Поступь стали VII

Своеобразное корневое ложе, на котором лежал дед, было тоже необычным, прикоснувшись к нему я почувствовал тепло и редкую, но очень ощутимую пульсацию. Пульсация исходила не от дерева, а от биения сердца самого Белора. В общем, место, где ныне пребывал любитель покурить, было чем-то наподобие медицинской природной камеры, цель которой — поддержание жизни моего соратника.

Немного постояв, обратился в форму Ар-Атари, чтобы начать процесс исцеления. Без энергетика в виде ядра вампира, процесс шёл не так быстро. Уже имея какой-никакой, но опыт, я шаг за шагом восстанавливал повреждения, а их, несмотря на вмешательство дерева, оставалось немало…

Но на всё лечение ушло всего минут сорок. Всё-таки по поводу дуба я ошибался. Видно, чтобы исцелить деда, у него не было в загашнике главного — маны жизни. А получив её подпитку в виде меня, главный Древень смог завершить начатое и даже устранить возрастные недостатки. Дед, выглядевший ранее лет на семьдесят, сейчас помолодел до пятидесяти. Он стал еще более мускулистым и коренастым, а его пышная борода дополняла образ и делала из Белора не хранителя леса, а вылитого гнома.

Час спустя, неся на загривке стокилограммового дедугана, я вылез из подземного туннеля. Белый Древень еще минут с пять поскрежетал корой, пошатался из стороны в сторону и медленно поплыл в сторону леса

.

Проводив взглядом удаляющегося стража леса, коротко пересказал друзьям, что было под землёй, затем мы отправились в замок. В метрах пятидесяти от Сломанного Клыка Белор очнулся.

— Врешь, не возьмёшь кровососня! — взревел Белор и с положения лёжа подпрыгнул на метра два в высоту, а, приземлившись, оказался в бойцовской стойке, вертя головой из стороны в сторону, при этом злобно пыхтя ноздрями.

— Белор, свои, — сказал я деду, подняв руки ладонями к верху.

— Джо?

— Да, это я, Джо Логрок, успокойся.

— Ой едрить твою… Шо там произошло? А то помню белую вспышку и темноту.

— Мы с трудом, но одолели вампирюг, но думали, что ты сгорел вместе с Древнем, на котором сидел. А час назад к нам приполз громадный белый дуб, а в его недрах был ты.

Белор от такой новости как стоял, так и сел на сырую землю.

— Вот оно как, значит Ругарор вмешался и спас меня…

— Ругорор?

— Да, если это тот белый дуб, про который я думаю, значит он.

— И?

— Жрать хочу.

— Ха-ха-ха, ну ты, старый, даёшь, — смеясь, выдал Зигфрид. — Только с того света в наш перешёл, а уже жрать хочешь…

— Ты, вояка, поживи в лесу лет двести, куря и питаясь одними лишь грибами, я бы посмотрел, как бы ты жрал… Тем более смотри, какой я исхудавший весь и бледный как поганка…

— Ладно, погнали перекусим и расскажешь всё, — вмешался в разговор я.

Спустя часа полтора, Белор заговорил, и как обычно нам пришлось ждать, пока он нажрётся, ибо помолодевший дедуган был ненасытен и жрал мясо, словно оголодавшая собака, которая начинает рычать, если приблизиться к её еде.

— Ну, старый, что это за Ругарортакой, и почему мы его ранее не видели?

Белор нехотя отложил кусок мяса и, хмурясь, выдал:

— В общем, если я был кем-то наподобие хранителя леса, то вот Ругарора можно назвать его воплощением. То, что он меня спас, было его прихотью. Я ему, как и он мне, ничего не должен, особенно, если учитывать нынешнее состояние моей вотчины, но тот решил вмешаться.

— Леса того, что в долине леса или вообще? — решил уточнить я.

— Ну тут сложно сказать, обозначение Ругарор — это подобное моему Белор, общее обозначение. Я точно сказать не могу, так как знаю, что живое воплощение леса зовётся Ругарор, но одно оно или нет, не ведаю.

— Значит Белый дуб был воплощением леса, а я-то думал, мол, это последний страж леса такой, наподобие Древня.

— Стражем он тоже может быть, вот только это создание мыслит другими материями и неподвластно никому. Его не призвать, не направить невозможно.

— Очень жаль. Дуб был метров сорок в высоту, мог бы сильно помочь…

— Сорок метров?! — выпучил глаза Белор. — Этого точно не заставишь, не попросишь… Очень древний Ругарор…

— Видно, ты во времена своей активной деятельности, ну тогда, когда не был обкуренный в хлам, исполнял обязанности исправно и заслужил спасение…

— То, что я не филонил, это точно…

— Так значит, есть кроме древней еще и воплощение леса, Ругарором зовущееся, — констатировал я.

— Ага.

— А может, ещё что в лесу водится? Так ты поведай, чтобы было понимание окружающей обстановки, а то у нас тут некоторые перемены и масштабная зачистка. Не хотелось бы полезных созданий пустить в расход.

— Кроме Вождей стай нет ничего примечательного…

— О ком это ты?

— О зверях, о ком же ещё? Лес-то этот необычный, магическим не назовёшь, но и простым тоже. Есть то тут, то там небольшие сосредоточения силы. Людям они как мёртвым припарка, а вот животинка, долго живя рядом, может поумнеть и иногда стать намного сильнее. Вот и среди животинки лесной находятся создания, предрасположенные к развитию.

— Наподобие кабана-трехрога?

— Нет! Кабан этот — монстр магический, а Вожди стаи — это полуразумные существа.

— И сколько в долине и за ней есть вот таких Вождей?

— Один есть в долине. Кроль, я его зову бобёр.

— Кроль-бобёр? — заржал Зигфрид.

— А как его назовёшь, если он деревья грызет и плотины строит?

— Ладно, с кролем-бобром определились. Кто ещё?

— Есть еще Волчий король, я его видел лет двести назад, ну до этого…

— До накурки? — добавил Зигфрид.

— Да-да, до на курки… В общем, Вульфгар Серый был такой тогда. Жив — нет, не знаю. Но знаю, кто должен знать. Кроль-бобёр знает…

— Ну не мешало бы узнать, может, поможет с кровососами…

— Это вряд ли…

— Почему так уверен?

— Им дела нет до людей, тем более еще идти кому-то помогать.

— А этот твой кроль-бобёр может как-то помочь?

— Тоже вряд ли. Он очень хитрый и трусливый.

— Понятно, в общем, информация интересная, но бесполезная. Значит по другому пути пойдем, ты говорил тогда, что умеешь полезное тату набивать и яды знаешь. Если что тату можно набить и сегодня-завтра. Мы тут готовимся, так что тянуть особо нет смысла.

— К чему готовитесь?

— Будем постепенно прибирать к рукам свои земли. Беком, Мойскам, а также остальные баронства. Пока ориентировочная и самая главная цель — это Логово Волка, а там уже посмотрим. Может, к тому моменту кто еще поможет, и сил, чтобы Вуллингтон отбить хватить.

— Война значит. А с чего похрабрились так? Откуда уверенность в своих силах? Как я понял, даже победа над тем кровососом далась нелегко, а вы тут про глобальные начинания мыслите.

— Для начала, ты два месяца путешествовал в недрах Ругарора. Я за это время почти пять тысяч химер настрогал…

Белор скривился.

— Это другие химеры, можно сказать, мои, но знания по их созданию мне достались от старшего демона. Но рассчитываем, конечно же, не только на химер…

— О-о, звучит внушительно, но как на деле?

— И на деле внушают, в скором времени узнаешь… — вставил своё слово Зигфрид, коснувшись левой руки.

Ранее мои друзья захотели проверить Араготов. Зигфрид тогда после битвы с Ватславом тоже потерял веру в химер. Я ему говорил, что не стоит сражаться против пятерых, но он не послушал. И по завершению битвы чуть было не потерял полскальпаи левую руку. Он, конечно же, победил, но какой ценой…

— Я тут решил недавно выйти против пятёрки тысячников вместе взятых, тоже после того, как кровосос разом несколько сот тысяч прибил, разуверовал в химер массового производства. Но, столкнувшись с тысячниками Араготов, уверовал вновь… Так что ты, дед, если не веришь, можешь испытать сам… Но я бы не советовал.

— Вот оно как… Ладно, я с вами, кто или что наша первая цель?

— Для начала полный контроль и зачистка от нежити баронства Беком и Мойскам.

— А конечная цель Логово Волка?

— Конечная цель — вся Алтония.

Глава 7

Как говорится, не забывай про овраги, строя планы на бумаге. Получив горький опыт с замком Беком, как я надеюсь, смог сделать нужные выводы. Так что при планировке захвата замка Мойскам, мы решили вновь проведать Беком, ну так, на всякий случай. Всё-таки кто его знает, что там за два с половиной месяца произошло, может вновь кровососы его отстроили и укрепили.

Пока был занят, так далеко разведчиков не отправлял, ибо был сосредоточен на обороне, в общем, берёг от посягательств свою шкурку, как мог.

За прошедшие полмесяца с момента, как пришли в себя мастера, и ожил Белор, я всё-таки довёл своё химерное воинство до ровной цифры в пять тысяч. Хотя далось это с большим трудом, ибо Араготы уже практически зачистили все территории буквально от всего. Даже жаб-переростков начали стаскивать. Не то чтобы я был против, жабы в полтора метра высотой, которые плюются кислотой, были не теми созданиями, которых я бы хотел видеть на своих землях, и ничем они прям- таки особым не были. Но когда Араготы притащили, а точнее притянули на одной телеге громадную четырехметровую темно-зелёную, с небольшой короной в виде наростов на лбу жабищу, на такое создание мы собрались посмотреть всем составом. Лишь мельком взглянув на это земноводное, я странным образом начал чувствовать тревогу, словно мы сделали явно что-то не то.

— Жабий Царь, ещё малёк, — на глазах погрустнев, сказал Белор и, посмотрев на меня с таким видом, мол, это для меня могло что-то значить. — Не знал, что на твоих землях есть такой. Не стоило его убивать, за него будут мстить.

— Этого ещё не хватало, — тяжело вздохнув, сказал я, а затем сместил взгляд с царя на Белора. — Поясни чем это чревато? Я так понимаю, с вас вообще любые сведения можно получить, лишь когда уже натворили дерьма, и ничего не исправишь.

— Вины твоей, конечно же, нет, да и мало кто про них знает вообще, вроде как вымерли давно, но как оказалось, один всё-таки жив. Хотя, может далеко не один, кто его знает, что могло произойти за время моего, так сказать, "отсутствия", — сказал Белор, а затем на полуслове замолчал и, приблизившись к истерзанной жабе, прикоснулся к той рукой.

Молниеносная прыть деда удивила, но мешать ему никто не собирался. А вместо этого мы с интересом смотрели, что же он собирается делать. Тем временем Белор, положив мозолистую лапищу на шкуру царя, закрыл глаза, прислушиваясь. Постояв так секунд двадцать, чтобы потом разлепить свои зенки с мордой лица, выражающей полнейший шок и явное неверие.

— Он жив! — воскликнул Белор.

— Как? Ты глянь только на эту растерзанную тушку, дед, ты ничего не путаешь? — шутливо просил Зигфрид, но, несмотря на весёлый тон, рука воина уже тянулась к мечу.

— Не спорь со мной ты, шалопай. Джо, он, конечно, больше мёртв чем жив, но огонь жизни со спичечное пламя в нем ещё тускло светит. Исцели его! А я с ним договорюсь! — с нетерпением, практически переходя на крик, сказал Белор. А увидев мой недоумевающий взгляд, добавил. — Главное исцели, всё поясню потом.

Сказано было таким тоном, что я решил лишний раз не спорить и довериться более опытному магу. Следом я подумал, раз в человеческой форме не чувствую жизни в монстре, то может в форме Тёмного Льва смогу, и трансформировался. После трансформации в Ар-Атари, сразу же потянулся чутьем к жабе и действительно ощутил нечто странное. Словно слова Белора «больше мёртв чем жив», были не просто словесной фигурой речи, а чем-то другим. Ладно, медлить было некогда, так что воспользовался всем своим целительным арсеналом, при этом не экономя на мане.

Получилось знатно, тушу Жабыча вмиг накрыла семиметровая сфера. Медленно тот воспарил в ней. По началу никакого заметного исцеления не происходило. Я было уже подумал, что моих навыков не хватило, чтобы спасти малька, ибо тот стараниями Араготов был превращён в кровавое месиво, со свисающими лоскутами мышц. Под конец действия заклинания увидел, что всё-таки повреждения затягиваются, толк от заклинаний явно есть.

На полное восстановление Жабьего Царя потребовалось около двадцати минут, всё это время я повторял процедуры. Честно говоря, после третьего я уже думал, что пациент безнадёжен, но Белор попросил меня продолжить попытки. В общем, под конец я был выжат как лимон, но доволен. Правда, не совсем понимал, что нам даст жизнь этого создания, но всё-таки, смотря на активно задышавшего и очнувшегося Жабыча, затаил надежду, что мои старания не пройдут зазря.

Как только земноводное зашевелилось, Белор мигом подбежал к его морде, и те, застыв так на минуту, друг с другом о чём-то говорили. Царёк что-то булькал, квакал, в общем, в данный момент, как я понимаю, со стороны громадной жабы была куча обвинений, обид и возмущений. Когда накал страстей и гневных реплик со стороны Жабыча начал стихать, Белор указал рукой на меня.

Глазища Жабыча сместились в мою сторону и так и застыли, при этом с каждой секундой становясь всё шире.

Если я правильно понимаю, у Жабыча на морде лица с вылезающими из орбит глазами, в данный момент застыл одновременно и шок, и страх. Даже Белор, увидев, что царёк как-то странно смотрит в мою сторону, посмотрел на меня с немым вопросом. На что я в ответ лишь молчаливо пожал плечами, мол, не знаю, я не при делах.

А секунду спустя Жабыч внезапно ожил, что-то квакнул как мне, так и Белору и, подпрыгнув с места в воздух, приземлился лишь в сорока метрах от нас и, упрыгав вдаль, был таков. При этом так громко квакая удирал, что его еще метров семьсот было слышно.

— Белор, надеюсь, я не зря старался, — с упрёком сказал я, ибо уже догадывался, что переговоры, в лучшем случае, зашли в тупик. Также отчетливо осознавал, что история с данным Жабычем еще далеко не закончена.

Дед сразу не ответил, всё также сопровождая взглядом удаляющегося Жабьего Царя.

— Не хочу вас расстраивать, ребят, но всё плохо, — с виноватым видом, смотря на меня, сказал дед.

— Поясни.

— Я ошибся, это не малёк Жабьего Царя. Это сто седьмой сын Тригона.

— Не может быть! Это вымысел! — как-то чрезмерно эмоционально возмутилась Марфа. — Тригон если и был жив, то был убит во времена Этапа Древних. И он точно не мог быть ЖАБОЙ!

Белор, набрав полную грудь воздуха и тяжело выдохнув, сказал:

— А вот он, — указал он рукой вдаль на убегающего Жабыча, — назвался Бур-Буром сто седьмым, младшим сыном великого морского владыки Тригона. И сказал, мол, что на него бесчестно напали во время сна и лишь толпой смогли победить. А также, когда он посмотрел на тебя, Джо, сказал, что негоже одному из пяти старейших нападать на младших. И что его отец не слабее тебя, и вскоре его братья, а может, и сам отец отомстит.

— Надо было прибить этого гада! — рявкнул Зигфрид. — Мало нам кровососов, ещё хтонического чудовища во врагах не хватало. И как такое вообще возможно? По легендам, Тригона же Апол смертельно ранил, и тот сгинул в бездне океана тумана и радуги.

— Я сказал Бур-Буру, что мы не знали, кто он такой, и что его, мол, исцелил Джо, тот было успокоился, но, увидев тебя, — сказал Белор, смотря мне в глаза, — выдал ранее сказанное.

— Так нужно было прибить его, чтобы "отец" и братья не узнали, — вновь выдал Зигфрид.

— Пока не понятно, правду сказал Бур-Бур или просто бахвалился, всё-таки сто седьмой сын. Но если бы мы и вправду убили, то его смерть точно бы почувствовали и пришли мстить. Так что такой вариант из двух зол получается получше, — не особо убедительно высказал своё мнение Белор.