Поступь стали VII

— Значит первым, что сделаешь, так это потайные выходы найдешь…

— Без проблем. Но не жди, что за день найду, тут не всё так просто…

— Понял.

— Далее лес рубить мы пока не перестанем, людям нужно жильё построить. Если всё будет хорошо, выстроим тут потом городок из камня, но это будет нескоро… У нас тут проблемы с кровососами нерешённые…

— Ой-ёй, помню, ты говорил, что нечисть лютует… Как так-то? Кто ж их пустил в наши земли? Видно, решили рискнуть и пойти на Алтонию, зная, что у нас весы…

— Если ты про весы Ванхара, то нет у нас их больше…

Глаза старика буквально вылезли из орбит.

— КАК?! Почему нет?

— Отдали на откуп за мир империи Алат.

— Дураки, кровососов и пустынников лишь это сдерживало… Теперь-то что уж говорить… Беда пришла…

— А весы были не даром вампиров что ли?

— Аха-хах, ну ты и скажешь, даром… Завладели этими весами ранее силой и всё знали, что у королевской семьи есть весомый аргумент против любого, но, видно, нынешний король слишком глуп, чтобы смотреть на пару шагов вперёд…

— Арн Киринтийский, судя по всему, мертв. Столицу королевства уничтожили ментальной бомбой и превратили в могильник. У вампиров с султанатом Фаджи идёт война… И у кровососов, судя по нашим сведениям, у них по неведомым нам причинам с недавнего времени усилилась жажда крови. Так что наше королевство им нужно лишь в виде источника пропитания.

— Очень-очень плохо… Нельзя допустить, чтобы Сильвернон победил.

— Ну до победы, я надеюсь, там далеко…

— Ты не понял, в Султанате есть город Яффа, там есть храм жизни, который лично посещала пресвятая Агна. Она проронила там слезу, и образовался источник, дающий пиалу воды исцеления раз в десять лет. Она способна излечить любого, или пробудить…

— Что ты имеешь в виду? — встревоженно спросила Марфа, уже догадываясь, к чему он ведёт.

— Прародитель рода Цеппелин и их личная стража спят беспробудным сном не просто так. Это результат коллективного заговора и проклятий, которые можно снять водой из храма жизни Яффа. Война Сильвернона и Фаджи потому и идёт постоянно, но причиной всему этому было то, что кровососам нужен этот храм для пробуждения прародителей.

— Допустим, пробудятся эти прародители, что тогда? — спросил я, нарушая могильную тишину.

— Плохо будет, Борис I Цеппелин не просто вампир, он прародитель вампиров, нареченный принцем, самим богом крови Цурраром. Он как знамя, только знамя, которое делает сильнее всех кровососов.

— Ну нам-то от этого уже не холодно и не жарко. Алтония пала, людей отлавливают и увозят на бойни. В общем, королевство скатилось в бездну отчаяния и страданий уже сейчас и без всяких там Борисов. Так что, Белор, ситуация у нас сам понимаешь какая.

Дед на некоторое время задумался.

— Зная всё это, чем ты можешь мне помочь, Белор?

— Еду ты и сам можешь вырастить… Значит ты про воинские силы спрашиваешь, — озвучивал свои мысли дед. — Могу сделать так, что лес разрастётся до края горизонта и восстанет против любого врага. Могу пробудить древних воинов леса. В случае надобности, всё восстанет против пришедших тварей, будь на то твоя воля.

— Мы тут недавно сражались против одного упыря и его семейки, какой-то небольшой вампирский клан. В общем, если бы не Джо с его формой зверя, были бы мы все перебиты. А мы все мастера меча, а Вурдор почти вернул силы второго ранга. Но при этом твари удалось сбежать, а поглотив кровь своих соклановцев, он ещё и сильнее стал, — немного прояснила обстановку Марфа. — Так что не в обиду, Белор, но сомневаюсь, что лес сможет оказать какое-то сопротивление, и я не говорю уже, что глава клана мог летать.

Белор внимательно выслушал сказанное, но отвечать не спешил, лишь хмуро почесывая бороду, тот, уставившись в одну точку на столе, думал.

— Потерял весь клан, но стал сильнее. Значит он вернётся…

— Мы тоже так думаем, потому и хотим стать сильнее. Может, у тебя есть какие-то знания или навыки, которые могут поспособствовать этому? — поинтересовался я.

—Есть парочка. Тату древесной лозы оно не делает сильнее, лишь усиливают связь с вашей стихией, но это уже что-то. Еще знаю парочку сильных магический ядов, очень сильных. Но в то же время ты зря недооцениваешь лес… Есть и у леса чем ответить в случае чего… Древни бывают разные…

— Как знаешь, но если ты можешь что-то сделать, нужно не тянуть с этим, ибо с того момента, как тварь улетела, прошло уже достаточно времени…

Внезапно моим вниманием завладел голос Калипсо:

«— Вождь, на нас напали.»

«— Кто напал?»

«— Упыри…»

Подорвавшись со стола, я оповестил всех о нападении. В момент спокойная обстановка была нарушена, и все побежали вооружаться. Я не отставал, правда, понимал, что в случае столкновения с реальным противником, мне мои усиленные рунные латы не помогут. У меня еще не тот уровень навыка, чтобы броня хоть как-то могла защитить от атак кого-то выше мастера меча.

Тем временем под руководством Калипсо и Баала, происходила битва Ворков с закрывшим горизонт морем тварей, подчинённых вампирам.

Все, до кого мог добраться Ватслав Щевслав и его слуги, все, кого смогли поднять подчинённые ему младшие кланы, в данный момент собрались у стен горного ущелья. Тут был и сам Ватслав Щевслав.

Вампиру понадобилось время, чтобы восстановиться, но раны, нанесённые темным львом, не затягивались до конца. Прекрасное лицо цвета молока было обезображено, двух ног не было, левая рука практически не двигалась. В общем, из прекрасной лилии он стал гадкой поганкой. Несколько недель, которые он пролежал недвижимым обрубком, пламя ненависти и жажда отмщения к этому темному ублюдку сжигали его изнутри, день за днём сводя его с ума. Первый раз в жизни он испытывал такое унижение, первый раз в жизни он, несмотря на силу, был таким беспомощным.

Невзирая на возвышение, он ничего не смог ему противопоставить. Сила, с которой вампир столкнулся, была запредельной, но он не мог так просто забыть, не мог опустить голову… Джо Логрок, мерзкий ублюдок, не должен жить спокойно и набираться сил.

А когда к Ватславу дошел слушок, что мерзкий граф принимает всех беженцев у себя в горной долине, он пришёл в бешенство. Ибо осознание того, что в то время, когда он Ватслав Щевстлав, будучи раздавленным и униженным, влачит жалкое существование, а ублюдок Логрок живёт дальше и даже смеет думать о будущем! Такого он не мог стерпеть и начал подготавливать войска. Не сможет убить графа, так уничтожит всех, кто ему дорог или доверил ему свои жизни.

Несмотря на то, что нынешнее состояние в виде обрубка было жалким, внутренней силы у кровососа оставалось достаточно. Воспользовавшись силой крови, он кинул зов своим подчинённым, и те явились. Три младших клана, три десятка слуг из чистых вампиров и пять сотен низших возникли по его зову. Взгляды своих подчинённых он видел, в них читался страх перед осознанием того, что их господин — высший вампир, но и одновременно с ним жалость…

«Ничего, ничего, — думал Ватслав Щевслав, — расправлюсь с жалким ублюдком, возьмусь позже и за вас».

С того дня началась подготовка. Пробуждались и создавались порождения крови, мёртвые туши людей преобразовывались в Волколаков, Пожирателей плоти и Безумных Нечестивых, разведывалась обстановка в графстве, подсчитывалось количество имеющихся сил, засылались шпионы, чтобы узнать внутреннюю обстановку. И с каждым донесением Ватслав приходил в недоумение.

Как? Как он мог потерять клан и стать жалким калекой в противостоянии с глупцом? Граф Джо Логрок был в его понимании жалким ничтожеством, ибо, зная, в каком состоянии находится королевство, и кто сейчас правит в этих землях, он строит какую-то дурацкую стену и рубит лес, чтобы дать жильё жалким людишкам, которые станут для него обузой. Бесполезной обузой, требующей заботы и кормёжки…

ИДИОТ! Но это даже хорошо! Проблемой было лишь то, что у границы входа в долину стоит стена из сотни тысяч тварей. Но зная, сколько у врага защитников, они решили собрать троекратное преимущество, и на протяжении дня и ночи его слуги работали, создавали, обращали, забивали. Ватслава не покидала надежда, что он всё-таки сможет восстановиться, и не зря. Спустя две недели питания на чистейшей крови, он начал идти на поправку, а когда три недели спустя он смог уже ходить, и на корм пошли представители младших кланов, вот тогда-то заработала и рука. Жалко ему слуг? Нет конечно, в случае надобности, обратит, подчинит новых. К сожалению, несмотря на исцелённые увечья, прежней силы, которая у него была на пике обращения в высшего, он не смог пока восстановить, но и того, что есть, должно было хватить. И в понедельник, четвертой недели подготовки, войско выступило.

Триста тысяч тварей крови вступило в битву с созданиями химеролога. В мгновение тихую долину накрыл рев ярости битвы. Кровь, кишки, зловония — всем этим с первых мгновений битвы была выстлана земля, на которой больше ничего не будет расти. Сражение не прекращалась ни на секунду, существа по обе стороны не знали страха и не ценили свою жизнь. На одного Ворка приходилось по три создания ночи, но даже этого иногда не хватало.

Создания химеролога были совсем на другом уровне. Их сила, ловкость и скрытые умения позволяли им встречать до пяти врагов и выходить победителями, а когда в битву вступили Рухи, началось и вовсе уничтожение. Где бы не появились рухи, начиналось кровавое месиво. Каждая из восьми светящихся лап буквально косила тварей. Сети паутины, которыми выстреливали пауки, накрывали до тридцати квадратных метров и очень эффективно удерживали монстров, а иногда и наоборот — разрезали тех на куски. В это время Корвины летали над полем битвы и беспрерывно атаковали. Спустя полчаса битвы, от троекратного преимущества в “живой” силе, стало двукратное, а спустя час, силы были уже равны, и началось тотальное доминирование.

Ватслав Щевслав со своими слугами находился позади войска крови и видел, что ситуация развивается не в их пользу. Троекратное преимущество не дало свои плоды, уж больно была небольшой ширина прохода, которую стерегли химеры. Несмотря на то, что его войско проигрывало, он не спешил вмешиваться, ибо было еще не время, а когда пал последний монстр, оно настало.

Не успели мы порадоваться победе, как начало происходить странное. Внезапно кровь, которая словно полноводная река была разлита на поле боя, восстала против всех. Сначала она вцепилась в химер, обездвижив их. А затем в одно мгновение вырос многокилометровый лес из кольев крови. Все семьдесят тысяч Ворков и четыре руха даже не смогли осознать свою смерть, ибо скорость, с которой колья сформировывались, была запредельной для их восприятия.

Брызги и кровавый туман поднялись над многокилометровой площадью. Повисла гробовая тишина среди защитников Сломанного Клыка. Мне, как и остальным, нечего было сказать, ибо, смотря вдаль, я видел около тридцати кровососов во главе со старым знакомым. Мог ли я предугадать такое развитие событий? Наверное, мог, вот только уже не до размышлений…

Увидев безвыходность ситуации и понимая, что нас мало, думал, что в данной ситуации может спасти, я решил рискнуть. Напитав мышцы маной, сорвался с места, помчавшись к полю боя. Как только оказался возле ближайшей здоровенной кучи, состоявшей из туш как своих химер, так и вражеских монстров, обратился в форму Ар-Атари. Четко представив рунную схему, сформировал заклинание Чумного питомника с посылом Убийца вампиров. Сколько сил вложил, не знаю, но судя по тому, что могильник накрыло стометровое рунное кольцо, много.

Буквально на глазах в области заклинания сформировался шар, и всё заволокло туманом. А меня в это время уже защищал Баал, так как рядом оказалось несколько вампиров, с шипением и мечами наголо накинулись. Форма Ар-Атари ещё держалась, и я создал Расчленителя и Пожирателя душ. Как только меч и щит были созданы, направил в ближайших вампиров меч. Огненный поток на огромной скорости ударил в не успевших опомниться вампиров, и те с криком агонии в мгновение обратились в пепел. Такая же судьба ожидала и сотню низших посмевших ко мне приблизиться. Но на этом везение закончилось.

Кровососы, осознав тщетность попыток, стали действовать разумно, и кто мог атаковать заклинаниями крови, атаковали, а остальные держали дистанцию. Пожиратель душ справлялся, но меня тревожило не это, а то, где сейчас высшая тварь. Ситуация повторялась, раньше были клановые кровососы, сейчас, возможно, обычные, но несмотря на это, нас теснили. Баал защищал меня, Калипсо прикрывала огнём моих соратников, но это было малоэффективно в данный момент, мы не имели права отступить, ибо за нами сотни тысяч людей, которых в случае нашего поражения ждет страшная смерть.

«И где Белор?»

Стоило мысли сформироваться, как задрожала земля, а лес позади начал трещать и ходить ходуном.

— Ну что, кровососы проклятые! Идите сюда, лес вас встретит! — прозвучал крик деда, а потом стало слышно какое-то безумное ржание.

Я бы назвал прозвучавший смех смехом курильщика. Но не это главное. Главное, что дед, сидя на здоровенном пятнадцатиметровом дубе и следующими за ними десятком подобных, приближались к нам.

Могучие дубы скрежетали, гудели, а приблизившись, в мгновение как один, застыли, чтобы атаковать. Словно акулы, разрезающие своими плавниками воду, так и корни деревьев разрезали землю, пробираясь к врагам. Дубы не били ветками, не пытались растоптать, вместо этого тысячи корней выцеливали вампиров, а когда кровосос попадался, то мгновенно, словно плотоядные черви, вгрызались в них и за считанные секунды разрывали на части.

Всё бы хорошо, твари дохли один за другим, но внезапно Белор закричал.

Посмотрел в его сторону и увидел, как дед с пятнадцати метров спрыгивает, а в это время в величественный дуб влетает кровавое копье, и стража леса буквально разрывает в щепки.

— ТВАРЬ! — закричал Белор и, сложив кулак в характерный оскорбительный жесть, указал на главного кровососа.

Пять секунд спустя еще три стража постигла такая же участь.

— Ха-ха-ха, — раздался громогласный смех.

Когда посмотрел в сторону смеющегося, увидел главного ублюдка. В руках у него был какой-то чистый кровосос, из которого этот ублюдок высосал кровь.

Алый плащ ублюдка содрогался, вот только никакого ветра не было, морда застыла в оскале, а безумные и черные как ночь глаза уставились на меня.

— Граф Джо Логрок, я Ватслав Щевслав, клянусь, сегодня день твоего конца, — выдал вампир и кинул в мою сторону тело своего слуги.

Кинул умело, тело словно стрела пролетело шестьдесят метров. Мне даже пришлось отпрыгивать, так как если бы в меня попал, то снесло бы. Посмотрев на Ватслава, заметил, что у того в руках содрогается очередной кровосос. Ублюдок взмахнул когтистой рукой, распоров тело своего слуги до живота. Затем раскрыл уродливую клыкастую пасть, чтобы поглотить устремившуюся к нему кровь…

Несмотря на то, что вампир убивает своих соратников, те не переставали нас атаковать магическими заклинаниями. Кровавые копья одно за одним летели то в меня, то в моих друзей. Ранее им не давали так разойтись Древни, но сейчас, словно в страхе прогневать своего хозяина, они выкладывались на полную, и нам приходилось туго. И это несмотря на то, что Ватслав не вступил в бой, а только отжирается…

— АХА-ХА-ХА, — вконец обезумев от силы, кровосос издавал нечто, что должно было быть смехом, но даже глухой бы понял, что тварь ревёт.

С момента начала битвы прошло минут десять. У меня уже из-за всех этих событий вылетело из головы, что где-то там бурлит чумной питомник, в котором созревает химера. Но существу, в которого был вложен лишь один посыл — убивать вампиров, не было дела до того, помнят про него или нет.

Придя в себя с чётким осознанием своего предназначения, первым, что он услышал в своей жизни, был смех кровососа…

Глава 5

Гнев, ярость и всё увеличивающиеся ростки безумия были тем, что переполняло Ватслава. Глава почившего клана видел свою жертву и знал — стоит ему пожелать, как проклятый червь будет повержен. Его не беспокоили союзники графа, ибо знал, что именно сейчас он на несколько порядков превосходит их всех вместе взятых. Но, несмотря на превосходство в силе над Джо Логроком, высший вампир не забыл, что скрыто внутри ничтожного человека. Ранее в своих размышлениях о проигравшей битве, он пришёл к выводу, что существо, имевшее форму Льва, не было подвластно графу, и единственным, что заставило его появиться и завладеть контролем — это непосредственно смертельная угроза жизни носителю. Также Темного Льва не интересовали жизни соратников Джо Логрока, и само существо не усиливало графа, а значит, чего-то нового и неожиданного от него ожидать не стоит. А от его союзников тем более.

Ватслав Щевслав потратил больше сотни лет в поисках силы. На своём пути он интересовался многими гранями могущества. С имеющимися на данный момент знаниями, он мог точно сказать, что за несколько недель стать сильнее даже на порядок практически невозможно, разве что божественные реликвии могли поспособствовать чему-то подобному. Однако Ватслав, несмотря на ярость к врагам, был воином, и с момента начала сегодняшней битвы внимательно отслеживал силы и возможности противника и ничего для себя нового не увидел. Разве что Древни стали лёгкой неожиданностью, но и они не имели возможность хоть как-то помешать его планам. Здесь и сейчас Джо Логрок потеряет всех близких, а потом и свою никчёмную жизнь.

Поглотив третьего слугу, высший вампир счёл накопленные силы достаточными, чтобы начать. Сформировав очередное кровавое копье, хотел было отправить его в безрукую бабу из числа приближённых к графу, таким образом избавив этот мир от её присутствия, но был внезапно остановлен. Колоссальное давлением жажды убийства моментально накрыло поле битвы, и исходило оно от места, где Джо Логрок сформировал рунный круг. Ватслав видел совершённое графом, но не счел это важным, ибо, как он полагал, создать что-то стоящее химеролог за такое время не мог.

И его можно было понять. Сформированный кокон был не больше двух метров, и, как говорится, "не внушал". Вот только от чёрного как смола кокона в данный момент исходила невероятная угроза, и главное, что она была направлена не на кого-то, а на Ватслава. Если в первые секунды она была не так ярко выражена, то вот сейчас вампир отчётливо понял, что существо, скрытое за темными стенками сосуда, имело претензии лично к нему.

Но жажда убийства была не тем, что могло хоть как-то напугать высшего вампира. При желании он мог накрыть поле и более внушительной Яки. Но такая демонстрация силы была присуща глупцам, ибо по тому, какой силы Яки, можно было сформировать представление о силе её создателя. А опытные воины такой ошибки не допускают.

Созданное копьё отправилось в кокон, а следом за ним ещё одно и ещё одно. Ватслав не собирался давать времени существу, чтобы полностью прийти в себя и выбраться из временных оков. Тем более, когда из леса к разгоревшейся битве приближалось ещё с десяток Древней, вот только в два раза больше и сильнее.

С врагами нужно было кончать быстро, ибо, несмотря на ярость и гнев, высший вампир не утратил ещё последних каплей разума и допускал, что у врага всё-таки могут быть какие-то скрытые козыри, или как с Древнями, сильная подмога. Даже малейшего шанса уцелеть он не собирался давать своим врагам.

Три копья с разницей в миллисекунды достигли кокон и разорвали его. Но Ватслав не спешил радоваться, ибо интуитивно ощущал, что создание химеролога успело скрыться под землёй. Скорость, с которой тварь передвигалась, постоянно виляя зигзагами, вампиру очень не нравилась, так как не каждый чистокровный вампир, передвигаясь над землёй, мог развить такую, а тварь словно и не чувствовала преграды в виде земной породы.

Несмотря на то, что у высшего вампира имелась возможность летать, он не планировал в данный момент это делать, ибо пока не понимал с чем таким столкнулся, а в воздухе его скорость на несколько порядков меньше, чем на земле.

Тем временем подземный охотник, сменив направление, моментально достиг уворачивающегося от смертоносных корней слугу и на мгновение показал себя, точнее показались лишь широкие когтистые лапы чёрного цвета. Вампир, не подозревающий о нападении из-под земли, был затянут в земную твердь, не осознавая, что произошло. А спустя несколько секунд его покинула жизнь.

Раз за разом кровавые копья, пущенные Ватславом, били в землю. И раз за разом твари, словно чувствовавшей опасность, удавалось избегать смерти. Существо химеролога не планировало нападать на него самого. В данный момент его целью были слуги, которых уже осталось, благодаря Древням, не так уж и много, лишь пятнадцать чистокровных вампиров. Но раз за разом тварь утаскивала вампира под землю, и это несмотря на то, что Ватслав атаковал на упреждение, понимая, куда она собирается двигаться. Но Ватслав руководствовался не заботой о ближнем, а пониманием того, что скорость созданного монстра после каждого утянутого под землю и там убитого вампира, возрастает. Словно тварь, убив вампира, поедает его, становясь сильнее. А это высшему ой как не нравилось, и он был вынужден пустить в ход атаки посерьёзнее.

Сосредоточив внимание на твари, он решил всё-таки взлететь, а поднявшись на десяток метров, сформировал Столб Боли — магическую атаку, бьющую по площади, но не учел один момент. Если он выпустил из виду Джо Логрока, то это не значит, что Джо Логрок выпустил из виду его. Стоило Вампиру начать формировать заклинание, как он почувствовал болючее жжение в районе спины. А понимание того, что произошло, пришло, когда он начал падать на землю, а рядом с ним падали его обрезанные крылья.

Никакой существенной проблемы приземление на землю с десятка метров не составило бы. Вот только в том месте, куда приземлился вампир, оказался подземный монстр, решивший, что уже настало время поздороваться.

Встреча состоялась. Два магических создания решили поприветствовать друг друга, но по-особому, магическими атаки. Со стороны Ватслава было пущенное в землю, практически ослепляющее своим мрачным светом кровавое копьё огромных размеров. Столь много при создании его было вложено энергии, и алый двуручный меч, сформировавшийся в освободившейся руке, сразу же после того, как Столб Боли был отправлен в цель. А со стороны существа, которое было прямо под ним, был отправлен не менее устрашающий по силе темный, словно поглощающий свет, кол. Когда атаки столкнулись, произошёл оглушающий грохот, с последующей вспышкой белого ослепляющего света.

Ни высший вампир, ни так и не показавшийся подземный монстр, не предполагали такой реакции, что уж тут говорить о вампирах и союзниках Джо Логрока. Ярчайший белый свет и невероятная тепловая энергия достигли находящихся рядом вампиров, испепеляя их. Людей спалили Древни, вспыхнувшие как соломинки, но всё-таки поглотившие значительную часть энергии, но не всю. Марфа и Зигфрид получили страшные ожоги, а Вурдор и Марфа ослепли… Жизнь Белора, сидевшего на Древне, в данный момент я не ощущал…

Невредимым остался только я. Повезло, ибо, прикрываясь от атаки кровососа, в нужном направлении выставил Пожиратель Душ, который и заблокировал световую атаку и следующий за ним всё уничтожающий жар. Повезло, что мы находились в метрах ста от главного кровососа, ибо в самом эпицентре после взрыва образовался глубокий тридцатиметровый кратер.

Моё создание, жизнь которого я отчётливо ощущал ранее, прекратило своё существование, но Ватслав, всё-таки выжил, будучи сильно раненным и искалеченным. Медлить было нельзя, ибо понимал, если дам ему время восстановиться, нас уже ничего не спасёт…

Мысленной команды хватило, чтобы Калипсо и Баал сорвались с места. Я устремился сразу же за ними. Пробегая возле обугленных друзей, чуть было не остановился, чтобы исцелить их, столь невыносимым было для меня это зрелище, но я понимал, что каждое мгновение на счету, и если не остановить тварь сейчас, то всё, конец.

Мы почти успели, вот только в тот момент, когда пламя хаоса, пущенное в центр кратера, достигло Ватслава, высший вампир успел вновь прикрыть себя Сферой Крови — защитным заклинанием, которое в его исполнении превращалось практически в неразрушимое.

Медлить было нельзя, ибо каждая секунда шла на пользу твари. Как только тварь укрылась в сфере, я прыгнул к нему с созданным Расчленителем. В полёте, схватив меч обеими руками и наполнив его силой до предела, вонзил его в центр сферы. Вот только силы хватило лишь для того, чтобы меч вошёл на три четверти своей длины, так что пронзить Ватслава, скрывшегося за стенами защитного заклинания, точно не получилось. Но нарастающие паника и отчаяние были смыты вовремя пришедшим решением.

Расчленитель не смог полностью пронзить кровососа, но всё-таки задел и пробил лёгкое, а вырвавшийся темный огонь стал роковым для вампира. Темное пламя хаоса заполнило лёгкие твари и, не останавливаясь лишь на них, продолжало распространяться по телу, пожирая всё.

Недолгие десять ударов сердца ревел глава клана, пытаясь всеми возможными способами бороться за жизнь, но драгоценное время было упущено. Темное пламя, прорвав все магические барьеры, дорвалось до магического источника высшего вампира и, вцепившись в него, стало его пожирать, подпитывая свои и так немалые силы. А когда пал источник, недожизнь Ватслава Щевслава, главы клана, безумного глупца, который на своём пути прорывал любые преграды, была окончена.

Когда сфера распалась, мне предстало ничего… Ни вещей, ни костей, ничего, лишь темная щепотка чёрного как смола пепла, который сразу же был поднят в воздух ветром, и скрывшийся в направлении полёта стихии.

Радоваться времени не было. Сорвавшись с места, я за секунду достиг группы своих друзей, два обугленных тела не подавали признаков жизни. Обратившись в форму Ар-Атари, я применил все возможные заклинания исцеления.

Капли жизни в Марфе и Зигфриде оставались, я это отчётливо видел благодаря зрению, подаренного Темным Львом. Но я понимал, что заклинания в этот раз не смогут помочь, и пришло время использовать все доступные мне навыки и возможности, настало время творить. Ведомые моей волей, сшивались духовные каналы, подпитывался источник, восстанавливались центры сосредоточения энергии, параллельно с этим приходило в порядок тело. Такие процедуры я чередовал раз за разом. Цель была одна — стабилизировать их состояние. Ведомый интуицией, я не останавливался ни на секунду, и даже когда вернулось человеческое тело, я продолжал. Первые два часа я лишь восстанавливал духовные повреждения, а следующие три, используя все доступные резервы, войдя в раж, уже начал усиливал всё что только возможно. Марфа и Зигфрид на глазах становились другими, моложе, сильнее, выше. И это только внешние проявления, внутренние были еще значительнее.

Как только закончил с Марфой и Зигфридом, взялся за Файю и Вурдора, после смерти вампира и поглощения его ядра, мой источник словно увеличился и начал быстрее вырабатывать ману, так что я, находясь в медитации и балансируя с пребыванием и расходом маны, всё продолжал и продолжал преобразовывать своих друзей.

Десять часов я творил, творил, творил и творил. А когда возле меня лежало четверо мирно спящих воинов и воительниц, вышел из наваждения. Как объяснить то, что на меня нашло, я не мог. Влияние источника вампира или что-то ещё, не важно. Главное, что все они были живы… Вот только не все…

Белор, славный дед, благодаря которому мои друзья смогли уцелеть в битве с вампирами, пал в бою.