Тени во мраке [СИ]

Сунувшись сюда, Ушедшие, что вполне логично, рекрутировали «расходный материал» из местных. Дело было совсем простое — со своими научно-техническими достижениями предстать перед отсталыми местными в облике богов. Да они и сейчас, в настоящее время, вполне соответствовали. Практически бессмертные, могучие, с оружием и прочими предметами, до которым там еще как пешком через океан по дну. И вообще, можно ли виденное даже мною назвать в полной мере наукой? Можно и реально, но там не столько техника, сколько использование энергий высокого порядка. Плюс биотехнологии за гранью представимого.

Ладно, не совсем о том речь. Первоначально закрепившись и создав себе базу — ресурсную и кормовую — в лице этих самых местных, признавших Ушедших богами, эти существа были готовы перейти к следующей стадии своего плана. Хотели появиться тут немалым числом, со всеми помощниками вроде гилл, рилл и прочей пакости и развернуться по полной. Но планы оказались порушены. Вмешались какие-то недруги Ушедших, с которыми у них была не просто вражда, а война на уничтожение. И схлестнулись эти две стороны как в С'Кхайре, так и у нас.

Хорошо сцепились, клочья во все стороны летели. Уж неизвестно что случилось с врагами Ушедших, но эти твари огребли по полной программе. Из нашего мира их выбили с треском, С'Кхайр тоже оказался серьезно порушен. На протяжении нескольких веков культисты, от которых и так осталось всего ничего, ничего не слышали о своих Повелителях. Постепенно выходили из строя дарованные им артефакты, а соответственно, влияние тоже стремилось к нулю. Пришлось уйти в глубокое подполье, но это было лишь отсрочкой. Слабые жрецы и ведомый ими культ обречены на угасание…

Однако, до такого не дошло. Случилось, так сказать, второе пришествие Ушедших, только на сей раз куда более тайное. Теперь Повелители культистов не ломились с парадного хода, а проскользнули в тайную калитку. Почему так? Да просто враги Ушедших тоже не оставляли наш мир без внимания. Что там да как — этого Саймон не знал, он ведь всего лишь пересказывал слова Мак-Класки, которому банально было не с кем поговорить во время ночных дежурств по лаборатории. Зато был известен результат. Долгое время Ушедшие то появлялись, то вновь исчезали на несколько десятков лет. Потом исчезли еще на пару столетий. И наконец, появились в третий раз — около века тому назад.

Появившись же, оставили лишь своих слуг как связующее звено меж собой и верховным жречеством культов. Зато поведали, что время их воцарения в нашем мире неотвратимо приближается. Способные же этому помешать ныне не в состоянии этого сделать. Требуется лишь некоторое время…

Для чего? Вроде как этого даже Т'хэ не ведают. Зато им известно, что это время вполне может наступить при их жизни. Да не просто при их, а в ближайшие десять-двадцать лет. Что же до срока жизни культистов, стоящих на верхних ступенях иерархии, то он легко переваливает за два-три сотни лет. Причем без болезней и даже без старческих немощей — медицинские артефакты способны поддерживать организм в рабочем и вполне бодром состоянии.

Это. Было. Интересно. Любой человек в здравом уме озабочен сроком своей жизни, следовательно на чашу весов в пользу противостояния с культистами добавлялся еще один весомый груз. Думаю, его хватит, чтобы склонить колеблющихся «антикваров».

А затем Саймон… не порадовал. Ничего эта мелкая сошка не знала про существ, используемых Ушедшими в качестве слуг-помощников. О ритуалах принесения в жертву тоже ничего не ведал. Иными словами, все полезное из говорящей головы мы выжали довольно быстро. Следовательно, пришло время исполнять обещанное.

Никакой крови или всяких там ядовитых инъекций, все было куда проще. Голова без тела жить не может, поэтому следовало лишь прервать работу реаниматрона. А для этого требовалось лишь нажать на несколько кнопок-выступов, обозначенных символами языка Ушедших в нужной последовательности. Вот я и нажал. Диск несколько раз мигнул, после чего словно бы потускнел, вместо серебристого отлива став скорее серым, безжизненным. И такой же безжизненной менее чем через минуту стала голова. Саймон прекратил существование, бывшее довольно мучительным и, что самое главное, безнадежным.

Все. Лично я никакой печали по сему поводу не испытывал. Диана, что порадовало, тоже плакать не стала, просто предпочла не видеть «процесса», отойдя к окну и смотря на проезжающие по дороге автомобили.

Мне оставалось лишь отсоединить голову от удерживающих ее на диске-реаниматроне — черт, так и не удосужился узнать его название — нескольких гибких штырьков. Они, как я понял, неким образом присоединялись к основным кровеносным сосудам и позвоночнику, после чего начинали поддерживать жизнь с помощью находящейся в накопителе энергии. Ну и временно, замотав в полиэтилен, убрать… в холодильник. А куда еще прикажете это девать? Время теплое, запашок пойдет. Пусть лучше пока в холоде побудет, а там уж где-нибудь закопаем. Право слово, не официальные же похороны устраивать!

Печалило только одно — реаниматрон сам не подзаряжался. Требовалось специальное зарядное устройство, то есть «саркофаг» и выводные камеры зарядки. Но чего не было, того не было. Обидно, досадно… ну да ладно. Все равно немалая часть заряда в артефакте присутствовала. Следовало только не растрачивать ее по пустякам, а использовать в действительно серьезных ситуациях. Каковых, я искренне надеюсь, либо не случится, либо случатся нескоро.

Пока же Ди стоило ложиться и спать. Мне же сначала связаться по резервным каналам с Эстетом и другими — последнее, это если вообще получится — да и самому отдохнуть. Устал я. Сильно устал.

Интерлюдия

Поблизости от взорванной лаборатории.

Когда сработала система самоуничтожения, это было…. большой неожиданностью для всех прибывших из Серой Горы, кто оставался снаружи. Керк О'Мэлли, Тощий Фрэнк, водители обеих машин и даже Ланс — все они на какое-то время опешили, уставившись на взметнувшийся к небу столб огня, причем практически без шумовых эффектов, свойственных любому взрыву. Это понятно, ведь одно дело взрыв, а другое — сработавшая система самоуничтожения лаборатории. Она должна была уничтожить все находящееся внутри, не оставить никаких улик для непременно начавших копаться там представителей власти. Именно так и произошло. Внутри не оставалось ничего, даже особо устойчивых к внешнему воздействию вещей из числа тех, которые были созданы Повелителями.

Впрочем, Ланс как раз и предполагал что-то в этом роде. Вот он какой получился, сюрприз от «антикваров». Внушительно, нечего сказать. И раз в этом уничтожающем всё и вся пламени уже исчезли четверо бойцов из группы Тощего Фрэнка, то и ему самому пора вслед за ними.

Никакого необычного оружия, ведь его активация могла… насторожить. И уж тем более не стоило использовать те самые гранаты. Всего лишь парой скользящих шагов сместиться Тощему за спину и одним резким ударом вонзить в основание черепа узкий четырехгранный клинок. Против контактного оружия руирс, как всем его пользователям известно, бессилен. А бить в корпус… Фрэнк порой поддевал под верхнюю одежду бронежилет, выполненный по специальному заказу. Как раз для защиты от холодного оружия. Предусмотрительный, гаденыш. Был предусмотрительный, да весь вышел.

Сдавленный хрип, попытка что-то сказать, но уже по сути мертвое тело всеми своими полутора центнерами уже оседало на асфальт. Вот и всё, одной проблемой у Ланса стало меньше. Теперь из прибывших сюда в живых оставались только те, кто был верен лично ему, а не Серой Горе и тем более не Повелителям. Жаль только, что не удалось наложить руки на те артефакты, которые сгинули вместе с бойцами Фрэнка. Но это лишь самую малость омрачало общий успех.

— Пора смываться, босс, — проскрипел О'Мэлли. — Копы сюда хоть и не особо спешить будут, но все равно приедут. Вон как полыхает!

— Да, пора. С этого, — жест в сторону мертвеца, — снять все артефакты. Тело уничтожить. Совсем уничтожить.

— Сделаю, босс.

Сказав это, Керк плюнул на труп Тощего, которого не выносил ещё больше, чем других, после чего принялся выполнять приказ. Сначала снял с тела артефакты, не забыв даже про синдарр и перстень, блокирующий воздействие психогенераторов. Ну а потом пришло время избавиться от собственно тела. Благо средство известное — то самое Пламя глубин, уничтожающее любую должным образом не защищенную органику и даже неорганику. Сначала, с помощью обоих водителей, оттащить тело как можно ближе к уже догорающей лаборатории, почти вплотную, а затем, раскачав, бросить в полыхающий дверной проем. Обработать труп из распылителя, составом, который от обычного огня не воспламенится, затем отойти подальше и бросить активатор. Еще одна яркая вспышка… И вот вместо большой мертвой туши лишь плавящаяся инертная масса, становящаяся все меньше и меньше. Спустя минуту и вовсе лишь выжженное пятно, уходящее вглубь на полметра, да источающее отвратительный запах.

— По машинам, — приказал Ланс. — Больше тут делать нечего.

Несколько позже, сидя на заднем сиденье автомобиля, Ланс думал о том, какой именно вариант дальнейший действий будет наиболее оптимальным. И мысли постепенно выстраивались в четкую последовательность. Это ему определено нравилось.

Глава 5

Собрание немалой части «антикваров» — событие редкое, по абы каким поводам не происходящее. Но сейчас оно и впрямь было необходимым. Кэр, основатель и бессменный лидер сообщества, находится в плену и вытащить его… Дело, бесспорно, необходимое, но лезть, очертя голову, в самое пекло с минимальными шансами на успех — не метод «антикваров». Мало того, захватившие Кэра наверняка уже выжали из него все известное тому о сообществе, а это серьезный и очень болезненный удар. Ну и напоследок сама суть новообразовавшегося противника. Ушедшие оказались не просто фактом, а фактом, существующим в настоящем времени и обладающим большим количеством хорошо организованных последователей.

Естественно, я тоже должен был присутствовать на собрании. Скромничать было бы глупо, ведь именно мои действия по большей части разворошили осиное гнездо, притянув к нашему сообществу внимание скрытого и очень опасного врага. Только извиняться я за это не собирался. Чем занимались «антиквары»? Исследованием тайн прошлого, а особенно Ушедшими. Так вот они, тайны! Ну а что в количестве гораздо большем, чем кто-либо ожидал и яростно сопротивляющиеся раскрытию этих самых тайн кому-то со стороны… Расклад такой выпал, не обессудьте!

Диану, кстати, никто официально не приглашал. Ну да мне для того, чтобы ее с собой взять, приглашения как такового и не требовалось. Во-первых, под свое поручительство я и так мог пригласить одного человека. Разумеется, с правом вывода того из помещения собрания, когда будет обсуждаться что-либо особо секретное. Во-вторых, она являлась важным свидетелем произошедшего и могла дополнить мои знания о противнике. Этих двух факторов было более чем достаточно.

Сбор был назначен на семь вечера в… бильярдном клубе. Том, который часто арендовали с вечера и до глубокой ночи самые разные компании, в том числе и не самые законопослушные. Классический прием — затеряться в толпе, раствориться среди определенного социума. Изображать из себя респектабельную компанию не получилось бы по одной причине — народ не собирался расставаться с оружием, в том числе и не скрытого ношения. Все-таки в деле сохранения своей шкуры все «антиквары» те еще параноики. Так и обстановка вокруг нас к излишнему доверию к окружающему миру и населяющим его людям сроду не располагала.

Я не собирался нарушать сложившуюся традицию. Только из обычного оружия ограничился «буром» с глушителем и парой запасных магазинов. Такую же пушку получила и Диана, невзирая на ее жалобы насчет довольно большого веса и габаритов пистолета. Пусть привыкает. Зато у него солидный калибр, высокая пробивная способность и при всем при этом удивительно мягкая отдача. Что же до режима автоматического огня — он ей без надобности, несмотря на наличие. В таком режиме девушка с ним не справится. Пока не справится.

Основное оружие было другим. Синдарр для возможного ментального воздействия… Спасибо отрывкам записей из лабораторных журналов, там кое-что прояснялось насчет их использования. Стигм-огнемет, способный растворить все, что попадается на пути, Пламенем Глубин. Крилл'таг, они же перчатки, способные хоть стену проломить, хоть ударить по площади, оставляя от попавших под удар в лучшем случае кровавую кашу. Про возможность их использования для контактного боя забывать также не следовало. Плюс обруч на голове, который я привык носить, не снимая, лишь маскируя банданой при необходимости.

Право слово, этот арсенал был достаточным для боя и сканирования окрестностей. Для защиты же имелись руирсы. От пуль защитят, ну а от чего-то столь же чуждого… Надеюсь, что культистам нас еще долгое время не отыскать, все же уровень безопасности нашей структуры дай боги каждому.

Перчатки, кстати, были доверены Диане. Заодно девушка получила строгое предупреждение применять артефакт лишь в случае крайней необходимости. До поры они должны были храниться в дамской сумочке, которая, как известно, по своим свойствам мало чем отличается от черной дыры, то есть помещается туда… многое. И извлечь оттуда что-либо быстро, не будучи ее полноправной властительницей, занятие трудное и хлопотное.

Хорошо еще, что никаких попыток отобрать оружие и прочие предметы при наших встречах не происходит. Лишь стандартная проверка на «жучки» разного рода. Эти насекомые ведь штуки крайне загадочные — обнаруживаются порой в самых неожиданных местах и зачастую без ведома самого носителя заразы.

Ди ощутимо так нервничала. Начала часа за два до того, как мы выехали, ну а апогея ее трясучка достигла аккурат тогда, когда наш автомобиль подъезжал к бильярдному клубу. Пришлось, заглушив мотор, отложить выход из машины и, приобняв сидевшую рядом девушку, сказать:

— Успокойся, не покусают тебя там, такую юную и симпатичную! Ты — моя гостья и доверенное лицо. Максимум, что тебе грозит, так это нескромные взгляды и попытки пофлиртовать различной степени откровенности. Многие из наших те еще бабники, причем сей диагноз поставлен давно и лечению не поддается.

— Я же не из-за этого, Вадим…

— Тогда из-за чего, чудо без перьев?

— Просто мне немного боязно, — после некоторой паузы выдавила из себя Ди. — Я не привыкла к большому количеству людей, да еще незнакомых. Всегда чувствовала себя неуютно в шумных компаниях, любила или посидеть в кафе с одной, ну двумя подругами или на диване с книжкой и чем-нибудь вкусненьким. А тут… Все новое, необычное, многолюдное.

Знакомый случай. Домашний ребенок, интроверт, выросшая во вполне себе тепличных условиях. Оказавшись выброшенной во внешний мир, причем в его крайне жесткий жестокий сектор, сумела выстоять и даже развить свое «я», но психотип за изменениями просто не может угнаться. Понимаю, сочувствую… но могу лишь словами поддержать. Ее присутствие здесь и сейчас не просто желательно, оно необходимо.

— Я всегда или совсем рядом, или поблизости. Да и Эстет, тебе хорошо знакомый, будет неподалеку крутиться. Еще с парой спокойных, но вместе с тем интересных личностей я тебя познакомлю. Но если что смутит или заставит нервничать — сразу сигнализируй, мигом это пресечем. Договорились?

— Да…

— Ну вот, совсем другое дело. Уже и руки не подрагивают, и румянец на щеках появился. Прошу на выход, прекрасная дама.

Сам выбравшись из автомобиля, я, как и полагается, открыл дверь со стороны Дианы. Затем подать руку выбирающейся из машины, все по правилам хорошего тона. К тому же Ди того явно стоила. Брючный костюм из тонкой ткани в ало-черных тонах, неброские, но дорогие украшения, чуточку косметики и… Получившаяся в итоге роковая красотка многим могла вскружить головы. Немного диссонансом была довольно большая черная сумочка, но тут уж исключительно по необходимости. Я так вообще нес спортивную сумку больших габаритов, куда были сгружены те артефакты, которые было решено отдать на изучение нашим ученым вроде того же Профессора. Копия лабораторных журналов в сумке также присутствовала.

Беру Диану под руку, против чего она явно не возражает. Ну все, вперед ко входу в клуб. Вот он, мигает разноцветными огнями, равно как и вывеска с названием. Реклама, мать ее, без нее никак. Только сегодня в клубе собираются вовсе не для того, чтобы шары гонять, имеются дела куда более важные.

Так, и кто это такой у нас на входе стоит, добросовестно охранника изображая? А это Вацлав по прозванию Таран собственной персоной. Выбрали, понимаешь, из-за максимального соответствия образу. Большой, кажущийся туповатым и ограниченным, хотя для развеяния сего заблуждения достаточно пару минут с ним поговорить. По настоящему поговорить, а не в режиме «включения идиота», как он порой любит.

Но образу почти идеально соответствует! Форменная одежка, кобура и резиновая дубинка на поясе, в руке вроде как металлоискатель, а на деле куда более серьезный инструмент. Тот самый, предназначенный для обнаружения возможных «жучков». Хотя и как металлоискатель тоже работает, чего уж там скрывать.

Киваю старому знакомцу, едва мы входим в гостеприимно распахнутую дверь. Приветствие из разряда тех, какие используют так, порядку ради, но иного позволить сейчас нельзя. Конспирация, чтоб ее! Не люблю, но понимаю необходимость. В ответ хитрый такой промельк в глазах Вацлава. Дескать, все вижу, все понимаю, а поговорить и потом успеем.

И металлоискателем своим усовершенствованным сначала меня, потом Диану, после чего и мою спортивную сумку. Никакого протестующего писка не раздается, что вполне естественно. Откуда там «жучкам» то взяться? Следует классический жест, разрешающий проходить. Актер! Не раз способность к лицедейству помогала Тарану в его замысловатой жизни, а пару раз так и вовсе спасала жизнь. Любит он под бутылочку хорошего вина рассказывать о всяком-разном. Причем язык у парня подвешен хорошо, начнет говорить — заслушаешься.

Хорошее место выбрали наши для сбора. В меру комфортное, но без излишней роскоши. Атмосфера радует, местоположение почти идеально. То есть при необходимости можно уйти несколькими способами, да и вести огонь по штурмующим, случись что, удобно. Это же здание, из кирпича построенное, а не, как это нынче модно, из фанеры да прочего гипсокартона. По такой стене ногой ударишь — сквозная дыра образуется. Про пули я и не говорю, такие строения можно при помощи самой малокалиберной и маломощной трещотки превратить в решето. Мара-азм… но факт.

Заходим в зал, где стоит с пяток биллиардных столов, а по залу неспешно прохаживаются и беседуют друг с другом давно и хорошо знакомые люди. «Антиквары»… Хм, сегодня простых исполнителей-боевиков тут мало, в основном либо верхний эшелон, принимающий решения, либо аналитики и научники, не любящие принимать решения, но дающие неплохие советы.

О, какие люди! Змееныш, Карат, даже Профессор появился, несмотря на забинтованное лицо и какую-то хирургическую конструкцию на руке. Видимо, счел нынешний сбор слишком важным, наплевав на все рекомендации врачей.

Валет, франт и щеголь, а вдобавок заядлый картежник с замашками первостатейного шулера. Бильярд сроду не входил в область его интересов, но, как натура увлекающаяся, он с энтузиазмом пытался орудовать кием. Получалось… Совсем не получалось, если быть честным, но занятие его явно забавляло.

Мрачный Эстет, сидящий за небольшим столиком в компании бутылки коньяка и Патрика Рыжего. Последний, тоже бывший неплохим приятелем почившего Крошки Макса, не столько пил, сколько слушал. Завидев меня в компании Дианы, Эстет откровенно скорчил рожу и отвернулся. Патрик же поприветствовал взмахом руки и пожал плечами. Дескать, в расстройстве человек и выбрал на роль виноватого именно тебя. Печально. Но сейчас к Эстету соваться смысла нет, только усугублю и так непростую ситуацию.

Да, плохо… Эстет и раньше не слишком поддерживал мое желание форсировать события, а теперь точно упрется рогом. Но он тут далеко не самая значимая персона. Вон, двое беседуют — Ласло Хват и Антонио Спичка. Те еще господа, доложу я вам. Первый получил прозвище за привычку тащить в закрома все, что только под руку попалось. И вместе с тем считался не просто доверенным лицом Кэра, но и возможным заместителем и наследником, случись что с основателем «антикваров». Умный, довольно харизматичный, умеющий расположить к себе и постоять за себя как словом, так и стволом. Ну а некоторая жмотистость, так кто из нас без греха то, а? Есть такие? Во-от, таких тут не водится.

Антонио же прозвали Спичкой за большую любовь устраивать на месте обитания его врагов пепелище. Зажигательные устройства, использование реактивно-капсюльных или простых ранцевых огнеметов, да и обычные бутыли с бензином — все шло в ход, он не был особенно разборчив. Зато любил смотреть на пламя, но не простое, а пожирающее то, что было связано с его врагами. Лучше всего — когда они сами сгорали в, как он говорил «очищающем огне».

Чуток психопат, чуток философ, самую малость художник. Выжигал по дереву и непременным инструментом была раскаленная игла. И была в его картинах какая-то сумасшедшинка, которая действительно цепляла.

Впрочем, речь не совсем об этом. Эти двое, Хват и Спичка, еще с «доантикварных времен» были не разлей вода. И теперь я ожидал от них чего угодно. Малопредсказуемые они, а отношения у меня с ними всегда были напряженные. Раньше эту напряженность нейтрализовывал Кэр, но сейчас, в его отсутствие — возможно и постоянное — могло случиться всякое.

— Кто они? — дотронувшись до моего предплечья, спросила Диана. — Ты так на них смотришь… нехорошо.

— Источники возможных проблем. Ласло Хват и Тони Спичка. Вот от этих тебе лучше держаться подальше. Нет, они и пальцем тебя не тронут, но вот испортят настроение всего несколькими словами. А они будут рады это сделать, увидев, что ты пришла со мной.

— Как это все…

— Обычно, Ди, обычно и естественно. Наше сообщество неоднородно, как и любое другое. Вдобавок наш лидер в плену у культистов. Неизвестно даже, жив ли он вообще или его уже прикончили, предварительно выжав всю информацию. Но как бы то ни было, вот-вот начнется грызня за освободившийся «трон».

Я говорил с девушкой, а меж тем поближе к нам придвинулись Змееныш и Профессор. Вплотную подходить не стали, тем не менее, остановившись в пределах прямой и легкой слышимости. Четкая заявка на желание побеседовать. Что ж, я принял это к сведению, а заодно решил совместить полезное с полезным, должным образом закруглив поднятую тему, благо Ди задала интересный вопрос:

— Кто хочет стать новым «королем» и у кого это может получиться?

— Хотеть то могут многие, но вот хотелка нужных габаритов не у каждого отросла.

— А у тебя?

— Смотря какая, — подмигнул я мигом покрасневшей девушке, но тут же вернулся к теме. Нечего это наивное создание сверх меры смущать. — Я на это место не гожусь. Авантюрист, вольный стрелок, нежелание заниматься координационной работой сверх необходимого… Да и с «антикварами» я относительно недавно. Можно сказать, был при Кэре головорезом по особым поручениям. Если же вернуться к тем, кто не просто хочет, но и может, то главных тут всего двое: уже знакомый тебе Ласло и пока что не знакомый Змееныш. Это, как ты понимаешь, прозвище, а зовут его Феликсом. Хотя он это имя почему-то не слишком любит, предпочитая прозвищем обходиться.

Да-да, Змееныш, это я про тебя! Раз уж решил постоять поблизости и послушать, то и не удивляйся. Ты меня знаешь, я тебя знаю… И гримасу тут не корчи, меня этим не удивишь, мы с тобой и не такие шпильки друг против друга использовали. Не со злобы, а просто как словесную разминку. Слегка улыбнувшись, я продолжил просвещать Ди насчет грызни бульдогов под ковром, как часто называют такие вот околополитические игрища.

— Другие сейчас, что называется, не тянут, поэтому группируются вокруг этих двоих. И как по мне, для нашего сообщества Змееныш куда более предпочтительнее. Даже вынося за скобки наши дружеские отношения. Он просто правильно понимает саму суть «антикваров», а вот у Ласло с этим бывают серьезные проблемы.

— Какие?

— Знаешь, давай тебе это сам Змееныш и расскажет. Вон он, стоит и слушает, — видя, что взгляд Ди перескакивает с Профа на собственно Феликса, я уточнил. — Весь из себя забинтованный зовется Профессором. Это даже не столько прозвище, сколько реальное научное звание. По настоящему зовут его Альберт-Фридрих и как-то там дальше… Родословная можно сказать упирается своими корнями не то что в фамильный замок, а в тысячелетнюю историю.

Вышеупомянутый, невзирая на повышенную забинтованность, умудрился без слов, одним коротким поклоном выразить уважение, восхищение и незнамо что еще. Хор-рош, чего уж там! Никогда не имел проблем с дамами. Хотя вру, имел, но только от их повышенного внимания.

— А Феликс тот, другой. Он раньше имел прямое отношение к секретным службам, потому до сих пор не избавился от привычки быть как можно более незаметным. Внешность же… Да ты и сама видишь. Правильные черты лица, спортивная фигура, а вот отвернешься, такого на улице встретив… Поверь, через пару секунд попытаешься вновь взглядом зацепиться, а не выйдет. Идеальная внешность для слежки и для перевоплощения в множество заранее продуманных образов. Собственно, это он не один раз всем доказывал. И если друзьям это шло лишь на пользу, то враги горько жалели. Если вообще успевали.

— Не пугай девушку, Вадим, — слегка улыбнулся Змееныш. После этого поставил на находящийся рядом бильярдный стол полупустой бокал с вином и, обращаясь уже ко всем нам, предложил. — Время до начала еще есть, потому приглашаю присоединиться ко мне и посидеть-поговорить за одним из свободных столиков. Вон та ниша подойдет, столик как раз на четверых. Герцог? Вижу, что не возражаешь. А твоя дама… Диана, да? Красивое имя, оно вам подходит. Составьте компанию, украсив ее своим присутствием. Поверьте, ничто так не облагораживает чисто мужские беседы, как присутствие на них женщины. Конечно, если это именно женщина, а не дешевая девка, невесть что о себе мнящая. Но вы не из этих, это очевидно. Вот и мой друг Альберт-Фридрих готов подтвердить!

Ну все, замолола кофемолка промышленного масштаба! Феликс-Змееныш обожал топить всех и вся в потоках своего красноречия. Комплименты, ласковый тон, подобающее случаю выражение лица и прочее в этом же роде. Как по мне, так ему больше подошло бы прозвище Хамелеон, но когда эта тема поднималась, Феликс мигом открещивался. Причем абсолютно аргументировано. Заявлял, что хамелеоны — живность совершенно безобидная, использующая свою способность только чтобы спрятаться от врагов. Он же такими извращениями не занимался и заниматься не собирается.

Верю! Он никогда безобидным не был. Вот под «белого и пушистого» маскировался, это да. А потом р-раз, и впивался ядовитыми зубами в жертву, введенную в заблуждение. Потому и Змеенышем обозвали. Не у нас, еще там, по месту прежней работы. Там, кстати, его до сих пор с фонарями ищут, мечтают либо засадить за решетку на веки вечные, либо пустить пулю в лоб. Последнее для многих являлось наиболее желательным вариантом.

Зато со своими все его комплименты были… просто комплиментами и ничем иным. Верить Феликсу стоило, и он многократно это доказывал. В том числе и мне, когда вытащил мою драгоценную шкуру из очень неприятной ситуации в одной стране, где живет очень много диких и двуногих обезьян. Тех, которые до сих пор любят приготовить блюдо из «дикой свиньи», оно же жаркое по каннибальски.

Да, было дело. Потом должок я Змеенышу вернул, но подобное доверие не разрушишь просто так. А его словоблудство… Пусть развлекается, коли его это забавляет. И Ди комплименты послушать тоже невредно, а то порой слишком уж скромничать изволит.

* * *

Все же я человек не только ночной, но и предпочитающий темные уютные места. Не норы, конечно, но вот в таких вот нишах-кабинетах всегда чувствовал себя наиболее комфортно. И рестораны предпочитал такие, где эта прелесть присутствовала. А тут в простом бильярдном клубе… Хорошо!

Вино, коньяк, все к ним прилагающееся принесли заранее. Официантов и иного обслуживающего персонала сегодня тут не было. Дело в том, что слишком многие неглупые люди погорели как раз на том, что мелочи, достигшие ушей халдеев, потом утекли к недоброжелателям. Затем же из этих мелочей талантливые аналитики сложили общую картину. По этой причине лучше без обслуги здесь и сейчас обойдемся, чай не неженки какие.

Змееныш уже закончил с потоком комплиментов и сейчас просто развлекал Диану историями из своего бурного прошлого. Вступительная часть, от которой он, как я знал по опыту, вот-вот перейдет к куда более важному — к сегодняшним реалиям. И точно, уже переходит.

— Наш общий друг Вадим уже сказал, что занять место главы нашего сообщества могут серьезно рассчитывать только двое — я и Ласло. Признаться, ни он, ни я не верим в то, что Кэра удастся вытащить из рук этих… фанатиков. Не для того они его заполучили, чтобы коллекционными винами поить и танцами прекрасных юных дев развлекать. Уж поверьте.

— Я верю, — поджав губы, процедила Диана. — Сама чуть было не оказалась на их жертвеннике. Спаслась чудом… То есть меня спасли. Кто спас, это вы, Феликс, можете догадаться.

— Вот оно как… — Змееныш не сказать чтобы удивился, но счел сей факт важным. — Вадим, твоя спутница просто заполнена сюрпризами. Как сказал бы наш Валет: «В рукавах твоих тесно от тузов и джокеров». Но я не он, потому и не скажу.

— Вы говорили о Ласло.

Змееныш скорчил виноватую мину. Она, как и все прочее лицедейство, у него получилась идеальной. Не знал бы его так хорошо — поверил бы!

— Многие говорят, что Ласло слишком любит деньги и еще сильнее власть. Это правильные слова. Но власть… Власть, а не деньги, люблю и я, да и почти все «антиквары».

— И в чем тогда между вами разница? — пару раз моргнула своими выразительными глазами Диана. — Кроме того, что для вас деньги менее значимы.

— Разница в том, что Ласло неправильно любит власть, — слова и интонации Змееныша были наполнены иронией, а вот лицо стало необычно серьезным. Таковым оно бывало лишь в случаях, когда он проявлял в беседе немалую часть своей истинной сущности. — Любовь, как должно быть ведомо прекрасной даме, бывает нормальная и… не очень. Последнюю принято называть склонностью к извращениям и сильно за это наказывать. Ласло любит власть именно с извращениями, которые приводят к плохим результатам. Диана, вам точно нужны пояснения?

— Да!

Быстро, без тени сомнений. Молодец, Ди! Если есть возможность узнать что-то важное без риска для собственной шкуры — отказываться никогда не следует. При наличии риска… Здраво оценить и при возможности избавиться от опасности, при этом все же попытаться получить информацию. Ведь именно информация — одна из наиболее ценных «валют» в нашем мире. И можете быть уверены, деньги в этом «особом списке» если и есть, то на одном из последних мест. За них мало что купишь из действительно важного, а не наносного и фальшивого.

— Для Ласло принципы вторичны. Если надо, он откажется от них, мотивируя свой поступок тем, что никогда не поздно вернуть все на свои места и это всего лишь для введения в заблуждение, — чеканил слова Змееныш, который сильно не любил Хвата и его сторонников. — Я ушел из секретной службы, когда начальство попыталось заставить меня пойти против моих принципов, прикрывая это «государственной необходимостью». Думали, что это меня впечатлит и заставит смириться с предлагаемой мерзостью… Дешевые шлюхины дети.

— Печально, наверное, уволиться из организации, которой отдал многие годы, — посочувствовала Диана, вообще склонная близко к сердцу принимать чужие переживания.

— Уволиться? Милочка, вы меня положительно порадовали, — в кои-то веки от души улыбнулся Змееныш. — Знающих грязные тайны системы и не выполняющих приказы не увольняют. Их выносят вперед ногами, а потом объявляют о том, что очередной сотрудник «сгорел на работе» от сердечного приступа или его ну совсем случайно сбил грузовик с пьяным водителем за рулем.

— И вы…

— Опередил тех, кто пытался устранить меня. С тех пор нахожусь в розыске как на территории родной страны, так и за ее пределами. Пара пластических операций, вытравленные отпечатки пальцев. Да вы не беспокойтесь, Диана. Меня это только… бодрит.

— Феликс. Ближе к делу, то есть телу. Тому, которое отзывается на прозвище Хват.