Поступь стали VII

— И что, думаешь, мол, раз ты теперь там осел, можешь лес мой рубить?

Судя по деду, тот был явно не в себе.

— Слушай, дед, прекращай-ка курить. Я же тебе уже сказал по какой причине лес рублю, и что вокруг происходит.

— Значица, грубишь. Хочешь опять дратца?

— Нет.

— Тогда плати виру.

— И что ты хочешь?

— А что у тебя есть?

— Еда.

— Еда и у меня есть. Лес кормит. Что еще есть?

— Золото.

— Деньги мне не надобны. Что, слепой? Не видел, откуда я вылез?

— Ну так сам говори, что тебе надобно, и вообще, как к тебе обращаться!

— Значица, грубишь… Ну иди сюда! Сейчас налуплю тебя, и тогда узнаешь, как ко мне обращаться, — сказал дед и встал в бойцовскую стойку.

Я от полуметрового коренастого бойца немного ошалел. Но потом решил, что дед мне надоел, и нужно его проучить.

— Хочешь подратца?

— Ага, иди сюда!

— А если победа будет за мной?

Дед замер и начал обдумывать сказанное мною. Судя по его роже, у того даже в мыслях не было, что он может проиграть.

— Не, такого не будет, — поводил головой из стороны в сторону Белор.

— Ну а всё-таки, что дашь, если я выиграю?

— А шо ты хочешь?

— А что у тебя есть?

Белор задумался, затем посмотрел вокруг и поднял перед собой руки.

— Руки есть. Их ставлю.

— Что?

— Джо, соглашайся, — перебил меня Вурдор.

Посмотрел на наёмника, увидел его уверенно кивающую голову и решил довериться:

— Хорошо, дед, беру руки.

— Погоди-ка. А ты мне что?

— Лес рубить не буду.

— Хе-хе-хе, после боя со мной ты его и так рубить не будешь. Силы мне дашь! Маны сырой! Многа!

— Договорились.

— Ну тогда, милок, не серчай! — сказал дедок и слишком шустро для своего внешнего вида побежал ко мне.

Я, напитав организм маной, встал в стойку, вот только дед не собирался со мной боксировать. Сделав проход в ноги, тот проскочил мне за спину, решив кинуть меня на прогиб. Но и я не пальцем деланный. Не успели мои ноги оторваться от земли, как я уже своими вцепился в его. Выгнувшись, Белор явно не ожидал такой подставы и было хотел меня скинуть в сторону, чтобы я ему на голову не упал, но я держал его своими ногами крепко. И мы дружно упали на землю, то есть он упал, а я упал на него.

Пока дед лежал, я, вцепившись в его ногу, попытался взять на болевой, вот только проще было столб взять на болевой, чем эту толстую лапищу. Пока я тужился, выкручивая левою ногу, мне прилетело от правой. Дед вложил немало сил, с виду даже подувял слегка, но это не важно, важно то, что он долбанул, словно конь копытом, и мне повезло, что голову увёл, а то снес бы точно. После первой попытки последовала вторая, вот только я был шустрее и ударил ногой на опережение и достал. По всем законам жанра, от попадания в голову напитанной силой ногой, голова Белора должна была как минимум содрогнуться, но даже этого не произошло.

— Ге-ге-ге, — издал подобие смеха Белор, растянув лицо в окровавленной улыбке, и долбанул меня в бок так, что меня согнуло на месте сразу же.

Понятное дело руки мои разжались, и тут дед вновь лягнул.

Если боль ещё была терпимой, то вот стыковка со скалой уже не очень. Головой я стукнулся крепко, в скале даже трещины появились. Как не потерял сознание — не знаю, но понял, что пришло время магии. Накинув на себя Исцеление и Восстановление, сразу же почувствовал себя легче. И самое главное — смог отвести голову в сторону, ибо в то место, где секундой ранее была моя голова, уже влетал пудовый кулак. Судя по всему, шутки закончились, ибо если бы мне в голову прилетел кулак, который на моих глазах наполовину вошёл в гранит, то скорее всего, моя черепушка раскололась бы как орех.

Мой ответ на такое неспортивное поведение не заставил себя ждать. Пока дед освобождал кулак, я подскочил и коленкой долбанул того в висок. Благо разница в росте была приличной, и я без особых усилий смог достать. Теперь уже дед отправился в полёт. Неудачно отправился, ибо пошёл по стене скалы, счесав себе до крови борону.

— Ох я тебя сейчас отхерачу! — приземлившись на землю, заскрежетал дедок.

— Сдавайся, дед, победа за мной!

— Врешь, не возьмешь! — опять улыбаясь, сказал дед.

Спустя десяток минут непрерывного мордобоя, я уже жалел, что влез в эту авантюру. Что там дедуган курил, не понятно. Но мозги у того никак не хотели отбиваться. Слава Агне, Белор если и попадал мне в голову, то только по касательной, но даже так, если бы не исцеление, можно было бы не опасаться никого, ибо мою искалеченную физиономию попросту не узнали. Но и у Белора, судя по всему, такого полезного заклинания не было, и он героически принимал удары, рассчитывая на свою естественную бронь, которая очень даже эффективно справлялась.

А еще через пяток минут мордобоя, исход боя решила удача. В очередном сближении, я, успешно выгадав момент, со всей, как говорится, дури зарядил деду коленом в бороду. Челюсть клацнула очень хорошо, звонко. Белора даже в воздух подняло, и тот сделал бы сальто назад, если бы я не сбил его траекторию полёта, отправив ударом с разворота, как он меня ранее, в скалу.

В этот раз столкновение головы со скалой сознание деда не смогло пережить, и тот, сползя на землю, так и остался лежать. Но мне было без разницы, так как я, уже трансформировавшись в форму Ар-Атари, применил Исцеление. Силы не пожалел, и сформировавшийся купол поднял в воздух как меня, так и Белор.

Мои повреждения исцелились ещё при трансформации, но я решил, что не помешает. А вот у деда травм было очень много, и если кости его еще держали удар, то вот кожа — нет. Куча ссадин, наливающиеся кровью синяки и рассечения украшали лицо и руки старика. Но не могу не признать, если бы я не применял Исцеление, деда я бы на голой магической силой точно бы не смог победить. Силён, зараза, очень силён.

Как только купол поднял нас обоих, сознание Белор вернулось, и тот, заметив форму Тёмного льва, выпучил, глаза, не веря. А когда я вернул спустя десяток секунд прежний облик, старик расслабился и уже спокойно наблюдал за тем, как его тело восстанавливается. Восстановление коснулось не только травм, но и всего его в целом. Небольшие рога засветились, в глазах появился живой блеск, волосы из седых превратились в зеленые, да что уж тут говорить, даже старческая кожа, которая сплошь была изрыта глубокими морщинами, начала растягиваться и на глазах омолаживаться.

В общем, драка со мной деду явно пошла на пользу, как впрочем и мне. Словно отцовского отрезвляющего леща получил, да и пар выпустил. Хорошо-то как.

— Эх-х-х-, милок, хорошо мы с тобой смахнулись. Когда последний раз так дрался уже и не припомню. Ну так, чтобы не насмерть.

Про его “не насмерть” я бы поспорил…

— Согласен, подрались отлично. Но дед, ты проспорил руки…

— Всё помню, милок, всё помню. Но руки мои бессильные и проспорить раньше было не жалко. А сейчас благодарствую тебе. Вдохнул в меня ты жизнь по новой и битвой, и силой. Так что буду служить, как смогу. Но бесчинствовать не буду, и не проси. Ой не могу нарадоваться, даже легче в голове как-то стало, раньше сплошной туман был и помнил мало…

— Ты бы меньше своих грибов курил, может, и не было бы никакого тумана.

— Какие грибы? — недоуменно спросил дед.

— Ты перед тем, как мы смахнулись, две люльки ими набил и каждую за раз выкурил. Что, не помнишь?

Дед с таким же удивлённым лицом начал щупать в карманах, а когда достал грибы, пришёл в ужас.

— Во дурак! — взявшись за голову, простонал Белор. — Это ж надо было, видно, и впрямь туман был в голове из-за грибов. Этот вот гриб курить можно, — показал он зеленый высушенный грибочек, — а этот, — указал он на красный, — ни в коем случае нельзя. Скуришь такой, и мозгов считай нет. Ой-й-й ё-ё-ё-ё, сколько же я веков накуренный-то проходил…

Глава 4

С десяток минут потребовалось Белору, чтобы успокоиться. Всё это время он в той или иной степени сокрушался по поводу своей глупости и утраченного времени. А в один момент внезапно застыл и стал рассматривать окружающий лес. Судя по его взгляду, становилось понятно, что ему что-то сильно не понравилось, ибо тот нахмурился ещё сильнее…

— Белор, есть разговор, — обратился я к деду, когда тот, как мне показалось, успокоился.

— Говори, милок, я уже пришёл в себя…

— Расскажи о себе.

— Да нечего тут рассказывать, обычным хранителем леса был, и, — дед обвёл руками всё вокруг, — как видишь, лес болен. Видно, хранил я по накурке лес, неважно.

— А ты человек?

— Ну конечно, человек, только природу люблю. А-а, ты про рога… Я понял. Это из-за ошибки у меня так вышло, принял в себя много сырой лесной маны, и рожки выросли. А сейчас, как видишь, выросли ещё сильнее. Видимо, не раз я ману так занимал…

— А тебя Белор зовут?

— Нет, это так хранителей называли, но я имя своё что-то припомнить не могу, так что зови Белором, а когда настоящее припомню, дам знать.

— Я тебя понял, давай со мной в замок, поедим, заодно и обсудим все детали.

— Ой, милок, как вовремя ты, жрать я хочу очень, сильно… Кстати, как к тебе обращаться? Припоминаю, что ты Клыком владеешь, значит знатный.

— Да, я граф Джо Логрок, но пока обращайся «на ты».

— Понял тебя, Джо… О-о, вижу, и ты знаешь толк в выведении животинки, — сказал Белор, рассматривая химер.

— Ну, кое-что знаю, но явно не всё…

— Ага-ага. Но и того, что знаешь, уже немало.

—А ты что, и сам в химерологии понимаешь?

— Нет, вижу, ты с хаосом имеешь дело, а я чисто по природе знаток, моё дело деревья, но и животных могу, если нужно, усилить, но до определённого уровня. Всё зависит от вложенных сил, у меня они есть, но не то чтобы много…

— Ладно, в замке расскажешь всё.

Внезапно к нам донесся звук урчащего живота…

— Да, ты прав…

Спустя час мы уже сидели за столом в малой замковой гостиной. В этой комнате было намного приятнее находиться: гобелены с животными, старинный камин, красочные ковры тёплого коричневого цвета, и сотня горящих свечей, расставленных по краям стен. Всё это создавало благоприятную обстановку, так что с недавних пор все наши посиделки были только тут.

Но вместо разговора мы уже десяток минут ждём того момента, когда Белор закончит насыщаться. Дедуган как сел за стол и дорвался к пище, так всё время и жрет. Мясом не брезгует, а даже наоборот, уплетает за обе щеки. Наблюдал, как у того на глазах становится здоровее кожа, а глаза буквально начинают мягко сиять. Вопрос: что ему больше помогло — моё исцеление или обычная нормалью еда? У меня появилась догадка, что дед все время, которое он провёл в лесу, единственным, чем питался, так это грибами… Возможно, фраза про “лес кормит” была правдива, вот только лес его кормил ничем иным, как грибочками…

— Ну, дед, как там здоровье твоё? Вижу, на поправку в момент пошёл, стоило мяса пару килограмм умять… — сказал Зигфрид.

Белор глянул в глаза воина, затем посмотрел на остальных собравшихся, видно, что-то поняв, вытер рукавом усы и сказал:

— Не то слово, милок, мяско вкусное и сил прибавило. Вас что-то интересует? Так спрашивайте.

— Расскажи про жизнь лесную и про пещеры в скалах.

— Ну, про лесную жизнь много рассказывать можно, но вам вряд ли будет интересно, а вот про скалы я понял, к чему ты это спрашиваешь… Да, милок, весь горный хребет ими кишит, можно как войти в ущелье, так и выйти из него. Правда, все они не более твоего роста, но при желании можно пару отрядом провести…

— В пещерах есть пустоты?

— Конечно, парочка побольше твоего замка будет, а поменьше так с десяток. В те, что поменьше, я за грибами ходил, красный гриб там растёт. Все они глубоко под землёй, и те, что больше твоего замка, и того глубже. Я сам туда не лазил, мне мой предшественник рассказывал, мол, не лезь, ибо там зло. Какое именно зло он не уточнил, да и я не спрашивал…

— Интересно, а в замок можно под землёй пробраться?

— Конечно можно… Замок же на скале стоит, а все скалы тут, так или иначе связаны туннелями.

— И ты знаешь, где эти туннели?

— Про один точно знаю, мне просто без надобности было знать, но поискать могу…

—Я весь замок облазил, все подземелья обошёл, но ничего не нащупал… Ничего не нашёл, — сказал я Белору.

— Ага, искал выходы из замка?

— Да.

— И ориентировался на магическое чутье?

— На своё и химер…

— Понятно, но тут есть один момент. На глубине порода в этих местах странная, так сразу и не поймешь, но камень тут особый. Он силу не пропускает. Тем более малую силу… Так что не удивительно, что ты ничего не нашёл, тут чуйка нужна.

— А у тебя чуйка эта есть?

— Белором без любви и чуйки не стать, ранее была. И сейчас должна остаться.