Альфа Центавра

– Как ты думаешь, они успели получить доступ к нашей системе связи, и если да, то где нам искать модуль взлома?

Я на секунду задумался, а потом, закрыв глаза, постарался представить, где бы я установил устройство для взлома. С трудом встав, я скривился от боли в треснувших рёбрах и от острой боли в ноге, куда пришёлся удар противника. Так как аптечки при мне не было, то боль приходилось терпеть. Я подошёл к тому месту, где застал диверсантов и оглядел всё вокруг. Встав на то место, где стоял техник, я развернулся чуть в сторону, в положение, где я его застал, и посмотрел перед собой. Прямо на стене, в которой виднелись свежие пробоины от выстрелов, я с трудом разглядел, некое подобие скрытого люка. Пройдя вперёд, я внимательно его осмотрел, как и следы пыли вокруг. Здесь явно кто-то снимал панель, так как еле заметная полоса в пыли, прямо кричала об этом. Указав рукой, я сказал:

– Скорее всего, здесь.

Капитан сделал знак одному из бойцов, и тот, подбежав, достал какой-то прибор, проведя которым по поверхности стены, он удовлетворённо кивнул и что-то нажал, при этом на стене появилось еле заметное красное пятно, к которому он присоединил универсальный считыватель. На его приборе высветилась просьба ввести пароль, и он, открыв планшет, нашёл в какой-то таблице код и ввёл его на своём сканере, как я его назвал для себя. Но вместо положительного ответа пришёл отрицательный ответ. Техник проделал ещё несколько манипуляций со сканером, после чего произнёс:

– У нас проблемы. Код доступа сменили сорок минут назад, и скорее всего, это сделали диверсанты.

– Ты сможешь его взломать?

– Могу постараться, но может включиться система защиты. Тут полно скрытых турелей, и нас просто нашинкует мелкими кубиками, если она сработает.

– Что ты предлагаешь? – спросил капитан у техника, изучая какие-то данные на своём интеркоме.

– Нужно получить доступ к системе защиты зала и перезапустить её, на это уйдёт десять минут. Время, я думаю, у нас есть. Если они поставили взломщик недавно, то на взлом у него уйдёт около пяти часов, так что времени должно хватить с избытком, – ответил он.

– Действуй, – сказал капитан СБ.

Посмотрев на меня и моё страдальческое выражение, он снял с пояса запасную аптечку и протянул её мне. Я не стал отказываться и, вставив её в специальное гнездо на плече, активировал. Мигнув несколько раз, она издала практически неслышимый писк и вколола мне обезболивающее и стимулятор.

Я в это время занялся своим порезанным скафандром. Сведя рваные части, я залил их специальным герметиком из маленького баллона, который, быстро затвердев, восстановил его целостность.

Когда я закончил с ремонтом, ко мне обратился капитан.

– Я нашёл в сборном центре твою заявку и переоформил её. Не знаю, кто ты на самом деле, но с этого момента ты в моём распоряжение. Будешь помогать нам в поиске диверсантов, у тебя явно нюх на них. Меня, кстати, зовут капитан Стэн, а это капитан десантников Стич, смотри не перепутай. Мы часто работаем в паре, и он не любит, когда нас путают. И не переживай по поводу скафандра и оружия, я послал заявку, скоро тебе доставят снаряжение прямо сюда, – сказал капитан.

В это время часть десантников заняли периметр зала, взяв его под охрану, а часть десантников, вместе с капитаном Стэном, занялись обыском убитых солдат. Капитан Стич первым делом снял с убитого офицера вибронож и, проверив его, разместил на своём поясе в магнитном держателе. Я решил тоже не теряться и перезарядил свой пистолет, сняв с убитого офицера, запасную обойму. Когда я вынимал обойму, капитан, обыскивающий тело офицера, показал на наклейку с именем, сказал, обращаясь ко мне.

– Судя по данным, данный офицер пропала одним из первых, я с ней пересекался пару раз, стервозная была баба, но службу несла исправно. Не повезло ей попасть в такой переплёт. Теперь не факт, что и тело найдём.

В этот момент, я почувствовал какую-то тревогу, которая постепенно увеличивалась, и я насторожился, вытащив пистолет и стал оглядываться вокруг, пытаясь определить, откуда происходит угроза. Моя интуиция с каждой секундой всё сильнее била тревогу.

То, что я насторожился, заставило взять оружие на изготовку и всех присутствующих в этом зале. Когда уже все мои чувства кричали об опасности, я понял, откуда она исходит.

