Нищий Король

— Может и хрен с ним! — не выдержал, обливаясь потом, прокурор — Ну на что тебе его шкура?

— Нужна! — не сдавался сенатор — У меня на округе через три месяца выборы, и если черни показать, как я с людьми расправляюсь, они меня, со стопроцентной явкой, на следующую каденцию переизберут. Любят они, что бы над ними строгий хозяин был, не могут без этого.

— Я могу его прямо тут освежевать! — отозвался из кузова полицеймейстер — Я крови никогда не боялся и не жалел! Чужой…

От услышанного у Короля задёргался глаз, благо в темноте никто этого не заметил.

— Э — эх, — призадумался сенатор — видать придётся, — он посмотрел на шатающийся силуэт полицеймейстера — хотя я видал, уже, твою работу, от человека после тебя одно месиво остаётся, фарш. Да и шкуру ты лохмотьями снимаешь.

— Давай лучше так, — предложил прокурор — у меня с собой хороший фотоаппарат, со вспышкой, мы снимков наделам, как ты изголяешься над телом невинноубиенного. Завтра журналистов с репортажем закажем, ты там можешь любых баек им нарасказывать, а репортаж этот, по центральным каналам, неделю покрутим и готово!

— А я, ик! Тебе орден за мужество вручу! Ик! — добавил полицеймейстер.

— Да! Он тебе, ещё, и орден вручит, — зацепился за идею полицеймейстера прокурор, которому совсем не улыбалось сидеть в лесу ночью — это, ещё, один репортаж доснять можно будет. Всё — равно мы втроём эту тушу не поднимем, — из кузова донёсся храп полицеймейстера и прокурор поправился — уже вдвоём.

— Ладно, — махнул рукой сенатор — будь по — твоему!

Прокурор быстренько достал из машины фотоаппарат, Королю, для виду, подложили ружьё, а в каждую руку вставили по ножу.

Началась фотосессия.

Сенатор позировал и так и эдак. Ставил ногу на грудь поверженному монарху, садился рядом на корточки, делал Королю рожки.

Его Величество, совсем перестал дышать, и лицо его приобрело очень подходящий картине фиолетовый оттенок.

Изображались элементы схватки. Сенатор протягивал руки Короля к своему горлу, имитируя попытку удушения, залезал верхом на Его Величество, как — бы одолевая, брал королевские ноги на болевой захват, выворачивая суставы самым беспощадным образом. Король же проявлял доблестную стойкость, ни разу не охнув и не вскрикнув.

Наработав вдосталь фотоматериала, сенатор и прокурор распили бутылку водки, и собрались было уезжать, но сенатор зачем — то подвесил включённый фонарь на дерево.

— Комарам светить? — не понял задумки прокурор.

— Сейчас в именье вернусь, — еле проговорил сенатор — прикажу холопам пускай берут лебёдку и за трофеем едут, фонарь маяком будет. Я такую холёную шкуру бросить не могу…

Наконец они уселись, и автомобиль, с охотниками, шарахаясь бампером о стволы деревьев, покатил в направлении шоссе.

Король вдохнул полной грудью, со свистом втянув воздух через ноздри. У Его Величества кружилась голова, в висках стучало, в ушах шумело. Не имея сил встать, он продолжал лежать на спине, ощущая через изорванное на спине рубище, холод влажного песка.

Внезапно Его Величество почувствовал, что к его, бессильно вытянутой руке, прикоснулось что — то мягкое и влажное. По быстро зациркулировавшему возле руки воздуху, Король понял, что его обнюхивают. Длинные колючие усы неприятно кололи королевскую кожу, а чей — то нос пару раз, нерешительно, толкнул королевскую ладонь. Монарх не реагировал. Как, вдруг, слюнявый рот с тупыми зубами, заглотил большой палец Короля и стал его жевать.

— Ай! — вскрикнул Король и, перевернувшись, встал на четвереньки.

В свете фонарика он разглядел перед собой старого, в проплешинах, зайца.

Чёрные глаза Короля встретились с красными раскосыми глазами зверька.

— Чего разорался? — недовольно просипел Заяц.

— А чего ты мне палец откусывал? — вопросом на вопрос ответил Король.

— Я думал ты пристреленный, — Заяц почесал задней лапой подбородок.

— Нет, — опроверг Его Величество — не попали.

— Жаль, — раздосадованно сказал Заяц — я бы тебя съел.

— Не смей меня есть, гадкое животное! — Король на всякий случай отполз немного назад — Я тебе не какой — то обычный человечишка. Я — великий и грандиозный Король Многоземельный! Кланяйся!

Заяц склонил голову набок, старательно изучая королевские черты.

— А и вправду — ты, — удивлённым шёпотом произнёс Заяц — тебя и не узнать.

— Богатым буду, — подметил Король.

— Правда я и видел — то тебя один раз в жизни, — Заяц не отрываясь глядел в глаза Королю — но, уж, этот раз я крепко запомнил.

— Ещё бы, — Его Величество гордо вскинул голову — лицезреть самого Короля Многоземельного — это событие в жизни каждого!

— А, вот, ты — то меня, небось, и не помнишь? — едко спросил Заяц.

— Ещё чего, — хмыкнул Его Величество — я не опускаюсь до того, что бы запоминать каждого смерда, я на вас плевать хотел.

— А, ведь, это я помог добыть для тебя горшочек с золотом, — надулся Заяц — мне твоя супруга представление в министры клятвенно обещала, а ты, вместо этого, приказал приготовить из меня рагу и подать к ужину!

— В таком случае, — Король надменно сложил руки на груди — я, вообще, не понимаю, как ты можешь находиться здесь, если, королевским приказом, тебя стушили с овощами. Как смел ты не быть приготовлен?

— Повезло мне, — криво усмехнулся Заяц — повар, как только, увидел меня, чуть не расплакался. Стал причитать, что такую старую животину, как я, ни каким автоклавом не разварить. Придумал он, для начала, меня в маринаде подержать, может помягче стану. Посадил меня в кастрюлю, залил, я покис пару часиков, тогда он меня общупал и, снова, в слёзы — не помог маринад, а как же он меня к столу подаст? Король за такое казнить велит!

— Да, — кивнул Его Величество — именно так бы я и сделал.

— Тогда предложил я повару сделку, — продолжал Заяц — он мне — свободу, а я ему вместо себя приведу другого молодого зайчика. Повар сразу согласился. Взял я у него качан капусты, да три сладких морковки и отправился в лес, велев повару нарезать овощей для рагу в большую кастрюлю. В лесу я разыскал три заячих гнезда, в двух зайчата сидели с матерью и меня от туда погнали, но в третьем зайчата были одни, мать ушла за клевером. Я стал их выманивать морковкой. Они долго боялись выходить, но когда я уселся перед их гнездом и стал чавкать капустой, они не выдержали и вылезли ко мне, семь пушистых комочков. Я, для начала, угостил их морковкой, а когда они съели её, отдал и кочан капусты. Им очень понравилось и мне они, уже, доверяли, ведь, я в конце концов, тоже, заяц. Зайчата стали распрашивать, где я такими вкусностями разжился, они, дескать, такого ни разу в жизни и не пробовали. Я рассказал им, что знаю место, где таких деликатесов целые горы — ешь сколько душа пожелает и предложил отвести их туда. Маленькие глупые зайчата, так обрадовались и вприпрыжку пустились за мной следом. Скоро мы были на кухне и я показал им груду нарезанных овощей, плававших в большой кастрюле. Зайчата, с радостным визгом, позапрыгивали в кастрюлю, а я, тотчас, накрыл их тяжёлой крышкой, что бы они не могли выскочить, да включил огонь на плите пожарче, так и сварились зайчата живьём, а ты, Король, получил к ужину рагу, но вместо меня, там было мясо пяти зайчат.

— Как пяти? — не понял Его Величество — Ты же говорил, что их было семеро.

— А двоих я сам схрумкал, — Заяц, даже, замурчал, припомнив сладость молодого мяса.

— Заяц — каннибал? — Король был поражён — Я про таких никогда не слыхал.

— А ты меня в министры брать не захотел, — упрекнул Короля Заяц.

— Не факт, что ты бы справился, — сказал Его Величество — у меня все министры были людоеды первосортные. Они народу извели, больше чем война убила.

Неожиданно непроглядную лесную тьму прорезал яркий свет галогенных фар, ослепив собеседников.

— Похоже это за мной, — Король припомнил, как следователь грозился прислать своих холопов.

— Надеюсь ты в хороших отношениях с теми, кто тебя ночью в лесу ищет? — просипел Заяц, щурясь от света.

— С холопами? — монарх скривился — Фу! У короля не может быть никаких отношений с таким отребьем.

— Так чего же они за тобой едут? — полюбопытствовал Заяц.

— Думают, презренные, шкуру сять с меня, — усмехнулся августейший.

— А чего же ты стоишь? — Заяц непонимающе поглядел на Короля.

— Хочу полюбоваться на их хари, когда мы встретимся и я сообщу им, что перед ними их король, — Его Величество величаво расправил плечи — то — то они испугаются!

— Испугаются… — повторил Заяц и покрутил пальцем у виска — ну, веслой встречи! — косой помахал на прощанье лапкой и поскакал прочь.

Что — то в этом скором прощании насторожило Короля и, даже, немного напугало. Ой не зря косой так скоро ретировался, видать местные хлопы, особенно омерзительны, а, уж, коли так, то и Великому Королю Многоземельному незачем печалить свои взоры о ничтожных смердов.

Король снял с дерева фонарик и, освещая им путь, бросился за Зайцем, он — то места здешние знает и не даст в лесу заблудиться.

Широки шаги Великого Короля и под ними земля сотрясается, так что услышав королевскую поступь, Заяц, не оглядываясь, рванул, что было мочи, он, уже, вообразил, что это стадо слонов — мутантов преследует его и нёсся, пока, Король не окликнул его.

— Твою же за ногу, хе — хе, — Заяц совсем захекался — ты что, сразу, не мог отозваться, меня чуть кондратий не разбил.

— Боишься короля? — Его Величество лихо закрутил ус — Правильно делаешь!

— Да я думал — это землетрясение, — Заяц наклонился к пробегавшему в овражке грязному ручейку и долго жадно лакал воду.

Король, который, тоже, за день не мало побегал, припал к ручью, рядом с Зайцем, и макнув бороду в воду, пил из ручья.

— Фу, — поморщился Заяц и поглядел на монарха — чем от тебя так воняет?

— Это потому, что находятся негодяи, которые справляют нужду, прямо, в лесу, — Король выжал намокшую бороду — а золотые унитазы, спрашивается для чего существуют?

— А — а — а… — протянул Заяц, припоминая — точно, это меня утром прослабило.

— А чего ты здесь окалачивался? — спросил Король.

— Так у меня сестра, Зайчиха, здесь участок прикупила и домик на нём отбабехала. Когда ты разорился, столько желающих на бывшие королевские земли оказалось, хоть отбавляй.

— А, ещё, говорили, что я плохо правил! — подметил Его Величество.

— Клевещут! — согласился Заяц — В твоё правление всё лазурное побережье в Каннах и Ницце было выкуплено подданными Королевства Многоземельного, и, уж, только те, которым не хватило пляжей Франции и Испании, они вынуждены покупать наделы на исторической родине, вернее они давно всё раскупили, но тут, по счастью, королевские именья пошли с молотка. А у сеструхи моей пенсия немалая, она пятьдесят лет на должности хорошей стояла, палец о палец не била, вот и заработала солидный пансион, да с тех пор как её с местечка тёплого попросили, сама бы ни в жизнь не ушла. Она пенсию подкапливала, так что к моменту грандиозного земельного дерибана, то бишь приватизации королевских земель, смогла приобрести себе небольшой надел и, нынче, на нём, полноправная хозяйка. Меня, обездоленного, к себе приняла, взамен, я ей по хозяйству помогаю. Когда домик строили, я строителям ни секунды покоя не давал, рулеткой мерял, отвесы выставлял, хотя, ни хрена в этом не понимаю. В итоге, когда, они дом достроили, я заявил, что работа — не годится, и мы, с сестрой, их выгнали, ни гроша не заплатив жадным ленивым плебеям!

— Ай, молодцы! — в восторге Король хлопнул себя по ляжкам.

— А сегодня сестра дала мне денег и отправила харчей закупить, — Заяц, вдруг, поник — да строго — настрого приказала деньги на водку и девок не тратить. Можно подумать это возможно! Раньше — то, когда я должность занимал, у меня это всё за даром было, а, теперь, за всё деньги требуют, за «так» никто ничего не даёт. Короче прогулял я все деньги, как, теперь, к сестре возвращаться? — Заяц огорчённо потёр носик — Я хотел, было, пару дней в лесу отсидеться, что бы она поостыла, да голод к ночи так придавил, сил нет, стал я бродить в потёмках, вынюхивал, может чего найдётся пожевать, и, о удача, наткнулся на хорошую тушу неведомого зверя, думал он дохлый, стал кусать, тут ты и проснулся. Вот же не свезло!

