Босс и парадокс

Ну, конечно. У него ведь в начальниках собственный отец. Чего ему бояться, когда тыл всегда прикроет кто-то повыше рангом?

— Ладно, — не спеша приниматься за остальную часть своего завтрака, проговорила я. — А как отреагировал Городцов на озвученные тобой подробности?

— Обматерил, доложил отцу и написал на меня жалобу руководству, — отмахнулся Александр. — Остального не знаю. Но скоро узнаю.

Он весело подмигнул мне и припал губами в чашке с горячим кофе. Счастливый… Хотела бы я быть такой же невозмутимой, когда на меня строчит жалобу начальник соседнего отдела.

***

Сергей

Когда Лилия не подошла к телефону, я в очередной раз вспомнил Морозова и мысленно покрыл его всеми матами-перематами. Это же надо было воспользоваться тяжелым положением моей сотрудницы и напоить ее до такого состояния, что она теперь очнуться не может! Сам же при этом наверняка уже отоспался. Насколько мне известно, этот ненормальный сегодня обещался прибыть на работу. И лучше ему не попадаться мне на глаза.

Решил пока не перезванивать Васильковой. Вероятно, ей и правда настолько хреново, что она не слышит собственный телефон. Надеюсь, завтра с ней будет все в порядке. Иначе не выдержу и таки навещу их с матерью с самого утра. Пускай только отпросится у меня на еще один день. Хотя… А что мне мешает сделать это сегодня вечером? Заодно и сообщу ей радостную новость о повышении зарплаты.

По правде говоря, все это меня сильно напрягало. Первую половину дня я даже не мог сосредоточиться на работе. Хорошо еще, про планерку вовремя вспомнил и как следует спросил со своих сотрудников то, что они должны были выполнить с прошлого раза. И, да, я был суров, как никогда. Ибо этих недоумков больше интересовала личная жизнь коллег, нежели грамотность составленных на скорую руку отчетов и предложений.

Сегодня же я ощутил нехватку секретаря, который до этого регулярно вел протоколы всех совещаний. Марина оказалась отвратной специалисткой. Собственно, ее я первой без зазрения совести и уволил. И раньше подумывал об этом, наблюдая за тем, как девчонка распускает слухи про мою персональную ходячую проблему.

— Изольда Васильевна, зайдите ко мне в кабинет, — прикрыв глаза и сосредоточившись на образе своей заместительницы, проговорил я.

Затем сбросил вызов на служебном телефоне и перевел взгляд на лежащий рядом смартфон. Черный экран раздражал. Однако, мне нужно было собраться и хладнокровно отдать несколько поручений касаемо нового выпуска нашего журнала. Признаться, Изольда Васильевна все-таки смогла заинтересовать меня эти утром. Хотя, я сразу же отмел ее предложение, решив чуть позже обсудить с ней его еще раз.

Главное, не ходить особо по коридорам во второй половине дня. Потому что по закону подлости мне обязательно попадется этот придурок. И что в нем нашло руководство? Подумаешь, крутые статьи пишет. У меня в отделе тоже кто-нибудь да сможет сваять что-то достойное. Василькова, например. И черт ее дернул вчера попасться в лапы Морозова-младшего.

***

Александр

Уходить из дома не хотелось. Однако, мне нужно было кое-что доделать на работе, а также разведать, что народ судачит о нас с Лилькой после вчерашнего спектакля. Хорошо бы, что-то приятное. Тогда никто больше не позарится на моего Эльфа, и я смогу наслаждаться им единолично.

Девчонка пока была не готова к моему признанию. Это я понял еще вчера. Поэтому сегодня и не лез особо с поцелуями и жаркими объятиями. Кто бы знал, как мне было тяжело вести себя, будто между нами совсем ничего не происходит. Нет, ничего такого еще и правда не случилось. Я не извращенец, чтобы пользоваться опьянением понравившейся девушки. Однако, ночью я был на грани. А все потому, что не сразу лег спать на диван, а сначала примостился рядом с Лилей. Кто ж знал, что она во сне решит обнять меня и прижаться всем телом, нежно водя кончиком носа по моему оголенному плечу.

Да уж, майка-алкоголичка и шорты меня мало спасали от таких желанных прикосновений Васильковой. Вроде как она все это не запомнила. И хорошо. Потому что я не хотел бы снова спровоцировать ее и тем самым отдалить от себя. А с признанием можно подождать. Вот, поживет она у меня немного, проникнется доверием, и можно будет говорить о чем-то более серьезном.

Сегодня я добирался до работы частично на своих двоих. В смысле, сначала пришлось тащиться в центр за своим мотиком, а уже потом пересаживаться на него и ехать в офис. В этом плане я был свободен и не спешил к какому-то определенному времени. У Сереги в отделе бы уже давно повесился. И как Изольда согласилась освободить кресло начальницы? Я бы на ее месте послал всех лесом и дело с концом. А так, идешь в отдел сранья и не знаешь, чего ожидать от нового босса. Я сам, не являясь его подчиненным, сейчас понятия не имею, прилетит мне от Городцова или нет. И это после того, что он уже понатворил сегодня, пока меня не было.

Ну а если честно, мне очень хотелось сказать ему, что Лиля теперь живет у меня и что ее начальнику теперь не нужно беспокоиться о том, где Василькова будет жить и с кем ночевать. Но у меня была маленькая проблема: сама девчонка не одобрит подобного моего поведения. Еще сбежит посреди ночи. А я потом буду носиться за ней по всему городу. Нет, пока лучше притаиться и не высвечивать. А завтра мы с Эльфом обязательно что-нибудь придумаем.

***

Лилия

Пока Саша собирался, я умудрилась задремать. В результате, когда очнулась, в квартире уже никого не было. Чувствовала себя намного лучше, однако, все равно еще примерно час повалялась в кровати. Сонливость никак не хотела уходить, а приводить в порядок себя мне было не к спеху. Следовательно, и посещение уборной можно было ненадолго отложить.

Я просто лежала и то смотрела в потолок, то забывалась коротким сном. Голова была пустой и легкой. Наверное, это потому, что я на подсознательном уровне не хотела ни о чем думать. Все потом. Я самым наглым образом наслаждалась мгновеньями покоя и умиротворения.

Через некоторое время я все же решила, что нужно подняться с кровати и что-нибудь приготовить Саше. Он наверняка будет голоден, когда придет с работы.

Надеюсь, что он не пересечется с моим боссом — иначе не избежать беды. А еще, я надеюсь, что завтра мне не влетит и что мне не сделают выговор из-за сегодняшнего пропуска. Пропуск по уважительной (ну, или не совсем) причине — это конечно не критично, но я в отделе новый сотрудник. И не важно, что Сергей Андреевич у нас сам только заступил на должность. С него станется уволить меня одним днем. И, да, наверняка он уже в курсе того, в каком состоянии мы с Александром вчера прибывали после работы.

Я села и попыталась привести мысли в порядок. Растерянно осматривалась по сторонам, боясь оказаться лицом к лицу со странной ситуацией: я вторую ночь не ночевала дома. Просто «замечательно». Также я вторую ночь провела в квартире у своего коллеги по работе. Один на один. Более того, я ночевала у разных мужчин. Пускай между нами ничего не было, и они не позволяли себе делать даже намеков в сторону какого-либо сближения, мне все равно казалось, что я перешла черту дозволенного.

Хотела ведь начать новую жизнь и заработать себе на собственное жилье. Быть независимой… А вышло так, что мое настоящее запуталось еще больше. Я уже не была уверена ни в чем. Даже в самой себе.

