Тени во мраке [СИ]

Змееныш укоризненно так посмотрел на меня, потом на Диану. Словно еще немного и начнет ей жаловаться на то, какой ее спутник грубый и бесчувственный чурбан. Театр одного актера, млин!

— Так я почти все и сказал. Если принципы могут быть отброшены, то «антиквары» превратятся в еще один криминальный «клан», — поморщился Змееныш. — Могущественный, опасный, с перспективами развития, но… Меня и многих других это не устраивает. А Ласло на такое пойдет. Сейчас он собрал вокруг себя тех, кто в значительной степени разделяет его… философию. Других будет соблазнять тем, что война с этими вашими культистами помешает «антикварам» изучать столь притягивающие нас тайны. Будет играть на возможном спасении Кэра путем переговоров и компромиссов. К сожалению, компромиссы в нашем жестоком мире — скрытая готовность признать свое поражение. Я это давно понял, как только в секретной службе стал работать и научился разбираться в истинной сути происходящего.

Неплохо выступил! Я сейчас без иронии, от души. Змееныш всегда умел находить верные слова для каждого, с кем счел необходимым серьезно поговорить. Останавливать его я не собирался, он в здравом уме и не станет промывать мозги окружению тех, кого считает своими.

Диана… впечатлена. Если бы ее мнение в нашем сообществе хоть что-то сейчас значило, она со всем юношеским пылом стала бы агитировать за Змееныша. И мой ядовитый скользкий друг это понимает, потому своими словами хоть самую малость, но укрепляет свое положение в организации. Без вранья, без лицемерия, просто правильно разыгрывая реальность. Понимает, что если сюда кого привели, то явно не просто посидеть, а с прицелом на будущее. Ди может этого еще не осознавать, но она УЖЕ впечаталась в «антикварность». Еще немного и уходить она отсюда просто не захочет. Я же только поддержу ее в этом стремлении. А пока… Есть у меня еще одна задумка, которую стоит реализовать прямо сейчас. И полезно, и хорошему человеку в помощь.

— Проф, ну как там твое здоровье? — спрашиваю я у Альберта-Фридриха, излишне отягощенного бинтами. — Разговаривать то хоть нормально можешь или пока врачи не рекомендуют?

— Живой и не помру, — с заметным усилием хрипит «антиквар». — Только говорю мало. Болит лицо. Мышцы повредили.

— Что не помираешь — это радует. Вот насчет остального — плохо. Давай-ка мы тебя нетрадиционными научными методами попользуем. Феликс, сними с Профессора пиджак, ему самому с его ранениями несподручно будет. А я пока кое-что из недавних своих трофеев достану. Диана же немного развлечет вас рассказом об одной интересной лаборатории. Хотя история не веселая, а скорее грустная. Лично мне не до смеха было.

Реаниматрон искать не пришлось, он и без того находился в сумке на самом верху. Ну почти на самом, поскольку огнемет-стигм расположился наиболее подходящим для быстрого извлечения образом.

Сначала я не думал, что сегодня использую часть энергии медицинского артефакта, но глядя на своего друга в весьма плачевном состоянии, пришлось изменить планы. В конце то концов знаю уже, как именно нужно подзаряжать реаниматрон! И плевать, что зарядные устройства находятся у врага. На то они и враги, чтобы с ними воевать и изымать нужные тебе плюшки в промышленных масштабах. В качестве батарейки без сомнений и колебаний могу использовать одного из культистов, рука точно не дрогнет. Главное самому не подставиться.

Феликс уже снял с Профа пиджак, стараясь сделать это как можно более бережно. С забинтованным лицом мимика считывается плохо, но все равно было видно — хреновато Альберту-Фридриху, боль достает и сквозь принятые им обезболивающие препараты.

Ничего, сейчас мы это поправим. Только сначала ножом разрежем рубашку. Один длинный разрез… Понимаю, что теперь эту фирменную вещь только в мусорку, но ничего, Проф, как и мы все, далеко не беден. Убрать нож в закрепленные на руке ножны, взять диск-реаниматрон…

— Сейчас будет больно. Но недолго.

Р-раз! Готово. Артефакт выпустил свои штырьки, вонзившиеся в плоть и подсоединившиеся к кровеносным сосудам и позвоночнику. После чего из безжизненно-серого вновь стал серебристым. И огоньки замигали.

Больно было Профессору, это сразу видно. Спазматически сократившиеся мышцы, до крови прикушенная губа, шипение сквозь зубы. Длилось, правда, это безобразие лишь секунд десять, ну пятнадцать от силы. Потом артефакт явно снял болевые ощущения. Вообще снял, поскольку Проф ощутимо расслабился, словно сбросил давно давивший на плечи тяжелый груз.

— Придется немного подождать, — заметил я, после чего добавил. — А пока все, помимо нашего болящего, вновь садимся, отдыхаем, Диану слушаем.

Диана, стараясь вести себя, как будто ничего и не происходило, продолжила прерванный было рассказ о налете на оч-чень интересную во всех планах лабораторию. Даже добросовестно пыталась не обращать внимания на незнакомых ей «антикваров», периодически дефилирующих мимо нас на небольшом отдалении. Ну интересно людям, что тут происходит — дело житейское, абсолютно естественное. Это еще повезло, что в нашем сообществе не принято проявлять назойливость и мешать разговору людей, когда этого не хотят.

Хотя все до поры до времени. Как только сбор будет объявлен открытым, тогда начнется. И про странный диск на спине Профа спросят первым делом. Особенно если все получится так, как я и планирую, причем в сжатые сроки.

* * *

Краткий рассказ Дианы подошел к концу. По ключевым точкам она прошлась, ничего тайного не раскрыла — все правильно, именно так мы с ней и договорились. Не насчет этого конкретного разговора, заранее не запланированного, а в целом. Есть вещи, о которых вообще не стоит говорить; есть те, о которых можно, но относящимся к категории своих; а еще есть все прочие, для коих вообще слов, помимо вежливых отговорок, не предусмотрено.

— Необычные ощущения, — внезапно заговорил Альберт-Фридрих, вытягивая перед собой пострадавшую руку и пытаясь пошевелить пальцами. А голос его, в нем было куда меньше хрипов, да и звучал он пободрее. — Сильно… чешется. Мурашки по коже, мышцы как будто слабым током бьет.

— Вот и сконцентрируйся на этих ощущениях. Не мешай им. Так, я полагаю, лучше будет.

На самом деле я не мог точно сказать, имеет ли эта концентрация какое-либо значение. Но мало ли! Проф дисциплинированно заткнулся, Змееныш двинулся вежливо шугать любопытных, а на меня насела Диана. Вот не терпелось ей узнать… что за проблема вынудила Змееныша столь жестким образом порвать со своей бывшей конторой.

Рассказать — это дело простое, благо хорошо помню эту ситуацию. И сам Феликс за рюмкой коньяку рассказывал, да и собственно история в свое время гремела в средствах массовой информации разного пошиба — от бульварных газетенок откровенно желтушного окраса до действительно серьезных изданий.

Гнусное было дело, связанное с «черными трансплантологами» На другом континенте, в одной еще много лет тому назад разорванной на части после гражданской войны стране все происходило. И вот в одном из таких осколков, получивших суверенитет, да к тому же населенном теми, кого в нормальных кругах принято называть прямо и просто — то есть черножопыми — возникла большая проблема. Какая? Денег хочется, а делать толком в силу умственной убогости ни черта никто не умеет. Зато привыкли получать вспомоществование от заокеанских покровителей и жить довольно широко. Потом субсидия сильно истощились… Вот и поставили на поток сначала переправку наркоты в соседние страны с предварительной ее очисткой. Затем, войдя во вкус, решили расширить бизнес, похищая повсюду девушек для продажи в нелегальные бордели в странах «третьего мира», то есть совсем уж дикарям.

