Драгомирье и его окрестности

Продавец проделал все нужные манипуляции, уставил ствол на участок стены, где висел срез от дубового пня с пришпиленной на него круговой мишенью и нажал на курок. Тот щелкнул, но выстрела не последовало. Курок щелкнул опять — с тем же результатом.

— И вы хотели продать мне этот бракованный пистоль да еще, поди, задорого? — возмутился кавалер.

— Я не знаю, почему он вдруг отказал! — плачущим голосом запричитал продавец. — Простите меня, я сейчас уберу эту дрянь с витрины!

— И куда же ты ее подеваешь? — иронически спросил посетитель.

— Это решит хозяин! А я бы выкинул в хлам! Снес к продавцам железного лома!

— Которые отвалили бы тебе аж полсеребрушки, — засмеялся свидетель позора. И вдруг продавец услышал спасительную весть: — Но я все же могу этот пистоль купить. В коллекцию для батюшки. Он повесит бесполезную игрушку на ковер, к другим бесполезным образцам и будет очень доволен. Зато ты получишь в карман пять серебрушек, а не половину.

— Да этот редкий пистоль мы продавали за пять золотых! — попытался возразить продавец.

— Я могу отдать эти золотые, — саркастически рассмеялся покупатель, — а потом обратиться в суд Гильдии и поиметь с вас в качестве штрафа за бракованное оружие вдвое или втрое больше!

— Хозяин сдерет с меня шкуру за потерянную прибыль! — чуть не заплакал юнак.

— Я оставлю для него записку, где распишу произошедший казус и миновавший мимо вас судебный иск, и ты останешься обеленным. Такой выход из ситуации подойдет?

— Наверное, да. А каковы ваши имя и титул, господин?

— Кавалер Серж де Берс, — надменно произнес покупатель. — Неси бумагу, перо и чернила. А ты грамотен?

— Нет, господин…

— А хозяин?

— Тоже. Но рядом живет галантерейщик, который хорошо читает и пишет… «Тогда я могу написать записку на своем языке, — возрадовался попаданец. — Лишь бы каллиграфия меня не подвела. Если же все-таки притянут к ответу за непонятную абракадабру, то сошлюсь на грамматику Винланда…» Совершив супервыгодную покупку (один золотой был приравнен в империи к 20 серебрушкам), Сергей походил еще по лавкам Ремесленной улицы и купил свинцовый прут, распилив его тут же на пять заготовок для контейнеров под сжатый воздух и получив существенный остаток для литья пулек (Нейслера или Минье — пока не решил). Здесь же он приобрел необходимые детали для изготовления воздушного насоса высокого давления (до 300 атмосфер) и магазина для автоматической подачи пуль в затворную часть пистолета. После чего совершенно счастливым вернулся в гостиницу и сел за переделку порохового пистоля в пневматический. За этим замечательным занятием он совершенно забыл о времени, но вдруг в его комнату кто-то постучал.

Открыв дверь, Сергей обнаружил за ней страшно смущающегося парнишку лет десяти, который, шмыгая носом, сообщил, что его послала Заряна и что обеденный «час» в ресторане уже заканчивается.

— Ладно, — проворчал кавалер. — Скажи этой настырной девушке, что я иду. И вот тебе медяшка на леденцы. Заряна встретила кавалера уже на пороге ресторана и, сверкнув глазами, сообщила, что теперь кавалеру придется подъедать остатки из кастрюль и что она очень расстроилась его невниманием к ней. Она даже начала черт те что думать о том, с кем он закрылся в номере, и только Митька ее немного успокоил. Кавалер выслушал нападки своей милушки с олимпийской невозмутимостью, а потом улыбнулся и сказал:

— Знаешь, что дворянин ценит в жизни более всего? Свое оружие: именно оно дает ему основание для достойного поведения в мужской среде. А я сегодня раздобыл себе такую фичу, с которой могу выступить против десятка бойцов и повергнуть их в прах. Но она еще требует доводки, чем я сейчас и занимаюсь. Веришь?

— Верю, — с ноткой покаяния сказала Заряна и повела своего боевитого мужчину за пустой стол, на который с обычной для нее стремительностью стала доставлять одно вкуснейшее кушанье за другим.

— Я тресну, — предупредил ее через четверть часа миленок.

— Мой пояс перестегнут уже на последнюю дырочку, — заявил он через полчаса.

— Но ты же оставил место для десерта, который я своими руками приготовила?

— Нельзя ли вместо десерта уединиться с тобой на часок?

— А посуду собирать и столы вытирать дядюшка Гаспар за меня будет?

— Ну смотри: я найду, чем себя занять, ты же знаешь…

— Я пошутила, пошутила… Но десерт все-таки съешь? Пожалуйста…

— Вот так любящие женщины своими руками преобразуют бравых любовников в толстых сопящих импотентов! — засмеялся кавалер.

— Импотенты? Это так у вас в Винланде называют обжор?

Глава шестая, в которой герой совершает визит в Меганский дворец

На третий день знакомства хозяйственная Заряна решила, что глупо выбрасывать серебушки за проживание в самой дорогой гостинице города и нашла для своего кавалера съемное жилье — неподалеку от своего дома и так удачно расположенное, что в окно миленка можно было залезть по стволу и веткам клена из очень тенистого укромного сада.

Что Заряна и принялась делать, причем не только вечером, но и утром (перед уходом на работу), а также после обеда. Кавалер, посмеиваясь втихомолку над ее энтузиазмом, с удовольствием девушку принимал, холил и лелеял, а после ее исчезновения продолжал (тоже с удовольствием) свое ремесленничество.

Больше всего пришлось возиться с обеспечением герметичности насоса, а также с изготовлением и калибровкой манометра. Но без этого никак — он должен быть уверен, что давление в контейнерах со сжатым воздухом достигает 300 бар, иначе пули его будут вылетать со скоростью менее 300 метров в секунду и утратят свою смертоносность. Так или иначе, через десять дней после появления Сергея Берсенева в этом мире у него появилось великолепное многозарядное средство самозащиты от нападения и зверей и людей. Для скрытого ношения своего пистоля он заимел две кобуры: одну носил под левой рукой (в подмышке, конечно), а вторую пристроил на поясницу, посреди спины (и конечно, под курткой). С Заряной на десятый день знакомства отношения были все еще прекрасные. Медовый месяц — что тут еще сказать. Она обожала в нем все качества, не находя ни одного досадного. Он же полюбил ее баловать — ведь сущий ребенок еще… Тем не менее, именно на десятый день эта полудевочка ему сообщила, что очередные месячные к ней не пришли.

— Ну и ура! — заулыбался Серж де Берс. — За что боролись, на то и напоролись! Та-та-та-там!

— Да-а… — закручинилась осемененная дева. — Ты теперь от меня уедешь!

— Я и здесь неплохо прижился, — завозражал попаданец. — От добра добра не ищут.

— Но здесь тебе совершенно нечем заняться, — резонно подметила Заряна. — В наши мещанские дела ты погружаться не будешь, да я и не хочу. А службы во дворце тебе после той стычки в ресторане не предложат — и я, кстати, тоже не хочу. Деньги же твои понемногу тают, а ты еще на меня все время тратишься: то платье ненужное купишь, то гребень черепаховый, то духи дорогущие…

— Ничего, выход теперь у меня есть, — хохотнул кавалер. — Я вооружен и очень опасен: выйду на большую дорогу и буду подстерегать грабителей. Подожду, пока они ограбят каких-нибудь богачей, потом выйду, часть воров перестреляю, часть разгоню, а ценности верну владельцам. Неужели они после этого меня материально не отблагодарят?

— Мне все богачи кажутся людьми очень неприятными, — возразила Заряна. — Уж я на них успела насмотреться! С деньгами расставаться они очень не любят. И может так получиться, что после денежной тебе благодарности по приезде в город они тебя же обвинят в сговоре с теми грабителями. Или ты посмеешь такой вариант отрицать?

— Вариант возможный, — признал кавалер. — Очень даже… Тогда я могу охотой заняться, а шкурки продавать будешь ты — через своих знакомых теток.

— Не можешь, — категорически возразила дева. — Все охотники состоят в соответствующей гильдии и имеют лицензии на отстрел.

Дворянина в эту гильдию, разумеется, не пустят.

— Н-да… Ладно, я еще подумаю: не может быть, чтобы толковый человек не смог здесь найти себе приличное занятие — и по душе и по доходности. Ты мне веришь?

— Как всегда, дорогой…

Тут уместно сообщить, что алфавит Империи оказался тоже скопирован с русского — как и язык. А вот цифири почему-то уподобились латинским, что Сергея необыкновенно раздражало. Вот он и подумал: не предложить ли ученым людям города замену этой цифры на арабскую? Всем будет хорошо, а изобретателю денежка должна перепасть немалая. «А потом я еще какое-нибудь усовершенствование придумаю — так и буду жить от изобретения до изобретения. Например, можно гальваническую батарею создать, а на ее основе лампы Яблочкова и Ладыгина, потом генератор магнитоэлектрический, дороги железные, паровоз, пароход и т. п. и т. д.». В поисках ученых людей кавалер де Берс явился однажды в библиотеку, расположенную в замковом дворце. Рядовым дворянам, как оказалось, вход в некоторые помещения дворца был разрешен, в том числе и в библиотеку. У Сергея были сильные сомнения, что его просто так пустят во дворец и потребуют гербовые бумаги, подтверждающие дворянство. Но земля, как известно, слухами полнится: во дворце уже многие служащие знали, что в Мегане поселился кавалер Серж де Берс, предотвративший пожар в популярном ресторане и даже спасший от гибели их графинюшку и ее подругу. Поэтому стоило Сергею сказать, кто он такой и зачем явился во дворец, как один из мажордомов с пиететом проводил его до дверей библиотеки и даже представил ее заведующему, мэтру Години. Мэтр имел внешность натурального итальянца (лет шестидесяти), подтверждая право на свою фамилию. Он имел степень доктора филологии, но в математические проблемы моментально вник и предложение странного дворянина даже одобрил. Но тотчас стал приводить доводы предполагаемых противников реформы:

— Примо — любые реформы, молодой человек, болезненно воспринимаются консервативными обществами, а наша империя, несомненно, консервативна; секондо — латинские цифры настолько привычны людям, что переход на элегантную арабику будет все же затруднен; терцо — реформу, подобную этой, имеет право совершить только имперская Академия наук, расположенная в столичном граде Моску, хотя предложения могут исходить также от ее филиалов в городах Санкта, Нью-Сиб, Урал и Влад. Ближайшим к нам мегаполисом является как раз Влад, но я на вашем месте двинулся бы все же в сторону Нью-Сиба, находящегося на пути к столице, которой вам все равно не миновать. В четвертых есть еще одна инстанция, которую я настоятельно рекомендую вам пройти, причем в ближайшее время: это наша графиня Светозара Белевская, которая живо интересуется всеми научными новостями. Я думаю, она даст вам аудиенцию, тем более узнав, что на нее претендует тот самый Серж де Берс, ее недавний спаситель.

— Ох, это как-то неудобно, — растерялся Сергей. — Ее светлость может подумать, что я ей навязываюсь…

— Глупости! — оборвал его Години. — Именно она просила нас вам способствовать при любом вашем затруднении. Затруднение налицо, поэтому я с ней сейчас переговорю. Разумеется под пологом тишины, извините. Он провел какие-то манипуляции, после чего щелкнул тумблером у себя на столе и стал вызывать ее сиятельство на разговор. Как ни странно, Сергей его вполне слышал — будто никакого полога и не было.

Услышал он и голос Светозары, которая поняв, о ком идет речь, очень оживилась и велела немедленно привести кавалера де Берса в свою малую гостиную.

— Ну вот, — обернулся библиотекарь к кавалеру. — Все в порядке, вы приглашены графиней на аудиенцию. Быстро у нас дела делаются, не так ли?

— Не то слово, — пробормотал кавалер. — Просто стремительно!

— Я вас, конечно, провожу: дворец у нас немаленький, да и не пустят вас пока в его внутренние помещения. Идите в кильватере и предоставьте мне разговаривать со стражами.

Шли они уже минут пять, поднявшись по пути на два этажа, как вдруг проходя мимо одной из дверей, Години насторожился:

— Странно, комната Симеона накрыта пологом тишины двойной концентрации. О чем и с кем он там может говорить?

— Это легко проверить, — хохотнул кавалер, сделал шаг к двери, прижался к ней ухом и тотчас услышал резнувшее словосочетание:

— …ненавистной Светозары!

— Что вы там надеетесь услышать? — невероятно удивился Години, но Сергей вытаращил на него глаза и прижал к губам палец, призывая к тишине. И услышал другого собеседника:

— Ничего, сегодня эта гордячка окажется в каменном мешке, из которого еще никто не сбегал. А если будет сильно упираться, то мы ее по-тихому придушим и утопим как щенка.

— Мальвина это может не одобрить.

— Поставим ее перед фактом и все. Она далеко не дура: поймет, что с нами лучше жить дружно, а самое лучшее — угождать таким опасным придворным как мы.

— Ну, вроде бы мы все обговорили. Теперь дождаться ее отхода ко сну и смены караула — с капитаном Мартэном мы всяко поладим.

— Да и лейтенант Драган не так уж страшен: если взять его девку, он станет просто шелковым.

— Нет, нет, все обтяпаем в смену Мартэна. Ну, я снимаю полог. При этих словах Сергей сделал пару тихих шажков к Години и сказал:

— Разговор я слышал, но совершенно невнятный: ни слова не понял. Но они выходят, вроде бы — пойдем и мы?

— Вот это у вас способности! — еще раз удивился Години на ходу. — Выходит, вы и наш разговор с графиней слышали? Тут он повернул за очередной угол, лишая заговорщиков возможности увидеть нежеланных свидетелей. Сергею же не надо было на них смотреть: он вполне опознал по голосам и Симеона, и того самого «валета». Сам же ответил со смешком:

— Я заткнул, конечно, уши: разве можно подслушивать сильных мира сего?

Глава седьмая, в которой графиня Белевская оказывается перед необходимостью побега вместе с кавалером де Берсом

В малой гостиной им ждать почти не пришлось: дверь из будуара графини открылась и Светозара Белевская появилась на пороге во всем великолепии своей молодости, красоты и блистательного наряда в излюбленных, видимо, голубовато-синих тонах.

— Долго же вы ко мне шли, Серж де Берс, — изрекла она с напускной укоризной. — Целых пятнадцать дней!

— Я пытался обустроиться в вашем городе, ваше сиятельство, — ответствовал кавалер.

— И как, обустроились?

— С жильем — да, но занятия себе так и не нашел.

После этих его слов графинюшка (ну молода она слишком и потому в восприятии Берсенева была именно графинюшкой) чуть повернулась к библиотекарю и сказала:

— Благодарю вас, мэтр. Можете быть свободны. Как только дверь за Години закрылась, кавалер де Берс грубо нарушил этикет и заговорил первым и к тому же страстно:

— Ваше сиятельство! По дороге сюда я случайно подслушал разговор мага Симеона с тем самым придворным, которому я сломал палец. Они устроили против вас заговор, в который уже вовлечены многие ваши охранители, а также ваша подруга Мальвина!

— Что? Как такое может быть? — побледнела Светозара. — Хотя… Мальвина ко мне в последнее время совершенно переменилась: вместо искренности я вижу с ее стороны только угодничество и ложь! Но… Как вам удалось их подслушать? Такие разговоры, да еще с магом обязательно ведутся под покровом тишины!

— На меня же магические трюки не действуют — вы должны это помнить…

— А, да-да, теперь все понятно. Вы шли сюда мимо комнаты мага — там и подслушали?

— Да. Уже сегодня ночью, в смену подкупленного капитана Мартэна эти негодяи сговорились вас схватить и поместить в каменный мешок! А если вы будете сопротивляться, то они просто вас задушат и утопят!

— В такую свою кончину я никому бы не поверила, а вам, Серж де Берс, верю! Вы совершенно прямодушный человек: видимо, потому, что происходите не из нашего злонамеренного мира! Ничего! Они у меня попляшут на виселице! Сейчас дежурит смена лейтенанта Драгана: он мне верен и не подведет — арестует заговорщиков по-одному, а с Симеоном я сама справлюсь — не зря же училась в Академии и стала магом Жизни…

— К Драгану они тоже подход нашли, — поспешил сказать Сергей. — Пригрозят захватить его девушку и он станет, как они смеялись, шелковым…

— О ком еще вы что-то знаете? — воскликнула нервически графинюшка.

— Больше ни о ком, но с их слов я понял, что серьезного сопротивления от прочих придворных негодяи не ожидают.

— Что же мне делать, что делать? — запричитала девушка и упала на колени перед высоким окном. — Богиня Лориана, научи, подскажи! Ответом ей было молчание, которое решился нарушить кавалер.

— Ваше сиятельство, как я понял, Меганский замок является не последней вашей собственностью? Вы можете сбежать куда-нибудь?

— Могла, — горько сказала сиятельная дева. — Но Меганский портал с недавних пор вышел из строя, и потому сюда я была вынуждена приехать как обычная дворянка, каретой.

— Вероятно, это вас я видел по дороге в Меган в тот самый день, — сказал машинально Сергей.

— Возможно, — чуть оживилась Светозара. — Я ехала в сопровождении четырех местных гвардейцев, которые сейчас меня собираются предать! Ни на кого нельзя положиться, ни на кого!

— Положитесь на меня, миледи, — тихо сказал кавалер. — Магия на меня не действует, а вы наверняка можете поставить вокруг себя защиту. Я хорошо вооружен и смогу прорваться даже через десяток бойцов. Вместе мы пройдем сквозь них как раскаленный нож сквозь масло!

— Чем вы вооружены кроме шпаги? — удивилась магиня.

— Вот этим пистолетом, — извлек Сергей из кобуры свое оружие. — В отличие от обычных пистолей он многоразовый и скорострельный. А также почти беззвучный, потому что не нуждается в порохе. В общем, настоящее чудо.

— Это вы чудо, кавалер! — воскликнула графиня. — Вы возвращаете мне надежду на спасение! Я почему-то верю всему, что вы говорите. Решено: командуйте мной, бейтесь за меня, а я в случае ваших ран постараюсь их заживить. Первым же делом нам надо как-то выйти из замка, причем незаметно.

— Потайных ходов из ваших аппартаментов нет? — на всякий случай спросил кавалер.

— Нет, — с сожалением сказала графиня.

— Позвольте мне тогда осмотреть все ваши окна, ваше сиятельство, а вы пока переоденьтесь в дорожный костюм и, мне кажется, лучше, если он будет мужским.

Когда спустя полчаса графиня вновь вошла в гостиную («Экий славный юноша из нее получился! — одобрил Сергей. — Но щеки, подбородок и губы надо все же замаскировать бородкой и усами — иначе любой ее маскарад раскусит»), кавалер уже повыдергивал из штор длинные веревки и свил их в одну — весьма длинную (метров двадцати) и достаточно толстую.

— Вот на этой веревке мы будем отсюда спускаться? Вместе? — спросила дама.

— По-другому не получится, ваше сиятельство, — качнул головой кавалер. — Я вас к себе привяжу и буду все время подстраховывать, спускаясь. Веревка нас выдержит, я проверил. А ваши руки при самостоятельном спуске — не уверен.

— Я боюсь, — сказала девушка, глянув из окна вниз, на темные кроны растущих внизу каштанов.

— Смотреть вниз я вам запрещаю, — жестковато сказал кавалер. — Только на небо или мне в затылок. Но спускаться сей же час мы не будем, подождем сумерек, которые наступят через час. Слугам запретите сюда кого-либо пускать.

— Но про вас они уже знают, — возразила Светозара. — Аудиенция на два часа: уму для них непостижимо!