Почта Приграничья 2

Девочка опустилась на развороченную почву и прикрыла глаза. Ворон опять разговаривал с ней, произносил какие-то странные слова, а потом что-то словно бы взорвалось. Интересно, так и должно было случиться? И получилось ли задуманное у Богши?

Почтарь тем временем склонился над своим учителем, омывая его лицо уже почти выдохшейся мертвой водой, разбавленной отваром багульника. Должно хватить на то, чтобы восстановить обваренную кожу и поврежденные высокой температурой глаза…

— Спасибо, ученик, — нашел в себе силы улыбнуться Богша. — Я увидел.

— Что? — нетерпеливо уточнил Хотен, заглядывая через плечо Олега в белесые глаза ведуна. — Что ты видел, старик?

— Я видел направление ритуала, — улыбнулся Богша. — Хоть он так и не был проведен, а мы повалили идол, следы подготовки-то никуда не делись, и направление в него было заложено заранее. В общем, когда я его ударил, оно и проявилось… — старый ведун внезапно закашлялся. — Ну а я благодаря кипящему отвару бел таленца увидел направление. Это восток.

«Любопытно, — задумался Олег. — А я видел луч, уходящий на запад. Что это? Надо бы спросить у Богши, но не сейчас».

— Точно на восток? — спросил почтарь уже вслух.

— Точнее некуда, — Богша ухитрился лежа покачать головой. — Черную белену не обманешь, она показывает то, что есть, а не что хотят показать…

— Восток, значит, — нахмурился Хотен. — А расстояние? Можешь сказать, какое было расстояние?

— Учитывая толщину луча и стандартное рассеивание, рассчитать не так уж и сложно, — Олег помог Богше немного подняться, и тот говорил уже из положения сидя. Краснота постепенно начала сходить с его лица, он уже не дышал так часто, как минуту назад. — На глаз я бы сказал — сотня километров, максимум полторы… Но если нужно, можно и точные расчёты провести.

— Храбр! — крикнул сотник, и белобородый воин вновь неслышно оказался рядом. — Дай карту.

Помощник командира молча развернул тугой пергамент, передал его Хотену, и сотник принялся водить по нему пальцем.

— Не надо, — он почти сразу довольно улыбнулся. — Кем бы ни был этот хозяин, посреди поля он сидеть не будет. А в том направлении да с учетом расстояния есть только один город.

— Значит, Торжок! Я же говорил, что для ближайших окрестностей это слишком сложно, — улыбнулся Олег.

— Он же совсем рядом с Приграничьем! — вспомнив уроки географии, воскликнула Настя. — Первый княжеский город с той стороны, все купцы и другие гости, что сюда едут, сначала там останавливаются…

— Именно так, девочка! — благосклонно кивнул Хотен, сворачивая пергамент и возвращая его своему заместителю.

«Если бы речь шла все-таки о западе, — думал в этот момент почтарь, — ближайшим городом был бы Холм-на-Валдае. А если юг, то Зубцов… Все города в пределах тех самых ста километров, но Торжок немного дальше. Не успеем до полуночи! Даже если прямо сейчас вскочить на лошадей и гнать их во весь опор, прибудем в город не раньше часа ночи. А в самом городе оказаться мало, нужно ведь еще на след заказчика выйти. Вот ведь неудача!»

— Храбр! — вновь позвал светлобородого Хотен. — Прикажи седлать моего коня! Я поеду в Торжок!

— Сопроводить? — уточнил Храбр.

— Не стоит понапрасну губить лошадей, сам справлюсь, — произнес сотник фразу, заставившую Настю задуматься, о том, что он замыслил.

«Хороший скакун с наездником на спине движется на скорости от двадцати до тридцати километров в час, — размышляла Настя, которая уже согрелась благодаря целебной почтарской настойке. Сейчас ей было значительно лучше, отступила слабость и головная боль. — Даже при самом лучшем раскладе Хотену мчаться не меньше трех часов. А с учетом того, что нужно добраться до двенадцати ночи и что конь пусть даже в середине пути, но устанет… Нет, часов пять как минимум! О чем он думает?»

— Каша из волчьих ягод с вербеной? — спросил почтарь, вырывая Настю из размышлений.

— У каждого дружинника есть нужная порция на крайний случай, — нехотя ответил сотник. — Сейчас как раз такой наступил.

— У каждого? — подхватил Олег. — Отлично, значит, мы едем втроем. Настя может сесть вместе со мной на одну лошадь. А Богша хорошо потрудился, ему нужно на отдых справимся и без него.

— Справимся и без тебя! — резко осадил его Хотен. — Справлюсь, если точнее.

— Один? — резонно возразил почтарь, проигнорировав грубость. — Там уже не Приграничье, ты не сможешь воспользоваться силой князя, как сделал это сегодня здесь.

— В Торжке сидит княжеский наместник, — сказал сотник. — Будет надо, найдется кому призвать к силе князя… А я уж как-нибудь переживу, что не сам перережу горло твари, которая тут все устроила.

— Хорошо, но ты уверен, что сможешь найти того, кто нам нужен, до полуночи? — продолжал нажимать Олег.

— Что тебе нужно, почтарь? — чуть ли не зарычал Хотен, прожигая Олега взглядом.

«Как сотник он, конечно, на своем месте, — думал почтарь. — Но при этом слишком самонадеянный, чересчур уверен в своих силах. Навь ведь тоже может быть очень сильна — а что, если из-за его чрезмерной веры в себя хозяин злыдней уйдет? Убьет Хотена и начнет все сначала — кому от этого будет легче? Впрочем, мне-то какое до этого дело! Сотник уже взрослый, пусть сам решает, как вести дела князя, но упустить вот именно эту тварь я ему позволить никак не могу».

— Ты меня попросил уладить вопрос со злыднями, — сказал Олег уже вслух.

— Разве он не решен? — возразил Хотен.

— Еще не до конца, — покачал головой Олег. — Пока они куролесили под предводительством Бош’Шата, наверняка загадили окрестные леса. Надо бы убраться, и лучше них это никто не сделает. Правда, Рум’Сабан?

Злыдень, все это время молча стоявший рядом, мявкнул и зарычал, показывая свое презрение и вместе с тем собственную беспомощность.

— Мы ведь можем с тобой договориться, мой навий друг? — невозмутимо поинтересовался у него почтарь.

— С тобой, Локов, можем, — нехотя признал Рум’Сабан.

— Вот и отлично, — кивнул Олег и потрепал злыдня по лохматой башке, отчего тот опять зарычал и бросил на почтаря уничтожающий взгляд. — Одной проблемой меньше, со злыднями я уже, считай, договорился. Только вот найти того, на кого они работали, я тоже должен — это так же относится к заданию, как и переговоры с Навью. Все взаимосвязано. И давай опять же начистоту: я все равно тоже поеду в Торжок в любом случае, а вместе у нас будет больше шансов.

«Это точно, — улыбнулась про себя Настя. — Олег на полпути не останавливается. И я тоже. А если сотник все-таки решит ехать один, тем лучше. Будет проще записать новую нечисть именно на мой счет».

«Главное, добраться до города, — размышлял в этот момент Олег. — А там уже и поисковые печати с Настей приготовим. Одна проблема — уговорить этого твердолобого! А то пока найдем других лошадей, да с нуля волчий отвар приготовим… Можем и не успеть!»

«Злыдень их всех разбери! — чуть ли не выкрикнул вслух сотник. — Прав ведь почтарь! Загоню лошадь ради скорости, выиграю час времени, а кого и как искать — тут уже ведун нужен. И ведь мне действительно проще взять с собой Локова с девчонкой, чем идти на поклон к Любомиру. Хоть я и сказал, что готов обратиться к княжескому наместнику, но на практике хотелось бы делать это в последнюю очередь. Уж больно он высокомерен. А уж если еще вспомнить нашу последнюю встречу…»

— Из-за тебя, почтарь, нам придется убить сразу двух лошадей, — сказал Хотен вслух.

— Их смерти не будут напрасными, — искренне ответил Олег. — А так у нас точно есть шанс.

— Хорошо, — кивнул сотник. — Идем к лошадям… Я сам их…

Он махнул рукой, не договорив, но все его прекрасно поняли. В том числе Настя, которая слышала о способах ускорить скакунов, но не думала, что это делается при помощи отвара волчьих ягод и заканчивается смертью животных. И Хотен сейчас собственноручно подписал лошадям приговор, после чего сам же пошел приводить его в исполнение. Не простой выбор, но единственно возможный для того, кто полжизни провел в степи, когда его жизнь зависела от верности четвероногого товарища…

Олег, Богша, Настя и Рум’Сабан молча двинулись следом за Хотеном.

— Освобожденных пленников отвезите в ближайшую деревню! — зычным голосом отдал сотник приказ замершим в ожидании воинам. — Старика вместе с ними! И этого тоже… Отдайте его лекарю или знатке.

С этими словами он указал на по-прежнему лежавшего на земле Третьяка. Тот свернулся калачиком и мерно посапывал.

«Видимо, Навь отняла все силы, — понял Олег. — Что, впрочем, неудивительно при таких-то обстоятельствах».

— Спасибо тебе еще раз, ученик, — Богша тем временем повернулся к нему и по-отечески обхватил плечи. — Найди этого колдуна или кем бы он там ни был. Будь осторожен и береги боярышню Анастасию.

Он посмотрел на молодую ведунью и улыбнулся, а потом пошел к приготовленному специально для него скакуну, к которому его звал один из дружинников.

— В общем, ты меня понял, Рум’Сабан, — повернулся Олег к злыдню. — Собирай своих ребят, и наводите порядок в лесу. Слово ты дал, так что сбежать раньше времени у вас не получится. Вот и поработайте хорошо, а то ты меня уже знаешь — будете халтурить, не приму у вас работу.

— Я понял, Олег, — злыдень скрежетнул зубами, но больше никак не выказал свое недовольство.

Продолжая что-то бурчать, он вприпрыжку засеменил к скоплению своих сородичей, ожидавших его все это время. И в этот момент Храбр подвел к ним двух прекрасных гнедых коней. Настино сердце сжалось, когда она заглянула в глаза этим скакунам, но девочка тут же отогнала от себя тревожные мысли. С этим ничего нельзя поделать, а раз так, то зачем понапрасну убиваться? Разве что только чтобы не зачерстветь.

— Держи, Дерзкий, — Хотен погладил коня по гриве и вывалил в доверчиво раскрытый рот красновато-бурую жижу из кожаного бурдюка. — А вот это тебе, Резкий.

Сотник повернулся к другому коню и проделал те же манипуляции. Вид у него при этом был мрачнее тучи.

— Время, — тихо, но в то же самое время твердо напомнил Олег, и Хотен кивнул.

— Можно отправляться, — буркнул он.

— А ведь нам еще Ель повидать… — неожиданно вспомнила маленькая ведунья.

— Уже после возвращения из Торжка, — улыбнувшись, пожал плечами Олег, но в глазах его при этом не было ни тени этой притворной улыбки. — Мы передали через Миклушу свои извинения, она подождет.

Почтарь ловко запрыгнул в седло и протянул девочке руку, чтобы помочь забраться на высокую спину коня.

— Только держись крепче, — строго сказал он. — Скорость будет большая, это не тот случай, когда мы с тобой скакали до Дальних Выселок.

Настя молча кивнула, хотя понимала, что Олег спиной не может это увидеть. И тогда Хотен, а затем и почтарь пришпорили одновременно своих коней, а девочку мгновенно замутило.

По бокам скакали деревья вперемежку с кустами и высокой травой, стук копыт перешел в непрерывную дробь, а ветер хлестал в лицо, обтекая могучую спину Олега. Девочка поняла, что ее укачало за считанные секунды так, как до этого не укачивало за все путешествие от столицы до Приграничья. В итоге следующие полчаса Настя только и делала, что боролась с мельтешением деревьев в глазах да взбунтовавшимся желудком.

А потом произошло то, чем обычно и заканчиваются любые испытания — она привыкла.

— А это же круто! — перестав скрючиваться за спиной Олега, Настя выпрямилась во весь рост и широко улыбнулась бьющему ее в лицо ветру.

— Круто, круто, — усмехнулся в ответ почтарь. — Только так громко не радуйся. Нечего бередить нашему сотнику его раны. Лошади — это, конечно, не люди, но их смерть, даже ради дела, тоже непросто пережить.

Настя тут же смутилась и дальше ехала уже молча, пока впереди не показались высокие деревянные стены. Вообще, сейчас так больше уже не строили, но Торжок — город с историей, вот и сохранили его древний облик, доставшийся первому пограничному форпосту еще во время Рюрика. Некоторые жители, правда, бурчали, что не хотят смотреть на подобное уродство, но другие, наоборот, радовались, что страна хранит память об их малой родине. И что когда-нибудь, как это было с ними самими в детстве, они посадят на плечи своих сынов и дочерей и поведут к границе старого кремля показывать первое бревно, заложенное еще самим первым князем…

— Куда дальше? — когда до стен оставалось уже меньше ста метров, Хотен замедлился и повернулся к Олегу.

В этот момент его конь, уже начавший терять силы от долгой скачки и координацию от захватившего его тело зелья, споткнулся. Его длинные ноги подломились, тело рухнуло вниз, подгребая под себя сотника, словно не желая расставаться со своим человеком даже в последний миг… Но Хотен был быстр — он ловко выскочил из седла и даже успел в последний момент придержать голову своего боевого товарища. Он держал коня, пока его тело сотрясали конвульсии, а из пасти текла белая как будто почти сухая пена…

— Прощай, Дерзкий, — конь замер, и Хотен медленно провел ладонью, закрывая ему глаза. — Спасибо за все те четыре раза, что ты спасал мне жизнь.

Сотник замолчал, а Настя неожиданно осознала одну простую вещь. Хотен мог взять на убой любого из коней своих подчинённых, но не стал просить никого отдать своего боевого товарища вместо себя. Он принял решение как настоящий командир и теперь расплачивался за это…

Глава 12. Башня

У любой темной волшбы есть точка начала и точка конца. И только заметив, где начинается воздействие Нави и где оно заканчивается, можно принимать какие-то решения. Как мертвый дым… Новичок может принять его за зеленый болотный туман, но опытный почтарь отследит движения облака в свете луны и, прежде чем двигаться дальше, сначала рассчитает место, где запалили свой костер красные колпаки, а потом свернет с пути идущей на его тепло вурдалачьей свадьбы…

Книга почтарей

Настя несколько секунд глядела, как Хотен смотрит будто бы в пустоту, а потом не выдержала и, спрыгнув на землю с их с Олегом лошади, подбежала к нему и обняла.

— Что? — сотник аж вздрогнул от неожиданности.

— Девчачья терапия, — глубокомысленно хмыкнул спешившийся рядом с ними почтарь. — Терпи. Я вот уже больше недели терплю, и вроде бы жив.

— Это я пока за тебя просто не взялась как следует, — Настя на мгновение оторвалась от Хотена, чтобы бросить на Олега грозный взгляд, а потом снова сжала лишившегося друга сотника изо всех своих сил.

В этот момент почтарь скинул со второго коня седло и хлопнул скакуна по спине, направляя в сторону ближайшего леса.

— Зачем? — Хотен еще чувствовал боль утраты, но как-то совершенно неожиданно для него самого та словно бы стала чуть менее яркой.

— Тут Резкий точно умрет, — Олег поймал взгляд сотника. — А в лесу его, может быть, возьмет под свое крыло леший. Выходит, вылечит… Шанс не велик, но теперь он хотя бы есть.

— А? — Хотен не нашелся, как правильно сформулировать вопрос, но было видно, что он уже начинает винить себя за то, что не догадался поступить так же и с первым конем.

— А Дерзкому было уже не помочь, он прошел предел еще на полпути, — почтарь отрицательно покачал головой, и Настя почувствовала, как сотник словно с облегчением выдохнул.

В то же время девочка задалась вопросом, а как вообще почтарь смог почувствовать, что лошадь перешла предел… Неужели это просто опыт? Если же дело в другом… Девочка слышала о подобном даре разве что у самых сильных волхвов. Вроде того, что когда-то предсказал Игорю, сыну Хельги Вещего, смерть от коня.

— Так что дальше? — Хотен тем временем выбрался из объятий Насти и вернулся к вопросу, с которого все и началось.

— Дальше нужно найти точку приема, — Олег тем временем закончил изучать открывшийся перед ними вид на город с горящими по периметру огнями и повернулся к сотнику. — Ты же понимаешь, какая главная цель нашего «хозяина»?

— Получить максимум энергии от ритуала за пределами Приграничья, — ответила за Хотена Настя.

— Верно, — кивнул Олег. — А значит, для приема он может использовать только места, возвышающиеся над остальными. Дальше, конечно, можно пустить в ход ретрансляторы, но, так или иначе, след мы уже возьмем.

— Значит, башня погоды, — Хотен тоже внимательно осмотрел Торжок, словно видел его впервые.

— И дозорная башня в замке наместника, — дополнил его выводы почтарь, заставив сотника яростно сжать кулаки.

— Ты же не думаешь?.. — начал он.

— Что наместник, как и наш бывший сотник, продался Нави? — внимательно посмотрел на своего спутника Олег. — Честно, не думаю. Но проверить в любом случае мы просто обязаны.

— Тогда начнем с башни погоды, — выдохнул Хотен и, не теряя времени, первым побежал в ее сторону.

Почтарь неспешно двинулся следом, а потом и Настя пристроилась рядом с ним, уже даже боясь подумать, чем же все это может кончиться, если еще один форпост князя на границе с Навью окажется поражен скверной…

— Олег, — девочке очень захотелось отвлечься, и она задала вопрос, который уже давно ее мучал. — Помнишь, Богша сжег кусочек змеиной шкуры, и призрачные аспиды, которых запустил в него ворон Велеса, сразу все пропали? Как это работает?

Настя не спрашивала, знает почтарь или нет, а сразу перешла к сути — она почему-то была уверена, что уж в приемах своего учителя тот точно разбирается. Так и оказалось.

— Это наговор подобия, — почтарь на бегу посмотрел на молодую ведунью, решая, стоит ли в такой момент тратить время на обсуждение не связанных с текущим делом тем. Но потом увидел, как напряжена девочка, и понял, что ей действительно не помешает немного отвлечься. — Очень помогает против духов, если ты знаешь их природу. Сжигаешь что-то, что принадлежало им при жизни, или что-то, с чем они себя ассоциируют — и они тоже пропадут.

— То есть Богша знал, что ворон следит за ним, и поэтому выбрал того ужа, чтобы напугать злыдней, заранее зная, как потом отвести угрозу? — уточнила Настя.

— Именно, — кивнул Олег. — Он трижды выиграл время. Когда обманул Бош’Шата, когда заставил ворона поверить, что подставился, и когда разрушил его атаку. Кстати, если тебе интересно, то в княжеской дружине один обман врага считается уровнем талантливого новичка, два — уже достойно опытного ветерана.