Помоги проекту - поделись книгой:
– Усыпи её, надо попробовать ещё раз.
Когда она отрубилась, я кивнул капитану на выход и вышел вместе с ним.
– Из пятисот имён, что вы дали мне, шестьдесят четыре – завербованные агенты. А вот эти трое, походу, пошли на добровольное сотрудничество. Как я понимаю. Это малая часть списка. Мне нужен анализ всего окружения этих людей и ещё дополнительные списки, пропустите это через главный компьютер. Допуск я вам сейчас выдам. Это, конечно, раскроет моё присутствие, но положение критическое. На мой вопрос о количестве завербованных агентов, она прореагировала на цифре больше ста пятидесяти. Вы представляете, что будет, если все спящие агенты активируются по какому-то сигналу? Они просто откроют допуск диверсантам ко всей станции и проведут ряд атак. Готовьте группы по захвату агентов. Используйте глушилки во время задержания и усыпляющий газ. Они не должны подать сигнал тревоги. Часть агентов могут быть активными, – отдал я распоряжения.
Вернувшись через двадцать минут с новым списком к спящей Мелисе, я дал указания привести её в чувства. В этот раз она сразу пришла в себя и, на миг напрягшись, расслабилась, поняв, что по-прежнему привязана.
– Зачем ты это делаешь со мной, я ведь люблю тебя, почему ты мне не веришь, ты решил избавиться от меня таким способом? – начала она гнуть свою тему, и я опять чуть не поплыл от её слов, но быстро вернул контроль над собой.
Развернув список, я начал зачитывать его, напрягая все свои способности. Когда я зачитал его до конца. То выделил все фамилии, на которые она прореагировала и решил зачитать их ещё раз, чтобы убедиться в своей правоте.
Когда я его дочитал, она поняла, что мне удалось назвать всех её агентов и, яростно закричав, попыталась вырваться из удерживающих её ремней. Через несколько минут она успокоилась и произнесла:
– Ты думаешь, что победил, но ты ничего не знаешь. Всех вас будут преследовать, куда бы вы не отправились. Агентов ещё много, и вы всех не найдёте. Вы ещё услышите об Ордене, он всех вас уничтожит. Сказав это, она внезапно выгнулась в страшном крике и через несколько секунд опала на столе.
Медик дёрнувшийся к ней, посмотрел на монитор и сказал:
– Она умерла.
Я подошёл к ней и долго смотрел на неё. Чувства переполняли меня и искали выход. Противник нанёс мне удар в самое слабое моё место. Я опять попал под удар близкого человека, и опять тот меня предал. По моей щеке покатилась слеза, и я, резко развернувшись, направился к выходу, но на пороге внезапно застыл на секунду. Потом вернулся обратно к столу и резким движением выдернул свой плазменный пистолет и, поднеся его к её голове, нажал на курок. От выстрела её голова дёрнулась, и в виске образовалась маленькая дырочка, а что стало с другой я смотреть не стал и, развернувшись, покинул комнату. Допускать ошибку и оставлять за своей спиной подобного противника в живых я не собирался, кто знает, что там у неё внутри, может, она оживёт через час, а сюрпризы мне не нужны.
Глава 14. Нейросеть
Человеческие таланты способны дремать в неведении до тех пор,
пока судьба не вынудит их обладателя действовать.
Я шёл по коридору, ничего не видя перед собой. Чувства, что бурлили во мне, требовали выхода, понимая, что в любой момент могу сорваться, я набрал капитана Стэна:
– Мне срочно нужно поквитаться с противником, где ближайший ко мне враг?
– Но я получил приказ командования отстранить вас от операции и направить в тыл под охрану. Ваша жизнь ценнее, чем вся станция, вместе с людьми.
– Капитан, ты ещё хочешь войти в мой Род? Тогда скидывай координаты, а разборки с командованием оставь на меня.
– Сектор, в котором прорыв в семи минутах от вас, я скинул путеводитель, но там десант в тяжёлых скафандрах, вам их не остановить… – недослушав капитана, я отключил его и. ускорившись, понёсся по коридорам, отталкивая редкие посты охраны, которые пытались встать на моём пути. Через три минуты я на огромной скорости ворвался в зал, где шла яростная перестрелка с отрядом десанта, который в данный момент сдерживали только автоматические турели. Места опасные для меня внезапно стали подсвечиваться красным цветом, а безопасные места зелёным. Я, уклоняясь от частых выстрелов, ускорил своё собственное время и в два прыжка перешёл к бегу по стене. В обычном состоянии это невозможно, но, используя скорость, у меня это получилось, противник прореагировать на это не успел, и я, не получив ни одного попадания, спрыгнул прямо в группу из десятка десантников, укрывшихся за бронированным, переносным щитом, за которым они прятались, ведя огонь через специальные бойницы. Когда я выхватил вибронож, не знаю, но, ещё приземляясь, уже нанёс удар сверху вниз в самого старшего офицера. Вонзив нож в шлем и практически перерубив его на две половины. Приседая и делая круговое движение ножом, я подрезал ноги у двух стоящих рядом солдат, после чего сделал кувырок в сторону и воткнул нож в грудь следующему противнику, слегка провернув его по плоскости для расширения раны. Тут я почувствовал опасности сделал кувырок, а следом ещё два. То место, где я стоял вместе с тяжелораненым десантником, разнесло на мелкие осколки от выстрела скорострельной плазменной пушки. Попав в зал, я её не заметил, так как стрелок в специальном усиленном экзоскелете прятался в глубине коридора, из которого сюда проник десант. Ждать, когда меня нашинкуют в мелкие кусочки, я не стал и, прыгнув в обратную сторону, стараясь ускориться ещё больше побежал по дуге к новому противнику. Невзирая на то, что я пробегал мимо ещё живых десантников, этот маньяк, не переставая стрелять, переводил ствол орудия вслед за мной. Краем глаза я заметил, как тела десантников в тяжёлых скафандрах вместе с их бронированной преградой разлетаются на мелкие куски. Как мне показалось, мощь этой пушки была избыточна для подобных операций. Но времени рассуждать у меня не было. Следуя по зелёным островкам и стараясь избегать красных зон, я нёсся вперёд. Включив экзоскелет на максимальное усилие, ещё на бегу, я, прыгнув на противоположную стену, оттолкнулся, и сделав кувырок в воздухе, перепрыгивая непрерывную струю плазменных снарядов, следующую практически вплотную ко мне. Приземлившись на пол, я оттолкнулся от пола и гигантскими прыжками достиг противоположной стены и, спружинив от неё, опять совершил прыжок вдоль пола, а не по дуге, как до этого. Как я и ожидал, стрелок задрал дуло пулемёта слишком высоко вверх и опять промахнулся, я же не дал ему возможности исправить его оплошность. Вскакивая с пола, я воткнул в него свой нож прямо в колено и перерезал сервопривод экзоскелета, надеясь, что энергии в нём ещё хватит на несколько ударов. От этого он моментально припал на колено, но тяжёлая пушка тянет его в сторону, и я, перехватив его левую руку, повисая на ней и упираясь в пол, довернул её в сторону туннеля, из которого он вышел. Боец прекратил стрелять, когда весь туннель с десантниками, которые там прятались, превратился в кровавое месиво. Не давая ему опомниться, я ударил ножом в батарею, которая виднеется сбоку, и чудом успел отдёрнуть руку от сильного разряда, похожего на плазму, который вырывался из неё и поджарил стрелка заживо. Всё это время я ощущаю эманации боли и смерти, которые наполняют меня радостью. Месть, мне сейчас нужна именно она.
Оглядев тела убитых десантников, я нахожу знакомый нож и снимаю его с пояса, взамен сгоревшего в разряде плазмы. Нож полностью заряжен, и я, не теряя времени, бросаюсь вперёд по туннелю, так как уловил там троих живых десантников, стоявших в стороне от этого туннеля.
Моего появления деморализованный противник не ожидал, и они не успели даже поднять оружие, как я провёл серию молниеносных ударов, которые оборвали их жизнь.
Тут на меня нападает слабость и начинает тошнить, я чудом успеваю убрать лицевой щиток, как меня начинает рвать, прямо на их мёртвые тела. Я с трудом справляюсь с этим и, вытерев рот рукавом скафандра, прислонившись к стене, медленно сползаю по ней.
Что я сейчас сделал? Я был в каком-то безумном трансе, не контролируя своих действий и поступков. Зверь, который проснулся во мне, требовал отмщения за причинённую мне душевную боль. И я смог насытить его кровавое желание, а сейчас сидел полностью опустошённый, весь в крови и с ножом в руке. Только сейчас я почувствовал, как болит всё моё тело, все связки и каждая моя мышца, боль, нахлынувшая на меня, начала медленно отступать только после того, как аптечка израсходовала весь запас обезболивающих и наркотиков, вколов в меня неимоверную дозу. Постепенно тело охватила эйфория, и я погрузился в полусон.
Я видел, как меня нашли настороженные ополченцы и, погрузив в гравитационную тележку вместе со скафандром, перевезли в госпиталь. Они были так напуганы увиденным, что даже через притуплённые чувства, я ощущал их страх. Мой нож так и продолжал лежать в сжатой мною руке, сведённой судорогой. В госпитале долго не могли понять, что со мной делать, но в итоге один из медиков поменял мне пустую медицинскую аптечку на плече, и, получив новую порцию наркотиков, я, наконец, погрузился в сон.
Моё пробуждение было очень резким, как будто кто-то включил рубильник, и вот я стою на полу в центре освещённого круга. В полном сознании, не ощущая никакой боли, и моё восприятие было не затуманено обезболивающими или наркотиками.
Внезапно голос пропал, и я провалился вниз, всё вокруг померкло, и всё тело охватила сильная боль. Открыв глаза, понял, что лежу в медицинской капсуле, внезапный укол в плечо, заставил боль отступить, и я постепенно погрузился в сон. Когда проснулся, то понял, что лежу в кровати, а рядом ощущаю присутствие знакомого мне человека.
Лера, она сидит рядом со мной и тихо плачет, стараясь не разбудить меня, я чуть приоткрыл глаза и увидел её рядом на стуле. Её руки лежат рядом с моей правой рукой, и я, сделав небольшое усилие, накрыл их своей рукой. От этого прикосновения она вздрогнула и посмотрела на меня. Я увидел, что в уголках её глаз появились морщины, а в глазах была колоссальная усталость.
– Как ты тут без меня? – спросил я с трудом севшим голосом.
Услышав меня, она приникла ко мне и, обхватив руками, разрыдалась. Только через несколько минут она успокоилась и смогла коротко рассказать, что же произошло за последнее время.
– Когда я вернулась с задания, мне сказали, что ты в реанимации и твоё состояние критическое. Я, конечно же, бросилась к тебе. По дороге я попыталась связаться с Мелисой, но на связь с ней стоял запрет. Даже через браслет связи не было. Когда я до тебя добралась, то застала, как тебя пытаются реанимировать, но твой организм периодически умирал, каждые десять минут. Отказывали все системы, но через какое-то время твоё тело оживало снова, и тебя скручивало от неимоверной боли. Лекарства и наркотики не помогали снять приступ. Так продолжалось шесть часов, всё это время я была рядом с тобой и переживала, когда ты оживал и приходил новый приступ. В итоге твоё состояние стабилизировалось, но врачи вообще отказались строить прогнозы, говоря, что этого не может быть, и ты должен был умереть уже не единожды. Медицинская капсула, куда тебя поместили, зафиксировала неимоверный рост нейронных клеток в твоём мозге и частичное перестроение твоего тела. Поэтому я всё это время провела с тобой, не зная, чего ожидать дальше. С Мелисой я так и не смогла связаться, а на запрос в СБ мне ответили, что информация засекречена.
– Я убил её. Точнее, её убила гипнопрограмма, заложенная в неё её братом-шпионом. Все наши проверки не смогли выявить этого, а в самый ответственный момент сражения она проникла в закрытый сектор и попыталась убить меня. Точнее, это была уже не она. В итоге мы схватили её, и она убила себя, сказав, что они в любом случае выиграют, и что орден обязательно победит. Для верности мне пришлось сжечь ей мозг, чтобы избежать любых эксцессов, ну а потом у меня сорвало крышу, и я уже себя не контролировал. Ворвался в сектор, где был массовый прорыв, и всех там зарезал ножом. Правда, при этом я чуть не погиб и, похоже, превысил свой потолок возможностей, поэтому оказался здесь. Как обстановка на станции, что вообще происходит? – спросил я с трудом, так как моё тело ещё плохо меня слушалось.
– Нападение мы отбили. После твоего показательного нападения на прорвавшихся десантников, оставшиеся силы прекратили попытки атак и запросили переговоров. В итоге они все сдались, только несколько офицеров застрелилось. Как оказалось, ты убил какого-то их крутого начальника, державшего в страхе всех подчинённых, а после его убийства они запросили пощады. Сейчас командование думает, что с ними делать. Оставить их в этой системе или забрать с собой. Опасаясь возможного бунта, их, скорее всего, бросят в системе. Сейчас идут последние приготовления и загрузка на корабли. Через несколько дней мы будем готовы совершить первый прыжок из этой системы. С тобой постоянно пытаются связаться из руководства, так что, как только информация о твоём состоянии поступит к ним, они примчаться сюда. Что же с нами будет дальше? – спросила она, глядя на меня.
– Всё будет хорошо. Только у нас в этой системе есть ещё дела. Нам с тобой предстоит посетить один из астероидов и попробовать найти нужные мне вещи. Я чуть позже подготовлю приказ, как восстановлю свой статус, поэтому готовь наш корабль и челнок, который доставит нас к поясу астероидов. Там я скажу точнее, что делать дальше. А теперь иди отдыхай, ты мне нужна в отличной форме. Возможно, нам придётся быстро уносить ноги, поэтому ты нужна мне выспавшаяся и отдохнувшая, – сказал я, изображая на своём лице улыбку.
Глава 15. В поисках артефактов
Нам суждено терять близких людей.
Как иначе узнать, насколько они значимы для нас?
Я сидел в мягком кресле, находящемся в шикарном номере, предоставленном мне на станции, в руках у меня была фотография Мелисы. Я сидел и вспоминал те моменты в жизни, когда я пересекался с ней. Все эти подстроенные встречи, начиная с первой и заканчивая встречей перед моим принятием в Род. Вся моя жизнь в последние годы свелась к бешеной гонке за выживание. Я себе уже давно не принадлежал, часто беря всю ответственность на себя, я бросался в самые смертоубийственные и безнадёжные схватки. Мне безумно везло, и я каждый раз выбирался из этих схваток не только живым, но и ещё победителем, а вот в личной жизни мне постоянно не везёт. Моя первая и безумная любовь случайным образом не убила меня, и мне собственноручно пришлось застрелить свою невесту. Прошло несколько лет, и я собственноручно убил свою жену. Это начинает становиться тенденцией. Со стороны может показаться, что я стал каким-то монстром, а мне так не хватает простой и человеческой любви. Два предательства подряд выбили меня из колеи. Что теперь делать с Лерой не знал, теперь постоянно буду ожидать от неё удара в спину, ведь она последнее время много провела в обществе Мелисы и могла быть подвергнута процедуре гипнотического внушения. Об этом мне доложил и капитан СБ, которого я всё-таки взял в свой Род. Хотя я подозреваю, что он может быть ставленником одного из Великих Родов, стремящихся получить контроль надо мной. Всё так запуталось, что я не знал, как мне поступить дальше. Программа эвакуации требовала незамедлительного осуществления, а мои чувства взывали к мести. Теперь я хочу самолично убедиться, что Земля и все населяющие её люди уничтожены безвозвратно. Но рисковать своим положением и возможностью того, что технологии гиперпрыжков частично будут раскрыты, я не мог. Значит, это решение нужно как минимум отложить, а сейчас сосредоточиться на поиске артефактов Древних, которые находятся в этой системе, если я правильно понял то, что мне привиделось. Ещё не решена проблема всех внедрённых агентов. Из того списка, что я передал капитану, восемь человек не смогли найти. Один из пропавших был лейтенантом СБ этой станции, который знал очень много. Намного больше, чем положено на его должности. Это удалось узнать после того, как подняли все записи переговоров с его участием. Он был не спящим агентом, а перешедшим на сторону противника добровольно, и каким-то способом смог пройти ежемесячные проверки. Сейчас в спешном порядке разбираются, как он это сумел сделать. Ведь под угрозой находится вся станция, да и вообще весь проект. Все ответственные посты удвоены и введены дополнительные системы распознавания. Пришлось поменять вообще все коды доступа, не только на этой станции, но и на других. Куда делись восемь агентов противника, пока никто определить не смог, и эту проблему необходимо решить до нашего отлёта из системы. Что задумал противник, мы не понимали, но то что у него есть чёткий план, я не сомневался, и мне нужно придумать, как его разрушить. А вообще, спящих агентов может быть намного больше. Мы вскрыли только одну ячейку, но, зная противника, я теперь начал сомневаться, что она единственная. Угроза, что нам будет противостоять некий Орден, не была криком души, а судя по тем эмоциям, которые тогда внезапно испытала Мелиса, говорит о том, что она смогла побороть внушение и сообщила мне нечто важное, но именно это и убило её. Значит, нужно начать искать в этом направление, усиленно искать.
Тоска в очередной раз сжала моё сердце, фотография моей жены выпала из рук и упала на пол, а из глаз стали капать слёзы. Внезапно я почувствовал, как мне на плечи легли женские руки и меня обняли. Я открыл свои чувства, стараясь понять, кто ко мне пришёл. Смерти я в этот момент не боялся совершенно, перегорел уже. Чувство тоски, одиночества и глубокого горя хлынули на меня. Лера переживала не меньше меня утрату Мелисы, и ещё она очень боялась за меня, да и меня она, кстати, боялась тоже. Не выдержав, я тихо спросил:
– Я такой монстр, что ты боишься меня?
От вопроса она вздрогнула, но, справившись с собой, ответила:
– Мне иногда кажется, что ты не человек. То, что ты совершаешь постоянно, не в состоянии повторить ни один человек. Ты как совершенная машина для убийства, тебя теперь боятся даже бесстрашные десантники, ролик с твоим участием в нескольких стычках тайно передают из рук в руки. Для многих ты стал идеалом. Неустрашимым, несгибаемым, безжалостным к врагам и к предателям. Я тоже видела, как ты убил Мелису, ты сделал это с таким лицом, что меня до сих пор трясёт. Я понимаю, что она предала, но… – тут она прервалась и замолчала.
– В тот момент она была уже мертва. Её мозг выжгло сильнейшим внушением, но я не мог рисковать, и мне пришлось перестраховаться. Она очень сильный гипнотизёр, я с трудом справился с ней. Не зная, что за программа у неё в голове, я решил исключить любые случайности, – ответил я совершенно спокойным голосом, постепенно успокаиваясь.
– Это правда? Я так боялась, что ты изменился и стал другим, я не могла поверить, что на видео это ты.
– Ещё раз повторяю, на момент моего выстрела мозг у неё уже не работал, да и не чувствовала она уже ничего. Ей выжгло все нейронные связи. Я не знаю, как это произошло, но в последнем разговоре она попыталась передать мне важную информацию, и у неё сработала установка на самоуничтожение.
– Совет твоего рода второй день пытается связаться с тобой, но ты заблокировал всё общение с ними. Меня послали к тебе, чтобы ты дал команду к эвакуации. Они боятся, что ты захочешь остаться и отомстить. Люди переживают за свои семьи.
– Ничего страшного, пусть ждут. У нас более важная миссия. Нам нужно найти и забрать нечто важное из астероидного пояса. Собирайся, ты полетишь со мной. Нужен наш корабль, пусть подготовят его и снарядят под завязку. Сопровождение мы возьмём только до астероидного пояса, а там будем действовать самостоятельно.
Подготовка заняла около часа. Мы вылетели на нашем истребителе, прошедшем полный ремонт и обслуживание. Нас будут сопровождать две тройки и корвет с эсминцем. Район поиска был довольно плохо исследован, так как там было сложно летать, нам нужно будет добраться к среднему кольцу, поэтому заходить в него мы будем с нижней плоскости эклиптики, маневрируя и стараясь найти проход к основному поясу астероидов. Как нам найти то, что мне нужно, я не знал, но надеялся на свою удачу или на подсказку, которую смогу найти. Полёт занял несколько часов, и, добравшись до пояса, я отделился от сопровождавших нас кораблей и начал осторожно маневрировать, стараясь приблизится к основному поясу, не нарвавшись на блуждающие метеориты. Противометеоритный радар покрывался сполохами помех, неспособный отслеживать такое большое количество опасных объектов, двигающихся по сложной траектории. Чем дальше я углублялся, тем чаще срабатывали плазменные пушки, ведущие обстрел по небольшим обломкам угрожающим нам. Постепенно лавируя, я начал набирать скорость и постепенно выровнял её с окружающими астероидами и мелким мусором. Затем я начал медленно перемещаться между слоями, залезая всё глубже в поток летающих камней и глыб льда. Когда я упёрся практически в сплошную стену, я передал управление Лере, а сам постарался расслабиться и почувствовать браслет на руке, который должен быть скрыт от всех.
Удалось мне это не сразу. Мне пришлось сделать много попыток, прежде чем я получил от него отклик. После этого я постарался сформулировать образ того, что мне необходимо, хотя, как оказалось, это было сродни найти то, не знаю что. Я даже не представлял, как выглядят эти артефакты. Но мои попытки увенчались успехом, и я смог засечь тот астероид, который нам требовался. К сожалению, он находился очень далеко от нас, и я стал ругать себя, что, забравшись бездумно в астероидный поток, зря потерял время, но забыл о том, что только что собирался искать, так как получил отклик от третьего браслета. Того который принадлежал Мелисе. Он сообщал мне, что она ещё до конца не умерла, а её тело в данный момент движется по станции, подчиняясь какой-то программе, заложенной ей в мозг. Мой выстрел серьёзно повредил мозг, но недостаточно, как оказалось. Очнувшись, я перехватил управление и попытался связаться со станцией, но помехи забивали все частоты, так как плотный поток астероидов блокировал всю связь. Я постарался связаться с сопровождающими нас кораблями, но это также не удалось. Тогда я вернул управление и сказал:
– У нас проблемы. Постарайся выбраться из пояса и связаться с командованием. Тело Мелисы сбежало из морга и сейчас движется в закрытый сектор, я попробую остановить её.
Погрузившись опять в некий транс, я постарался настроиться на Мелису, а точнее, на её тело, которое сейчас с трудом пробиралось по узкому техническому туннелю, между уровнями станции. Настроиться снова на неё было намного проще, так как я уже примерно понимал, что мне делать, а вот взять тело под контроль мне не удалось, так как она действовала под чьим-то контролем. Тогда я сосредоточился на её браслете, стараясь через него замедлить движение Мелисы. Цель, куда она стремилась попасть, я уже понял. Это один из основных реакторов станции, и если там провести диверсию, сделав это определённым образом, то станция может очень серьёзно пострадать.
Единственное, чего я добился, так это взял под контроль ту руку, на которой был одет браслет. Никаких чувств я не ощущал, как и само тело, она была мертва, но каким-то образом продолжала двигаться и выполнять чей-то приказ, заложенный в её мозге. Я мог видеть одним глазом, который у неё уцелел и выжидал момента подать какой-либо сигнал. Когда она выбралась через вентиляцию в коридор, то я смог дёрнуть за рычаг пожарной сигнализации, когда она проходила мимо стены, где он был установлен. То, что произошло дальше я не ожидал, она внезапно бросилась вперёд да так быстро, что я чуть не потерял последний контроль над ней. Видя, что она стремится проскочить мимо закрывающихся гермодверей, я, сосредоточившись, постарался сбить её и заставить споткнуться, что мне удалось сделать в самый последний момент перед дверями. Упав, я вцепился рукой в решётчатый настил пола и сжал руку. Она пыталась ползти, не понимая, что её держит, и когда двери закрылись, перерубая тело на две половины, я понял, что смог сделать невозможное, и расслабился. По мне тёк липкий пот, системы вентиляции скафандра не справлялись, но больше всего меня напрягло то, что Лера вела бой с истребителями противника. Взяв себя в руки, я переключился на управление пушками и через несколько секунд сбил вначале один, а потом и второй истребитель противника. Осмотрев поле сражения, я понял, что нам крупно повезло. Как оказалось, в том месте, где располагался артефакт, скрывалась станция противника, используя космическую аномалию в виде большого количества мелких камней, огромным облаком, скрывающим более крупный астероид. Для противника, как оказалось, мы были также невидимы и сумели подойти со стороны, откуда они не ожидали, подкравшись вдоль пояса. Где радары не отслеживали, так как было много мелких астероидов, которые постоянно создавали помехи. Валерия, следуя маршруту, который я ей проложил, осторожно продвигалась вперёд и смогла первой засечь противника, затем торпедировала небольшой эсминец и несколько истребителей, прикрывавших его. Разобравшись с ними, мы подлетели ближе и начали обследовать аномалию, проводя сканирование. Я в это время связался с руководством и коротко пересказал, где искать тело сбежавшего агента и проследить, чтобы его полностью уничтожили, а также уничтожили все остальные тела шпионов.
Переключившись на аномалию, я спросил:
– Ну, как ты тут, я, похоже, многое пропустил?
– Ты отключился почти на два часа, и мне пришлось следовать по твоему маршруту. Я первой засекла засветку радара противника и смогла подобраться с мёртвого сектора. Корабли старые, как мне кажется, они здесь уже давно, может год, боюсь, что они уже всё забрали, – ответила она.
– Подлети ближе вот сюда, – я дал ей точку рядом с астероидом, где виднелась небольшая каверна.
Когда она сделала это, я опять попробовал нащупать вокруг и внутри живых людей. Кроме меня и Леры, ещё один источник жизни был внутри, и судя по тому, что он испытывал, он ужасно боялся, прячась в глубине пещеры.
Включив общую частоту, я на аварийной волне постарался вызвать его.
– Мы готовы открыть огонь ракетами по астероиду. Если вы немедленно не выйдете наружу, я уничтожу вас.
– Не стреляйте, я выхожу, я сдаюсь, не стреляйте, – проговорил взволнованный голос.
Через минуту из большого отверстия появилась фигура в скафандре, которую обычно используют научные работники со всевозможными датчиками, приборами и инструментами.
– Внимание, мы сейчас подлетим ближе и, разгерметизировав кабину, откроем аварийный люк, вы должны без резких движений подлететь к нему, здесь я вас встречу. Если вы попробуете геройствовать, я вас уничтожу, – передал я ему. Дождавшись ответа, что он всё понял и просит спасти его и не оставлять здесь умирать, я разгерметизировал кабину и покинул свою пилотную капсулу. Процесс пленения учёного прошёл без происшествий. Тот подлетев к аварийному выходу, позволил сковать себя специальными наручниками, и, когда я снял с него все навесные приборы, то затолкал его в люк, после чего включил систему климат контроля.
Когда атмосфера нормализовалась, я снял с учёного шлем и с удивлением уставился на очень старого человека с металлическим ошейником на шее.
Глава 16. Артефакт
Археология
– это научный способ осквернения могил.
– Кто ты? – спросил я, уставившись на старика.
– Мой номер GSA83-16, принадлежу корпорации «Анстронг», – тут же ответил он не задумываясь.
– Имя у тебя есть?
– Имя? Нам запрещено иметь имена, но родители в детстве звали меня Роберт.
– Так, кто ты Роберт?
– Мой номер GS… – начал повторять он, но я прервал его.
– Стоп! Поставлю вопрос по-другому. Что ты здесь делаешь?
– Исследую астероид с сигнатурой Древних. Уже два года, как мы пытаемся получить доступ к артефакту управления объектом, но пока безуспешно. Шестнадцать младших номеров уже погибли при попытке проникнуть через барьер. Если я в течение месяца не найду способа проникнуть внутрь, меня ждёт наказание. Мой ошейник меня расчленит на две части. Поэтому, если можно, я продолжу работу, мне нужно торопиться, я почти нащупал код, правильную комбинацию символов, но этого всё равно мало, нужен генетический материал избранного, который может получить доступ, во всяком случае я попробую это сделать, может, мне дадут ещё один шанс и продлят срок на научную работу.
– Для чего на тебе ошейник?
– Всем научникам, у которых интеллект свыше 150 единиц, вместо гипновнушения и модуля контроля одевают ошейник. Он позволяет разуму вести самостоятельное развитие и выполнять научные проектные работы. При гипновнушении подавляется воля и мыслительные процессы существенно замедляются в плане поиска нестандартных решений. Это знают все Земляне. Значит, вы – повстанцы. Я должен доложить об этом на корабль, иначе меня убьют до истечения срока выполнения задания.
– Подожди, лучше скажи, как снять ошейник? Мы попробуем освободить тебя.
– Это невозможно. Мысли о побеге являются крамольными, и при прохождении детектора воспоминаний меня могут уничтожить.
– Только не говори, что ты никогда не хотел от него избавиться. Раз ты дожил до таких лет, то не так туп, как твои соотечественники. Давай выкладывай.
Старичок нервно осмотрелся и решившись, сказал:
– В ошейнике установлена мощная взрывчатка, весом двадцать грамм. Снятия он не подразумевает, при разрыве цепи или попытке удлинить её, она отреагирует взрывом. Но если заморозить ошейник, поместив его в жидкий азот, то микросхема, которая там стоит, во-первых, будет работать с существенным замедлением, а во-вторых, войдёт в режим сна, так как это предусмотрено при попадании научника в открытый космос. Нужно обернуть ошейник, заизолировав его и погрузить в жидкий азот. В месте, где находится красная метка, расположен взрыватель и взрывчатка, а с противоположной стороны передатчик. Если разрезать в том месте, то в течение одной секунды, взрыватель не сработает. Хотя это всё в теории и проверять, как это получится на самом деле, я бы не рискнул.
– А у тебя есть другой вариант? – спросил я.
– Нет, но и сделать всё это самостоятельно я не смогу, помешает программа внушения, которая есть у всех научников. Просто мне ставили давно и не обновляли последние десять лет, пока длился полёт, поэтому я могу общаться практически нормально, но всё равно мне не следует доверять, так как я не уверен в себе. На своём веку я видел очень многое, поэтому так и говорю. Если бы вы знали, что они могут вытворять с сознанием человека, то очень бы удивились.
– Хорошо, давай отложим этот разговор, – сказал я, заметив, как глаза старика начинают затуманиваться, а взгляд приобретает стеклянный оттенок.
Встав, я отправился к аварийной аптечке и незаметно для научника взял из него инъектор с ампулой глубокого анабиоза. Подойдя к нему, я зашёл за спину и, приложив к шее, ввёл лекарство. При этом он резко вскочил и попробовал развернуться ко мне, но уже через миг осел на пол.
Я разрешил Лере покинуть капсулу, и мы вдвоём подготовили то, что рассказал старик. Сделал вокруг ошейника, который свободно болтался на шее, нечто в виде контейнера из полимера, куда я смог залить жидкий азот, взятый из системы охлаждения корабля.
Затем предстояла сложная операция по демонтажу ошейника и спасению старого ученого. То, что он сказал правду, я понял по его эмпатическим волнам, которые он излучает. Проведя сканером по ошейнику, я дополнительно удостоверился в правдивости его слов. Судя по заряду, он не должен повредить ничего вокруг, но на всякий случай, я надел шлем и активировал систему жизнеобеспечения. Для снятия ошейника, я решил использовать вибронож и сделать не один, а два надреза сразу, чтобы можно было скинуть его не разгибая.
Всё удалось проделать, как и задумывалось, для уменьшения эффекта взрыва я снизил давление на пару минут, а с учётом нахождения Роберта в медикаментозном сне для его здоровья это будет неопасно. Распавшись на две половинки, ошейник упал на пол и сразу же взорвался, достаточно мощным взрывом, что я ощутил даже в скафандре и при сниженном давлении. Восстановив давление, я вынул Роберта из скафандра и, приковав его к специальному креслу, ввёл антидот, чтобы привести его в чувства.
Когда он пришёл в себя, то долго не мог поверить, что ошейника на нём нет, после того, как он успокоился, я спросил:
– Расскажите, что вы знаете про этот артефакт? Что вам удалось узнать.
– Я, конечно, благодарен, что вы освободили меня, но про вас рассказывают много ужасных вещей и я не уверен, что вам можно доверить эту информацию, вдруг вы ещё хуже, чем мои хозяева?
Я немного опешил от его заявления. Освобождая учёного, я надеялся на сотрудничество, но в итоге получил подозрительного старика, который начинает ставить мне условия.
– Если вы не поможете нам, то в любом случае мы передадим вас в лагерь военнопленных, где, пройдя проверку, вы сможете рассчитывать на работу, еду и отдельный кубрик, а также сможете посещать некоторые секции станции, включая развлекательные. Полного доверия к вам в любом случае не будет, но поверьте это лучше того, что вы имели до этого.
Мне же в любом случае придётся отправиться на астероид, и я постараюсь добраться до артефактов, скрытых там.
– И сразу умрёте, как только попробуете ввести неправильные символы, я не первый, кого отправляли на астероид, и у меня много опытов в подобных поисках и исследований древностей. Там нужно ввести код из нескольких цифр, которые указаны на нашем языке. Ввести код можно только два раза, во второй раз при неправильном вводе цифр, вы умрёте.
При этом, сначала нужно выбрать одно из изображений, которых около двадцати. После множества использованных вариантов, я склоняюсь, что это знак тигра или волка. А числовой код, скорее всего, даты рождения по земной квалификации. Это, возможно, бред, но древние ждали здесь появление определённого человека, потомка ещё не рождённого, но уже умершего. Что это значит, я не знаю, но так расшифровывается надпись, сделанная на русском языке, что частично подтверждает мою теорию. Вот вы, к примеру, кто по происхождению? Кто были ваши родители?
– Русские.
– А знак тигра или волка вам о чём-то говорит? – спросил он, подозрительно глядя на меня.
Отвечать я не стал, а, надев шлем, связался с Лерой:
Поделиться книгой: