Генерал-губернатор

— Черт, слабак! Все-таки дал себя уговорить, стервец! Значит специально изображал оскорбленную невинность! Что, навстречу? Еще чего не хватало. В гостиной встретим.

Надо сказать, при ближайшем рассмотрении, Николя Кассель оказал на меня самые благоприятные впечатления.

Одет аккуратно, костюмчик недорогой, но подобран со вкусом. Лицо симпатичное, но в меру, в самый раз для мужчины, взгляд открытый, фигура спортивная, подтянутая. Держался с достоинством, спокойно, хотя чувствовалось, что парню здорово не по себе. И еще, в нем просматривалась тщательно замаскированное презрительное превосходство к богатеньким изнеженным нуворишам, которыми, все сомнения, он нас считал.

— Александр де Лавардан… — сухо представился я.

— Николя Кассель… — в голосе парня тоже проскользнули сухие неприязненные нотки, мало того, он чрезмерно крепко пожал мне руку, как для приветственного рукопожатия. Уж не знаю, намеренно, либо машинально. Но я сдержался и не ответил, хотя очень хотелось сломать ему кости.

После положенных формальных приветствий общение продолжилось за столом. Майя была мила и приветлива, Мадина по большей степени искренне смущалась, а Николя по-прежнему прекрасно держался, не юлил, отвечал на вопросы честно и открыто и, самое главное, не старался нам понравится. Словом, уверенно набирал баллы. Впрочем, несмотря на положительные впечатления, я так и не смог перебороть неприязнь к нему.

И без лишних экивоков решил перейти к решающей проверке. Проверке делом. Признаюсь, уговорить Майю и Мадину на предстоящее действие стоило больших усилий, но я был категоричен. Слова — это не более чем слова. Сыграть можно что угодно и кого угодно. И только экстремальная ситуация может вскрыть человека, вывернуть его нутро наизнанку.

По себя злорадно улыбнувшись, я нажал кнопку под столом. Вот теперь глянем на твое истинное лицо щенок…

Жать долго не пришлось.

Через несколько секунд во дворе поместья раздались дикие вопли, прервавшиеся грохотом выстрелов.

— Господи! — испуганно охнула Мадина. — Что случилось папочка?..

— О мой муж!!! — Майя экспрессивно заломила руки.

Сестры очень талантливо отыгрывали свою роль.

Николя растерянно на меня уставился.

— Месье де Лавардан…

— Спокойствие, только спокойствие! — уверенно заявил я. — Не стоит беспокоится, мы под надежной охраной.

С последним моим словом дверь с треском распахнулась, а в гостиную ввалился сплошь залитый кровью Педро.

— Хозяин… — прохрипел баск и, зажимая окровавленными руками горло, рухнул навзничь.

А следом за ним ворвались… ворвались Лука и Тайто.

— Ебать-колотить, тудыть его в качель!!! — свирепо рычал Мудищев, как пушинкой потрясая пулеметом Гочкиса. За поясом у великана торчала здоровенная мясницкая секира. Мощный обнаженный торс сплошь опоясывали ленты от пулемета Максима. Лохматая папаха, широчайшие малиновые штаны и сапоги с загнутыми носками завершали образ.

— У-у-у-ы-ы-ым… — Тайто размахивал кривым турецким ятаганам и массивной итальянской скьявонеской, в зубах он держал кривой кинжал, а за кушаком у айна торчали два кремневых дуэльных пистолета. В своем драном полинялом домашнем халате и трапперской енотовой шапке с хвостом, Тайто смахивал на какого-то бродячего дервиша.

Смотрелись неразлучные друзья довольно свирепо, но несколько карикатурно. Правда Николя подвоха не заметил и проникся до глубины души. Что и неудивительно, на просвещенных европейцев, подобный антураж всегда действовал и действует убойно. Как бы это странно не звучало, они до сих пор уверены, что разбойники так и выглядят.

— Кто это… — одними губами прошипел паренек, не отрывая глаз от великана и айна.

— Moldavane… — подрагивая голосом, шепотом ответил я. — Moldavskiye kazaki!!! Молдавские казаки-метросексуалы. Свирепые головорезы! Их сюзерен хан Бандарлог сватает Мадину, а мы не отдаем ее. От сего кровная вражда. Сидите смирно…

— Молчать! — гаркнул Лука и бабахнул кулачищем по столу.

Майя и Мадина синхронно заверещали, но после того, как Тайто погрозил им ятаганом, разом заткнулись.

— Ты кто такая? — грозно вопросил айн, приставляя кинжал к горлу Николя. — Зачема пришла дырка?

— Он спрашивает, кто вы такой… — перевел я. — И предлагает уйти, если вы не принадлежите к нашей семье… — и добавил, подпустив трагизма в голос. — Уходите, хоть вы останетесь в живых…

Мудищев вовремя удачно подыграл.

Состроив кровожадную рожу, он отвесил легонький подзатыльник парнишке и проревел:

— Жопу порву, сосунок…

После чего приставил ствол пулемета к его голове.

Николя судорожно сглотнул и быстро помотал головой:

— Я не уйду, месье де Лавардан. Я не брошу Мадину…

«Дурак, — хмыкнул я про себя. — Ой дурачина… но смел, ничего не скажешь. Ну да ладно, приступим в второй части Марлезонского балета…»

Дальнейшие события произошли согласно тщательно режиссированного плана. Не даром я весь вчерашний вечер репетировал спектакль.

Нас с Николя привязали к стульям, пообещав зарезать чуть позже, а Мадину с Майей утащили из комнаты.

— Дерьмо… — зарычал паренек, судорожно пытаясь освободится. — Это… это бред какой-то! Куда их потащили?

— Не знаю… — я тишком распустил незатянутые узлы, сбросил с себя веревки и освободил жениха Мадины. — Уходим, женщин уже не спасти! Их увезут в Тартарию! В гарем! Но мы обратимся в полицию. В окно! Спасемся!

— Что?

— Да, да, в полицию! Они нам помогут! — убежденно закивал я.

— Да вы с ума сошли! — зашипел парень. — А как же ваша супруга? Как Мадина?

— А что мы можем? — я закрыл руками лицо и всхлипнул.

— Гребаный слюнтяй!!! — презрительно процедил Николя. — Все вы богатеи такие. Я сам спасу женщин! Есть у вас какое-нибудь оружие?

— Оружие? — я вздрогнул и зашарил взглядом по сторонам. — Кажется где-то было… но я никогда не стрелял в людей… — после чего вытащил из ящика шкафчика револьвер и протянул его парнишке.

— Вы идиот! — Николя взял оружие и сплюнул. — Вали отсюда слюнтяй. Я сам справлюсь…

— Нет, нет, я с вами… — торопливо зашептал я и схватил кочергу. — Только вы идите первым…

— Куда, где они могут быть? — Николя непочтительно ткнул меня в плечо.

— Наверное… в моем кабинете. Там хранятся наши фамильные сокровища. Бандарлог давно на них зарится…

— За мной… — паренек умело проверил патроны в барабане револьвера и решительно двинулся по коридору.

Слуг я заранее разогнал по норам, так что по пути нам никто не встретился. А вот на подходе к кабинету случилась маленькая накладка. Вернее, не маленькая, а уж вовсе огромная. Короче, все пошло не по плану.

Из-за закрытых дверей кабинета послышался заливистый дружный хохот. Смеялись Мадина и Майя. Им вторили Тайто и Лука.

— Что это? — Николя недоуменно нахмурился.

Я чертыхнулся про себя и молча пожал плечами.

— Дерьмо…

Прежде чем я успел удержать парня, он ринулся к кабинету и распахнул двери.

Картинка открылась очень занятная. Свирепые похитители и несчастные пленницы, мало того, что дружно ржали, так еще собирались заняться распитием спиртных напитков. Лука как раз открывал бутылку шампанского.

— Ебать… — смущенно охнул Мудищев. — Дык, Христианыч, мы думали, что дрыщ того… спужался и того, свалил…

— Ага… — поддакнул Тайто. — Уже убежала…

— Как это понимать? — свирепо поинтересовался Николя у Мадины.

Она просто молча закрыла обеими руками себе рот и нервно всхлипнула.

Тогда парень переключился на меня.

— Как это понимать, месье де Лавардан?

— Да как хочешь, так и понимай… — хмыкнул я.

— Вы меня разыграли?

— А на что это еще похоже? — иронично поинтересовался я. — Только не пытайся палить, патроны все равно пустые.

— Да я вам морду набью! — зарычал Николя.

— Ну-ну, попробуй, щенок…

Вот честно, того, что парнишка решится меня ударить, я даже не ожидал.

И сильно ошибся.

Николя в отличном стиле засадил мне в голову с правой.

Спасли инстинкты, я прикрылся плечом и нырнул ему под руку, парнишка провалился и тут же встретил своей челюстью мой левый кулак. Вот честно, бить я не хотел, сработал на автомате. Н-да. Вот и познакомились…

Звонко щелкнули зубы, Николя всхлипнул и, как подкошенный рухнул на вощеный паркет.

— Что? — огрызнулся я в ответ на осуждающий взгляд жены. — Я не хотел, оно само получилось…

— Выживет, — неожиданно спокойно констатировала Мадина. — Еще чего не хватало, на будущего тестя бросаться.

— Тестя? — в один голос переспросили мы с Майей.

— Ну да… — невозмутимо заметила девушка. — Мама, папа, я решила взять его себе в мужья. И не надо на меня так смотреть, я пока еще не в положении…

— Дурдом, блядь! — потерянно выдохнул я, ругнулся еще раз и присел рядом с начинающим приходить в себя Николя. — Очнулся, зятек? Во-от, молодец. А сейчас вставай, будем знакомится по-настоящему. Майя, распорядись подать легкую закуску ко мне в кабинет. И пока оставьте нас наедине…

Когда все вышли, я сунул парню в руку бокал с арманьяком.

— Сразу предупреждаю, еще раз рыпнешься, вообще башку отобью. С богатеньким слюнтяем, ты слегка перепутал, сынок. Надеюсь ты это уже понял?

Николя потер подбородок и угрюмо кивнул.

— Вот и славно. Да, разыграли, хотели проверить. Да, зашло слегка далеко. Но поставь себя на мое место.

— Я понимаю, что не ровня вам по своему положению в обществе… — потерянно пробормотал парень.

— Дурачок… — я подлил ему в бокал арманьяка. — Думаешь, я всегда был богатым? Все что у меня есть, я заработал своими руками. И пролил немало крови и пота, уж поверь. Так что твое положение меня меньше всего заботит. А вот твое времяпровождение с богатыми дамочками за деньги — очень даже.

— Так вы все знаете? — парень исподлобья обреченно на меня посмотрел.

— Конечно, знаю. А ты что думал?

— А почему не рассказали Мадине? Это был бы самый простой способ со мной покончить.

— Потому, что ты помогал из этих денег своей семье и платил за обучение в университете, а не спускал в борделях. Хватит трястись, не сдам я тебя. Надо будет, сам глотку перережу, но Мадине ничего не расскажу. Так, пей и рассказывай, как ты дошел до такой жизни. И не забудь упомянуть о том, как собираешься обеспечивать мою дочь. Зятек, ха-ха!..

Глава 13

По результатам собеседования я дал добро на Николя. Пусть женихается, почему бы и нет? Парнишка волевой, ершистый, со стержнем внутри и явно не дурак. Вдобавок любит Мадину. Ну а пустые карманы — дело поправимое.

Впрочем, сразу вводить его в семью не стал. Мад у нас девица своенравная и местами сумасбродная, вдруг перелюбит и что тогда? Тем более, что мы уезжаем хрен его, знает насколько. Так что, успеется. А пока я дал парню время на то, чтобы он сделал правильный задел для своего развития — устроил на практику в адвокатскую контору к мэтру Лафаржу, а для поддержания штанов пристроил помощником управляющего в свою контору по страхованию каботажных перевозок. Естественно, при этом поместил под строжайший присмотр. А дальше посмотрим. Опять же, проверка временем тоже будет нелишней.

Мадина было наладилась причитать, девице очень хотелось иметь женишка под боком, но не преуспела и быстро смирилась. В общем, все уладилось к всеобщему удовольствию.

Ну а мы — мы убыли в Америку. Я подсознательно ждал каких-нибудь пакостей до самого отплытия, но они, к счастью, не случились. Переход произошел штатно, даже погода вела себя пристойно.

Америка… Так получилось, что в Америке я побывал в трех разных эпохах. В свою бытность Александром Лемешевым я часто приезжал сюда на соревнования, затем какого-то черта поперся на континент в ипостаси Арманьяка, а сейчас Североамериканские Соединенные Штаты являются основной площадкой для моей деятельности. Почитай второй дом, после Франции.

Так вот, современные Соединенные Штаты мне дико не нравились по совокупности причин, одна из которых гребаная, насквозь ложная, квазитолерантность.

В пятнадцатом веке здесь нечему было нравиться, так как никакой цивилизации даже в проекте еще не было; редкие дикие аборигены и природа, больше ничего.

А вот сейчас… сейчас я чувствую себя дома. Все стоит на своих местах, даже народ совершенно другой, более честный, настоящий и в чем-то даже похожий в своей ментальности на русских.

— Готов, Генри?

— Всегда готов! — Форд опустил очки-консервы на глаза и с серьезной мордой отдал мне честь, отмахнув кистью в кожаной краге возле виска.

Клацнула кнопка стартера. Мотор чихнул несколько раз и тут же истошно взвыл. Лопасти винта размазались в призрачном ореоле. Я опустил рычаг стояночного тормоза и прибавил оборотов. Корпус дернулся задрожал, словно гончая на поводке…