Спустила ноги и попыталась встать. Голова сразу же закружилась, а ноги начали подкашиваться. Стало еще более обидно. Из-за этого на глаза навернулись слезы…

Да что же это такое? Что со мной происходит?! Почему я расклеилась из-за такого пустяка? Подумаешь, выпила вчера лишнего. С кем не бывает? Нужно подняться, отряхнуться и пойти дальше. Я не должна зацикливаться на своем прошлом, которое почему-то упорно не хотело отступать.

Я медленно продвигалась в сторону уборной и плакала. Потому что понимала: вероятно я никак не смогу отблагодарить Морозова за его помощь. Хотела ведь приготовить что-нибудь эдакое, а на деле выйдет в лучшем случае по-быстрому состряпать макароны или рис. И поджарить каких-нибудь замороженных овощей. Интересно, что у него в морозилке находится? Может оказаться и так, что там одни пельмени и поэтому придется мне позориться и выставлять на стол полуфабрикаты.

С другой стороны, я не должна рыться по полкам и шкафчикам в отсутствии хозяина этой квартиры. Он ведь когда оставлял меня, наверняка думал, что я все время проваляюсь в постели. До самого позднего вечера. И если бы у меня был другой характер, я бы без угрызений совести так и поступила. Однако, совесть не позволяет мне повиснуть у него на шее, свесив ножки.

Когда в моей руке зазвонил мобильный телефон, я невольно обрадовалась, что додумалась взять его с собой. Еще и Городцов позвонил, так что на этот раз я не имела права пропустить его звонок.

— Алло, — проговорила, стараясь сделать так, чтобы мой голос звучал как можно увереннее. — Сергей Андреевич, здравствуйте.

— Василькова, — мне показалось, в его голосе послышалось облегчение, — как вы себя чувствуете?

Понятно, он сразу перешел к делу. Хотя, чего я ожидала от собственного босса, который, не успев еще толком занять кресло начальника, сразу же зарекомендовал себя тираном и деспотом. Наверняка его интересует, когда я смогу выйти на работу и смогу ли выйти вообще. Быть может, я выбьюсь из рабочего процесса надолго и ничем не смогу помочь своему отделу.

— Все в порядке. Завтра я надеюсь прийти к началу рабочего дня.

— Мне не нравится слово «надеюсь», — хмуро проговорил Городцов — И Лиля, я спрошу у вас еще раз. Как ваше самочувствие?

— Мне уже намного лучше, — честно ответила. — Еще немного кружится голова и мутит. Но это скоро пройдет.

В трубке повисло неловкое молчание. Я надеюсь, он не напридумывал себе невесть чего. Все же, прошлый вечер я провела не с подругой и даже не с родным братом, а, по сути, с малознакомым мужчиной, который способен легко и непринужденно воспользоваться девушкой. Подшутить над ней, разыграть, а потом обставить все это, как ни к чему не обязывающий флирт. Но Саша ведь не такой. Сегодня я это отчетливо поняла. Он был внимательным ко мне и чувствовал свою вину за вчерашнее.

— Ну что же, — наконец-то проговорил начальник. — Думаю, что так оно и будет, Лилия. Поправляйтесь.

Я уже было собралась сбросить вызов, как вдруг в динамике снова зазвучал голос Городцова:

— Я подготовил документы на повышение вашего оклада, — неожиданно проговорил босс. — Я все тщательно взвесил, и… Ваша зарплата оказалась намного ниже, чем у остальных сотрудников. Я пересмотрел данные. Изольда Васильевна меня неприятно поразила.

Я слушала его, затаив дыхание. Признаться, раньше как-то думала, что мне предложили достойную заработную плату. Как раз на нее я и думала начать жить отдельно от матери. А выходит, что бывшая начальница просто воспользовалась моей неосведомленностью в целях экономии. Ну и дела…

— Вероятно, тут какая-то ошибка, — попыталась возразить я. — На сайте была указана конкретная вакансия с конкретным окладом.

— Для стажера, — проговорил спокойно начальник. — Но не для штатного сотрудника.

Нет, ошибки тут не было, и мне явно предложили нормальную зарплату. Я точно помню, что с Изольдой Васильевной обсуждала свой будущий оклад на полноценную должность. Вероятно, она и нахимичила чего с целью экономии. Но ведь сумма, которую я вот-вот должна получить, обнародована на сайте поиска вакансий. Ее видят все потенциальные сотрудники.

— Ладно, — не стала спорить с Городцовым, посчитав его тон весьма убедительным. — Вероятно, тут есть еще какие-то детали, о которых мне нужно знать. Или условия.

В трубке опять повисло молчание. Видимо, я попала в самую точку, и Сергей Андреевич не просто так принял свое решение. Интересно, что ему от меня надо? Одно ясно: увольнять меня точно не собираются.

— Половину из того, что вы будете получать, необходимо будет расходовать на собственное жилье, — огорошил меня босс, чем ввел в полнейший ступор. — Завтра придете, и подпишете дополнительное соглашение к вашему договору.

Еще бы сказал: «Сил моих нет смотреть на ваши мучения», — и я бы расплакалась прямо со смартфоном в руке и пребывая на связи с Городцовым. Слава богу, это всего лишь мои фантазии, которые таковыми так и остались.

— Хорошо, — довольно сдержанно проговорила, чувствуя, как все внутри сжимается в один комок нервов. — Завтра я приду, и мы все подпишем.

Угу, когда я лично ознакомлюсь с тем, что Городцов понаписал в дополнительном соглашении. Как-то не верится, что этот человек мог вдруг воспылать ко мне теплыми чувствами и совершить столь бескорыстный поступок. Это же огромные деньги! Вероятно, мне потребуется работать сверхурочно или брать на себя какие-то левые задания. Но я на это согласна, лишь бы у меня была своя жилплощадь.

— Я надеюсь на вас, — как мне показалось, с некой толикой облегчения, отозвался Сергей Андреевич. — Тогда до завтра, Лилия.

— До завтра, — эхом повторила я.

В трубке тут же зазвучали короткие гудки. Не стала их слушать и тоже отключилась. На автомате. Потому что в голове уже вовсю роились мысли о скором переезде. Неужели я наконец-то буду жить совершенно одна?

С другой стороны, еще рано радоваться. Нужно сначала получить деньги на карточку и найти достойное жилье. Желательно, у хороших людей и не так далеко от работы. Про то, что хотелось бы просто-напросто дожить до этого момента, уже молчу.

Я сидела на кухне, за столом и смотрела в одну точку. Новость о повышении зарплаты очень взволновала меня. Кроме того, я не ожидала увидеть Сергея Андреевича с такой вот положительной стороны. Я ведь для него ходячая проблема. Человек, который еще толком не влился в коллектив, но при этом уже успел накосячить так много, что проще было бы его уволить, чем связываться со всеми его проблемами и жертвовать собственным положением ради того, что совершенно не приносит выгоды.

Невероятно… Ко мне еще никогда в жизни так хорошо не относились. Сашка Морозов не в счет. Все-таки, ему действительно не следовало вести меня вчера в тот ресторан. Еще и на мотоцикле, который он так и оставил на платной парковке в центре города.

Определенно, вчерашняя оплошность обошлась ему слишком дорого. Зато в следующий раз подумает, а надо ли тащить меня куда-то после работы. Я ведь до чертиков невезучая. Ох, как бы мне хотелось изменить свою карму и стать обычной девушкой, у которой жизнь протекает ровно и без казусов.

В принципе, я уже могла что-то сготовить. Силы постепенно возвращались. Я выпила чашку крепкого, сладкого чая, оценила внутреннее содержимое холодильника и решила приготовить котлеты с картошкой. Не изысканное блюдо из ресторана, зато сытно и вкусно.

Пока готовила, серьезно задумалась о том, что двигало Городцовым, когда он решил устроить мою жизнь вместо меня. Мы друг для друга чужие люди, но он почему-то решил мне помочь. Он ведь видел мое плачевное состояние, когда я была вынуждена уйти из дома на целую ночь. Кстати сказать, одежда на мне завтра будет совсем не свежей. Про косметику, средства для ухода за телом и вещи для личной гигиены я вообще молчу. Чтобы выглядеть так, как надо, сейчас все это должно быть при мне. Чтобы как минимум закрасить синяки под глазами и отретушировать несовершенства кожи.

Было и еще кое-что, что немного коробило меня в отношении Сергея Андреевича. Он, по-видимому, считал меня наивной дурехой, раз на полном серьезе вознамерился провернуть со мной свою аферу. Но по понятным причинам мужчина не мог быть со мной полностью откровенным. Признаюсь, если бы он так поступил, я бы скорее всего не приняла столь щедрый подарок. Это было выше моих сил. Быть жалкой в чьих-то глазах смерти подобно. А тут хоть какая-то иллюзия неосведомленности.

У Сашки оказалось много продуктов. Что-то мне подсказывало, что он умел готовить не только омлет и тосты, но и кое-что посложнее моих котлет. Нет, и все же я очень наивная. Понадеялась угодить своему коллеге обычной стряпней. Вон, у него и мультиварка есть, и пароварка. Я ведь даже не знаю, какую он любит пищу, и есть у Саши аллергия на какие-либо продукты. Да и система умный дом впечатляет. Но все-таки мой нехитрый ужин — это лучше, чем ничего. Как ни крути.

Потревожили мое уединение в тот момет, когда у меня уже было все готово и когда я от скуки уже не знала, чем себя занять. Телевизор смотреть не было желания, а про собственный телефон я как-то и забыла. Поставила его на зарядку, случайно обнаруженную в спальне, и занялась готовкой.

Я стояла в прихожей и придирчиво разглядывала свое отражение в зеркале. Внезапно кто-то вставил ключ в замочную скважину входной двери и провернул его два раза. Я напряглась. Конечно, кроме Морозова, почтить меня своим визитом было и некому. Однако, что-то все же не давало расслабится. Я так и ожидала очередной подставы.

И она не заставила себя долго ждать. Как только дверь распахнулась, передо мной предстала холеная женщина за пятьдесят. Она была не высокой, темноволосой и ярко накрашенной. Как только она увидела меня, в ее взгляде появилось презрение. Алые губы искривились, давая понять, насколько высоко себя ценят по отношению ко мне.

— И что это тут у нас? — обманчиво спокойно проговорила дама. — Неужто мой Саша захотел экзотики? Какая прелесть…

И тут перед моим мысленным взором предстало то, о чем подумала эта особа. Пошло, низко и отвратительно. Неужели Морозов настолько часто менял любовниц, что его мать (а это была именно она — так неуловимо похожи были они с сыном) ни капельки не удивилась, увидев меня в квартире одинокого мужчины?

— Вы все неправильно поняли, — почувствовав в сердце болезненный укол, проговорила я. — Мы вовсе не встречаемся. Александр просто помог мне вчера. И между нами ничего нет.

Пока я говорила мать Саши чинно прошла в квартиру и лениво закрыла за собой дверь. Разуваться же не спешила. Впрочем, было не похоже, чтобы она в своих шикарных сапогах разгуливала где-то помимо магазинов. Либо она их надела не больше часа назад новенькими и доехала сюда на такси. Не пешком же шла, в самом деле.

— Мне было плохо, и поэтому Саша оставил меня у себя, — продолжала оправдываться тем временем. — Но завтра утром я уйду на работу, и больше никогда сюда не приду. Мне нечего тут делать.

И это была правда. Судя по всему, Морозовым не чета такая мелочь, как я. Однако, я не понимаю тогда, почему Александр так прицепился ко мне. Он так упорно звал меня накануне поужинать в ресторан, да еще и прознал, где я живу и как живу. Неужели и вправду решил поиграться? Тогда зачем такие сложности с готовкой и временным проживанием? Наобещал бы с три короба, я уши бы развесила, и все само собой бы и получилось.

— Не придумывай ерунды, — зло процедила не посчитавшая нужным представиться дама. — Если бы все было так, как ты говоришь, то ты уже ушла бы отсюда. Следовательно, все же надеялась вскружить голову моему сыну и наверстать упущенное после того, как он вернется с работы.

Внутри меня что-то оборвалось. До этого момента я даже в мыслях не допускала подобного. Но как только мне в лоб заявили, что я низкая приспособленка… Да, к своему величайшему стыду я поняла, что в душе таки надеялась остаться с Морозовым жить, как он и предлагал. Меня в нем все устраивало. Как парень, он был хорош собой. Такого я бы еще долго искала и не факт, что нашла бы. Ну, а официально сбежать из дома — это как приятный бонус. Который нарисовался только когда мне о нем поведал кто-то другой.

— Мне очень жаль, — отчаянно борясь со жгучей обидой, которая волной захлестнула меня под препарирующим взором Морозовой, выдавила я. — Если хотите, я сейчас уйду отсюда. Только соберу вещи.

— Уж будь добра, — отчеканила моя собеседница. — И, сделай одолжение, когда будешь уходить, постарайся не попадаться мне на глаза. Нет желания лицезреть твое опухшее лицо.

И вовсе оно не опухшее. Но, что-то подсказывало мне, что оно станет таковым, если я не выдержу и разревусь. Но я не хотела доставлять этой особе такого удовольствия, поэтому опустила голову и уставилась себе под ноги.

Мне было очень стыдно перед этой женщиной. Я могла понять ее и скорее всего поступила так же на ее месте. Приехать в гости к сыну и вдруг обнаружить в его доме самую настоящую оборванку и нахлебницу. Именно так я могла выглядеть в глазах матери, обожающей своего сына. Другой вопрос: почему этот самый драгоценный сын позволяет ей приходить, когда вздумается. Но это уже не мое дело.

Собиралась быстро и тихо. Слезы душили, однако, я держалась. Из последних сил заставляла себя сконцентрироваться на одежде, обуви, телефоне и сумочке, которые так не соответствовали обстановке. В тот момент мне казалось, что все мои вещи настолько дешевые по сравнению с тем, что окружало меня, что становилось совсем горько. И я еще надеялась на что-то? Сперва надо начать соответствовать, а уже потом допускать в мысли подобные глупости.

Я покидала приютивший меня дом с тяжелым сердцем. Было странно осознавать, что унизившая меня женщина на все сто процентов права и что я именно такая, какой она меня нарисовала в своем воображении.

Стыдно признаваться, но я до последнего надеялась на более раннее возвращение Саши. Мне очень хотелось устранить возникшее недоразумение. Да хотя бы нормально попрощаться, чтобы не чувствовать себя трусихой, сбежавшей от первой же трудности. Если бы я была более уверенной в себе и настырной, то, вероятно, в первую очередь позвонила бы Морозову и заставила бы урезонить собственную мать. Но подобная наглость была мне совершенно не свойственна, и я пустила все на самотек.

Пустой подъезд резанул глаз своим пафосом. Все новое, вылизанное и опять-таки не дешевое. Новостройка. В лифте большущие зеркала, в которых отражается мое бледное, потухшее лицо. Позади осталась моя мечта о теплом, уютном и таком простом будущем.

Дура! Как можно будучи нищенкой стать принцессой? Возможно, кому-то и удается это сделать, но только не мне. Я слишком слабая для того, чтобы сорвать быстрый куш. Да и… это не для меня, если уж так подумать.

Одевшись по погоде, я тем не менее чувствовала леденящий душу холод, который пробирал до кости. Он исходил от меня самой. Такого не должно было быть, однако, это происходило со мной сейчас. И вроде ничего не предвещало непонятной дрожи в коленях, таки вырвавшихся на свободу слез и безысходности, которая окутала меня толстым слоем ваты и завернула в плотный кокон. Внутри которого посеяла панику. Последняя неспешно разрасталась, с каждым шагом все больше затапливая мое существо.

По правде сказать, я плохо знала тот район, в котором оказалась по милости Морозова. Ориентировалась лишь по навигатору недавно заряженного телефона. Хоть это догадалась сделать. А то бы сейчас срывающимся на писк голоском пыталась выведать у прохожих, куда мне идти и какое метро ближе всего отсюда.

Ситуация была отвратительная. Ладно бы дома меня никто не ждал, так нет. Я думаю, что совсем наоборот. Ведь два дня подряд не было единственного спонсора попойки. Не сомневаюсь в том, что мне захотят отомстить. Воображение уже подкидывало картинки одна кровожаднее другой, где я непременно становлюсь отбивной. Я ведь не знаю, на что способна кучка выпивох, для которых водка важнее жизни ближнего.

Чем ближе я подбиралась к своему приговору, тем тяжелее становились ноги. Они отказывались идти в нужном направлении. Но дороги назад у меня не было. И в бок тоже. Надеяться на то, что меня вдруг неожиданно начнет разыскивать Городцов или Морозов, не стоило. И так уже мне была дана большая передышка. За которую предполагалась весомая плата. Надеюсь, завтра тоналка сможет мне помочь скрыть следы ударов моей матери. Мне бы только дотерпеть до следующего дня. А там уже обговорю все с боссом и даст бог съеду отсюда.

Кутеж у женщины, которая уже давно перестала называться моей матерью, слышался даже в подъезде. У меня перехватило дыхание, едва я представила себе, сколько народу сейчас увижу в родной квартире.

Собственные шаги казались мне тяжелыми и громкими. Мне не хотелось раньше времени обнаружить свое присутствие. И, да, сегодня прокрасться в свою комнату незаметно у меня не было шансов. Казалось, что люди заполонили все пространство нашего маленького, скромного обиталища. И даже мою комнату, в которой я так надеялась укрыться от бури.

Входная дверь оказалась не заперта. Всего-то надо было дернуть за ручку и толкнуть ее от себя. Но я все еще медлила. Мне откровенно было страшно. Плохое предчувствие все нарастало.

Рука нерешительно опустилась на ручку. Пальцы подрагивали, но я все же решилась. Мне надо было действовать. И откладывать это на неопределенный срок, переждав массовую попойку в сквере, в мои планы не входило. Не хотелось, чтобы меня кто-то увидел. Бред, конечно. Но как-то же Сергей и Саша застукали меня в таком вот плачевном положении.

— Лилька, сучка драная! — взревела мать, едва я рискнула войти в прихожую. — Где загуляла, шлюха подзаборная?!

Она стояла, но при моем появлении рванула ко мне. К слову сказать, в моей комнате таки кто-то дрых. Причем не один человек, а целых два. В маминой комнате громили наши запасы с посудой какие-то три женщины. Кажется, они не поделили между собой мое золотое колечко, которое было единственным мои украшением.

— Мразь, — прошипела родительница и неожиданно вцепилась мне в горло. — Ты очень перед нами виновата. И ты ответишь за все.

— Пусти… — прохрипела я, не ожидая подобной подставы от совсем выжившей из ума женщины. — Ты меня сейчас задушишь!

— Отлично, — выдала она и еще сильнее сжала пальцы. — Какой с тебя толк, если ты сливаешься и не несешь бухло?

— Опомнись… — выдавила я.

Мне удалось не растерять остатки своего разума и наконец-то предпринять хоть что-то. Первым делом ударила обезумившую в челюсть кулаком. Затем, пользуясь возникшим замешательством, отпихнула ее от себя. Уже хотела было ринуться обратно в подъезд, как меня настиг какой-то овощ мужского пола. Он с непонятным мычанием ухватил меня за волосы и потянул на себя. Я закричала.

— Толик, держи ее, — хрипловато приказала мать. — Сейчас я покажу своей Лильке, как сбегать от нас.