Помоги проекту - поделись книгой:
— А вот в этом-то я как раз и не уверен, — Олег посмотрел прямо в глаза Хотену, как бы предлагая подумать, что это может означать.
— Значит, силой захватили тело? И что же за тварь могла такое устроить? — сотник бросил быстрый взгляд на Бош’Шата, как бы показывая, что тому придется ответить на очень много вопросов. — Впрочем, ладно. Он еще никого не убивал?..
— Никого, я проследил, — добавил Олег, и сотник все-таки решился.
Спешившись, он поднял вверх свой меч со знаком сокола, а потом резко указал им на волколака-двоедушника.
— Именем князя требую от Нави проверки действия ее слуг! Именем Договора требую исправления того, что не должно было произойти! Именем князя… — Хотен успел прочитать свой речитатив только один раз, как со стороны Волги прилетел черный туман и накрыл поляну.
«Холодно… Навь… Хочу тоже быть сильной, чтобы, как князь, не просить, а требовать своего от остальных…» — мелькнуло в голове у Насти.
«Тепло… Почему мне так тепло и спокойно?» — Олег удивился своим новым ощущениям. Еще мгновение назад он только и думал о том, как допросит вождя злыдней, узнает все, что тому известно о его семье. И вот все эти эмоции как будто отпустили его, все стало легко и просто.
Почтарь в итоге даже не сразу заметил, как навий туман отступил, оставляя после себя голое тело охотника. Теперь уже с самыми обычными глазами…
— А ты все-таки спас его, ученик, — только голос Богши привел Олега в себя.
И еще крик Хотена:
— Кто стрелял? Я не отдавал приказа!
Уже догадываясь, что случилось, почтарь посмотрел туда, где еще недавно стоял вождь злыдней. Старый, опытный — он до последнего искал способ спастись… Но так было раньше, сейчас же он просто лежал на спине, а из глаза его торчало древко чьей-то стрелы.
— Черное древко… — Олег придержал ярость Хотена, указав на то, как еще недавно твердый кусок дерева начинает таять в воздухе будто утреннее марево. — Такое может только нечисть держать… А еще посмотри на его руки и на то, как стрела вошла…
«Да он же сам себя убил! — Настя следила за объяснениями почтаря, когда неожиданно ее пронзил страшный вывод. — Маленький вождь злыдней настолько боялся того, с кем имел дело, что предпочел умереть, но не выдать его… И что же нам сейчас делать?»
Девочка бросила быстрый взгляд на Олега. Несмотря на потерю главного свидетеля тот все еще был абсолютно спокоен, а значит, у них еще обязательно будет шанс все исправить. И во всем разобраться.
Глава 10. На грани
Первое, что удивляет, когда ты впервые оказываешься в Приграничье, это то, как русский князь терпит подобную наглую вольницу. Местные, чуть что, сразу используют отговорку, что здесь «территория Нави», но стоит в воздухе запахнуть бедой, так они начинают голосить, будто бы князь обязан их защитить. Возможно, именно поэтому здесь до сих пор не возвели ни одного приличного города, кругом лишь малочисленные деревеньки. Ведь в лень и беспутство местного населения попросту никто не хочет вкладывать силы и средства. Они не нужны даже собственному правителю, а в любой стране к западу от Волги давно бы разогнали весь этот сброд при помощи звонкого и безжалостного оружия.
— Эй, Храбр! — зычно позвал сотник своего ближайшего помощника, и уже знакомый почтарю и ведунье светловолосый воин возник справа от своего командира.
— Что прикажешь, Хотен? — спросил дружинник, и Насте понравилось, как он это сделал. Без заискивания и подобострастия, но в то же время с уважением, как и положено настоящему княжьему бойцу.
— Людей бы на волю… — мягко подсказал Богша, но Хотен не услышал его или сделал вид.
«А он молодец! — подумал Олег, с любопытством глядя на загорелого сотника. — С одной стороны, Богша — известный в Приграничье человек, ведун, к нему стоит прислушаться. А с другой — если бы Хотен сейчас показал, что растерялся и готов ухватиться за первое предложенное решение, грош цена ему как командиру. И все это понимают. В том числе Храбр… Вон он как внимательно прищурился».
— Пошли людей прочесать окрестности поляны! И освободите пленных! — сотник сделал быстрое движение рукой, как бы охватывая окрестности. — Потом сразу ко мне!
«Разумно, — вновь оценил про себя действия Хотена почтарь. — Бош’Шат явно убил сам себя, но это совсем не значит, что в лесу некого искать. А заодно сотник ловко сместил акценты, и теперь оба приказа — его собственная воля. Но нам бы теперь выяснить, для кого злыдни готовили ритуал… С учетом того, что самого заказчика рядом не было, даже Третьяк всего лишь слышал его голос в самом начале, могу предположить, что это либо нечто убийственное, либо… как вариант, злыдни должны были переправить накопленную в результате смерти пленников силу за пределы Приграничья. Да, с учетом использования именно идола с духом ворона Велеса, это более реалистично, чем, например, попытка умертвить сразу несколько деревень. Остается только выяснить, куда должна была уйти сила в полночь! Может, еще успеем, и тогда я бы с большим удовольствием пообщался с этим загадочным хозяином. Хочется верить, что все тайные знания о моей семье, которые весь день выбалтывали злыдни, пошли именно от него…».
Храбр тем временем коротко кивнул и, четко развернувшись на месте, поспешил к остальным дружинникам, быстро распределяя среди них задания сотника. Несколько человек уже возились с землянками, другие кинулись врассыпную, уходя в лес. При этом им приходилось порой перепрыгивать через переломанные стволы рухнувших деревьев и путаницу корней.
— Рум’Сабан, помоги людям князя, — вслух попросил Олег сгорбившегося злыдня, и тот поспешил к землянкам, нетерпеливо помахивая рукой шагающему вслед за ним Храбру.
«Ишь как бежит! — молодая ведунья сопроводила злыдня презрительным взглядом. — Благодарности Олег от него вряд ли дождется, это же навье отродье… А вот страх и уважение — этого теперь явно в избытке!»
— Спасибо, почтарь! — Хотен повернулся к Олегу и протянул ему ладонь для рукопожатия. — Дальше мы сами.
— Я думаю, нам лучше и дальше работать вместе, — Локов не стал протягивать руку в ответ, а поднял ее в останавливающем жесте. — Мы должны выяснить, кто заказчик этого темного ритуала.
Настя со смесью волнения и жадного любопытства слушала их разговор. А еще ее трясло после пережитого противостояния с вороном Велеса. Да, девочка его выдержала, справилась, нашла в себе силы, чтобы под конец даже нанести нечистому духу ответный удар, но теперь, когда накал схватки отступил, молодая ведунья с трудом держалась на ногах, борясь с подспудным желанием лечь на землю прямо здесь и уснуть. Уснуть, накрывшись хоть прелой листвой, хоть чем-нибудь… Она резко мотнула головой, сбрасывая оцепенение, и почувствовала на своем плече успокаивающе мягкую руку старого Богши. Настя прижалась к нему, ища защиты, как в детстве прижималась к родителям. И плевать, если на нее сейчас кто-то посмотрит. Она, ведунья Даждьбога, выложилась на все сто и теперь может позволить себе небольшую слабость!
— Вот мы и выясним, почтарь! — тем временем раздраженно ответил Олегу сотник. — Забирай девчонку со стариком и идите в деревню! Выспитесь! Ты заслужил отдых, Локов!
— Хорошо, — неожиданно согласился Олег, и Настя, вскинувшаяся было на слова Хотена о «девчонке», навострила уши. Ох, вряд ли ее напарник так быстро сдался! — Мы пойдем, как ты и сказал, выспимся. А твои люди будут безуспешно искать следы неведомого заказчика и допрашивать злыдней, которые все равно ничего не скажут, потому что не знают. А здесь, скорее всего, пахнет передачей темной силы на расстояние. Силы, что должна была сгуститься в этом месте после массового жертвоприношения…
Старый Богша улыбнулся, глядя на своего явно выросшего ученика — в голове самого ведуна крутилась та же самая мысль. Олег тем временем продолжал.
