоема, где - буль! - и концы в воду. Это аккуратнее.

И все же я спросил:

- Куда это?

- Одна высокопоставленная особа желает поговорить с вами.

Невозможно было понять, лжет незнакомец или говорит правду.

- Вы не представились, - напомнил я.

- Мое имя не имеет значения, - был ответ.

- А титул? Титул у вас есть?

- Граф, если вам это интересно. Однако у нас мало времени. Вы пойдете сами или мне придется доставить вас в виде бесчувственного тела?

Вот это деловой подход! Бесчувственным телом я быть не люблю, поэтому встал, обулся и пошел за неведомым графом. Кроме того, я был заинтригован. Граф только щелкнул пальцами, и Джоанна безмолвно засеменила сзади, будто комнатная собачонка.

Я впервые выбрался за пределы моей палаты. В коридоре встретился привалившийся к стене робот - сразу видно, что выключенный или испорченный. Можно было не спрашивать, кто с ним так поступил. Больше в поле зрения не нашлось ничего интересного; во все времена больничные коридоры столь же унылы и однообразны, как ходы в пирамидах, разве что более функциональны. Незнакомец шел быстро, но удивительно тихо, не топая и не шурша одеждой. По правде говоря, я производил больше шума. Некоторое время я настороженно ждал, что Джоанна, улучив момент, поднимет тревогу, а потом вдруг понял: ничего этого не будет. Ведь ночной гость, застукавший ее за нарушением должностной инструкции, не какой-нибудь рядовой дворянин и даже не барон, а целый граф!

Наверное, подумал я, она знала его раньше, иначе спросила бы документ. А может, просто такая легковерная.

Или ее легковерие имеет причину? Может, в этом новом мире самозванство карается столь жестоко, что лишь сумасшедший назовет себя графом, не будучи им?

Иногда меня посещают правильные догадки. Эта оказалась правильной, в чем я убедился несколько позже. Пока же - тащился за графом, как прицеп за лунным вездеходом.

Мы несколько раз свернули, прошли через пустые комнаты, заставленные непонятными приборами и стеклянными шкафами, поднялись на два пролета по лестнице и выбрались в новый коридор, узкий и мрачный. В конце его возле двери спал на табурете и похрапывал некто в полувоенной форме, уронив голову на стол. Ни жестом, ни словом граф не приказал нам издавать поменьше шума, и я понял, что спящий еще долго не проснется, хоть взрывай петарды у него над ухом. Дверь, естественно, оказалась не заперта, а за ней под открытым черным небом обнаружилась площадка для летающих машин.

Тут граф знаком велел нам вести себя тише. Я и без того старался не шуметь, а вот дышать через раз во время ходьбы у меня не получалось: я все еще не привык к земной гравитации, и всякая прогулка была для меня серьезной работой. Зато у Джоанны такой проблемы не было, ее присутствие выдавал только слабый шорох платья.

Я оглянулся на нее - и, по-моему, зря. Пока я оглядывался, граф исчез. На площадке стояло несколько машин, и, по-видимому, он скрылся за одной из них, но сделал это столь молниеносно и бесшумно, словно испарился. А еще через секунду я осознал, что мы тут не одни.

- Эй, вы!..

Новым действующим лицом оказался охранник. Этот вовсе не был сонным, он заметил нас с Джоанной и приближался с весьма недружелюбным выражением лица. Я замер на месте. Джоанна вцепилась сзади в мой рукав и принялась дрожать. До сих пор она еще могла надеяться выйти сухой из воды, но теперь ее застукали.

Я бы посочувствовал ей, найдись у меня на это хоть немного времени. Его, однако, не нашлось. Граф - и откуда он только возник? - внезапно оказался позади охранника и шевельнул рукой, вслед за чем охранник закатил глаза и мягко осел на пол. Граф распахнул дверцу машины.

- Садитесь.

Сам он сел на пилотское кресло. Мы поместились сзади, и машина тут же рванулась в небо. Взглянув через плечо графа на приборную доску, я удивился: похоже, компьютерная система управления жила тут сама по себе, занимаясь чем угодно, только не реальным вождением машины. Управлял граф - и, надо отдать ему должное, делал это филигранно. После горки машина провалилась вниз (а мой желудок, подскочив, уперся мне чуть ли не в гортань) и пошла над самой землей. Резкие маневры позволяли догадаться, что пилот уклоняется от неких препятствий, мне не видимых. Приборы же показывали, что мы идем на высоте в тысячу метров аккурат посередине выбранного компьютером воздушного коридора. Я не сомневался, что и на экранах (или что там у них сейчас?) постов слежения за воздушным движением отображается такая же лажа.

Кто бы ни планировал мое похищение, он потратил сколько-то времени на подготовку.

- Теперь в клинике подумают, что это я устроила пациенту побег, - упавшим голосом проговорила Джоанна, и я не нашел слов утешения.

- Некоторые женщины не лишены сообразительности, - негромко заметил граф.

Помолчав, он все же добавил:

- Только не надо нервничать. Ставлю три к одному, что все кончится хорошо.

Джоанна несколько приободрилась, да и я тоже. Летели мы долго, все время петляя, как удирающий от рыси заяц, - наяву я этого, конечно, не видел, но у нас на Лунной базе была хорошая фильмотека с кучей земной документалистики. А когда Джоанна сдавленным голосом заявила, что ее сейчас стошнит, тут и кончился полет. Машина опустилась вертикально вниз, мы очутились в каком-то ангаре, и, покинув сиденье, я успел заметить, как наверху сдвигаются створки. Зажегся свет. Мы опять шли куда-то, а когда дошли, я увидел слабо освещенную комнату с истинной диковиной для лунного жителя - растопленным камином. Перед ним спиной к нам сидел в кресле какой-то человек и ворошил кочергой рдеющие угли. Он не обернулся на звук наших шагов. Граф тихонько кашлянул, тогда человек отложил кочергу и, по-прежнему не оборачиваясь, сказал негромко:

- Спасибо, Леонард. Можете идти. Я доволен вами.

