Гоблинов слишком много

Но судя по звукам с печки, бате все было по нраву. Ярил он мачеху с охотою. Оно и понятно, у иной женщины после третьих-четвертых родов меж ног уже дупло бездонное. В него свистеть разве что остаётся. А мачеха всего-то одну Мелену родила, у неё там все узко и сыро, так что хорошо удом елозить, почти как с девкой. Да и лицом она белая, телом пышная, перси налитые. Такую каждый день надо ярить, а в нечистые дни в уста угощать. Так батя и делал.

Неждана заснуть хотела, но после домового, да шума на печи, какое там. А Мелена не слышит ничего, знай себе похрапывает, счастливая. Меж тем, батя с мачехой не прекращая ебаться, разговор между собой повели.

- Ух и силён ты... - жарко прошептала мачеха, - мой медведюшка...

- Ты таких слов не бросай... - отозвался батя, тяжко дыша, - Хозяина попусту не поминай!

- Ой, не буду... Ох... До самой матицы пронял.

Они снова заохали и закряхтели от удовольствия. Но мачеха опять разговор повела:

- А у дочки твоей глаз дурной... Вчера как зыркнула, у меня брага скисла.

Неждана на лавке похолодела вся. Вот же лиса ободранная.

- Ты к чему то ведешь? - спросил батя.

- Как бы она наше с тобой дитя не сглазила. А то зачнется одноглазое чудище или волосатое, как зверь лесной...

- Ты это брось... Моя Нежданка девка справная...

- Так она, как родилась, сразу мать погубила.

- Ты не болтай, чего не ведаешь! Мать её сносей не вынесла.

- Так про то и говорю...

- Ах, ты, змея... Сейчас проучу тебя за такие слова!

Мачеха вскрикнула:

- Ух, что ты удумал такое!

- Наказать тебя надобно...

- Ты куда елдак пихаешь, кровопивец?

- Гузно тебе надо прочистить за такие разговоры!

- Пощади, ты ж мне просак порвешь!

- Ничего ему не станется.

Батя охнул, мачеха завыла волчицей. Видать, удалось ему свое бревно, в срамное дупло пропихнуть.

- Теперь уж терпи - выдохнул батя и судя по тому, как мачеха расстоналась, начал её долбить, что дятел. Еб и приговаривал:

- Нежданку мою не срами... Нежданку мою в обиду никому не дам...

А мачеха в ответ уже ничего не говорила, оно и понятно, когда сраку разрывают елдиной, не до болтовни.

- Вот так тебе... Вот тебе... - горячо шептал батя, и видно в этот момент напустил мачехе в гузно горячее молозиво. А она, так вскрикнула, что аж Мелена храпеть перестала. Позже, чувствуя видать, что полегче стало, мачеха стала батю на разные лады ругать:

- Ух, тать, разбойник, леший... Как я теперь нужду буду справлять?

- Зато впредь тебе наука... Все ли усвоила? В иной раз, если про Нежданку плохое услышу, так сразу по спине поленом пройдусь. Ясно тебе?

- Ясно... - ответила мачеха, а сама заплакала. А Неждане хорошо стало, славный у неё батя, не дал в обиду. Оттого весь сон окончательно сошел. Отец на печи заснул, мачеха все потихоньку всхлипывала и причитала.

- Мать, чего плачешь? - шепотом спросила Мелена, разбуженная шумом.

Мачеха, не ответив, тихо слезла с печи и подошла к дочке, зашептала тихо-тихо. Но у Нежданы слух был острый, она каждое слово её слышала:

- Нежданку надо извести... Раз так не выходит, то сделаем по-иному.

- А как сделаем?

- Принесешь мне из леса пригорошню чёрного сдроча, листья мрачника, тать-корень. Я из этого сделаю зелье, подолью ей в молоко, она сразу хиреть начнет. И месяца не пройдет, как вся закончится...

Мелена противно захихикала и захлопала в ладоши:

- Я прям утром побегу и все принесу. Пускай побыстрее она сгинет!

Мачеха нежданно отвесила дочке подзатыльник.