– Стой! Ничего не делай, – сказал я, обращаясь к технику, – Ты нас всех сейчас убьёшь.

Что удивительно, он воспринял угрозу и замер не шевелясь.

– Мне тоже что-то не нравится всё это, – произнёс он, и я заметил, что под зеркальным шлемом он весь мокрый от пота.

– Мне кажется, это ловушка, на случай, если кто-то попытается перезапустить систему охраны, – сказал я.

Техник аккуратно вынул свои руки из щита управления и очень аккуратно отсоединил свои сканеры.

– Я её взломал, но не успел начать перезагрузку. Ты меня остановил.

– Мне кажется, противник этого и хотел. Может, там бомба? – спросил я.

– Я уже проверил, бомбы здесь нет, но если это ловушка, то тут возможны варианты. Слышал я об одном случае, когда после перезапуска охранной системы, она поменяла программу на противоположную и вместо приказа убивать не идентифицированных сотрудников, она, наоборот, уничтожала тех, кто с допуском. Тогда долго разбирались и нашли, что один ушлый техник, у которого поехала крыша, сделал одну простую вещь, – сказал он, вынимая длинный проводок с камерой на конце. Аккуратно просунув её в небольшое отверстие в панели, он начал по визору смотреть что-то внутри, скрытое от свободного обзора.

– Чёрт! Вот козлы. Там действительно стоит жучок, и поменяны две шины местами. Очень похоже на тот случай. Перезагружать систему сейчас, я бы не рискнул. Я попробую убрать лишнее, но без гарантии что всё сработает как надо. На это мне нужно ещё десять минут.

– Так, всем внимание, когда произойдёт перезапуск системы, всем нужно находиться за пределами этого зала. В нём останется только техник, если всё пройдёт нормально, то через пару минут, мы возвращаемся сюда, – сказал Стэн и направился на выход, в ту сторону, откуда они пришли. Я не стал дожидаться приказа и последовал за ним. Через десять минут в покинутом нам зале, сработала сигнализация и замигали предупреждающие огни, но через пять секунд всё смолкло. Так как выстрелов не раздалось, мы по одному, стали входить в зал, где у снятой панели сидел испуганный техник. Когда мы подошли, то стало видно, что он сидит бледный, на немой вопрос капитана, он ответил:

– Да я чуть не обделался, когда сработала система предупреждения. Думал, что мне уже не жить.

– Ну раз ты жив, то бегом открывай доступ к сетевому кабелю. Время не ждёт, – сказал Стэн.

Вскочив, техник подхватил сканер и бросился к панели, которую не удалось открыть. Три секунды, и он уже прицепил к нему универсальный считыватель и забил новый код, взятый им из какой-то таблицы.

– Есть доступ, – радостно сообщил он, после чего открыл панель, поставив её на пол.

По открывшемуся виду даже мне стало понятно, что прямоугольный блок со множеством разноцветных проводов, идущим от него к шине, явно лишняя деталь в этом месте.

– Ты сможешь это снять? – спросил капитан.

– Без проблем, пять секунд, – ответил он.

– Подождите, а если устроить ловушку? Раз прибор работает, то он явно передаёт данные кому-то на этой станции, и если нарушить работу прибора, не отключая его, то что сделает шпион в этом случае? – спросил я.

– Пойдёт проверять и попробует устранить неисправность. А это, действительно, хорошая идея. С учётом того, что происходит на станции, это может быть, кто угодно и с любыми полномочиями. Нужно подготовиться. Стич, дай команду навести здесь порядок, а мы подготовим место, где можно спрятаться, – отдал капитан приказ.

Мне пришлось помочь выносить тела в соседнее помещение и прибирать следы недавнего сражения. Нам раздали баллончики пенного герметика, и мы принялись спешно заливать герметиком следы от плазменных разрядов и следы крови. Через пять минут зал выглядел достаточно стандартно и определить, что здесь шло серьёзное сражение, было довольно проблематично.

– Лейтенант, возьми коротковолновый передатчик, закрепи за ухом, у него радиус пятьдесят метров. Останешься с техником, будете имитировать ремонт охранной системы. Мы будем на подстраховке, скорее всего, это будет гражданский или военный с незначительным доступом. Как показывает статистика, среди них, как правило, скрываются самые матёрые шпионы. Не смотри на внешний вид, скорее всего, они очень хорошие бойцы и способны убить даже тренера по рукопашному бою. Старайся не подпускать его близко к себе, в случае чего стреляй по конечностям, нужно попробовать захватить его живьём. Я размещу в зале скрытые шашки с парализующим газом, постарайся заговорить противника, и тогда он, возможно, не сможет вам навредить. Это может быть вообще кто угодно, скорее всего, он действует под программой гипнотического внушения и в обычной обстановке его не раскрыть. Они активируются по кодовому слову или по определённой дате, а дальше действуют по заложенной в них программе. Это уже нелюди в полном понимании, а бездушные роботы, выполняющие чужой приказ. Кстати, приготовься, что пришедший может оказаться ребёнком или подростком. Такие случаи уже были, – сказал капитан и дал знак всем покинуть помещение.

Техник, подойдя к вражескому взломщику, сверяясь со схемой, которую ему скинули их штаба, в определённой последовательности перекусил несколько проводков, после чего аккуратно поставил на место панель и, введя новый код, протёр следы в пыли.

– Я нашёл их старый код и ввёл его в панель. А теперь займёмся имитацией ремонта охранной системы, – сказал он.

Пройдя на другой конец зала, он достал из наплечного рюкзака моток проводов и, открыв панель к системам охраны, раскидал их рядом с собой, а для завершения картины разложил рядом инструменты.

– Ты на меня, если чего, особо не рассчитывай, я как рукопашник полный ноль. Поэтому и пошёл в техники. Всю жизнь мечтал стать десантником, и видишь, как мне это удалось, – сказал техник, раскручивая какие-то блоки и снимая крышки с них.

Мы прождали почти двадцать минут, прежде чем двери в зал открылись, и на пороге появилась фигура в медицинском костюме. Повернувшись к противнику навстречу, я удивлённо произнёс:

– Мелиса? Что ты тут делаешь?

Глава 13. Мелиса

Нет ничего ужасного в том,

чтобы ждать, когда тебя предадут.

Весь ужас в том,

когда предательства не ожидаешь.

Айзен Соуске

Она удивлённо осмотрела зал и ответила мне:

– Я проходила мимо, а тут поступил сигнал, что раненому срочно требуется помощь, я, конечно же, бегом направилась сюда и войдя вижу тебя здесь. Что ты тут делаешь и где раненый?

– Меня направили сюда с техником, так как сработал датчик неисправности охранных систем, и вот я жду, когда он починит систему, – ответил я, анализируя ситуацию, которая мне показалась неправильной. Предположить, что агент противника – моя жена, я не мог, но всё говорило об этом. Я обратился к своим способностям и попробовал понять эмоциональный настрой Мелисы, но я ощутил только эмоции перепуганного техника, а со стороны моей жены веяло холодом и полным отсутствием эмоций. То, что передо мной моя жена, я не сомневался, но то, что ей сейчас управляло, не выдавало никаких эмоций вообще. Я повернулся к технику и спросил:

– Когда ты запустишь свою систему, Стэн? Ты должен поторопиться, видишь, ко мне пришла моя жена, и мне нужно поговорить с ней наедине. Давай, Стэн, поторопись, времени мало, и я долго ждать не буду.

Я специально обратился к технику по имени капитана СБ, так как он мог замешкаться с активацией ловушки. Сам в это время я попробовал незаметно задержать дыхание.

– Что? – спросил техник, с удивлением глядя на меня, и в этот момент его глаза начали закатываться, а он сам медленно заваливаться в бок. Я посмотрел на свою жену, стоящую от меня в семи метрах, глаза её сузились, и она, поднеся руку к шее, активировала аварийный скафандр, укрывший её голову прозрачным шлемом. Я проделал тоже самое, но не спешил делать вдох, а стравил часть воздуха, через специальный клапан, так как опасался парализующего газа.

Мелиса вынула из кармана плоскую расчёску, которую постоянно носила с собой, говоря, что это память о родителях, но по появившемуся слабому мерцанию на поверхности зубцов, я понял, что это аналог виброножа, только необычной формы, но меня форма не смущала, я прекрасно понимал, что этой расчёской можно вскрыть любую броню, не говоря уже про мой латаный скафандр.

Момент, когда она внезапно, не меняя положения тела, прыгнула на меня, я пропустил, но расстояние, разделяющее нас, дало мне несколько мгновений, чтобы прийти в себя и отпрыгнуть в сторону. Как только она приземлилась рядом со мной, в мою сторону последовал выпад её руки с зажатым в нём виброножом в виде расчёски. Я сумел пропустить её руку влево от себя, но она каким-то неуловимым движением пальцев поменяла хват с прямого на обратный, и возвратным движением распорола мне руку, чудом не отрезав её.