— Да я и сам по лесу с теми же целями бродил, — поделился в свою очередь Король — ничего не нашёл, — он вздохнул — есть, правда, у меня с собой кое — что, но я понятия не имею, как это готовить.

— Что там у тебя? — спросил Заяц.

— А вот, — Король набрал из кармана крупы и показал Зайцу.

— Да это же греча! — воскликнул Заяц.

— Ты можешь её приготовить? — спросил Его Величество, быстро спрятав крупу в карман.

— В принципе могу, — задумался Заяц — а много её у тебя? — косой, без спроса ощупал королевские карманы — Ого!

— Так что? Приготовишь? — снова спросил Король.

— Приготовлю, — кивнул Заяц — только для этого нужны спички и посуда. Так что идём к сестре, у неё всё есть. За гречу она меня простит!

— Ладно, веди, — Король передал косому фонарик.

ГЛАВА 2

Долго ли коротко ли, но пришли Заяц и Король к лесному дому Зайчихи.

Дом был одноэтажный, невысокий, целиком сложенный из вырубленных здесь же деревьев. Дом неприветливо таращился во все стороны тёмными окнами в бежевого цвета рамах с облупившейся краской. Крыша покрыта старой черепицей, засыпанной жёлтыми прошлогодними сосновыми иголками и старыми шишками. На широкой веранде, освещённой бледно — жёлтым светом керосиновой лампы подвешенной над дверью, в скрипучем кресле — качалке сидела сурового вида старая Зайчиха с седыми редкими волосами на макушке, завязанными в гулю, и в больших очках с толстыми стёклами, а лапах у неё лежало старое помповое охотничье ружьё «Ремингтон» и она нервно барабанила пальцами по ореховому прикладу.

Король, заметив, что Зайчиха вооружена, остановился, не рискуя подходить ближе, но Заяц бодро поманил его за собой, и Король, неспеша, пошёл к дому, прячась за спиной косого.

— Сестрица, дорогая, как я истосковался! — завопил Заяц едва подойдя к ступенькам на веранду, но, пока, не решаясь подниматься.

— Что, скотина старая, опять деньги прогулял? — сквозь зубы процедила Зайчиха.

— Кто? Я!? — изумился Заяц — Да с чего ты взяла? — затем он поскрёб лапой затылок — Ну, то есть, да, прогулял немного… то есть — всё…

Глаза Зайчихи сверкнули, она схватилась за ружьё.

— Но всё делал, как ты сказала! — Заяц вытянул вперёд лапки, успокаивая сестру — Ты же запретила на водку и девок тратить, так что я на них и не тратил, ни копейки, честное слово!

— А где ты весь день пропадал? — маленькие злобные глазки Зайчихи впились в брата — Почему от тебя перегаром разит?

— Нигде я не пропадал, — оправдывался Заяц — просто знакомого встретил, он меня и угостил стаканчиком пива, всего — то…

— Уж не это ли твой знакомый? — Зайчиха покосилась на Короля — Мало того, что ты сам бухаешь, так ты, ещё, и собутыльников в дом тащишь? Кто этот нищий оборванец и почему у него такое выражение рожи, как будто ему здесь все должны?

— Это не собутылник, — опроверг догадку сестры Заяц — и не оборванец.

— Да неужели? — саркастически усмехнулась Зайчиха.

— Да — да, не смейся, — заверял Заяц — у нас сегодня такой высокий гость, это… — он запнулся не зная, что сказать.

— Великий и грандиозный, могучий и потрясающий, хитроумный и многомиллионный Его Величество Король Многоземельный! — прогремел раскатистым басом Король и, поглядев из — под мохнатых бровей на Зайчиху, приказал — Кланяйся!

— Иди ж ты! — прищёлкнула языком Зайчиха, слезла с кресла и, перекинув ружьё через плечо, зашла в дом.

Заяц и король растерянно переглянулись.

Зайчиха вернулась, всё так же неся ружьё на плече, в лапках она держала какую — то бумажку. Это оказался казначейский билет номиналом в один многоземельный доллар. Зайчиха растянула купюру в лапках, и поглядела на профиль изображённый на банкноте, затем поглядела на Короля, сравнивая.

— Да, действительно, он, — хмыкнула Зайчиха и, свернув купюру трубочкой, спрятала за ухо — так и что же? Король вознаградит нас, хоть, одним сундуком с золотом, коих у него было неисчеслимое множество? Один — то он смог утаить при конфискации? Может, даже, и не один?