Нищий Король

Феликс Неизвестный

Нищий Король

Глава 1

Король Многоземельный заливался богатырским храпом, расплоставшись в гуще тёплых пахучих трав. Густые чёрные, с редкой проседью, борода и усы, были перепачканы варёными рисовыми зёрнами, привлекавшими крупных рыжих муравьёв, которые, в поисках пищи, борздили заросли королевских волос, мешая Его Величеству спать, и Король, не просыпаясь, хлопал себя ладошкой по отвислым щекам и, вполголоса, матерился.

Проснулось Его Величество, не от нежного покачивания, как обычно, а от грубого пинка по мягкому месту. Еле разлепив глаза Король непонимающе уставился на посмевшего потревожить его сон незнакомца. Вернее, двух незнакомцев. Обое были одеты в рыбацкие пятнистые штаны и чёрные футболки с большой надписью: «охранное агентство Я — ВОР».

— Чего развалился? — беспардонно поинтересовались, склонившиеся над Величеством охранники и Король получил ещё один пинок по сахарным ягодицам.

— В чём дело? — пробормотал монарх, пытаясь прикрыть ладонью пострадавший зад — Сплю я, отстаньте от меня…

Увы, ладони было слишком мало, что бы уберечь роскошный королевский зад и новый пинок потряс покой благородного седалища.

— Холоп! — взвизгнул Король — Поди прочь! Оставь своего повелителя в покое!

— Это частная территория, — сообщил охранник — вход посторонним строго воспрещён, так что, давай, проваливай, пока цел!

— Разве ж так полагается обходится с королевской персоной? — августейший перевернулся на спину, надёжно спрятав от побоев мягкое место.

— А ты знаешь, что полагается за нарушение границ частных владений? — вопросом на вопрос ответил охранник.

— Что? — с наивной надеждой полюбопытствовал Король, припоминая, что обычно королям за нарушение границ полагались трофеи, золото и рабы.

— А вот что! — к огромному разочарованию Его Величества, вместо золота и рабов к его носу был подставлен большой волосатый кулак.

Король внимательно оглядел кулак и, даже, понюхал, а вдруг в кулаке зажато что — нибудь вкусненькое, но нет, волосатые пальцы пропахли гадким табачным дымом и солёной рыбой. Его Величество непонимающе перевело взгляд с самого кулака на его владельца.

— И в чём фокус? — спросил Король.

— А в том, что вот этим самым, — охранник потряс кулаком — и тебе в рыло!

— Мне? — изумился Король, он мог понять когда он кому — то хлопнет по физиономии, но что бы ему! Подобное не укладывалось у Короля в голове.

— Так как? Хочешь? — охранник настойчиво совал кулак пред царственные очи.

— Э, нет! — поспешно отказался от предложения Его Величество — Я на это не согласен!

— Ну, так, проваливай! Да поживее!

Его Величство, пыхтя как ёжик, таки, встал на ноги, запахнул расхриставщееся рубище, и потуже затянул верёвку на пузе.

— Это моё! — Король властно наложил руку на мешок с гречневой крупой, показывая, что от своего он отказываться не намерен.

Охранники не стали оспаривать права собственности на гречу, а Король, подсев, было взвалил мешок себе на спину, но, лишь, ощутив на плечах неподъёмную тяжесть, крякнул и сбросил груз на землю.

Величество встал, задумчиво рассматривая подлый мешок, посмевший давить Короля.

Охраники, ехидно ухмыляясь, наблюдали за манипуляциями монарха, не выказывая ни малейшего желания помочь.

Король ухватил мешок двумя руками и попытался волочь его по земле, но ступив два шага, упыхался и бросил эту гиблую затею, под нескрываемый глумливый смех бессовестных охранников.

Его Величество обладал большим умом и, уже, понял, что мешок с гречей — это тяжело, что не могло не вызывать королевского удивления. Ещё бы! Ведь, Королю доводилось наблюдать как холопы разгружали целые вагоны вот таких же мешков, и делали это часов по двенадцать к ряду, бойко и шустро, а зная, что все холопы — лодыри и бездельники, Король искренне был уверен, что таскать эти самые мешки — одно удовольствие.

Смех охранников становился всё более назойливым и Его Величество не мог больше слышать этого, но и бросать гречу не хотелось.

Король нагнулся, развязал мешок и стал, загребая полные жмени крупы, рассыпать гречу по карманам, пока не набил их доверху. Монарх гордо выпрямился, постоял с минуту, грустно глядя на фундамент оставщийся от его когда — то великолепного дворца, вздохнул, развернулся и зашагал прочь, шурша босыми пятками по траве.

Король Многоземельный покидал владения, некогда своей, летней резиденции, а, не обладая транспортным средством, это было делом не простым. Почти восемь тысяч гектаров заповедных земель были отведены под королевское именье. Леса и луга, всё это нужно было покинуть как можно быстрее, ибо новый владелец земли имел, по — закону, полное право расправиться с нарушителем любым способом.

Вначале Его Величество бодро промаршировал через пустошь, оставшуюся от его парка, перешёл через иссхошее озеро, и вышел через ворота, от которых осталась одна рама, на широкое шоссе, идеально ровное, выстеленное исключительно для королевских кортежей. Его Величество стало на белую линию разделявшую шоссе пополам и, как по путиводной нити, зашагало по этой линии.

Хорошо было Королю идти под августовским солнышком, вдыхая свежий воздух, наполненный хвойным ароматом реликтового леса. Тёплый ветерок озорно играл густыми королевскими кудрями, временами беспардонно раздувая полы хламиды, в которую был облачён Его Величество, обнажая тучные, ничем не прикрытые бёдра.

Монарх, обретя доброе расположение духа, даже стал тихонько напевать песенку «Всё могут короли», он ожидал, что сейчас, ему навстречу, должна выйти, посланная им, Принцесса Закатиглазка и принести съестного, новую одёжку и денег.

Но, по мере того, как солнце начало близиться к закату, а температура воздуха снижаться, Королём стало овладевать беспокойство. Дурные мысли ворохом закружились у него в голове. А что, если сегодня Принцесса, вообще, не явится? От неё можно ожидать любой гадости! Это, что же, королю придётся остаться без ужина? Спать натощак? Погодите, а как же спать? Ни кровати, ни перин в наличии не имеется, а мешковина, наброшенная на плечи, тепла не держит. Карул!

И тут же Король пожалел, что вспомнил об ужине. Эта мысль быстро вытеснила все прочие и полностью завладела королевской сущностью. Есть хотелось нестерпимо, а надежды на Принцессу таяли.

Не в силах более сносить муки голода, Его величество свернул с шоссе в лесную чащу, в надежде отыскать пропитание. В конце концов звери лесные же что — то едят, ягоды какие — нибудь или грибки. Король, уже, был на всё согласен.

Но, вопреки ожиданиям, под деревьями не обнаружилось ни зарослей спелых ягод, ни колоний белых грибов, и булки, на ветвях, почему — то не росли, видать не сезон…

Король, в поисках, забредал всё глубже в лес, но ничего питательного найти не мог. По пути ему попался холмик муравейника, Король хорошо помнил, как противные муравьи крали у него продукты на пикниках, что же, настал момент расплаты, сейчас Его Величество вернёт своё!

Король запустил руку в гущу муравейника, рассчитывая найти в нём пару бутербродов с сыром, но наткнулся, только, на гадкие белые личинки, а в придачу к этому, его больно искусали муравьи.

От такого приёма Его Величество впал в ярость и попыталось растоптать муравейник, но муравьи не побрезговали, голыми королевскими пятками и повпивались в них как бульдоги. Поняв, что сражение с муравьями проиграно, Король дал себе команду к отступлению и спешно ретировался.

Битва с муравьями и затраченная на неё энергия обострили чувство голода до невозможного, и тут, о радость, Король увидел тучу жирных мух, кружившихся над густым кустом.

— Мухи любят сладкое! — подумал монарх — А судя по тому как их много, в кустах спрятан, не иначе как, бочёнок с вареньем!

Король затрусил к кусту, нетерпеливо раздвинул ветки, но варенья в кустах не обнаружил. Там было кое что получше! Кто — то пролил хороший ковш чёрного шоколада, а шоколад Король любил. Он сорвал один листочек, обильно политый шоколадом, и, блаженно, слизал тёмную массу. Это оказался не шоколад.

Король скривился, трижды плюнул и отёр язык рукавом.

Эх, видно доведётся, Королю Многоземельному героически погибнуть без ужина.

Уже, совсем отчаявшись, Король поднял с земли, перепачканную песком, шишку и положил её в рот. Разгрызаемая шишка издала хруст. Король усиленно заработал челюстями, размалывая шишку, но и это яство не пришлось августейшему по вкусу.

— И что белки находят в этой гадости! — заплевался Король и, вдруг, услышал за своей спиной человеческий голос.

— В лесу все шишки мои!

Король испуганно обернулся. Перед ним стояли три хорошо откормленных типа, мерзкой наружности, в охотничьих костюмах. Позади них был припаркован пикап тойота тундра, на котором они незаметно подкрались к оголодавшему монарху.

— Ну чё? — промурчал самый мордастый из троих — В моих угодьях браконьерствуешь, скотина?!

— Нет, я просто это… — промямлил Его Величество, ещё, не придя в себя от неожиданного появления хозяевов леса.

— Да, даже, за «просто это», я могу тебя на сосне вздёрнуть! — мордастый оскалился — Здесь всё моё! Сюда не то, что заходить, смотреть в эту сторону запрещено!

— Кто же это такое выдумал? — нелепость претензий возмутила Его Величество.

— Ясно кто, — сказал один из друзей мордастого — наш предыдущий правитель Король Многоземельный и, хотя, он и лишился власти, но указы его никто не отменял. Дело его живёт!

Голос говорившего показался Королю знакомым, он подставил ладонь ко лбу козырьком и внимательно вгляделся в троицу. Ба! Это же всё родные лица!

— Господин сенатор верхней палаты, — Король, милостиво улыбаясь, хлопнул мордастого по плечу — да и вы королевский прокурор и главный королевский полицеймейстер, так — то вы встречаете своего короля? — при этих словах Его Величество горделиво выпятил пузцо.

Три охотника застыли в изумлении.

— А, ведь, и правда — он! — тихо прошептал тот кого Король назвал прокурором.

— Точно он! — расхохотался, прямо, в лицо Королю сенатор — Тебя, Твоё Величество, в таком платье и не признать! Что последняя коллекция из Милана?

Лицо Короля побагровело от гнева.

— Как смеешь, холуй! — выкрикнул Его Величество — Забыл ты, что ли, как вот эти самые руки целовал! — Король ткнул сенатору в глаза свои перепачканные ладони.

— Помню. Не забыл, — сенатор брезгливо оттолкнул королевские перста — все мы их, тогда, целовали, потому что ты был королём. А нынче ты кто? Никто! Вот, как сядешь, снова, на престоле, опять мы ручки твои выцеловывать будем. А сегодня, ты — смерд! Говно и сволочь!

— Говори-говори, да не заговаривайся! — надменно молвил Его Величество — Ставший единожды государем, остаётся им навечно!

Ответом Королю был издевательский смех бывших лизоблюдов.

— Ах так! — грозно прокричал Его величество — На колени псы шелудивые, паскудные! На колени перед вашим королём!

Все трое продолжали стоять, самым дерзким образом не выполняя требование монарха. Тогда, не стерпев такой наглости, Король хлестнул тыльной стороной ладони по отвислой щеке сенатора.

— Ну всё, — сенатор потёр запылавшую огнём щёку — я давно мечтал на полу в моём кабинете постелить твою королевскую шкуру! — не говоря больше ни слова, он развернулся и зашагал к пикапу.

С трудом взобравшись в кузов машины, сенатор поднял тёмно — зелёный чехол и расстегнул на нём молнию. Из чехла вынырнул блестящий ствол снайперского ружья.

— Ща я тебя, прямо, меж рогов! — сенатор, кряхтя, установил ружьё на крышу машины.

Но не тут — то было, Его Величество, как истинный лидер нации, был крайне чувствителен к подобным моментам и, уже, сверкая пятками, нёсся во весь опор, забираясь поглубже в лес.

— Ну что стали, как на митинге! — гаркнул сенатор на прокурора и полицеймейстера — Скорее за руль, пока не ушёл наш кабанчик!

Прокурор и полицеймейстер, тряся солидными животами, забрались в кабину пикапа, прокурор сел за руль, полицеймейстер высунулся из окна, взяв на изготовку табельное оружие.

Заревел двигатель, из под колес полетели гроздья мокрого лесного песка, автомобиль рванул, быстро набирая скорость.

Охота началась!

Замешательство среди высокопоставленных охотников дало Его Величеству хорошую фору, он летел, как молодой олень, не чуя ног, то и дело перескакивая корни деревьев, предательски торчавшие из — под земли и обминая буреломы. Никогда король и не мог представить, что человек способен развить такую скорость, а уж от себя он такого не ожидал и подавно. Карманы набитые гречей оказались, не только, лишним грузом, но, ещё, и сильно били по ногам, Король, было, хотел их вывернуть, но тут, услышал сзади гул двигателя, а следом, сразу же, прогремел выстрел, пуля срезала ветку над самой головой Его Величества и к своему безмерному удивлению Король побежал быстрее прежнего. В догонку ему, из табельного оружия, открыл огонь полицеймейстер. Король побежал зигзагами, скрываясь за стволами сосен, по которым били пули, предназначенные для августейшего тела. Сосновые иголки больно впивались в голые королевские пятки, а треклятые шишки, которыми была усыпана земля, трижды чуть не свалили с ног благородного беглеца. Спасали Короля начинавшиеся сумерки, делая затруднительным прицельный огонь из едущего автомобиля, да и сами охотники, перед поездкой хорошо выпили в местном кабачке, ибо, что это за охота на трезвую глову? Да и с собой у них было. Прокурор крутил одной рукой баранку, а второй держал изрядную бутыль виски, к которой ежесекундно прикладывался, да и не забывал подливать, прямо в рот, полицеймейстеру. От чего и палили они во все стороны, куда Бог пошлёт.

Его Величество стал задыхаться, силы убывали, а преследователи не отставали, лишь иногда буксовали, врезаясь в стволы деревьев. Впереди был крутой высокий холм, Король стал взбегать на него, и исчез из поля зрения охотников, но случилась неудача, в потьмах Его Величество не заметил шипастых веток густого кустарника и со всего разбегу врезался в них. Хламида из грубой мешковины крепко зацепилась за треклятые ветки и, как не брыкался Король, вырваться не получалось.

Преследователи, уже, повылезали из машины. Они ели держались на ногах, так успели нажраться во время погони, и светили фонариками во все стороны, разыскивая свою добычу.

Сенатор осветил лучом фонарика тёмную громаду, барахтавшуюся под кустом на вершине холма, он тут же, не целясь, вскинул ружьё и выстрелил в сторону Короля.

Пуля полетела куда — то вверх, распугав птиц спящих на кронах деревьев.

Но Король, поняв, что из кустов ему не вырваться, решил воспользоватся этим выстрелом и рухнул как подкошенный, притворившись убитым.

— Попал! — радостно прокричал сенатор, клюнув на уловку.

Охотники, поддерживая друг дружку и распевая во всё горло блатные песни, забрались на холм.

— Готов, — сенатор осветил фонариком бездыханное тело Короля, распростёртое поверх жёстких веток куста, глаза на выкате, язык вывалился.

— Может, давай, я контрольный сделаю, — предложил полицеймейстер и гуляющей рукой приставил дуло табельного пистолета ко лбу его величества.

— Дурак! — выкрикнул сенатор и, как раз вовремя, успел оттолкнуть руку с пистолетом.

Прогремел выстрел — пуля срезала Королю волосы на левом виске.

— Ты же шкуру мог попортить! — сенатор дал зычного подзатыльника полицеймейстеру, от чего тот, ещё раз выстрелил, на этот раз, чуть не ранив прокурора.

— Пьяная свинья! — обругал полицеймейстера прокурор и, тоже, отвесил ему затрещину, из — за чего полицеймейстер, по своему старому обычаю, снова выстрелил.

Сенатор отобрал у него пистолет и зашвырнул во тьму.

— Что вы сделали! — запричитал полицеймейстер — Это же табельный пистолет, подотчётный! С меня за него спросят!

— Кто с тебя спросит? Ты же главный! — сенатор вытянул нож и принялся освобождать Короля от пленивших его веток.

— Точно! — обрадовался полицеймейстер — Это же я со всех спрашиваю! — он заулыбался как младенец — Со всех спрашиваю, а сам, ни за что не отвечаю!

Прокурор, тоже, взялся помагать снимать королевский трофей с кустов.

— Вроде бы, только, пристрелили, а уже, как воняет, — прокурор брезгливо морщил нос, орудуя ножом в потьмах.

Наконец работа была закончена и громоздкая туша свалилась на землю. Сенатор с прокурором упёрлись ногами в Короля и толкнули его вниз. Его Величество, шурша песком и иголками, покатился вниз с холма. Следом за ним, не удержавшись на ногах, скатился полицеймейстер.

Пока всё шло, именно, так, как запланировал Его Величество. Сейчас его загрузят в кузов пикапа, а там, вовремя поездки, можно будет незаметно выскочить и быть таковым!

Но пришла беда откуда не ждали.

Даже втроём, со всем надрывом, охотники не могли оторвать королевское тело от земли и на дюйм. Они пытались сложить из веток, которые смогли найти, пандус, что бы хоть как — то приподнять монарха, но, едва, они втащили его на импровизированную конструкции, ветки, под весом Короля переломались и вгрузли в песчаную почву.

Пытались затянуть Короля, обвязав его верёвкой под мышками, один тащил за верёвку, стоя в кузове, а двое поддавали снизу — звонко лопнув, не выдержала верёвка.