Я узнал голос императора.

7

Предполагал ли я, что окажусь перед ним? Скорее надеялся, чем предполагал. Во время полета в моей голове вертелся и десяток иных гипотез, оптимистичных и не очень. Имелись среди них и совсем дрянные, из породы "чернее ночи". К примеру, слова графа об "одной высокопоставленной особе" запросто могли быть ложью с целью лишить меня желания шуметь и рыпаться. В законопослушном обществе ликвидация человека без суда - дело тонкое, ее нужно проводить аккуратно.

Леонард беззвучно исчез. А император повернулся ко мне - кресло оказалось вращающимся - и с полминуты внимательно изучал меня, уделив, впрочем, секунды три и Джоанне. Кто-нибудь другой сказал бы, что медсестра застыла в глубоком реверансе, ну а по-моему, она просто съежилась.

- Удивлены? - спросил наконец монарх.

- Нет, ваше величество, - ответил я.

Он поморщился.

- Оставьте титулование, мы не на людях. Ваша спутница не в счет: она уже не вернется к прежней жизни. Ну-ну, милая, не надо дрожать. Для вас подыщут что-нибудь... Кстати, - обратился он ко мне, - а почему вы не удивлены?

- Надеялся на простое проявление любопытства со стороны вашего... с вашей стороны.

Император улыбнулся - как мне показалось, несколько печально.

- Возможно, вам еще предстоит убедиться, что наше любопытство не совсем простое, - сказал он. - Но это потом. Вон стулья для вас и вашей спутницы, возьмите и садитесь. Как вас зовут, милая?

- Джоанна, - ответил я за медсестру, потому что дрожь помешала ей вымолвить хоть что-нибудь членораздельное. Не буду и пытаться передать то, что у нее получилось, набором общеупотребительных гласных.

Мы сели: я чуть ближе к императору, Джоанна чуть дальше и немного в стороне. Она примостилась на самом краешке стула, будто воробушек - есть на Земле такая птица. Что до меня, то я был рад усесться, потому что обе икры грозила свести судорога. Еще охотнее я бы лег, но в комнате не имелось ни дивана, ни кушетки, был только пол, а я все-таки не собака, чтобы лежать у чьих-то ног.

Только я подумал о том, что, мол, очень жаль, что у нас на Лунной базе не было собак, как император спросил:

- Вам было очень одиноко на Луне?

Вопрос ни о чем. Ответ на него был ясен. Боюсь, в моих устах он прозвучал не слишком-то вежливо. Однако сошло.

- Кой хрен бы тогда занес меня на Землю?

- Как долго вы пробыли на Лунной базе в полном одиночестве?

- Три года.

- Гм... мне докладывали - надо думать, с ваших слов, - что к перелету на Землю вы готовились два года. Чем же вы занимались целый год?

Меньше всего мне хотелось отвечать на этот вопрос.

- Лечился, - буркнул я.

- Серьезная болезнь?

- Депрессия.

- Понимаю. И чем же вы лечились?

- Водой.

- То есть?..

- Шестидесятипроцентным раствором воды в этаноле, - объяснил я. Император понял и рассмеялся.

- А где брали этанол? Синтезировали?

- Поначалу да. Потом научился просто гнать. В наших оранжереях много чего росло, одному человеку не съесть столько овощей и злаков, так не пропадать же добру...

- Логично, - одобрил монарх. - А почему бросили пить?

"Потому что оказался трусом", - хотел признаться я, но сказал другое:

- У меня появились идеи, как реанимировать старый корабль.

Частично это было правдой. Правда - она ведь сборная конструкция, ее частички разбросаны там и сям.

- Идеи не всегда приходят вовремя, - наставительно произнес император. - Иногда для этого им нужно время и - возможно - некоторое количество раствора воды в этаноле. - Улыбнувшись, он сменил тему: - Понравилась ли вам Земля?

Я дипломатично ответил, что слишком мало видел, чтобы делать уверенные выводы, но первое впечатление неплохое, а лечение в императорской клинике вообще выше всех похвал. И поблагодарил за заботу.

- Однако вам ведь тяжело? Чисто физически?

- Надеюсь, что это пройдет.

Он покачал головой.

- Вряд ли. Медики говорят, что ваш организм никогда полностью не адаптируется к земному тяготению, речь может идти только об относительной адаптации. Вы никогда не почувствуете себя здесь так же свободно, как земляне, и вам придется беречь свои кости и внутренние органы. Постарайтесь принять это. Но все-таки скажите откровенно: Земля вас удивила? - Я кивнул. - Чем?

Я помедлил, подбирая выражения.

- Малостью произошедших изменений.

- То есть? - Император поднял бровь.

- Я не касаюсь общественного строя, - поспешил уточнить я. - И языка... Но вот техника... Я видел ваше медицинское оборудование, видел летающую машину. Техника того же поколения была у нас на Луне. Разница лишь в деталях и, конечно, дизайне. А ведь мы находились в изоляции более трех столетий. Многие из тех, кого уже нет в живых, думали, что земляне нашли способ осваивать Галактику, да и Солнечную систему тоже, без использования Лунной базы, что-нибудь вроде телепортации на астрономические расстояния прямо с Земли. Одно время я и сам так думал...