Охранитель 6. Мятеж в империи

— Значит в скором времени они перейдут границу, — сделал я неутешительный вывод.

— По зубам получат, — усмехнулся Иван Матвеевич.

Ничего ему не ответил, следует своего советника как следует расспросить. Желательно бы еще завладеть чертежами самолетов. Думаю, немцы не дураки, совместно с бомбардировщиками и истребители клепают, а у нас нет ни хрена! Черт, это мое упущение, забыл, что техника стремительно развивается и думал на лаврах почивать, показав свою гусеничную технику и постращав, что всех она задавит своей огневой мощью. Конечно, повторить вряд ли кто сможет наше детище, а вот создать что-то похожее — легко. Идея-то понятна, а довести до ума конструкторы легко сумеют, да и, возможно, при грамотной разработке внести такие изменения, что уже нам придется догонять. Н-да, виток гонки вооружений. Он постоянно шел между странами в моем родном мире, а теперь и тут начинается.

Уже сев за свой письменный стол и плеснув в бокалы грамм по тридцать коньяка, я спросил, устроившегося в кресле Анзора:

— Планы альянса тебе так и не стали известны?

— Нет, переговоры они постоянно ведут, а вот результат неизвестен. По косвенным фактам и недовольству представителей Германии можно сделать вывод, что англичане подталкивают союзников, а сами пытаются остаться в стороне.

— Слушай-ка, а не уши ли французов торчат из-за покушений? — прищурился я, вспомнив об их девизе времен Робеспьера. — Или это тоже своего рода подстава и ложный след?

— Иван, ты же сам говорил, что нельзя делать выводы исходя из каких-то подозрений, и с таким утверждением я всегда соглашался, — усмехнулся Анзор.

— Так предоставь хоть какие-нибудь улики, — устало посмотрел я на него. — Как проникла в город данная группа революционеров? Почему их прошляпили? Уверен, кто-то и в ресторане Марты им помогал! Охрана у дверей не чухнулась и никого подозрительного не заметила. Как такое могло произойти? А оружие? Кто их снабдил? Ой, да что говорить! — я махнул рукой, — Сам все прекрасно знаешь и, думаю, ты в сыскной конторе не только станционным смотрителям звонил. Так?

— Да, — кивнул мой советник и друг, встал и взял бокал с коньяком, — ты в очередной раз прав. Дал своим людям кое-какие указания. Посмотрим, что раскопают, а рыть они будут еще как, слишком все могло печально закончиться.

— Последствия еще неизвестны, — мрачно заявил я и одним махом выпил коньяк из своего бокала. — Ладно, иди к Симе и успокой ее, что все хорошо.

— Ты бы тоже спать отправлялся, завтра же ни свет, ни заря уже на ногах будешь, — направляясь к двери, сказал мой советник.

— Иди уже, — махнул я рукой и достал портсигар.

Анзор ушел, я кручу в руках зажигалку и что-то зудит внутри, чувствую, забыли сделать важное дело. Какое только не вспомню! Стал мысленно прокручивать день, чуть ли не по минутам. Уделил особое внимание перестрелке с неизвестным в ресторане. Н-да, тот стрелял на поражение и очень удивился, когда промахнулся. Кстати, если правильно запомнил простреленную столешницу столика, за которым укрывались, то стрелок еще и огонь пытался скорректировать. Даже допускаю, что промахнись я с первого выстрела, то он бы меня подстрелил. Отсчет времени шел на доли секунд. Но, нет, это все не то! Что же я упускаю? Дошел до встречи с офицерами и выругался вслух, про газеты забыл напрочь! А те такое событие обязаны осветить со всеми подробностями. Времени два часа ночи, а я телефонистку прошу соединить меня с редактором «Вестник Екатеринбурга», надеясь, что тот на месте. «Жареные» новости хлеб газетчиков и Салибов сейчас обязан сидеть в кабинете и редактировать различные варианты.

— Слушаю, — раздался голос владельца и основателя общества журналистов Екатеринбурга.

«Каюсь» к данной организации приложили мы руку с Анзором, чтобы контролировать статьи и заметки. Тем не менее, пресса у нас свободная и независимая, налоги платит и их никто не заставляет печатать нужные материалы. А то, что статьи приносятся на рецензирование и лишнее вымарывается, так это журналисты по доброй воле советуются, не хотят обидеть высоких чиновников и смуту поднять. За подстрекательство давно уже издан указ и обозначены сроки на каторге. Конечно, все это официально, через суды и представление полиции, а смутьянов будут защищать адвокаты. И тем не менее, посовещавшись и проконсультировавшись, редактора и владельцы газет и журналов, решили проявить осторожность и перестраховку.

— Доброй ночи, Борис Ефимович, — проговорил я в трубку, — уже подготовили материалы по нападению на званном ужине в ресторане?

— Некоторые наброски есть, однако, как понимаете, времени прошло мало, подробности узнать очень сложно, — осторожно ответил мой собеседник.

— И тем не менее, заметка выйдет на первой полосе с аршинным заголовком, — ухмыльнулся я.

— Так и событие не рядовое, — парировал владелец одной из самых продаваемых газет Екатеринбурга.

— Я бы вам посоветовал связаться с коллегами в столице, там забавные вещи произошли. Выводы делать и рубить с плеча сразу и бесповоротно никак нельзя. При вдумчивом рассмотрении всех событий возникает вопрос, — завуалированно проговорил я, прекрасно зная, Салибова, который разбирается в том, что вслух не произнесено и намеки понимает.

— Гм, Иван Макарович, честно говоря, вы меня сильно озадачили.

— Ой, да там ничего сложного, — усмехнулся я.

— А вопрос-то какой следует из неведомых мне событий?

— Да вот получается, что в России, данные действия играют против всех сил и раскладов. Обращая взор на заграницу и их стремление досадить нашей империи, становится понятно, что в выигрыше остаются именно те страны, что приходятся в данный момент оппонентами Ольге Николаевне.

— И, как понимаю, мы все можем косвенно пострадать? — осторожно задал вопрос Салибов.

— Политика, — коротко ответил я, а потом продолжил: — Пару часов, думаю, вам хватит, чтобы подготовить статью. Перед публикацией, хотел бы ее прочесть, чтобы не возникло никакого недоразумения.

— Иван Макарович, немедленно свяжусь с парой известных изданий в столице, а потом, если дозволите, могу к вам явиться.

— Не обязательно, можете зачитать по телефону, я вам доверяю, — ответил я и положил трубку.

Глаза слипаются, прошел на кухню и сделал себе большую чашку кофе. Последнее время и так на сон времени не остается, а ближайшие сутки, чувствую, предстоят непростые. Сумеем ли не рассориться с императрицей? Сколько еще у нас времени, пока альянс четырех не начнет боевые действия? Ох, боюсь, счет идет на дни. Еще и революционные движения нельзя сбрасывать со счета. На территории Сибири вряд ли случатся теракты, после сегодняшней заварушки, точнее, уже вчерашней, у Анзора и мышь близко к нам не подберется. Готов побиться об заклад, что мой советник сейчас не у Симы под боком спит, а по городу носится и раздает приказания, в том числе и по телефону. Поднимает свои связи в криминальном мире, а вес у него немалый, объясняя, чем для них может аукнуться бездействие.

— Братец, ты же обещал ночами не пить кофе! — вошла в запахнутом халате на кухню Катерина.

— А то тебе неизвестно, что произошло, — отмахнулся я. — Небось Марта все рассказала, в том числе и про ранение Ларионова. Кстати, как он там?

— Вениамину Николаевичу повезло, рана не опасна, — зевая, ответила сестра, а потом спросила: — Это все очень плохо и серьезно?

— Сама-то как думаешь?

— Да непонятно ничего, — пожала та плечами и села за стол. — Сделай и мне кофею, он и в самом деле мозги заставляет лучше работать.

Не стал спорить, знаю, что сестрица не успокоиться, пока не разузнает все подробности. Кстати, а как это она прием, который организовала подруга, пропустила? Сразу этот вопрос и задал, сестрица объяснила свое отсутствие тем, что была вынуждена посетить семью брата, у которого еще один ребенок родился. Уточнять ничего не стала, да и я не спрашивал. Макар, да и остальное семейство, за исключением младшей названной сестры, делают вид, что меня знать не знают. Уже посчитал, что вопрос закрыли и Катька не продолжит, но та, смотря в чашку с кофе, неожиданно, спросила:

— Братец, а ты меня в случае чего защитишь?

— Конечно, — пожал я плечами. — А ты про что?

— Батя решил, что в девках я засиделась, — закусив губу, сказала она.

— И? — не совсем понял я ее ход мыслей.

— Он мне подыскал какого-то жениха, говорит, замуж тебя дочка отдам, готовься.

— А ты значит волю родителя исполнять не желаешь, — хмыкнул я.

— Вань, ну пожалуйста, — заныла сестрица и сделала «большие глаза», как бы показывая, что собирается заплакать.

— Ой, это меньшая из проблем, — отмахнулся я, мысленно взвешивая, чтобы с Катьки потребовать за ее отмазывание от жениха.

За последнее время сестрица расцвела и стала притягательной молодой барышней. Офицеры, которые часто бывают у меня в доме по долгу службы, с удовольствием отвешивают хозяйке комплименты и не прочь бы «атаковать» девушку, да наличие моей персоны их сильно смущает. Промышленники и купцы всех мастей также проявляют к Катерине Макаровне не дюжий интерес. Одно остается загадкой! Ни одного предложения руки и сердца никто не сделал и сестрицу не сватал. Как так-то?

— Кать, а чего у меня никто тебя не сватал? — смотрю на сестрицу, а та плечиком дернула и заявила:

— Так сперва со мной говорят, а я скромно предупреждаю, что брат у меня деспот и не отдаст любимую сестру тому, кто ему не ровня.

— Вот же ты нахалка! — восхитился я. — А у самой на примете никого?

Тема скользкая, после гибели моего адъютанта, которого Катька вроде бы и не любила, но слез немало пролила, ни с кем она на прогулки не отправлялась. Ну, не считая мою персону или подруг.

— Молода я еще! — усмехнулась девушка. — Думаю, не следует мне вперед любимого брата семьей обзаводиться! Так что там насчет происшествия у Марты?

Хм, настроение у моей сестрицы улучшилось, она успокоилась, понимая, что слово свое сдержу и отец ей не страшен. В нескольких словах рассказал Катьке о происшествии в ресторане. С Анжелой сестра не знакома и восприняла ранение певицы не близко к сердцу, что в общем-то понятно.

— Иван Макарович, к вам профессор, — зевая, сказала Надежда, войдя на кухню.

— Хм, странно, что звонка не слышал, — удивился я и пошел к Портейгу.

Семен Иванович уже сам ко мне спешил, держа в руках неизменный саквояж.

— Иван, у раненой развивается странный синдром! — заявил профессор. — Ничего не могу понять!

— И какой же? — озадачился я, мысленно взвыв, так как сейчас совершенно нет времени, а зная Семена Ивановича, тот хрена с двух просто так отстанет.

— Рана не опасна, анализ крови не выявил ядов, а Анжелу с завидной периодичностью рвет. После того, как она пришла в сознание и приняла лекарства и поела ничего необычного не случилось. Два часа назад началось! Боюсь, как бы это не отторжение лекарств или аллергическая реакция.

— Но я-то что могу сделать? — развел руками. — Если уж вы не можете поставить диагноз…

— Иван, требуется различные варианты! Пусть даже идиотские! У меня фантазия закончилась, — признался Портейг.

— На еду? — предположил я, но профессор отрицательно махнул рукой. — Стресс? Беременность?

— Ваня, рвота от стресса? Беременность без мужа… — он осекся и губами зашевелил. — Вот же я болван! — рассмеялся. — Действительно, просто и элегантно, если срок небольшой, а мамаша еще ни сном, ни духом. Вот! — поднял он указательный палец, — Говорю же, что вдвоем думается легче. Все, я в больницу, нужно определенный тест сделать и певицу обрадовать. А то без меня как бы ей дежурный врач не стал желудок промывать!

Портейг развернулся и скорым шагом на выход направился. Задерживать я его не стал, зато мысленно покостерил Марту, которая мне чуть-чуть подлянку не устроила. Вернулся в кабинет и стал рассматривать тактическую карту границ империи, пытаясь прикинуть как там сейчас с дорогами и решится ли Германия с союзниками начать боевые действия. Генеральный штаб и правителей вражеской стороны не стоит недооценивать, не сунутся они по распутице, да и покушения устроены именно в данный момент, чтобы в России назрело внутренние противостояние между тремя силами. Думаю, на это отведен месяц или чуть больше, но если начнем в друг друга стрелять, то могут и раньше начать военные действия. Закурил и прищурился, да, никто меня или императрицу убивать не планировал, это невыгодно. Лучше пусть мы друг другу глотки сами рвать начнем. А вот с революционерами ситуация другая, терактов не избежать, фанатики начнут мстить.

— Да, — коротко сказал я, подняв трубку затрезвонившего телефонного аппарата.

Со мной пожелал переговорить господин Салибов, он скороговоркой зачитал подготовленную статью. Пару правок я внес и два предложения предложил исключить, которые прямо обвиняют во всем немецкую сторону.

— Уважаемый Борис Ефимович, выводы делать нам рано, намеки — пожалуйста, — пояснил свою позицию.

— Понял, — коротко ответил тот. — Так статью в набор могу отдавать?

— Да, народ нельзя в неведении держать, — нахмурился я, глядя на зашедшего без стука в кабинет Анзора.

— Спасибо, — пробормотал владелец газеты.

Попрощавшись с Салибовым, я спросил Анзора:

— Ты где так извазюкался? Сапоги и штаны в глине, а на улице подморожено!

— Хочу попросить разрешение на штурм одного дома на окраине Екатеринбурга, — широко улыбнулся мой советник. — Нашли-таки паскуду, которая оружие нападавшим предоставила.

— Только при мне! — встал я с кресла и вытащил наган, проверяя патроны в барабане.

Глава 3. Разбирательства

Нужно признать, верхом в такую погоду ездить то еще удовольствие, лучше бы на автомобиле, но есть несколько нюансов. Анзор категорично заявил, что добраться до места мы не сможем, если только на грузовике, да и то его придется в паре мест выталкивать. Увы, дороги еще не везде отстроены. Вторая причина и вовсе основная — спугнуть врага рев движков может. По заверению осведомителей, в домишке на окраине Екатеринбурга, обосновалась революционная ячейка непонятной принадлежности. Сперва думали, что это воры-гастролеры прибыли и вопросов у местных криминальных кругов не возникало, да и вели себя гости тихо. Ходят в ближайший трактир за едой и выпивкой, женщин избегают, «беленькую» не употребляют, ни с кем не общаются. Странно! Щипача местный авторитет послал, боясь, что это какие-то конкуренты по его душу. Однако, пара листовок в портмоне у заезжего расставила все на свои места. Текст обращения к жителям Екатеринбурга и всей Сибири, что деспота и самозванца, поднявшего руку на императрицу, необходимо изничтожить.

— Анзор, а где они оружие взяли? — поравнялся я с советником.

— При наличии денег, это не так сложно, — пожал тот плечами. — Могли и с собой привезти, что маловероятно.

— Живыми их брать необходимо, — вздохнул я. — Как бы твои люди приказа не ослушались.

— Иван, мы все равно лично на штурм не пойдем, — хмыкнул бывший вор. — Прости, но я слово твоей сестре давал, что понапрасну не дам тебе рисковать и голову под пули подставлять.

— Это давно было, — пожал я плечами.

— И что изменилось?

— Ты так и не сказал, где перемазался, — решил я сменить тактику.

— Окрестности осматривал с одним пареньком и решал с какой стороны штурмовать.

— И тем самым нарушил слово, подставляя под пули свою голову, — покивал я. — Помнится, Катька поддержала просьбу Симы, чтобы ты их не бросал, под нож и пули не лез. Боюсь, придется мне на тебя пожаловаться, — печально покачал я головой.

— Так я штурмовать не собираюсь, — усмехнулся Анзор. — Господа офицеры и без нас справятся. Иван, их там пятеро всего, нападения не ждут.

Ну, не удалось размяться. Впрочем, ответственность перед доверившимися мне людьми и в самом деле огромная. Слови пулю между глаз и страшно представить, что в Сибири начнется. Определенные распоряжения на этот счет давно отданы. Катерине и ближайшим друзьям следует бежать за границу, где на нескольких счетах в разных банках есть вклады. Денег на счетах в Швейцарии немного, на прожить хватит, но без блеска и шика. Катерина инструкции получила, сперва долго ругалась, разговор непросто сложился, когда я вернулся из похода на мятежников и вплотную занялся путями отхода. Как ни крути, а подстраховка необходима. Вспыхнет восстание, двинут на нас имперские войска и что? Все коту под хвост или пулю в висок? Опять-таки, мне хорошо известна судьба большинства белогвардейских офицеров и их жен, которым удалось эмигрировать без гроша в кармане. Вдали от родины их никто не ждал и никому они не были нужны. Князья и графья устраивались на грязную работу, гордые и красивые княгини становились официантками во второсортных кабаках. Увы, участь молоденьких и хорошеньких женщин, за которых никто не мог заступиться, оказывалась на самом деле еще печальнее, если те не могли найти себе богатого любовника. Известная эмигрантская песня того времени «Институтка» или, как еще ее называли «Черная моль», если не ошибаюсь, там был такой припев:

«И вот я — проститутка, я фея из сквера,

Я чёрная моль, я летучая мышь…

Вино и мужчины — моя атмосфера,

Приют эмигрантов — свободный Париж!»

Пытаюсь всеми силами этого не допустить, чтобы не пошла история по пути моего мира. Конечно, попал в другую реальность, от того, что мне известно о царской России Николая Второго тут и близко нет. Однако, внешние враги никуда не делись, как и смутьяны, будь они неладны. Печально, что предпосылки имеются, а власть того и гляди начнет совершать роковые ошибки. Слава богу, в Сибири точно этого не позволю, но, черт возьми, речь про всю империю.

Бес недовольно всхрапнул, когда мы замерли в пятистах метрах от цели нашей «прогулки». Стоим, в какой-то небольшой роще, через которую проходит дорога.

— Господа офицеры, спешивайтесь, — приказал Анзор, — коней привяжите к деревьям, дом крайний у обрыва. Стрельбу открывать в крайнем случае, действуйте тихо и аккуратно. Возможно, кто-то стоит в дозоре. Вопросы?

Хм, вводную он дал не очень-то хорошую, ну, да ладно, офицеры не первый день служат, сами понимают, что к чему. Коротко посовещавшись между собой, поручик Чалов заявил, что все сделают в лучшем виде, а на захват супостата им понадобится минуту сорок. Трое моих охранников остались с нами, а семеро, сняв с себя шинели, чтобы не мешались, повесили за спины автоматы, проверили револьверы и вытащив ножи пешком отправились в сереющую дымку. До рассвета еще пару часов, начинает подмораживать и стоять на одном месте не комфортно. С Анзором мы негромко переговариваемся, мой советник рассказал, что ему удалось узнать за столь короткое время. Увы, ситуация в столице пока непонятная. В резиденции императрицы превалирует настрой отправить войска и покарать наглеца (речь про меня). Сторонников у нас мало при дворе, Ольга Николаевна требует расследования и доказательств, что покушение организовано с нашей подачи.

— Боюсь, ей такие данные предоставят, — тяжело вздохнув, поморщился я. — Уж что-что, а сфабриковать и подтасовать факты не так сложно. Ничего, прорвемся.

Выстрелы прозвучали неожиданно, хотя мы были к ним морально готовы.

— Черт! — ругнулся Анзор. — Что-то пошло не так.

К одиночным револьверным присоединились короткие автоматные очереди и все стихло. Минут через пять прибежал подпоручик и доложил:

— Дом штурмом взяли, к сожалению, нарвались на сопротивление.

— Потери? — уточнил я.

— У нас все целы, взяли двоих, трое заговорщиков погибли. Один стоял в дозоре, двое что-то в запертой комнате обсуждали. Дверь вышибли, а они за револьверы схватились, — рассказал подпоручик.