Поступь стали VII

Древень, на котором он восседал, был слишком близко к эпицентру взрыва, и сгорел дотла вместе со своим всадником, оставив после себя лишь пепел… Простившись с Белором в последний раз, я приказал Калипсо и Баалу взять с собой моих товарищей и отправляться в замок.

В одиночестве идя к Клыку, я размышлял, что делать. А пройдя половину пути, развернулся и пошёл обратно к месту битвы… Хоть я и был морально уставший, но внутренние силы прибыли с невероятной скоростью, так что нужно было этим воспользоваться. Приободрив себя Исцелением, решил заняться тем, что нужно было сделать здесь и сейчас. А именно восстановить оборону каменной долины.

Пять сотен Ворков, оставшихся прикрывать переселенцев, ведомые моей волей, отправились стаскивать тела монстров в кучи. Пока они этим занимались, медитируя, я пытался сформулировать для себя понимание того, что я конкретно хочу получить из чумных питомников.

Созданного убийцу Вампиров я так и не увидел. Как я понимал, столкновение атаки высшего вампира и химеры породило взрыв. И если сотворенное мной существо было действительно причастно к такому взрыву, мне нужно его увидеть.

Взрыв был силён, но место бойни, где лежали сотни тысяч тварей и моих химер, было намного больше. К тому моменту, как сотня десятиметровых гор из мертвых тушь была сформирована, наступило утро. Петра, проявив заботу, посетила меня с едой. И рано утром, практически встречая Солл, я начал осуществлять задуманное, и первый Чумной питомник был сформирован. Всю ночь находясь в одиночестве, окруженный лишь своими химерами и вернувшимися Баалом с Калипсо, я размышлял, что действительно хочу. И лишь с рассветом окончательно понял и принял, а также смирился с тем, что мне нужно будет совершить.

Понял и принял одно — мне надоело… Сколько мне ещё терять на своём пути друзей, сколько раз мне терпеть нападения на себя? Это лишь вопрос времени. Когда возле Сломанного Клыка появится очередной кровосос, и кого я в очередной битве потеряю: Вурдора, Файу, Марфу, а может Зигфрида? Одного из тех, кто мог стать мне близким другом, я потерял уже сегодня, а не был бы я целителем, потерял бы троих… В общем, хватит, ранее я не хотел рисковать, проявлял слабоволие, не хотел брать на себя ответственность, но хватит.

С первыми лучами Солла в первом из чумных питомников начало созревать существо, единственной целью которого было служение мне, развитие и убийство чудовищ, а также МОИХ ВРАГОВ. Я решил создать столько сильных химер, сколько смогу, и начать освобождать Алтонию. Хватит быть жертвами, пора становиться хищниками…

Где-то в обед созрело первое существо… В этот раз я не боялся, не было тревоги как ранее перед неизвестностью. Я чётко и ясно осознавал, что Аргот, так я назвал химеру, лишь увидев её, будет моим орудием возмездия. Двухсполовинной метровый массивный гуманоид, суть жизни которого только убийство, был великолепен в своём исполнении. Звериная грация, темное как безлунная ночь, бугрящееся мышцами тело, кисти рук, которые на моих глазах три раза меняли форму, и голова, имевшая схожесть с обычным обглоданным человеческим черепом, всё это в совокупности и было тем, что я назвал Арготом, уничтожителем чудовищ. Весь мой гнев и ненависть к тварям воплотилась в этой химере, но на одном Арготе я не собирался останавливаться.

День за днём, ночью и днем, я творил. Беспрерывно Ворки стаскивали трупы, формируя горы для Чумных питомников. И спустя неделю три сотни убийц чудовищ были созданы, а на следующую было создано еще пять сотен. С каждым разом создавать Арготов получалось легче, сказывался опыт от ежедневной работы. Месяц спустя численность моих химер составляла уже три тысячи голов. Первый легион монстров отныне был создан.

Пока в планах было создание двух легионов, во главе с Баалом и Калипсо, а там будет видно. И в данный момент, ведомый Баалом, первый легион химер охотников на монстров, именно этим и занимался — охотой на монстров. Я решил, что в моих землях всякой погани не будет, и Арготы подчистую и без жалости изничтожали всех, а потом стаскивали их тела к долине, где я создавал Чумной питомник. В общем, тела монстров порождали охотников на монстров.

Не прошло и недели с момента начала охоты, как десятки телег, ведомые Ворками, пришлось использовать как тягловых животных, стали свозить туши тварей. В основном это были вампирские отродья, но попадались и разные магические мутанты. Один раз притащили пять десятков людей, как оказалось, это было поселение людоедов. Арготы под предводительством Баала посчитали их монстрами и перебили. Оно и правильно, нечего на моих землях таким тварям жить.

С момента битвы прошло полтора месяца, а мои друзья так и не пришли в себя. Каждый день я проверял их здоровье, но всё было нормально. Причиной их долгого сна было подстраивание мозга под новое тело. Процесс шел очень медленно и самостоятельно, потому что я не вмешивался. Эта область была мне слабо подвластна, и я бы мог повредить их сознание или изменить личность, так что решил оставить всё на естественный ход событий.

А два месяца спустя, Вурдор, Файа, Марфа и Зигфрид проснулись в один момент. Как такое возможно я не представлял, но, зайдя утром на ежедневную проверку их состояния здоровья, я увидел проснувшихся и болтающих друзей, которые выглядели уже на лет тридцать каждый.

— А вот и мой герой, — улыбнувшись, выдала язва Марфа.

— Гадать смысла нет, и так понятно, кто в очередной раз нас спас. Спасибо, Джо, — сказал Зигфрид.

— Как же я рад, что с вами всё хорошо! — подойдя к каждому и обняв, сказал я. — А я уже было начал переживать…

— Сколько мы так пролежали? — спросил Вурдор.

— Шестьдесят дней.

Новость поразила всех.

— Насколько помню, я получил лишь слепоту и немногие ожоги. Почему так долго был без сознания? — спросил вновь Вурдор.

Я немного смутился, но решил честно всё рассказать:

— Видишь ли, после поглощения источника вампира, со мной что-то произошло, мне словно сорвало крышу, и начал вас всех изменять в лучшую сторону.

— Ну, кое-что ты точно подправил, — сощурившись, сказал Марфа, подмигнув мне, при этом приподняв ладонями свою стоячую грудь, размера так седьмого… — Вурдор, сказал бы спасибо, вижу, у Файи тоже прибавило в нужных местах… Ай да Джо, ай да проказник…

Ведомые советом Марфы, мы дружно посмотрели на засмущавшуюся Файю. Лучница повторила за Марфой, приподняла свою грудь и, глянув на Марфу, вынесла вердикт:

— Не твоё вымя, конечно, но тоже ничего…

— Как это ничего?! Всё просто прекрасно! — сказал улыбающийся Вурдор, глаза которого от такой картины были переполнены радостью и озорным предвкушающим пламенем.

«Судя по тому, как он на неё смотрит, парочку нужно оставить наедине. Надеюсь, лишь на то, что он её не «залюбит» в порыве страсти…»

— А что, раньше не было прекрасно? — сощурившись, спросила Файа.

— Раньше было прекрасно! А сейчас ещё прекраснее! Ты чего, любимая? — спросил Вурдор, подойдя и обняв лучницу.

— Смотри мне! Чтобы всегда было прекрасно! — с румянцем на лице, улыбаясь, сказала Файа, легонько толкнув наёмника локтем в ребра.

— Понял, принял!

— Ай-й, я даже завидую, бедная я и несчастная, кто бы меня приголубил, кто бы меня прилюбил, — с притворной тоской протянула Марфа.

И не успел я сообразить, как она потянула меня к себе, усаживая рядом.

— Мой герой! — обняв меня и поцеловав в щёчку, добавила воительница.

Разница в росте была и раньше, но сейчас все, над кем я провел своё улучшение, выросли на сантиметров десять, так что Марфина грудь, была на уровне моей головы. Прижав меня к себе, я уткнулся именно в них. Не то чтобы я был против, даже наоборот, только вот не при людях же…

— Кх-х-х-х — демонстративно прекращал Зигфрид. — Все свои любовные начинания оставьте на потом, сейчас давайте-ка проясним вопросы.

— Кстати, Зигфрид, думаю, твоя Петра тебя заждалась… — сказала Марфа.

Просто Зигфрид и Петра до битвы уже как недели три съехались, так что их отношения не были секретом ни для кого.

— Так и есть, я каждый день вас проведывал. Ну, с целью профилактики, а она каждый вечер сидела возле тебя вон на том стуле, — указал я пальцем на единственный стул в комнате, который был возле кровати Зигфрида…

Как только воин посмотрел на стул, радостная улыбка сама собой растянула краешки его губ, а следом и румянец залил щеки.

— Ладно, ребят, — освободившись от эротического плена, сказал я. — В общем, суть такова, атаку мы отбили, но не без потерь. Белор мёртв.

Радостные улыбки вмиг слетели из лиц собравшихся.

— Нападение вампиров, смерть нашего друга и ваши ранения заставили меня задуматься над нашим нынешним пребыванием. Всё хорошо обдумав, я чётко и ясно понял для себя одно — нас в покое не оставят. Сегодня вампиры, завтра джинны, послезавтра вновь имперцы, а там ещё какая-то херня решит напасть. Так что, раз спокойно жить нам не дадут, нужно эту спокойную жизнь завоевать… Скажите, друзья, вы поддержите меня, если я пройду огнём и мечом по Алтонии, уничтожая врагов рода людского и моих лично?

Воины и воительницы, мои друзья, меня не подвели и все как один сказали:

— ДА.

Глава 6

Несмотря на мою пламенную речь и полученный положительный отзыв со стороны слушающих, никто в тот же момент не кинулся совершать подвиги и геройски вершить справедливость. Ибо что бывает, когда мы себя переоцениваем, всем из нас известно, особенно ярко говорит про это больничная палата, в которую мои соратники в последнее время зачастили. Так что мы сошлись на том, что перед тем, как предпринимать хоть какие-то действия, нужно стать сильнее. А вот как стать сильнее — уже другой вопрос.

Хоть я и провёл множество изменений в своих друзьях, богами я их, понятное дело, не сделал. Изменил качество мышц, немного расширил и усилил источники, а также прошёлся по всему телу, изменяя и дополняя то, что мог. Но с имеющимися силами, даже если брать в расчет то, что с помощью Расчленителя я поглотил часть источника высшего вампира, сил, а самое главное знаний, как усилить не на немного, а на порядок, всё еще оставалось недостаточно. Это как с заклинаниями — мана маной, а вот без знания нужных схем и рун ты не сможешь сотворить что-то стоящее, так и тут. Интуитивно дополняй, усиливай, но всегда будет потолок того, что ты можешь сделать только на голой силе…

— Жаль, что Белор сгинул. Чудным, но хорошим дедом был… — сказала Марфа, когда мы спустились пообедать. — Он точно помер?

— Я не видел, как он умер. Но дерево, на котором Белор сидел, вспыхнуло, и после этого я его перестал ощущать… — посмотрев на Марфу, а потом и на всех собравшихся, сказал я.

— Кстати, есть догадки, что это было? Уж больно сильная вспышка получилась, словно высшее заклинание. Не хотелось бы, знаешь ли, попасть опять под такой жар.

— Есть. Это произошло из-за столкновения атак вампира и химеры из питомника. Кстати, пока вы были без сознания, я без дела не сидел и создал уже три с половиной тысячи подобных химер.

— Как? — сильно удивившись, спросила Файа.

— Для начала пустил в ход туши химер и монстров с поля боя, а потом созданные химеры начали чистить мои территории от вампирской нечисти и всех остальных враждебных созданий.

— Немалую работу ты совершил, — уважительно кивая, сказал Вурдор. — Я так понимаю, новые химеры добавили тебе боевого духа и поспособствовали твоим думам, раз ты решил пройтись огнём и мечом по всей Алтонии?

— Не то чтобы именно химеры стали тем столпом, что укрепил мою решимость, но и их влияние отрицать не буду.

— Сколько хочешь создать химер перед началом операции?

— Около девяти-десяти тысяч. Но, в первую очередь, нужно быть готовым самим.

— Над нами ты знатно поработал, но сам понимаешь, чуда явно не будет.

— Да-да, — добавила Марфа. — Голая сила ещё не всё. Допустим, против нас выйдет противник, не уступающий Вольфу Гросвенору или, не дай Агна, кто-то, у кого сила не уступает Хъю Гросвенору.

— Нет-нет! — подняв в примирительном жесте руки, сказал я. — Больше глупо рисковать мы не будем. Тем более вступать в противостояние с сильным врагом.

— В замке Беком мы тоже должны были порешить лишь одного кровососа, и что из этого получилось? Так что планы на бумаге теряют свою актуальность в реальной жизни, с реальным врагом.

— Вот поэтому я и хочу, чтобы основные вопросы решали химеры, а мы, в случае чего, подключались и дополняли, но никак не бежали с шашкой наголо впереди.

— Разумно. Но что, если первая же наша атака на вампиров приведёт к тому, что вновь кто-то подобный по силе с Ватславом вступит в бой? Лес из кровавых кольев быстро свёл к нулю всех монстров и химер. И рассчитывать, что десяток тысяч химер сможет стать чем-то уж больно весомым, я бы не стала.

— Нет, десяток тысяч химер нужен в первую очередь для уничтожения монстров на наших территориях, а также на территориях баронства Беком и Мойскам.

— Не наших, а твоих, — с улыбкой уточнил Зигфрид.

— Пустующих территорий много, решим вопрос с вампирами, появятся и ваши, — ответил я Зигфриду с подобной улыбкой.

Зигфрид кивнул, остальные тоже понимающе заулыбались. И их понять можно, всё-таки свой клочок земли хотели бы многие. А я за неимением короля могу присвоить им титулы и земли. Правда, есть Сабина Гросвенор, но так как за ней нет силы, они пока мало что значат. Но это пока, если решится вопрос с гвардейскими полками, всё может вмиг поменяться.

— Ваша светлость, — обратился я к Сабине.

— Сабина. Для тебя просто Сабина.

— Понял, Сабина. Как считаете, ваш родовой замок уже пал?

— Родовые защитные артефакты Логова Волка не позволили бы этому случиться, но всегда нужно учитывать наличие предателей. В столице их не учли, и вот что вышло.

— Допустим, первой глобальной целью в своей военной кампании по освобождению Алтонии мы сделаем возобновление контроля над вашим родовым замком. Какие преимущества от обладания им мы получим?

— Хранилище Артефактов и библиотека там больше, чем в Вуллингтонском дворце, и они находятся на первом и втором подземных этажах, а доступ туда имеют только члены рода. Также сокровищница, с золотом и драгоценностями. С помощью денег можно привлечь наёмников, если они еще остались…

— Насколько ценны и полезны для нас могут быть сокрытые там артефакты и знания?

— Мы немагический род, так что артефакты там в основном предназначены воинам, но и для магов предметов более чем достаточно. А в библиотеке и подавно, старинных талмудов магов больше пяти сотен. А что находится ниже второго подземного этажа, я и не знаю, доступ туда имели только отец и дед.

— Хочешь освободить Логово? — спросила Марфа.

— Ага, такая идея была. Сломанный Клык, по своей сути, мало что значит, и его мало кто знает. А вот Логово Волка может стать знамением того, что ещё не всё пропало… Особенно когда в живых остались дочери рода Гросвенор.

— И, если гвардейские полки Гросвенор верны присяге, узнав, что члены правящего рода живы и находятся в Логове, они прибудут туда. А по пути к ним, я думаю, найдется много желающих присоединится, из тех кто не согласен с кровавым беспределом, творящимся на их землях, однако вынуждены бездействовать, ибо думают, что остались одни, — с горящими глазами сказала Марфа.

— Так-то оно так, но рассчитывать только на полки не стоит, — дополнил Зигфрид.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил я у него.

— Нам не ведома их численность и состав. Может, войска сильно потрёпаны, и если это так, то рассчитывать на то, что они окажут значительную поддержку, явно не стоить. Лучше ориентироваться на свои силы, зная, что в случае, если полки не смогут оказать поддержку, мы выстоим сами.

На минуту повисла гробовая тишина.

— Сколько ехать до Логова? — спросил я у Сабины.

— Около четырех дней.

По Сабине и Урсуле Гросвенор было видно, что новость о возможном восстановлении контроля над родовым гнёздышком их сильно воодушевила. С момента упоминания о возможном захвате Логове Волка, они стали словно живее. Последние месяцы дамы сильно подувяли как внешне, что вылилось в синяки под глазами, так и внутренне, сказавшись на их вечно тоскливом настроении и постоянном немногословии. Словно они не под моей защитой, а бедные родственники, потерявшие всё, и вынуждены просить милостыню, оставленные переночевать в сарае.

Когда с основной целью разобрались, пришло время планировать собственное развитие. Однако за неимением какие-то сторонних факторов, способных хоть как-то его ускорить или дополнить, решили пойти старыми проверенными методами, а именно упорными тренировками, на грани физических возможностей, а иногда и смерти.

Лично я в первый день чуть было не помер. В подготовительной программе не были заложены физические испытания, вместо них целый день были спарринги. Один на один, один на много и так далее. Иногда все бились против всех, я по понятным причинам в такой мясорубке не участвовал, а лишь лечил.

Через три дня к нам присоединились сёстры Гросвенор и Алан Бонвиль. Отказывать не стали, так как союзники, и наша цель несильно отличалась от их. Как оказалось, Урсула Гросвенор после излечения не протирала штаны, точнее протирала, но на изматывающих тренировках, и уже стала ветераном первого ранга, а Сабина, став мастером, тоже не отставала в своём упорстве стать ещё сильнее.

Оказаться самым слабым из всех присутствующих было неприятно. Особенно задевало сидение на задворках, когда начиналась массовая рубка. Пару раз так посидев, я, окончательно решив, что так оно не должно быть, начал по ночам тщательно себя преобразовывать. Того порыва осознания, что и как делать, как тогда, когда я лечил друзей, не было. Однако интуитивное видение правильности распределения вложенных сил способствовало постепенному преобразованию организма в нужном направлении.

Если я правильно понимаю ситуацию, есливсё делать медленно и плавно, то тело подтянет дух, а дух в свою очередь подтянет тело. Вот только я маг, и моё магическое начало работает по-другому. Меридианы и магическое ядро в своём развитии не тянет за собой тело, ну точнее он его видоизменяет, но в более магическом направлении, что ли. Если духовная сила способствует тому, чтобы тело выдерживало колоссальные физические нагрузки, то вот магическое ядро делает то же самое. Только для того, чтобы маг не вспыхнул в один момент или не разорвался из-за проходящего через него избыточного потока маны.

Так что моё понимание медицинских техник с направляемой мною маной более подходило именно воинам, но никак не магам. Я не могу собственной волей усиливать свой же источник или уплотнять магические меридианы. По какой-то причине на духовные могу влиять, но на магические если и влияю, то очень слабо. Несмотря на то, что мне бы более подошли магические практики, подумав, я решил, что подготовленное к нагрузкам тело не помешает, особенно не помешает скорость реакции, при условии с кем мы имеем дело. Не повези мне тогда с вовремя подставленным щитом, я бы не успел среагировать, и кто его знает, может я бы сгорел как Белор, раз и насовсем.

Вот только про Белора я был не прав, мы все были не правы. Во второй половине дня, во время заката, воскресенья первой тренировочной недели, в тот момент, когда мы завершали тренировку, случилось событие, изменившее дальнейшие наши планы.

О приближении Древня мы услышали заранее, сплошной хруст веток и треск коры невозможно было не услышать. Вот только мы не в полной мере были готовы к тому, что увидим. Медленно и не спеша к нам, сокрушая землю своими могучими корнями, приближался могучий белый дуб. От увиденного у меня перехватило дух, ибо столь огромного дерева я ещё не видел. И если этот дуб рос или точнее жил на моей территории, то как его не смогли заметить? Но этот вопрос оставлю на потом, в данный момент важнее то, с какой целью Древень идёт к нам.

Древень остановился где-то в метрах пятидесяти от нас и застыл. Прошла минута ожидания, но ничего не произошло, лишь ветер нарушал покой огромной лиственной кроны, колыша её из стороны в сторону.

Мы стояли молча. Кто готовился к битве, а кто как я, спокойно рассматривал чудо природы. Может, конечно, это чудо было создано и не природой, а людьми, но это не отменяет того факта, что движущееся сорокаметровое дерево, шириной ствола с замковую башню, завораживало своей монументальностью.

Древень был то ли тормознутым, то ли вообще никуда не спешил. Но уже прошло минут десять с того момента, как он стоял на месте, лишь шатаясь и рыпяот порывов ветра, но ничего не делал.

Стоять так можно было хоть до завтра, и я решил довериться своей интуиции, а она мне говорила, что нужно подойти поближе. А подойдя, оказавшись практически возле корней. Ну как корней, корни у березки, а тут корнища, каждое толще меня, и таких несколько сотен извилистых буров впивались словно, пиявки в землю, лишь с одной целью — удержать великана. Подойдя к одной из таких, я нерешительно притронулся ладонью и отдал немного чистой маны жизни. Белый дуб словно содрогнулся, а затем корни, будто змеи, не хватало лишь шипения, пришли в движение. Находясь в эпицентре бурления сотен толстенных извивающихся буров, я начал немного нервничать, но убегать было поздно, тем более я не ощущал опасности. Звериное чутьё молчало.

Все это бурление было ради одного — образовать ровно в мой рост кольцевидный туннель, который спускался под землю. Немного посомневавшись, я всё-таки сделал первый шаг и пошёл туда, куда меня приглашали.

Туннель был не очень глубоким, метров пятнадцать, и шел он ровно под ствол дуба. А в конце меня ждал Белор. Точнее он был без сознания, а тоненькие белые корни, словно капельницы, впивались в его тело, поддерживая жизнь. С моим появлением коренья ожили и медленно покинули тело деда. Белор был бледен и изувечен, но он был жив. Это видели мои глаза, это чувствовал я нутром.