Я отпрыгнул ещё раз в сторону и тут же получил удар ногой в мою повреждённую ногу. От вспыхнувшей боли я пришёл в себя и сделал ещё один прыжок в сторону. От внезапной боли у меня как будто слетела пелена с глаз, возможно, это какой-то гипноз, но разбираться с этим сейчас у меня не было времени. Ускорив свой метаболизм, я смог немного замедлить окружающее время и теперь мог сражаться с ней на равных. Повреждение моего скафандра не оставляло мне шансов на длительный бой, так как газ постепенно проникает под мой скафандр. Я задержал дыхание и попробовал нанести свой удар в корпус Мелисы, но она с удивительной ловкостью увернулась от меня и приложила меня ногой в грудь, едва не заставив сделать вдох. Мне с неимоверным усилием удалось сдержаться и отпрыгнуть ещё дальше, но она не отставала от меня ни на секунду и продолжала наносить удары. С трудом уворачиваясь, я выхватил с пояса вибронож и включил его. Она на секунду замерла, оценивая изменения в моём вооружении и внезапно сделала рывок в мою сторону, при этом не стараясь защититься сам. Её целью была моя жизнь, и на выполнение этой задачи она поставила всё. Мне пришлось устранить главную угрозу – это нож, зажатый в её руке. Выкинув руку с ножом на встречу её руке, я резким движением провёл ножом, по её рукоятке, отрезав её вместе с пальцами, но сам получил ударом колена в живот. Понимая, что мне осталось не больше секунды, я обратным движением провёл по краю шлема, нарушая его герметичность, после чего пропустив её мимо себя, ударил её ногой в спину. От этого она с силой врезалась в стену, и я расслышал как она сделала вдох, после чего попыталась подняться и рухнула на пол, а я последовал вслед за ней. Когда я вдохнул воздух, я так и не смог вспомнить. Моё сознание затуманилось, и я провалился в беспамятство.

Очнулся я, лёжа на полу в том же зале, примерно через двадцать минут, от укола сделанного в моё плечо. Рядом стоял Стен, который смотрел на меня с задумчивым взглядом.

– Ну и как вы это объясните лейтенант? – спросил он.

Я решил, что скрываться сейчас нет смысла, поэтому, нажав пару кнопок на интеркоме, сказал:

– Примите пакет данных.

Капитан кивнул и занялся изучением, скинутого мной файла. По мере чтения его лицо меняло своё выражение, закончив чтение, он сказал так, чтобы его услышали все присутствующие.

– Оставить помещение.

И когда все вышли, он спросил:

– И чем вы докажете свой статус?

Я открыл управление на своём интеркоме и активировал активный режим верховного руководства, отправил пустое письмо со своим статусом, после чего вернул настройки в предыдущее состояние. Мой интерком стал опять обычным пилотским интеркомом.

– Но как такое возможно. Вас же отправили из сектора Центавры?

– Я решил остаться и покинуть систему с последним кораблём, чтобы убедиться в эвакуации всех, и в том, что противник не получит наши технологии. Совет не знает об этом. В Гиперпространстве связь не работает, и о моём решении они узнают не скоро.

– Но вы могли бы сидеть в штабе и не воевать в первой линии?

– Отсиживаться за спинами я не умею, от полётов меня отстранили из-за травмы, а вот как десантник я ещё могу сгодиться. Прошу не афишировать пока эту информацию. Как я понимаю, моя жена оказалась завербованным агентом, но как такое возможно, её же проверяли после того, как её отец был выявлен как шпион? – спросил я.

Капитан сверился со своим интеркомом и ответил:

– Судя по имеющейся информации, он мог применить неизвестный метод глубокого гипноза, но почему её не изолировали, мне не понятно. Возможно, на базе оставались ещё агенты, которые замяли это дело. Я смотрю, что она проводила операции со многими людьми и по идее могла завербовать очень много народу. Теперь придётся проверять всех, с кем она пересекалась и кого лечила, включая вас.

– Да, ситуация непростая. Если я – такой же спящий агент, то распознать это невозможно, а изолировать меня, это не то, что мне нужно. Боюсь, что проблема более обширна, чем есть на самом деле. Нужно попробовать допросить её, вдруг удастся узнать кого она завербовала.

– Это невозможно, все спящие агенты при применении силового воздействия просто умирали от остановки сердца, и даже аппаратура реанимации не могла их спасти.

– А если я буду спрашивать, она не попытается себя убить?

