Альфа Центавра

– Следи за стариком, не нравится мне это, я ему введу снотворное, но всё это очень подозрительно, он вроде и правду говорит, но чего-то не договаривает. Я отправляюсь на астероид, будь осторожна, возможно, это ловушка.

Усыпив старика и одев ему скафандр, я разгерметизировал кабину и, используя аварийный комплект небольшого ранца, прыгнул к астероиду, прямо в провал на его боку. Приземлился я как на тренировке, погасив инерцию и используя автоматический держатель на пиропатроне, чтобы закрепиться на окраине входа.

Включив мощный фонарь, я увидел натянутый трос, уходящий вглубь провала и следуя по нему, проник внутрь астероида. Передо мной предстал постамент из белого мрамора с плоским диском. Когда я коснулся его, то он засветился голубым светом и выдал мне несколько символов животных, выбрав изображение волка, я нажал на него, сразу после этого появился ряд цифр, и я ввёл дату своего дня рождения. Когда я ввёл последнюю цифру, надпись полыхнула алым светом и обнулилась. Значит, это не дата моего дня рождения, так как вариантов не было, то я ввёл дату рождения своего отца. Затем матери, но опять безуспешно. Я пытался вспомнить, ещё дату, кого-нибудь из моего прошлого и тут в голове всплыла дата рождения моего пропавшего родственника, так как она легко запоминалась. Он родился десятого октября тысяча девятьсот восьмидесятого года, введя две десятки и год, надпись мигнула голубым отсветом, и внезапно появилось силовое поле, и я почувствовал медленно возросшую гравитацию. Датчик на рукаве скафандра мигнул и сообщил, что атмосфера пригодна для дыхания и абсолютно стерильна. На белом диске появилось изображение человеческой ладони. Поняв, что мне предлагается, я отстегнул правую перчатку и, сняв её, приложил свою ладонь. Белый диск внезапно раздвинулся, освобождая полость, в которой лежало небольшое кольцо, с виду выполнено из обычного метала, но было в нём что-то, что таило в себе невиданную мощь. Повинуясь внезапному порыву, я надел кольцо, и тотчас перед глазами мигнула надпись:

– Обнаружен съёмный носитель, идёт синхронизация данных.

– Ошибка подключения к нейросети.

– Ошибка прямого подключения.

– Поиск вариантов распаковки, выбрана распаковка на подсознание, в виртуальный помощник. Время распаковки двести десять дней и шестнадцать часов.

Мигнув, надпись исчезла, и я заметил, как на моих глазах кольцо исчезает, врастая в палец.

То, что я получил какую-то базу данных и распакуется она через восемь месяцев, я уже понял, но что мне это даст, я так и не знал, решив осмотреть артефакт ещё раз, я с удивлением обнаружил, что он начинает испаряться прямо на моих глазах, оплывая и уменьшаясь в размерах.

Тут я услышал писк датчика кислорода и понял, что искусственная атмосфера, как и гравитация, постепенно уменьшается. Надев перчатку на место и активизировав систему жизнеобеспечения, я ещё раз оглядел небольшую пещеру и убедился, что делать мне больше нечего. Развернувшись, я выбрался наружу и прыгнул к открытому аварийному выходу, через который я и выбрался наружу из кабины.

Попав внутрь, я его задраил и активировал систему жизнеобеспечения, после чего связался с Лерой:

– Почему ты не отвечал, я начала переживать за тебя, ты нашёл, что искал?

– Да, нашёл, связь там не работает, поэтому не слышал тебя. Давай выбираться отсюда, только не забудь, что у нас пассажир, не гони сильно, – сказал я, усаживаясь в пилотское кресло.

Полёт до станции прошёл без происшествий, и, приземлившись в ангаре, я получил кучу сообщений, как от руководства, так и от моего заместителя в Роде. Оказывается, радары обнаружили сигнатуры, похожие на перемещение флота противника под полем невидимости, поэтому на всех станциях объявили срочную эвакуацию. Мне предписано Верховным Советом в случае угрозы немедленно эвакуироваться на первом же транспортнике. На эвакуацию отводятся одни сутки, и протокол уже запущен, в случае моего отказа имеется прямой приказ эвакуировать меня насильственно. Выбравшись из пилотской капсулы, я помог выбраться Лере и развязал старика. Когда он очнулся, то спросил:

– Вы добрались до артефакта?

– Да, но там простой носитель информации, – сказал я.

При этих словах в его глазах разгорелся восторг.

Мы эвакуируем станцию, к сожалению, взять вас и вообще любых пленных с собой мы не можем, так как это несёт прямую угрозу экспедиции. Вам оставят станцию и какое-то оружие. Вы можете попытаться защитить её или сдаться на милость своих соотечественников. Помимо вас на станции останутся все больные и люди с явными генетическими дефектами. Это решение также не подлежит обсуждению. Мы уходим в другую систему для создания новой колонии с нуля. Земляне не смогут преследовать нас, так как это технологии Древних, а воссоздать их практически невозможно, так что прощайте, – сказал я разворачиваясь, чтобы уйти вслед за Лерой, но, почувствовав внезапную опасность, резко присел.

Два лезвия просвистели над моей головой, а низкий гул на грани слышимости, сообщил мне, что это виброножи.

Оглянувшись, я увидел, как старик молниеносным прыжком перемещается в мою сторону, а из его ладоней торчат ещё два клинка.

Ускоряя время, я прыгаю в сторону и сразу делаю ещё два прыжка, при этом я достал правой рукой свой вибронож, а левой плазменный пистолет и, отпрыгнув ещё раз, стреляю в то место, куда прыгнул невероятно проворный старик. В полёте тот меняет направление, вывернувшись неимоверным способом, и прилипляется к потолку, при этом его конечности изгибаются под немыслимым углом. Стреляя непрерывно, я перемещаюсь по ангару, куда приземлился наш истребитель. Ко мне присоединяется вначале Лера, сообразившая, что происходит, а затем и два техника, которые пришли его обслуживать.

Существо, недавно бывшее человеком, мечется по потолку с невероятной скоростью, уворачиваясь от выстрелов, я сосредотачиваюсь и, постаравшись предугадать, куда он прыгнет в следующий раз, стреляю с упреждением, мой выстрел попадает ему в бок, отчего он на долю секунды замирает, но этого хватает, чтобы вслед за мной в него попала Лера, а затем и оба техника. Извиваясь, это нечто падает на пол, суча изогнутыми конечностями и издавая шипение.

Глава 17. Попытка эвакуации

Опасности лучше идти навстречу,

чем ожидать на месте.

Александр Васильевич Суворов

То, что сейчас произошло, выходило за рамки разумного. Осторожно приблизившись к валявшимся на полу останкам, я внимательно присмотрелся к старику ещё раз. Первое, на что я только сейчас обратил внимание, так это на отсутствие следа от ошейника, а значит, он до сегодняшнего дня его не носил. Это означает, что мы столкнулись не с безвольным рабом-профессором, а с руководителем проекта. То, что его тело трансформировалось, говорит о том, что он принадлежит к высшему руководству Земной Федерации, и наличие такого человека в нашем тылу вызвало у меня немало беспокойства. Достав из спасательного комплекта термическую шашку, я прикрепил её к останкам профессора и перетащил его труп в шлюзовую камеру, после чего, открыв внешний шлюз, дождался, когда тело отлетит на достаточное расстояние, с помощью пульта привёл шашку в действие. Яркая вспышка осветила летящее от станции тело, но до того, как она поглотила его полностью, я увидел, как тело начало дёргаться, стараясь скинуть с себя её. Значит, моя маниакальная предосторожность была оправдана. Он ещё каким-то образом был жив, но теперь я исправил это, и про него можно забыть.

Мы с Лерой отправились в наши апартаменты, а по дороге я отправил часть файла со встречей профессора и его нападения на нас. На что буквально через минуту получил ответ.

– Ваше Величество, вас дожидается спецназ, они проводят вас на корабль, нужно незамедлительно покинуть систему. Есть подозрение, что в системе на станциях очень большое количество объектов противника, и они готовят попытку ещё одного захвата. У меня прямой приказ спасти вас любой ценой и при необходимости использовать для этого любые методы.

– Хорошо, нам потребуется пять минут, чтобы добраться до своих апартаментов и ещё пять минут на сборы, после этого мы готовы будем эвакуироваться.

– Прошу не задерживаться, ваш корабль уже готов к отлёту, и все уже на его борту. Я скинул вам план прохода, где вас сопроводят сотрудники Службы Безопасности, – сказал дежурный офицер.

Получив план, я скинул его Лере, после чего сказал:

– Ситуация критическая, нужно срочно покидать станцию, есть вероятность, что нас могут заблокировать на станции, следуй за мной и перезаряди пистолет, возможно, он пригодится.

Следуя за виртуальным указателем, мы побежали по коридорам и переходам, на одном из узловых перекрёстков к нам присоединилось два сотрудника СБ, маркер показал их как дружественные цели, один из них скинул опознавательный код и побежал впереди меня, а второй пристроился сзади, прикрывая наш отряд с тыла.

Пришло входящее сообщение:

– Меняйте маршрут, впереди возможна засада, узловой узел не отвечает, камеры передают пустые коридоры.

Мы все ускорили темп бега и свернули в боковой туннель, пробегая через зал регенерации воздуха, я внезапно почувствовал опасность и резко затормозив, толкнул Леру влево от себя, а сам отпрыгнул вправо. То место, где мы были взорвалось выбросом пучка плазмы. Что за оружие применили против нас, я не успел разобраться, да и времени на это уже не было. Бежавшего впереди сотрудника СБ разорвало попаданием такого же выстрела на две части. Бежавший сзади нас сделал несколько выстрелов куда-то вперёд, сделал кувырок за один из обогатителей воздуха. Лера в это время пыталась определить, откуда произошёл выстрел, а мне пришлось принимать срочные меры.

Весь мир передо мной раскрасился в алые и красные цвета, а зелёными оставались только небольшие участки, рядом с массивным оборудованием. Повинуясь интуиции, я совершил кувырок в одну из зелёных точек, а то место, где я был полсекунды назад, разорвало на части, плеснув расплавленными каплями метала от дыры в полу. Картинка опять изменилась, и я оказался в красной зоне, а зелёные области сместились ещё дальше в сторону. Противника при этом я не наблюдал. Имея опыт, я совершил прыжок и, оттолкнувшись от стены, проскользил по полу под каким-то массивным столом, спрятавшись за массивным кожухом вентилятора. Понимая, что прятками бой не выиграть, я сорвал с пояса по очереди три гранаты, раскидывая их в точки, откуда меня не было видно, в надежде зацепить нападавших и снять с них маскировку. Два взрыва плазменных гранат не дали результата, а вот последняя граната, сработав, раскрыла прятавшихся под невидимостью трёх штурмовиков, в тяжёлых скафандрах с мощным вооружением. Поняв, что их раскрыли, они открыли непрерывный огонь по тому месту, где я прятался. Я попробовал прицелиться, но ни одна точка на скафандре противника не показала зелёного цвета. Моё оружие было бессильно против них, тогда я выхватил вибронож и, дождавшись, когда пространство между мной и следующим укрытием окрасится в зелёный цвет, совершил прыжок в его сторону.

– Лера, не высовывайся, твоё оружие бесполезно, их броню нашими пистолетами не взять. Приготовь гранаты и по команде метай все в тот квадрат, что я обозначу, – прокричал я и, вытянув ус визора из-за укрытия, осмотрел поле предстоящего сражения. Три штурмовика медленно продвигались вперёд к месту моего предыдущего укрытия, один вёл непрерывную стрельбу, а двое его прикрывали, стреляя одиночными в подозрительные места. Скоро моё бывшее укрытие превратится в дуршлаг и, поняв, что меня там нет, они сменят тактику, а мне это не нужно. Присмотревшись к местам возможного нанесения ударов, я с удовольствием обнаружил множество уязвимых точек на скафандрах нападавших. Мой нож должен был пробить их броню, поэтому я, максимально ускорив метаболизм и разогнав собственное время, сделал резкий рывок вперёд и в сторону. Мой противник сориентировался очень быстро, и все трое стали разворачиваться в мою сторону.

– Бросай, – отдал я команду, уходя с линии огня и стараясь прикрыться за стоящие механизмы, обегая их по кругу.

Четыре гранаты упали практически под ноги противнику, а от яркой вспышки сенсоры лицевого экрана на секунду затемнились, хотя своими новыми способностями я продолжал видеть, что серьёзных повреждений штурмовики не понесли.

Рядом со мной разлетелся на части какой-то механизм от попадания нескольких выстрелов, но я продолжал бежать, перепрыгивая от одного укрытия к другому, постепенно сокращая дистанцию.

Тут из-за укрытия выскочил сопровождающий нас сотрудник СБ и открыл стрельбу прямо им в спину. Хоть у него и была плазменная винтовка, выстрелы от неё растекались по броне, не нанося урона. Один из штурмовиков стал разворачиваться навстречу новому противнику, тут из-за своего укрытия открыла стрельбу Лера, стреляя чётко в шлем другого штурмовика.

Понимая, что другого шанса у меня не будет, я резко меняю направление бега и под прикрытием какого-то огромного механизма, приближаюсь к противнику. С разбега прыгаю вверх, и зацепившись за самую кромку, забираюсь на переплетение труб и перепрыгивая с одной на другую, я с разбега, сверху прыгаю прямо между стоящими противниками. Двое штурмовиков, развёрнуты ко мне спиной, стреляя по новым целям, и я переключаю своё внимание на того, кто пытается развернуть ко мне свою огромную винтовку. Первым делом я обезвреживаю угрозу, двумя взмахами виброножа я отсекаю ствол и курок вместе с несколькими пальцами, после чего ухожу с линии удара, когда противник пытается ударить меня ногой. Тут же вонзаю нож в его ногу в районе коленного сустава и ухожу к нему за спину. В этот момент на нашей волне раздаётся вскрик Леры, и я вижу, как её фигурка на дисплее окрашивается вначале жёлтым, а потом оранжевым цветом, свидетельствующим о серьёзном ранении. Поэтому вместо того, чтобы добить противника, я бросаюсь на следующего и, прыгнув на его спину, вонзаю нож несколько ра, в район плечевого сочленения. Противник, пытаясь сбросить меня и раздавить, валится на спину, но я, спрыгивая с него, переключаясь на третьего штурмовика, который закончил расстреливать напавшего на него сотрудника СБ. Он стоял ко мне спиной, и я намеревался напасть на него сзади. Почему-то зон уверенного поражения я у него не вижу, и приходится наносить множество ударов прямо в спину. Тут я чувствую опасность и, оттолкнувшись от торса штурмовика, прыгаю в сторону. В тот же миг, спина штурмовика покрывается вспышками попаданий, и в ней образуется дыра с оплавленными краями.

Не завершая прыжок, я в полёте цепляюсь рукой за стоящего на коленке первого моего противника и прячусь ему за спину. В тот же миг его тело начинает сотрясаться от попаданий мощных плазменных снарядов. Оставленный мною второй противник, стреляя по своим, старается уничтожить меня, но я, выбрав момент, бросаюсь чуть в сторону и прямо под его ноги. Тут же вонзая нож в пах противника и приложив все свои силы, вспарываю ему передние пластины до самой груди. Он хватает меня своей огромной рукой и пытается сжать свои пальцы, используя экзоскелет своего скафандра. Я слышу, как скрипит защитный скафандр под невероятной нагрузкой. И выдернув нож, вонзаю его в запястье, выводя усилители из строя. Но противник ещё жив, хотя и смертельно ранен. Находясь вплотную к нему, я ощущаю его ненависть и затуманенный наркотическими коктейлями разум, продлевающие его жизнь. Сбросив его руку, я вскакиваю и наношу несколько ударов по его бронированному шлему. Мой нож с огромным трудом преодолевает защитные пластины и медленно погружается прямо в лицевой щиток. Как только нож входит по самую рукоятку, противник умирает, и медленно заваливаясь назад, падает на решётчатый пол. Оглядываясь, я осматриваю всех поверженных штурмовиков, отмечая, что все они мертвы и, вспомнив про Леру, бросаюсь к тому месту, где видел её в последний раз.

Она лежала за одним из обогатителей, продырявленным насквозь, часть брони скафандра расплавилась, но смогла защитить тело. Вероятнее всего, основной выстрел принял на себя корпус обогатителя, и в скафандр прилетел уже остаточный заряд. Проведя диагностику, я сменил использованную аптечку на новую и, убедившись, что её жизни прямой угрозы нет, пошёл посмотреть, что стало с моими спутниками. Первый сотрудник умер после первого попадания, шансов выжить с такой дырой у него не было, поэтому я сразу направился к его напарнику. Тот лежал рядом с пультом управления обогатительной станции, у него не было двух ног и одной руки. И хотя мой индикатор на тактическом дисплее показывал, что он мёртв, я чувствовал, что он ещё жив, скорее всего, управляющие системы скафандра вышли из строя. Об этом свидетельствовала, совершенно целая аптечка, вставленная в плечевое крепление. Вынув нож, я вспорол на плече уцелевшей руки скафандр и, сняв его аптечку, перевёл в ручной режим управления, приложил к руке. Продиагностировав пациента, та разразилась разноцветными огоньками, преимущественно красного и бордового цвета, но всё же начала вводить лекарства и через десять секунд погасла, полностью израсходовав свой запас, напоследок выдав несколько электрических разрядов, которые запустили сердце умирающего пациента. Я снял свою собственную аптечку и прикрепил на место использованной, проведя диагностику, она уже показывала стабильное состояние пациента, и у раненого были все шансы выкарабкаться. Как не крути, а отвлекая противника на себя, они дали мне шанс уничтожить тяжёлых штурмовиков. Особый тип скафандра и избыточная мощь их оружия делали их практически неуязвимыми в штурме укреплений в узких коридорах. Меня спасло то, что они оказались в большом зале, и так как оружие имеет огромный даже для усиленных экзоскелетов вес с маленькой угловой скоростью смещения. Да и двигался я быстрее стандартного человека, поэтому они не успевали наводить на меня своё оружие. Связь по-прежнему не работала, поэтому я нашёл аварийный переговорный телефон и по проводной связи созвонился сначала с диспетчером, а потом и с дежурным офицером. Тот облегчённо выдохнул, услышав меня, и просил оставаться на месте, станция подверглась атаке, и многие сектора уже потеряны, но противника удалось остановить, и сейчас идёт постепенная зачистка захваченный секций. К станции пристыковались корабли противника под невидимостью и сумели незаметно высадить десант.

Мне пришлось прождать десять минут, когда я получил слабый сигнал подходящей группы, система распознавания свой-чужой выдала зелёный маркер, а через минуту заработала связь.

– Говорит майор Громов, не стреляйте, свои. У меня приказ эвакуировать вас немедленно.

– Нужно забрать с собой двоих раненых, им нужна срочная помощь.

– У меня приказ забрать только вас, и при необходимости применить силу. Объявлена эвакуация красного уровня. Кто не успеет, останется здесь навсегда.

– Вот именно поэтому мы и заберём их с собой. И это не обсуждается, – ответил я и на всякий случай вытащил нож и достал пистолет для большей убедительности.

Глава 18. Бегство

Русских легче убивать,

чем принуждать к отступлению.

Фридрих Второй

– Майор, это моя жена и сотрудник службы СБ, которые ценой своей жизни отвлекли противника на себя, дав мне возможность, приблизится к ним вплотную и уничтожить их врукопашную.

Тот внимательно осмотрел поле сражения и, посмотрев на мой нож, который я держал в руке, ответил:

– Хорошо, но в случае угрозы мы их бросим. Отдав распоряжение, двое сопровождавших его солдат взвалили их себе на плечи, зафиксировав, и мы отправились в точку эвакуации. Майор скинул мне общую карту, и я удивился тому, что треть станции находилась под контролем противника.

Продвигаться приходилось с осторожностью, так как часть секторов на нашем пути были жёлтого цвета, что говорило о потери визуального контроля над ними и там можно было нарваться на противника, что и произошло буквально через пять минут нашего движения. Впереди шли два бойца, неся трофейные шиты с силовыми полями. Бойцы, сопровождающие нас, были профи в своём деле, и, наткнувшись на противника, они сумели использовать фактор внезапности, моментально проведя атаку на пятёрку растерявшихся солдат землян. Я, двигаясь в середине отряда, принял участие только в конце схватки и убедился, что с пистолетом, здесь делать нечего. Мои выстрелы не наносили вреда скафандрам противника. Их броня была другого уровня по сравнению со встреченными мной ранее при прошлой атаке станции.

– А где ваше оружие? – спросил майор, заметив, что мои выстрелы не пробили скафандр противника.

– Мы – пилоты со спецзадания, и кроме пистолетов у нас ничего нет, даже гранаты мы использовали в последней схватке.

– Так ты действительно завалил трёх штурмовиков с помощью виброножа.

– Других вариантов у нас не было.

– Силён ты, однако, а я думал, начальство пошутило, сказав, что с тобой в рукопашной лучше не сходиться. Поспарингуем, если выберемся отсюда?

– Не если, а когда, майор. Найдёте меня по этому ай-ди, тогда и посмотрим, чему вас учат, – ответил я.

– А что у них за броня?

– Это их последняя разработка. Керамика специальная, гасит плазменный заряд, нужно кинетическое или более мощное оружие. Именно поэтому они смогли так быстро распространиться по станции. Если подойдёт ещё один десантный бот противника, то шансы выбраться отсюда резко сократятся.

– Долго нам ещё до точки эвакуации?

– Такими темпами не менее получаса, а то и больше. С каждой минутой шансы всё меньше, но нужно идти вперёд, без нас эвакуации не будет. Нам навстречу высланы три отряда, но по какому маршруту двигаться нам я не представляю. Может, вернёмся к ангарам и попробуем облететь станцию снаружи? – спросил я, пока мы перебежками, двигались вперёд.

– Это в крайнем случае, там я не смогу гарантировать вашу безопасность.

Тут пришёл сигнал от передового отряда.

– Сэр, впереди перестрелка, судя по показаниям микродрона, наших там прижали, и нужно уносить отсюда ноги, этих там полсотни и постоянно прибывают, нам с ними не справится.

– Отходим по запасному маршруту, – отдал он приказ, и мы, развернувшись, побежали в боковой проход, но через пару минут пришлось опять остановиться, за поворотом нас уже поджидала засада. Пришлось возвращаться назад и искать другой вариант прохода.

Я попробовал использовать свои способности, но мои эмоции заполнили боль, страх и ярость множества людей. Определить, где кто и точное расстояние до этих людей я не мог, добившись только сильной головной боли и потерей координации.

Через десять минут блужданий, мы нарвались на засаду и наш отряд понёс первые потери. Мы опять нарвались на штурмовиков, но из-за тесноты коридора нам не удавалось укрыться, оба щита, продержались тридцать секунд и были уничтожены вместе с нашим передовым отрядом, но нам это дало возможность вернуться назад и укрыться в боковом туннеле. Потери своих людей майор воспринял очень близко к сердцу и начал готовиться к встречной атаке, но я остановил его.

– Майор, отставить самодеятельность, эти штурмовики нашинкуют нас всех как салат в блендере. Нужно отступать и искать другие варианты.

– Ты не понимаешь, из тридцати человек моего отряда осталось только восемь, да и время на эвакуацию уходит, отряды, высланные нам на встречу, также уничтожены. Кто-то серьёзно ошибся в расчётах. Посмотри на карту, нас загоняют в один сектор, а это значит, что там ловушка. Скорее всего, хотят добраться до тебя, иначе я не вижу других причин в таких усилиях. Кто ты на самом деле?

– Тот, без кого корабли не смогут покинуть систему Альфа Центавра.

– Так ты из совета? Какого хрена ты здесь делаешь на этой грёбаной станции?

– Я же сказал, спецзадание, то, что позволит нам выжить в следующие сто лет и возродить человечество. Если пройти часть пути по наружной обшивке станции, мы сможем миновать сектор, куда нас загоняют?

– Можно попробовать, но выдержат ли твои спутники?

– Зальём раны гелем, а хирург потом лишнее отрежет. Герметичность скафандров будет, да и температуру он несколько минут выдержит. Думаю, выживут, лучше ищи транспортник или малый шаттл, главное, чтобы были перегрузочные кресла. Можно попробовать прорваться к соседней станции, – предложил я.

– Тогда идём по новому маршруту, – сказал майор, скидывая всем новую цель. Уходя, последний боец минировал туннели.

В одном месте нам всё-таки пришлось вступить в бой, при этом в рукопашный, мы наткнулись на противника лицом к лицу. Прямо на меня выскочили из дверей выломанного люка сразу два десантника, но готовый к подобному, я ударом ноги отворачиваю ствол одной винтовки, прижимая его ногой к стене, а второй рукой поднимая ствол второй винтовки кверху. Противник одновременно выстрелил, и, если та винтовка, которую я смог отвести вверх, просто разразилась серией выстрелов, которые ушли в потолок туннеля, прожигая в нём рваные дыры, то второй противник, выстрелив из винтовки, прижатой к стене, добился того, что её ствол разорвало от контакта со стеной. Переключившись на второго противника, я делаю выпад ножом по руке, удерживающей рукоятку и сжимающей курок. Мой нож легко вскрывает бронированную перчатку, отрезая кисть, а обратным движением руки я всаживаю нож снизу прямо в шлем, после чего мгновенно вывожу противника из игры. Тут же я делаю прыжок в воздухе и пропускаю нож второго обезоруженного противника рядом со своими ногами. Приземлившись, я отскакиваю в сторону и замечаю появившийся из сломанного технического люка ствол винтовки следующего противника. Времени на рассуждения нет, дёргаю оружие на себя, одновременно вытягивая руку с ножом вперёд, и появившийся вслед за своей винтовкой противник насаживается на мой нож, но я, продолжая тянуть его на себя, прячусь за его тело. В которое вонзается нож второго противника, нацеленный до этого на меня. Оттолкнув тело в сторону угрозы, я прыгаю в сторону и отбиваю руку с ножом ударом ноги, чудом не лишившись ступни, после чего, воспользовавшись замешательством противника, вонзаю ему нож в начале в бедро, а потом серией ударов во все жизненно важные органы. Убедившись, что все три противника мертвы, я прижимаюсь к проёму люка и замечаю, что пока я боролся с тремя солдатами, вокруг меня произошло небольшое сражение. Рядом валялись тела ещё трёх убитых солдат землян, убитых также в рукопашной схватке, трофейными виброножами, как у меня.

Но у нас снова потери, шедший первым боец получил смертельное ранение в шлем, который не выдержал прямого попадания с близкого расстояния. Он ещё был жив, но спасти его уже не удастся. Пока проводили осмотр тел, я проверил, как там Лера, и убедился, что состояние её стабильно, а она находится в медикаментозном сне.

До нас донеслась серия взрывов из туннеля, где мы прошли минут пять назад.

– У нас на хвосте преследователи, нужно уходить отсюда, но впереди, скорее всего, есть ещё засады, так мы не доберёмся до нашей цели, – сказал майор.

Я закрыл глаза и постарался понять, как нам действовать дальше. Интуиция долго молчала, пока я перебирал варианты, как нам идти. Впереди нас, определённо, ждала опасность, тут меня осенило, и я, открыв глаза, подошёл к ближайшему солдату и снял с его пояса термическую гранату. Пробежавшись по туннелю, закрепил её на стене и, отбежав, активировал, яркая вспышка, и через две секунды нам открылась шахта вентиляционного туннеля.

– Все за мной, – сказал я и стал спускаться по наклонной трубе, диаметром около трёх метров. На её стенке были сделаны массивные ступени, и этой трубой явно давно никто не пользовался, так как воздух в ней был насыщен углекислым газом, но, благодаря скафандрам, нам это не представляло угрозы. Последний солдат стал расставлять ловушки по пути нашего следования, и, когда мы, спустившись на самое дно, ушли в один из боковых туннелей, позади нас раздался взрыв, и часть шахты перекрыло автоматическими заслонками. Теперь преследователям придётся повозиться, чтобы нас догнать. На общей схеме этого туннеля не было, а значит, он очень давно выведен из эксплуатации, возможно, с изменениями в конструкции самой станции, только непонятно, почему при срабатывании моей шашки не сработали герметичные перегородки, но в любом случае это нам на руку.

Теперь я шёл впереди, сжимая в руках свой вибронож. Повинуясь внезапному желанию, поворачиваю в малый туннель и двигаюсь по нему, пока не упираюсь в шлюз. Сверяясь со схемой станции, я понимаю, что мы где-то в районе шахты аварийного сброса давления. Открыв шлюз механическими рычагами, становится понятно, что за один раз мы все в него не поместимся, поэтому решено проходить его в три этапа. Датчик на второй шлюзовой двери показывает снаружи вакуум, поэтому нам нужно подготовиться. Достав аварийный гель для фиксации пробоин скафандра, я начинаю заделывать разрывы в скафандре Леры, а майор занялся обработкой сожжённых конечностей пострадавшего сотрудника СБ, которого тащил на спине один из спецназовцев. Гель в буквальном смысле растворял часть скафандра и за счёт этого приклеивался к нему. Применять его на открытые раны запрещалось, но когда выхода нет, то его использовали и на раны. Когда он начал вспениваться, обеспечивая герметичность, Лера застонала от боли, но я продолжал наносить его, не жалея. Пришлось использовать дополнительный ремонтный комплект, чтобы устранить все повреждения. Теперь снять скафандр обычным способом будет невозможно, только разрезая скафандр и срезая часть живых тканей, к которым он прикипел. Проверив ещё раз герметичность, мы тремя партиями перебрались в туннель аварийного сброса давления. Он содержал много препятствий из проложенных сквозь него коммуникаций, поэтому пробираться приходилось с осторожностью. Что происходит на станции, мы не знали, так как опасались, что нас могут засечь по сигналу. Мы продвигались в режиме полного радиомолчания, общаясь только жестами. Через полчаса мы оказались у внешних створок, частично разрушенных прямым попаданием какой-то ракеты. С края было видно, что вокруг створок, много тел десантников, простреленных во многих местах и застывших в нелепых позах. Холод сковал мёртвые тела как уродливые статуи. Виновница всего этого находилась рядом с выходом из шахты, в которой скрывались мы, а индикатор на турелях свидетельствовал о полной работоспособности автоматической, противоабордажной башни.

– Майор, нужно включать распознаватель свой-чужой, иначе мы здесь не пройдём. Но тогда нас засекут все в радиусе полукилометра.

– Если мы задерживаться не будем, то нам хватит трёх минут, чтобы добраться до мёртвой зоны башни. Там можно будет опять отключить всю электронику и двигаться к причальным палубам.

– А если нарвёмся на скрытые башни? Многие из них находятся в пассивном режиме.

– Тогда попробуем совершить прыжок. Нам нужно в сектор палуб Джи 17, там стоят малые корабли и истребители. Предлагаю сцепиться вместе и использовать аварийный комплект для маневрирования. Я уверен, что мы не промахнёмся, всё-таки я пилот и умею корректировать подобные полёты, – ответил я майору.

– Никогда не любил открытый космос, но раз другого выхода нет, то так и сделаем, – ответил он. Как только мы включили внешнюю связь, пришёл запрос от башни, и ещё один от соседней, которая была скрыта от нас. Выбравшись на внешнюю обшивку, все сцепились магнитными поясами, деактивировали магнитные держатели скафандров, после чего я, рассчитав траекторию, включил двигатели аварийного комплекта. Их должно хватить на один импульс, а тормозить я буду уже двигателем другого скафандра, с которым я наладил связь и взял под контроль. Полёт мне показался вечностью, хотя и занял он около минуты. Я в любой момент ожидал открытия стрельбы по нам, но мы благополучно приблизились к причальным палубам, и я начал торможение короткими импульсами. В результате моих действий мы очень плавно опустились на поверхность станции и активировали магнитные захваты, надёжно сцепляясь с её поверхностью.

Глава 19. Побег

Бегство вовремя

должно приписать такому же мужеству свободного человека,

как и битву.

Бенедикт Спиноза

Сразу после приземления майор связался со мной:

– Я получил приказ эвакуировать вас любым доступным способом, станция практически потеряна, идёт подготовка к её уничтожению. В данном ангаре уже скоро будут солдаты противника, защитников практически не осталось, снаружи, как вы видите, действуют автоматические защитные системы, а внутренние противник смог вывести из строя. Возможно, нас там ждёт засада, слишком легко мы добрались сюда, а в случайности я не верю. Возможно, противник применил боевые программные вирусы, скачивание и передача файлов запрещена. Какие будут предложения? И как к вам в итоге обращаться?

– Вариантов нет, нужно удерживать лётную палубу до того момента, как я найду и подготовлю корабль к отлёту. В любом случае вы летите со мной, и это не обсуждается, а значит, истребитель нам не подойдёт. Посторонних на борт мы не берём. Если к нам попадёт кто-то из высшего руководства землян или их спецагент, вы не справитесь с ним, а я буду занят управлением корабля. Обращайтесь ко мне – капитан, этого будет достаточно.

Кивнув мне, майор отдал команду на общей волне нашей группы:

– Приготовится, возможно, это ловушка, не расслабляться, каждый из находящихся там может быть противником или шпионом. Первая двойка заходит первыми, мы заходим через десять секунд.

Входить решили через грузовой шлюз размером десять на двадцать метров, в углу стоял одноместный челнок для малых перелётов, очень старой модели. Когда закрыли наружную дверь, выяснилось, что внутренняя дверь без давления, а значит, на причальной палубе вакуум, что может означать о серьёзных повреждениях. Когда створки стали открываться, я увидел, что там уже идёт бой. Кучка уцелевших защитников, пыталась не пустить на палубу отряд десантников. Один из сломанных истребителей был развёрнут в сторону шлюза и огнём своих мощных пушек пресекал любые попытки противника проникнуть внутрь. Майор сразу связался с выжившими защитниками, а я, получив доступ к административной системе диспетчерской службы, пытался понять, что тут вообще может летать. В ангарах стояла сломанная техника, которую здесь ремонтировали, и, судя по отчёту, она вся имела серьёзные повреждения.

– Кто тут старший по ремонту? Какая из посудин способна летать?