Видя, что эти беспредельщики, имея к тому же неплохую «крышу» на государственном уровне, ничем не гнушаются, на тамошних заправил и вышли господа трансплантологии, вечно нуждающиеся в «сырье». Основная же загвоздка была в том, что требовались не соплеменники местных аборигенов, чей генофонд был давно и прочно попорчен наркотой и кучей паршивых генетических особенностей, а нормальные, здоровые белые люди.

Откуда их брать? А похищать из соседних стран, особенно из тех, власти которых окончательно рехнулись от идей всеобщего гуманизма и толерантности. Но все же не тех, с которыми у заморской «крыши» прочные деловые и стратегические отношения. В такие государства эти получеловеки пока что только наркотрафик прокладывали.

При чем тут Змееныш? Да просто глава отдела, в котором тот тогда трудился, как раз и отвечал за ту зону интересов конторы, где находились «черные трансплантологи», наркобароны и прочие. Ага, все логично и естественно — все секретные службы используют криминалитет различных сортов и оттенков. Только у всего должны быть хоть какие-то границы! А допускать сотрудничество с чернозадыми, которые оборзели до такой степени, что решили ставить на поток разбор нормальных людей «на запчасти» — это однозначно было ЗА гранью.

Змееныш не был дураком и не стал «бить в колокола». Понимал, что занятие глупое, а любое начальство, которому он пожалуется лишь пошлет его… «финики на севере с развесистых елок собирать». Про слив в прессу и говорить нечего — в том «бурлении сельхозудобрений», которое там происходит, отличить правду и вымысел зачастую бывает очень сложно. Да и проку ноль с такого поступка.

Вместо этого мой ядовитый друг охотно согласился на свое включение в группу, которая должна была на месте вникнуть в ситуацию и крепко-накрепко привязать к конторе столь перспективный канал информации, вербовки агентуры и «сторонних поступлений в фонды» как «черные трансплантологии». А что? Секретная служба, где состоял Змееныш, не брезговала и наркобаронов стричь из числа тех, которые признали службу как вышестоящую и контролирующую организацию. Гнусная, но довольно часто применяемая практика.

Зато оказавшись на месте, Феликс устроил настоящее светопреставление. Дождавшись, когда на назначенную встречу явятся представители и «черных трансплантологов» и местных поставщиков «сырья», он без сомнений и колебаний подорвалпарочку гранат. Помещение, где проходила встреча, было добротное, стены из еще старого кирпича, поэтому серия вторичных рикошетов от стен порубила собравшихся в капусту. Ну а оставшихся за стенами охранников Змееныш самолично дострелил. Эффект неожиданности во всей красе! Ну не ожидали от него бывшие коллеги такого вот хода.

Оставалось только сделать несколько снимков, забрать пленку с аудиозаписью и кое-какие документы, после чего слить СМИ уже не какие-то паршивые домыслы, а железобетонные доказательства. Заодно с фотографиями того, что осталось от трансплантологов, работающего в их интересах криминалитета. А главное — фотки замазанных во всем этом высокопоставленных представителей секретной службы. После чего оставалось Феликсу лишь рвать все контакты с прежней жизнью. Благо было куда пристроиться, ведь именно тогда и создавалось сообщество «антикваров».

Диана выслушала историю ухода Змееныша из секретной службы с полнейшим пониманием. Ну а от иллюзий в отношении нынешних властей она вроде как давно уже начала избавляться. Это не могло не радовать. Иллюзии вообще вещь крайне опасная, в наших случаях зачастую и вовсе фатальная.

Черт, чуть было не запамятовал про Профессора! Надо посмотреть, что там творится с процессом лечения. Причем посмотреть сначала даже не на него — один бес весь бинтами замотанный — а на диск-реаниматрон. Покойный Саймон рассказал про артефакт достаточно, чтобы можно было понять, до какой степени процесс лечения добрался.

Посмотрим… И увидим из задорно подмигивающих огоньков, что состояние пациента вполне себе приличное, хотя до оптимума ему еще далековато будет. Только вот мне его до полного идеала долечивать никакого резона нет — заряд медицинского артефакта и без того солидно просел. Хоть ты, Альберт-Фридрих, мне и друг, но долечиваться обычными средствами будешь. Баста!

Нажимаю на символ отключения. Короткая матерная тирада со стороны пациента… ну да, моя вина, не предупредил. Хотя и не мог этого сделать, просто не знал.

В любом случае, передаю артефакт Диане с просьбой убрать обратно в сумку. Сам же, снова вооружившись ножом, примериваюсь как бы поудобнее взрезать бинты, которыми замотана большая часть головы пациента. Тот, в малость прифигевшем состоянии, пытается было отшатнуться со словами:

— Герцог, ты чего творишь? У меня перевязка только завтра к вечеру!

— Может и не понадобится тебе перевязка. И вообще, стой, не дергайся, а то задену еще лезвием, чего мне совсем не хочется.

Угомонился. Теперь стоит, как статуя нерукотворная, не шелохнувшись. Я же аккуратно взрезаю бинты, после чего со всей осторожностью начинаю их снимать. Медленно, будучи готовым при признаках недостаточного заживления ран вернуть все на место. Ан нет, все более чем нормально. Раны от осколков, что посекли Профу лицо, теперь напоминали о себе лишь шрамами. Не самыми лицеприятными, спору нет, но вот вреда здоровью от них уже не было. Кожа… Несколько покрасневшая, местами воспаленная — только это уже явно можно отнести к остаточным явлениям. Мазями помажется успокаивающе-увлажняющими, таблеточек попьет. И все отлично будет, это даже мне видно.

— Ди, дай зеркало. Не мне, конечно, а вот этому свежеполеченному. Знаю, что у тебя, как у любой уважающей себя красавицы, оно в сумочке непременно присутствует.

Пока Диана искала вышеупомянутый предмет в своей весьма объемистой сумочке, я думал, с какой стороны подступиться к руке Альберта-Фридриха. Тут ведь не только бинты, но еще и замысловатая стальная конструкция. Вот ее то ломать и не хотелось. Вроде и уверен в результате лечения, но вдруг в чем-то я ошибся и медицинский артефакт Ушедших не до конца залечил основные повреждения. Хотя по лицу этого не скажешь.

Ладно, была не была! Пока получивший все же маленькое зеркальце Проф смотрелся в него, изумляясь неожиданному результаты, я резким движением разомкнул стальную конструкцию, охватывающую его руку от локтя до кончиков пальцев. Разомкнув же, снял заодно с бинтами. Результат… имелся.

Шрамы были, спору нет. Зато какие-то болевые ощущения от моих действий отсутствовали в принципе. «Антиквар» лишь дернулся от неожиданности, уставился на меня с возмущенным видом, явно желая что-то сказать, но потом… Потом пришло понимание, что рука то не болит и болеть не собирается.

Слова возмущения так и остались непроизнесенными. Вместо этого Проф попытался осторожно так пошевелить пальцами. Видно было, что они хоть и слушаются, но с трудом.

— Разрабатывать руку придется, — прокомментировал я увиденное. — Прогревания там, электрофорез, массаж лечебный. Желательно от массажистки с выдающимися… профессиональными достоинствами.

— Тьфу на тебя, Герцог! Как был озабоченным бабником… — вспомнив о присутствии Дианы, статус которой ему был до конца неясен, Альберт-Фридрих несколько смягчил высказывание. — Может со временем и остепенишься. Но за лечение — благодарность. Значит это и есть часть твоей добычи из лаборатории, где члены секты заправляли. Внушает. Такая вещь может помочь многим из нас, случись что.

— Может, — согласился я, но тут же добавил непременную «ложку дегтя». — Только для этого артефакта, Ушедшими созданного, зарядка постоянная нужна. И чтобы достать такую, нам всем придется изрядно потрудиться, сам понимаешь. Просто так нам ее не отдадут. Из-за ограниченности заряда, кстати, пришлось прервать процесс, не доводя до совсем уж полного излечения.

Все, Проф, теперь ты будешь всеми силами ратовать за то, чтобы решать наш конфликт с культом Ушедших в максимально жесткой и решительной форме. Так то ты можешь быть и осторожен, только не после почти чудесного исцеления, но… проведенного не до конца. Причина же в нехватке заряда артефакта, что я прямым текстом озвучил.

Ни слова лжи, все так и есть. Просто сказано в нужное время, только и всего. И никакого нечестного поступка по отношению к тому, кого я отношу к числу своих друзей. Обычная мотивация, правильно подобранная и грамотно разыгранная. Вон Змееныш стоит и слегка улыбается, одними уголками губ. Сам такое проделывать любит и умеет, да и мотивы моих сегодняшних поступков для него не тайна. Произвести впечатление на всех, кто видел произошедшее — это уже дорого стоит. А видели многие, сейчас никого из любопытствующих вежливо удалиться не просили.

Любопытство «антикваров» — явление своеобразное, пусть и хорошо изученное. Завидев нечто интересное и тем паче сильно полезное, мы сразу же хотим наложить на это лапы, быстро и качественно. У кого там говорите такие «вкусные плюшки» завалялись? Ах у поклоняющихся Ушедшим! Ах именно они похитили нашего лидера и возможно даже успели убить! Тогда никаких сомнений возникнуть не должно… Ату их, ату!

Разумеется, это заметно утрированный вариант, но суть все равно остается неизменной. Почуявшие столь желанную добычу, «антиквары» просто так не успокоятся, пока ее не получат. При таком раскладе любая попытка снизить накал происходящего неминуемо натолкнется на яростное сопротивление. Да и будет ли она, попытка эта? Ласло Хват хоть и специфическая личность, но далеко не дурак, чтобы идти против активной и жаждущей трофеев части сообщества. Получается, что на такой волне шанс Змееныша взять власть — временную, пока не прояснится ситуация с Кэром — выглядит куда более предпочтительным.

Раздавшийся звон колокольчика привлекал внимание всех присутствующих и свидетельствовал об дном — «увертюра» закончилась, сейчас нас ждет основная часть, ради которой сегодня и собрались. Что ж, будем посмотреть. И не только «посмотреть», но еще и примем самое живое участие в происходящем. Иначе нельзя.

Глава 6

Началось. Все улыбки, подтрунивания над приятелями и вообще лишние эмоции были оставлены там, за порогом. Осталось лишь понимание того, что здесь, за этим столом, решится многое. Поэтому в глазах собравшихся читались лишь предельная собранность и готовность продавливать свою точку зрения. Ну или того, к кому тот или иной «антиквар» из собравшихся склонялся.

Вводная часть — это ничего особенного. Просто проверка кто смог прибыть по приглашениям, кто нет и по каким именно причинам. Кстати, приглашения получили далеко не все, как некоторым могло бы показаться. Рядовые исполнители если и появились в снятом под место сбора клубе, то остались в залах со столами, баре и вокруг здания, в качестве охраны. За столом же сидели лишь принимающие решения. К слову сказать, путь сюда не был заказан, просто сперва надо было доказать, что можешь и умеешь нечто большее, чем метко стрелять и умело уворачиваться от пуль.

Та-ак, а вот прозвучавшие слова мне с ходу не понравились. Оказывается, помимо Ворона и еще двоих погибших в те дни, бесследно пропали трое. Позже, так что связать те и эти смерти было нереально. Там — четкая работа силовых структур со всеми присущими им особенностями. Тут — просто исчезновения. Хотя в одном случае уже удалось найти место и следы боя. Культисты, тут и к гадалке не ходи. Значит, Кэра «выпотрошили» и это непреложный факт. Жив он или нет… тут вопрос остается открытым.

Нашего полку убыло. Печально, но мы тут все люди взрослые и знаем, что общество «антикваров» — структура военизированная по самое «не могу» и состоять в ней значит подвергать себя постоянному риску.

Впрочем, Змееныш говорить умел. Отдав должное погибшим, он перешел к тому, что в связи с отсутствием лидера требуется предпринять меры для его освобождения или, на крайний случай, мести на его смерть. Для этого же требуется тот, кто временно или, не дай бог, постоянно сменит Кэра.

— Собравшиеся за этим столом могут и должны решить, кто станет этим человеком! — бросал слова в собратьев «антикваров» Феликс. — И я прошу, чтобы вы здраво оценивали свои возможности. У нас тут не парламент, спаси и сохрани от такого непотребства. Быстро, кратко, по существу. Времени мало, его почти нет. Это могут подтвердить люди, которым я доверяю.

— Кхм-хм! Разреши прервать твою вдохновенную речь, Феликс.

Ласло. Вальяжные жесты, снисходительный тон… И умение переключать на себя аудиторию, этого не отнять. Вот нутром чую, что сейчас он скажет большую бяку. Ну может быть хоть сейчас ты, Хват, меня приятно удивишь?

Меж тем Ласло постучал острием ножа по пузатому бокалу, где на дне плескался столь любимый им бренди. Прислушался к хрустальному печальному звону, дождался, пока звук затихнет и лишь после этого продолжил. Мда, хорошо хоть поднялся, а не сидя вещать изволил.

— Присядь, Феликс, дай и мне высказаться. Вот, теперь нас не двое. Ты правильно сказал — Кэра нет с нами, а без лидера, без координатора неправильно и неэффективно решать что-то серьезное. Воевать с новым врагом или договариваться, мы должны быть едины. В этом наша сила. Давайте не будем превращать ее в слабость.

— Хватит тасовать колоду, — буркнул с места Валет. Кстати, он именно это и делал, тасовал потрепанную колоду-талисман, которая была при нем, сколько я его знаю. — Сдавай карты, а цветистыми речами нас не удивить. И вообще, Змееныш выступать получше умеет.

— Как к тебе не прислушаться, Валет. В картах ты больше любого из нас понимаешь, — переждав раздавшиеся смешки, Ласло вновь заговорил. — Реальных кандидатов двое — Феликс и я. Можем признать это сразу, а можем долго проверять, только все равно придем к тому же. Вы согласны?

Народ был не то чтобы согласен, но и возражать не видел смысла. Собравшиеся в этом помещении «антиквары» понимали, что все и впрямь сведётся к выбору между двумя кандидатами, опирающимися каждый на свою «группу поддержки». У других же просто нет времени, чтобы сконцентрироваться в третий полюс силы.

Отсутствием возражений Ласло Хват был явно доволен, как и его явные сторонники. И решив ковать железо, пока горячо, он сказал:

— Вы знаете меня, знаете Феликса, вам все известно о наших взглядах. Предлагаю не устраивать тут богомерзкие дебаты и сразу перейти к делу. А уже потом начнем решать проблемы. Их у нас много.

— Обойдешься! — процедил Змееныш, бросив на оппонента злобный взгляд. — Знаю я твои «методы» решения проблем, зато другие могут и в сомнении пребывать. Поэтому скажи, что ты собираешься делать с теми, у кого в руках находится Кэр — живой или мертвый, это не важно — и кто должен ответить еще и за бесследное исчезновение наших друзей, за смерть одного из бойцов, Крошки Макса, которого многие должны были знать?

Первый удачный шаг за Змеенышем. А Ласло со своей попыткой миновать обсуждение действительно важных для сообщества вопросов кое-что потерял. Но не попытаться он не мог, не в его характере это. Ведь если бы проскочила затея, то слишком большой выигрыш светил. Не вышло. Теперь придется ему озвучить свою позицию. Какая она? Вот сейчас и узнаем, от Хвата можно чего угодно ожидать.

— Эмоции, — вновь устраивая задницу в полукресло, Ласло неопределенно покрутил пальцами, показывая свое к ним не самое лучшее отношение. — Они всегда мешали тебе, Феликс. Но это твое право. Хочешь сперва поговорить, я не вижу смысла тебе возражать. О Кэре и его пленителях? Снова согласен. Но может ли кто-то ясно и в подробностях рассказать о них? Знает ли кто-нибудь о них лучше…

— Знает, Хват. Причем даже не «кто-нибудь» в единственном числе. И рассказать может. Раз уж ты сам поднял эту тему, то я, как тварь циничная и ехидная, этим незамедлительно воспользуюсь. Сначала я, потом мой доверенный человек. А вот потом и ты сможешь рассказать нам о том «знает ли кто-нибудь о них лучше».

Промельк даже не неприязни, а чего-то, приближенного к ненависти, на лице Хвата и его верного помощника Антонио Спички, был хорошим знаком для меня. Почему? Да просто это значило, что я ухитрился влезть со своими словами в самый неудачный для них момент. А что плохо сопернику, то хорошо мне. Закон природы.

— Поддерживаю, — кивает Змееныш.

— И я убедился, что Герцог многое узнал и может доказать как опасность поклоняющихся Ушедшим, так и полезность для нас того, что есть у них, — а это уже свежевылеченный Профессор о себе напоминает. Его же авторитет среди «антикваров» велик, в делах научных и вовсе почти уникален. — Еще у него есть свидетель увиденного. Хотелось бы и ее пригласить сюда.

Ай да Проф, ай да сукин сын! То ли признательность таким образом выражает, то ли и впрямь проникся. Хотя, зная его, совмещает оба варианта. Да, именно так.

Ласло в сложившейся ситуации ничего не оставалось кроме как, покривив рожу, признать справедливость требований. Разве что настоял, чтобы сначала я говорил, а уж потом и моя свидетельница была приглашена. Упирал на желательность «независимых показаний». И чтобы потом, когда будет говорить Диана, уже я не вмешивался со своими комментариями.

Возражать? А с чего бы вообще это делать? Мне подобное не помешает по одной простой причине — искажать факты и события я не собираюсь. Ну а недоговаривание определенных нюансов — тут я в своем праве.

Понеслось! Не люблю долгие речи, особенно когда сам в роли оратора, но понимаю их необходимость в некоторых случаях.

Я рассказывал без лишних подробностей, гоня историю по ключевым точкам. С того самого момента, как бежал из больнички, куда меня и Кэра доставили в бессознательном состоянии после того самого штурма особняка. Встреча с Ди, случайная по сути, прибытие в Серую Гору, этот заповедник культа Ушедших. Первые открытия, первые знания об артефактах и их использовании. Измененные мутациями люди, ставшие сторками — странными созданиями с полузвериным разумом и повышенными физическими возможностями. Иные существа, уже ничего общего с людьми не имеющие. Структура жречества, проходы-подземелья под Серой Горой. Насчет сути последних я не был уверен, но высказал гипотезу, что они не совсем принадлежат нашему миру. Возможно являются… неким многоуровневым «тамбуром» между нашим миром и С'Кхайром, этой загадочной родиной Ушедших.

В подробностях — не кровавых, а «технических» — описывал жертвоприношения и их разные цели: получение энергии для питания наиболее серьезных артефактов, некая «дань» тому или иному из Повелителей, да и трансформация людей в сторков тоже имела какой-то религиозный смысл, так и оставшийся для меня неясным. Освещались персоны, являющиеся ключевыми в Серой Горе, их сильные и слабые стороны, возможные перспективы нападения на это место в будущем. Наконец, наш с Дианой побег оттуда и встреча с Эстетом и ныне покойным Максом.

Пришлось сделать небольшую паузу, а то горло уже откровенно отказывалось нормально работать. Зато я видел, что рассказ скучать не заставил. Напротив, у немалой части из собравшихся я увидел в глазах те самые хищные огоньки. Хищники почуяли добычу. Да, она была зубастой и опасной, но это не могло остановить их. Разве что напоминало о необходимости относиться к процессу охоты с максимальной осторожностью, но и только.

Спичка, переглянувшись с Ласло, открыл было рот, чтобы сказать что-то, наверняка не самое для меня приятное. Змееныш буквально заткнул его жестом и несколькими словами:

— Не беги на паровоз, Антонио! Герцог еще не закончил. Вопросы надо задавать после, а не во время. Общее представление людям испортишь. И вообще, чего я тебе, Спичка, опытному человеку, такое напоминаю?

