Южные рубежи

– Здесь! – Выкрикнул чародей летящему следом за ним Стефану, зависая примерно на середине корпуса прямо у креплений абордажных зацепов, похожих на многократно увеличенную в размерах рабочую часть обычного садового культиватора. Слева от него находилась граница удивительно мощного барьера, что по-прежнему являлся активным и защищал нос шебеки. Справа же, если поднять голову, можно было увидеть кончики выгнутых вперед пушечных стволов. Сильный взрыв в данном месте османское судно может и не переломит пополам, но свою переднюю часть и сгрудившихся там бойцов ближнего боя корабль точно потеряет. А при удаче еще и лишится смотрящей по ходу движения артиллерии, благодаря чему растеряет большую части своей боеспособности. – Ломай!

А после силой мысли разорвал на четыре части истошно орущего и истекающего кровью крупного белого попугая с синим пятном прямо над клювом, который не только по какой-то причине был все еще жив, пусть и напоминал скорее жертву расстрела или трофей охотника на уток, но и по-прежнему норовил пристроиться к шлему чародея, явно питая к тому личную неприязнь. Правда, кажется, динамитная шашка примотанная к его лапам была бракованной или, возможно, там просто погас запал…Но проверять это волшебнику оказалось немного не с руки.

– Понял! – Последовал выкрик со стороны зависшего рядышком толстяка, который в данный момент напоминал неизвестное науке болотное чудовище, поскольку кто-то из вражеских магов успел окатить его тягучей зеленой и наверняка ужасно ядовитой слизью. Застрявшие в ней османские пули шипели и плавились, но зачарованный в общем-то не хуже чему самого Олега доспех чихать хотел на эту дрянь с высокой колокольни. Стефан уже давно забросил свою любимую винтовку себе за плечи, взяв в руки вместо неё массивный двуручный топор, некогда созданный одним покойным магистром для себя любимого. И для сражения с себе подобными и прочими тварями, что по своей неубиваемости, защищенности и живучести дадут изрядную фору любому летучему кораблю. Лезвие массивного оружия с размаху обрушилось на деревянный корпус, легко разрубая и доски, и гвозди, и чары, если конечно они там были…А затем вырвалось обратно, оставляя после себя здоровенную дыру. Человек бы в неё, конечно, не пролез, но вот руку просунуть можно было. А большего Олегу и не требовалось.

– Если вдруг с той стороны сейчас окажется занесший для удара зачарованную саблю джин, то конечность придется регенерировать, а план боя серьезно менять, – несколько отстраненно подумал чародей, просовывая в отверстие руку в латной перчатке, к центру которой было намертво приклеено и дополнительно примотано тонкой цепочкой кольцо со свернутым пространством. Но прежде, чем сей редкий артефакт освободил внутри вражеского судна свое содержимое, а именно немаленькую гору пороха, ближайшие к бреши в корпусе кубометры основательно проморозило конусом холода. Поскольку загружался чародей одним лишь взрывоопасным порошком, то любая свечка, уголек, трубка, тлеющий фитиль или даже просто раскаленный кусок железа мог привести к немедленной детонации вещества, которое сейчас неудержимым потоком изливалось из магического хранилища, клубясь в трюме шебеки. – Но куда хуже было бы обнаружить с другой стороны какого-нибудь нервного пироманта, что прямо сейчас окутался огненной аурой или встретит объявившиеся из ниоткуда подозрительное облако фаерболом. Я, конечно, теперь тот еще крепкий орешек, но подрыв такого количества взрывчатки в непосредственной близости могу и не пережить.

Внутри корабля какие-то люди, находящиеся от боевого мага практически через стенку, громко раскашлялись и помянули шайтана. По руке волшебника чем-то ударили…Но оружие явно было дробящим, да и обрушилось не на кулак в латной перчатке с крепко сжатым в нем кольцом, а на запястье. И не смогло его размозжить, лишь слегка прогнув прочнейший зачарованный металл. По шлему и плечам Олега забарабанили пули, причем некоторые удары были достаточно сильны, дабы от напряжения трещали кости черепа и шейные позвонки чародея, выгибающиеся в непредусмотренную природой сторону. Похоже, османы не только выстроили вдоль борта и стреляли вниз из ручного оружия, но и как-то нацелили расположенные на верхней палубе турели почти вертикально вниз. Древний шлем, вообще-то обладающий собственными и притом особо прочными защитными барьерами, мигом превратился в обычную металлическую шляпу, но тем не менее, он оставался достаточно прочным, дабы разбить его пулями, пусть даже зачарованными и крупнокалиберными, за пару секунд оказалось попросту невозможно. Но чародей, в общем-то, уже закончил свою работу, и медлить дольше было опасно и непродуктивно. Если пороховое облако уляжется, взрыв может получиться далеко не таким сильным, как хотелось бы. Оттолкнувшись от корпуса шебеки, боевой маг силой мысли создал сразу за проделанной Стефаном дырой маленький язычок пламени, фактически жалкую искорку…А после закувыркался в воздухе как теннисный мячик, после того как на корт выпустили великана, вооруженного соответствующих размеров ракеткой и непомерным даже для его огромного тела энтузиазмом. Сколько ему пришлось совершить оборотов вокруг своей оси, чародей не сказал бы, даже если бы его допрашивали с применением сыворотки правды…Но машинально раскрывшийся к крике рот внезапно оказался набит чем-то пернатым, невкусным и очень агрессивным! Прежде, чем боевой маг успел сомкнуть челюсти и откусить крупному белому попугаю голову, Олегу чуть язык не выклевали! Причем у падающей вниз двумя половинками агонизирующей тушки характерное синее пятно, отдаленно напоминающее третий глаз, точно было!

– Кхе-кхе…Либо это порода такая, либо какой-то османский архимаг экспериментировал с бе-кхе-ссмертием на попугаях! Кхе! – Отплевываясь от оставшихся во рту перьев, обломков птичьих позвонков, а также крови, Олег лихорадочно диагностировал состояние собственного организма. И в целом оно оказалось пусть не отличным, но вполне себе приемлемым. Ушиб всего организма, ожоги лица, многочисленные трещины в черепе, пробивший броню поножей мелкокалиберный снаряд, к счастью не взорвавшийся и не оторвавшийся конечность, а так и оставшийся в распаханной им наполовину лодыжке, перелом одного из шейных позвонков из-за чрезмерных нагрузок обрушившихся на голову… В общем, мелочи. Иной раз ему могло достаться сильнее на тренировках с не в меру расшалившейся любовницей или каким-нибудь сибирским монстром, пытавшимся растерзать ослабленного негатором чародея. А вот произойди детонация где-нибудь на земле, и Олега могло бы как следует поколошматить о грунт, камни, деревья и другие преграды, но в небе на пути отброшенного ударной волной тела ожидаемо не оказалось ничего. Или вернее почти ничего, поскольку вслед за человеческим телом наверняка двигались многочисленные осколки и обломки, а на пути его неуправляемого полета оказался не в меру живучий и агрессивный попугай. Но предсказать последнего точно не мог ни один даже самый продуманный план, для подобного требовалось скорее целенаправленно погрузиться в пророческий транс, предварительно покурив какой-нибудь веселой травы и откушав галлюциногенных грибочков. – Даже барабанные перепонки целы и правый глаз на месте…Прямо удивительно, как-то даже вдруг возникло чувство, что чего-то не хватает…Так, а где Стефан?!

Сибирский татарин польского разлива после создания бреши в корпусе судна должен был страховать чародея на некотором расстоянии от корабля, по возможности отвлекая от него внимание защитников судна и, если понадобится, эвакуировать серьезно пострадавшего из-за близкого взрыва друга обратно на «Тигрицу». В помощи Олег не нуждался, однако и толстяка не видел, хотя наколдованное вражескими чародеями темное облако лишилось поддержки создателей и теперь стремительно рассеивалось. Находящийся примерно на километр выше эразц-крейсер потихоньку удалялся вместе с впившимися в него шебеками. Всего на абордаж его взяли шесть вражеских кораблей. Три зашли с левого борта, еще три впились в корму. Вернее, уже две. Атакованное Олегом судно, лишившееся носа, а скорее всей передней части корпуса, вместо которой остались лишь отдельные пылающие балки, стремительно шло на посадку. Не то взрыв повредил его слишком сильно, не то капитан опасался распространения огня, ведь тушить пламя теперь было теперь особо некому. С учетом количества приготовившихся к абордажу людей и нелюдей, потери экипажа наверняка превысили семьдесят процентов. Седьмой вытянутый в длину узкий корабль крутился на одном месте со сбитой мачтой и здоровенной дырой в боку. По всей видимости, он банально промахнулся мимо «Тигрицы», а после в него влупили в упор из двух или трех турелей зачарованными по самую немогу снарядами. А может еще и бортовыми пушками добавили, которые и сейчас то и дело хлопали, отправляя ядра в пристыковавшиеся к бывшему грузовозу суда. Последнее вражеское судно вообще уже находилось где-то на полпути к основной группе летательных аппаратов противника, показывая воистину выдающуюся скорость. Не следовало долго думать, чтобы догадаться о причинах. Скорее всего, на борту создатель или создатели тех чар, благодаря которым эскадра мелочи вообще сумела успешно атаковать «Тигрицу», и рисковать собою больше необходимого османские аристократы никогда особо не желали. Ну да Олег бегству противников печалиться бы не стал, ему бы с оставшимися разобраться, а драться с магистром, пусть младшим, и пусть даже ослабленным, та еще головная боль…

Чувство опасности заставило чародея резко дернуться в сторону, и на том месте, где он находился секунду назад, пронеслось огромное огненное лезвие в человеческий рост. Рукоять клинка сжимал один из тех, кто в рукотворном катаклизме не особо пострадал, а уж расставание с палубой летучего корабля ему причинить серьезных неудобств вообще не могло. Ну, наверное. Ведь во всех известных Олегу сказках представители народа джинов умели летать.

– Ага, похоже, я забыл прямо вверх посмотреть, – успокоился Олег, блокируя нанесенный с чудовищной силой рубящий удар прыгнувшим ему в руку из-за пояса топором…И проваливаясь метров на тридцать вниз, а заодно смещаясь в сторону. Сказывалось отсутствие опоры под ногами левитирующего чародея. Однако, перемена позиции сказалась на настроении русского боевого мага самым лучшим образом, ибо краем глаза он успел заметить массивную фигуру своего друга, играющего в кошки-мышки сразу с пятью противниками. Правда, джинами из них являлись только трое, а вот остальные принадлежали к человеческому роду-племени. Ну, в той мере, в которой это можно сказать про не самых слабых одаренных. – Хм, а все ж таки неплохо вас, ребята, потрепало.

Пытавшийся зарубить чародея нелюдь выглядел весьма колоритно…Как гордый воин жаркого юга…Которого долго и основательно пинали, а может колотили дубинками. Нижняя часть могучей синекожей фигуры была скрыта кружащим вокруг неё вихрем, очевидно и удерживающим джина в воздухе, но сквозь сплетение воздушных струй проглядывали окровавленные лохмотья на месте ступней. На качестве обуви сей боец явно немного сэкономил, ну или не сэкономил, но пережить близкий взрыв она не смогла. Исписанные арабской вязью латные поножи остались закопченными, но невредимыми. А вот торс прикрывала сегментная броня, представляющая из себя множество металлических пластин, нашитых на тканевую основу. И местами этот средневековый бронежилет выкрошился, местами потрескался, а с одного бока так и вовсе тлел, упорно не желая потухать. На голове джина белел полированным металлом простой и безыскусный колпак, за который лишь кое-где цеплялись клочья зеленой ткани, ранее бывшей не то прикрывающим прочную основу тюрбаном, не то еще чем-то в этом роде. Лицо нелюдя в целом не особо отличалось от человеческого, с поправкой на цвет, однако спускающая до середины груди черная борода пестрела вырванными клоками и полнилась мусором, в левой щеке застряло несколько щепок, лоб рассекла глубокая ссадина, а мочки ушей представляли из себя кровоточащее месиво. Скорее всего, раньше там находились серьги, но ударная волна вырвала их с мясом к чертовой матери.

– Ты заплатишь за свою подлость, гяур! – К удивлению Олега, джин ему ответил, пусть и с отчетливо различимым гортанным акцентом. Похоже, после взрыва он тоже находился не в самой лучшей форме, раз больше не атаковал, предпочтя завязать беседу и тянуть время. С учетом того, что несколько его товарищей наседали на отбивающегося от них топором Стефана, данную стратегию даже нельзя было назвать совсем уж глупой. – Пусть ты сумел больно укусить, почти разрушив «Стрелу песков», но ваше поражение уже предрешено! Мои братья с других кораблей…

С грохотом носовая часть впившейся почти в центр кормы «Тигрицы» шебеки превратилась в груду мусора, который разлетелся во все стороны.

Абордажники Олега справились с возложенной на них задачей, сумев отцепить от эрзац-крейсера вражеское судно. И это даже с учетом того, что использовать в качестве взрывчатки им пришлось не динамит, а ящики со снарядами для турелей. Оставалось лишь вопросом, какие потери они понесли в процессе…Но остатков ударного подразделения почти наверняка хватит, дабы совместно с автоматронами вырезать из корпуса и третий корабль.

– Плохая идея надеяться на других, – укоризненно заметил сжимающий в каждой руке по топору Олег, демонстративно конденсируя из окружающего воздуха перед своим лицом несколько литров воды, что вытянулась и замерзла, преобразуясь в огромную и острую даже на вид ледяную сосульку. Решив не ждать магической атаки, джин высоко воздел свой пламенный меч, вспыхнувший еще более ярко и вдвое увеличившийся в размерах, окутался пламенем и стрелой устремился к боевому магу. Клинок с легкостью испарил метнувшийся к нему снаряд, по правде говоря, не отличающийся ни особой скоростью, ни убойной мощью…Но потом в воздухе возник техномагический дробовик, извлеченный из кольца со свернутым пространственным. И чтобы поддерживать его в воздухе или нажать на его спусковой крючок чародею даже напрягаться-то не требовалось. Сноп дроби и скачущей между десятками мелких металлических шариков электрических разрядов, ударивший с расстояния нескольких метров, изорвал пламенный ореол, броню и тело нелюдя. Тот еще оставался жив и в последнем отчаянном выпаде попытался смахнуть голову Олега с плеча…Но волшебник просто резко вильнул в сторону и назад, разрывая дистанция между ними. И выстрелил еще раз. – Почти такая же, как приходить с ножом на перестрелку.

Мимо с отчаянным воплем пролетели две половинки облаченного в какие-то цветастые тряпки поверх кольчуги человеческого тела, разрубленного чуть выше пояса не иначе как огромным двуручным топором. Верхняя кричала и дергала руками, а нижняя дрыгала ногами. Кровью и вырывающимися на свободу внутренностями истекали обе. Задрав голову, Олег убедился, что его друг жив и здоров…Ну или по крайней мере остался при полном комплекте конечностей, и приближаться к нему оставшиеся рядом летучие противники не торопятся. Но не успел чародей толком порадоваться за Стефана и взять на прицел играющих с ним в смертельные кошки-мышки осман, как его отвлек новый грохот близкого и сильного взрыва. То ли благодаря дистанции, то ли еще почему звук на сей раз оказался совсем не такой громкий, но на эффективности процесса сиё никак не сказалось. Корпус русского летучего корабля с левой стороны оказался атакован тремя вражескими кораблями, что ради возможности пойти на абордаж подставились даже под бортовые пушки, лупившие ядрами или картечью в упор и по готовности. И вокруг того из них, который располагался от Олега дальше всего, обшивка вспучилась и прохудилась, исторгая из себя дым, пламя и то, что осталось от пытавших пробиться внутрь осман. Во всяком случае, среди падающих вниз обломков имелось немало вполне себе узнаваемой даже на такой дистанции человеческих фигурок. А вывернувшаяся из дыры шебека столкнулась со следующим судном, поскольку «Тигрица» продолжала свое неумолимое движение вперед и двигаться боком творение османских мастеров с той же скоростью не могло при всем желании. Пусть удар не особо повредил вражеские летательные аппараты, но задравшийся кверху корпус прошелся своим килем по палубе товарища смахивая все на своем пути и лишь чудом не сломав мачты. Через секунду прозвучал еще один взрыв и нос пострадавшего от дружественного тарана корабля обломился, оставшись глубоко внутри своей жертвы. К сожалению, сцепившиеся суда не налегли всей своей массой на последнее из османских судов, вонзившееся в левый борт, разминувшись с ним буквально чудом, но и без того результат радовал весьма и весьма. И заодно заставлял поторопиться.

– Валим обратно на «Тигрицу»! – Взвившись свечкой, Олег выпалил в одного из противников Стефана, дабы джин с огненной плетью в одной руке и массивным пистолетом-пулеметом в другой на своей шкуре ощутил, чем опасно высокое напряжение. К сожалению, его магические щиты еще функционировали, а потому дробь и разряды колдовского напряжения впустую соскользнули по едва заметно мерцающей пленке, но, тем не менее, шарахнувшийся в сторону нелюдь своей длинной очередью смог поразить лишь небо. И вряд ли в магазине его оружия имелись бесконечные патроны. – Вражеские канониры и маги сейчас немного от шока отойдут и задумаются, куда же им дальше палить. А тут мы красуемся перед широкой публикой, с убитыми в ноль защитными амулетами, словно образцово-показательные воздушные мишени!

Глава 11

О том, как герой составляет план на лету, убивает часть себя и взламывает биометрическую защиту

Вражеские летуны отстали от двух друзей на удивление быстро. То ли гордые воины неба из них были так себе, и личной квалификации вкупе со вспомогательными артефактами хватало лишь на то, чтобы превосходить в маневренности влекомый ветром воздушный шар, то ли не так уж они и стремились догонять Олега и Стефана. С учетом того, что эти двое почти уничтожили забитый отборными головорезами летучий корабль, выжившие противники могли вполне обоснованно сомневаться в своих силах и ожидать от подобных русских самых гадких сюрпризов. Догнать «Тигрицу» оказалось, к сожалению, тоже не так уж и сложно. То ли сказалось внезапное увеличение веса судна, то ли Святослав и другие аэроманты присоединились к отражению абордажа, а только эрзац-крейсер теперь рассекал небо со скоростью, которую в общем-то и следовало ожидать от обшитого листами зачарованной брони грузовоза. Пожалуй, тяжелый крейсер уже мог бы попробовать возобновить обстрел беглеца…Если бы не риск поразить разрушительным снарядом одно из собственных судов. Две шебеки по-прежнему торчали из корпуса русского летательного аппарата, будто стрелы или скорее уж метательные дротики, а еще парочка их товарищей пусть и отвалилась в сторону благодаря действиям экипажа, но продолжала преследование несмотря на обширные разрушения своих передних частей. И вела огонь из бортовых орудий по тем участкам «Тигрицы», где обороняющиеся активно проявляли себя. Парящий в воздухе чуть выше уровня боя Олег чуть не застонал от злости, когда увидел, как выпущенная едва ли не в упор картечь сечет практически в одном и тот же месте бок его корабля, превращая одну из турелей в груду техномагического металлолома. Оставалось лишь надеяться на то, что защитные амулеты находящихся на боевом посту одаренных артиллеристов уберегли своих хозяев от смерти. Само-то орудие уцелело наверняка, все-таки пушечный ствол – штука прочная…И даже если в нем появилась пара трещин или мелкие дырочки, то опытный маг металла сведет дефекты на нет. Но вот сложные системы поворота его в нужную сторону точно приказали долго жить, и замена их влетит в немалую сумму, как бы не сравнимую с ценой вражеской шебеки. Если вообще окажется возможна в текущих условиях, учитывая ведение крупномасштабных боевых действий и неизбежный дефицит запчастей на складах, а также времени немногочисленных мастеров, умеющих обращаться с высокотехнологичным оборудованием.

Вражеские выстрелы подметали верхнюю палубу «Тигрицы», уничтожая крупные скопления стрельцов и снося расположенные там противоабордажные турели несмотря на их бронирование, ведь противостоять двум-трем залпам или прямому попаданию ядра эти вращающиеся металлические будки все же не могли. Те, впрочем, тоже в долгу не оставались. Очереди автоматического оружия, в том числе ручных пулеметов, полосовали борта шебек, после столкновения с «Тигрицей» то ли лишившихся своих защитных барьеров, то ли просто не успевших их пока развернуть. И те из осман, кто не имел действительно надежных укрытий, жили в этом бою плохо и недолго. Какая-нибудь бочка или идущий вдоль края судна бортик их спасти не могли, да и находящиеся в трюме вряд ли могли чувствовать себя в безопасности, поскольку на столь ничтожной дистанции огонь бойцов Олега должен был пробивать не такие уж и толстые доски корпуса. Пусть пушечное ядро весило несоизмеримо больше пули, но когда на один крупный снаряд приходится несколько сотен быстро и даже относительно прицельно летящих кусочков свинца, еще вопрос, что именно нанесет больше ущерба живой силе противника. Вдобавок имелось у защитников «Тигрицы» и более экзотическое вооружение. Откуда-то с носа эрзац-крейсера то и дело летели ракеты, которые хоть и считались сигнальными, но взрывались достаточно ярко и громко, дабы оказавшиеся вблизи мест их детонации османы испытывали серьезные проблемы со зрением и слухом, вкупе с ожогами и ранами от осколков. На палубе одной из шебек ярко пылал расползающийся во все стороны костер, в центре которого плавились обломки автоматрона, не то кинутого кем-то на вражеское судно, не то самостоятельно туда перепрыгнувшего, чтобы уже там произвести свою самоликвидацию. Какой-то ухарь в накидке из шкур поверх металлической брони крепил большую мину к килю другого судна, и раз покуда смечалька не пристрелили, то значит, еще не заметили. А еще не стоило забывать про одаренных. На палубе «Тигрицы» мерцал густо покрытый рунами радужный купол, из которого то и дело вылетали разнообразные вспышки, всполохи и лучи, характерные для низшей боевой магии, а наколдованный не иначе как ящеролюдами кислотный дождик уверенно пропитывал собою пару вражеских судов, потихоньку превращая их в гнилое месиво. К сожалению, османские волшебники тоже не дремали. Вдоль пушечных портов эрзац-крейсера ползали существо, похожее на морского спрута, но состоящее из одного лишь песка. И запускаемые ими внутрь щупальца были покрыты кровью артиллеристов, пытающихся расстреливать вражеские суда. То ли элементалей то ли големов конечно пытались прикончить, однако их неорганические тела достаточно спокойно переносили множественные попадания из огнестрельного оружия и гранат, мгновенно затягивая появившиеся раны. Вдобавок среди сражающихся на виду вражеских абордажников виднелось несколько словно сотканных из дыма фигур, напоминающих крылатых львов размером по меньше мере с крупную корову. А мерцающий в центре верхней палубы барьер активно пробовали на прочность десятками самых разных чар, и некоторые из них пробивали пелену, воздвигнутую не иначе как младшим магистром. Во вспышке пророческого озарения Олег осознал, что тот просто не в состоянии переселить несколько десятков вражеских заклинателей, и держит её в гордом одиночестве… Поскольку не предусмотрел возможности присоединения к созданной им структуре кого-нибудь другого, а начертанные на палубе заблаговременно руны, служащие опорой волшебного щита, весьма капризны и кого попало просто не примут.

– Не спи! Нас берут на мушку! – Чувство опасности и голос Стефана практически одновременно сообщили чародею о необходимости проведения срочных зенитных маневров. С той из шебек, которая потеряла свой нос без основательно встряхнувшего весь корабль взрыва, а просто из-за неловкого столкновения с иным османским судном, парочку летящих боевых магов стали весьма активно пытаться подстрелить. Расположенные на её верхней палубе орудия напоминали Олегу тяжелые пулеметы из его родного мира, благодаря восьми вращающимся стволам…Но, к счастью, это были всего лишь ружья-переростки, которые соединили в один пучок и водрузили на длинный и толстый металлический штырь, дабы облегчить наведение. Пусть первые секунды пальбы были действительно страшными, поскольку только по броне крутящего в воздухе разнообразные финты чародея попало не меньше десятка османских пуль, но потом вражеские канониры принялись спешно заряжать свои игрушки, и процесс обещал быть довольно долгим. – Эй, может, устроим этим уродам урок хороших манер?! Я смотрю, все их хорошие бойцы успели перебежать на наш корабль, а раз так, то с остатками мы и вдвоем справимся!

– Отличная идея, – верхняя палуба шебеки отнюдь не пустовала…Но несколько десятков разномастно одетых осман, среди которых мало кто напоминал облаченных в броню и вооруженных до зубов абордажников, абсолютно не смотрелись на фоне той толпы, которую Олег успел разглядеть на атакованном им в первую очередь судне. Да и джина чародей видел только одного. И то это оказался худой как жердь тип в расшитой серебряными звездами синей мантии и островерхой шапочке, окруженный шестеркой примерно столь же стереотипных волшебников. Причем в данный момент османские одаренные не создавали сообща какое-нибудь разрушительное заклинание, дабы поразить им русских боевых магов, а совместно с парой десятков своих телохранителей отбивались от выныривающих из ниоткуда тут и там серых теней, подозрительно похожих на младшего магистра Щукина в боевой трансформации. – Только руль и прочие системы управления не порти! Мы этой шебекой какую-нибудь другую протараним!

– Похоже на план! – Усмехнулся толстяк, прежде чем резко изменить траекторию своего полета, чтобы приземлиться среди сражающихся…И оказаться вынужденным блокировать своим топором когтистую лапу, почти сумевшую вцепиться ему в лицо. Кто бы не вызвал тварей, портивших жизнь османским чародеям, но необходимостью распознавать своих и чужих, он их явно не озадачил. Впрочем, выбравший себе для атаки совсем не ту цель монстр продержался против далекого потомка Чингисхана едва ли секунды три, и следующий удар созданной магистром секиры уже рассек металлическую личину одного из вражеских воинов, что явно не перепутал новичка с кем-то из своих, а потому пытался приколоть сибирского татарина коротким искрящимся трезубцем.

– Возможно, стоило все-таки начать с уничтожения матросов, которые за турелями стоят? – Задался вопросом Олег, наступая на кончик длинной загнутой кверху туфли одного из османских колдунов, и тем мешая ему разорвать дистанцию. Кто-то из вражеских бойцов попытался хлестнул русского боевого мага боевым кнутом, что топорщился во все стороны раскаленными лезвиями, но перехваченное силой мысли оружие ушло в сторону, и обвилось вокруг шеи другого вражеского волшебника, который уже встал на палубное ограждение, явно собираясь выпрыгнуть за борт и свалить подальше от кровавой бойни. В принципе, по своему маршруту он и проследовал. Только тяжелое тело двигалось значительно быстрее относительно легкой головы, оторванной с небрежной легкостью. – Хотя нет, так они по нам не стреляют, из боязни своих офицеров задеть и оказаться за это в лучшем случае повешенным после окончания боя, а вот колдуны бы простых членов экипажа жалеть точно не стали.

Сухощавый мужчина неопределенного возраста, облаченный в дурацкую обувь, расшитый золотом розовый халат и прикрывающую лишь самый центр головы маленькую цилиндрическую шапочку с кисточкой на конце выглядел типичным кабинетным волшебником и легкой добычей, но впечатление это было обманчивым. Изогнувшись в поясе подобно цирковому акробату, он пропустил горизонтальный взмах топора-вампира над собой, и немедленно вонзил вытряхнутый из рукава кривой каменный нож в руку русского чародея. Причем без особых проблем выдерживающий обстрел мелкокалиберной артиллерии металл оказался прорезан, пусть и не слишком глубоко! Но пропустить мимо себя еще и второе лезвие враг все-таки не сумел, а потому с хрипом осел на палубу, когда ужасающей силы удар раскроил его грудную клетку, вспоров и легкие, и сердце. Хотя обычного человека, пускай даже в кольчуге, усиливший свои мышцы магией целитель разорвал бы на две разные половинки. В хозяина древнего оружия хлынула чужая жизненная сила, но одновременно с этим чутье оракула-самоучки ощутило ужасающую опасность, источником которой являлась пустячная по любым критерием ранка. А потому он усилием мысли остановил начавшуюся уже было регенерацию и заставил свою кровь буквально брызнуть фонтаном из раны, вымывая любую возможную отраву, а также затрудняя работу возможного проклятия, которое могло бы использовать в своих целях эту алую жидкость, дабы стремительно распространиться по всему организму. И прилегающие к месту пробития брони ткани на всякий случай умертвил. Правда, секундное отвлечение привело к тому, что его дважды стукнули холодным оружием, трижды попытались поджарить выпущенными с расстояния пары метров стрелами голубого огня и один раз укусили за правую ягодицу…Но урон смогла принести только выползшая непонятно из какой бездны тварь, да и то исключительно моральный. Все остальные атаки либо вообще не пробили уже порядком потрепанные доспехи, либо оставили после себя незначительные ранки, абсолютно не стоящие внимания русского боевого мага. Стоит ему оборвать еще пару-тройку чужих жизней своим оружием, и краденая прана без следа уберет эти незначительные травмы.

Кто-то попытался наслать на Олега страх и неуверенность в своих силах, но этому менталисту до уровня того, кто усыпил целую крепость было очень и очень далеко. Даже если Стефан, в настоящий момент изображающий из себя не то сорвавшийся с нарезки вертолетный винт, не то юлу-убийцу и попал под подобное воздействие, то вращаться медленнее не стал. И части с легкостью разрубаемых им османы и тварей летели все так же далеко. Впрочем, это было достаточно ожидаемо. Настоящие боевые менталисты, способные за считанные секунды воздействовать на психику активно маневрирующего и вполне себе целеустремленно действующего одаренного, вдобавок к сильной воле имеющего развитую ауру, а может еще и какой-нибудь специализированный защитный амулет в кармане, являлись редкостью несусветной. Пусть в России формально специалистов данного направления имелась целая рясоносная армия, но редко какой поп мог манипулировать даже обычным человеком, словно покорной марионеткой, если тот вместо смиренного стояния на коленях перед читающим гипнотическую молитву исповедником на протяжении пяти-десяти минут сходу пытается дать святому отцу в морду. Подобного специалиста было почти невозможно встретить на пошедшей в рискованную атаку крохотной шебеке, поскольку его как телохранителя и ходячий детектр лжи любой богатый аристократ с радостью наймет. А у бедного просто денег не хватит. Смахнув башку на редкость упорному монстру, с какой-то остервенелой настойчивостью пытающемуся прогрызть тыльную часть доспехов, Олег переключился на метателя огненных стрел необычного цвета. Судя по тому, как нагрелась его кираса, выдаваемые низкорослым лысым толстячком в черно-золотой мантии чары вполне тянули на четвертый ранг…Ну или древний артефакт не успел толком отойти от того шквала молний, который поглощал совсем недавно. Вопреки подспудным опасениям чародея, этот враг упал с раскроенным черепом так и не сумев противопоставить ему ничего, кроме еще одной вспышки колдовского огня, пусть даже особенно яркой и мощной. Еще парочка убитых буквально мимоходом османских чародеев лишь доказали, что первый враг являлся исключением, а не правилом. Каждый из них нес на себе богатую одежду, что с изрядным запасом превосходила по прочности обычные доспехи…Но все же не могла сравниться с зачарованными латами. А вот оружие при себе имели не все, и даже те, у кого пояс оттягивал пистолет или сабля, зачастую абсолютно не умели ими пользоваться. Таких неловких попыток блокирования и уклонения или стрельбы с расстояния метра и мимо цели Олег не видел с тех пор, как обучал китайских новобранцев, до начала гражданской войны никогда не покидавших Нанкин. Даже бывшие крестьяне и те по сравнению с ними имели хоть какие-то навыки ближнего боя, благодаря привычке использования топоров, лопат и вил не во имя защиты собственной жизни, так хотя бы для работы по хозяйству!

Вонзив правый топор в спину одному из пытающихся убежать осман, Олег тут же вырвал его, чтобы заблокировать метящий в беззащитное лицо выпад богато украшенного меча, что буквально истекал голодной жадной тьмой. Замахнувшись на врага с зачарованным клинком свободным оружием, он силой мысли подставить подножку еще одному противнику, вооруженному двуручной булавой, чей путь сокрушителен, но медлителен и прямолинеен. Любитель поразмахивать палицей потерял равновесие и удар, призванный размазать русского боевого мага, обрушивается на руки чрезмерно увлекшегося фехтованием мечника, ломая возникшим в момент соприкосновения с преградой гравитационным импульсом и их, и палубу под ногами, и даже внутренние перекрытия судна. В пару взмахов добив калек, Олег развернулся к новым противникам….И обнаружил, что они кончились. Вражеских чародеев вместе с их телохранителями изначально то насчитывалось не сказать, чтобы сильно много, и кого не зарезали друзья, того растерзали тени, на свое счастье решившие оставить в покое чересчур драчливых людишек, переключившись на более легкую добычу. Нет, парочка османских одаренных сумела благополучно покинуть кормовую надстройку шебеки: один пытался сплотить матросов пинками и криками, но те чего-то не горели желанием бежать в атаку и сбившись в кучу тратили все силы на то, чтобы отмахаться от монстров, второй же забрался на верхушку мачты и капал кровью из отрубленной ноги. Может уцелевших колдунов противника имелось даже и больше, просто остальные не показывались на глаза, пребывая в трюме или спешно покинув судно. Олегу это было не важно, да и Стефану тоже. Все внимание сибирского татарина в данный момент занимал штурвал и находящиеся рядом с ними рычаги, нужные для управление высотой, к их счастью не особо отличающиеся от аналогичных приборов, использующихся в русской авиационной промышленности. Видимо кто-то когда-то создал удачный шаблон, а потому в других странах его просто скопировали. Потомок Чингисхана взялся за рукоять, регулирующую скорость движения…И с воплем боли отскочил назад, дрожа всем телом и отчаянно тряся руками, по которым туда-сюда сновали агрессивные разряды молний, сумевших пробиться даже через зачарованные латные перчатки, ныне заметно оплавившиеся и даже уронившие вниз несколько капель расплавленного металла.

– Ловушка? – Озадачился Олег, мимоходом прикрывая свое лицо рукой, поскольку почувствовал опасность. Несколько пуль просвистело мимо него, а еще одна весьма чувствительно стукнула по запястью. Однако, сила удара была относительно невелика, видимо стреляли в него не из протиавобордажного орудия, а просто кто-то сумел сплотить нескольких матросов и заставить дать их залп по стоящим на корме русским боевым магам. Впрочем, сия досадная мелочь не особо отвлекла чародея от обдумывания стоящей перед ним проблемы, а потому он почти сразу же отверг свою первоначальную версию. Подводить эквивалентный атакующему заклинанию ранга эдак пятого разряд к приборам управления в расчете, что атакующий враг за них схватится, было бы крайне глупой растратой энергии и ресурсов. – Нет, просто на редкость мощная противоугонная система, дабы судну было не так-то просто сменить своего владельца. Так, а кто здесь раньше за штурвалом стоял?

Со стороны «Тигрицы» донесся грохот сильного взрыва и, скосив туда глаза, Олег облегченно выдохнул. Последней из застрявших в левом борту эрзац-крейсера шебек больше не было. Совсем-совсем не было, ну может воткнутый в бок его судна нос уцелел. Все остальное же сейчас разлеталось в стороны пылающими обломками. Не то экипаж потратил все оставшиеся запасы динамита на данный летательный аппарат присовокупив к ним порядочно снарядов из арсенала, не то взорвался османский пороховой погреб. Детали в данный момент были не важны, в отличии от срочных поисков того, кто при жизни мог управлять почти захваченным судном, ведь вражеские тяжеловесы стремительно приближались и отбиться от них порядком изувеченная «Тигрица» уже точно не сможет. Самыми напрашивающимися вариантами являлся на удивление резвый и гибкий колдун с очень непростым кинжалом либо единственный на корме джин, ныне разрубленный топором Стефана аж на три части…Но заколебовашись буквально секунду, Олег их отбросил. Нелюбовь османских аристократов к физической работе являлась буквально легендарной, самим делать то, что можно поручить рабу или худой конец слуге, на Востоке считалось просто унизительным. А дергать за рычаги управления и вращать колесо штурвала – задача важная, но рутинная, выматывающая и не позволяющая отвлекаться на то, чтобы поддерживать беседу с окружающими, любоваться красотами или участвовать в бою. И потому силой мысли Олег поднял с залитых кровью досок тело обычного на вид матроса с перекушенным чьими-то зубами горлом…Который единственный из валяющихся под ногами трупов не имел ни богато украшенной брони, ни зачарованного оружия. Зачем они тому, кто в атаку не ходит, всегда находится в самом защищенном месте судна и должен исключительно крутить баранку? Конечно, капитан тоже обязан был иметь возможность для управления, внеся себя и может пару своих доверенных помощников в число тех, кто успешно проходил маго-биометрическую проверку на право управлять летучим кораблем, но поди пойми, здесь вообще сейчас старшие офицеры или перепорхнули на «Тигрицу»?

Руки рулевого легли на приборы управления и не превратились в обугленные куски мяса, что можно было счесть успехом. Если охранная система и проверяла состояние того, кто взялся за штурвал, то еще теплое тело с остатками аурной активности было достаточным, чтобы обмануть неразумную систему. Тем временем матросы под руководством уцелевших офицеров, число которых каким-то образом увеличилось до пяти, наконец-то разделались с тварями, и пошли в атаку на русских боевых магов. Медленным шагом и подбадривая себя громкими криками. К тому моменту, когда первый из них вступил на кормовую надстройку, Олег уже успел нацелить судно точно на центр последней из шебек, торчащих из кормы «Тигрицы». И выжал полный ход, выкинув после этого тело рулевого за борт. У чародея имелись некоторые опасения, что приборы управления соединены не с держащими судно в воздухе артефактами, а с каким-нибудь подобием машинного отделения…Но даже если и так, то находящиеся в нем османы без колебаний выполнили указания, переданные с командного поста. До катастрофического столкновения двух летательных аппаратов оставалось максимум секунд тридцать, а после останется лишь перебраться на освобожденную от всех лишних якорей «Тигрицу», добить высадившихся на её борт осман и убраться как можно дальше от наступающих на пятки преследователей…И не натолкнуться на новые силы врага на пути к тому месту, где можно будет перевести дух, подсчитать потери и починить изрядно пострадавший за время скоротечного боя летучий корабль.

Глава 12

О том, как герой стреляет в своего друга, решает проблему пленных и занимается искусством

Два шебеки столкнулись с треском и грохотом, который хоть и был после недавних взрывов не сильно внушительным, но тем не менее свидетельствовал о серьезных повреждениях обоих судов. Сконструированный специально для скорости и быстрого сматывания удочек летательный аппарат, управление которым остатки его команды так и не смогли перехватить, развил в рывке довольно впечатляющую скорость и пробил своего товарища насквозь обломанным носом…Вернее, уже серединой корпуса. А после двинулся дальше, ломаясь сам и круша застрявшую в «Тигрице» жертву. Та попыталась дать задний ход, чтобы обрести свободу, убрать свою жесткую фиксацию в пространстве и тем уменьшить количество получаемого ущерба, но довести свой маневр до конца не успела. Отказали рунные контуры, удерживающие почти захваченную друзьями шебеку в воздухе, и та начала уверенное движение вниз, заодно увлекая за собой протараненное судно. Двойную нагрузку то выдержать не могло, а быстро расцепить данные конструкции сумело бы разве только несколько ящиков динамита. Олег пожелал разбиться в дребезги месиву, в которое за считанные мгновения превратились далеко не самые худшие в мире представители османского воздушного флота, а после устремился к своему кораблю вслед за Стефаном, который уже с кем-то азартно рубился в воздухе у самого борта.

Верхняя палуба «Тигрицы» была так густо покрыта окровавленными телами, что окажись здесь и сейчас вампиры, и они бы испытали горячее желание вычистить её всю собственными языками. Большая их часть к облегчению чародея оказалась вражескими абордажниками, но и алые кафтаны стрельцов вкупе с полными доспехами его команды кое-где валялись. Раненные и мертвые в некоторых местах лежали слоями, в которых относительно целые люди и нелюди соседствовали с разорванными ошметками. И эти ужасающие холмы не пребывали в покое и неподвижности, а шевелились, норовили расползтись в стороны, кричали от боли и ужаса, молили о помощи небеса и проклинали их, а также жрали друг друга…Ну, вернее проявлявшие свою извечную кровожадность восставшие мертвецы кусали и рвали на части тех своих товарищей по оружию и защитников эрзац-крейсера, которые лежали поблизости и еще были живы, невзирая на протестующие крики. Похоже, какой-то чернокнижник попытался провести массовое поднятие нежити, однако то ли он переоценил свои силы, то ли оказался убит на середине процесса, однако получившиеся покойники даже на четвереньках толком ползать не могли, перемещаясь в темпе полупарализованных улиток и представляя опасность сугубо для тех, кто не мог отвесить им пинка или хотя бы разочек по голове от души сильно стукнуть. Даже пара десятков человек зачистила бы это «воинство» холодным оружием в течение минуты, однако пока свободных рук на верхней палубе просто не было, поскольку остатки нападающих и защитников по-прежнему дрались между собой.

Корма источала вонь горелого мяса и пылала лужами зажигательной смеси, из которой торчали возвышающиеся над слоем трупов остовы автоматронов. Однако сейчас живых людей на ней почти не было, зато изнутри слышалась весьма активная стрельба. Из нескольких сотен вражеских абордажников, что атаковали с левого борта, на ногах остались считанные десятки, которые оттеснили защитников «Тигрицы» к носу судна, устилая каждый пройденный метр палубы своими телами. Внимание Олега привлекло пятиметровое кровавое торнадо, которое кружилось на одном месте вокруг вооруженной огромным посохом и полностью покрытой разрядами молний плечистой фигуры, скорее всего являющейся огрызающимся из последних сил Святославом. В потеках алой жидкости, кипящей от бьющих в неё разрядов, но упорно отказывающейся рассеиваться, то и дело мелькали перекошенные уродливые морды каких-то тварей, являвшихся не то духами, не то демонами. Разбираться в их природе чародей не стал, вместо этого силой мысли сняв на секунду боевую перчатку, тщательно прицелившись и выпустив в своего друга световое копье из вшитого в его тело артефакта. Вернее, чуть-чуть выше. Магическая версия боевого лазера прошла навылет через аморфное тело монстра и унеслось куда-то вдаль, но проделанной им дыры и природной нетерпимости обитателей нижних планов реальности к данной стихии оказалось достаточно, чтобы красный смерч утратил стабильность и наконец-то оказался разорван бьющими во все стороны потоками электричества на мелкие кусочки. Правда, после этого подвига Святослав прямо в обнимку со своим посохом рухнул где стоял, но над его телом встал какой-то обладатель оборванного мундира с одним единственным уцелевшим золотым погоном и не дал османам дорезать бывшего крестьянина. Впрочем, геройствовать ему долго не пришлось. Олег обрушился с тыла на вражескую пехоту и прошел через её задние ряды подобно комбаину, почти не встречая сопротивления. Так-то вражеские абордажники наверняка были грозными воинами, но смотрели они сейчас исключительно вперед, туда где были враги, метающие в них заклинание, стреляющие из ружей, автоматов или пистолетов или отмахивающиеся клинками и бердышами. Отреагировали на появление новой угрозы они лишь тогда, когда чародей, двигающийся подобно молнии и отвешивающий направо и налево способные отбросить легковой автомобиль удары, успел зарубить по меньшей мере десяток противников, заодно набрав некоторый запас праны. Он ему очень понадобился, когда какой-то развернувшийся фехтовальщик чуть не вогнал свой ятаган в мозг русского боевого мага, прорубив кончиком клинка челюсть, верхнюю часть горла и полностью отмахнув нос, однако ужасающая рана зажила за несколько секунд, а вот мастер клинка потерял правую руку и тут же свалился от болевого шока и большой кровопотери. А может кто-то и в спину ему выстрелил, присматриваться было некогда, поскольку еще оставались другие враги…Но прожили они недолго. Последние из абордажников, кажется, пытались сдаться, однако разгоряченные битвой, озлобленные болью от ран и ожесточившиеся из-за потери товарище солдаты их либо пристрелили, либо зарубили, не сделав исключений даже для нескольких магов, пытавшихся кричать чего-то про выкуп.

– Шебеки трусливых южных шакалов уходят, о несравненный капитан, чья доблесть способна потрясти даже горы! – Оповестил Олега один из его ветеранов-китайцев, который от волнения перешел на родную речь и свойственную азиатским культурным традициям велиричивость. В данный момент этот выходец из Нанкина выглядел куда более краснокожим чем любой индеец, поскольку всего его лицо покрывала запекшаяся кровь, вылившаяся из глубокой и широкой рубленной раны на лбу. – Даже их прокисшие мозги поняли, что оставшиеся будут раздавлены под вашей железной пятой!

– Рано праздновать победу, – пробурчал чародей, провожая взглядом удаляющиеся легкие корабли противника, решившие, что с них хватит. А после ударом заменяющего часть ноги протеза разбил голову подползшего к нему османского зомби. Когда и где Олег умудрился потерять правый латный сапог, он так и не вспомнил. Слетел когда боевого мага мотало после взрыва? Или все-таки немного позже, ведь отсуствие обуви и ощущение промокшего от чужой крови носка доставляло ощутимый дискомфорт, который наверняка оказался бы замечен? Но ломать голову над этим вопросом и искать пропажу времени не было. – У нас еще полно работы…И перепоручить её теперь при всем желании некому, слишком мало осталось тех, кто стоит на ногах. И слишком многие уже никогда на них не встанут.

Мотаясь по судну то туда, то сюда, Олег при помощи уцелевших офицеров своего вольного отряда пытался воссоздать хотя бы какое-то подобие нормального функционирования летучего судна, умудряясь одновременно лечить тяжелораненых, слушать доклады и раздавать указания. Требовалось зачищать корабль от вражеских недобитков, спасать тех кого еще можно спасти, оценивать ущерб и, если надо, производить срочный ремонт пострадавшей ходовой системы, ведь преследующие эрзац-крейсер тяжеловесы так никуда и не делись. Постепенно из слов подчиненных и приступов ясновиденья, почему-то не нашедшего момента лучше, чтобы активизироваться на полную катушку, в сознании чародея сложилась общая картина событий, происходивших на «Тигрице» в то время, пока он и Святослав отсутствовали на борту, поскольку выводили из строя вражеские шебеки.

Точно рассчитать количество солдат противника, которые пытались проникнуть на борт эрзац-крейсера, было весьма и весьма затруднительно. Но даже по самым осторожным подсчетам число уничтоженных осман никак не могло оказаться менее чем четырехзначным. На той посудине, нос которой Олег подорвал буквально на мгновения раньше, чем толпа врагов пошла в атаку, рвущихся вперед бойцов имелось где-то сотни две, а может даже и больше. Невообразимо огромное количество для крохотного по сути суденышка, определенно большая часть личного состава противника представляла из себя временно поднявшиеся на борт наземные войска или ударные части с других кораблей, которые пересадили на наиболее быстрые и маневренные средства доставки, имеющиеся в составе эскадры. Скорее всего, примерно такой же непропорционально раздутый экипаж имели и остальные суда, а следовательно общая численность готовых к ближнему бою осман составляла примерно полторы тысячи человек. Даже если допустить, что количество защитников «Тигрицы» увеличилось вдвое за счет эвакуированных из крепости людей, то все равно враг имел количественное преимущество в три-четыре раза. А ведь значительная часть спасенных представляла из себя слуг проживающих в центральном донжоне аристократов…Но тут свое слово сказало качество выучки подчиненных Олега и просто непомерные по меркам армии суммы, потраченные на вооружение и экипировку рядового состава.

Ударившие в левый бок шебеки нацелились так, чтобы их носы впились в обшивку относительно недалеко от края верхней палубы. И перескакивать на атакуемое судно так было удобнее, и у многих летательных аппаратов возможность бортовых орудий стрелять вверх несколько ограничена. Бросившиеся к защитникам плотной толпой по абордажным мосткам османы оказались прикрыты мощными магическими щитами, что выдержали сотни пуль, шквал магических атак и множество близких взрывов…Далеко не всегда бьющих с наружной стороны. В общем, пали оберегающие врагов барьеры секунд через пять. Ну не готовы оказались прикрывающие бойцов чародеи низших рангов к такой плотности огня, превышающей нормальные значения, по меньшей мере, раз в десять. Принятые русской армией пищали били сокрушительно, но перезарядка их занимала непозволительно много времени, за которое любой дурак успеет не один раз полностью опустошить барабан револьвера, магазин автомата или пулеметную ленту. Жару добавило и пламя удерживаемых автоматронами тяжелых огнеметов, создавших такие реки огня, о которых большинство подмастерий-пиромантов могли только мечтать. И если пылающая жидкость капала на палубу, столкнувшись с сотканной из энергии преградой, тухнуть она от этого не собиралась, а шагать по ней было тем еще удовольствием. Вдобавок у каждого члена экипажа «Тигрицы» в результате подготовки к надвигающемуся абордажу оказалось при себе по несколько гранат, и более удобную возможность для того, чтобы метнуть их в скопление противника, сложно было представить. Ведьмаки или просто обладатели достойной физической силы, как правило, использовали целые связки маломощных взрывных устройств, благо дистанция являлась плевой по сравнению с тем, что требовалось от них на тренировках. Даже если снаряды и стукались о барьеры, то как правило падали после этого под ноги рвущегося вперед противника, и детонация происходила уже в пределах защитного периметра, ударной волной и осколками выводя десятки людей из строя.

Разумеется, битва не являлась игрой в одни ворота. Пули летели в обе стороны, причем достаточно активно. И осман насчитывалось достаточно много, чтобы несмотря на ужасающие потери от встречного огня в какой-то момент битва кипела едва ли не на половине верхней палубы. Впрочем, нет худа без добра, по крайней мере, по сцепившимся там людям вражеские канониры не стреляли. Пусть большинство подданных султана были вооружены несколько устаревшим оружием, где на каждый заряд отводился свой ствол, но нередко они тащили с собой по три-четыре пистолета одновременно. И даже не всегда успевали их разрядить, прежде чем вступали в ближний бой со стрельцами, которые дав один единственный залп из пищалей, схватились за бердыши. Отступать с палубы русским солдатам было особо некуда, да и офицеры их всеми доступными способами подбадривали и подгоняли, заставляя рядовых встать стеною между вражескими головорезами и собственным начальством, колдующим кто во что горазд. Количество и качество оказывающих абордажникам поддержку одаренных примерно соответствовало мастерству вытащенных из крепости военных магов при поддержке колдунами из отряда Олега. Возможно, привыкшие к светской жизни дворяне слабо представляли себе как нужно воевать, но индивидуальную боевую подготовку имели все-таки вполне удовлетворительную благодаря ставящему личную силу во главе угла воспитанию и популярности дуэлей. Пожалуй, у «Тигрицы» в этом плане даже имелось некоторое преимущество благодаря Щукину, который окружив себя надежными многослойными барьерами, нашел достаточно сил, чтобы несколько раз приложить противника чарами пятого ранга. Прорывавшиеся через свинцовый ливень, пламя и взрывы гранат абордажники в итоге существенно потеснить стрельцов так и не сумели, ведь сложно сохранять хладнокровие, четко двигаться и метко целиться, когда пробираешься через завал из трупов соратников, а из десяти окружающих тебя человек по меньшей мере половина умерла за считанные секунды. В общем, на верхней палубе численное превосходство осман не сильно им помогло, поскольку прущие в атаку враги попали под перекрестный обстрел, от души умылись кровью, смешались и стали отходить обратно на свои корабли. А потом орудующие внутри судна саперы стали подорвать расположенные рядом с вошедшими в корпус эразц-крейсера носами шебек разрушительные минные ловушки и те, кто находился в их зоне поражения, воспарили в небеса целиком или частями, чтобы потом градом посыпаться вниз на далекую землю. «Тигрица» же свое движение вперед продолжала, и упасть обратно на чего-нибудь твердое повезло не многим.

Абордажники, что зашли с кормы столкнулись с прямо противоположенной ситуацией. Первоначально идущие на штурм «Тигрицы» подданные султана заметных успехов не достигли, поскольку устроенный Олегом взрыв разом смахнул с игровой доски экипаж одной из шебек. Отдельные маги выжили, но идущего на штурм ударного кулака больше не было. Вдобавок близкая детонация такого количества взрывчатки заметно потрепала осман на двух других кораблях, расположенных от места катастрофы почти на расстонии вытянутой руки, поскольку ради большей надежности барьеров и экономии энергии, созданные вражескими одаренными щиты прикрывали лишь то направление, где находился эразц-крейсер. Именно благодаря растерянности и сумятице в рядах противника, пошедшая в контратаку группа защитников слегка оттеснила врага на втором судне, пробила кончик носа чужого судна и скинула в его трюм заряд, сделанный из пары десятков артиллерийских снарядов. А вот с последней из шебек так не вышло. То ли именно там оказалось больше всего элитных сил, то ли просто атаковали они не в очень удачном месте, но смяв сопротивление оказавшихся поблизости от места прорыва членов экипажа, сотни осман стали вливаться внутрь «Тигрицы». В узких и тесных коридорах вести обстрел противника со всех сторон оказалось крайне проблематичным, а потому идущие под прикрытием мощных магических щитов абордажники успели натворить немало дел. Разнесли вдребезги кают-компанию и мастерскую, захватили грузовой трюм, арсенал и на тот момент еще пустовавший лазарет, принялись грабить офицерские каюты и матросские кубрики, даже сунулись штурмовать одновременно и рубку, и орудийные палубы…Но тут первоначальный запал иссяк, поскольку стоящая на острие удара элита либо выдохлась, либо погибла, либо получила достаточно по отдельности не слишком серьезных повреждений, дабы отойти в тыл и постараться восстановить силы. Обычные же солдаты, несмотря на свое весьма серьезное число, могли оказаться остановлены в узком месте всего одним автоматроном или одаренным бойцом в качественных зачарованных латах. Да и не сильно-то они упорствовали, сберегая свои жизни и видимо ожидая, пока силы защитников окажутся растянуты в попытках отразить штурм с других направлений. Но своих союзников они так и не дождались. А когда направленная Олегом шебека протаранила свою товарку, заставив оба столкнувшихся корабля начать терять высоту и устремиться к земле, и отступать им стало некуда. Постепенно осман выдавили со всех захваченных позиций, и в итоге загнали в один из отсеков грузового трюма, взять который штурмом было…Проблематично. Закинутые в единственную дверь гранаты выкидывались обратно наружу телекинезом, единственная попытка сунуться внутрь едва не стоила жизни самонадеянным штурмовикам, чьи продырявленные тела еле-еле сумели оттащить обратно и реанимировать.

– Подожди… – Олег вытащил свои окровавленные руки из груди очередного пациента и оторопело уставился на Анжелу, которая в данный момент казалась какой-то валькирией, сошедшей с небес за павшими в бою войнами. Шлем супруга чародея с себя уже успела снять, а её латы остались незапятнанными кровью и грязью, поскольку в рубку противник ворваться так и не сумел. – Ты хочешь сказать, что у нас на борту все еще остается по меньшей мере несколько десятков осман, которые до сих пор контролируют не такую уж и маленькую часть судна? И они еще живы?

– Стефан с остатками наших штурмовиков и автоматронов их надежно блокировал, но штурмовать не решается. Уверен, что будут большие потери, – развела руками Анжела. – Хорошо хоть, заложников у осман нет…Не брали они их.

– Похоже, придется мне идти и разбираться, – вздохнул чародей оглядывая лазарет и приходя к выводу, что дальше тут должны справиться и без его помощи. Сказалась настойчивость, с которой он пытался донести до своих подчиненных важность хотя бы элементарных целительных навыков, а также большое количество лечебных зелий, которые щедро расходовали на всех, кто еще дышал. – А что там с крейсером и эсминцами?

– Преследование продолжают, но без подзорной трубы их уже не разглядишь, – пожала плечами Анжела, похоже пребывающая в полной уверенности, что от врага им удалось оторваться. – Повезло, что единственными серьезными повреждениями ходовой части стало повальное переутомление аэромантов, да выход из строя резервного алхимреактора, который ядром разбило.

Слова Анжелы ожидаемо соответствовали действительности целиком и полностью. Толком даже не очистивший доспехи от чужой крови Стефан вместе с полусотней абордажников и несколькими одаренными из числа эвакуированных офицеров караулил один из отсеков грузового трюма, не имея возможности выкурить оттуда противника. Единственный вход наверняка держали под прицелом всего имеющегося оружия, а еще сложности добавляло то, что большая часть защитников «Тигрицы» сейчас едва стояла на ногах и остро нуждалась в починке снаряжения. В обычное время Олег бы без проблем возглавил штурм, но сейчас его шлем пока еще не мог генерировать защитный барьер вокруг головы чародея, кираса впитавшая немало враждебной магии треснула в нескольких местах и при дальнейшей интенсивной эксплуатации могла вообще сломаться раз и навсегда, а в броне зияло несколько дыр, через которые достаточно меткий или просто удачливый враг мог дотянуться до тела русского боевого мага и оборвать его карьеру.

– Долбанные трусы…Лучше бы они шлюпку какую угнали, чем так… – Шипел сквозь зубы ругательства Стефан, расхаживая по тесному коридору из стороны в сторону. Два шага туда, два обратно. Виновники плохого настроения толстяка о чем-то тихо переговаривались, но из-за крайней оживленности и эмоциональности их беседы, а также общего количества спорщиков, тихий по идее шепот сливался в единый тяжелый гул, временами прерываемый чуть приглушенными выкриками. – Да пусть бы я и вторую руку потерял, все предпочтительнее, чем возиться с этими паразитами! Ну и вот чего с ними теперь прикажете делать, а?

– Не кормить, поить только тех, кто будет хорошо себя вести, по прибытии в Ростов-на-Дону сдать попам. – Пожал плечами Олег, внимательно изучая руку своего друга. Ту, которую он отрезал в локтевом суставе буквально пять минут назад. Боевая перчатка топорщилась во все стороны потеками расплавленного металла, и пальцы её до сих пор подергивались, хотя внутри уж точно не могло остаться живых мышц. Один только уголь, ну может с маленькими вкраплениями обугленных косточек. А еще в магическом зрении было заметно, что по ампутированной конечности периодически пробегают едва заметные энергетические токи, хотя все накопители располагались в центральной части доспехов Стефана. Неужели часть тела его друга по какой-то причине превратилась в способный самостоятельно накапливать или даже генерировать волшебство артефакт? Подобный феномен требовал самого пристального обдумывания и изучения. – Что тут можно еще сделать?

Протянутая к рычагам управления вражеской шебеки конечность толстяка буквально сплавилась с зачарованным доспехом, поскольку впившийся в неё разряд магического электричества заставил потечь металл, а прятавшиеся под ним человеческие ткани так и вообще испарилпо большей части. Да, это определенно были чары пятого ранга, пусть даже и нижней его границы. Впрочем, энергетическое тело Стефана пострадало не слишком сильно, и целитель был почти уверен в том, что справится с задачей вырастить утраченное своими силами. Ну а если и нет, то обратиться к специалистам им вполне по карману, даже невзирая на все другие расходы, образовавшиеся после не слишком-то удачной битвы, лишь чудом не превратившейся в абсолютный разгром.

– Подожди…Ты что…Хочешь оставить их так?! – Глаза Стефана самым натуральным образом полезли на лоб, что не мог скрыть даже шлем, покрывшийся множеством свежих царапин, возникших по вине пуль, отрикошетивших от этой металлической шапки. – Серьезно?!

– А почему нет? – Вопросом на вопрос ответил Олег, продолжая изучать руку своего друга, который в лазарет так и не пошлел, поскольку травма толстяка не угрожала его жизни. А боль ему купировал кто-то из низкоранговых целителей. – Нормальной тюрьмы у нас на борту, знаешь ли, все равно нет и не было. Вот и пусть сидят здесь, если им там так понравилось!

Покрутив головой по сторонам, чародей нашел кусочек угля, которого после боя на корабле хватало по причине активного использования магии огня, разного рода молний, огнеметов, бутылок с зажигательной смесью и просто небольших пожаров, возникших после обстрела судна вражескими снарядами. Подняв в воздух силой мысли почерневшую щепку, кажется, ранее бывшую частью деревянной обивки пола, чародей послал её к занятому османами помещению, дверь в которое была открыта плашмя благодаря кому-то сильному. И намалевал слово «Тюрьма» сначала на русском, а потом еще на английском и китайском языке, украсив этим художеством внутреннюю часть зияющего прогала. Хотел он еще и сделать приписку про правила поведения в местах лишения свободы, но кто-то вырвал инструмент из телекинетической хватки чародея. Впрочем, на косяке все равно бы не хватило места для сотворения столь обширного художества…

– Но у них же оружие! – Брови Стефана как уползли куда-то к вершине головы, так обратно возвращаться и не собирались.

– И магия, – согласился Олег, которого доступное противнику волшебство нервировало заметно больше ружей, пистолетов и сабель. Гранат османские штурмовики по непонятной ему причине почти не использовали, а тяжелое вооружение у них вообще напрочь отсутствовало. – Минимум парочка обладателей третьего ранга там есть. Если они решатся вложить в свои последние чары всю свою силу и жизненную энергию, не уверен, что «Тигрица» это переживет, ведь ей сегодня итак досталось. А потому пусть сидят там и не рыпаются. Эй, слышите меня, мерзавцы? Будете хорошо себя вести – пойдете в плен на общих основаниях и сможете выкупиться на свободу или отработать её! Но если попробуете подгадить хоть как-нибудь – всех даром отдам нашим отечественным чернокнижникам, да еще и пару монет сверху приплачу, чтобы посильнее мучали!

– А если они там чего-нибудь…Ну…Учудят? – В растерянности спросил Стефан, повышая голос, чтобы перекрыть доносящийся изнутри гомон. Предложение Олега османы явно услышали и поняли, раз развернули такие горячие обсуждения. И общее количество спорщиков никак не могло оказаться меньше пары десятков, а скорее всего составляло где-то полсотни. – Или сломают? И вообще, почему ты думаешь, что если их оставить в покое – они не используют посмертные чары, чтобы долбануть напоследок на полную катушку?

– Порванную парусину или поломанные доски мы как-нибудь переживем, а больше ничего ценного в той части трюма не лежит. – Пожал плечами Олег, ради приличия пытаясь напрячь свой дар оракула…И как почти всегда в подобных ситуациях, способности к предсказанию ну никак себя не проявили, сделав вид, будто их вообще нет. – А хотели бы эти османы стать смертниками, что на тот свет пойдут за компанию с нами, так уже сообразили бы чего-нибудь. Времени у них было предостаточно хоть на минирование захваченной части судна, хоть на проведение темных ритуалов. Корабли преследовавшей нас эскадры уже больше тридцати минут как даже на горизонте не видны.

Османы залопотали друг с другом еще активнее, переходя на крики и, кажется, даже мордобой. Но попыток начать полноценный диалог так и не начали. Впрочем, в атаку они тоже не кидались, продолжая тесниться в одном из углов самого нижнего трюма, отделенного от остальных складских помещений внутренними переборками с одной единственной дверью. Прорубиться внутрь через стену Олег бы смог, причем даже своими силами. Или попытаться вместе со своими друзьями и уцелевшими штурмовиками прорваться через уже имеющийся вход, невзирая на перекрестный огонь и наверняка подготовленные минные или магические ловушки. Вот только особого смысла в этом капитан корабля не видел. Сумевший оккупировать часть его судна противник был лишен какой-либо надежды на получение подкреплений и потому бы стал драться с остервенением загнанной в угол крысы. И даже одна случайная смерть являлась куда большей ценой за победу над ним, чем Олег желал платить. Плюс время работало на него. Рано или поздно «Тигрица» достигнет своего пункта назначения. И если противник не сдастся раньше, то тогда несколько объединивших силы опытных магов или священников без проблем, лишних нервов и растраты боеприпасов всех осман с безопасной для себя дистанции усыпят. А может, и умертвят, но это вряд ли, в конце-концов, живые пленники сильно дороже, а поделиться их частью в обмен на помощь с остальными вражескими абордажниками, чародей не побрезгует. Или придет в себя Щукин, что захватил одну из офицерских кают совместно с парой бутылей предназначенного специально для высоких гостей коньяка и теперь делает вид, будто он празднует победу и медитирует, восстанавливаясь после легкого магического истощения, а не трясется в истерике после пережитого стресса.

– Эй, русские! Предлагаю устроить дуэль один на один! И провести столько поединков, сколько потребуется до тех пор, пока не упадет последний из вас или нас! – К удивлению Олега, османы наконец-то решили проявить себя. И среди них оказалось очень много тех, кто знал язык своего противника на вполне достойном уровне, поскольку в словах говорившего совсем не чувствовалось акцента. Растерянности добавляло и то, что враги не пошли в самоубийственную атаку и не стали обсуждать условия выкупа, а пожелали продолжения драки, пусть даже на более удобных для себя условиях.

– Сдавайтесь лучше, – ответил им чародей, перебарывая свое удивление. – Нет у нас времени с вами возиться. Шансов победить у вас все равно один к тысяче, а вот рассердиться мы можем легко. Запасы лично моего терпения и снисходительности сегодня вот уже давно подошли к концу, и остальные ничуть не менее сердиты.

– Никогда! – Последовал из глубин трюма яростный вопль. – Сам маршал Али-ибн-Фаррах именем султана повелел нам одержать победу над защитниками крепости Темный склон и погибнуть или одержать победу!

– Эм… – запнулся чародей, не сразу подобрав слова, нужные для успешного продолжения искусства переговоров. С одной стороны, теперь фанатизм собеседника стал ему понятен, видимо на сознание тому сильно давили ментальные закладки, которыми в османской империи не потчевали разве только крестьян, да рабов, стоящих дешевле работы даже самого хреновенького мозговрерта. Однако, теперь у Олега возникли новые вопросы. – Знаешь, либо твой русский все-таки не так хорош, как кажется, либо вы, ребята, очень крупно налажали…Ибо вот уже второй раз подряд ваша чертова эскадра атаковала не крепость Темный склон, а форт Черносольный!

Глава 13

О том, как герой оказывается в реальной опасности, сдается под гнетом обстоятельств и оказывается потрясен до глубины души

Олег очень старался не замечать, как сидящие на не таком уж и широком диванчике в два ряда молодые и симпатичные девушки старательно строят ему глазки и норовят изогнуться так, чтобы продемонстрировать самые выгодные ракурсы своего тела, а то и вообще начинают крайне провокационно целовать шейки своих коллег или покусывать их за ушки, одновременно давая волю рукам. Даже тот факт, что чародей вообще-то имел супругу, и оная супруга находилось на этом же летучем корабле, не мог остановить связисток, практически всем кругом пошедших в решительную атаку на сильного одаренного с тугим кошельком, относительно симпатичным лицом и отсутствием бесчисленной своры ближних и дальних родственников, готовых не моргнув глазом прирезать излишне наглую простолюдинку, если та протянет свои изящные ручки к семейным капиталам или магическим секретам. А персоны благородного происхождения, которым Олег был бы неинтересен, в число обменивающихся мыслеобразами через иной план реальности магов астрала как-то не рвались…То ли не нравились им постоянные мигрени с повышенными шансами схватить инсульт или какое-нибудь психическое заболевание, то ли отпугивала необходимость много и нудно трудиться без нормальных шансов на то, чтобы обрести силу, богатство и славу. Вот и мало было среди сидящих друг у друга на коленях и держащихся за ручки ведьмочек, вообще-то обязанных не хвостом перед потенциальным покровителем крутить, а установить хороший и четкий контакт со штабом фронта, персон, которые достигли хотя бы тридцати лет. В данном роде войск кто не мог уйти в отставку и замуж, те раз за разом улетали в декрет, лишь бы откосить от выполнения своих рабочих обязанностей, и к концу заключенного с армией контракта нередко могли бы претендовать на звание мать-героиня, если бы в данном мире его хоть кому-нибудь давали.

– Нет со штабом фронта связи, – немного нараспев пропела распорядительница этого борделя…То есть, конечно, начальница связисток. Она одна из присутствующих в кое-как приведенной в порядок мастерской дам имела в волосах отдельные седые нити, однако кожа её лица по-прежнему была лишена морщин, подтянутая полурасстегнутым корсетом грудь размера эдак четвертого выдавалась вперед подобно корме ледокола, а почти неприлично короткая юбка обнажала стройные бедра без всяких следов варикоза или целлюлита. Нижнего белья сия волшебница не носила. Олег успел это случайно заметить, когда перед ним специально упали в довольно провокационной позе, якобы споткнувшись о складку на ковре. Прибитом гвоздями по углам, чтобы не ползал туда-сюда во время лихих воздушных маневров. – Я чувствую силу и присутствие круга, что Ростов-на-Дону своим домом считает. Вот только никто из тех, с кем хочу поговорить, не отвечает. Знакомцы там есть и есть незнакомцы, а глас мой теряется как лягушка в колодце.

– То есть маги астрала из штаба фронта с кем-то общаются настолько интенсивно, что им не до нас. – Расшифровал речь пребывающий в полутрансе особы Олег, радуясь про себя тому, что Анжела после того как прекратила свою активную карьеру утратила и большую часть присущей магам астрала чудаковатости. Оставшееся он был согласен считать той изюминкой, которая лишь больше его привлекает. – Но это точно они? А есть ли среди них потери?

– Ошибки в жизни моей, не скрою, бывали, но дурой полной меня никогда не признавали, – лукаво улыбнулась начальница связисток, провокационно облизывая ярко-накрашенные алые губы и одновременно запуская руку под платье сидящей от неё справа то ли заместительницы, то ли особо приближенной к начальству беспринципной особе и начиная поглаживать внутреннюю сторону её бедер. – Я в сказанном себя могу поставить на кон, а коли будет мало, найду, кем ваш украсить можно трон.

Олег от такого пассажа только крякнул и порадовался тому, что в помещении он со связистками все-таки находится не один, да и через стенку находится один из матросских кубриков, где сейчас отлеживаются на постелях раненные разной степени тяжести. А не то бы чародей имел реальные шансы оказаться жертвой группового изнасилования со стороны организованной банды девиц, ныне держащих его в фокусе своего внимания. И в ближайшие дни, похоже, данная опасность будет сохраняться. Сидящие перед ним в два ряда дамы хоть и стояли в задних рядах защитников «Тигрицы» во время недавней битвы, но все равно набрались впечатлений и адреналина до ушей, а потому были готовы принимать любую позу из придуманной индийцами камасутры по три раза на дню, лишь бы заполучить относительный комфорт и безопасность, являющиеся атрибутами работы на летучем корабле. И честно говоря, волшебник даже не мог их в этом особо упрекать. Вряд ли связисткам и прочим слабым одаренным из павшей крепости повезет повторно получить назначение в какую-нибудь глухую дыру на неважном участке фронта. А если ведьмочек разбросают по разным частям в роли живых радиостанций или усиления для уже имеющихся кругов, то велик риск месяцы и даже годы жить в окопах и землянках, таскать все свои пожитки на себе, поймать случайную пулю, попасть под бомбежку или артиллерийский удар…Конечно, даже при службе в пехоте специалисты по общению через астрал вынужденно окажутся недалеко от штабов и старших офицеров, однако на борту летательного аппарата все-таки и нагрузки меньше в разы, и комфортнее и, самое главное, безопаснее. Когда он в небе, то угрозу для него представляют лишь другие суда, далеко не в каждой части имеющиеся зенитные орудия и маги уровни магистра. А если судно спокойно стоит на земле, то уж оно точно не на передовой, а где-нибудь в тылу на защищенном аэродроме. Вдобавок во время войны топливо в большой цене, а потому лишний раз гонять машину не станут. И соответственно работы экипажу будет меньше чем тем, кто тащится по дорогам вместе с пехотой или трясется в седле наравне с кавалерией.

– Но связисты в штабе фронта именно передают туда-сюда сообщения? – Уточнила латающая кольчугу черноглазая и черноволосая дама с узким разрезом глаз, бывшая двоюродной сестрой Стефана и оказавшаяся старше его едва ли не на тридцать лет. Подобно большей части Полозьевых она являлась прекрасной лучницей, да еще и на борт с собой взяла дрессированного сокола, который один на один запросто бы расправился с почти любым обычным человеком…Но упавший с неба на палубу «Тигрицы» за спинами стрельцов вражеский аэромант располовинил пернатого магического мутанта и чуть было не прирезал его хозяйку. Помимо неё в мастерской примерно тем же самым занималась парочка людоящеров, а целый консилиум американских техномагов пытался переставить сердечник автоматрона с разбитым вдребезги корпусом на другую машину, которая внешне осталась почти целой, если не считать прошедшей через центр узкой глубокой дыры, разрезавший на две части артефакт с запечатленным в металле отпечатком души какого-то человека. – Или они там дружно держат какой-нибудь барьер, мешающий османским менталистам превратить половину сосредоточенных в городе солдат в кровожданых берсеркеров, а вторую в испуганно хнычущих безумцев?

– Судеб сплетение есть паутина, но мнится мне, что там не рутина, – пожала плечами ведьма, которая тянула где-то на подмастерье, а следовательно являлась достаточно хорошим специалистом. Одно то, что ей в подчинение всучили неполный десяток одаренных, пусть даже остальные девушки в большинстве своем имели лишь первый ранг, уже о многом говорило. – Страхом и паникой многие там окрашены нити, а от усталости дрожали б как эти тити.

В качестве наглядного примера ведьма, успевшая вытащить свои руки из под юбки одной подчиненной так сжала грудь другой, что помещение огласил непроизвольный болезненно-похотливый стон.

– Девочки, если вы не прекратите вести себя как мартовские кошки, медикаментозно всем и сразу понижу тактильную чувствительность до уровня кирпича. А после наращу на лицо жировых складок с бородавками, – пригрозил Олег, уставший выдерживать эти слабо завуалированные нападки и отбросивший в сторону вежливость. Обычно он проявлял довольно высокую терпимость к маленьким слабостям или эксцентричности других людей, пока их странности не мешали жить остальным, однако сегодня отбросил в сторону вежливость, сдавшись под гнетом обстоятельств. Работы у чародея было столько, что хотелось выть на зависть любому оборотню, а вместо занятия делом он тут от сексуальных домогательств отбивается. И даже на кадровых офицеров перебросить ничего нельзя! Собранной Щукиным вокруг себя своре прихлебателей он бы доверил, максимум, починку деревенского сортира, но никак не собственное судно. И в качестве объекта своих приставаний на редкость разнузданные связистки их сейчас явно не рассматривали, поскольку господа аристократы сразу после исчезновения противника с горизонта решили принять немного алкоголя для успокоения нервов, да так увлеклись, что устроили в разгромленной кают-компании натуральную попойку. Оттаскивать от столов тех, кто еще оставался в сознании, а после тянуть в кровать смысла не было – даже если они там чего-то смогут, то на утро не вспомнят ничего. – Вам вообще удалось хоть с кем-то связаться? И если да, то что там у них происходит?

– Над Сочи камня стон рвет туманы, что мыслям несут лишь смерть и обманы… – Пару раз моргнув, начальница связисток претерпела метаморфозу не сказать, чтобы радикальную, но весьма заметную. Чуть обвисла грудь, вокруг глаз появились морщинки, голос заметно изменил интонацию, утратил напевность и ритмичность, а глаза слегка потемнели. Видимо эта то ли молодящаяся дама преклонных лет то или излишне рано поседевшая женщина в самом соку решила перестать поддерживать на себе косметические чары и вышла из транса, поскольку осознала, что с вымотавшегося и находящегося не в духе Олега станется притворить свою угрозу в жизнь. А затем своей властью капитана корабля послать связисток…Ну да хоть кровь с палубы отмывать. Даже если девушки поголовно не владеют бытовой магией, руки-то у них ведь есть. – Мы чуть не потеряли Риту и Свету, которые торили путь для остальных. Спасло их лишь то, что я знакома с этим методом наведения помех, путем вывода в астрал каналов из какого-то иного плана, который весьма агрессивен по отношению к душам смертных. Кто-то в Сочи эту дрянь активно вычищает, но когда закончит – неизвестно. Двойная скала пала, выжившие ушли в подземные катакомбы и оттуда прорываются куда-то на юг, их комендантом как раз является геомант, а потому на поверхность выйдут через пару суток, когда слуг Хозяйки Медной Горы почуют. Караванный причал вроде как подавил мятеж, но крепость наполовину разрушена и там осталось лишь пара сотен солдат и десяток офицеров. Османы каким-то образом смогли перехватить контроль над печатями клейменых контрактников, а после те под угрозой длительной агонии с последующим отрыванием головы оказались вынуждены драться со своими сослуживцами. Песчаный щит…А хотя я же про него уже рассказывала до начала битвы.

– Куда ни кинь, всюду клин, – поморщился чародей, пытаясь напрячь свой дар оракула, чтобы узнать, в какую сторону безопаснее всего. Оторвавшись от преследователей, «Тигрица» некоторое время летела на запад…Но если Олег не хотел драпать до самого Каспийского моря и расположенных там крепостей, фундамент которых закладывали еще при Петре Первом, то следовало решить, в какую сторону ему повернуть. Не то, чтобы волшебник так уж сильно был против посещения тех краев, в конце-концов, там активных боевых действий вроде бы не велось, а курорты имелись и вряд ли так уж сильно уступали черноморским…Но одно дело отступить от превосходящих сил противника, а совсем другое – усвистать аж в соседний регион без прямого приказа начальства. А оное вне зоны доступа и даже Щукиным не прикроешься. Сейчас, на волне алкоголя и эмоций, младший магистр может разрешить хоть эмиграцию куда-нибудь в Катманду и даже настоять на своем с применением силы, но когда успокоится и протрезвеет, запросто может сказать, что никаких приказов о передислоцировании «Тигрицы» в глубокий тыл не отдавал и обвинить прикомандированные силы в самовольном оставлении позиций, трусости и дезертирстве. От этого кадра, которого явно ни один судья по собственной воле ни в чем обвинять не будет, чтобы себе карьеру не испортить и недоброжелателей в боярской шапке не нажить, еще и не таких подвигов ожидать можно. А потому самому следовало определить, в какую сторону поворачивать корабль. – Хоть делай разворот на сто восемьдесят градусов и в форт «Черносольный» возвращайся. По крайней мере, какие у осман там силы мы точно знаем, и как минимум удрать от них имеем неплохие шансы.

– Не надо! – Встревожилась родственница Стефана. – Пусть уцеевшие шебеки отремонтируют еще не скоро, но османские колдуны наверняка уже успели перевести дух. А у нас не корабль, а решето летающее. Его как следует стукнешь – и он рухнет!

– Да это я так, шучу. – Поспешил успокоить волшебницу Олег, который данную идею всерьез и не рассматривал. Слишком сильно досталось и самому судну, и его экипажу. И если ремонт корабля грозил занять месяц или даже два, но рано или поздно летательный аппарат вернется к своей полной боеспособности, то вот с образовавшимися в команде вакансиями справиться будет тяжелее. Олегу не привыкать набирать пополнение отряда из тех, кто есть под рукой, но выученные на скорую руку матросы непременно будут во всем уступать ветеранам, прошедшим строгий отбор и усиленные сверх всякой меры тренировки, которыми в кадровой армии разве только войска специального назначения утруждают. – Сам же прекрасно знаю, что нас сейчас чуть ли не плевками сбить можно, поскольку защитные барьеры едва-едва справляются со встречным ветром, а артиллерии осталось от силы половина.

Короткий, но крайне жестокий бой оставил воздушное судно в ужасающем состоянии. Были выведены из строя три из четырех турелей: две в упор расстреляли картечью и ядрами, а внутрь последней ворвались вражеские джины-штурмовики и своими огненными мечами вдребезги разнесли приборы управления орудиями. Обычные бортовые пушки, расположенные с левой стороны, тоже изрядно пострадали, а некоторые так и вовсе ныне на борту отсутствовали. Летящие туда на огромной скорости куски металла не только превращали сконструированные из дерева сложные лафеты в кучу дров, но и в некоторых случаях умудрялись создавать трещины и выбоины на стволах, что создавало риск разрыва при дальнейшей эксплуатации. Вдобавок созданные османскими чародеями песчаные големы умудрились несколько единиц артиллерии просто вытянуть наружу и сбросить вниз. Защитные барьеры эрзац-крейсера требовали ремонта, а кое-где и замены, поскольку их рунная основа и энерговоды выгорали целыми сегментами от непомерных нагрузок и насильно вливаемой туда силы. Теперь магический щит «Тигрицы» соответствовал, в лучшем случае, какому-нибудь мелкоразмерному судну. Руны снижения веса тоже пострадали от чрезмерной эксплуатации в попытках снизить вес бывшего грузовоза и тем придать ему скорости, но их по крайней мере Олег мог заменить самостоятельно. Правда, творения профессионалов показывали бы большую эффективность и требовали меньше топлива на заполнение себя волшебством. Повреждения брони, парусов, палуб, переборок, а также перекос и деформация отдельных участков несущего и беспорядок в трюмах, часть одного из которых до сих пор удерживали за собой блокированные османы, на фоне более важных частей корабля можно было не учитывать. И уж тем более забывалось про них, когда на ум приходил список потерь личного состава.

Из более чем двухсот членов экипажа в живых осталось всего сто тридцать четыре, причем половину от этого числа где-нибудь в другом месте либо добили бы из милосердия, либо выпнули из армии на улицу пинком под зад, потому как генералам калеки не нужны, ведь легче новых солдат набрать, чем ставить инвалидов обратно в строй, обеспечивая им магические протезы либо регенерацию утерянных рук, ног или глаз. Основная часть потерь пришлась вопреки ожиданиям Олега не на абордажников, а на артиллеристов. По сравнению с ударным кулаком вольного отряда специалисты по стрельбе из пушек были чуть хуже вооружены и чуть меньше тренированы, пусть в обычной армии они и легко сошли бы за элиту благодаря американским револьверам, грантам и тяжелым доспехам с добавлением усиливающих носителя искусственных мускул, но истинным специалистам по яростному и жаркому бою на коротких дистанциях все-таки уступали. Мало кто горел желанием лишний раз получать по морде на тренировках или спускать полугодовое жалование на личный защитный амулет лучшего качества. И эта разница сказала свое веское слово, сначала когда их начало косить выпущенной прямо в упор картечью непосредственно на орудийной палубе, а потом в схватках с прорвавшимися внутрь судна османами. Впрочем, потерь не избежали ни в одной части судна. И штурмовики падали в битве, когда их буквально заваливали телами и дырявили со всех сторон свинцом или сталью, и маги пропустившие удар вражеских чародеев вспыхивали как свечки за спинами бойцов, и ждавшим приема пациентов в лазарете санитарам досталось, когда туда ворвался враг, и даже обычно несущие вахту в рубке техномаги-наблюдатели, дежурящие за осматривающими округу приборами наблюдения, недосчитались парочки своих коллег, павших на входе в сердце летучего корабля. Причем потерь было бы намного больше, но на руку защитникам «Тигрицы» сыграло сразу два фактора. Во-первых, османы полагали взятие эрзац-крейсера делом решенным и не успели толком обдумать насколько сильно их ожидания расходятся с действительностью, а потому зачастую не добивали прекратившихся сопротивление тяжелораненых, рассчитывая выгодно продать обладателей отличного оружия и экипировки, за которых наверняка заплатят целую кучу золота. А во-вторых, стоимость зелий, использованных для стабилизации умирающих матросов, отправила бы целителей в кадровых частях на суд и хорошо еще, если не под трибунал. И далеко не все из них были сварены супругой Святослава, поскольку переселившейся в сибирскую деревню эльфийке зачастую не хватало знания рецептов или просто квалификации.

– Продолжайте работу, если будет что-то срочное, сразу же сообщайте. Я буду в рубке, – так и не сумев после беседы с магами астрала прийти хоть к какому-нибудь решению, чародей решил свериться с картой и посоветоваться с супругой, что дежурила в пункте управления кораблем. Она бы, конечно, предпочла возложить данную обязанность на другие плечи, но Стефан караулил осман, а Святослав валялся без сознания с ожогами, повреждениями верхних слоев ауры, упадком высосанных не иначе как сотканным из крови смерчем жизненных сил, магическим истощением и легкой интоксикацией алхимическими препаратами.

– Господин Коробейников, ну наконец-то мне удалось вас найти! – Едва чародей вышел из помещения, как оказался перехвачен уже знакомым ему начальником отряда легких кавалеристов, который по какой-то причине считал нужным увиваться вокруг Олега, тем создавая довольно резкий контраст с большинством других кадровых военных. Битва оставила толстячка в расшитой узорами синей униформе абсолютно невредимым, хотя его роскошное одеяние в нескольких местах несло на себе следы крови и темные пятна, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся пулями, расплющившимися о яркую ткань подобно брызгам воды. – Прошу простить, что отнимаю ваше бесценное время, вдвойне важное в такие дни как этот, но у меня к вам довольно важный вопрос, который было бы желательно обсудить. Важный и взаимовыгодный. Из тех, которые озвучивают только наедине и при поднятых барьерах, гарантирующих нашу приватность.

– Это в действительности так важно, Бимурат Иоанович? – Уточнил Олег, краем сознания отметив, что не ошибся. Этот человек от него действительно чего-то хотел, потому и проявлял вежливость вкупе с прямо-таки демонстративным дружелюбием. Однако в данный момент чародей проявлял к кавалеристу лишь легкий интерес, поскольку голова у него болела над другим вопросом: куда повернуть? Направо или налево? Ростов-на-Дону защищало больше войск, но в Сочи гостила величайшая геомантка мира. С другой стороны, армия штука неповоротливая, а потому будет драться с османами если и не до конца, так, по крайней мере, долго и упорно. Генералы со свитой может и смогут сбежать, если запахнет жаренным, но при всем желании не упрут с собой тысячи солдат, артиллерию и боевую технику. А вот передвижной дворец сильнейшей ведьмы мира весьма мобилен и вряд ли бывшая Баба-Яга будет ради спасения города выкладываться на полную катушку, тем самым разрушая столетиями создаваемый образ властной, опасной, умной, могучей и жестокой, но в целом обычной по меркам архимагов колдуньи, меряющей свой возраст всего лишь несколькими веками и к темной магии относящейся с легким пренебрежением. – В таком случае прошу проследовать в мою каюту. Там, конечно, легкий беспорядок, но трупы уже убрали.

Время на то, чтобы определиться с выбором, у Олега имелось. Почему бы и не выслушать предложение собеседника, тем более чародею вполне по силам поддерживать беседу и думать одновременно. Вдобавок, а вдруг ему действительно собираются сообщить нечто важное и ведущее к взаимной выгоде? Даже если это окажется насквозь тривиальным делом, ну например попыткой втюхать молодому волшебнику из простонародья «древнюю и могущественную фамильную реликвию», вышедшую из подвала где-нибудь в Одессе пару месяцев назад или предложением осуществить прямые поставки частей тел сибирских монстров в другой регион страны при посредничестве кавалериста, условия коммерческого предложения требовалось узнать, прежде чем отвергать…Или принять, если оно действительно будет стоить того. Разумеется, с отложенным на другой день составлением договора, где будет указана каждая мелочь.

– У вас здесь есть ритуальный круг? – Уточнил Бимурат, оглядывая обитель капитана судна, ныне пребывающую в ужасающем хаосе. Кровать была перевернута, подушки и одеяла раскиданы по полу, из шкафов вытряхнули лежащие там вещи, инструменты, книги, початую упаковку печенья и мешочек с жареными орехами. Закуски, нужные чтобы не мотаться на камбуз, если вдруг посреди ночи возникнет желание заморить червячка, ныне были не просто растоптаны османскими сапогами, а словно каким-то взрывом размазаны по стенам и даже потолку…А вот сундук с походной кассой, очевидно и бывший предметом поисков вражеских штурмовиков, остался неожиданно чистым и почти целым. Только стоял не на своем месте. По всей видимости, сбив петли замка, откинув крышку и обнаружив деньги одни налетчики попытались утащить его целиком, а другие решили, что раз столько золота лежит на самом видном месте, где-то просто обязан быть тайник с настоящими ценностями, принялись изо всех сил его искать. – Так будет проще всего гарантировать, что нам не помешают.

– Да, конечно, – согласился хозяин помещения, который нет-нет да и тренировался или экспериментировал при помощи этого магического инструмента, позволяющего отсекать посторонние воздействия и легче управлять внутри строго очерченных границ собственной магией. – Вон там он, под опрокинутым на бок креслом.

Мерцающая пленка барьера, который было бы очень сложно пройти звукам или враждебной магии, окружила двух вставших почти вплотную внутри магической фигуры мужчин, а после кавалерист внезапно рванул на своей груди одежду, одновременно распахивая и изукрашенный мундир, и скрытую под ним белую шелковую рубашку с крупными перламутровыми пуговицами. Не ожидавший такого чародей судорожно схватился за оба висящих у него на поясе топора, мысленно благословляя тот факт, что он до сих пор не снял броню, а потому гарантированно отобьется от избравшего его своей целью извращенца, но реальность оказалась несколько более пугающей и неприятной.

– И снова здравствуй, смертный, – прямо по груди кавалериста, напрочь лишенной какой-либо растительности и выглядящей на удивление ровной, словно кожей обтянули не человеческий скелет, а нечто иное, пролегли пылающие багровым линии, сложившиеся в изображение морды, отдаленно напоминающей не то обезьянью, не то крокодилью. Очертания черепа и расположение глаз в целом соответствовало гуманоидам, но выступающая вперед длинная пасть с торчащими из неё кривыми клыками явно была слишком велика для любого нормального примата. И эта харя была отлично знакома потрясенному до глубины души чародею, родившемуся в совсем другом мире. Как и холодный злой голос, полнящийся одновременно и презрением, и самодовольством. – Наше соглашение принесло тебе то, чего ты так страстно желал…Пришла пора платить.

Глава 14

О том, как героя считают жалким, искушают желаемым и оставляют без помощи

– Не припомню, чтобы клялся тебе хоть в чем-нибудь, – хмыкнул Олег, усилием мысли переводя свой организм в форсированный режим работы, который мог пригодиться как в драке, так и в диалоге благодаря некоторому ускорению работы сознания. Лезвие правого топора чародей прижал к шее кавалериста, а левым почти касался горящих прямо на коже пламенных линий, складывающихся в изображение демонической морды. Лишь огромным усилием воли он сумел сдержаться от того, чтобы чуть шевельнуть своими руками и прервать жизненный путь начальника отряда легкой кавалерии. Аура того определенно принадлежала человеку, который прямо сейчас чего-то колдовал, а потому вероятность того, что напротив стоит лишь притворяющееся русским офицером выходец из нижних планов, малоуязвимый для обычного зачарованного оружия, была крайне мала. Если бы Бимурат мог поддерживать на себе столь сложную маскировку в процессе сотворения волшебства, то за такие таланты ему бы сходу стоило присвоить звание магистра. Возможно и не младшего. – И договора мы тоже не заключали. А все возможности для честного взаимовыгодного сотрудничества рассыпались прахом после того, как ты долго и упорно упрашивал принести меня в жертву. Так о каких долгах может идти речь?

Первоначальное лицезрение демонической морды заметно выбило Олега из колеи, однако повинна в этом оказалась больше внезапность, чем что-либо еще. Возможность своего столкновения с существом, благодаря которому он появился в этом мире, чародей успел обдумать давным-давно. Учитывая рвение, с которым многие обитатели данного измерения занимались темной магией, устраивая то призывы отдельных тварей, то явление на территорию противника целых армий инфернальных монстров во главе с кем-нибудь из их лордов, вероятность встречи следовало считать довольно существенной. В конце-концов, если архимаги Союза Ореднов сумели связать демона с наградной печатью, то значит и кто-нибудь еще из местных обитателей с ним установить контакт способен. Или тварь сама активно пытается пролезть именно сюда из своего обиталища, всячески пытаясь привлечь к себе внимание легкомысленных смертных, которые рано или поздно доиграются. И потому чародей по возможности подготавливался к этому моменту, ну или столкновению с любым другим обитателем нижних планов, который предпочтет диалог немедленной атаке. Осторожные расспросы священников и изучение открытой литературы позволили узнать сведения, являющиеся так сказать общеизвестной техникой безопасности для тех, кто не желает по собственной глупости вляпаться в какое-нибудь дерьмо. Демоны ценили добровольно отданные им души намного выше вырванных на жертвенных алтарях руками чернокнижников, а те в свою очередь превосходили нахапанную самолично на поле боя добычу. Чего-то такое сильно теряло в качестве сей эфемерной субстанции при насильственном извлечении без согласия законного владельца. Оное согласие, пусть даже выраженное неявно, вообще сильно облегчало манипуляции обитателям иных планов с привлекшими их внимание смертными. Без него призывателя или случившегося рядом прохожего сложновато было погрузить в грезы, захватывающие сильнее любого дурмана, усилить, излечить, научить новым навыкам, просканировать до самых печонок чтобы найти корень имеющихся проблем… И когда-то Олег разрешал данному обитателю нижних планов воздействовать на себя. Вот только это была совсем не продажа души и даже не взятие на себя каких-либо обязательств, а вся имевшаяся у твари над будущим чародеем власть сошла на нет в течении нескольких суток. Но даже если бы кандидат на вступление в стройные ряды демонопоклонников клялся обитателям преисподней в вечной верности, кивал головой до хруста шейных позвонков и громко пел инфернальные гимны, до момента, когда он принимает на свою ауру отметку какой-либо твари, все сказанные вслух или написанные на пергаменте из чьей-нибудь кожи слова оставались лишь пустым сотрясением воздуха. Разновидностей данного клейма, равно как и путей его получения, насчитывалось превеликое множество, однако суть сводилась к возможности создания двухстороннего канала, связывающего обитателей разных планов, несмотря на разделяющие их грани реальности. А уж использовать тот можно было хоть для геолокации, хоть для удаленного контроля, хоть для насылания порчи и мучительного убийства…Ну или передачи информации, поддержки, отправки помощи.

– Неблагодарность…Впрочем, чего еще можно было ожидать от человеческого племени? – Похоже, демон всерьез и не рассчитывал на то, что Олег согласится с якобы имеющимися у него долгами, и действовал чисто наобум. А вдруг получится? – Ладно, перейдем на тот язык, который понимают подобные тебе омерзительные тараканы. Или ты будешь служить мне, или о твоем маленьком грязном секрете узнают все.

– Можешь начинать распространять обо мне всякие нелепые бредни. Рекомендую начать с коллегии святейшего синода, но говорят, в приемной патриарха тоже со всем вниманием относятся к посетителям, что им доносы тащат. – Олег повидал в этом мире вполне достаточно существ, которые смогли бы убить его одной лишь силой мысли или небрежным движением руки. Некоторые из них даже умерли при его скромном содействии. И трястись перед демоном, которого принудили служить владельцу отнюдь не легендарного артефакта, он не собирался. Если связанную с закабаленной тварью печать выдали пусть особо отличившемуся в какой-то битве, но все-таки почти обычному магу, следовательно, та не могла считаться такой уж великой ценностью. Всё лучшее архимаги времен Союза Орденов просто обязаны были приберегать для себя, своих родственников и повязанных намертво ближних слуг, такова уж психология обитателей данного мира. Следовательно, данное существо на одного из владык нижних планов не тянуло, несмотря на все свои имеющиеся возможности…Ведь удайся какому-нибудь чернокжнику захомутать монстра подобной мощи, и печать бы пошла в ход при разборках с конкурентами, как и полагается стратегическому оружию. С инфернальным же аналогом магистра, когда тот действует во враждебном себе измерении, где ему приходится прикладывать немало сил просто на то, чтобы не провалиться обратно в родную преисподнюю, а прикончить тварь и разделать на органы сочтут достойным уважения поступком в любой стране мира, Олег имел неплохие шансы справиться. Тем более он не собирался бояться твари сейчас, когда существо действует через своеобразный переходник в лице Бимурата. – Уверен, если ты лично заявишься к ним на ковер, это гарантирует скорейшую работу нашей родимой православной инквизиции. Кстати, а зовут то тебя как? А то вроде давно знакомы, но толком друг другу так и не представлены…

Раскрытие правды о происхождении Олега, бесспорно, могло доставить ему неприятности. И очень значительные. Вот только друзья чародея или Анжела до сих пор скрываемую от них информацию если и узнают, то, скорее всего, им окажется на это чуть менее чем наплевать. Душа у него ведь нормальная, человеческая целиком и полностью, а прежнего Олега Коробейникова они и в глаза не видели. Биологические родственники данного тела теперь в принципе не сумели бы доставить волшебнику неприятностей. Зато их с лихвой могли обеспечить разные высокие персоны, заинтересовавшиеся такой диковинкой как обитатель иного мира…Но к истинному магу, капитану вольного отряда, обладателю служилого дворянства, собственнику весьма заметных капиталов и начальнику нескольких сотен опытных головорезов на кривой козе уже не подъедешь, он ведь не бесправный ведьмак-контрактник, которого можно легко выкрасть, а то и официально выкупить, чтобы потом выжать как половую тряпку и втихую в подвалах сгноить. Да и потом, если бы какой-то древний магистр или архимаг всерьез заинтересовались бы родиной любопытного феномена, они бы, скорее всего, сумели попасть туда самостоятельно. Может не за год, может не за десять-двадцать или даже пятьдесят…Куда торопиться тем, кто меряет свою жизнь веками? Наличие иных миров, зачастую населенных разумной жизнью, для науки этого мира являлось доказанным фактом, а потому на сенсацию планетарного масштаба Олег не тянул при всем желании. А допрашивать способного осуществлять перенос человеческих душ между измерениями и телами демона куда удобнее, чем персону, с которой тот однажды работал. Олег-то про магические нюансы проделанных над ним манипуляций при всем желании не сумеет многого рассказать, поскольку даже сейчас у него не хватит квалификации на понимание происходивших тогда процессов. Про триумф же технического и социального прогресса родного чародею измерения сначала надо было догадаться спрашивать, а потом верно интерпретировать полученную информацию, не пропустив её мимо разума, зашоренного тысячелетними предрассудками и выросшими из собственной силы деформациями психики. И потому если выбирать между служением демону-шантажисту и интересом со стороны разных высокопоставленных персон, то второй вариант являлся все-таки более предпочтительным. Немножко. В конце-концов, сменить фамилию, имя, внешность и место проживания проще, чем откреститься от инфернального кредитора.

– Ты жалок так, что почти смешон, смертный. И я не собираюсь открывать свое имя кому-то вроде тебя! – От по-прежнему держащего края одежды Бимурата весьма заметно тянуло горелым мясом, но судя по скошенным вниз глазам кавалериста, с любопытством прислушивающегося к беседе, каких-либо серьезных неприятностей ему пылающая прямо на коже демоническая морда не доставляла. – Думаешь, стоило лишь чуть-чуть возвыситься над родственной тебе грязью, как стал могущественен, велик, по-настоящему силен и можешь больше ничего не бояться? Пф! Но знаешь, я ведь могу показать тебе настоящее могущество и силу. Уж ты-то видел, что за тайны мироздания мне подвластны. И сможешь причаститься к ним, если поможешь провести один маленький ритуал…

– Доверять тебе? Серьезно? Вот уж где действительно: «Пф!». – Усмехнулся Олег, раздумывая над тем, а не прирезать ли ему живое устройство связи прямо сейчас. Ну вот чисто на всякий случай…К сожалению, минусов в такой идее виделось больше, чем плюсов. Во-первых, установивший прямой контакт демоном Бимурат наверняка мог пользоваться частью силы монстра, а тот был хоть и не одним из владык нижних планов, но определенно высшим. Аристократом преисподней. И для того, чтобы иметь подобный статус и оставаться живым, требовалось весьма впечатляющее могущество. А во-вторых, работающий демоном человек оставался офицером российской армии и слишком многие указали бы на его убийцу в случае таинственного исчезновения кавалериста. Доказать же суду обоснованность данного поступка было бы сложно…И могло стоить чародею головы или хотя бы появления такого крючка, по сравнению с которым доступные инфернальному шантажисту сведения не более чем мелкое досадное неудобство. В конце-концов происхождение Олега напрямую никому не мешало и ущерба не нанесло, а значит и публично обвинить его по большому счету не в чем. – Опустим пока деловую репутацию обитателей нижних планов, над укреплением которой они работали бесчисленные эоны времени. Вспомни нашу первую встречу и то, как ты навязывал заведомо проигрышную сделку, пытаясь навесить на призывателя с одной стороны не такой уж и серьезный долг, а с другой стороны обязательства, которые он заведомо не сумеет выполнить по прекрасно известным тебе причинам.

– Ритуал будет полностью безопасен, безболезнен, не особо требователен к материальным компонентам, а также лишен каких-либо подводных камней и долговременных обязательств. – Немного подумав, Олег снизил планку опасности своего собеседника еще чуть-чуть ниже. Он мог быть чудовищно сильным, он мог знать секреты волшебства, которые не каждому архимагу известны, он вероятно в десятки раз превосходил чародея опытом…Но не был он мудрым или хотя бы умным. Иначе бы убрал из голоса это свое невыносимое самодовольство и презрение к собеседнику хотя бы после того, как его, фигурально выражаясь, макнули кривозубой пастью в собственное вранье. Или вообще как-нибудь по-другому бы построил беседу. – Я могу в этом поклясться своей сутью, будучи в призванным в специально подготовленном месте с обоюдными гарантиями непричинения вреда под контролем ваших лицензированных демонологов, таких как тот человек, при помощи которого мы сейчас разговариваем. И за помощь с ритуалом я отвечу на любые три вопроса о своих силах или добуду для тебя три любых предмета, к которым ты с детства привык. А захочешь большего, так думаю мы сможем договориться…В конце-концов, у вас там сейчас идет большая война и твоим пленникам найдется куда лучшее применение, чем просто гнить в канавах или качаться на ветвях деревьев.

– Как…Интересно. – Предложенная демоном сделка действительно могла оказаться для Олега безопасной настолько, насколько подобное мероприятие вообще способно. Официальный найм опытного демонолога для проверки заключаемого с темными силами договора не то чтобы исключал возможный риск на корню, но сводил его до максимально возможного минимума. Плюс за самим демоном присмотрят в обязательном порядке присутствующие на подобных мероприятиях чернокнижники и церковники, которые в случае чего могут как недопустить неблагоприятного развития событий, так и очень сильно врезать по протянутым не туда инфернальным лапкам. Внутри кропотливо подготовленного ритуального зала даже не имеющий особой личной силы одаренный способен скрутить в бараний рог многократно превосходящие его сущности. Для тех противостояние со смертными чародеями окажется сродни попытки бежать в атаку по минному полю навстречу плотному пулеметному огню, когда сверху падают бомбы. – Ты предлагаешь очень многое и за, казалось бы, смешную цену…Но знаешь, невольно встает вопрос: «А в чем твоя выгода?». Что же за ритуал ты хочешь провести с моим участием, раз готов для этого приложить такие усилия? И не связан ли он как-то с третьим участником нашей первой встречи?

Если демону зачем-то нужен был именно Олег, а не первый попавшийся культист или даже лицензированный демонолог, который может работать при полной поддержке государства если не забывает отстегивать императору и церкви свой процент, то значит в планируемом мероприятии именно чародей должен был являться одним из ключевых компонентов, без которого никак. И чем же таким отличался капитан «Тигрицы» от любого другого волшебника? Только разве тем, что его душа была неродной этому телу. А его родному телу ранее принадлежала душа, привязанная к занимаемому сейчас организму. В магии подобия, на которой строилось не меньше половины разного рода ритуалов, бывшая оболочка послужила бы практически идеальным элементом для установления контакта с тем колдуном, кто некогда и воспользовался связанной с демоном наградной печатью. Чтобы навести порчу или выследить цель невзирая на расстояние, мастерам своего дела хватало обрывка волоса или обрезка ногтя, а тут-то связь посильнее будет.

– Ты все правильно понял, смертный. К моему удивлению, у тебя все-таки иногда получается пользоваться той кашей, которую вы, люди, зовете мозгами. – Демон самодовольно ухмыльнулся, очевидно, полагая, будто купил Олега с потрохами. Чародей и в самом деле много раз мечтал о том, что оставил в родном мире…И многое бы отдал за возможность наведаться туда или хотя бы заполучить какой-нибудь ноутбук, чья память забита полезными книгами напополам художественными произведениями, которые можно читать самому с целью расслабиться или опубликовать ради получения коммерческой выгоды. Да даже за старый грязный справочник металлурга или потрепанный автомат Калашникова, криво отштампованный в Китае и лет тридцать эксплуатировавшийся бы в Африке без единой чистки, он заплатил бы десятикратный вес в золоте или больше, поскольку здесь бы они позволили ему развернуть производство, конкурентов которому найдется немного. – Итак, для начала ты поклянешься жизнью и душой, что не будешь использовать переданный тебе ритуал без моего разрешения и не станешь передавать вольно или невольно знание его посторонним….

– Мой ответ тебе – нет. Ритуала не будет, сколь бы выгодным для меня он ни являлся, – оба топора чуть-чуть вонзились в плоть вздрогнувшего Бимурата, чья кожа к настоящему моменту заметно побледнела и покрылась бисеринками пота. То ли поддерживать видеовызов напрямик в преисподнюю было тяжеловато, то ли сказывалось действие артефактов-вампиров, которым было совсем не обязательно пускать своей жертве кровь, дабы понемногу тянуть из неё жизнь и магию. – Разрывай соединение, а то сейчас сам провод перережу…

– Господин Коробейников, не надо так нервничать и Бога ради, воздержитесь от поспешных выводов, – несколько нервно улыбнулся балующийся демонологией кавалерист, пытаясь отодвинуться подальше. Вот только топоры Олега качнулись следом за ним. – Вам абсолютно ничего не угрожает, я полностью контролирую ситуацию и могу в любой момент перекрыть канал. И прошу вас, уберите оружие… Разве вы не согласны с тем, что это действительно важный разговор?

– Смертный, со мной не торгуются! – Взъярилась демоническая морда, отчего запах паленой плоти резко усилился. – Я и так оказываю тебе небывалую честь, за которую многие отдали бы своего первенца и сочли сделку выгодной! В конце-концов, кто тебе тот жалкий червяк? Не родственник и даже не знакомый!

– А кто ему был я, что он мою душу тебе не продал, несмотря на жаркие уговоры и выгодные предложения? – Задался философским вопросом Олег, а после силой мысли вытащил из поясной кобуры револьвер и демонстративно нацелил его между глаз Бимурата. Нельзя сказать, чтобы он питал теплые чувства к тому, с кем обменялся телами, все-таки тот довольно крупного его подставил…Но в то же время дал шанс на новую жизнь взамен угасания на больничной койке. Будь его воля, и чародей бы пересчитал свои бывшие зубы кулаком. Но подставлять коллегу под удар демона было чересчур жестоко. И опасно. Ведь если ритуал действует в одну сторону, то может и в другую. Стоит монстру получить в свои когтистые лапы местного колдуна, который сейчас, наверное, уже весьма неплохо освоился на Земле, и он очень крепко возьмет Олега за яйца. – Последний шанс, Бимурат. Или ты гасишь иллюминацию, или я гашу тебя. Наглухо.