Ближний круг

– Это была его идея, – настаивал мужчина. – Я просто делал, что говорят.

Кейт недоверчиво нахмурилась, но сейчас был неподходящий момент, чтобы стращать единственного человека, который мог воссоединить ее с семьей. Был ли он всего лишь простаком, сбитым с добропорядочного пути, или преступным гением, которому в голову пришла светлая идея забраться к ней в постель, – решать это предстоит дознавателям, затем прокуратуре и, в конечном счете, присяжным. Как только Реза и Майкл будут в безопасности, ей придется отступить и позволить заняться этим делом другим.

– Как вам удалось так тихо вытащить Резу из дома?

– Мой приятель его накачал.

– Чем именно?

– Он пропитал ткань какой-то жидкостью. Какой конкретно, не знаю.

У Кейт были подозрения, что он лжет; эта версия напоминала эпизод, который он увидел в каком-нибудь фильме, а если бы они попытались усыпить ее мужа хлороформом, Реза сопротивлялся бы так долго, что она бы уже десять раз успела проснуться.

– И как вы, клоуны, вообще умудрились забраться в дом?

– Запасной ключ под цветочным горшком.

Кейт умолкла. Это была ее вина; ей не следовало прятать ключ в таком очевидном месте.

Они уже подъезжали к городскому центру; впереди виднелись огни Аврора-Тауэр[8] – Поверни направо, – сказал мужчина.

– Мимо больницы?

– Да.

Кейт повернула на Баттерфилд-стрит, сбавив скорость у небольшого парка, отделявшего дорогу от подъездной площадки у входа в больницу. Ранним утром в отделении неотложной помощи вполне можно было встретить посетителей под веществами, случайно вывалившихся на проезжую часть прямиком из зеленых насаждений.

– И вон там налево.

Кейт остановила машину. Он вел ее на больничную парковку.

– Что ты мне пытаешься сказать? – раздраженно спросила она. – Они ранены?

– Нет, обещаю, они оба в порядке.

– Тогда с какой стати им быть в больнице?

– Мы должны зайти. Пожалуйста, – сказал мужчина.

– Зачем?

Прежде, чем Кейт успела ему помешать, мужчина успел выбраться из машины и уже бежал обратно вдоль дороги, петляя между деревьев. Озадаченная, она погналась следом. Парк был размером с ее задний двор; сбежать ему не удастся.

Она догнала мужчину у самого входа в отделение неотложной помощи. Кейт боялась, что ей придется повалить его на землю, прижав к бетонному полу, но он остановился и развернулся, дав Кейт столкнуться с ним и обхвати ее руками, отчего их тела соединились в тошнотворной пародии на объятия. Она гневно отстранилась. Он пах в точности, как Реза, но это не вызывало у нее ничего, кроме рвотных позывов.

– Кейт, умоляю, дай им тебя осмотреть.

– Что?

– Дай врачам тебя осмотреть. Я могу остаться вместе с тобой, но позволь сделать звонок, чтобы кто-то присмотрел за Майклом.

– Если ты думаешь, что я не стану причинять тебе вреда только потому, что вокруг нас люди…

Мужчина поднял руки, держа их на высоте плеч. – Посмотри на меня! Если не веришь, что я Реза, то назови хотя бы одно отличие!

Кейт все это уже утомило. – У тебя подходящее телосложение и черты лица. Черные волосы и карие глаза не такая уж редкость – при условии, что это их естественный цвет, – но все остальное можно подделать при помощи макияжа. – Разве этого не утверждал сам Реза, шутя, что мог бы сойти за собственного деда? Они и в этот разговор подслушали?

– Это ваше профессиональное мнение, сержант-детектив Шахрипур? – язвительно спросил он в ответ. – Ты бы стала говорить такую чушь в суде? Спроси меня о том, что знает только Реза.

– Я не стану играть в эту игру.

– Я не врач, я не знаю, что с тобой не так, – продолжал он. – Но что, если это инсульт? Если у тебя в мозге тромб… – Он смахнул рукой навернувшиеся слезы. – Пожалуйста, Кейт, позволь им тебе помочь.

Кейт изумленно смотрела на него в резком свете у входа в больницу. Каждый из крошечных, темных волосков на его щеках находился ровно там, где его ожидала увидеть Кейт. Мысль о том, что кто-то за пределами Голливуда мог хотя бы попытаться воспроизвести его внешность в таких деталях, казалась до нелепости смешной.

– Давай зайдем, – сказала она. В конце концов, цель была близка.

Они вместе прошли через автоматические двери. Пока Реза оглядывался по сторонам, пытаясь понять, где им следует встать в очередь, Кейт заприметила пару охранников. Когда Реза зашагал вперед, она отошла в сторону и, приблизившись к ним, тайком показала свой значок.

– Вон тот человек – мой муж, – тихо произнесла она. – Мне нужно, чтобы вы помогли задержать его для медицинского осмотра – иначе он может себе навредить.

Когда охранники втроем подошли к Резе, Кейт держалась в нескольких шагах позади. Он раскинул руки, будто не веря собственным глазам. – Что это значит? Кейт? – Он повернулся к охранникам. – Моя жена больна. Не знаю, что она вам сказала…

– Сэр, вам нужно успокоиться, – твердо сказал один из охранников. – Врачи сейчас заняты, но если вы не будете шуметь и просто подождете, то вскоре вас осмотрят.

– Нет, это ей нужен осмотр! Это она больна! Нашему сыну грозит опасность.

– Сэр, если вы будете угрожать…

– Кейт? Что ты им сказала? – Реза – или то, что в этот момент двигало оболочкой его тела – вперилось в нее с выражением праведного ужаса на лице.

– Я вернусь, как только смогу, – сказала охранникам Кейт. – А вы пока проследите, чтобы он прошел полное психологическое освидетельствование. – Охранников это явно не обрадовало, но они все же подчинились представителю власти.

Она отвернулась и ушла, пару раз оглянувшись назад, пока призрак ее мужа кричал, стараясь вырваться на свободу. У охранников были наручники, дубинки и тазеры; теперь он никуда не денется.

На обратном пути к машине Кейт разрыдалась. Когда она представляла себе Резу – мужчину, которого она знала и который был самим собой всего несколько часов тому назад, – то ужаснулась при мысли о том, что ей придется бросить его здесь в столь отчаянном положении. Но у нее не оставалось иного выбора, кроме как верить, что о нем позаботятся доктора; она не могла оставаться здесь, дожидаясь их диагноза. Самым важным сейчас было найти Майкла.

Она ехала на север, думая о том, не позвонить ли в участок, чтобы полиция направила кого-нибудь к ней домой еще до прибытия самой Кейт. Но как ей объяснить, что она бросила своего грудного сына, не выставив при этом себя сумасшедшей? Майкл наверняка лежал где-нибудь на одеяле и спокойно спал, невзирая на творившееся вокруг безумие. Реза вполне мог встать ночью и тихонько спрятать сына, действуя из добрых побуждений, пока его разум, еще не успев бесследно испариться, находился в странном пограничном состоянии – и тем самым спасти мальчика от нового себя, которым Резе вот-вот предстояло стать.

Кейт не могла унять слез. Когда пошел дождь, она убрала руки с рули, позволив машине самой следить за дорогой. Была ли эта какая-то болезнь наподобие Альцгеймера, от которой страдал отец Резы? Но это было попросту нелепо; даже если раннее начало заболевания могло затронуть человека в столь молодом возрасте, Кейт никогда не слышала о том, что человек мог так сильно поменяться всего за одну ночь.

Завернув на свою улицу, она увидела, что перед домом стоит патрульная машина, а внутри горит свет. Кейт остановилась и погасила фары, оставив работающими дворники. Может быть, прежде, чем она уехала, ее крики с угрозами услышал кто-то из соседей?

Передняя дверь открылась, и кто-то вышел из дома на крыльцо – высокая светловолосая женщина в гражданской одежде несла на руках плачущего ребенка; за ней следом шла еще одна – констебль в форме. Кейт пристально вглядывалась в их фигуры сквозь капли дождя, стараясь извлечь максимум пользы из тех моментом, когда очередной взмах дворников смахивал воду с ветрового стекла прежде, чем картину вновь искажали свежие капли. Женщина смахивала на ее сестру Бет, хотя явно ею не была. Ребенка завернули в одеяло, поэтому рассмотреть его было сложно, но по голосу он до мурашек напоминал ее Майкла.

Неужели та штука в кроватке все-таки не была куклой? И откуда бы она вообще взялась? Могли ли Бет с Майклом разделить участь Резы?

Кейт закрыла лицо руками. Что могло превратить живого человека в ходячий автомат, выхолощенную карикатуру на прежнюю личность? Какой-нибудь токсин? Или болезнь?

Когда она снова подняла взгляд, обе женщины уже сели в патрульную машину. Завелся двигатель, и автомобиль уехал. Но в доме продолжал гореть свет. Кто-то оставался там, дожидаясь ее прибытия.

Существо, в которое превратился Реза, должно быть, выклянчило себе телефонный звонок и убедило в серьезности своих слов собеседника по ту сторону линии, кем бы он ни был…, либо этот собеседник и вовсе не нуждался в увещеваниях, поскольку разделял тот же образ мыслей.

Реза был заражен. Майкл был заражен. Бет была заражена. Сколько еще людей могло стать жертвами болезни? Если бы она разделила их судьбу, войдя в тот дом, то уже была бы не в силах им помочь.

Кейт завела машину и выехала задним ходом обратно на дорогу. Через десять метров супервизор начал сыпать предостережениями и угрозами. – Заткнись, у тебя неисправность, – сказала она в ответ. Она продолжала двигаться задом до угла, после чего развернула машину и уехала прочь.

Глава 5

Банкомат принял ее карту безо всяких возражений и, просканировав лицо Кейт, предложил привычное меню. Реза не мог единолично заблокировать ее карту, но что бы его тень ни рассказала полиции, сейчас лучшим решение было получить на руки как можно больше наличности, пока у нее еще была такая возможность. Кейт перевела деньги с нескольких счетов и в итоге успешно сняла пять тысяч долларов, составлявших ее суточный лимит.

Она сидела в машине, пытаясь привести мысли в порядок и понять, как быть дальше. Начинало казаться, что Реза и Бет, а, возможно, и другие пострадавшие от той же болезни, вполне могли сойти за нормальных людей, если собеседник их толком не знал. Как только Реза переставал идти на поводу у ее чепухи насчет «похищения», его речь выглядела достаточно связной, а слова могли показаться вполне правдоподобными для наивного прохожего. Насколько было известно Кейт, заговаривание зубов больничным охранникам, разрешившим Резе сделать телефонный звонок, было только началом; он вполне мог пройти и обследование у уставшего от переработок психиатра-ординатора, привыкшего к куда более вычурным симптомам.

Дядя Резы находился на другом конце страны, а Бет уже много лет была в разводе. Но кто-нибудь из их друзей наверняка бы заметил случившиеся с ними перемены, подкрепив своими словами выводы Кейт и позаботившись о том, чтобы трое жертв получили необходимое лечение.

Зазвонил телефон. Какое-то время она просто сверлила его взглядом, а затем с опаской ответила:

– Крис? Как дела?

– Я в порядке, Кейт. Но я слышал, люди о тебе беспокоятся.

Твою мать. Крис Сантос возглавлял список коллег, которым она могла доверить собственную помощь, но ему достаточно было произнести два предложения, и Кейт стало ясно как день: он тоже заражен. И он собирался, как попугай повторять слова Резы, что проблема в ней самой? Кейт сдерживала настойчивое желание рассказать ему о том, что прямо сейчас мысленно возвращалась к моменту, когда орава тупоголовых мошенников стали по очереди звонить ей, говоря: «Это технический отдел операционной системы Windows; мы обнаружили на вашем компьютере опасный вирус». И скольким бы из них она ни твердила, что одурачить ее не выйдет, на следующий день неизменно появлялся новый персонаж с той же самой фразой.

– Мы с Резой поругались, – сказала она. – Это даже не настоящая ссора, скорее, недопонимание. Теперь все в порядке.

Наступила неловкая пауза. – Просто дело в том, что твоей сестре пришлось забрать ребенка. Никому не хочется говорить о неисполнении родительских обязанностей, да и вряд ли дело зайдет настолько далеко. Но ты должна прийти и ответить на несколько вопросов – просто, чтобы развеять наши опасения. Мне кажется, твой муж до сих пор не оправился от шока.

Кейт попыталась сформулировать ответ, одновременно раздумывая, есть ли вообще смысл потакать его желаниям – однако к звонку могли быть подключены люди, которые не просто соблюдали формальности, а были по-настоящему уверены в ее виновности.

– Понимаю, – ответила она. – Буду в районе девяти.

– Могу я спросить, где ты сейчас?

– Не дома, – призналась Кейт. – Я знала, что Бет присматривает за Майклом и не хотела быть там, когда вернется Реза. Просто… между нами все было несколько натянуто. Я подумала, это даст нам время остыть.

– Ясно. Но к девяти ты будешь на Рома-стрит?

– Само собой.

Кейт вышла наружу, положила свой телефон на телефон Резы позади заднего колеса и несколько раз проехалась по ним машиной. Как жена Криса могла не заметить, во что он превратился? Впрочем, за последние несколько лет Кейт почти не общалась с их парой; возможно, они отдалились, и до нее попросту не успели дойти слухи.

Она снова вышла из машины и осмотрел разбитую вдребезги электронику. Кейт сомневалась, стоит ли ей уходить; может, проще было бы действовать втайне и сыграть с Резой в счастливую семью, притворившись, что у них все в порядке, а самой тем временем расследовать обстоятельства эпидемии.

Но даже если ее актерская игра будет настолько безупречной, Реза все еще мог заразить Кейт, утянув ее за собой в пучины той же самой пустоты. Ей приходилось верить, что ему, Майклу и Бет удалось каким-то образом выжить, как бы глубоко ни был теперь погребен их разум – но стоило Кейт представить гротескные чучела, в которые превратилась ее семья, как ее переполняло чувство отвращения.

Уже начинало светать, и на фоне пения птиц до ее слуха стал доноситься нарастающий гул дорожного движения. Ей совсем не хотелось бросать машину, но рано или поздно ее начнут искать, а Кейт не знала, как широко болезнь успела распространиться в рядах полиции.

Шагая по улице, Кейт думала о Натали Граймс, которая, проснувшись, с ужасом обнаружила рядом с собой существо, некогда бывшее ее мужем. Как обходя комнату за комнатой, она понимает, что не стало и ее очаровательных дочерей. Убежденная, что ее семья была стерта с лица земли, а их разумы безвозвратно уничтожены, и единственное, что для них мог сделать любящий человек – это избавить дергающихся марионеток от страданий.

Кейт понимала, насколько мощным оружием была скорбь этой женщины. Но сама она не собиралась оставлять надежду, пока окончательно не убедится в том, что болезнь не поддается лечению и что все, кто был ей дорог, исчезли без следа.

Глава 6

Кейт нашла небольшой мотель, служащий которого с радостью принял от нее аванс наличными и за скромную доплату позволил ей заселиться, не показывая удостоверение личности. В комнате Кейт уселась на кровать и, пристально разглядывая рваный ковер, попыталась решить, кого она еще могла записать в свои соратники после того, как пришлось исключить Криса. Она составила список из двенадцати имен, но стоило всерьез задуматься о каждом из них, как ее уверенность стала слабеть. Дело было не в том, что кто-то из них отказал ей в верности и поддержке в прошлом – но когда Кейт представляла разговор, через который ей предстояло пройти, чтобы заручиться их помощью, сама мысль о том, что они согласятся ей помочь, казалась попросту абсурдной. Всякий раз, когда она разыгрывала этот сценарий у себя в голове, старая дружба, на которую она возлагала свои надежды, испарялась без следа, и встреча заканчивалась холодным взглядом собеседника.

Но еще больше друзей ей были нужны факты. А поскольку ни один эпидемиолог не стал бы бросать все свои дела, чтобы ей помочь, для начала нужно было собрать свидетельские показания у как можно большего числа людей, доказав, что симптомы, которые она обнаружила у членов своей семьи, встречались и среди других жителей города.

Не зная способа передачи инфекции, было сложно предсказать характер распространения болезни, но начать, очевидно, стоило с района, где располагался дом Натали. Выйдя из мотеля, Кейт отправилась туда пешком, стараясь избегать перекрестков, где по ее информации должны были находиться камеры.

Когда она прибыла на место, дом был по-прежнему оцеплен. Первым делом Кейт направилась к соседям справа, но их не оказалось дома; лишь пятая попытка, наконец-то, увенчалась успехом. В ответ на ее стук в дверях появился пожилой мужчина, который явно был недоволен тем, что его подняли с постели – но затем, пристыженный серьезностью ее вопроса, пригласил Кейт войти.

– Я знаю, что вы уже говорили с моими коллегами, – извиняющимся тоном объяснила Кейт, – но если вы что-то вспомнили с того раза, это может оказаться важным.

– Что например? – спросил мужчина. – Я ни разу не слышал, чтобы Натали и Роб ссорились друг с другом. Бывает, что дети шумят; знаете, как визжат взрослеющие девчонки? Но это были просто шалости. Они никогда не кричали так, будто над ними кто-то издевался.

– Помимо их семьи, вы замечали поблизости что-нибудь странное? – продолжила Кейт.

Он обдумал вопрос, но в ответ лишь покачал головой.

– Кто-нибудь вел себя необычно? Может, незнакомец, может, нет? Может быть, даже тот, кого вы хорошо знали?

Он провел пальцами по лбу, встревоженный явным намеком на то, что один из соседей, с которым он перебрасывался шутками через забор, мог насмерть заколоть собственную семью.

– Кто-нибудь вел себя в несвойственной манере? – продолжала допытываться Кейт.

– Нет, – твердо ответил он. Впрочем, серьезностью всей ситуации могла заставить его осторожничать. Используя убийства в качестве предлога для своих вопросов, Кейт было сложнее добиться честного ответа.

Так она продвигалась все дальше и дальше по улице, а затем повернула обратно, набросав по мере расширения поисков карту местности. Учитывая пропущенную встречу на Рома-стрит и уничтоженный телефон, Кейт предполагала, что номер ее полицейского значка уже был отозван, так что если хозяин дома открывал дверь с телефоном в руке, она приносила извинения и ретировалась, чтобы избежать неловкой ситуации, если ее решат проверить с помощью приложения TrueCop.

К началу вечера Кейт успела допросить тридцать семь человек. Она уже подумывала о том, чтобы сделать перерыв и раздобыть еды на ужин, когда перед ней вдруг открылась дверь и, прежде чем Кейт успела показать свой значок, стоящая на пороге женщина средних лет с тревогой спросила:

– Вы его нашли?

– Боюсь, что нет, – сымпровизировала Кейт. Кого бы ни имела в виду женщина, эти слова почти наверняка были правдой. – Но если вы не против, я бы хотела узнать кое-какие подробности.

– Конечно.

Показав удостоверение, Кейт проследовала за женщиной в дом. В гостиной она увидела семейные фотографии: мать, отец и сын-подросток.

– Вы дома одна? – спросила Кейт.