— Понял я, понял, — примиряюще пробубнил правая рука Хвата. — Сижу. Молчу. Слушаю.

— Да хоть слушай, хоть уши жвачкой залепи, — жестко, на грани откровенного хамства припечатал Спичку Феликс. Впрочем, удивляться не стоит, сейчас идет финальная стадия борьбы за «трон» нашего сообщества. Не до политеса. — Продолжай, Герцог, все умные люди тебя внимательно слушают.

Предлагают, так почему ж не продолжить? Ну а если серьезно, то самого интересного они еще не слышали. Про наше появление на руинах особняка и столкновении там с двумя видами противника: людьми и одним из непосредственных слуг Ушедших, риллой. Некоторых особенно заинтересовало то, что труп существа может быть доставлен для подробнейшего изучения. Ничуть, кстати, не испортившийся даже без его замораживания или бальзамирования.

На «десерт» же прозвучал рассказ о лаборатории, используемой для своих нужд культистами, подготовка к ее захвату и собственно штурме. Про обстоятельства гибели Макса и огромные по ценности трофеи, там захваченные. Не столько даже материальные, сколько информационные.

Затем вызвали Диану. Слушали ее, но уже по ходу задавая некоторые вопросы. С целью, как я понимаю, проверить, не натаскали ли ее «по ходу дела», чтобы выдать откровенную или частичную дезу. Нормальная проверка, ничего сверхординарного, разве что нервы юной девушке все же изрядно помотали. Зато ничего расходящегося с рассказанным мною ранее так и не обнаружили.

Когда Ди закончила как свой рассказ, так и ответы на вопросы с мест, я, ничуть не колеблясь, притащил еще один стул из тех, что стояли у стены, поставив его рядом с собственным. На попытки некоторых заявить, будто тут место лишь уже продвинувшимся в иерархии «антикваров», а не неведомо кому, пусть и с хорошей фигуркой, пришлось ответить:

— Она тут как мой помощник. К тому же из здесь присутствующих Диана одна из двух, кто мало-мальски разбирается в действии артефактов Ушедших. Еще вопросы есть?

Вопросов нет. Взбрыкнувший было «антиквар» из числа страдающих косностью мировосприятия, замолк. Ответить тут было нечего, не признаваться же в собственном косяке.

И вот наконец началось чуть ли не самое главное для присутствующих — практическая демонстрация части из них. Особенно тех, которые были тесно связанными с боевыми действиями. Тут мои собратья «антиквары» совсем воодушевились. Наверняка вспомнили произошедшее буквально у них на глазах исцеление Профа. Доказательства не требовались — вот он, виновник торжества, сидит за одним с нами столон и из всех проблем у него только шрамы да необходимость разработки еще пару часов назад совсем не действующей руки.

Наглядная демонстрация… Начать стоило с самого впечатляющего — с возможности оказаться невредимым при выстреле почти что в упор. Для демонстрации был задействован Валет. Почему именно он? Да просто только у этого пафосного человека оказался при себе пистолетик совсем смешного калибра. Инструктированный серебром и перламутром, мля, такой если кому и подходит, так прекрасной половине человечества, а не этому матерому душегубу. А он носит и не стесняется. Правда, стоит заметить, помимо этого недоразумения, при нем наличествовали еще и два ствола куда более серьезного калибра и мощности. Народ же все равно от души ржал.

Порой можно позавидовать тому вселенскому пофигизму, которым судьба или там боги одарили Валета. Вертя в руках свой богато украшенный пистолетик, он заявил:

— Почтенный Герцог… Прошу вас к расстрельной стенке.

— Как тут откажешь столь экстравагантному предложению, — усмехнулся я, направляясь к указанному приятелем месту у стены. — Только осторожно, пули будут огибать препятствие в моем лице.

— Учел. Стена обшита деревом, сама она тоже из того материала, в котором пуля завязнет, не отрикошетив. Не опасайся!

— Так не за себя…

— Так я и не сомневался, — дождавшись, пока я займу нужную позицию, Валет прицелился мне в ногу. — На счет три буду стрелять. Раз… Два… Три!