Помоги проекту - поделись книгой:
— Я готов, — ответил я.
— А я не согласен, господин директор. Я нашел два тайника без чьей-либо помощи, найду и третий. Дайте мне несколько дней.
Директор Марчак поморщился.
— Обязанности директора призывают меня в Варшаву, и я хотел бы присутствовать при открытии третьего тайника. Я чувствую, что Томаш уже напал на след…
— Я не хочу слышать ни о каких-либо следах Томаша, — Пьетрушек закрыл свои уши руками. — Я подвел вас, директор? Разве не я обнаружил два тайника? Дайте мне еще немного времени, и свободную руку.
— Это, сложно, — вздохнул Марчак. — Но если вы так настаиваете…
Я сказал в глубокой задумчивости, глядя в потолок столовой:
— Мне кажется, что мой коллега Пьетрушек уже следующей ночью найдет третий тайник Кенига…
— Откуда ты знаешь, что я скоро совершу открытие? — удивился Пьетрушек.
— Вы может быть экстрасенс? — подозрительно посмотрел на меня директор Марчак.
— Иногда у меня есть дар предсказывать будущее. И вот я вижу… — я говорил, глядя в потолок — …вот я вижу, как завтра магистр Пьетрушек обнаруживает тайник полковника Кенига.
— Это невозможно! — буркнул Пьетрушек расстроенный словами, которые он принял за издевательство. — Нет, я вообще-то пока не напал на след третьего тайника.
— Но ты найдешь. Скоро ты нападешь на след — заявил я решительно.
И до конца ужина, хотя они и засыпали меня вопросами, я больше не сказал ни слова об этом.
ДИРЕКТОР МАРЧАК ГНЕВАЕТСЯ • С ГЛАЗУ НА ГЛАЗ С ВРАГОМ • ДЖЕНТЛЬМЕНЫ И ПРОТИВНИКИ • ЧТО НУЖНО МУЗЕЙНОМУ ДЕТЕКТИВУ • НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ГЕНИАЛЬНЫХ ОТКРЫТИЯХ ПЬЕТРУШЕКА • О НЕОБХОДИМОСТИ ФИЛОСОФСКОГО КАМНЯ • ПЕРВОЕ ПОРАЖЕНИЕ ВАЛЬДЕМАРА БАТУРЫ • Я ПРОШУ ПОМОЩИ
Над Вислинским заливом заходило солнце. Красный огромный шар опускался за лес обрамляющий фромборские холмы, что скрывали горизонт на западе, и погружался в воды залива. По волнам залива скользила пурпурная дорожка, белые чайки садились на волны и качались на них, как на качелях. Вдоль косы, плыл белый пассажирский корабль и издалека напоминал огромного лебедя, который спрятал голову под крыло.
Прохладный ветер приносил запах моря и морских водорослей, тихо шумели прибрежные камыши, вдоль каменистой пристани клубилась белая пена.
В тот вечер директор Марчак пригласил меня прогуляться на пристань.
Некоторое время мы шли молча, погруженные в свои мысли. Мы добрались до конца пирса, до небольшого маяка. Там, глядя в сторону далекой и едва видимой косы, директор заговорил со мной:
— Не думаете ли вы, Томаш, что я должен остаться в Фромборке до завтра?
— Мне кажется, да, пан директор, — сказал я вежливо.
— И завтра вечером Пьетрушек обнаружит третий тайник?
— Да, пан директор.
— Ясновидение, да? Ведь даже он сам об этом еще не знает.
— Но я об этом знаю.
— Я знал одного человека, который говорил подобным образом. Его звали маэстро Пифелло. До войны он представлял себя в газетах как провидец и хиромант. Вы, Томаш, не дай Бог, тоже гадаете по руке?
— У меня нет сверхъестественных способностей. Просто до сих пор Вальдемар Батура предвидел каждый мой шаг и мог ему противостоять. И поэтому, я три раза проиграл. Но теперь я знаю, что он предпримет. Я решил его даже спровоцировать.
— Не могли бы вы мне рассказать?
— Нет, господин директор.
— У вас нет ко мне доверия?
— О, дело не в этом. Боюсь, что вы не одобрите кое-какие мои действия, а без них я не смогу предоставить вам доказательства вины Батуры. Кроме того, не могу себе отказать в удовольствии увидеть выражение вашего лица, пан директор, когда мы, наконец, доберемся до третьего тайника Кенига.
— Ах, так? — возмутился директор. — Вы хотите повеселиться за мой счет? И это награда за то, что я раз за разом избавляю вас от всевозможных проблем. Так мне и надо… Я больше не буду вас спрашивать.
Рассерженный директор сделал еще один шаг к воде и почти соскользнул в глубину по бетонному пирсу. Однако, я вовремя схватил его за плечо, спасая от вынужденного купания. Он посмотрел на меня с благодарностью, но сказал с угрозой в голосе:
— Меня не волнуют ваши фокусы в отношении сокровищ Кенига. Завтра разберемся с путеводителем по Фромборку. Мы здесь не для того, чтобы дышать морским воздухом.
После чего он пригласил меня на кофе в близлежащем портовом кафе.
Мы уже подходили к дверям кафе, когда подъехал красный "мустанг", а в нем — Вальдемар Батура и пани Ала.
— Ах, что за приятная встреча! — с лицемерной радостью воскликнул Вальдемар Батура. — В Фромборке происходит что-то настолько важное, что сюда даже приехал директор Марчак?
Директор нахмурился, делая вид, что не узнает, с кем он имеет дело.
— Извините, мы знакомы? — спросил он.
— Да, пан директор. В свое время я даже работал в вашем отделе.
— Ах, да, я припоминаю. Вы были очень плохим сотрудником.
— Нет, пан директор. Это просто была моя зарплата, которая казалась мне слишком маленькой. А потом мы встретились в старом особняке, где скрывались масонские сокровища.
— Я помню, — мрачно сказал директор. — Вы получили условное наказание за взлом в поместье.
— Да, — вежливо поклонился Вальдемар Батура. — Потому что я знаменитый Вальдемар Батура, гений зла, ужас музейных работников, хитрый торговец антиквариатом. Я тот человек, которым Томаш пугает маленьких детей.
— А что привело вас в Фромборк? — спросил Марчак.
— То же, что и вас, пан директор. Сокровища Кенига. Я решил позаботиться об этом.
— Сокровища Кенига, да? — Марчак был возмущен, задетый за живое дерзостью Батуры.
Тот же вежливо поклонился и сказал:
— И поскольку мы связаны охотой за сокровищами, мы можем выпить по чашечке кофе вместе.
— Ничто нас не связывает, — сказал директор. — Скорее, нас все разделяет. В любом случае, завтра мы урегулируем это дело окончательно.
В тот момент директор посмотрел на меня с некоторым страхом, потому что понял, что он не смог удержать язык за зубами и сказал слишком много. Но я просто кивнул и сказал:
— Да, это так. Послезавтра мы покинем Фромборк и оставим вам, Вальдек, время на поиски.
— Другими словами, следует думать, что завтра вы найдете третий тайник? — спросил Батура, и его лицо его помрачнело.
Пани Ала тоже вышла из красного мустанга. Она подошла ко мне и прошептала мне на ухо:
— Я пошла в Фромборк пешком и снова встретила его на дороге. Он подвез меня, предложил мне кофе, и я согласилась, потому что думала, что я смогу что-то вытащить из него о третьем тайнике.
— Я понимаю, — кивнул я. — И я рад вас видеть. Мне нужно посоветоваться с вами по одному вопросу. Но позже, согласны?
Тем временем директор Марчак и Батура уже вошли в кафе. Мы с Алой догнали их и остановились в дверях при виде магистра Пьетрушека, сидящего за столом в компании пани Анельки.
— Прошу вас. — Пьетрушек поднялся со стула при виде директора и Батуры и пригласил их на стол. Пьетрушек, который недавно работал в нашем отделе, не был лично знаком с Батурой.
Директор Марчак взглянул на пани Анельку, затем повернулся к Але и сказал:
— Поздравляю вас с вашим хорошим вкусом. Хотя я признаюсь, что предпочел бы, чтобы вы думали только о делах нашего отдела день и ночь.
Мы сели за стол вшестером: Пьетрушек, Анелька, Марчак, Батура, пани Ала и я. Вскоре на столе появились чашки черного кофе и большой поднос с печеньем. Покатилась веселая, непринужденная беседа.
И, вероятно, никто, кто бы не наблюдал за нами со стороны, не подумал бы, что здесь сидят враги, которые ведут ожесточенную борьбу. И что в любой момент между ними начнется решающее сражение.
Во-первых, мы говорили о мелочах, погоде, красотах Фромборка и праздниках. Затем Батура взял слово и предложил:
— Давайте выпьем глоток кофе в честь необыкновенных успехов пана Пьетрушека. Как говорится в новостях, он нашел второй тайник полковника Кенига. Мой друг, каноник из фромборского собора, рассказал мне об этом.
— Ах, этот болтун, — скромно улыбнулся Пьетрушек. — Да, это правда. Мне удалось найти второй тайник.
Пани Анелька в восторге посмотрела на Пьетрушека.
— Вы гениальны, пан магистр. Я знала это с первого момента, когда я встретила тебя на пляже Фромборка.
Пьетрушек аж покраснел от комплиментов.
— Ах, вы преувеличиваете. Действительно, я достиг некоторых скромных успехов, но Томаш в свое время достиг еще больших.
— Неужели? — с сомнением спросила пани Анелька. Томаш похож на человека, которого можно легко отправить ловить ветра в поле.
— Или доехать до границы, — добавил Батура.
Только я и Ала поняли шутку Батуры, и поэтому мы засмеялись. Иногда мне нравится смеяться над своими собственными ошибками.
Никто не обратил внимания на эту шутку. Пьетрушек был настолько увлечен восхищением пани Анельки, что почувствовал себя душой всей компании.
Он сделал серьезное лицо и сказал:
— К сожалению, я все еще решаю одну чрезвычайно сложную задачу: мне нужно найти третий тайник.
Пани Ала, лукаво прищурившись, повернулась к магистру Пьетрушеку:
— Меня всегда восхищали люди с детективными талантами. Я сама инженер и специализируюсь в такой неинтересной области, как автоматизация…
"Это у вас называется — неинтересная область", — подумал я, вспомнив АСа и электронную собаку. А она продолжила:
— Не могли бы вы рассказать нам, как вы сделали свои необычные открытия? Что вдохновляло вас в этом вопросе?
Пьетрушек поклонился пани Анельке, а затем демонстративно поцеловал ее руку. Он напыщенно сказал:
— Как у поэта, у каждого выдающегося детектива должна быть своя муза. Для меня музой была пани Анелька. Именно в ее компании, находясь под ее очарованием, я внезапно пришел к решению обеих загадок. Не так ли, пани Анелька?
— Да, — пани Анелька кивнула, и мы снова увидели восторг в ее глазах.
Пьетрушек вспоминал счастливые моменты.
— Я помню, — сказал он, — что мысль о кладбище в Фромборке и шифре, ведущем к могиле с сокровищами, пришла мне на голову, когда мы встретились. Мы лежали на солнце на песке, глядя на косу. Было жарко, очень жарко. Пани Анелька сказала, что она хотела бы быть где-нибудь в тени и что в Фромборке такое тенистое кладбище. А затем пани Анелька спросила, как кладбище было отмечено на картах.
— Да, я спросила, — кивнула пани Анелька.
— И тогда я прозрел. Потому что на плане Кенига был прямоугольник с крестами. И тогда мне пришло в голову, что это кладбище Фромборка.
— А второй тайник? — спросила Ала.
— Я встретил пани Анельку, прогуливаясь по двору собора. У нее было испуганное лицо. Я спросил, что случилось, и она ответила, что она посетила подземные склепы и увидела там портрет Дьявола, который напугал ее. "Портрет Дьявола? — подумал я. "Но это Teufelsbild, или Teufelsb из плана Кенига". Вот так все и было.
Я кивнул головой с полным пониманием.
— Иногда, — заявил я, — необычный случай может помочь сделать гениальное открытие.
— Нет, это было не случайно, — настаивал Пьетрушек. — Это был момент вдохновения, за что я обязан пани Анельке.
— Надеюсь, — добавил я, — что это вдохновение не оставит вас на пути к третьему тайнику.
Возникло неловкое молчание, которое прервала пани Анелька.
— Пан магистр Пьетрушек, — сказала она, — я думаю, переоценивает мою роль в его необыкновенных успехах. Но очень приятно знать, что ты чья-то муза. А вы? — обратилась она ко мне. — Расскажите, каковы источники ваших успехов?
Я пожал плечами.
— В последнее время у меня не было никаких успехов. Однако я знаю, в чем причина.
— Вам не хватает музы, — весело сказала пани Анелька.
Пьетрушек, который хотел, окончательно раздавить меня в глазах компании, сказал:
Поделиться книгой: