Вокруг Знаменской площади. История застройки площади Восстания, Лиговского канала, улиц Восстания и Пушкинской

С другой стороны, появление Городского общества призора (сокращенно ГОП) - учреждения, занимавшегося бездомными и беспризорными детьми, многие из которых промышляли кражами и уличным насилием, как и открытие Государственного общежития пролетариата, контингент которого во многом состоял из уличных хулиганов, могли сыграть определенную роль в формировании устойчивого употребления слова «гопник» в Санкт-Петербурге, в советское время распространившегося в значении «хулиган, обитатель приюта, малолетний преступник» по всей России.

ГОП с конца XIX века размещался в доме на Лиговском проспекте, то есть не в самой гостинице, а в доме Фредерикса. Аббревиатура ГОП сохранилась и при открытии Государственного общежития пролетариата, занимавшего те же помещения, что и ранее общество.

В 1930 году в гостиницу, которую назвали, естественно, «Октябрьская», вновь въехали постояльцы. Перед этим, в 1928 году, здесь прошла реконструкция под руководством архитектора Александра Ивановича Гегелло (1891-1965), в результате чего сильно изменились фасады здания - исчез «буржуазный купол», а всю центральную часть словно вынули и заменили на вставку в стиле безликого функционализма, с рядами оконных проемов и гладкими белыми стенами.

Спустя сорок лет в отеле провели большую реконструкцию, которая затронула как фасады, так и внутреннее убранство. По проекту архитектора Василия Никифоровича Питанина (1935-2013) фасаду, в том числе его центральной части, вернули отделку, близкую к началу XX века, купол, конечно, восстанавливать не стали, но здание - визитная карточка города, получило более или менее однородный фасад светло-зеленого цвета. Историческим были стены бежевых оттенков, и в 2012 году власти перекрасили здание в бежево-розовый цвет, близкий к дореволюционному. Фасад здания со стороны площади Восстания восстановлен в формах эклектики, центральный ризалит постройки декорирован полуколоннами, пилястрами и массивными кронштейнами -практически все здание покрыто рустом. Монотонность оконных проемов хорошо разбавляют полуциркульные, круглые и сдвоенные окна.

В 1960-1961 годах к гостинице присоединили соседнее здание по Лиговскому проспекту -доходный дом барона Фредерикса, в результате чего образовался целый гостиничный комплекс, в состав которого в 1977 году вошли здания бывших отеля «Метрополитен» и гостиницы В.Е. Пестрикова на Лиговском проспекте, дома № 41/83 и № 43-45 соответственно. В наше время, как 100 лет назад, гостиница принимает постояльцев и остается одним из центральных городских отелей.

В советское время в гостинице «Октябрьская» останавливалось много именитых москвичей: поэты В.С. Высоцкий и Б.Ш. Окуджава, актеры А.А. Ширвиндт и М.М. Казаков. В номерах отеля жили композитор М.Л. Таривердиев и режиссер Р.Г. Виктюк.

Глава 4

Станция метро «Площадь Восстания»

В предыдущих главах мы познакомились с двумя основными постройками и памятником-стелой, которые входят в ансамбль площади Восстания, и далее нам предстоит путешествие в прошлое двух совершенно разных зданий, одно из которых до нашего времени не сохранилось, тогда как второе играет важнейшую роль в системе городского транспорта. Речь идет о церкви Знамения, разрушенной в годы советской власти, и наземном павильоне петербургского метрополитена, занявшего место церковной постройки.

Все началось летом 1759 года, когда императрица Елизавета Петровна дала согласие на постройку храма на берегу Лиговского канала. Все хлопоты по сооружению новой столичной церкви взял на себя купец Григорий Безсчастный (Бесчастный). В официальном документе, касающемся возведения храма, утверждалось: «...построить на Невском проспекте, против Егерского и Птичного дворов, у Лигова канала, церковь в честь входа Господня в Иерусалим». Средства на храм община планировала собрать среди местных жителей, для чего архиепископ Санкт-Петербургский и Шлиссельбургский Сильвестр (Симеон Петрович Кулябка) выдал купцу «сборную книгу» - официальный документ для фиксации сумм, пожертвованных на церковь.

Знаменская церковь на Лиговском канале. Фото 1860-х гг.

Время шло, а денег на строительство Г. Безсчастный собрал слишком мало - в сборной книге значилось всего 386 рублей 38 копеек. Возмущенные обитатели Каретной, Гончарной и Свечной слобод составили на имя архиепископа письмо следующего содержания: «...в окончании взятого им, Безсчастным, на себя ига успеха ниже в зачатию строения никакого не видится, и впредь по неприлежному его старанию, а паче, что он и двора собственного не имеет, надежды в том не чаятельно, а они, обыватели, за неимением по близости их домов Божиих церквей, претерпевают крайнюю нужду, а паче в вешнее и осеннее время; что из будущих оной, назначенной к построению церкви прихожан, купец Григорий Басалов добровольно принимает на себя труд скорейшего окончания сбора на сооружение той церкви, и в построении оной с надлежащим благолепием обнадеживает самым делом, обещав прибавить собственных денег, хотя до тысячи рублей, если мирского денежного сбора будет недостаточно. Вследствие всего вышеизложенного, обыватели просили преосвященного Вениамина от Безсчастного сборную книгу отобрать и собранные деньги передать Басалову, которому они, по доброму его нынешнему состоянию, верят».

При расследовании дела со сбором денег для церкви выяснилось, что из общей суммы на свои нужды купец потратил 110 рублей 83 копейки, и на сооружение караульни на месте строительства он израсходовал 275 рублей 55 копеек. При этом расписок о покупке строительных материалов Г. Безсчастный предъявить не смог. Естественно, что купца отстранили от дальнейшего сбора средств и даже от участия в постройке церкви, а все дела передали Г. Басалову.

В апреле 1764 года императрица Екатерина II Алексеевна позволила перенести в Знаменскую церковь (еще не сооруженную) старый иконостас и всю утварь из деревянной церкви во имя Святых Захария и Елизаветы, расположенной у Адмиралтейства и приписанной к Зимнему дворцу, - там же находился лес в количестве 800 бревен, приготовленный для замены этой сильно обветшавшей деревянной церкви. Дело в том, что Г. Безсчастный в 1762 году подавал прошение, в котором и ходатайствовал о передаче этой небольшой церквушки на первое время, то есть пока будет строиться деревянная Знаменская церковь. У купца был интерес и в получении этих 800 бревен, что существенно уменьшило бы итоговую сумму, которую он обязывался собрать среди прихожан и благотворителей.

Закладка нового деревянного храма состоялась 10 июля 1765 года, освящение придела в честь Знамения Пресвятой Богородицы прошло 11 сентября того же года, а придел в честь Николая Чудотворца освятили 22 октября 1766 года. Полностью готовую постройку, как и два придела, архиепископ Санкт-Петербургский и Кронштадтский Гавриил (Григорий Федорович Кременецкий) освятил 15 июня 1768 года в честь Входа Господня в Иерусалим. Приход получил официальное название по первому освященному престолу в честь Знамения. Иконостас в византийском стиле, иконы и церковную утварь из церкви Зимнего дворца передали в апреле 1767 года. Небольшое здание церкви стояло по линии Невского проспекта.

Вопрос строительства каменной церкви на такой важной городской площади, как Знаменская, был вопросом времени - рано или поздно власти должны были заменить ветшавшую деревянную постройку, что и произошло в конце XVIII столетия - митрополит Гавриил благословил строительство в 1794 году. Выбирая зодчего для проектирования нового церковного здания, власти решили привлечь к работе профессора архитектуры Императорской Академии художеств Федора Ивановича Демерцова (1762-1823).

Будущий архитектор родился в селе Гульнево (Московская губерния) в семье крепостного садовника графа П.Н. Трубецкого и получил вольную в возрасте двадцати одного года за успехи в учебе на архитектора. Отучившись три с половиной года в Школе Художеств при Артиллерийском и Инженерном шляхетском кадетском корпусе, Ф.И. Демерцов в 1775 году получил звание «архитектуры сержант». В Санкт-Петербурге протекцию молодому архитектору оказывал граф Александр Сергеевич Строганов (1733-1811), известный меценат и президент Императорской Академии художеств. В 1796-1799 годах служил в Инженерном департаменте в звании инженер-поручика.

Дворец А.А. Аракчеева в Грузино. Открытка нач. XX в.

Зодчий довольно много строил в столице, и в числе его проектов можно назвать здания и сооружения (казармы, конюшни, церковь, плотина и другие) Охтинского порохового завода, Новый Арсенал на Литейном проспекте, жилой дом на Кирочной улице, 10; дом А. А. Аракчеева на набережной реки Мойки, 35 (1797 г.). Работал Ф.И. Демерцов и по заказам Военного министерства. Вторым большим культовым зданием после Знаменской церкви стал Сергиевский Всей Артиллерии собор на Литейном проспекте, 6. Кроме того, в 1806 году Ф.И. Демерцов возвел сохранившиеся до нашего времени каменные парадные Александровские ворота Охтинского порохового завода (ул. Химиков, 20А), которые располагались внутри заводской территории и выполняли роль триумфальных ворот, связанных с посещением отстроенного после пожара порохового завода императором Александром I.

Кстати, после знакомства с военным министром графом Алексеем Андреевичем Аракчеевым (1769-1834) зодчий занялся строительством в усадьбе Грузино (Новгородская губерния), принадлежавшей графу. Для военных поселений Ф.И. Демерцов разработал образцовые проекты казарм. Участвовал зодчий и в оформлении интерьеров, работая в Строгановском и Белосельских-Белозерских дворцах.

В 1814 году Федора Ивановича Демерцова удостоили звания профессора архитектуры Императорской Академии художеств. Через четыре года с зодчим случилось несчастье - он потерял зрение, а соответственно, возможность заниматься проектированием, и вынужден выйти в отставку. Ф.И. Демерцов скончался 23 апреля 1823 года и похоронен на Волковском православном кладбище, но могила его затерялась. Еще в 1786 году архитектор получил дворянство.

Архитектору не повезло в истории - в XX столетии главные его постройки разобрали или перестроили.

Работы по устройству фундаментов Знаменской церкви начались 29 мая 1794 года, и в 5 июля прошла официальная церемония закладки храма при участии священников Гавриила Петровича Свиязева и Каллистрата Иванова. За три года строители подвели здание под кровлю, но закончились деньги, и работы пришлось остановить. В 1799 году купец Дмитрий Семенович Калмаков выделил на окончание строительства 17 501 рубль, но денег вновь не хватило - теперь уже на отделку. В 1801 году Д.С. Калмаков умер, а других благодетелей приход в то время не имел. Полностью Знаменская церковь была готова к 1804 году - на отделку удалось собрать средства среди прихожан. Так, новый величественный храм на Знаменской площади, рассчитанный на 3,5 тысячи прихожан, город получил в царствование императора Александра I. Торжественное освящение прошло 6 ноября 1804 года. Перед этим в старой деревянной церкви митрополит Амвросий отслужил литургию и молебен, затем в десять утра митрополит освятил церковь Входа Господня в Иерусалим.

Знаменская церковь после 1865 г. Фото А.Ф. Лоренса. 1870-е гг.

Специально к освящению храма золотошвейный мастер Иван Францевич Моллер изготовил облачение из голубого, шитого золотом бархата. Необходимую для изготовления ризницы сумму в 1500 рублей выделил староста церкви придворный камер-лакей Дмитрий Иванович Богданов. Бархат пожертвовал купец 1-й гильдии Николай Дмитриевич Меншиков (1747-1813), помощь также оказали купец 1-й гильдии Иван Григорьевич Кокушкин (1742-1812) и купец Павел Петрович Лихачев (1764-1841), последний приехал в столицу из Солигалича, явился основателем известной петербургской купеческой фамилии и начинал с золотошвейной мастерской и магазина на Невском проспекте. Самым известным из потомков П.П. Лихачева стал ученый-филолог академик Дмитрий Сергеевич Лихачев (1906-1999). Серебряные лампады для храма изготовил мастер А. Помо.

Император Александр I Павлович посетил Знаменскую церковь 30 июня 1805 года, возвращаясь утром в Зимний дворец после смотра гвардейских полков на Волковом поле. Государь вошел в храм и, никем не узнанный, прошел в алтарь главного передела, где совершал литургию протоиерей Каллистрат Иванов. Император, встав за священником, после освящения даров сказал: «Батюшка, благослови!» Протоиерей, обернувшись, увидел императора, взял крест и поднес его государю. Приложившись, Александр I вышел, прошелся по церкви и покинул ее через западные двери.

Чугунная ограда вокруг церкви и две часовни по линии Невского проспекта появляются в 1809 году. Разрешение на строительство ограды и часовен митрополит подписал еще в 1806 году, но требовалось еще согласование с гражданскими властями, которое они выдали только в 1809 году.

Первоначально храм был неотапливаемым, но в 1813 году архитектор Ф.И. Демерцов устроил в здании печное отопление.

Знаменская церковь. Интерьер. Фото А. Функа. Нач. XX в.

Первая реконструкция Знаменской церкви прошла в 1836 году, она коснулась наружной и внутренней отделки, которую обновили. Большие работы проводились в храме и вокруг него в 1863-1865 годах под руководством строительной комиссии и по проекту архитектора Павла Андреевича Чепыжникова (1820-1876), при этом возводится новая чугунная ограда на цоколе из полированного гранита и часовни в ней. Общая сумма затрат на реконструкцию за три года составила более 70 тысяч рублей.

Четвертый придел (на хорах), освященный во имя Сретенья Господня, появился в храме в феврале 1868 года при финансировании известного петербургского промышленника мануфактур-советника Александра Ивановича Варгунина (1807-1877), являвшегося прихожанином Знаменской церкви. Он выделил на обустройство 3 тысячи рублей. В 1912 году архитектор Федор Алексеевич Корзухин (1875-1942) пристроили пятый придел, который освятили во имя преподобного Серафима Саровского.

К. Булла. Часовня Знаменской церкви. Фрагмент фото. Нач. XX в.

Пятикупольный храм построили в стиле классицизма и дополнили четырьмя сильно раскрепованными портиками.

Центральный купол на высоком световом барабане с двенадцатью полуциркульными окнами имел бо льший размер по сравнению с угловыми, также установленными на массивных световых барабанах. В одном из меньших барабанов устроили колокольню. Отличительным украшением центрального купола являлись полуколонны, выступающие обрамлением оконных проемов. Завершением купола выступал световой фонарь, увенчанный крестом. Стены церковного здания покрывал руст, межэтажная тяга разделяла здание на два яруса. Кроме того, стены украшала лепнина христианской тематики, расположенная в полуциркульных нишах над окнами и круглых углублениях по фасаду. Вход со стороны Невского проспекта и Лиговского канала был дополнен двумя ионическими колоннами, в большом треугольном фронтоне имелось лепное изображение «Всевидящего ока». Фасады со стороны Знаменской улицы и Дома причта повторяли фасады, выходящие на проспект и канал. Две часовни, сооруженные в ограде архитектором Ф.И. Демерцовым, были довольно просты - небольшие квадратные павильоны с приземистыми куполами. Металлическая ограда также имела очень простой рисунок, а ее секции располагались на высоком цоколе между кирпичных столбов. Новые здания часовен архитектора П.А. Чепыжникова более подходили стилистике храма - круглые по форме, украшенные пилястрами, с высокими полуциркульными окнами и входными дверьми, они удачно вписались в общий ансамбль. Форма куполов часовен, увенчанных крестами, перекликалась с внешним видом куполов церкви. Более аккуратной стала и новая ограда -полностью металлическая, на невысоком гранитном цоколе и лишенная каменных столбов. Существующая ныне ограда Таврического сада напоминает решетку, существовавшую тогда вокруг Знаменской церкви.

В белом нарядном храме установили красивый ампирный полукруглый иконостас. Дополнительное великолепие интерьеру постройки создавали белые колонны коринфского ордера с золочеными капителями, восхитительная лепнина и барельефы.

Наиболее почитаемой у прихожан святыней выступал образ «Знамение Божией Матери», с ликами великомученика Георгия, Иакова персиянина, преподобных Петра и Онуфрия, и исполненный, по легенде, в Новгороде в 1175 году греком Христофором Семеновым. Образ хранился в массивном серебряном вызолоченном окладе на возвышении из мрамора. Эту икону храму в 1855 году преподнесла в качестве дара некая Мария Масальская. Кроме этого, в храме хранился серебряный напрестольный крест с частицами мощей апостолов Андрея Первозванного, Иоанна Богослова, первомученика Стефана, Дмитрия Солунского, святого Пантелеймона, Федора Стратилата и Антония Римлянина - дар императрицы Елизаветы Петровны.

Знаменская церковь. Фасад со стороны Лиговского канала. Фото нач. XX в.

При церкви работало благотворительное Общество вспоможения бедным Знаменского прихода, учрежденное в 1865 году. На средства общества содержался детский приют на 60 детей, приют для престарелых женщин на 25 мест, 16 дешевых комнат с общей кухней для семейных и одиноких бедных женщин. В 1896 году при обществе открыли воскресную мужскую школу.

В первые годы советской власти в храме продолжались службы и требы, но начиная с 1932 года власти делают неоднократные попытки закрыть церковь. По городской легенде, закрытию храма препятствовал лауреат Нобелевской премии академик Иван Петрович Павлов (18491936), но это документально не подтверждено, да и вряд ли остановило бы власти. Службы в Знаменской церкви прекратились в марте 1938 года, все церковное имущество власть конфисковала, большая часть икон утеряна, однако почитаемый образ «Знамения» позволили передать в Никольский собор.

Вопрос, когда это заметное для города церковное здание разобрали, требует отдельного исследования. Как указывают многие источники, храм взорвали в марте 1941 года, но это не соответствует действительности. Возможно, что в марте церковь начали разбирать на строительные материалы (не взрывать!), и ко времени нападения Германии в июне 1941 года церковное здание частично уже было разобрано. Почему частично? До конца войны часть стен все еще стояла на участке. Разборка храма никак не связана со строительством метро, первая линия которого пущена в 1955 году. Еще в 1940 году власти решали судьбу Знаменской церкви и рассматривали варианты не сноса, а перестройки, что лишний раз доказывает отсутствие связи печальной судьбы храма и прокладки линии метрополитена. Так, архитекторы Лев Григорьевич Голубовский (1914-1974) и Тамара Давыдовна Кацеленбоген (1896-1976), используя существовавший объем храма, предлагали возвести на участке массивное пятиэтажное административное здание института Промстройпроект, эскиз которого в 1940 году публиковал журнал «Архитектура Ленинграда». Консультировал зодчих авторитетный архитектор профессор Ной Абрамович Троцкий (1895-1940). Проект предполагал использование церковных портиков и сохранение центрального церковного многоколонного зала. Портики, в свою очередь, планировали украсить пилястрами, как и верхние, надстраиваемые этажи. Проектная стоимость перестройки церкви достигала двух миллионов рублей.

Реконструкция Знаменской церкви.

Эскиз. 1940 г.

Окончательно Знаменскую церковь разобрали в 1945-1946 годах, оставив при этом гранитный цоколь, на котором, как на подиуме, строители устроили сквер с большой клумбой в центре, скамейками и фонтаном-поилкой «Дельфин», созданным в начале XIX века известным архитектором Тома де Томоном (1760-1813). Это довольно примечательное водное сооружение с интересной историей, которое в настоящее время можно видеть на Сенной площади Санкт-Петербурга.

Более пятидесяти лет пролежал этот фонтан в разобранном виде на складе Музея городской скульптуры, прежде чем его установили в 2003 году на пересечении Московского проспекта и Садовой улицы. В далеком 1809 году этот фонтан-поилку для лошадей поставили на 16-й версте Царскосельской дороги, у деревни Каменки, что было, конечно, не случайно - император пользовался данным маршрутом, посещая Царское Село. Ко всему прочему, местная вода была удивительно хороша, что и отмечали в середине XIX века: «Достоинство Пулковской воды вошло в пословицу. В былые времена сюда посылали за водой из Санкт-Петербурга, и, говорят, даже теперь есть гастрономы, которые не могут пить никакой воды, кроме Пулковской».

После войны «Дельфин» ненадолго попал на площадь Восстания, а с началом строительства наземного павильона метро водомет перенесли в только что обустроенный на Московском проспекте парк Победы. Позднее, «Дельфин» без лишнего шума отправили в музейные запасники.

Фонтан «Дельфин» задуман и сооружен зодчим из серого и розового гранита в виде античной стелы. На лицевой стороне в камне высечены маска Нептуна, трезубец и дельфин, из пасти которого бьет струя воды.

Фонтан «Дельфин». Фрагмент открытки. 1948 г.

Строительство наземного павильона станции метро «Площадь Восстания» (пл. Восстания, 2А) на участке Знаменской церкви велось в 1952-1955 годах, хотя проектирование станций началось в 1948 году. Интересно, что павильон находится ближе к Невскому проспекту, чем стоявшая здесь ранее церковь Знамения, то есть не на фундаменте храма.

Официальное открытие станции состоялось 15 ноября 1955 года. Проект здания в стиле советской традиционалистской архитектуры составили Игорь Иванович Фомин, Борис Николаевич Журавлев (1910-1971) и Вера Владимировна Ганкевич (1914-?). В работе принимал участие инженер-конструктор Евгений Алексеевич Эрганов (1909-?). К разработке интерьеров вестибюлей, кроме указанных зодчих, привлекли архитекторов Арона Соломоновича Гецкина (1917-1994) и Валентину Петровну Шувалову.

Павильон станции метро «Площадь Восстания» в конце 1950-х гг. Иллюстрация. 1962 г.

Центральный объем павильона стилизован под ротонду, которую дополняют две выступающие прямоугольные пристройки со стороны Невского проспекта и Дома притча Знаменской церкви. Второй ярус павильона также решен в виде ротонды, увенчанной высоким шпилем, расположенным в центре трехступенчатой крыши. Ранее шпиль завершался пятиконечной звездой в обрамлении лаврового венка, но в 1985 году ее заменили на литеру «М». Здание отличает обилие колонн, в полуциркульных нишах устроены дверные проемы и немногочисленные окна. Вход в кассовый зал организован со стороны Лиговского проспекта, выход из метро расположен со стороны улицы Восстания. Зал с эскалаторами имеет круглую форму - высокий купол этого помещения опирается на восемнадцать мраморных колонн. Станция «Площадь Восстания» пилонного типа с одной платформой расположена на глубине около 60 метров и в соответствии с традициями 1950-х годов имеет богатое декоративное убранство и отделку. Цокольная часть подземного зала облицована красным уральским мрамором, полукруглый свод украшен лепными арками со светильниками, пилоны декорированы медальонами, полы покрыты красным гранитом с вставками из черного лабрадора. Стены путей облицованы красным мраморизованным известняком салиэти. Полы на посадочных платформах до 1993 года имели асфальтовое покрытие, но их заменили на более долговечные гранитные. В сторону станции метро «Чернышевская» уложен серый гранит, в сторону станции метро «Владимирская» - красный.

Тематика барельефов отражает историю Октябрьского переворота 1917 года: «Выступление В.И. Ленина у Финляндского вокзала» скульптора Алексея Ильича Далиненко (1924-1959); «В.И. Ленин у шалаша в Разливе» работы скульптора Вениамина Борисовича Пинчука; «Выстрел „Авроры“», созданный скульптором Александром Васильевичем Разумовским (1922-1988) и «Штурм Зимнего дворца» скульптора Владимира Игнатьевича Татаровича (1924-1979). На торцевой стене центрального подземного зала - там, где расположен переход на станцию «Маяковская», находился большой барельеф с изображением вождя большевиков В.И. Ленина работы скульпторов Арона Гдалевича Плискина (1913-?) и Владимира Исааковича Сычева (1917-1995). Барельеф сняли в конце 1950-х годов.

Интересно, что переименование Знаменской площади в площадь Восстания утверждено 17 ноября 1918 года и посвящено оно Февральской революции. При этом убранство станции метрополитена отражает лишь историю военного Октябрьского переворота, совершенного партией большевиков.

1 - Барельеф «Выступление В.И. Ленина у Финляндского вокзала». Фото 2000-х гг.

2 - Барельеф «Выстрел „Авроры“». Фото 2000-х гг.

3 - Барельеф «В.И. Ленин у шалаша в Разливе». Фото 2000-х гг.

4 - Барельеф «Выступление В.И. Ленина в Таврическом дворце». Фото 2000-х гг.

Площадь Восстания остается важным, но сильно перегруженным транспортным узлом современного Санкт-Петербурга, и вспомнить историю развития городского транспорта нам важно и полезно потому, что она напрямую связана с Ямской слободой, стоявшей, как мы уже знаем, рядом с Лиговским каналом и Знаменской площадью. Есть и еще одно важное обстоятельство, связанное с городским транспортом Санкт-Петербурга. В XIX столетии недалеко от Знаменской площади шумела Тележная улица, сплошь застроенная лавками «Все для гужевого транспорта!», место, где столичные ямщики покупали и ремонтировали свое единственное богатство - пролетку.

Пролетка. Открытка нач. XX в.

В начале XX столетия пролетка оставалась основным видом столичного общественного транспорта - общее число извозчиков в этот период составляло 13-15 тысяч человек, иногда называют число в 20 тысяч. Нужно отметить, что поездка в пролетке стала более комфортабельной - повозки, которые назывались ландо, имели более мягкий ход, с колесами на резиновом ходу. Кожаный верх защищал пассажиров от дождя, а в сухую погоду просто опускался (складывался) за пассажирское сиденье. Впрочем, ландо появились в городе не случайно - в 1892 году власти обязали извозчиков иметь в Санкт-Петербурге экипажи с верхом. Номерной знак извозчика располагался на задней стенке пассажирской части пролетки. Плата за проезд устанавливалась по соглашению сторон, на одном и том же маршруте могла существенно отличаться от извозчика к извозчику. Власти пытались регулировать ценообразование в извозе, даже вводили официальные тарифы, но это помогало мало, и если хотели доехать быстро и без проблем, то платить приходилось всегда больше. Впрочем, и в наши дни петербургским таксистам оставляют «на чай» сверх оговоренной суммы поездки.

Омнибус. Фото Э. Атже. 1910 г.

Со Знаменской площади от Николаевского вокзала ходили омнибусы, принадлежавшие поначалу генерал-лейтенанту барону Константину Антоновичу Шлиппенбаху (1795-1859), а с 1857 года - купцу 2-й гильдии Константину Ивановичу Синебрюхову (1834-1902). Салон этого предшественника городского автобуса вмещал до двадцати пассажиров, и тащили эту немаленькую повозку обычно три лошади. С появлением железных дорог возникла идея проложить рельсы и на улицах города - так появилась конка - тот же омнибус, но передвигавшийся по рельсам. Впрочем, конку сменил не автобус, а трамвай.

На империале. Фото 1903 г.

Газета «Северная пчела» в № 34 от 20 марта 1830 года информировала горожан о начале работы омнибусов: «Считаем своим долгом уведомить наших читателей, что с нынешнего лета учреждены будут в С.-Петербурге городские кареты, известные в Париже под именем Omnibus, для доставления небогатой, т. е. многочисленнейшей части нашей публики, средства за небольшую плату посещать загородные места, и для освобождения оной от монополии летних извозчиков, которые тогда именно набавляют цену за провоз, когда большей части нашей публики настоит на том надобность. Вот известие, доставленное нам о сем предприятии, коему желаем всевозможного успеха».

Первый омнибус вместимостью десять человек вышел на внутригородской маршрут 18 декабря 1843 года, а регулярный маршрут, получивший обозначение «№ 1» все того же предприятия барона К. А. Шлиппенбаха, связал Знаменскую площадь с Английской набережной. Омнибус шел по Невскому проспекту, а проезд в один конец стоил все те же 10 копеек. К середине столетия в городе работало четыре маршрута, и каждый был обозначен определенным цветом омнибуса. Вход в салон находился позади кареты, там же сидел или стоял кондуктор. Со временем в Санкт-Петербурге стали появляться омнибусы на сорок пассажиров, которые обыватели прозвали «сорок мучеников» («трясучка», «Ноев Ковчег»), - чахлые лошади изо всех сил медленно тянули переполненный омнибус, и хорошо, если вы летом находились на втором этаже - на открытой площадке, - внизу, в закрытом салоне было невозможно жарко. Ко всему прочему, омнибус постоянно останавливался для посадки и высадки пассажиров, что замедляло движение и увеличивало время поездки. Второй этаж омнибусов назывался империалом.

К концу XIX века популярным видом городского транспорта становится конка - конно-железная дорога, а большие и похожие на бочки кареты омнибусов заменили на вагоны, более или менее похожие на современные. Вход и выход в салон конки осуществлялся с площадок в начале и конце вагона, причем с двух сторон дороги. Часть первой площадки занимал кучер, иногда одну сторону этой площадки закрывали перегородкой. Если конка была двухэтажной, то на площадках находились винтовые лестницы (иногда одна лестница), по которым легко можно было подняться на второй открытый ярус. Нижняя часть вагона имела остекление, и в холодную погоду в ней было ехать, конечно, комфортней. С открытым верхом все наоборот - он был востребован летом, но это в том случае, если верх имел навес от дождя. Начальная и конечная остановки маршрута указывались на табличке в верхней части вагона, например: «Адмирал. просп. - Николаев. вокзал». И все знали, что конка ходит от Адмиралтейства (Адмиралтейского проспекта) до Знаменской площади (Николаевского вокзала).

На конечной станции конка меняла свое направление довольно просто - кучер распрягал лошадей и запрягал их вновь на противоположном конце вагона и далее двигался по обратному маршруту. Так как транспорт был тяжелым, то обычно его тащили пара или две пары лошадей, иногда - тройка; пустой или полупустой вагон могла тянуть и одна лошадка.

Конка на Невском проспекте. Фото 1900 г.

Места для сидения - деревянные лавки, располагались вдоль вагона, как в поездах современного петербургского метро, а те, кто стояли, могли держаться за кожаные петли, свисавшие с потолка. На втором ярусе - в империале, наоборот, все сидели спиной друг к другу. Освещался вагон свечными фонарями или керосиновыми лампами. Солдатам вход в вагон был запрещен - они могли проехать либо в империале, либо на площадке. Наверх, в империал, поначалу не пускали женщин - не дай бог из-под юбки мелькнут кружева, когда дама будет подниматься по лестнице, - катастрофа для общественной нравственности. Но про мораль в итоге позабыли, и с 1903 года женщинам позволили занимать любые места, в том числе и в империале.

Плату за проезд - 5 копеек в вагоне и 3 копейки на втором ярусе, собирал кондуктор, выдававший пассажирам билеты, у кондуктора можно было приобрести билеты и на другие городские маршруты.

Кстати, первую конно-железную дорогу проложили от Николаевского вокзала до Адмиралтейства в 1863 году, а ее эксплуатацией занималось «Товарищество конно-железных дорог в Санкт-Петербурге» (после 1885 г.). С конца 1890-х годов товарищество, ставшее акционерным обществом, перешло в собственность города.

Художник Мстислав Валерианович Добужинский (1875-1957) вспоминал детство и свои поездки по городу: «По Захарьевской и дальше по Знаменской мы ездили в маленькой однолошадной конке, которая тащилась очень медленно, и на разъездах ждали встречного вагона мучительно долго. В этом вагоне четыре самых передних места и стул между ними стоили по четыре копейки, другие сиденья - по шесть, и все норовили сесть впереди. Я терпеть не мог сидеть на стуле на виду у всех. На Литейном конка была в две лошади с „империалом“ и вагоны были синего цвета, зимой верхние пассажиры империала от холода неустанно барабанили ногами по потолку. Запомнилось, что внутри вагона между окнами были узенькие черные зеркала, а под потолком стали появляться объявления („Саатчи и Мангуби“ - папиросы и табак с изображением усатого турка - и „Лаферм“). И кучер, и кондуктор, один на передней площадке, другой на задней, постоянно отчаянно звонили, дергая в подвешенный на пружине колокольчик. Первый трезвонил зевакам, задний давал сигнал кучеру, чтобы остановиться или двигаться дальше. На обратном пути к нам на Выборгскую, чтобы одолеть подъем на Литейный мост, прицепляли около Окружного суда еще одну лошадь со всадником - мальчишкой-форейтором - и затем с гиком и звоном мчались в карьер. На мосту мальчишка отделялся и, звеня сбруей, ехал трусцой назад».