- Куда несешься, дура? Успеется. Завтра ведь, Медведень. Девкам в лес путь закрыт...

- И правда, совсем запамятовала...

- То-то, же...

***

- Ой-лели-лели-лели... Вышел парень за порог, чтоб забрать у нас венок! Ой-лели-лели-лели... У меня ты забери.

Девки пели и водили хоровод вокруг Леля, что подыгрывал им на дудочке. Круг то смыкался вокруг парня, то расходился. На всех девках были венки из цветов. Лель, чью роль сегодня играл Искрен, должен был выбрать какую-то одну и сорвать с неё венок. Все девки были сегодня хороши, одеты в лучшие свои наряды. Но Неждана знала, ей равных нет. Точнее, не было до недавней поры. Теперь у неё была соперница, не менее красивая, Мелена.

Её сводная сестра была вся в мать, статная, румяная, кареокая, с толстой чёрной косой, что заканчивалась ниже пояса. Несмотря на младой возраст, уже натягивали платье налитые перси. У Нежданы красота была иной, более спокойной, сдержанной. Кожа белая, соломенные волосы, большие васильковые очи на слегка заостренном лице. Небольшая, стройная, будто молодая берёзка, она притягивала к себе взгляды, как молодца, так и старца, свежестью весеннего цвета.

Неждане подумалось, что мачеху с дочкой она ещё и потому невзлюбила. Ранее только она была в округе красавицей. А теперь Искрен, когда круг хоровода смыкался, то на неё посмотрит, то Мелене подмигнет. Искрен был первым красавцем среди юношей. Кудрявый, очи серой стали, в них пляшут искорки. Заглянешь в такие очи и словно в омут затянет. Часто Неждана представляла себе, как Искрен её прижимает к себе сильными руками, осыпает жаркими поцелуями. Она всегда только его своим мужем видела и никого более. А тут появилась Меленка, и что теперь? Кого он выберет? С кого венок цветочный сорвет?

Хоровод разошелся в последний раз, песня стихла, Лель-Искрен продолжал играть на дудочке, обходя ставших в круг девок. Он заглядывал им в глаза, и всякая заливалась румянцем. Неждана замерла, Искрен подошел к Мелене, что стояла по правую руку. Искрен и Мелена замерли, глядя друг на дружку, почти не дыша. Даже мелодия на дудочке стала сбиваться. Кровь застучала в голове Нежданы. Неужто Меленку выберет? А они все смотрели неотрывно, очей не могли оторвать. Так глядели, словно напиться не могли из лесного ключа. У Нежданы ком в горле застрял, она хотела зареветь медведицей и в лес побежать. Но Искрен нежданно взгляд оторвал, и повернулся к Неждане. Её бросило в жар. Представила она на миг, как он её целует, шепчет в ухо ласковые слова, щекочет шею жарким дыханием. Ноги подогнулись, свет померк на миг, когда Искрен руки протянул и снял с неё венок.

- Ой-лели-лели-лели, мы венок свой сберегли - запели отвергнутые Лелем девки. Неждана стояла не жива, не мертва. Так вот к чему, ночью домовой приходил. Песня девок нежданно прервалась визгом. Неждана помотала головой, разгоняя морок.

- Мелена, стой, ты куда побежала? - кричала Веселина.

Неждана повернулась, Мелена бежала прочь, рыдая. Её разноцветный венок упал на траву. И бежала она в сторону леса. Вот, дуреха! Нельзя же сегодня в лес!

- Искрен, миленький, догони её, глупую - попросила она жениха.

- Так я ж охотник, мне тоже нельзя сегодня... - пробормотал побледневший парень.

Таков был обычай. В день, когда медведь ищет себе медведицу, строго заказано в лес ходить девкам незамужним, на сносях, да охотникам. Принято было в тот день свататься, в Леля играть, а мужу с женой в баню ходить. А как смеркнется, переодевались многие в вывернутые медвежьи шкуры и в пляс шли у костра. Такой вот, день-медведень.

- Я за старостой побегу - сказал Искрен, - он её вернет...

Но Неждана поняла, что может быть слишком поздно. Староста небось в бане, свою Зоряну ярит. В такие моменты, Неждана не думала, а просто делала, что надобно.

- Стой! - растерянно вскрикнул Искрен. Веселина завизжала ещё сильнее. Неждана во весь опор побежала за непутевой сводной сестрицей.

- Стой, глупая! - кричала она, сбивая дыхание.

Но Мелена её, словно не слыхала. Оно и понятно, Неждана часто видела, как сестрица в ярость впадает. Глаза кровью наливаются, прет неудержимо, словно бычок.

Неждана нагнала её у самой опушки. Мелена остановилась и попятилась назад. Неждана с разбегу врезалась в Мелену, обе девки кубарем покатились по траве. Из леса послышалось глухое ворчание. Неждана обмерла. Среди деревьев стояла фигура. Будто высокий мужик в шубе. Только голова у него была не человечья. Круглые уши, вытянутая морда. Медведь!

Мелена в страхе поползла задом, губы её беззвучно шевелились. Неждана прикрыла сестру телом, будто пытаясь защитить. Зверь вдыхал широкими ноздрями и ворчал.

- Ой, хозяюшка, прости нас! - послышался старческий голос.

Неждана с трудом повернула голову. От страха шея совсем затекла. Со стороны к медведю шла Седая, древняя одноглазая старуха, что жила за весью в отдельной землянке.

- Ой, не гневайся на девок глупых... Иди в лес с миром, пускай тебе ягодки попадаются сладкие, рыбка жирная, мед отборный...

Медведь снова заворчал, уже не так зло, опустился на четыре лапы, и припустил в лес. Седая повернулась к девкам и сказала, сверля их единственным глазом:

- А ну домой! И молите богов, чтобы Хозяин своё не потребовал!

***

Но Хозяин своё потребовал уже на следующее утро. Весь проснулась от криков Рогдана. Залез ночью медведь в его хлев, зарезал корову. Все собрались у дуба в центре селения. Девок, что запрет нарушили, вытолкнули вперед, на общий суд. Мелена за ночь всю красу растеряла. Глаза красные, лицо опухшее. Оно и понятно, всю ночь ревела белугою. А мачеха тоже в слезы и все её корила:

- Куда понесло тебя, припадочная?

- Не знаю, само вышло. Такая злоба на неё была. Думала, прямо сейчас найду те травы и ягоды, и сама зелье ей в глотку волью!

Говорили они о том тихо, но Неждана все слышала и ругала себя. Зачем тогда за ней побежала? Пускай бы сгинула, проклятая. Батя всю ночь тоже не спал, все ворочался. И несколько раз сказал:

- Обойдется всё... Точно говорю, обойдется...

Но судя по его виду, сам в то не верил. И вот теперь, он стоял среди собравшихся, весь почерневший и поникший. Даже в бороде проседь появилась.

- По обычаю, надобно девку Хозяину отдать - сказал староста, - таков уговор, что предки наши блюсти обещали.

- А кого из них отдать следует? - спросил рябой мужичок по имени Истома.

- Ту, что первая побегла - ответил староста. Ответом ему был визг мачехи:

- Не губите душу невинную! Её Нежданка сглазила! У неё глаз дурной. У меня вот брага оттого скисла!

- Ты что несёшь? - крикнул батя и при всех дал ей по роже наотмашь. Да так сильно, что мачеха наземь повалилась.

- Нежданка и правда сглазить может. Вон, мать свою сгубила - сказала старая Божена.

- Неправда то!

Крики слились в единый шум. Неждана такого раздора в жизни никогда не видала. Она глазами поискала Искрена. Тот в общей сваре не участвовал, стоял потупив очи.

- Тихо!

Все вздрогнули и смолкли. К дубу шла Седая, и народ от неё прыскал в сторону, как от заразной. Старуха без препятствия доковыляла до дерева и стала возле девок. Неждана впервой видала её так близко. Лицо её пересекало три глубоких шрама. Один шёл прям через вытекшее око до самого носа. Люди говорили, что то метка, что оставил ей медведь, ударив лапой с размаху. С тех пор она и живёт одна. Для людей отрезанный ломоть, зато травы ведает, с духами лесными дружбу водит, гадать может на костях. Никто уже имени её не вспомнить не мог. Звали просто Седая. Смотрела она на людей своим единственным целым глазом, и Неждана видела, как все от неё отворачивались или скручивали защитные кукиши.

- Хозяин мне явил свою волю! - сказала Седая в наступившей тишине, - отдать следует обеих!

Мелена от этих слов вмиг лишилась чувств. Отец зарычал медведем, а мачеха стала рвать на себе волосы.

- Да, ты не бойся - сказала Седая Неждане, - если угодишь ему, вознаградит Хозяин самоцветами, мехами, тканями заморскими! Будет тебе такое приданное, какого не видывала!

И после этих слов, захохотала, будто полоумная.

***

Тянуть не стали, девок снарядили в тот же день. Одели, словно невест на выданье. Староста тут не поскупился, вынул из сундука платья красные, золотом шитые, серьги, гривны, венцы, ожерелья жемчужные. Неждана в жизни такой красоты не видала. Староста девок нарядил, будто дочерей своих единокровных. Его сноха, Беланка, даже губы завистливо поджала, но слова молвить не посмела. Красота. Только на свадьбе радостно всегда, а тут все голосят, плачут, волосы рвут.

Перед самым выходом Седая поднесла чарку с молоком и мёдом каждой из медвежьих невест. Неждана сделала несколько глотков, и сразу легко стало, будто никаких забот больше нет. Даже смеялась над мачехой, что все лицо себе в горе расцарапала. А девок меж тем мужики в лес повели. Сегодня хоть и не Медведень, но ни одна женщина, кроме Седой, в дубраву не решилась сунуться. А у Нежданы от того молока стали глаза слипаться. Так и уснула.

Проснулась, а в лесу уж смеркается. Их с сестрой привязали за руки к могучему дубу, лицом к стволу.

- Неждан, а Неждан - тихо шепнула Мелена.

- Чего тебе?

- Ты это... Прости меня, если что...

Неждана промолчала. Поздно уж прощения просить.

- Я не со зла. Просто ты красивая такая... А мне Искрен очень уж по нраву был. . . Ой!

Мелена испуганно смолкла. Сзади кто-то хрустнул веткой. Грудь Нежданы сжали холодные тиски. Она почуяла горячее дыхание зверя. У неё ноги подкосились, почти так же, когда перед ней Лель-Искрен стоял. Мелена рядом вскрикнула, и Неждана почувствовала, как по её босым ступням течёт что-то теплое. Меленка от страха обсыкалась. Но когда сзади тебя матерый медведище, немудрено.

Медведь резко повернулся к Мелене, зарычал. Сводная сестра заорала, как никогда в жизни. На щеку Нежданы снова брызнула теплая жидкость. В этот раз кровь. Неждана закричала и все вокруг померкло.

Когда пришла в себя, было ещё темнее. Может, не ночь ещё, но в лесу всегда темнее, из-за густого покрова листьев и ветвей. Было снова тихо. Неждана дернула веревки. Но они были сплетены на совесть.

- Мелена... - тихо позвала она, - Мелена... Ты где?

Тишина. Только ухает в чаще сыч. Неждана сделала шаг в сторону и почуяла, что наступила ногой на что-то липкое. Она скосила глаза и похолодела. Под её ногой лежала оторванная девичья голова. Растрепанные чёрные волосы, как у куклы-ляльки, одного глаза, как у Седой не было видно в кровавой каше, второй карий без участия смотрел в небо. Неждана закричала, дернула веревку, что было сил. Та захрустела. Девка снова дернула. Страх придал ей невиданную силу. Ещё раз, и верёвка с хрустом оборвалась. Неждана развернулась и побежала прочь, стараясь не смотреть себе под ноги, особенно когда наступала на что-то мокрое и скользкое. А сзади уже слышался хруст веток и ворчание. Медведь бежал вслед! Неждана задрала полы красного платья и побегла так, как никогда в жизни не бегала.