Гоблинов слишком много

Но и зверь не отставал. Вот, уже белеет поляна, а там и тропа, что к веси ведет. Неждана побегла из последних сил. Ещё немного, ещё чуток... Под ногу попался корень. Неждана ударилась, зашипела от боли, колени подкосились. Она понять ничего не успела, как носом пропахала сыру землю. Хотела вскочить, поздно. Тяжелая медвежья туша навалилась сверху. Домовой на груди теперь пушинкой ей казался.

Неждана сжалась, закрыла глаза. Ей было холодно от ночной сырости, но это было ничто по сравнению тем холодом, что рос в её груди. Неждане казалось, что по ней расползается узор, вроде того что мороз рисует на льду пруда или лужи зимой.

- Матушка, скоро свидимся... - сказала она себе.

Медведь неожиданно дёрнул её за край платья. Красное платье затрещало и разошлось. Вместе с ним разошлось и исподнее. Лежала она на животе перед зверем совсем голая. А медведь меж тем медлил её терзать, будто рассматривал, красой девичьей любовался. Оно и понятно, он сытый, после Меленки-то. В ней мяса много.

Неждана почувствовала, как он зубами за косу её схватил и на себя потянул. Ну всё, прощай головушка! Но зверь её только слегка приподнял, а сам опять тушей навалился, лапами прижал. Ну теперь точно всё, заломает, как березку в поле.

Чуяла Неждана голой кожей звериную шерсть. Будто шуба её сверху укутала. Уже и не холодно, если бы не тот мертвенный холод в груди. От медведя пахнет вовсе не зловонием. Травами, да ягодой земляникой. Так бы и уснула под ним, как одеялом. Жаль, что последний будет сон в жизни.

Но что это? Что-то горячее упирается прямо в девичье седалище. Горячее, да твердое. У Нежданы дыхание перехватило. Неужто уд вздыбленный? Неужто медведь её с медведицей спутал? Ох, лучше бы растерзал. Не зря, у старой Божены самая страшная брань, "чтоб тебя медведь отъеб". И вот теперь, как в мороке страшном, огромный медведь и правда сейчас её ебать будет.

Неждана завыла от боли, когда огромная дубина ворвалась в лоно, до того хера не знавшее. Боль была такая, будто девку на кол посадили. Неждана вся изогнулась в муке, а медведь стал её ярить, без всякой спешки. Словно нарочно помучить девку удумал. Неждана закрыла очи и представилась ей мачеха на печи, когда её батя в сраку наяривает. Но то разве боль, по сравнению с медвежьим елдаком, от которого живот вспухает, будто на поздних сносях или ведро воды разом выпила. Каждый раз такой глубины достигает, что кажется, что через рот сейчас кончик выйдет. Нанизывает бедную девку медведище, как охотники кабана на вертел. Неждана до того и не знала, что такое боль. Не то что лоно болело, каждая на теле волосинка вопила. У Нежданы уже и горло пересохло орать, выть, сил уж нет ногтями сыру землю рыть. А медведь ебёт, не отпускает. Человек уж давно бы напустил киселя горячего, да обмяк. А у медведя кость в елдаке, он может долго ебать, и все будет твердым, как дубовый ствол.

Как зверь в очередной раз ворвался в лоно, Неждана дернулась, что есть силы. Но из медвежьей хватки не вырваться. Однако, в глазах померкло странно, закричала девка не по-человечьи, а по-птичьему. Порхнула с её груди птичка-невеличка. Удивилась Неждана, она одновременно и девка, и птаха лесная. Летает, видит себя со стороны. Как лежит под огромным медведищем голая, коса соломенная у зверя в зубах, по щекам катятся градом слезы, губы все искусаны. Сама маленькая, худенькая, как тростиночка. И как ее ещё медведь не переломал. Хер медвежий огромный. Не у всякого человека такой отыщется. Ебет он бедную девку, и довольно скалится, будто на солнце пригрелся. Узкая девка, хорошо медвежьему херу в ней елозить. А из лона у неё кровь идет, а медведя то ещё распаляет. Ноздрями запах он вдыхает, задвигает девке елдину по самую маковку, и довольно порыкивает.

Птичке Неждане худо стало от этого, полетела она прочь. Глядь, а в кустах Искрен. Смотрит, как медведь Неждану ярит, а сам свой уд наяривает. Быстро-быстро ладонью водит, сам бледный весь, вспотел весь от натуги и удовольствия. Закричала птичка Неждана в гневе, бросилась ему в волосы, а он будто не видит, дрочить не бросает. Видно, мала слишком птичка, чтоб наказать как-то жениха. Да какой он жених после этого? Полетела птичка Неждана дальше в родную весь. А там батя мачеху в избе душит. Сдавил ручищами шею белую, а у мачехи уж глаза навыкате, лик посинел. Душит батя и приговаривает:

- Вот тебе, змея... Вот тебе, за Нежданку.

У самого глаза безумные, борода торчит во все стороны. А в бане староста одетый в медвежью шкуру, сноху свою, Белану ярит и приговаривает:

- Ой-лели-лели-лели, девку в сраку мы ебли!

Все видела птичка, ни один житель веси от неё не укрылся. А что там Седая поделывает? Надо и к ней заглянуть. Но не успела птичка Неждана долететь до землянки у леса, как навстречу вылетела ей белая птичка с одним глазом.

- Ну что, нравится ли тебе сила твоя? - спросила птичка голосом Седой.

- В чем же сила? Ничего не могу сделать, ни от медведя спастись, ни жениха проучить.

- Так сила в том, что все видишь, ничто от взора не укроется. Такую силу только Хозяин может дать.

- И какой в ней прок, коли люди тебя боятся, кукиши крутят?

Рассмеялась птица Седая:

- Думаешь, я с людьми врозь жила только потому что меня боятся? Нет, глупая! Я если пальцем поманю, любой молодец будет мой, сохнуть будет по мне как по девке-красе! Но после того как с медведем покатаешься-поваляешься, в жизнь с человеком не захочешь!

- Так он меня до самого пупа разорвал елдаком!

- Ничего, заживет. Потом привыкнешь, понравится!

Долго они порхали вместе, беседы вели. И незаметно подымались все выше и выше, уж звезды крыльями задевают.

- Ну всё! - сказала птица Седая, - пора мне.

- Ты куда? Я с тобой!

- Рано тебе со мной. Тебе вернуться надобно...

- Но я...

Ничего не сказала больше птичка Седая, чирикнула, взмыла в темное небо, и стала ярким огоньком, ещё одной звёздочкой. А птичку Неждану вниз потянуло со страшной силою. Камнем упала она в лес, в грудь девке Неждане впорхнула. И как раз вовремя, медведь как раз в самый яр вошёл, долбит девку так, что она вся сотрясается. И вроде как привыкла уже к херу медвежьему. Вроде и не больно уже, прям захорошело. Особенно когда он до самой матицы пронимает.

- Давай, поддай жару, мой медведюшка... - жарко прошептала Неждана и почуяла, как затрясло зверя, стал он в неё прыскать, да так много, что наполнило её всю, живот вспучило, лишнее на землю полилось. Закатила глаза Неждана, заохала, зашлась в яром огниве.

***

Отец, встрепанный, в лохмотьях нашел Неждану через пару дней после медвежьей свадьбы. Сидела она на поляне голая, вся в кровоподтеках и царапинах, не узнать. Телом девка, лицом старуха, волосы седые, все до единого. Сидит на траве, играет костями, листиками, ягодами чёрного сдроча. А подле неё две головы лежат. Одна Мелены, вторая Искрена. Узнала Неждана отца, сказала ему радостно:

- Угодила я Хозяину! Смотри, какими богатствами меня одарил! Ух, да тут еще и дочкам моим на приданное хватит.

И засмеялась, как полоумная. А батя в ответ запрокинул голову и завыл волком.

Извинения

Ну тут и так понятно, чем идея рассказа навеяна

- И снова здравствуйте, мисс Дэвис - сказала Джоан Браун, директор школы Дугласа. Джей часто приходилось её видеть. С тех пор, как у сына начался переходный возраст, он постоянно влипал в неприятности. Потому Джей Дэвис была частым гостем в кабинете директриссы. И каждый раз, Джоан Браун была в одном и том же чёрном мужском костюме, идеально подогнанном под длинную худую фигуру. Никакой косметики, волосы зачесаны назад, словно у яппи восьмидесятых. Высокий лоб, прямой нос, пронзительные глаза цвета крепкого кофе.

- Здравствуйте - пролепетала Джей, и опустив глаза, словно сама была ученицей.

- Садитесь - не предложила, а скорее приказала директор Браун, - разговор будет непростой.

Джей вздохнула и села. Директрисса сидела перед ней на столе, широко, по-мужски, расставив ноги, и упершись руками в пространство между ними. Она смотрела пристально, так, словно желала пригвоздить Джей стулу острием своего взгляда.

Джей вздрогнула от нервного озноба. Такое у неё часто бывало, когда по позвоночнику от шеи до копчика проходила противная ледяная волна. Джей Дэвис внешне была полной противоположностью директора Браун. Миниатюрная, немного пухлая, светлые крашенные волосы, сильно темнеющие ближе к корням. Большие, чуть выпученные голубые глаза, приятное с правильными чертами личико, верхняя губа явно преобладает на нижней, словно у капризной девочки. Короткие ноги, зато приличного размера грудь без лифчика. Несмотря на то, что директор была одного возраста с Джей, последняя выглядела по сравнению с ней школьницей. Ну и одета мисс Дэвис была гораздо проще: простенькая блузка, короткая юбка, сандалии на босу ногу.

- В этот раз Ваш ребёнок перешёл все грани - сказала наконец директор Браун.

В голове Джей мгновенно возник калейдоскоп из возможных ситуаций от разбитого окна до горящего кабинета химии.

- Он рисует свастики себе на руках маркером, побрил голову. Но это все мелочи. Когда мистер Тернер и мистер Весси сделали ему замечание, он назвал их...

Директрисса замолчала и сглотнула комок. Она вся покраснела, словно от стыда.

- Как... Как их назвал Дональд?

Директрисса спрыгнула со стола, подошла к мисс Дэвис вплотную, наклонилась, почти касаясь её лица, щекоча его дыханием.

- Н-слово... Он назвал их н-словом - прошептала она Джей. Та едва не вскрикнула, прикрыв рот.

- Нет... - сказала Джей, - он не мог... Это какая-то ошибка.

- Инцидент зафиксировала камера в коридоре. Она записывает не только изображение, но и звук. Ну, и Вам недостаточно свидетельства двух наших уважаемых сотрудников?

Джей едва не расплакалась:

- Что теперь будет?

- Вы прекрасно знаете, что. Совет попечителей не потерпит расизма в школе. У нас частное уважаемое заведение. Тем более, что вы здесь по социальной квоте.

- Но я... Мать-одиночка, чтобы достойно содержать Дональда, приходится работать на двух работах... Квота - единственный шанс дать Дону достойное образование... Мисс Браун... Прошу Вас... Дайте ему ещё один шанс!

- Вы каждый раз говорите это, словно защитное заклинание, мисс Дэвис. Боюсь, в этот раз одним этим Вы не отделаетесь.

- Что... Что вы предлагаете? - растерянно спросила Джей.

Директрисса не ответив, подошла к столу, нажала кнопку:

- Мистер Тернер, мистер Весси, зайдите в кабинет директора!

Они вошли в кабинет спустя несколько минут. Двое крупных накачанных африканцев. Мистер Тернер преподавал в школе физкультуру, мистер Весси был тренером по бейсболу. Джей никогда не видела их раньше вживую, только на фото. У обоих учителей были атлетические фигуры, мощные бицепсы, упругие зады в облегающих брюках. Будь Джей сейчас в клубе, а не в кабинете директора, она бы наверняка попробовала подцепить на ночь одного из них, а может сразу обоих. Они были похожи, словно братья. Только Тернер был выше и с более темным оттенком кожи, а у Весси была густая кучерявая шевелюра.

Они молча прошли и стали перед Джей, скрестив руки на груди. Мисс Дэвис удивленно посмотрела на них, потом на директора Браун. Та подошла и стала между оскорбленными учителями и Джей.

- Вам придется принести официальные извинения мистеру Тернеру и мистеру Весси - сказала директрисса.

Джей покраснела и опустила глаза, словно это она назвала учителей н-словом.

- Мне очень жаль - сказала она, - приношу свои извинения. Обещаю, этого больше не повторится.

Африканцы продолжали смотреть на неё сверху вниз с презрением. Весси к тому же беззастенчиво пялился в разрез блузки, где теснились две большие груди без лифчика.

- Нет, - сказала директор Браун, - так дело не пойдёт. Так не извиняются, за столь серьезное оскорбление.

- А как нужно? - спросила Джей, ещё больше смущаясь от откровенных взглядов, которыми её ощупывали с головы до ног мистер Тернер и Весси.

Мисс Браун опустила Джей со стула на колени перед африканцами. Лицо мисс Дэвис оказалось прямо перед ширинками учителей.

- Извиняться за расизм, следует только на коленях - сказала директор Дэвис, почти касаясь уха Джей. Дыхание её было горячим и учащенным.

- Простите... Пожалуйста - сказала Джей, глядя на негров снизу вверх.

- Нет! - прервала её директор, - не так...

Она расстегнула ширинку мистера Тернера. Перед лицом Джей оказался огромный чёрный член, который уже наполовину затвердел. Джей замерла в ужасе. У неё были белые парни, пара азиатов, пуэрториканец Рикардо, что чуть не подсадил Джей на наркоту. Ей периодически приходилось отсасывать мистеру Шарифу, хозяину бара, где она работала. Но с неграми иметь дело ей ни разу не доводилось. Она видела такой огромный член только в порнухе.

А директор Браун расстегнула ширинку мистера Весси. Его агрегат был чуть меньше, но тоже внушал трепет.

Джей с трудом завороженного взгляда от чёрных хуев, что раскачивались перед её лицом и повернулась к директриссе.

- Что это значит?

- Мистер Тернер и Весси ждут не слов, а дел, мисс Дэвис...

- Но это же харассмент...

- Возможно. Но боюсь, расизм в Вашем случае гораздо страшнее. Тем более, я вижу Ваш взгляд. Вам просто не терпится перед ними извиниться, не так ли? Никогда не видели таких огромных болтов, правда?

Джей сглотнула и сказала:

- Я всегда думала, что огромные африканские члены это расовый стереотип.

- В нашем случае, нет - усмехнулся мистер Тернер.

Джей слегка коснулась носом чёрной головки. От неё пахло острым мускусом и чем-то сладким. Джей высунула кончик розового языка, и слегка коснулась головки. Член Тернера задрожал и стал ещё больше. Как такой огромный уместится во рту?

Директор укоризненно покачала головой, она натянула на руки чёрные перчатки, присела на корточки, лицом почти касаясь чёрного члена.

- Откройте пошире рот, мисс Дэвис - скомандовала она.

- Но послушайте...

- Будьте добры, откройте рот! - повторила директрисса.

Джей подчинилась, мисс Браун толкнула вперед бедра Тернера. В рот Джей ворвался огромный болт, заполнил его весь до самого горла. Джей едва успела глубоко вдохнуть. Но все равно, вторжение было слишком неожиданным. Джей доводилось делать глубокий минет. Но он требовал определенной подготовки и настроения. Потому она закашляла, чувствуя рвотные позывы. Директор слегка хлопнула по упругой заднице Тернера и тот немного высунул член, давая Джей продышаться.

- Теперь можете приносить извинения, мисс Дэвис - сказала директор. Лицо её порозовело, идеальная прическа немного влохматилась. Она сама не отрывала своих пронзительно-темных глаз от огромного, блестящего от слюны члена, что скрылся наполовину в маленьком ротике Джей. Мисс Браун сказала что-то неразборчивое, не выпуская члена изо рта. Директор собрала её крашеные волосы в свою узкую ладонь и слегка натянула. Затем стала насаживать голову Джей на громадный агрегат.

- Вот так, мисс Браун. Не забудьте повторить, что Вам очень жаль. И что вина не только Ваша, но и всех белых людей, что веками угнетали гордый африканский народ.

Директор резко потянула назад и полностью вытащила член Тернера изо рта женщины. Джей зашлась в мучительном кашле.

- А теперь извинения мистеру Весси!

Директор села на пол сзади Джей, обхватив её длинными ногами в чёрных брюках. Двумя руками она держала голову мисс Дэвис, безжалостно насаживая её ртом на второй чёрный член. Мистер Весси довольно жмурился, ему явно нравилось происходящее. Тернер, захваченный зрелищем, немного поддрачивал свой болт, готовясь получить ещё одну порцию извинений.

- А теперь оба сразу! - скомандовала Джоана Браун.

Джей взяла оба члена в руки. Ей никогда не доводилось держать в руках столь впечатляющие инструменты. После порций извинений, они были в полной силе, маленькие белые ручки едва могли их обхватить. Они были прекрасны, словно вырезанные из чёрного мрамора фигуры. Только в отличие от холодного камня, они были горячи, очень горячи. Смазка на кончиках была подобна свежей утренней росе в весеннем лесу.

Джей, охваченная страстью, впилась поцелуем в головку Тернера, судорожно двигая кожу на члене Весси. Директор Браун, что по прежнему сидела сзади, засунула указательные пальцы в рот Джей, максимально растягивая его, словно в улыбке.

- Так будет лучше - прошептала Джоан Браун, облизнув сухие губы.

Две огромных чёрных змеи ворвались в рот Джей. Щеки мисс Дэвис надулись, словно у хомяка.

- Давайте, господа... Трахайте её лживый рот... Трахайте... Пусть её рот ответит за все изнасилования чёрных женщин южными плантаторами!

Негры подняли руки и дали друг другу "пять", не переставая разрывать рот Джей. Мисс Браун положила Джей на спину, на пол, сорвала с неё блузку, обнажив огромную грудь, стянула юбку, Джей сама тряхнула ногами, избавляясь от сандалий.

Мистер Тёрнер присел на корточки перед лицом Джей, засунул член в рот на максимум, до самого горла. Каждый раз когда он постигал глубины, Джей казалось что сейчас он её задушит. Но это ощущение кислородного голода, давало необычные, приятные ощущения. В голове словно происходил небольшой взрыв, который потом легкими покалываниями расходился по телу. Тем временем мистер Весси с треском разорвал её трусики и вогнал болт между ног. Это было не так сложно, Джей уже давно была там мокрой. Но с непривычки принять такого гиганта все равно оказалось нелегко. Мисс Дэвис вся выгнулась, задрожала, приподняла ноги, насаживаясь тазом, как можно глубже.

- Ваше рвение, достойно похвалы мисс Дэвис - шепнула ей директор, что, не раздеваясь легла на спину рядом с Джей. После она приподнялась на локте и столь близко рассматривала, как мистер Тернер трахает горло Джей, что едва не задевала чёрный блестящий член кончиком носа.

- Возможно, среди Ваших предков были белые аболиционисты, что вместе с Линкольном начали великий поход против рабства - говорила она, поднявшись на четвереньки, чтобы лучше увидеть, как мистер Весси накачивает маленькую узкую пещерку мисс Дэвис.