– Если просто вести беседу, то проблем не будет, но и отвечать она не станет, – ответил капитан.

– Я хочу попробовать, мне нужен список наиболее вероятных мишеней её внимания, тех, кого она могла завербовать и кто может нанести нам существенный урон. Есть у меня возможность понять, когда она врёт. Организуйте мне эту встречу и подготовьте группу для одновременного задержания всех подозреваемых.

С трудом поднявшись, я в сопровождении капитана отправился в тюремную зону, где содержали наиболее опасных преступников.

Пока мы шли, я поинтересовался:

– Какая обстановка на станции?

– Противник высадил большой десант, уничтожив практически все наружные системы обороны. Остальные станции, практически уничтожили все отряды десанта, и в ближайшее время к нам отправят помощь. Но у нас сейчас паритет сил. У них недостаточно солдат, чтобы взломать нашу оборону и проникнуть в нужные им секции, а у нас недостаточно сил, чтобы выкинуть их со станции, – поведал мне обстановку капитан.

По дороге я немного пришёл в себя и попросил:

– Мне нужен нормальный скафандр, а то этот пришёл в полную негодность, да и воевать в нём уже нереально, любая разгерметизация, и я отправлюсь на тот свет.

Капитан молча кивнул, и через пару минут мне принесли современный, скафандр, повышенной защиты со встроенным экзоскелетом.

– Откуда такая роскошь? – спросил я, переодеваясь и активируя все системы.

– Есть у меня связи на складе. У меня будет просьба, по возможности примите меня в ваш род. Готов пойти даже рядовым.

– Я готов рассмотреть вашу просьбу, когда появится такая возможность, и надеюсь, вы найдёте аргументы для этого, а теперь проводите меня к ней, – попросил я.

Меня проводили в комнату, в которой стоял большой стол под наклоном, и к нему была пристёгнута множеством ремней Мелиса. На ней был простой тюремный костюм, а в руки и к голове подходило множество проводов и трубок. Рядом стоял медик, который регулировал показания и должен был привести её в чувства. Я с подозрением посмотрел на медика и даже задействовал свои чувства, но кроме небольшого страха перед начальством он ничего не испытывал. Капитан, поняв мой пристальный взгляд, пояснил:

– Он – местный и с ней ещё не пересекался, так что риск минимальный.

– Список, – спросил я, и капитан, кивнув, отправил мне файл на мой интерком.

Кивнув медику, я сказал:

– Приводите её в чувство, и, если она попробует умереть, не мешайте ей.

Сделав несколько манипуляций, он ответил:

– Через десять секунд она придёт в себя.

Я, взяв стул, сел перед ней и развернув голографический экран так, чтобы его мог видеть только я, немного прикрыл глаза и попробовал охватить своими способностями лежащую на столе, привязанную девушку, которая ещё была моей женой.

Вначале я не ощутил ничего, но внезапно я уловил некий отголосок эмоций. Холодных и расчётливых, если так можно выразиться. При этом ни один мускул на её лице или теле не дрогнул, как и показатели медицинского сканера, который выводил на экран даже мозговую деятельность, практически не изменились.

– Я знаю, что ты очнулась, не нужно со мной играть, открой глаза, – сказал я.

Резко и внезапно тело дёрнулось, но ремни держали надёжно, и ей не удалось даже пошевелиться. Внезапно открыв глаза, она посмотрела на меня, и я ощутил давление в своей голове. Меня начало мутить и затягивать в какую-то воронку, но при этом я и чувствовал её эмоции, очень тщательно скрываемые, и когда я почувствовал её радость, то, сделав усилие, отогнал наваждение.

– Ты зря стараешься, я сумел адаптироваться к гипнозу, и взять меня под контроль очень сложно. Ты должна ответить на мои вопросы, а мы с помощью полиграфа попробуем узнать, говоришь ли ты правду или врёшь.

Я открыл список и, настроившись, сказал:

– Я буду зачитывать имена, а ты кивнёшь мне в тот момент, когда я назову того, кого ты завербовала или загипнотизировала. Скрыть правду ты не сможешь, так как это новая машина, и она уже неплохо себя показала. Как, ты думаешь, мы нашли ваших диверсантов и место установки взломщика? Итак, начнём, – я стал зачитывать длинный список, предельно настроившись на её чувства, и, когда я уловил небольшое чувство страха, сделал незаметно пометку для себя. Список был очень длинным, а количество агентов было просто огромным. Закончив чтение, я посмотрел на медика и сказал: