Железное кольцо

Незаметно для самой себя я дошла до перекрёстка и остановилась, ожидая, когда для пешеходов загорится зелёный. И раздумывая, стоит ли зайти в расположенный неподалёку обувной, поискать что-нибудь новое на осень. Ходить в прошлогодних сапогах, удобных, но всё же с довольно высокими каблуками, не слишком хотелось.

Резкий толчок в спину прервал эти неспешные размышления. Взмахнув руками, я сделала несколько шагов вперёд. С трудом, но всё-таки удержала равновесие, не упав лицом на асфальт. Правда, оказалась при этом на проезжей части. Резко повернула голову влево, на оглушительно громкий гудок, и увидела быстро приближающийся грузовик.

Сердце остановилось, дыхание прервалось. Я только и смогла невнятно пискнуть, расширенными от ужаса глазами глядя на сияющее в солнечных лучах лобовое стекло, заслонившее небо. Вот так всё и заканчивается — быстро и нелепо. Жила на свете Даша Ермакова, не очень хорошо и не слишком долго. И больше жить не будет. И никто даже не заплачет, кому она, Даша, нужна?

Зажмурившись, я ощутила ещё один, не очень на этот раз сильный толчок в спину, потом началось невероятно долгое падение, завершившееся приземлением на что-то мягкое. Подозрительно мягкое. Меня что, определили в рай?!

Блаженство с закрытыми глазами продлилось недолго. Рядом кто-то завозился, сопя и издавая непонятное бормотание, а потом меня бесцеремонно тряхнули за плечо и поинтересовались:

— Эй, ты как? Живая?

Разлепив непослушные веки, я обвела мир вокруг мутным взглядом. Адреналиновый заряд как-то до странности быстро закончился, и теперь я от него отходила, ощущая усталость и страшную апатию. Умереть и то спокойно не дают, вечно чего-то от меня хотят…

— Живая, — удовлетворённо постановил голос.

С трудом сфокусировав взгляд, я рассмотрела его источник. Им оказался парнишка лет восемнадцати или около того, сидевший рядом со мной на кровати. Стоп. На кровати? На какой ещё, чёрт подери, кровати?!

Видимо, выражение, возникшее в этот момент на моём лице, было довольно жутким, потому что парнишка отшатнулся и побледнел. Хотя бледнеть-то ему, казалось, было уже некуда. И без того контуры губ с трудом угадывались на бескровном лице, обрамленном тёмно-рыжими вихрами.

— Эй, ты чего, не надо! — зачастил он, пытаясь успокаивающе погладить меня по плечу. — Я друг, слышишь. Точнее, я брат Ара. Арладана, в смысле.

Час от часу не легче. Со стоном повалившись обратно на кровать, я зарылась лицом в пышную, мягкую подушку. Что за безумие творится вокруг? Как я попала сюда из-под колёс грузовика? И, кстати, куда именно «сюда»?

Осторожно приподняв голову, я ещё раз посмотрела на мальчишку. Тот так и сидел рядом, только теперь ещё шмыгал носом и ладонью вытирал, размазывая при этом по лицу, стекающую из носа двумя тонкими струйками кровь. Выглядело это довольно пугающе.

— Я это… ты не бойся, — стараясь выглядеть спокойным, заявил он. — Я просто плохо умею переходить, а тут ещё тебя пришлось с собой тащить. Но это ничего, это пройдёт скоро.

— Переходить куда? — уточнила я.

— Между мирами.

Это стало последней каплей. Повалившись обратно на подушку, я расхохоталась как сумасшедшая. Было с чего. С одной стороны, мне пытались под видом чистой правды скормить совершеннейшую фантастику. С другой, факты, проявляя недюжинное упрямство, принуждали в эту фантастику если не верить, то… то что? Я шла по улице, меня толкнули, и я чуть не угодила под машину. Но вместо реанимации, а скорее — морга, оказалась на кровати в какой-то комнате.

Выходит, или я долго была без сознания, чем и воспользовался мой малолетний похититель, или всё так и есть. Мы с ним сейчас в другом мире. И он действительно брат Арладана. Хотя как раз вот это ещё нужно будет уточнять отдельно.

— У меня это... тут того… — зачастил парнишка, скатываясь с кровати и принимаясь шарить по ящикам пузатого комода из тёмного дерева. — Успокоительное было что-то. А, вот оно!

Я вынырнула из подушки, протёрла залитые слезами глаза и уставилась на подсунутый мне пузырёк с подозрительной тёмно-синей жидкостью. Скептически его рассмотрела и решила обойтись. Мало ли что там плещется, может, вообще никакое не успокоительное. А если и успокоительное, где хоть какие-то гарантии, что мне и малышу оно не повредит? Ещё неизвестно, какие намерения относительно нас у Арладана и его предположительного брата.

Пока что я была чертовски далека от готовности верить парнишке в чём-либо. Конечно, история с другим миром, как ни крутись, многое объясняла. Например, появление этого загадочного Арладана в моей квартире и его оттуда исчезновение. И то, что я не лежу сейчас на асфальте сломанной куклой, тоже. Но вот с какой целью этому рыжему субъекту понадобилось меня спасать, ещё только предстояло выяснить.

— Успокоилась? — деловито осведомился парнишка, крутя бутылочку в пальцах, но пока не торопясь убирать. — Хорошо, потому что нам пора.

— Куда? — немного растерялась я.

— Пока не знаю, — с обескураживающей прямотой ответил рыжик. — Но подальше отсюда точно. Наёмник, который тебя толкнул, скоро вычислит это место и тогда уж наверняка явится, чтобы закончить дело. А я тебя защитить не смогу.

— Какой ещё наёмник?

Я села, спустила ноги на пол и наконец-то толком осмотрелась. Судя по полному отсутствию развешенной или разбросанной одежды, посуды и прочих повседневных бытовых предметов, было вполне очевидно, что постоянно тут не жили. Наверняка меня притащили в какую-то гостиницу.

А ещё на столе стоял кувшин. В тазике. Насколько я могла судить, в давние времена подобным набором пользовались в качестве умывальника. Выходит, водопровода здесь нет. Отлично, просто замечательно! За мной гонится наёмный убийца, я в другом мире, усталая, напуганная и беременная, а тут ещё и этакое счастье — каменный век на дворе!

— Сразу после смерти брата Калана послала наёмников, чтобы они от тебя избавились.

Я уже начала вставать. Хотела посмотреть, есть ли в кувшине вода. Хоть так не помешало бы умыться после всех потрясений и слёз, раз уж полежать в тёплой ванне или принять душ мне в ближайшее время не светит. Но, услышав эти слова, без сил плюхнулась обратно на кровать.

— Смерти брата? Какого брата?

— Ара, — коротко бросил парнишка и продолжил: — Я когда узнал, сразу рванул тебя искать. Хорошо, вовремя…

— Арладан… умер? — перебила его я, с трудом узнавая собственный голос.

— Да, все думают — несчастный случай, но я уверен, что Калана это все подстро… Эй, эй, ты что?!

Я закрыла лицо руками, не в силах сдержать хлынувшие из глаз слёзы. Растерянность лишь усугубляла дело. Я совершенно не понимала, почему новость о смерти того, кого я толком даже и не видела, вызвала у меня такую бурю эмоций. Чувство, что кривыми и тупыми ножницами оттяпали половину души.

— Ой… — тихо сказал парнишка, осторожно трогая меня за плечо. — Я это… ты прости… не подумал, в общем.

— Сам-то ты, смотрю…

Я не договорила. Мысли двинулись в совершенно другом направлении. Не очень-то этот странный рыжий тип горевал о брате. Да и о брате ли вообще? Но зачем тогда ему спасать меня? Или вовсе не было никакого наёмника, сам же он меня и толкнул, чтобы потом втереться в доверие? Но зачем вообще затевать подобное? Кому я, самая заурядная переводчица, могу понадобиться и зачем?

Что, если меня попросту обманывают? Лихорадочно перебирая воспоминания обо всех своих недавних заказах, я честно попыталась сообразить, было ли среди них хоть что-то представляющее реальную ценность. Вдруг кто-то считает, что я знаю нечто важное, и хочет это из меня вытянуть.

Но откуда тогда рыжий знает об Арладане? Они что, все в деле? Потратили на игру почти полгода? Бред. Я даже в самой смелой фантазии не могла вообразить, ради чего стоило бы устраивать подобное.

Вскочив на ноги, я в три прыжка добралась до окна и отдёрнула штору. Чтобы сквозь пелену продолжающих литься слёз увидеть улицу средневекового городка. Подобающе грязную и полную соответственно одетого народа. Так, или меня приволокли на съёмочную площадку какого-то фильма, или здесь собрались очень старательные ролевики, или… или я действительно в другом мире.

— Убедились?

Развернувшись, я посмотрела на парнишку. Лицо у него было по-прежнему очень бледное и откровенно измученное. Совесть запоздало трепыхнулась. Я так легко бросила ему в лицо обвинение, не пообщавшись с ним и получаса, даже имени его не спросив. Ну, не рыдал он, волос на себе не рвал, об стену головой не стучался — всё это не значит, что он не испытывает никакого горя.

— Почти. Извини меня, я не хотела.

— Да ладно, — отмахнулся парень. — Всё понимаю, сам хорош.

— Зовут-то тебя хоть как?

— Дэннар. А ты Даша, знаю. Я, кстати, тут одежду для тебя приготовил, примерь.

Я кивнула, оценив предусмотрительность парнишки. Он явно знал, что и зачем делает. И мне следует сейчас действовать. Разобраться, что происходит, докопаться до правды и вернуться домой. А уж там можно будет предаваться сожалениям.

Выпроводив Дэннара из комнаты и быстро переодевшись в принесённые им вещи, я взялась за сапоги и призадумалась. Идти неизвестно куда, причём явно не по асфальтированному тротуарчику, в моих туфельках определённо не стоило. Но натягивать грубоватые сапоги на капроновые носочки тоже выходило жутковато. Новая обувь всегда стирала мне ноги, даже дорогая и качественная. А уж это кустарное произведение…

В дверь осторожно постучались. Оглядев себя в мутном зеркале, я криво улыбнулась. Простая полотняная рубашка оказалась, к счастью, совершенно непрозрачной. Куртка и штаны неопределённо коричневого цвета скрадывали фигуру. Издалека, наверное, будет сразу и не разобрать, женщина я или мужчина. Оно и к лучшему.

Стук повторился. Дэннар, видимо, волновался или просто начал терять терпение. Скорчив отражению недовольную гримаску, я рассудила, что нет ничего страшного в том, что парень увидит меня босой. Не голой ведь.

— Чего не обулась? — с порога недовольно поинтересовался рыжий.

— Носки есть? Хоть какие-нибудь?

— А…

Заметно смутившись, Дэннар присел рядом с кроватью и принялся копаться в своей сумке, бормоча себе под нос что-то неразборчиво сердитое. И было в этом зрелище нечто до странности знакомое. Меня охватило отчётливое ощущение дежавю.

— Держи вот, должны сгодиться.

Удовлетворённо рассмотрев плотные чёрные носки, я присела на кровать, чтобы обуться. Парень тем временем застегнул сумку, повесил её на плечо и сунул руки в карманы куртки, приготовившись нетерпеливо ждать, когда я закончу возню со шнуровкой.

— Дэн, мы с тобой встречались раньше? — рассеянно спросила я, проталкивая шнурок в очередной прорез.

Подняла глаза и оторопела, поражённая догадкой. Дэн, сидящий на корточках рядом с кроватью, сумка на полу, рыжие вихры… Дэн! Конечно, чёрт побери! Не назвала бы сейчас парнишку уменьшительным именем, фиг бы когда вспомнила! Первый хулиган и проказник, гроза всего лагеря, проклятие вожатых, рыжий паршивец Дэн! Однажды я буквально за ухо притащила его в комнату и потребовала отдать все оставшиеся петарды. А Нину Игоревну, воспитательницу, тем временем отпаивали валокордином и валерьянкой. И тогда юный прохвост тоже сидел на корточках возле кровати и рылся в сумке, бормоча что-то себе под нос…

— Встречались, — покорно кивнул Дэн. — Простите, дурак был.

Обалдеть. С трудом заставив себя всё-таки разобраться с ботинками, я выпрямилась и с новым интересом рассмотрела парнишку. Да, вытянулся Дэн порядком, теперь уже мне приходилось поднимать глаза, чтобы взглянуть ему в лицо. А ведь когда-то это делал он. И глаза его были при этом честными-честными… Наглец.

Первое воспоминание притянуло остальные. Летом после третьего курса я за компанию с подругой согласилась поработать вожатой в детском лагере. Дэн был как раз в Катеринином отряде, и намучилась она с ним так, что не раз звала на подмогу меня, как в том случае, с петардами. А однажды, окончательно разозлившись, позвонила его родителям. После чего всю ночь провалялась на моей кровати. И шёпотом, чтобы не разбудить Анну Сергеевну, работавшую со мной воспитательницу, рассказывала, «какой потрясный у этого паршивца старший брат». Стоп. Брат?!

Да, брата я тоже видела, мельком, как раз когда тот беседовал с Катериной. И подруга так отчаянно строила ему глазки, что я почла за благо побыстрее пройти мимо. Чтобы не возникло подозрений, что и мне приглянулся понравившийся ей парень…

— Идём, — поторопил Дэн, выдёргивая меня из воспоминаний. — Время уже к обеду, а нужно успеть в соседний город до темноты попасть.

Быстро оббежав комнату и заглянув во все углы, парень схватил с кровати мою сумку и затолкал в свою. Я только глазами хлопнула. Судя по размеру той и другой, моя бы туда и одна с трудом влезла. А ведь я видела, сумка Дэна была далеко не пуста. Магия, не иначе. Очевидное — невероятное. Самое время перестать лелеять нелепые надежды на то, что все это какой-то розыгрыш, и признать правду. Я попала в совершенно другой мир.

— Быстрее!

— Иду, — обречённо согласилась я.

Покинув гостиницу и быстро пройдя по улице, мы вышли за ворота, провожаемые равнодушными взглядами разморённых солнцем стражников. Оказавшись за пределами частокола, я вздохнула с облегчением. Похоже, рано радовалась отсутствию токсикоза. В привычной жизни меня, и верно, ничего не беспокоило, но местная смесь ароматов сразу вызвала приступ дурноты и головокружения. А еще говорят: раньше была экология… Вот тут с экологией, может, и порядок, конечно, но уж если выбирать между нашими выхлопными газами и здешним коктейлем из запахов дыма, готовящейся еды, помоев, лошадей и чего-то ещё, мною не опознанного, я всеми руками и ногами за первое.

— Слушай, — начала я, чтобы не топать в молчании, а заодно и отвлечься от не слишком приятных ощущений в желудке, — если ты отсюда, как оказался там?

Даже сама устыдилась того, как криво и путано сформулировала вопрос. А ещё переводчица, с текстами работаю, пишу понятно и красиво. Но Дэн меня, к счастью, понял.

— А я там вырос, — беспечно отозвался он. — Прятали меня потому что.

— Зачем прятали? И от кого?

— Да от Каланы же, — проворчал Дэн, внезапно мрачнея. — Я вот и сейчас от неё прячусь. С тобой вместе.

Я встряхнулась. Путь, судя по всему, нам предстоял неблизкий, вопросов у меня была куча, а собеседник всего один. Мысленно посочувствовав парнишке, которому предстояло многое объяснять, я решительно приступила к делу.

— Так. И кто такая эта Калана?

— Жена Ара.

Вот тебе раз. Следующий намеченный вопрос выветрился у меня из головы. Остальные попрятались по углам и прикрылись ветошью. В горле моментально пересохло.

Всю жизнь я свято придерживалась простого правила: никаких романов с женатыми. Не хватало ещё потом выслушивать рыдания или оскорбления от их законных. А то и нападения с целью прореживания прически и расцарапывания физиономии отражать. И вот пожалуйста, вляпалась по уши. Да не просто в семейный скандал. Если верить Дэну, банальной кошачьей дракой дело ограничиваться не собиралось. Оскорблённая супруга жаждала моей смерти, никак не меньше.

— Ты-то чем ей не угодил? — выдавила я, мучительно соображая, чего теперь ожидать от жизни.

— Понимаешь, — задумчиво протянул Дэн, — я ей очень мешаю, вот. Теперь и ты мешаешь, причем гораздо больше меня.

— Почему?

— Я же это… ненаследный принц, вот.

Выдав эту малопонятную сентенцию, парнишка вздохнул, почесал нос, поглядел в безупречно ясное небо, споткнулся о валяющийся посреди дороги камень и едва не полетел носом в землю. Но на ногах удержался. Только чуть сбавил шаг, чтобы пойти со мной рядом.

— Ненаследный — это как? — уточнила я, решив распутывать клубок загадок постепенно.

— Это значит, что титул у меня есть, но на трон претендовать я не могу. Я сводный брат Ара, вообще-то. Мать у нас одна, а отцы разные. Его отец был королём, после его смерти мама снова вышла замуж, родила меня. Я сын королевы и брат короля, потому принц. Но принадлежу к другому роду, потому не могу быть наследником трона. Ясно?

Я кивнула. Это объяснение вполне укладывалось в логические рамки обычного устройства патриархального общества, где все права переходят по мужской линии. Раз Дэн и Ар родственники по женской, один другому не наследник. Правда, теперь непонятно, чем он может кому-то мешать, но всему свое время, выясним ещё. Сейчас мне больше хотелось разобраться с собственным положением.

— Ладно. А каким образом ей мешаю я?

И правда, каким? Она ведь, судя по всему, законная жена, а я так, сторонняя интрижка. Никто и звать никак. И никаких прав, соответственно, ни на что не имею. Ревность ревностью, тут все понятно, некоторые на её почве и убить могут запросто, но зачем тогда говорить, что я «мешаю»?

— У Каланы есть сын от первого мужа, — пояснил Дэн. — Когда брат на ней женился, он его усыновил, принял в род и всё такое. То есть, он получился как бы наследник, но не совсем. Если бы у Ара родился собственный сын, Таррин стал бы ненаследным, как и я.

— И что? — всё еще не понимала я. — Она ведь его жена, разве нет? Наследником так и так стал бы её сын.

— Это ты у неё спроси, что! — рассердился Дэн. — Честное слово, будто я знаю! Может, она больше не хочет детей. Или не может. Это не ко мне вопрос. Факт в том, что детей у них не было. И она вообще убедила Ара, что это из-за него.

Я задумчиво кивнула. Мозаика мало-помалу складывалась. Мне Ар тоже об этом говорил. Вот, значит, почему он так удивился моему заявлению. А когда обещал «сделать кое-что очень важное для нас»… мать моя женщина…

— Он захотел с ней развестись? — хрипло выдавила я, останавливаясь.

— Ага, — устало кивнул Дэн, за локоть потащив меня к поваленному ветром дереву, лежащему на обочине, и усадив на его нагретый солнцем ствол. — Я как раз тут был, в библиотеке решил покопаться. Ну, и услышал. Случайно.

Последнему слову я отчего-то сразу не поверила. Ох, не случайно этот хитрец сунул нос в дела старшего брата. Правда, и не обязательно, что с какой-то конкретной целью. Скорее всего, из неуёмного природного любопытства.

Странно, но вспомнив наше давешнее знакомство, я как-то сразу начала Дэну доверять. Потому, наверное, что он не слишком сильно изменился с тех пор. А тогда это был непоседливый, шаловливый, но добрый и честный паренёк. Не побоявшийся однажды подраться сразу с двумя ребятами постарше, защищая от издёвок другого мальчишку из своего отряда.

— Ар сказал… он не кричал, нет, знаешь, но было так… прямо холодно от его голоса, — невольно ёжась, продолжил Дэн. — Сказал, что она его обманывала, поэтому всё кончено. Потом помолчал и добавил, что всё ведь и так давно уже закончилось, что пора ставить точку.

— А она?

— Она плакала. Кричала, что он её не любит и никогда не любил… только это так, театр одной актрисы был.

— Почему?

— Потому, что Калана стерва та еще, — неприязненно выплюнул Дэн. — Любовь там, как же. Сплошной расчёт сыночка пристроить и самой при нём жить припеваючи, распоряжаясь всей страной. Брат ей этого, правда, не позволял, но он ведь не вечен. Она бы наверняка и раньше его убила, но боялась, что её Совет Лордов не примет. Что там найдутся те, кто скорее меня поддержит. Вот и выжидала, пока Ар терпел. А тут, видно, поняла, что всё, больше он терпеть не будет, так что терять ей нечего.