Драгомирье и его окрестности

— Произведут меня в очередного фаворита — только и всего. Дело житейское.

— Да вы что? У меня ни одного аманта еще не было!

— Простите, ваше сиятельство. Не учел.

— Чем же мы целый час будем заниматься? — занервничала графиня.

— Вы будете драпировать свое личико бородой и усами — да, да, это необходимо, в вас же за версту видно хорошенькую девушку, — а я буду рассказывать вам о необходимости замены громоздких латинских цифр на изумительной простоты арабские. Вы удивлены? Но Години вел меня к вам именно для этого — просто я по дороге отвлекся на гадских заговорщиков.

Глава восьмая, в которой кавалер спасает и ненароком пленяет графиню Белевскую

Спустились беглецы, натерпевшись страху, но благополучно и скрытно. После чего пробрались к выходу из замка и миновали его поодиночке: сначала графиня (Сергей, насторожась, за углом, готовился к прорыву), потом и кавалер — страже такие вечерние гулены были не в новинку. Соединившись в предместье, девушка и молодец инстинктивно ухватились за руки и дальше не желали расцепляться.

Лишь в городе их волнение улеглось и они пошли просто рядом. В одном из периферийных постоялых дворов кавалер взял в аренду двух бодрых на вид лошадок (до яма, то есть следующего постоялого двора), два матраса, свернутых в скатки, пару одеял и даже одну подушку, котелок, жестяную банку для чая, две кружки и ложки, небольшой набор продуктов, лопатку, топор и еще кой-какие мелочи. Потом помог умоститься в мужском седле графине, взлетел в седло сам (освежая свои навыки) и пустился из города, держа ее сиятельство за спиной.

Впрочем, проезжая мимо своего временного жилья, забежал на минутку, расплатился с хозяйкой, захватил свои скудные пожитки (в том числе очень ценный воздушный насос) и велел передать Заряне, что вынужден срочно покинуть Меган, но с дороги ей обязательно напишет. Часа через два Светозара взмолилась:

— Простите меня, кавалер, но седло разодрало мне все ноги! Я вовремя этого не заметила и теперь даже магическое подлечивание плохо помогает. Прошу, устройте где-нибудь для нас отдых…

— Хорошо, — согласился кавалер. — Потерпите еще немного, пока я сориентируюсь… В итоге они свернули на тропку, ведшую в боковой приток Меганки, нашли достаточно укромную полянку в стороне от тропы, где Сергей по кальке с реконструкторов соорудил за полчаса вполне комфортный лагерь: со скрытым в яме кострищем, бревном возле него и двумя лежанками — правда, под открытым небом. Скоро в котелке сварилась каша, а в жестянке подоспел кипяток, в котором заварили чай и вполне сытно поужинали.

— Благодарю вас кавалер, — расчувствовалась девушка. — Вы так ловко ведете себя в лесу, как будто часто в нем бывали.

— Совершенно верно, приходилось. Сейчас я займусь нашими лошадьми, а вы пока устраивайтесь на ночлег. И ничего не бойтесь, я рядом. Когда он вернулся от расседланных (но привязанных и стреноженных) и обтертых лошадей, молоденькую графиню уже сморил сон. «Ну и слава богу, — успокоился Сергей. — Пора и мне на боковую. Ночь, слава богу, звездная, ясная, дождя быть не должно». Однако накаркал: после полуночи откуда-то подкрались тучи, из которых стал накрапывать, а потом и поливать все и всех дождь — но все же сдержанно.

— Ой-е-ей! Серж, Серж! — услышал Сергей спросонок. — Надо что-то делать!

Он вскочил на ноги, схватил свой матрас, накрыл им поблизости лежащую девушку и внаглую влез под то же импровизированное укрытие со словами:

— Простите, но больше деваться мне некуда. Зато мы не замерзнем. К тому же я принес с собой одеяло, которым от вас отгорожусь. Вы не против, ваше сиятельство?

— Отгораживайтесь, конечно, — сказала дева. — Но у меня спина замерзла, можно я повернусь ею к вам?

— Поворачивайтесь как вам удобно. Обязуюсь вас согреть.

— Я начинаю отогреваться: вы очень горячий мужчина.

— Ничего, что мой локоть лежит у вас на боку? Мне некуда его девать…

— Можете положить и всю руку: мне от нее очень тепло.

— Простите меня за то, что я не смог сделать нам заранее укрытие от дождя…

— Такое укрытие над нами есть. А проснулась я не от дождя, а от холода. Зато теперь лежать рядом тепло и уютно…

— Я очень рад, леди, что опять сумел вам угодить.

Когда утром (снова безоблачным) они проснулись, то обнаружили, что лежат совсем обнявшись. Сергей снял было руку с сиятельного тела (ночью до засыпания он с полчаса мучился от похоти), но Светозара ее ухватила, вернула на место (к себе под грудь) и попросила:

— Понежимся еще немножко, Мне так хорошо спалось… Пару минут он лежал смирно, но вдруг решился на эксперимент и положил ладонь на нежное полушарие графинюшки. Девушка моментально замерла, но святотатственную длань не сбросила. Тогда Сергей медленно сжал грудь, ощущая, как волна сладострастия охватывает его тело с ног до головы. При этом «мужской аргумент» основательно подрос и угодил как раз в межягодичное углубление девушки, подняв градус желания на невообразимую высоту.

— Что вы делаете, Серж? — как-то жалобно пискнула дева.

— Мне нужно, чтобы вы меня прогнали, — нашелся охальник. — Пора разжигать костер…

— Идите, — прошелестел ее голос. Следующие полчаса Сергей старался не смотреть в сторону сиятельной особы, которая тоже встала с постели и занималась обычными для женщин омываниями и прихорашиваниями. Наконец он позвал мадмуазель к столу и первый раз за утро встретился с ней взглядами.

Оба моментально покраснели и отвернулись, но через несколько секунд графинюшка сказала весело:

— Какое прекрасное утро! Даже не верится, что ночью нас поливал дождь.

— Ой, — спохватился кавалер. — Надо просушить на солнце матрас!

— Он и так лежит на солнце, — засмеялась девушка. — Не переживайте за него и ешьте свою кашу бодрее. Силы нам сегодня понадобятся. Ну, а я готова к дальнейшему бегству.

— Я положу вам на седло подушку, — сказал Сергей. — Как только вчера не догадался!

— Смешно же я буду выглядеть в глазах встречных людей, — возразила графиня. — Этакий взрослый усач и бородач, а скачет верхом на подушке!

— Я накрою ее одеялом и подоткну как надо, — заверил кавалер. — Все будет тип-топ.

— Тип-топ, — со вкусом произнесла графинюшка. — Ловко вы иногда выражаетесь.

Далее они ехали и ехали то рысью, то трусцой, миновали пару деревень, а в третьей, имевшей постоялый двор, решились пообедать.

Девушка вновь порядком устала, но натертостей у нее больше не случилось, и она настояла на продолжении пути. К вечеру они достигли вершины очередного холма и увидели впереди огоньки в окнах домов и на улицах большого поселения.

— Это должен быть городок Четин, — сказала графиня. — Я через него прошлый раз проезжала и даже обедала в гостинице. Хотелось бы там и заночевать, но преследователи могут ночью сюда нагрянуть.

— Они уже нагрянули, — буркнул кавалер, обернувшийся на стук многочисленных копыт. Графиня моментально развернула коня и тоже увидела поднимающуюся в гору кавалькаду, в середине которой виднелась приметная фигура Симеона.

— Их больше десяти, — упавшим голосом произнесла она.

— Четырнадцать, — констатировал экс-пятиборец. — Терпимо, тем более что маг им мало чем поможет. Пока имитируем паническое бегство. Вперед!

Проскакав вниз по дороге метров двести, Сергей резко свернул на обочину, уложил обеих лошадей в кювет, велел быть при них графине, а сам перескочил в кювет противоположный и высунув из него голову, приготовился к стрельбе по мишеням. Вот первые всадники появились на вершине, но еще за пределами пистолетной дальности. И лишь когда передние всадники кавалькады оказались метрах в 50, начал свой тихий отстрел. Преследователи падали с коней один за другим — без всякой видимой причины. Средние всадники стали осаживать коней или вздыбливать их, но это мало чем помогало — падения продолжались.

Симеон пустил два шарообразных файербола по одной лесной опушке и по другой, деревья жарко загорелись, но спутники мага продолжали лететь на дорогу. Наконец у последних дрогнули сердца и они (человек пять) развернули коней и поскакали обратно. На их счастье у Берсенева закончился первый магазин, да и соответствующий контейнер со сжатым воздухом. Хоть он вставил новые за считанные секунды, беглецы успели отскакать за пределы убойной стрельбы — пистолет все же не штуцер.

Вот они уже скрылись за гребнем холма, и на дороге остался на коне один Симеон.

— Выходите, графиня! — закричал маг.

— Молчать! — закричал ответно Сергей и тотчас получил файербол в свою сторону. Тот, конечно, вильнул и вызвал новый очаг пожара.

— А! — заорал Симеон. — Я понял, с кем вы убежали! С этим щенком де Берсом! Ну, покажись хоть ты, зараза!

Легким прыжком Сергей оказался на обочине дороги и медленно пошел в сторону мага, говоря:

— Видишь эту шпагу, Симеон? Она кажется простой, но это не так: она выкована в Винланде для убийства магов. Сейчас я к тебе подойду и беспрепятственно приколю прямо через твой хваленый защитный купол. Не веришь? Сейчас убедишься, орясина…

Когда до мага осталось метров пять, тот резко развернул своего коня и помчал догонять остатки карательной экспедиции. Сергей же облегченно остановился, вытирая со лба испарину.

— Серж, милый! — услышал он голос Светозары, которая уже бежала из своего кювета и с лета бросилась ему на шею. — Я так за тебя перепугалась! Но ты был великолепен: боевой маг бежал от тебя без оглядки! А твоя шпага, в самом деле, артефактная?

— Самая обычная, — признался кавалер. — Я его на понт взял.

— Умница! Какой ты ловкий, храбрый и умный кавалер! — засмеялась графинюшка и стала целовать своего защитника в лицо без разбора — и без всякого эротизма.

Глава девятая, в которой графиня Белевская, наконец, заводит себе аманта

Следующий час победители провели на месте схватки, осматривая состояние поверженных преследователей. Большинство оказалось просто ранено, и Светозара из милости их подлечивала — в то время как Серж де Берс лишал оружия. Впрочем, двое отдали свою душу любимому богу и подлеченные подельники перебросили их на спины коней, жарко благодаря ее сиятельство за пощаду и клянясь, что они никогда, никогда ее уже не предадут. «Валета» (виконта де Блеви) среди них не оказалось, но он вообще от участия в поимке графини увильнул, оставшись охранять свою даму сердца — Мальвину Вревскую. Двух самых привлекательных коней кавалер у пораженцев забрал, что они восприняли как должное и отбыли восвояси. Добравшись до Четина и его единственной гостиницы, путешественники поужинали — вот только должного аппетита у графини не оказалось.

— Я отдала много сил на лечение этих недостойных, — пояснила она. — Теперь хочу просто спать, спать…

— Я сниму две комнаты, — заверил ее кавалер, — и вы сумеете выспаться по-человечески.

— Нет! — запротестовала графиня. — Без вас я буду спать неспокойно. Элементарно боюсь, понимаете?

— Хорошо, возьму одну комнату и посплю возле вас на полу, — согласился де Берс.

— И этого мало, — опять не согласилась мадмуазель. — Безопасно и уютно я буду чувствовать себя только в ваших объятьях, как в прошлую ночь. «Вот зараза! — подосадовал Сергей. — Ей будет уютно, а я, значит, опять дави ростки желания. Эгоистка аристократическая…» Но потом представил себе, как лелеет эту конфетку, и враз согласился. Оказавшись в свежей мягкой постели и к тому же в дружеских объятьях графинюшка, одетая в ночную рубашку, и правда, почти моментально заснула. Глядя как тает на ее личике счастливая улыбка, прожженый бабник устыдился и никаких экспериментов уже не предпринимал, заснув следом через десять минут. Перед рассветом он, однако, проснулся — оттого, что ощутил слабые поглаживания своих рук, а потом грудных мышц. Он тотчас представил себя бесчувственным чурбаном и потому дождался проскальзывания девичьих ладошек по своему животу и вдруг под резинку трусов! Приподнявшийся уже жезл затвердел до изумления и легко перенес скольжение трепетной ладони по своему стволу. Сделав несколько оборотов вокруг таинственной мужской плоти и потрогав на ней все-все, ладошка достигла и «бубенцов», почтительно их взвесив. После чего покинула, наконец, трусы, взяла безвольную мужскую кисть и положила ее на уже обнаженные холмики своей груди! Этого бабник перенести не смог и со всем накопившимся сладострастием приступил к первому обожаемому женщинами эротическому действу — петтингу. Затем к сладострастным поцелуям… А потом к решительным фрикциям! Завтрак любовники, конечно, пропустили, да и на обед чуть не опоздали. После чего пошли гулять по улочкам живописного города и знакомиться друг с другом более основательно.

— Серж, — любовно говорила графинюшка, — мне кажется, что вам подвластны любые достижения в любом виде человеческой деятельности. Скажите, что вы делаете плохо, по-вашему?

— Да очень многое, — рассмеялся попаданец. — Плохо рисую, пою и почти совсем не играю на музыкальных инструментах. Не умею философствовать, поддерживать разговоры ни о чем, ладить с неприятными мне людьми. А еще я не умею, как и вы, распознавать потенциальных предателей в своем окружении…

— Да-а, список ваших неумений велик и это меня почему-то радует. Я ведь тоже очень многому так и не научилась. Зато рисую, пою и танцую неплохо, а главное с удовольствием.

— А как вы думаете, в ресторане этой гостиницы тоже бывают танцы? — живо поинтересовался кавалер.

— Места там, в общем, много, — стала рассуждать мадмуазель, — значит, вполне могут быть. Вот только я ведь прикидываюсь мужланом — как быть с этим?

— Очень просто, — заверил кавалер. — Ваши недруги получили жесткий отпор и нам можно, я думаю, двигаться дальше как счастливая семейная пара, да еще в карете. Так что долой штаны, да здравствуют шикарные платья!

— Которых у меня с собой нет, — усмехнулась дама.

— Зато есть деньги, а в городе этом — одежные лавки для богатеньких. Что-нибудь приемлемое да подберем!

Танцы в ресторане Четина, и правда, устраивались, но только по средам и субботам. Тут нашим беглецам повезло: сегодня была как раз среда. Платье, в котором Светозара явилась на ужин, к разряду шикарных не относилось, что, на взгляд Сергея, было очень хорошо: его милая выглядела в нем как просто обеспеченная горожанка, но с очень изысканным вкусом. Услышав восхищения своего кавалера (которому привыкла уже верить), графинюшка уняла беспокойство по поводу своего наряда и стала просто наслаждаться радостями бытия.

Первой такой радостью стал ужин, заказанный кавалером на кухне индивидуально (в обмен на все тот же рецепт майонеза), а также вино (нашелся и здесь заветный бочонок меганского самородного!), а потом начались танцы… Светозара пропускала только кадрили, а прочие отплясывала с милым другом в самой залихватской манере — тем более, что Серж сумел ее и в танцах удивить, постоянно внося какие-то новые элементы: то на чечетку перейдет, то на буги-вуги, то на очень томные прижимания с переплетением ног, которые он называл «танговыми»… Местная публика тоже веселилась, не забывая косить глаза на необычную залетную пару: дворянчика низкого, вроде бы, ранга и мещаночку. Один из местных молодцов выдающихся параметров, наконец, не выдержал и подошел к столу залетных.

— Разрешите пригласить вашу даму на танец, сударь, — сказал он нагловато.

— Дама танцует только со мной, — сообщил Сергей.

— Ваш отказ меня обидел, а я обид никому не прощаю, — пригрозил громила.

— Вы что, подраться со мной хотите?

— Я, между прочим, тоже дворянин по отцу и могу вызвать вас на дуэль.

— Не советую, — предупредил Сергей. — Ссориться с незнакомцами очень опасно.

— Плевать я хотел на твои советы, сосунок! Выходи во двор! И вдруг громила замер на месте, прислушиваясь к своему организму.

А потом припустил на выход, согнувшись и явственно пованивая дерьмецом. Его проводили громким хохотом его же знакомцы, после чего танцы возобновились — но путешествующая пара в них участия уже не приняла и поднялась в свой номер.

— Это твоя проделка, дорогая? — спросил с улыбкой кавалер.

— Конечно, дорогой. Я что, должна была безучастно смотреть, как тебя будут пытаться убить?

— Вряд ли я позволил бы ему это сделать, — заверил экс-пятиборец и реконструктор. — Но твоя инициатива была очень правильной: проще дать человеку обкакаться, чем превратить его в труп или инвалида.

— Ты тоже предпочел бы обкакаться взамен гибели? — сощурилась графиня.

— Ох… Беру свои слова обратно. Репутация — наше все, ваше сиятельство.

— То-то же, — заулыбалась дама и предложила: — Ну что, мэтр, вы обещали мне преподать курс любви по методике экзотической богини Камасутры. Приступим?

— Хорошо. Но вы помните основной завет этой богини?

— Ничему не удивляться и ничего не отвергать?

— Это тоже. Но главное: любить надо это дело!

Через пару дней путешествия в карете (графиня в основном отсыпалась на диванчике, так как ночью на сон им не хватало времени, а Серж клевал носом сидя в ее ногах, сунув руки в висячие держатели) путешественники прибыли в город Иркат, бывший центром Южно-Драгомирской провинции.

— Вот и закончилось наше совместное путешествие, Серж, — с тоской в голосе сказала графинюшка. — Здесь есть портальная станция и я обязана отправиться в столицу срочно, то есть порталом. Тебя он не пропустит (создан только для магов) и потому ты поедешь отсюда поездом.

— Так у вас все же есть железная дорога? — удивился Сергей. — Почему же ты мне о ней не говорила?

— Некогда было, мой коханый, — через силу улыбнулась сиятельная дева (впрочем, уже не дева). — У нас были разговоры и занятия поинтереснее. Да еще приемы любви твоей сдвинутой богини осваивали… Но помни: как только ты прибудешь в Моску, то сразу явишься по заученному адресу…

— Крымская набережная, дом 12, квартира баронессы Вольской, — как попка повторил адрес кавалер.

— Правильно. Это моя подруга по Академии, тоже маг Жизни. Она вдова и дама совершенно бесцеремонная и при других обстоятельствах я тебя к ней не пустила бы. Но сейчас я боюсь доверять непроверенным людям, а Ветка все же баба честная.

— Ты меня просто запугала, — попытался иронизировать над ситуацией Сергей. — Можно подумать, что я не в столичный мегаполис Империи еду, а в насквозь мафиозный город Чикаго.

— Что за Чикаго? Никогда о нем не слышала…

— А ты знаешь, что за Великим океаном есть еще земли и обширные? Вижу, что не знаешь. А вот на наши острова некоторые сведения о тех землях дошли. Живут там почти одни бандиты, воюют друг с другом, а также понужают в хвост и гриву чернокожих варваров. Тоже про таких не слышала? Значит большие географические открытия для вас еще впереди…

— Наши корабли не способны плавать через этот жутко большой и внезапно бушующий океан, — информировала графиня Белевская.

— Вероятно, в вашем обществе повымирали подлинные авантюристы и вообще люди любопытные. Таких величиной океана не испугаешь, а для преодоления штормов можно придумать новые, почти непотопляемые корабли — например, подводные. Представляешь, на море беснуется шторм, а на глубине всего пятьдесят-сто метров всегда стоит тишь: плыви себе спокойно и только на экраны эхолота и сонара посматривай.