— Сила князя, конечно же, велика. Но вот хватит ли ее на то, чтобы определить хотя бы примерное направление поисков? И есть ли, самое главное, в твоем отряде такие люди, которые смогли бы выйти на след? Ты, конечно, можешь послать гонца в ближайшую деревню, чтобы прислали кого-нибудь, вот только успеешь ли ты с этим всем до полуночи, когда Навь и запланировала ритуал?
— Так, может, злодей прячется в соседней деревне! — предположил сотник.
— Хочешь полагаться на удачу — твое право. Может быть, ты даже и угадаешь, — покачал головой почтарь. — А может, и нет. Да и не слишком ли все это запутанно для простого деревенского ритуала? Подумай: целый отряд злыдней с той стороны, идол зверя Велеса, самоубийство вожака… Нет, такие приготовления могли быть только для чего-то по-настоящему серьезного. Да и просто вспомни: в чем сила ворона? Мудрость — суть сбор силы, и полет — суть ее передача. Да с таким проводником результат ритуала можно было бы перенаправить очень и очень далеко. Возможно даже, что за территорию Приграничья…
На смуглом лице Хотена заиграли мускулы — он понимал, что почтарь прав, и каждая лишняя минута играет против них. В итоге рациональное мышление нового сотника все же оказалось сильнее гордости.
— Рассказывай, — коротко кивнул он.
Настя хихикнула, радуясь победе почтаря, а старый Богша ободряюще похлопал ее по плечу, одновременно с интересом наблюдая за своим учеником.
— В первую очередь нам нужно определить, куда должна пойти сила от готовившегося злыднями ритуала, — начал Олег, жестом приглашая своего учителя и маленькую ведунью подойти поближе и присоединиться. — Если мы сумеем найти направление и хотя бы примерно уточнить расстояние, то будем знать, где скрывается тот, для кого предназначена сила. Верно, Богша?
— Все верно, Олег, — одобрительно кивнул старый ведун. — Я тоже думаю, что дело пахнет передачей силы. Вне Приграничья это сделать сложно, да и опасно. А вот здесь, под прикрытием Нави, вполне возможно. Договор, конечно, в этом случае был бы нарушен, но кто бы это еще заметил… И тот же Бош’Шат почти ничем не рисковал…
— Почти… — тихо прошептала Настя. — И в то же время он был готов к самому неприятному для него развитию событий.
— Был готов и сделал, — серьезно, как равной, кивнул молодой ведунье Богша. — Это был сильный злыдень, и я запомню его… Но сейчас нам надо спешить — как уже сказал Олег, Бош’Шат намечал свой ритуал на полночь, а значит, времени почти не осталось.
Говоря это, Богша посмотрел на небо и прищурился. Расположение звезд точно подсказало ему, который час. Этому он научился еще во время своих походов по холодному Северному морю, и впоследствии оно еще никогда его не подводило, избавляя от необходимости всюду таскать с собой громоздкий металлический хронометр.
— Ты сможешь сделать это, старик? — уточнил Хотен, и Настя, по-прежнему молча слушавшая разговор взрослых людей, возмущенно покашляла. Так всегда делала мама, когда отец забывался в разговоре. А сотник сейчас явно забыл о вежливости, называя стариком такого человека.
Впрочем, возмущения девочки никто не разделил. Ведун и почтарь почти одновременно похлопали ее по плечам — уже не успокаивающе, а предостерегающе. Пусть, мол, Хотен говорит, как есть, не до точности формулировок сейчас и не витиеватой почтительности.
— Нужен бел таленц, — задумавшись на пару мгновений, сказал старый Богша. — И немного сон-травы. Дело это непростое, но если приложить к моим стараниям силу наговоров Даждьбога, уверен, Правь отнесется к нам благосклонно. Так что юная Анастасия мне снова может помочь.
Маленькая ведунья, услышав это, смущенно зарделась, одновременно чувствуя, как ее наполняет гордость. Все-таки сам Богша Храбрый, сильный ведун, оценил ее способности и сказал, что она вновь может принести пользу. Вот только пока она не понимала, что ей предстоит сделать и как учитель Олега собирается определить направление ритуала.
Сон-трава… О ней и ее свойствах Настя неоднократно слышала — в большинстве случаев используемая как эффективное успокоительное, при правильном использовании она могла помочь проявить дар ясновидения. А вот о второй траве — как там ее назвал Богша? — она не имела ни малейшего понятия.
— Бел таленц нередко произрастает в Приграничье, — старый ведун словно бы прочитал мысли Насти и напомнил, что именно собрался использовать. — Сотник Хотен, попросите, пожалуйста, ваших людей найти хотя бы пару ростков. Я покажу, как он выглядит.
Богша полез в карман своей расшитой по краям рубахи и достал небольшую книжечку — всего-то чуть больше ладони взрослого человека. Затем он пролистал ее, открыл на нужной странице и показал рисунок сосредоточенно хмурящемуся Хотену. Тот кивнул и свистнул, подзывая своего помощника Храбра. Тот подскочил почти сразу же, будто находился все время поблизости, и, выслушав приказ своего командира, вновь бросился к дружинникам. При этом он не забыл заглянуть в протянутую Богшей книжечку, чтобы запомнить, как выглядит загадочный бел таленц.
— Еще будет нужен костер… — начал старый ведун.
— После ваших фокусов их здесь больше десятка, — фыркнув, перебил его Хотен, указав на частично загоревшиеся после взрывов упавшие деревья, но Богша невозмутимо закончил свою фразу.
— И большой котелок с водой.
«Все-таки отвар, — подумала Настя. — Как и сказал Богша, похоже, дело намечается непростое, раз одними словами-наговорами будет не обойтись… Будем как ведьмы — те как раз часто себя разными зельями усиливают. Или нет — лучше как почтари! Если вспомнить, сколько разных склянок и приспособлений Олег тратит за одно сражение, да с ним ни одной даже самой безумной ведьме не сравниться!»
Тут внимание девочки привлекли радостные возгласы — дружинники как раз освобождали пленных, разобрав, наконец, землянки, где их удерживали. Причем даже с помощью Рум’Сабана и других союзных злыдней сделать это было непросто — уже мертвый Бош’Шат хорошенько постарался, чтобы никто из его жертв не смог избежать грядущего ритуала. Глядя на это, Настя в очередной раз удивилась, насколько же Олег все продумал, заставив хитростью открыть дверь в землянку, где сидел его наставник — потому что иначе, даже доберись они до Богши сами, вряд ли бы им удалось его выпустить.
И вот пришла очередь остальных пленников. Настя внимательно посмотрела в ту сторону, наблюдая за вырвавшимися на волю людьми. О чем они думали, когда были похищены злыднями? Что чувствовали, когда слышали их гнусные вопли, сидя в землянках? Молодая ведунья в свои четырнадцать уже не раз чувствовала на себе дыхание смерти, но привыкнуть к такому было все равно невозможно. А тут, вон, обычные селяне в простых рубахах. Двое бородатых мужиков примерно одного возраста и три женщины. И вот одна из них привлекла внимание юной ведуньи.
На вид около тридцати лет, волосы длинные, вроде бы вьющиеся — детали Настя из-за расстояния не разглядела. А вот одежда пленницы явно выделялась: кожаная рубаха и такие же штаны, короткие мягкие походные сапоги и серебристая кольчуга, прикрывающая грудь, плечи и спину.
«Да это же маршевая экипировка княжьих разведчиков!» — неожиданно опознала увиденное Настя.
— Давай сюда! — командирский голос Олега заставил девочку обернуться и отвлечься от необычной пленницы.
Двое рослых дружинников волоком притащили большой походный котел, наполненный водой и оттого страшно тяжелый. Где только набрали?
«Наверное, из походных мехов», — решила Настя.
— Двигай! — вновь приказал Олег под недовольным взглядом Хотена, которому явно не нравилось своеволие почтаря. Но сделать он при этом ничего не мог, потому что без Олега, его учителя и маленькой ведуньи действительно был бессилен в поисках таинственного заказчика. Все-таки он шел сюда именно сражаться, а не расследование проводить, вот и взял с собой одних воинов.
Дружинники с молодецким рыком подтащили котел к горе из тлеющих деревяшек, что их товарищи успели набрать по всей поляне. Старый Богша, не теряя времени, стал добавлять в дымящий костер ветки и комья сухой травы, Олег присоединился к нему. Настя, поняв, что драгоценное время уходит, тоже бросилась им помогать, и вскоре весело затрещало пламя, озаряя разгромленную поляну.
— Нашли! — раздался громкий радостный крик, и высокий дружинник с рыжей головой поднес благодарно кивнувшему Богше несколько пучков теперь уже смутно знакомой Насте травы.
«Черная белена! — испуганно подумала девочка. — Так вот, значит, что такое этот бел таленц! Но это же опасно! И обычную-то те же ведьмы используют для приготовления зелья безумия, а уж эта!..»
— Кидай в воду, — попросил Богша Олега, и почтарь, разорвав ростки на несколько частей, погрузил их в начавшую закипать жидкость.
— Нужна сталь, желательно булатная, — потребовал старый ведун, и Настя взволнованно сжалась. У нее был ее любимый булатный кинжал, но давать его даже Богше не хотелось. Да и Олег сможет тогда начать догадываться об их первой встрече… А девочке, несмотря ни на что, почему-то очень этого не хотелось.
«Пусть это будет только моя тайна», — улыбнулась Настя, и в груди у нее стало неожиданно тепло и легко.
— Возьми мой, старик, если для дела, — неожиданно Хотен снял с пояса богато отделанные кожаные ножны и вытащил оттуда сияющий клинок с довольно обычной рукоятью.
У маленькой ведуньи словно бы отлегло от сердца.
— Сон-трава, — приказал Богша, и Олег протянул ему сушеный пучок, один из тех, что обычно валялся на дне его огромного рюкзака. Почтари обычно использовали это растение, чтобы повысить свою скрытность во время особенно опасной вылазки — правильный настой даже биение сердца делал редким, а еще понижал температуру тела, из-за чего слабая нечисть могла человека даже не заметить.
Старый ведун смял пучок и зажал его в левом кулаке, а одолженный у Хотена кинжал пока пристегнул к поясу. Слегка помедлив, Богша уверенным быстрым движением оказался у котла и погрузил лицо в кипящую воду. Всего на секунду, но Настя испуганно ойкнула и бросилась было на помощь старику. Однако Олег был начеку и не дал ей это сделать, крепко схватив девочку за воротник.
«Как же это больно, — поморщился почтарь, глядя на вынырнувшего из кипятка учителя. — А ведь он понимает, что это еще и опасно для светлого ведуна — пытаться отследить путь ворона Велеса. Но идет на это, причем точно не чтобы найти злоумышленника. А потому что понимает — этот хозяин нужен мне. Нужен, чтобы раскрыть тайну тех событий. Спасибо тебе, наставник, я не забуду…»
Олег едва заметно мотнул головой, отгоняя лихие мысли. Богша тем временем не сдержал крик, страдая от обваренной кожи лица и обожженного языка — для правильного ритуала ему нужно было глотнуть кипящего отвара.
— Ведите меня к идолу! — крикнул он, и Настя поняла, что он ничего не видит. — И девочку приведите!
Почтарь бережно подхватил учителя под руку и повел его к поваленному идолу. Путь преграждали обломки одного из трех вековых гигантов, и почтарь повернул, делая круг. Богша теперь уже не кричал от боли, но зубы его были оскалены, и он тяжело дышал. Душа Насти на мгновение ушла в пятки.
«Железный старик этот Богша Храбрый!» — одновременно с жалостью к его страданиям и гордостью за его смелость подумала девочка.
Глава 11. Скорость
В некоторых домах Приграничья живут довольно милые существа, которых местные почему-то зовут «злом» или «злыми». Они похожи на домашних собак и кошек, при этом практически так же дружелюбны. Но здесь их почему-то не любят и стараются обязательно прогнать на улицу, в холод и голод. А некоторые особо жестокие люди и вовсе сажают бедняг в мешок, сотканный из полыни, от которой «злые» невероятно страдают. Такое жестокое обращение с братьями меньшими определенно позволяет понять, почему некоторые мои коллеги вполне справедливо называют подданных князя варварами.
— Ведунья! — позвал ее старик. — Настя!
— Я здесь! — отозвалась девочка, следующая по пятам за Олегом и Богшей.
— Встань подле меня и приготовься вновь отвлекать ворона. Он может вернуться! — ведун старался говорить четко, но язык его заплетался. — Ты уже так делала, получится и на этот раз!
Они как раз подошли к поверженному идолу, и Богша, решительным движением отстранив Олега, вскинул вверх руки. В одной был зажат пучок сон-травы, а в другой — сияющий кинжал Хотена.
— Давай же! — нетерпеливо крикнул он Насте, и та протянула руку, касаясь вершины лежащего перед ней деревянного столба.
«Снова ты? — голос ворона снова появился в ее голове, заставляя тело девочки сжаться от фантомной боли. Она помнила, чем закончилась их беседа в прошлый раз, и в глубине души надеялась, что навья птица покинет оскверненный идол, но увы, зверь Велеса оказался слишком любопытен. — Хочешь снова бросить мне вызов, ведунья Даждьбога?».
«Нет, конечно, — быстро ответила Настя, помня, что на этот раз ее задача — это только и исключительно отвлечение внимания. — Я только хочу спросить тебя…»
«Выбор сделан, — девочка почувствовала, как ворон взмахнул крыльями, словно теперь уже по-настоящему собираясь покинуть это место. — Тот, кто отмечен печатью, не видит ее. Тот, кто пытается сбить, бессилен…»
Ворон просто говорил, но даже отзвука слов зверя Велеса было достаточно, чтобы над упавшим идолом начала собираться буря.
«Взываю к тебе, Правь! — молодая ведунья догадалась, что нужно как можно быстрее реагировать, чтобы созданная вороном сила не оформилась во что-то реальное. — Взываю к тебе, Даждьбог! Как могучие льды останавливают течение Волги, а булатная сталь разрезает направленный в тебя кулак, так и я ставлю преграду на пути разрушительного слова Нави! Твое слово против её!»
Идол словно бы накрыло радужным куполом, как пузырем из мыльной пленки, а под ним беззвучно для Насти копошился старый Богша. Олег, Хотен, несколько дружинников и даже злыдень Рум’Сабан следили за завораживающими действиями ведунов. Вот Настя, покачиваясь, словно в трансе, держит на вытянутой руке кинжал и как будто бы наваливается на невидимую преграду, откуда рвется кто-то большой и сильный. Вот Богша, начитывая сложный наговор, размахивается и бьет со всей силы ножом Хотена прямо в знак ворона, грубо вырезанный чьей-то неумелой рукой прямо на вершине лежащего на земле столба…
Обоих, Настю и Богшу, откинуло ударной волной, хотя никакого взрыва не было. А еще Олегу показалось, что на запад ушел тоненький луч, мгновенно пропавший, едва только появился.
«Что это было? — подумал почтарь. — Неужели я увидел направление? Но как это возможно, если отвар выпил Богша?»
— Олег! — крикнул старый ведун. — Девочка!
Почтарь моментально собрался, отогнав на время все мысли, и бросился на помощь валяющейся ничком Насте. Однако не успел он подбежать к ней, как молодая ведунья сама встала и принялась отряхиваться.
— Выпей! — коротко приказал Олег, протягивая ей фляжку с какой-то маслянистой жидкостью, пахнущую травой.
«Зверобой, живокость и еще что-то, — определила Настя и быстро осушила почти половину сосуда. — Через пять-семь минут станет заметно лучше, а пока стоит присесть».
Поделиться книгой: