Южные рубежи

– Ну, мастеру виднее. А если что, можно будет все мне отдать, я и не такое переварю, – с лукавой улыбкой сложил руки на своем объемном пузе Стефан. – А не знаешь ли ты случайно, почему именно здесь вместо нормальных боевых офицеров или хотя бы задвинутых в дальний угол неудачников, привыкших работать с тем, что есть, командуют напялившие парадную форму индюки? Представляете, с чем ко мне сегодня полковник-то местный подошел? У наших бойцов слишком велик процент ручного многозарядного оружия! Надо бы излишки опечатать, а лучше сдать в арсенал форта, ведь не дай бог бунт, а тут толпа простолюдинов с револьверами и автоматами, которыми можно моментом просадить личные щиты и выщипать господам-аристократам их перышки. Еще на солидарность, собака, упирал! Мол я, как гордый потомок великого Чингисхана, должен понимать важность того, сколь важна дисциплина, а также, что рядовой солдат всегда должен чувствовать на себе либо пристальный взгляд офицера, либо его сапог…Скотина немецкая!

– Да нет, боюсь, он уже классическая обозревшая «руссиш швайне». Только фамилия заграничной осталось, а в остальном ни дать, ни взять – боярин! – Злобно усмехнулся Олег, до сего момента полагающий полковника Вебера единственным относительно вменяемым человеком из высокопоставленных офицеров данной части. Даже подозрительное акулье мясо счел не закамуфлированным оскорблением, а не более чем разыгравшейся у него подозрительностью, пусть даже оно и оказалось на всякий случай сожжено ящеролюдами-шаманами в качестве жертвы духам. Впрочем, чародей умел признавать свои ошибки, а потому кредит доверия в отношении Вебера будет немедленно обнулен. – Ну а почему их сюда…А куда еще? Они все же обученные маги и кадровые офицеры, что получают немаленькое жалование и пользуются всеми положенными привилегиями, а потому не использовать их в момент, когда на кону стоит если и не вся Россия, то южная её часть, с точки зрения императора и генерального штаба просто преступно. Они ведь сейчас все доступные силы откуда только можно и нельзя выгребают. Но поскольку у Щукина и компании явно есть связи в верхах, то их не бросили в мясорубку фронта, а запихнули сюда, отправив предыдущих местных обитателей куда-то еще. Место тут спокойное, с одной стороны Сочи, с другой Ростов-на-Дону. Пока стоят эти города, между них османские армии тут внутрь побережья ломиться не будут, чтобы в котле не оказаться. Доказательством является то, что боевых действий тут до сих пор нет и, возможно, вообще не будет. Зато потом, после войны, можно героическим сидельцам врагу нафиг не нужного укрепления раздавать ордена направо и налево за их бесценный вклад в оборону родины, а также распределять в пользу знатных персон и сильных чародеев некоторые трофеи, захваченные регулярной армией. Торт готов, налетайте!

– Дык, а ежели проиграем мы, с таким-то подходом? – Поинтересовался Святослав, вооружаясь огромным кинжалом и недвусмысленно нацеливаясь на сладкую выпечку, что медленно леветировала к столу. Причем по пути она еще и стремительно остужалась до комфортной комнатной температуры, поскольку Олег вытягивал из своего шедевра лишнее тепло.

– Россия большая, если часть земель потеряет, то сильно расстроются лишь те бояре, кому принадлежали данные территории. И вообще ты разве забыл, что абсолютно всё нынешнее старшее поколение аристократов и так клятвопреступники, предавшие страну, которой обещали свою верность? – Уточнил Олег, гася огонь на верстаке. – А некоторые из данных высоких персон до становления Союза служили царям, и отнюдь не дворниками. Если не останется лучшего варианта, вряд ли они будут долго думать, прежде чем присягнуть султану ради сохранения своего статуса. Какое-то количество непримиримых патриотов, у которых среди осман кровники, конечно в боярской думе есть…Но вряд ли их там много. Могучие маги, плотно контролирующие свои владения, воюют то за императора потому, что отстаивать интересы России тупо выгоднее, чем стелиться перед чужаками, которые неминуемо захотят подобных перебежчиков раскулачить и заставить на себя пахать. Или вообще по-тихому принесут в жертву, ведь пусть полезный выхлоп и будет заметно меньше, чем от одаренного высоких рангов, но зато не надо будет платит или делиться властью.

Анжела аккуратно разрезала торт на несколько равных частей, каким-то чудом умудрившись не выдавить сладкий крем из слоев нежного чуть хрустящего теста…И над крепостью поплыли звуки боевой тревоги.

– Суки! – С чувством выругался встающий из-за стола Святослав, которому испортили праздник, не иначе как от расстройства забыв даже добавить свое извечное: «Дык».

– Ага, – согласился с мнением своего друга Олег, которому дар оракула открыл, что когда у друзей наконец-то появится свободное время, торт будет уже не таким, как сейчас. Он заветреет, и скатится от кулинарного шедевра до чего-то заурядного. Также чародей сподобился узнать еще кое-чего, но это касалось не торта, а тех, с кем им предстоит воевать уже в самом ближайшем будущем. – Именно они.

Глава 7

О том, как герой видит опытного самоубийцу, промахивается мимо ожидаемого и надеется избежать внимания специалистов

– Так вы хотите сказать, что весь этот переполох и стрельба возникли из-за какой-то своры брюхатых псин?! Андреев, тебе в вечных десятниках ходить надоело? Так можешь радоваться! С этого момента ты – рядовой и заступаешь в наряд по чистке уборных до тех пор, пока я не найду кого-нибудь, на кого сердит больше! Если вообще хоть когда-нибудь такого идиота найду! – Как оказалось, тревогу подняли прогуливающиеся по гребню стены часовые, которые сначала активировали напрямую связанный с расположенными где-то в донжоне динамиками амулет, а уже потом попытались подстрелить то, что вызвало их опасения. И к тому моменту, когда Олег и Святослав как наиболее мобильные и живучие представители вольного отряда заявились к источнику переполоха, их уже стращал разнообразными карами один из пехотных лейтенантов. Ведьмак, которого он распекал, вытянулся по стойке смирно и старательно ел глазами начальство, однако иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство, у него получалось плохо. Мешали слишком умные глаза, полдюжины прицепленных к потертому стальному панцирю артефактных медалей, явно не от армейских интендантов полученная штурмовая винтовка с плохо затертым гербом Австро-Венгерской империи и морщины на лице одаренного, которые все как один могли похвастаться изрядным долголетием. Ругающему его офицеру сей представитель низшего звена иерархии армейских чародеев годился если и не в дедушки, так в отцы точно. – А вы, дуболомы стоеросовые, не думайте, что отдуваться придется только главному барану из вашего стада! Всем по пять плетей, снятие ветеранских выплат на год и три месяца вообще без жалования!

– Это слишком мягкое наказание для тех, кто всех нас заставил отвлечься от своих дел только потому, что ему чего-то показалось! – С гортанным акцентом воскликнул смуглый усатый кавалерист, неприязненно косясь на Олега, который приземлился на камень стены рядом с ним. Кажется, он был тем самым волшебником, который во время недавних учений не слишком-то успешно пытался командовать всадниками. – Минимум двадцать пять плетей и пару лет воде и сухарях!

– Да они ноги протянут! – Возразил ему-то из собравшейся толпы. Тревожный сигнал сирены отключили буквально минуту назад, выдав напоследок трели отмены полной боеготовности, позволяющие людям покинуть предписанные им в подобных случаях места, и без помощи очень серьезной магии до источника переполоха за несколько десятков секунд было попросту не добраться. Однако, на обращенной к северу стене форта помимо часовых и бросившихся к пушкам артиллеристов находилось уже порядка двух десятков одаренных разных рангов. И Олег мог бы поклясться наконец-то заработавшим правым глазом, что эти типы если и умеют летать, то делают это намного медленнее его и Святослава, а службу они должны нести где угодно, но только не здесь. – Не сразу после порки, так потом, от бескормицы.

– Зато будут знать!

Грохот выстрела перекрыл гомон толпы, и взгляды десятков чародеев скрестились на солдате, который держал дымящуюся пищаль. Однако нацелил он не на кого-нибудь из офицеров, и даже не себе в голову, чтобы избежать наказания за объявление тревоги, а куда-то вниз. К подножию стены.

– Самоубийца, что ли? – Как-то даже с оттенком восхищения задал вопрос в никуда лейтенант пехоты, переводя налившийся кровью взгляд на стрельца, который не обращая внимания на реакцию окружающих присел на одно колено, достал из-за голенища сапога шомпол и принялся прочищать ствол своего монструозного оружия, в дуло которого кто-нибудь не очень крупный сумел бы просунуть кулак. – Думаешь, раз ты опытный ветеран, так тебе все можно, да? Ну все, голубчики, вы допрыгались. Сгною.

– Они опять вернулись и опять копают, – данный стрелец был одним из тех, кто, пожалуй, в действительности соответствовал своему названию, являясь опытным и умелым воином, опасным как в ближнем бою, так и на дистанции. Широкие плечи, подтянутый живот и плохо скрываемые рукавами кафтана бугры бицепсов вряд ли могли принадлежать слабаку, на коже лица выделялось штук пять шрамов разной толщины и фактуры, а в бороде мелькали седые волосы. Если этот человек когда-то и являлся забритым в рекруты крестьянином или обитателем городского дна, то это было давно, и с тех пор он стал настоящим солдатом. И почти дожил до почетной отставки по возрасту, а таким достижением в этом суровом мире могли похвастаться ой как немногие. – Даже несмотря на то, что одну суку мы все-таки подстрелили, а еще двоих точно ранили. Османские это шавки, вот как пить дать османские.

– Говорил же я вам, это не чего угодно, но только не обычные собаки! – Подал голос ведьмак, как-то незаметно переместившийся из центра стихийно образовавшегося офицерского собрания к гребню стены, и теперь выглядывающий вниз из-за ближайшего зубца. Причем в его движении не было ни капли магии, а у старого вояки даже ни одна медаль не звякнула! – Псы, даже бешенные, так себя не ведут. Собак что-то контролирует, а может это и не собаки вовсе!

– Рано вы отключили боевую тревогу, – оповестил собравшихся Олег, осторожно приближаясь к краю стены и будучи готовым в случае чего спешно отпрыгнуть назад метра на три-четыре. Ведь гребень укрепления был не таким уж и широким, а падение во внутренний двор он переживет, даже если вдруг откажут вшитые в плоть левитационные амулеты. Чародей точно не знал, что происходит, а его чувство опасности пока молчало, но недавний приступ пророческого озарения определенно нес в себе какие-то смутные ощущения назревающей драки. Причем очень серьезной и масштабной, никак не тянущей на очередные учения, какую-нибудь дуэль или даже мелкую стычку. – Похоже, придется играть её еще раз. Эти животные определенно выглядят странно и ведут себя неестественно. И в такие совпадения я не верю. Особенно во время войны. Чего вы на меня все так смотрите? Часовым премию за мой счет и активируйте уже кто-нибудь, черт побери, боевую тревогу!

С одной стороны у подножия крепости действительно не происходило ничего такого, что выглядело бы слишком угрожающим. Полдюжины не слишком-то крупных дворняг разных размеров и расцветок мог представлять опасность для одинокого безоружного прохожего, если они очень уж злые и голодные. Но не для нескольких тысяч людей, большая часть которых являлась солдатами. Учитывая наличие под боком брошенных деревень, оставшиеся без хозяев собаки вполне могли сбиться в стаю, все же они животные достаточно разумные и коллективные, чтобы как минимум на уровне инстинктов понимать даруемые подобным образом жизни преимущества. Вот только все они были суками, чьи раздувшиеся животы волочились по земле и выпирали с боков. И стихийно образовавшаяся группа просто не могла состоять исключительно из будущих многодетных мам на поздней стадии беременности. Вдобавок, животные рассредоточились вдоль подножия стены, оставив между собой подозрительно одинаковые интервалы и дружно занимались одним и тем же. Интенсивно и сосредоточенно копали землю передними лапами. Все семь штук. Невзирая на то, что в их цепи зиял разрыв, где лежала убитая товарка, а у некоторых с лохматых шкур текли настоящие ручьи крови.

– Дык, так быстрее будет, – Одну руку Святослав направил на центральный донжон, и сорвавшаяся с неё яркая молния потянулась, к камням, дабы оставить на тех оплавленный след…Но разбилась о магический барьер, прикрывающий сердце укрепления двадцать четыре часа в сутки. Над фортом тот час же вновь зазвучали звуки боевой тревоги, ибо в армейском уставе кровью была прописана необходимость запускать её при атаке места жительства сильнейших магов. – Шо, стал быть, дальше?

– Подними это зверье на наш уровень, надо бы посмотреть на него поближе… – Олег бы мог поднять в воздух силой мысли всю стаю, будь животные рядом с ним, но дистанция, созданная высотой крепостной стены, была для него почти непреодолимой преградой. Если какой-то камешек внизу удастся от земли оторвать – уже хорошо. А вот его друг классическим телекинезом никогда особо себя не утруждал, воздействуя на подконтрольный ему воздух, готовый стать хоть оружием, хоть инструментом. Причем в весьма солидном радиусе. – И будь готов отфутболить подальше или об землю с размаху уронить. Не исключаю, что в животах у них не щенки, а взрывчатка. Причем в достаточном количестве, чтобы одновременный подрыв имел шансы всю эту стену уронить.

Последнее Олег говорил больше для окружающих его чародеев в офицерских мундирах, которые по большей части до сих не могли поверить, что происходит нечто серьезное. Отделились от толпы зевак и проследовали к своим боевым постам лишь трое или четверо из волшебников, вообще-то обязанных при наступлении чрезвычайной ситуации командовать как минимум десятками своих подчиненных. И пусть опасности оракул-самоучка не чувствовал, это просто могло означать, что подозрительных собак прикрыли от талантов разного рода ясновидящих. Или они не несут никаких рисков исключительно для упакованного в зачарованные доспехи и увешанного защитными амулетами боевого мага, способного пережить почти любую ударную волну, падение с какой угодно высоты и атакующее заклятье от полноценного магистра.

Созданный бывшим крестьянином вихрь не слишком-то нежно вздернул испуганно завизжавших животных ввысь…И стоило им оторваться от земли на пару метров, как раздутые животы собак дружно обмякли, выпуская на свободу нечто извивающееся и змееобразное, что устремилось к земле несмотря на злобный рык Святослава: «Куда, бля?!». Прирожденный маг-погодник пытался перехватить существ, ну никак не способных быть обычными паразитами, однако те, по всей видимости, обладали немалой устойчивостью к враждебной магии, раз смогли прорезать своими телами покорные его воле струи ветра. Олег, ожидавший чего-то подобного, метнул в одну из них огненную стрелу, но банально не попал. Зато не упустил момента один из зевак. Возможно, он был не очень-то хорошим офицером, но его магическому таланту оставалось только позавидовать. Прямо под тварями в воздухе вспыхнула сотканная из чистого света мелкоячеистая сеть, поймавшая их всех за секунду до того, как вырвавшиеся из собак монстры коснулись земли. А после разделилась на две части. Та, которая побольше, отлетела метров на триста от укрепления и уже там сомкнулась разрезая своих пленников на множество частей, осыпавшихся на землю дождем из мелкого мусора. Вторая же, значительно меньших габаритов, отлеветировала к гребню стены, удерживая внутри себя отчаянно извивающийся образец. Внешне он напоминал помесь змеи с червяком. Кольчатое тело двух метров длинной и с руку толщиной было покрыто черными чешуйками, а отчетливо выраженная голова с маленькими рожками пыталась грызть путы клыками, среди которых особенно выделялась загнутая назад верхняя пара. Причем кровь собак, которые после освобождения от своих пассажиров остались на удивление живыми и здоровыми, стремительно впитывалась в шкуру существа. А еще на шее монстрика красовался ошейник, сделанный из множества сплавленных краями друг с другом темно-алых шестеренок. Причем то одна, то другая деталька вдруг брала и чуть-чуть сдвигалась вдоль невидимой оси.

– Это что-то очень странное, – оповестил собравшихся маг третьего ранга в характерной для витязей тяжелой броне, больше похожий на человекоподобного робота, чем на живое существо. К наручу его правой руки было прикреплено по окружности восемь цилиндрических футляров, откуда высовывались кончики волшебных палочек, и все они сейчас ярко светились, испуская из себя едва заметные нити, соединенные со световой сетью. – Мои анализаторы выдают сигналы, характерные для химер, нежити, демона и техномагии. Но последнюю можно списать на ошейники.

– Дык, одним словом, она того… Какая-то богопротивная, стал быть, хрень, – резюмировал Святослав, а после зашвырнул воющих и скулящих животных подальше от крепости, размазав об камни существ, скорее всего обычными собаками лишь притворяющихся. А может они и действительно были обычными дворнягами когда-то давно, но потом над ними определенно поработал некто, ювелирно владеющий мастерством изменения живой плоти. По всей видимости, теперь эти существа являлись своеобразными самодвижущимися живыми футлярами, неплохо сочетавшими в себе неприметность и возможность доставить свой груз почти куда угодно. – И, ежели я чего не путаю, османские чернокнижники уступают токмо южноамериканским, которые, это…Ну…Ужо дохлые!

– Да, это явно не совпадение, – согласился витязь в то время как большая часть офицеров начала стремительно разбегаться в разные стороны не то резко вспомнив о своем офицерском долге, не то опасаясь, что такое крупное скопление вражеских одаренных явно вертящиеся где-то неподалеку османы могут сильным магическим ударом накрыть. – Хм, взрывчатки в тех его собратьях, которых я уничтожил, вроде не было, сила и живучесть у них никакая. Особой магии я в нем тоже не чувствую. Подрыться под фундамент или незаметно вскарабкаться по стене этот глист-переросток вряд ли бы смог. Шпион? Но зачем тогда их послали столько, да еще только к этой стене?

– А кто сказал, что только к этой? – Хмыкнул Олег, кивая в сторону часовых, которыми по счастливой случайности оказались бдительные ветераны, явно повидавшие на своем веку достаточно гадостей из тех, которыми был так богат сей мир. Чародей наконец-то почувствовал опасность, и пусть он пока не мог сказать, откуда она исходит, но уверенность в приближающейся драке стала у него абсолютной. Однако, возвращаться под защиту барьеров и щитов «Тигрицы» было рано. К месту повторного объявления боевой тревоги не мог не прибыть комендант, с которым требовалось скоординировать усилия по обороне форта. Однако, чего-то он задерживался…Наверняка занимался очень важным делом. Например, спал. – Может остальной периметр просто охраняет тот, кто недостаточно бдителен или просто не хочет рисковать за выполнение своих обязанностей сдохнуть под плетями или сидеть пару-тройку лет на хлебе и воде?

Дождаться Щукина так и не получилось, поскольку враг совершенно точно обладал какой-то обратной связью со своими тварюшками, понял, что обнаружен и начал действовать. Окруженный световой сетью змеечервь вдруг почти по-человечески закричал, когда опоясывающие его шею шестеренки вдруг дружно развернулись из горизонтального положения вертикально и рванули вдоль кольчатого туловища, распарывая его на множество отдельных то ли ломтей, то ли даже просто полосок. Выплеснувшаяся из заживо разделенной тушки темная кровь вспыхнула зеленым пламенем, которое мгновенно проело световую сеть, но к счастью не набросилось на людей, а просто протекло вниз к подножию крепости, подобно волшебному напалму. Вот только отнюдь не в жаре этого огня крылась главная опасность. Волна вырывающихся из под земли подозрительных искр оббежала крепость по периметру, идеально совпав с теми местами, в которых рылись собаки. Взлетевший повыше Олег обнаружил, что в некоторых местах всполохи зеленого пламени не только были значительно гуще, но и образовывали тускло пылающие мистические символы, очень похожие на египетские иероглифы. И не надо было обладать даром оракула, чтобы догадаться – там находились убежища для дождавшихся своего часа змеечервей, являвшихся не оружием, а живыми компонентами какого-то неведомого ритуала. Ритуала, который ну никак не мог сулить находящимся внутри укрепления людям ничего хорошего. Причем границы формируемой прямо на глазах магической фигуры пролегали вплотную к стенам. Внутри стационарного барьера, что невидимым щитом оберегал укрепление и находящихся в нем людей на расстоянии пары метров от камней крепости. Конечно, оный можно было и перенастроить…Но не так быстро. И не тем, кто сейчас командовал в центральном донжоне, если конечно там сейчас вообще кто-то командовал.

– Сейчас как долба… – Договорить многоопытный ведьмак, уже кстати лежащий ничком и закрывающий голову руками, так и не успел. Потому как долбануло, пусть даже и абсолютно беззвучно, ведь вражеские чародеи и не стали размениваться на такую банальность, как обычный взрыв. Олег устало вздохнул, ощущая, как вдруг потяжелели веки, и захотелось зевнуть во весь рот. И, мотнув головой, без труда сбросив с себя наваждение, явно относящееся к разделу ментальной магии. Вот только он с самого своего попадания в этот мир мог похвастаться буквально феноменальной устойчивостью, о которой большинство людей могло только мечтать. А обрушившиеся на форт чары накрыли всех, кто находился внутри очерченного зелеными искрами периметра.

Святослав шатался словно пьяный, стучась шлемом о свой магический посох, при помощи которого явно пытался поскорее прогнать из мозгов навеянную со стороны одурь. Владеющий магией света кавалерист храпел прямо стоя, умудряясь выдавать такие децибелы, что трясся весь его доспех. Успевший встать на колени ведьмак-ветеран на удивление выглядел бодрячком и весьма интенсивно отвешивал пощечины бойцам из своего десятка. Двое из них кое-как шевелились, а вот оставшиеся стоически терпели побои, и просыпаться упорно отказывались. Среди не успевших разбежаться по своим боевым постам офицеров в целом наблюдалась примерно та же картина. Большая их часть либо упала где стояла, либо успела аккуратно прилечь, а уже после потеряла сознание. Оставшиеся же вяло матерились, колебались как тростник на ветру и пытались растормошить самих себя и окружающих, используя такой простой и вместе с тем надежный метод, как боль. Получалось у них так себе. Оставшиеся на ногах люди постепенно приходили в себя, но вот те, кто пал жертвой вражеского наваждения, отказывались реагировать даже на тычущий им почти прямо в лицо фаербол или пропущенный по телу заряд живительного электричества.

– Олег, дык это што за гадство такое, того-этого?! – Осведомился у приземлившегося обратно на стену чародея Святослав, пиная тело лежащего у его ног пехотного лейтенанта. А тот не возмущался и даже стонал, когда твердый латный ботинок почти оторвал его от поверхности стены, заодно испачкав грязью парадный мундир с серебряным шитьем. Голос бывшего крестьянина еще был не совсем внятным, но по крайней мере на ногах он держался твердо. – То ж не обычные, стал быть, чары сна…Их и сбросить, дык, легко, и пробудить от них тоже итъ быстро…

– Хм, похоже на…Целительный транс? – Быстрое сканирование организма лежащего на животе чародея родом из пехотных войск выявило, что лейтенант в общем-то здоров, если не считать пары подверженных кариесу коренных зубов, выдернуть которые у него видимо не доходили руки. Вот только он спит, да не просто спит, а спит очень крепко. Аурная активность, дыхание и процессы, происходящие в мозгу замедлились, сердце колотило раза в три реже нормы, все мышцы оказались полностью расслаблены, отчего штаны парадного мундира теперь следовало выкинуть ну или как минимум хорошенько постирать. – Похоже, против нас использовали магию на стыке менталистики и боевого целительства. Те, кто поддался принуждающему их уснуть ментальному давлению, оказались крайне уязвимы для второго слоя данного воздействия, заставляющего организм счесть себя тяжелораненым и впасть в подобие комы. Оружие может и не идеальное, поскольку обладатели сильной воли могут ему сопротивляться, но зато напрочь игнорируемое стандартными защитными амулетами.

– Разбудить их ты можешь? – Обернулся к Олегу ведьмак-ветеран, помогающий подняться тем из своих подчиненных, кто почти сумел самостоятельно перебороть первоначальный ментальный импульс, и потому был разбужен раньше, чем их тела полностью перешли на аварийный режим работы, предусматривающий минимальную мозговую активность. – В смысле, можете, ваше э. благородие?

– Из меня благородие, как из тебя выпускница школы для благородных девиц, – фыркнул Олег, начиная обрабатывать валяющегося перед ним лейтенанта и одновременно при помощи телекинеза подтягивая к себе поближе витязя, чей храп вполне мог соперничать с львиным рыком. – Конечно могу! Но по одному. И я не верю, что после столь тщательно продуманного вступительного аккорда, выведшего из строя большую часть гарнизона, мы можем надеяться избежать пристального внимания специалистов в боевом целительстве дольше, чем минут пять или семь. Сбор живого товара после применения подобных чар по большой площади работорговцы наверняка не раз отрабатывали.

Надежды чародея не оправдались. После того, как форт подвергся мощнейшему усыпляющему воздействию, прошло едва ли сто восемьдесят секунд до момента, когда об защитный барьер укрепления с грохотом разбился по-настоящему мощный снаряд, прилетевший откуда-то сверху.

Глава 8

О том, как герой помещается под арест, стреляет из пушки по генералу и по-настоящему боится

– Похоже, дык, наши старые знакомые сюда, стал быть, на всех парах летятъ! – Поскольку Олег все свое время уделял очередному пациенту, не было ничего удивительного в том, что Святослав первым заметил приближающегося врага. Пока он был еще далеко, свидетельством чего являлся тот факт, что защитный барьер крепости после взрыва первого снаряда больше не тревожили. Значит, остальные пушки осман на такую дистанцию не добивали. Однако время, отпущенное на подготовку к бою и устранение последствий удара стратегической магией, стремительно утекало. – Тама ента…Тяжелый, дык, крейсер. Пара, ну, эсминцев. Штук восемь, того-этого, мелочи, которая на щепки похожа…Шебек! И три, кажись, грузовоза. Видать, пираты новых друзей себе, дык, нашли.

За спиной Олега в воздух взвились две небольших ракеты, взорвавшихся с оглушительными хлопками и облаками ярко-красного дыма. И чародею не нужно было оборачиваться, чтобы знать, откуда они стартовали. В конце-концов, он сам предложил идею подобного способа подачи сигналов, не то чтобы в данном мире совсем-совсем неизвестного, но редко использующегося из-за своей дороговизны. И данное сообщение, очевидно предназначавшееся ему, Святославу и всем прочим членам экипажа, которые по какой-то причине могли сейчас находиться вне судна, означало: «Тикаем! Все на борт!».

– Обычных грузовоза или эрзац-крейсера как наша «Тигрица»? – Уточнил Олег, отложив в сторону очередного потерявшего сознание офицера, который после воздействия целителя потихоньку выныривал из глубокого забытья, чему очень способствовали пощечины, отвешиваемые ему пожилым ведьмаком, взявшим на себя обязанности добровольного санитара. Проследив за направлением, в котором тыкал рукой бывший крестьянин, чародей обнаружил только несколько точек. Впрочем, если Святослав был уверен, что их атакует уже виденная ими вражеская эскадра, то с вероятностью в девяносто процентов, это она и есть. Только в ней случилось пополнение в виде нескольких относительно небольших и стандартных для людоловов быстроходных корабликов, благодаря своим узким вытянутым корпусам и растопыренным во все стороны парусам сильно напоминающих каких-то причудливых небесных рыб. А также относительно крупных по меркам этого мира летательных аппаратов, каждый из которых может и уступал размерами, скоростью и прочностью «Тигрице», но наверняка нес как минимум тридцать-сорок пушек вместе с несколькими сотнями бойцов.

Впрочем, особой разницы уже и нет. Мы – в жопе, причем полной жопе. Большая часть гарнизона недееспособна, зениток взамен уничтоженных снабженцы покуда тоже не привезли и теперь уже вряд ли успеют. Святослав, пусть ветер разнесет твой голос на всю крепость, включая внутренние помещения и подвал, объявляй эвакуацию. Кто может ходить, пусть выбегает во внутренний двор крепости и лезет к нам на борт. Через пять минут «Тигрица» покинет эти стены с ними или без них.

Пусть османы спешили к форту на всех парах, но до вражеской авиации еще было далеко, и моментально преодолеть разделяющие их километры противник не мог. Барьер же над крепостью работал в автономном режиме и не отключился бы сразу, даже если все находящиеся внутри вдруг возьмут и исчезнут, и они уберегут «Тигрицу» от обстрела с дальней дистанции. А когда корабль взлетит, то в дело вступят собственные щиты эрзац-крейсера, что имеет достаточный запас прочности, дабы пережить десяток-другой попаданий. Конечно, немедленное бегство увеличивало шансы оторваться от неизбежной погони…Но также оно ставило крест на тех, кто еще оставался в крепости.

– Сдаться без боя?! – Аж подскочил один из тех офицеров, кого Олег привел в сознание парой минут раньше, хотя до слов чародея он лежал на камнях стены, держался обеими руками за голову, беззвучно открывал и закрывал рот, талантливо изображая из себя умирающую селедку. Святослав же тем временем сначала попытался почесать затылок через шлем, потом ритуально приложился лбом о свой посох, а после крепость наполнил дикий рев, от которого болели барабанные перепонки. Изъяснялся бывший крестьянин в свой любимой манере, то есть косноязычно, но по делу. И несмотря на громкость, созданные им звуки оставались достаточно четкими, чтобы любой у кого в голове есть хотя бы две извилины, мог их разобрать и последовать доброму совету уносить ноги, пока еще можно. – Это бесчестно! Сударь, вы трус и слишком много на себя берете! Я помещаю вас под арест!

– Да на здоровье, – пожал плечами Олег, а после телекинезом сгреб в охапку до сих пор валяющихся на земле в забытье офицеров, нагрузил их на себя подобно тюкам, оторвался от земли и устремился в сторону своего судна. Оно после первой боевой тревоги должно было поднять барьеры и не опускать их до того момента, пока капитан не вернется на борт. Плюс на борту имелось несколько целителей, способных пробудить еще не до конца впавшего в забытье человека и шаманов, которые пусть и не являлись менталистами в полном смысле этого слова, но тоже могли нивелировать последствие внушения. Следовательно, экипаж если и пострадал от воздействия массового усыпления, то не так серьезно, как остальной гарнизон. Удара же в спину чародей не боялся. Во-первых, в таком случае те, кого он эвакуировал, попадают вниз как груши с высоты нескольких десятков метров, и после ретивому вояке придется разбираться с маленькой армией кровников. А во-вторых, и в самых главных, у этого одаренного гонора было много, но дар едва-едва на третий ранг тянул, да и серьезные артефакты отсутствовали. Пусть Олег пока приводил его в порядок обращал внимание в первую очередь на организм пациента, но какие-нибудь могучие реликвии, способные жахнуть не хуже иного магистра, банально стали бы мешать помехами из-за непроизвольно испускаемых эманаций. – Можете даже начать судебный процесс по этому делу. Если успеете раньше, чем османы закуют вас в колодки, чтобы с аукциона продать.

Оставалось неизвестным, расслышали ли его слова или нет, поскольку чародей двигался к «Тигрице» на максимальной скорости, которую только мог из себя выжать, одновременно удерживая дюжину бессознательных тел. Четырех пальцами рук, двоих подмышками, еще парочку он взгромоздил себе на шею, а оставшийся квартет тащил попросту телекинезом. Причем одаренными было только семеро, оставшиеся пришлись на бдительных часовых, благодаря которым вражеский удар не оказался совсем уж внезапен. Те волшебники, которые могли стоять на своих ногах, должны были добираться до летучего корабля самостоятельно…Или оставаться в обреченной крепости. Хоть как-то влиять на их выбор Олег не собирался, да и не было у него времени убеждать. Об защитный барьер вокруг крепости разбился второй крупнокалиберный снаряд, а компанию ему составили взрывы поменьше. Волшебная пелена, разумеется, держалась. Но раз уж теперь уже не только тяжелый крейсер может добивать до форта главным калибром, но и эсминцы, то скоро в игру вступят и остальные летучие корабли противника. На тех же грузовозах при желании изрядную батарею разместить можно…

Внутренний двор форта был буквально усыпан лежащими стрельцами, которые при повторном объявлении тревоги куда-то дружно бежали…Но не добежали. Даже уничтожение части якорей устроенного османами ритуала не помогло, хотя данное действие неизбежно должно было ослабить эффект стратегической магии. Пожалуй, отработай она на все сто процентов, и бодрствующих в крепости помимо Олега удалось бы пересчитать по пальцам. Ну, может несколько десятков бы набралось. А так на ногах осталась примерно одна десятая личного состава, и пусть по сравнению со штатной численностью гарнизона такое количество казалось просто смешным, но все познается в сравнении. Тигрицы на её прежнем месте не оказалось, поскольку летучий корабль успел перебазироваться прямиком к главному входу в донжон, плюхнувшись металлическим пузом на крыльцо. По оставшимся ступенькам сбегали люди, выбирающиеся из центральной башни, следовательно, магические щиты сердца крепости смогли отразить или, по крайней мере, изрядно ослабить усыпляющее воздействие. К сожалению, большого количества солдат там не было и быть не могло. Данная постройка отводилась исключительно под обиталище высших чинов, и даже слуги квартировали по соседству. Те из них, кто по какой-то причине находился вне стен башни, сейчас должны были валяться без сознания наравне с прочими обитателями крепости.

Верхняя палуба родного корабля встретила чародея приятной суетой Постороннего народа на ней было меньше, чем ему бы хотелось, но тем не менее как минимум сотни полторы человек он от осман увезет, ну или хотя бы попытается. Еще больше хорошего настроения добавлял тот факт, что из этого числа примерно половина являлась одаренными: ругающийся с Анжелой полковник, обнявшийся свой посох Святослав, что умудрился обогнать самого Олега и теперь при помощи ветра собирает с земли тех стрельцов кого видит, остальные старшие офицеры бригады, дюжина испуганно жмущихся друг к другу и местами не слишком-то одетых взмыленных связисток, ведьмаки из числа пехоты и артиллерии, пара десятков витязей, упорно пытающихся затащить по трапу валяющихся без чувств коней и тем блокирующие путь столпившимся внизу людям…

– Помощи попросить не судьба, дебилы железнолобые?! – Выругался чародей, вываливая свой храпящий груз на палубу. Бойцов элитной тяжелой кавалерии Олег не любил. Как-то так еще с училища повелось, что слишком уж часто ему приходилось конфликтовать с кем-нибудь из них. Будь его воля, и он бы оставил копытных магических мутантов османам, а то и вовсе порубил топорами-вампирами на колбасу ради возможности временного усиления, но тогда существовал реальный риск того, что витязи с ним не просто рассорятся, а прямо сейчас постараются убить, невзирая на нападение врага и прочие мелочи. Про то, насколько тесна связь подобных кавалеристов с их сивками-бурками в народе ходило просто неприличное количество шуток и анекдотов разной степени похабности. И даже пудовые кулаки одаренных первого-второго ранга, из которых по большей части и состоял данный элитный род войск, не могли их унять. – Все кто владеет телекинезом или чем-то подобным, взяли и понесли! А потом людей, которые ходить не могут! Увижу, что хоть одна падла отлынивает – выброшу за борт! Где генерал?!

– Потерялся! – Обрадовала чародея супруга, которая судя по её раскрасневшемуся лицу и гневно сжатым кулакам очень хотел перейти от диалога к мордобитию. Олег постарался успокоиться, чтобы облегчить себе концентрацию, а после принялся силой мысли затягивать на борт судна чуть ли не десяток подростков в белых фартуках разной степени качества и замызганности: от снежно-белого накрахмаленного полотна, до грубой дерюги, возможно просто валявшейся одно время в груде побелки. Одни поварята обслуживали офицеров, другие видимо были в подручных у кухарок рядового состава. – Все маги, кто был в донжоне, сейчас здесь, а вот его нету!

– Он должен быть в своих покоях! В это время дня мэтр Щукин всегда занимается глубокой медитацией, и то, что сейчас снаружи происходит, он должно быть, просто не слышит! – За ушами полковника Вебера белела хлопьями мыльная пена. И точно такая же виднелась на трех мокрых связистках, в отличии от своих товарок одетые не в броню или униформу и даже не в какую-нибудь повседневную одежду, а в банные халаты поверх нижнего белья. Кажется, не всегда своего, во всяком случае, цвета у ткани не всегда совпадали. – К сожалению, защита не пускает даже меня, а двери охраняются автономными големами, да и вообще их быстро не выбить…И окон нет, вернее замуровали наглухо…

– Фигня вопрос, щас обратно проделаем. – Сообщил полковнику Олег, опуская на палубу последнего ребенка, которого видел. Чародей бы с огромным удовольствием оставил коменданта на растерзание османам…В конце-концов, если того вдруг возьмут живым и заставят служить султану, то это же будет практически диверсия эпических масштабов! К сожалению, за сдачу и крепости, и младшего магистра, ему могли устроить натуральный трибунал, невзирая на подавляющее численное превосходство противника. Щукина требовалось хотя бы попытаться спасти. И в качестве мага сей одаренный пятого ранга был более чем неплох, несмотря на крайне сомнительную ценность его офицерских навыков, а потому подобный актив желательно было иметь у себя на палубе перед неизбежным столкновением с врагом. – Какой у него этаж?

– Двенадцатый, а что…

Дослушивать чародей не стал, молнией метнувшись в трюм, где в кои-то веки было свободнее, чем на верхней палубе. Эвакуируемые в недра корабля по какой-то причине лезть не спешили, предпочитая толпиться на свежем воздухе. Стрелой пролетев по тесным коридорам, растолкав плечами нескольких матросов и даже случайно свалив с ног тащащую куда-то ящик динамита ведьму, чародей вломился в недра левой носовой турели, которая как раз смотрела в нужную сторону.

– Какой снаряд заряжен? – Осведомился он у артиллерийского расчета, представленного двумя техномагами и одним автоматроном-заряжающим. Первый чародей управлял хитрой механикой вращающегося орудия, наводя его на цель, второй вливал свою энергию в боеприпасы ради повышения их эффективности.

– Зачарованно-зажигательный…

– Вытаскивайте! Нужен бронебойный!

К тому моменту, когда крупнокалиберное орудие оказалось готово к стрельбе, «Тигрица» едва заметно задрожала, отрываясь от земли, несмотря на несколько протестующих криков, источники которых явно находились снаружи судна. Но раз командующий в корабельной рубке Стефан решил, что больше ждать нельзя, то медлить больше было действительно невозможно, даже если это обрекало оставшихся в крепости людей на плен или чего похуже. Тем же поварятам, угоди подростки на рабские рынки османской империи, вполне могло грозить трудоустройство в гарем с предварительной кастрацией. И даже не обязательно слугами-евнухами, нетрадиционные предпочтения значительной части высокородных восточных аристократов они особо не афишировали, но и не слишком скрывали. В конце-концов, раб – это имущество, а со своим имуществом можно делать чего угодно.

– Не мешай! Сам наводить стану! – Летучий корабль медленно поднимался ввысь с крыльца центрального донжона, но он еще был достаточно близко к башне, чтобы находиться внутри периметра её защитных барьеров. – Ну, только бы прямо в этого тюфяка не попасть…А то ведь окажется он, по закону подлости, без всякой защиты в трусах и тапочках, которые от него одни и останутся…

Оборвав сам себя, чтобы случайно не накаркать какое-нибудь самоисполняющееся пророчество, Олег выстрели из крупнокалиберной турели по двенадцатому этажу донжона практически в упор. Ошибиться он не боялся, целый ярус башни без окон серьезно так выделялся на общем фоне. Бронебойный снаряд, рассчитанный на пробитие толстого листа зачарованной стали, против камня тоже не сплоховал. Во внешней стене появилась немаленьких размером дырка, а внутренние не являлись несущими и потому вряд ли могли похвастаться особой прочностью. Насквозь покои коменданта из пушки прострелить, конечно, вряд ли получилось…Но уж за три-четыре комнаты можно было ручаться! И если младший магистр там, и он не заметит частичного разрушения своего обиталища, а также грохота, витающей в воздухе пыли, разлетающихся в разные стороны обломков и прочих мелочей, то его с легким сердцем можно записать в жертвы коварства османской стратегической магии. Причины потери сознания может быть и различны, но зато результат одинаков!

Покинув турель, чародей принялся проталкиваться по коридорам в рубку, но раньше чем он достиг своей цели, что-то очень громко загромыхало вблизи летучего корабля. Причем Олег был готов поклясться, что звук идет строго сверху. И пусть ведущие по «Тигрице» огонь пушки заметно уступали по размеру и разрушительной мощи главному калибру крейсера или эсминцев, но число их оказалось как-то подозрительно велико.

– Ситуация?! – Выкрикнул Олег, наконец-то ворвавшийся на командный пункт судна.

– Мы убегаем, вот только нас очень не хотят отпускать. – Сидящий в капитанском кресле Стефан кивнул в сторону мерцающей посреди помещения детальной иллюзии, отображавшей восемь летящих едва ли не вплотную друг к другу шебек. Центральную часть верхней палубы османских кораблей почти полностью занимали странные орудия с воистину громадным казенником и счетверенными выгнутыми полукругом стволами, далеко выдающимся с носа судна подобно каким-то странным рогам. Или изогнутым не в ту сторону крыльям самолетов из родного мира Олега. Правда, сейчас, после почти одновременного залпа, все они требовали время на подготовку новых выстрелов…Но судя по количеству суетящихся вокруг них артиллеристов, передающих друг другу какие-то едва различимые предметы, дальние родичи обычных пушек являлись многозарядными. И ждать нового шквала мелкокалиберных но дальнобойных снарядов, осталось не сказать, чтобы долго. – Эти мелкие уроды бьют по навесным траекториям на удивление далеко…И двигаются они даже быстрее нас. К счастью, про остальных осман этого не скажешь. Если крейсер и эсминцы выжимают из себя все, чего могут, то мы оторвемся, пусть даже потом алхимреактор и некоторые энерговоды придется менять из-за длительного режима форсажа. Но грузовозы вопреки моим ожиданиям чего-то не торопятся совершить посадку в крепости, чтобы выбросить десант.

– Проклятье! – Олег допускал, что из-за решения покинуть форт «Черносольный» у него потом будут проблемы…Но проблемы если и будут, то будут потом, а спасать себя, супругу, друзей и подчиненных требуется уже сейчас. Шансов же на победу в бою с таким противником не было. Они и на бегство то являлись весьма сомнительными, все же четырнадцать летучих кораблей – это более чем серьезно. «Тигрица» могла бы устроить артиллерийскую дуэль с османским тяжелым крейсером, пользуясь преимуществом в маневренности, скорости и выучке экипажа. У неё оставались некоторые шансы, поддерживай его одни лишь эсминцы или исключительно шебеки, созданные для быстрых и незаметных налетов на плохо защищенные цели вроде отдаленных деревень. Но соотношение четырнадцать к одному требовало для победы либо архимага, либо тактического гения, способность которого к составлению ведущего к победе плана битвы без разговоров бы сочли ясновиденьем максимально возможного ранга. Олег тупо не мог себе представить нужную для того, чтобы избежать поражения стратегию боя, когда у противника есть и тяжеловесы, способные размазать его судно в прямом противостоянии, и быстрые верткие посудины, коим по силам выполнить роль загонщиков, повредив ходовую часть или даже сковав убегающий летательный аппарат абордажем. – Обстреливающая нас мелочь идет на сближение или держит дистанцию?

Оглушительно прогрохотал главный калибр вражеского тяжелого крейсера, ударившего точно в щиты «Тигрицы». Чародей поморщился и посмотрел на восемь шебек, идущих плотным строем и попытался понять, насколько они опасны. И выходило, что весьма и весьма, ведь их прикрывал единый магический щит, поддерживать который над движущейся эскадрой было делом архисложным, и требующим, по меньшей мере, младшего магистра. Да, обычно подобные персоны на подобных скорлупках не летают…Но как еще можно было объяснить размазавшиеся о невидимую преграду снаряды сразу трех турелей? Причем если бы она не была сплошной, то как минимум один выстрел пришелся бы в никуда, пролетев между мачтами летательных аппаратов.

– Первое, к сожалению. Вот, посмотри сюда, – напоминающий сосиску толстый палец сибирского татарина ткнул в переднюю часть одного из вражеских кораблей. Пусть сам корпус являлся деревянным, но нос судна прикрывала нашлепка из металлических листов, явно нужная ради большей прочности летательного аппарата во время таранных маневров. – Видишь строенные большие крючки, которые могут вращаться едва ли не во всех направлениях? Это абордажные зацепы и в то же время стопоры, не позволяющие при таранном ударе смять их выступающие в стороны пушки о вражеский борт. А вон те большие створки вдоль передней части киля ничто иное, как десантные люки. И я готов поставить свою винтовку против фитильного мушкета, что османы уже приготовили какие-нибудь выкидные мостки, чтобы с их помощью ломиться к нам в гости сразу с нескольких направлений. И вышибные заряды или аналогичные по действию артефакты, которыми планируют корпус нам проломить.

– Достаточно даже одной шебеке в нас намертво вцепиться, чтобы мы резко сбавили ход, – дернул щекой Олег, с замиранием сердца понимая, что его решение эвакуировать из форта хоть кого-то, может стоить жизни его близким. Если бы «Тигрица» рванула в небеса сразу, то точно имела бы неплохие шансы спастись, ну а теперь, кто знает, уцелеет ли хоть кто-нибудь из экипажа. Впервые за долгое, очень долгое время, чародею стало по-настоящему страшно. – А где одна, там и две, и три…В конечном итоге все восемь, плюс остальные тяжеловесы. Если раньше прибытия основных сил нас задавить не успеют.

Миниатюрное серое торнадо ворвалось в рубку и обернулось младшим магистром Щукиным. Окровавленным и обильно перепачканным пылью. А еще из одежды на нем были исключительно мягкие домашние тапочки, трусы и сдвинутая на лоб черная повязка, которой некоторые любители поспать закрывают глаза, чтобы им свет не мешал.

– Почему вы бросили меня?! – Коменданта формально еще не павшей крепости натуральным образом трясло, а голос его срывался то на панический визг, то на нечеловеческое шипение. Облик младшего магистра тоже колебался в весьма широких пределах между обличьями испуганного человека и острозубого монстра…Тоже ухнувшего с головой в состояние истерики. – Зачем вы стреляли по башне из пушек?! Я чуть не умер!

– Не волнуйтесь, – Олег понял, что его провидческие таланты потихоньку растут. Ибо он правильно угадал причину неявки коменданта на место объявления первой боевой тревоги, да и орудие навел исключительно точно. С погрешностью максимум в метр или два. Иначе бы так сильно младшего магистра не приложило. А еще, что свойственный всем целителям и военным ветеранам черный юмор однажды точно доведет его до беды. – Сейчас османы будут очень стараться исправить этот маленький недостаток!

Глава 9

О том, как герой обнимает одну и думает о другой, провожает произведение искусства и прыгает навстречу мине

– Нужно скорей позвать на помощь! Передать, что мы атакованы! – Не обращая внимания на свой внешний вид, младший магистр кинулся к Олегу, начав трясти его как грушу. – Надо сообщить в Двойную скалу! И Караванный причал! У них есть большой воздушный флот, и они придут к нам на по…

– Срочные новости! – В рубку ворвалась связистка, одна из тех, что одета была в разномастное белье и мыльную пену. – Двойная скала под атакой! Караванный причал охвачен мятежом! Из штаба фронта доложили, что Песчаный Щит пал в результате предательства!

Три названные крепости были ближайшими к форту «Черносольный». Две из них прикрывали побережье, одна охраняла расположенный неподалеку городок. И, кстати, именно её поначалу Святослав принял за то место, куда их направили из штаба фронта…И ошибку тогда они поняли далеко не сразу, а лишь после того, как пообщались с обитателями того укрепления. К слову, выглядящими куда более компетентными, чем те, с кем им пришлось в итоге служить.

– Спасибо, это важные новости, – кивнул Олег не слишком-то одетой девушке, растеряно уставившейся на почти голого генерала. – Значит, началось полномасштабное наступление по всему фронту, а не просто к нам османы в гости с какого-то перепугу такими силами заявились. В таком случае передайте, пожалуйста, главе вашего круга, чтобы больше сил на зондирование астрала не тратил. Нам сейчас дееспособные одаренные важнее, чем связь со штабом.

– Да силы, надо беречь…Беречь и быть внимательными…Внимательными… Османы отстают?! – Нервно забормотал наконец-то отпустивший чародея Щукин, которому кто-то набросил на плечи запасной китель, уставившись на иллюзию шебек, которая по-прежнему транслировалась проектором в центр рубки. Несмотря на появление одежды и то, что магу его уровня замерзнуть проблематично даже в Антарктиде, младший магистр зябко обхватил свои плечи обеими руками. И трясся. – Слышите? Стрельбы вроде стало меньше! Османы отстают?!

– Расстояние до преследователей за последнюю минуту сократилось на семьсот двадцать пять метров! – Ответил один из связанных с наблюдательными приборами матросов, видимо посчитав, что вопрос адресован ему. – Но дистанция до основной группировки противника увеличивается, и снаряды эсминцев стали падать на значительном удалении от кормы. Тяжелый крейсер залпом своего главного калибра в нас не попал, но мы все еще остаемся в зоне поражения. Уже почти на двадцать километров пуляет, зараза! Хорошо хоть пушка такая у него только одна.

– Они догоняют, – тяжело вздохнул Олег, в голове которого четко засела уверенность, что враг сумеет догнать «Тигрицу», и драки избежать не получится. Однако это не означало, будто оракул-самоучка должен покориться судьбе и не предпринять все возможные и невозможные меры, дабы столь печального исхода избежать. Как минимум у него получится выиграть дополнительного времени. – Господин комендант, обратитесь к своим офицерам. Пусть все из них, кто имеет хоть малейший талант к магии воздуха помогут моим аэромантам, а иначе мы все здесь погибнем. Кто может еще как-нибудь помочь ускорить судно, тоже пусть займется. А сами вы ведь мастер рун, верно?

– А? Да? – Как-то потеряно ответил растерявший весь свой апломб генерал, нервно вздрагивая, когда новая волна раскатов вдруг заглушила собою почти все остальные звуки. – Я мастер! У меня есть сертификат Петербургской академии оккультных наук!

– Хорошо, – у Олега имелись некоторые сомнения в квалификации младшего магистра. Аура то у него была развита неплохо, но руны являлись как раз одной из тех областей, где сила – не самое главное в отличии от таланта, знаний, контроля и опыта. – Тогда постарайтесь поднять второй щит так, чтобы он не конфликтовал с нашим основным. И организуйте своих людей на создание третьего слоя защиты, прилегающего уже практически вплотную к судну. Барьеры «Тигрицы» вот-вот отключатся, а если снаряды начнут рвать на части корпус и паруса, мы потеряем скорость и попадем в руки осман.

– Щиты…Да…Нужны щиты… – Потерянно бормоча себе под нос и трясясь как в лихорадке, Щукин выбежал из рубки. Олег же мысленно утер пот, поскольку одной заботой у него стало меньше. А может даже и двумя-тремя, если младший магистр действительно сумеет хоть как-то организовать офицеров в помощь экипажу, да и сам за дело возьмется.

– Я уже приказал раздать команде алхимические допинги из тех, которые нам жена Святослава наварила. – Несколько отстраненно заметил Стефан, пробегаясь пальцами по стволу многозарядной техномагической винтовки, которую он прислонил к оккупированному креслу. – Но боюсь, даже упившись зельями по самые брови Святослав со своими коллегами нас сегодня не вытащит. Минут десять, ну максимум пятнадцать-двадцать, и османы устроят нам абордаж.

– Я тоже этого боюсь, – согласился Олег, снимая латные перчатки и крепко обнимая зашедшую в рубку Анжелу. Ведь мало ли, вдруг сегодня им доведется проявлять друг к другу знаки внимания в последний раз. Однако пусть пальцы его и ощущали тепло тела прижавшейся супруги, мысли чародея заняла совсем другая женщина. Та ведьма с ящиком динамита, которую он совсем недавно уронил. – Помнишь минную засаду, которую мы как-то устроили в похожей ситуации?

– Ага, – расплылся в кровожадной улыбке сибирский татарин. – Эти уроды тогда не ожидали, что занятая ими часть палубы вдруг возьмет и взорвется у них под ногами! Предлагаешь повторить? Думаю, османы оценят…

– Просто подорвать часть палубы под лезущими к нам абордажниками будет маловато…Нет, мы без сомнения нанесем какой-то ущерб, но на восьми шебеках пушечного мяса тупо окажется слишком много. Про остальные суда противника уже вообще молчу. – Покачал головой Олег, раздумывая над тем, почему же убегающую «Тигрицу» преследует вся османская эскадра, включая плетущиеся где-то на горизонте грузовозы. Форт «Черносольный» – всего лишь укрепление районного значения. Его роль не останавливать вражеские армии, а контролировать территорию. Если вдруг какая-нибудь банда заявится, монстр заведется или небольшой прорыв из иных пластов реальности случится, то расквартированные в подобных укреплениях войска должны либо в кратчайшие сроки отправиться на место происшествия, которое от их места дислокации не слишком далеко, либо укрыть у себя обитателей близлежащих деревень. Неужели во время своего прибытия в крепость пушки «Тигрицы» смогли убить кого-то важного, из-за чего месть для оставшихся осман стала вопросом принципа? Или какой-нибудь ретивый вражеский генерал приказал командиру тяжелого крейсера любой ценой захватить вот эту конкретную точку на карте, а иначе ему светит понижение по службе, лишение квартальной премии и вообще карачун-секир-башка будет? А может дело в чем-то другом? – Чтобы надежно и быстро отделаться от впившейся в «Тигрицу» шебеки или хотя бы заткнуть поток лезущих оттуда осман, нам придется разнести динамитом тот кусок корпуса, к которому она пристыковалась. Думаю, трех ящиков хватит, дабы с гарантией оторвать и зацепы, и то место, куда они впились. Тем более ты сам говорил, конструкция вражеских орудий не позволяет производить абордаж иначе кроме как при помощи удара носом. Вот с носом пусть и остаются. Либо разорванным в клочья, либо тащащим на себе кусок нашего судна весом в пару тонн.

– Милый, иногда я всерьез сомневаюсь, гениален ты у меня или все-таки безумен, – погладила Олега по тыльной стороне кисти супруга. – Учитывая, что для магов астрала легкое сумасшествие абсолютно нормально, это о многом говорит…Почему бы в таком случае не взрывать сами вражеские суда? Детонация нескольких ящиков динамита в трюме имеет неплохие шансы вывести из строя шебеку раз и навсегда.

– Так было бы конечно лучше, и мы обязательно постараемся взорвать именно чужие корабли, но я не уверен, что у наших бойцов при тотальном численном превосходстве противника получится пробиться на вражескую территорию. Обычную пиратскую шваль или каких-нибудь ополченцев они бы косили толпами…Да чего там, мы вдвоем со Стефаном могли бы уработать практически любое количество пушечного мяса в открытом бою, дай нам достаточно времени. – Опыт сражения вдвоем против большого количества не способных похвастаться высокой боеспособностью противников у друзей уже имелся. И достаточно успешный. – Вот только эти ребята пока производят впечатление матерых профессионалов. А раз так, то у них найдутся и свои бойцы экстра-класса, что смогут остановить или хотя бы задержать нас или тащащую динамит штурмовую группу. Собственное же судно подорвать куда проще и надежнее…А также быстрее. Нам сейчас каждая секунда дорога, попадем в радиус уверенного поражения бортовыми орудиями тяжелого крейсера – можем готовиться к поражению.

– Главное не увлекаться, а то думаю, османы сильно удивятся, если мы сами сделаем за них всю работу, разорвав «Тигрицу» на клочки, – хмыкнул сибирский татарин. – И есть в твоем гениальном плане еще одна проблемка. Шебек восемь, а ящиков динамита в нашем арсенале всего дюжина, и то один початый, поскольку нам его таким уже продали.

– Ну, постараемся экономить, – Олег потер пальцем один из самых неприметных и вместе с тем дорогих артефактов, имевшихся в его распоряжении. Питающееся праной Кольцо со свернутым пространством, которое он, отправляясь на войну, забрал у своей любовницы-оборотня. В бою удивить врага зачастую означает победить его, и мало какая вещь способна настолько же потрясти человека, как взявшаяся из ниоткуда пушка, уставившаяся дулом прямо ему в лицо. – И импровизировать.

Через десять минут на обращенной к противнику корме судна собрались те, кто собирался принять на себя основную волну вражеских абордажников, которым атаковать с данного направления было удобнее всего. Вдоль палубного ограждения живым щитом или скорее стальным частоколом выстроились двухметровые фигуры не слишком разумных автоматронов, вооруженных подходящими под их габариты огнеметами. В качестве дополнительного оружия, на случай встречи с негорючими врагами, они несли тяжеленные боевые молоты, весящие килограмм сто, если не больше. Эти кувалды на длинной рукоятке делали не особо красивыми и одинаковыми, довольствуясь запредельной прочностью цельнолитых военных инструментов, имеющих плоскую ударную сторону с одной стороны и способный взломать череп дракона шип с другой. За бесстрашными и не имеющими толком самосознания магомеханическими гигантами стояли те члены экипажа «Тигрицы», кто был в первую очередь именно бойцами ближнего боя. И если раньше офицеры форта «Черносольный» неодобрительно бурчали о слишком качественном снаряжении некоторых простолюдинов, то сейчас они молчали чисто из чувства самосохранения. И не только приближающиеся османы были тому виной. Из восьмидесяти абордажников двадцать пять могли называть как минимум ведьмаками, и абсолютно все они были облачены в зачарованные латы, пусть у кого-то броня была попроще, сделанная из обработанных Олегом толстых стальных футляров с парой нанесенных на них артефактором-самоучкой рун и пучками синтетических мышц, а у кого-то получше, но малость потертая и несущая следы ремонта после снятия с предыдущего владельца. Самурая там или младшего сына какого-нибудь мелкого английского землевладельца…Поскольку простые люди не могли зарядить накопители подобной экипировки энергией, а одаренные члены экипажа должны были сохранять силы, на помощь пришел корабельный алхимреактор. Три комплекта в результате не слишком-то аккуратной передачи волшебной силы пришли в негодность, а еще пять получили некоторые повреждения, но в арсенале судна имелся запас как раз на подобный случай. Автоматическим оружием из восьмидесяти человек штурмового отряда было вооружено семьдесят девять, поскольку один являлся лучником, который выпускал по одной зачарованно стреле в секунду и упорно не желал переходить на огнестрел. А еще у каждого было по два револьвера, целый пояс гранат и чего-нибудь для души. Трехствольный дробовик там…Ручной пулемет…Трудноидентифицируемое за пределами США техномагическое оружие, некоторые образчики которого наводили на мысль об ограблении летающей тарелки. Ну и холодное оружие, само собой, хотя использование абордажниками разного рода клинков, топоров или палиц виделось событием не слишком вероятным.

Вытащенные из крепости стрельцы и офицеры были рассредоточены по остальной части верхней палубы, которую тоже требовалось охранять от вражеского десанта. У Олега имелись изрядные сомнения насчет их боеспособности, но количество – это тоже в некотором роде сила. И здоровые вооруженные мужики не будут просто так смотреть, как их убивают, ну а состоящие на военной службе маги все-таки чего-то да умели. Как минимум, сообща они сумеют выиграть время, ибо расправиться сразу с такой толпой народа у осман вряд ли получится.

Раздвинув цепь автоматронов, Олег встал в геометрическом центре кормы своего судна, к которому преследователи уже смогли приблизиться на дистанцию всего в три километра. Но смотрел он не на них, а на разрезающий воздух подобно падающему болиду снаряд, выпущенный главным калибром османского тяжелого крейсера. Тот напоминал произведение искусства, диско-шар или новогоднее украшение для действительно большой ели, так густо металлическую поверхность заостренного цилиндра покрывали сияющие разными цветами письмена арабской вязи и вплавленные кристаллы. Олег успел во всех подробностях разглядеть этот шедевр артефакторики, за ту долю мгновения, когда оно пронеслось в считанных метрах от волшебника, сделавшего все возможное и невозможное для отражения грядущего абордажа. «Тигрица» буквально рвалась вперед с такой скоростью, которую вряд ли бы когда-нибудь стал ожидать от неё создатель данного судна. Все имевшиеся на борту аэроманты создавали толкающий её вперед попутный ветер, упившись стимуляторами до такой степени, что ради нивелирования негативных последствий зелий к ним пришлось пару целителей приставить. Тем же занимались и шаманы, чьи духи могли помочь. А парочка случайно затесавшихся среди офицеров форта одаренных, знакомых с артефакторикой, прямо сейчас пытались выжать максимум эффективности из рунных массивов для облегчения веса, делая многотонную металлическую конструкцию в чем-то подобной если и не перышку, то по крайней мере очень большому планеру странной формы.

– У них есть боеприпасы, способные просочиться через стандартные защитные барьеры. – Констатировал усевшийся рядышком прямо на палубу Стефан, уже успевший приникнуть глазом к прицелу своей техномагической винтовки, нацеленной на ближайшее вражеское судно. Поскольку принятие верных тактических решений сейчас могло принести меньше пользы, чем закованная в непробиваемые зачарованные доспехи живая машина смерти, командование судном оставили на Анжелу. Пока сибиряк еще не начал снайперский огонь по врагу, но оставалось уже совсем недолго. – Не то, чтобы это было неожиданно…Тут и дурак поймет, что за нас взялись очень серьезно. Но почему они использовали их только сейчас?

Нос «Тигрицы» немного приподнялся, уводя корабль не только вперед, но и вверх. Созданный объединившимся в круг гидромантами большой клуб тумана завис в воздухе и мгновенно остался за кормой улепетывающего судна. Преследователи вильнули в сторону, дабы обогнуть сию воздушную мину, но творение людоящеров и пришедших им на помошь одаренных из числа людей тоже вильнуло в сторону и врезалось в общий щит вражеской эскадры. А после мгновенно обернулось многими килограммами вцепившейся в эту энергетическую конструкцию наледи, пропитанной враждебным волшебством. Попытавшаяся сдержать угрозу сразу и везде пелена утратила большую часть своей надежности на те несколько секунд, которые потребовались бы османским чародеям, дабы убрать сию помеху. О, они отреагировали незамедлительно: центр магического щита озарила стремительно расползающаяся в стороны пламенная паутина, а края пласта ледяной корки принялось скалывать нечто незримое…Но раньше, чем работа оказалась закончена, загрохотали все четыре турели «Тигрицы», благодаря маневру с набором высоты получившие возможность стрелять назад по ходу движения без боязни зацепить друг друга. Два снаряда все-таки разбились об общий магический барьер вражеских кораблей, но последнюю пару встретила уже пассивная оборона прущей практически в центре строя шебеки. И поскольку использованные боеприпасы были одними из лучших, какие только смог достать Олег для своего артиллерийского погреба у готовых поделиться элитным товаром за звонкую монету военных интендантов, то от посылаемых на сверхдальнюю дистанцию тяжелым крейсером подарочков они отличались не столь уж и значительно. Оберегающий шебеку барьер не смог полностью справиться с мощью обрушенных на него взрывов. В нескольких парусах появились отчетливо видимые прорехи, которые стал еще больше увеличивать встречный поток воздуха, и как минимум несколько маленьких с такого расстояния человеческих фигурок внезапно взяли и упали. Впрочем, результат мог бы быть и получше, особенно учитывая стоимость потраченных снарядов, каждый из которых был по цене сравним с домиком в какой-нибудь не самой глухой деревне. Скорость пострадавшего судна если и снизилась, то совсем незначительно, на два или три процента, а потому до того момента, когда оно станет отставать должно пройти как минимум несколько минут. Впрочем, следующие успешные попадания крупнокалиберных орудий «Тигрицы» или заклятий, в которые вкладывают свои силы десятки чародеев, наверняка этот срок уменьшат.

– Возможно, подобные снаряды наперечет и поставок в ближайшее время не предвидится? Вот они и пытались сэкономить? – Предположил Олег, наблюдая за идущими плотным строем шебеками, что уже почти нагнали «Тигрицу» и стреляли практически в упор…Однако пока барьеры держались, пусть и в основном за счет своей многослойности. Первый щит, стандарный, поддерживали артефакты, которые сейчас принудительно пичкали энергией буквально на расплав. Технически он уже был сбит, но по чуть-чуть восстанавливался, периодически перехватывая пару-тройку османских гостинцев. Второй, на который сейчас и сыпался основной град ударов, представлял из себя мерцающую серым сферу, что была создана магистром Щукиным. К огромному счастью всех присутствующих, он умел истерить и колдовать одновременно, а если начерченные его дрожащими руками прямо на палубе рунные цепочки и работали немного некорректно, то не имелось на корабле тех, кто мог бы указать на данный недостаток. Третий и последний барьер удерживал круг из полковника Вебера и всех офицеров, кто не мог показать многого в ближнем бою и не боялся в этом признаться. Смельчаков резать правду-матку набрался едва ли десяток, но поскольку нужны они были больше для подстраховки, то Олег не стал вмешиваться. – Слушай, чего-то мне не нравится суета, которая после этого выстрела началась. Да и народа из трюмов на шебеках чего-то много повылазило, лучше нам приготовиться…

Договорить чародей не успел, поскольку его нехорошие предчувствия начали сбываться. Укутывающий мелкие, но стремительные суда общий барьер внезапно стал видимым, налился чернотой и за жалкую секунду трансформировался в расползшееся на несколько кубических километров огромное темное облако. И аномалия эта, надежно скрывающая от пытливых взглядов все и вся, рванула вперед с такой скоростью, которой могли бы позавидовать ядра, выпущенные из обычных дульнозарядных пушек. Причем расширяться она не перестала.

– Приготовиться к удару! Они идут на абордаж! – Не своим голосом завопил Олег, мгновенно сообразив, что именно замыслил противник. На кинжальной дистанции орудия «Тигрицы» и магия собравшихся на борту чародеев были особенно эффективны. И чем дольше продолжалась бы погоня, тем больше бы у быстроходных, но хрупких шебек шансы оказаться изрядно поврежденными, а то и уничтоженными. А потому враги выложили еще один козырь, заключавшийся в какой-то хитрой магии, не только в разы ускорившей османские кораблики, но и надежно скрывшей их из виду. Теперь они смогут без лишних проблем вцепиться в «Тигрицу» с разных сторон подобно гончим, травящим медведя. Ложкой меда в бочке дегтя являлось то, что подобный фокус просто не мог не быть чудовищного энергозатратным. И если его проворачивал тот же одаренный, который и держал над эскадрой общий щит, то в битве он принять участие уже вряд ли сумеет. Ну, если только он не архимагистр какой, но архимагистр бы просто сшиб русский эрзац-крейсер, наплевав на защитные барьеры. А с учетом уже примененных против форта чар стратегического масштаба следовало предположить у преследователей наличие двух одаренных пятого ранга, которые выбыли из игры. Или, по крайней мере, не сумеют бросаться по-настоящему сильными заклятиями до тех пор, пока не отдохнут.

Нагнавшее «Тигрицу» облако тьмы оказалось не то, чтобы совсем непроницаемым, но вот различить с кормы, какова обстановка на носу, теперь удалось бы с большим трудом. Впрочем, особо глазеть по сторонам времени у Олега и не было, поскольку шебеки ненамного отстали от границ своего маскировочного занавеса. Подобно гарпунам, вонзающимся в тушу кита, они впились в металлическую обшивку, легко распоров листы зачарованной брони, рассчитанной на противодействие обстрелу. И даже не особо пострадали в процессе. Но повинны в том были не особенности конструкции, а магия, на несколько секунд окружившая переднюю часть османских кораблей какими-то особыми барьерами. Три судна ударили в корму эрзац-крейсера на разной высоте. Еще два впились в борта ближе к тыловой части. Куда атаковали остальные, Олег не видел, но начавшие грохотать у него под ногами бортовые пушки давали некоторую надежу на то, что их получится расколошматить градом снарядов, выпущенных в упор. Пусть большая часть орудий «Тигрицы» заметно уступала четырем турелям по всем фронтам, но они благодаря сложной конструкции лафетов и регулируемым бойницам могли менять угол обстрела в крайне широких пределах. А помогающие наводчикам автоматроны могли быстренько перетащить неиспользуемую часть артиллерии туда, где она нужнее, ибо способна поразить цель. И османам подобный сюрприз мог стоить очень многих жизней.

– Я и Стефан берем самый нижний, абордажники штурмуют средний, автоматронам держать палубу до тех пор, пока мы не вернется! – Выкрикнул чародей, уже прыгая за борт. Навстречу ему полетели пули, разряды синих, алых, желтых и даже черных молний, парочка огненных стрел и…Машущий крыльями попугай, к лапам которого была привязана динамитная шашка?! Впрочем, эксклюзивных прав на использование в бою разного рода мин чародей, конечно же, не имел. И, вполне возможно, товар для него и для снабженцев противника поступал из одного и того же места. В конце-концов, с Османской империей производящее большую часть мировых запасов элитного вооружения США пока не воевало, а следовательно могло продавать свои товары обеим сторонам конфликта.

Глава 10

О том, как герой подвергается многократным атакам, отплевывается кровью и позвонками, а также красуется перед широкой публикой

Рука Олега на лету цапнула метящего ему прямо в лицо крупного белого попугая с напоминающим третий глаз синим пятном посреди лба, смяла его белые крылья в окровавленный комок и уронила птицу вниз. О броню летящего вниз подобно камню чародея пробарабанили десятки пуль, некоторые из которых взрывались подобно маленьким снарядам от переполнявшей свинец магии. Вообще-то их насчитывались скорее сотни, и это при том, что многим османам просто не хватило скорости реакции на то, чтобы прицелиться из ручного оружия или установленных на палубе мелкокалиберных турелей в столь быструю и не сильно-то крупную цель. Но большая часть свинцового шквала все-таки оказалась выпущена лишь куда-то в направлении цели и потому разминулась с русским боевым магом, падающим на османское судно подобно атакующему соколу. Стегающие его потоки разноцветных молний, к сожалению, являлись куда более меткими и следовали вслед за своей целью и, пожалуй, были бы в состоянии расплавить или как минимум подпалить какой-нибудь небольшой танк из родного мира Олега. Естественно, что личный магический щит не смог сдержать весь этот поток смерти, но латы, за которые не так уж давно пришлось выложить маленькое состояние, выдержали обрушившееся на них испытание почти идеально. Маленькие сколы не в счет, как и легкий нагрев кирасы, вытащенной еще из арсенала последнего осколка Гипербореи или оставшиеся, несмотря на амортизирующий поддоспешник, синяки. Боли от гематом давно подготовивший свой организм к жестокой схватке целитель не мог почувствовать в принципе, а снизить его боеспособность чем-нибудь кроме ампутации части тела или превращения в кашу пары-тройки внутренних органов было почти невозможно. Со злобным курлыканьем на зачарованный шлем Олега набросилась растрепанная окровавленная птица с привязанной к лапам динамитной шашкой, которая оказалась не только каким-то чудом способна держаться в воздухе на переломанных крыльях, но и была крайне настырной. Взглядом сломав шею пытавшемуся вцепиться в его нос когтями попугаю, причем того же самого, с синим пятном, русский боевой маг отправил пернатую тушку в передние ряды осман, которые выбрались на верхнюю палубу шебеки. Имелась у него немалая надежда на то, что она там взорвется, то ли от удара, то благодаря успевшему догореть фитилю. К сожалению, его сегодняшние противники выглядели достаточно серьезными ребятами, чтобы одна единственная динамитная шашка могла их остановить или хотя бы притормозить дольше чем на полторы-две секунды.

Нос вражеского судна, глубоко ушедший в корпус «Тигрицы», оказался буквально забит готовыми к бою абордажниками. И пяток стоящих впереди остальных синекожих гиганта трехметрового роста, без сомнения являющихся джинами, уже кромсала корпус эразц-крейсера огненными мечами, прокладывая дорогу для десятков или скорее сотен ждущих своего часа бойцов. Это очень расстроило Олега, который рыбкой пролетел мимо данного сборища, не став тратить время и силы на то, чтобы его атаковать. То, что враги не только не попадали с ног как кегли в результате столкновения на огромной скорости, но и буквально за пару секунд пошли в атаку, свидетельство о их высочайшей выучке. И специальной подготовке данного судна для таранных атак. Инерцию, в конце-концов, могли отменить лишь специально предназначенные для этого магические демпферы, а они стоили дорого.

Приземлиться прямо в строй ожидающих из врагов и разбросать тех в разные стороны было бы, без сомнения очень эффектно…Но опасно и бестолково. В большинстве своем облаченные в длиннополые кольчуги, составленные из покрытых темной арабской вязью чеканных светло-серых металлических квадратиков, вражеские штурмовики производили впечатление серьезных бойцов. Да и оружие их также выдавало то, что на снаряжении конкретно эти османы не экономили. В руках эти специалисты по бою на коротких дистанциях и в ограниченном пространстве сжимали как короткие клинки удобные для схваток в тесноте трюмов, так и многоствольные пистолеты или короткие ружья, что пусть и не имели магазинов с патронами или хотя бы барабанов револьверного типа, но все же на голову превосходили пищали, выдаваемые русским стрельцам от щедрот армейского казначейства. А немногочисленные исключения, вроде тех же джинов, явно относились к числу элиты и, следовательно, представляли из себя даже большую опасность. Ну и конечно нельзя было забывать про вражеских чародеев, что сгрудились на кормовой надстройке, окружив себя телохранителями и отдельными барьерами. Разглядеть их во всех подробностях Олег попросту не успел, однако до сих пор преследующие его разноцветные молнии тянули на верхнюю планку четвертого ранга. Стегани всего одна такая по толпе людей лишенных нормальной магической защиты, и новенький жареный труп появлялся бы ежесекундно, если не чаще.