Не привлекай внимания

– Конечно! Очень способная девушка, несмотря на то, что человек.

«Способная девушка» поперхнулась, не желая верить, что говорят о ней. Не далее, как пять минут назад Винк сообщил, что даже жаба держит кисточку лучше, чем я.

– В чем дело, Марика? – весело поинтересовался Кристиан. – Ты не согласна с выводами преподавателя?

Вампир стоял за моей спиной и, пользуясь этим, я закатила глаза.

– Что вы. Мой натюрморт из кривых яблок и горшка великолепен.

– Это ваза, – заботливо подсказал Винк. – Все дело в том, что Марике не нравится рисовать. Ээээ, я бы даже сказал, что это ее угнетает.

– Вы ошибаетесь, – Кристиан застыл рядом со мной. Так близко, что казалось, я ощущаю холод его рук на своей шее. – Марика в полном восторге. Не правда ли, дорогая?

– Все так, – процедила я, глядя в окно. Вид, который открывался мне: поле, усыпанное поздними августовскими цветами, переходящее в опушку густой рощицы, стал совсем размытым из-за собирающихся в моих глазах слез.

Вечером Кристиан опять вызвал меня к себе. Помня, чем кончился мой предыдущий акт непослушания, я двинулась было к двери, но Остин преградил мне дорогу.

– Переоденьтесь.

– Что? – я удивленно оглядела себя. Чем вампира могло не устроить платье, которое, уверена, он же в шкаф и положил? – Что не так?

– Ночи уже холодные, – загадочно сказал Остин.

– Мы пойдем на улицу? – не поняла я. – Зачем?

Вампир поморщился и вышел из комнаты, оставляя меня недоумевать. Даже предположить не могла, зачем Кристиан собрался покинуть вместе со мной дом, но неожиданно воодушевилась. Сидеть взаперти уже надоело до зубовного скрежета, к тому же я все еще не оставляла шанса сбежать, а сделать это гораздо легче, выбравшись наружу, так что, не теряя времени, быстро натянула джинсы и собственную толстовку.

Кристиан ждал меня в холле. Он тоже был одет в джинсы и толстовку, но отчего-то выглядел настолько хорошо, что у неподготовленного человека зубы могло свести от желания обладать таким сокровищем. Я-то уже была подготовлена, так что просто в очередной раз почувствовала себя ничтожеством.

Кристиан протянул мне руку, я рассмотрела ее со всех сторон, но прикасаться не спешила и уточнила:

– А куда мы идем?

– Прогуляемся.

– Ночью?

– Пусть человеческий график, по которому мне приходится жить, тебя не смущает, – улыбнулся Кристиан. – Сейчас мое время.

– Разумеется, – пробормотала я и вложила в его ладонь свою руку. Вампир легонько сжал ее, и я поморщилась.

– Видишь, не так уж и страшно, ты уже привыкаешь к моим прикосновениям.

Я с ужасом подняла глаза на Кристиана – отчего-то мне показалось, что невинные слова содержат в себе какой-то скрытый смысл, но вампир безмятежно потянул меня к двери.

В мгновение, когда мы вышли, во всем доме выключился свет, и так как на дорожке не горели фонари, темнота, в объятия которой я попала, оказалась почти такой же пугающей, как вампир, держащий меня за руку. Глаза быстро привыкли, но силуэты, которые я различала, нисколько не успокаивали, а напротив, добавляли нервозности. Кусты казались притаившимися чудовищами, плиточные швы – змеями, о деревьях я и вовсе молчу. Взять себя в руки удалось лишь усилием воли – с такой впечатлительностью о побеге и думать не следовало.

Кристиан вывел меня за дом, на поле, которое я каждый день рассматривала из окна комнаты для рисования. Возможно, из-за того, что луна была с другой стороны, света от нее было больше, и я смогла спокойно выдохнуть и оглядеться.

– Ты позволишь? – Кристиан выпустил мою ладонь и встал прямо передо мной. Я не понимала, что он хочет сделать, но осторожно кивнула. В следующее мгновение вампир схватил меня на руки и побежал. В этом случае было бы логичнее сказать полетел, но мы изучали в школе, что превращения вампиров в летучих мышей – полнейшая глупость.

Как и в тот раз, когда мне довелось очутиться на руках Остина, от избытка воздуха перехватило дыхание, я зажмурилась и вцепилась в вампира. Только сейчас дорога заняла не несколько секунд, и через минуту проснулось любопытство. Я приоткрыла глаз, но ничего не разглядела: передо мной была темнота, перемежающаяся светлыми всполохами луны в просветах между деревьями. Ничего, что могло вызвать восторг или хотя бы привлечь мое внимание, и я опять зажмурилась.

Меня не трясло, как на поезде, да и грохота, разумеется, слышно не было. Но я четко чувствовала движение, да и сопровождающие нас звуки превратились в ровный шум.

Через несколько минут мы остановились, и Кристиан спустил меня с рук.

– Не испугалась? – вампир, как обычно, был вежлив.

– Боялась, что укачает, – я огляделась, пытаясь понять, где мы оказались, но в темноте сделать это было проблематично. Я только лишь поняла, что мы на поляне в лесу, – такие себе ориентиры. – Где мы?

– На свидании, – просто ответил Кристиан. Я скривилась.

– Мало на него похоже, если честно.

В темноте блеснула белозубая улыбка, и вот уже вампир протягивает мне большую корзину.

– Здесь есть все необходимое.

Я так опешила, что даже не съязвила, хотя необходимые для этого мысли имелись. Взялась было за ручку корзины, но Кристиан ее не отпустил.

– Вы позволите? – я потянула на себя.

– Она тяжелая.

– Я справлюсь, – заверила я, но вампир держал крепко. Держал, а я трепыхалась, зачем-то пытаясь отобрать корзину, и вот в момент, когда выпустила ее, то же самое сделал и Кристиан.

Корзина рухнула, содержимое ее рассыпалось – я не видела это, но почувствовала, как что-то ударилось о мою ногу. Кристиан чертыхнулся и наклонился, чтобы заняться собирательством, а я ему в такой ситуации помочь не могла, ведь в темноте могла различить только, где начинается лесной массив. Да честно сказать, и не хотела.

Темнота, Кристиан, который занят и вроде бы не обращает на меня внимание, лес… За две недели я впервые была настолько близко к призрачному понятию «свобода», и от осознания этого сердце сильно-сильно забилось в груди, и даже в ушах от волнения зашумело.

– Можно я отойду ненадолго? – я говорила и словно бы видела себя со стороны. Мысленно приказала себе быть спокойнее, чтобы не вызывать подозрений, но получалось плохо.

– Зачем? – Кристиан от своего занятия не отвлекся. Лунный свет будто отражался от его кожи, и я видела движения рук вампира, которыми он собирал что-то с земли. Меня мало интересовало, что именно, но я молилась, чтобы это продлилось как можно дольше.

– В туалет хочу.

Жаль, что не могла видеть выражения лица Кристиана, но руки его на мгновение замерли. Даже не знаю, мог ли он отказать в такой ситуации, а если бы все-таки и сделал это, вечер бы я точно испортила нытьем о том, что мой мочевой пузырь не железный.

– Далеко не отходи.

Я чуть не взлетела от счастья и бросилась к лесу. Все страхи, которые у меня имелись, растворились в появившейся возможности сбежать. Без единой мысли о том, как стихийно возникшая затея должна реализовываться, я добралась до опушки и вошла под лесной свод.

Все мои чувства вмиг обострились: я слышала шорох листвы и шуршание живности под ногами, ощущала на коже каждое дуновение ветерка, но совсем ничего не видела. Луна, освещающая поляну, сейчас скрылась то ли за деревьями, то ли за тучами, и в таких условиях сбежать я не могла. Вампир поймает меня быстрее, чем я отойду на метр от опушки.

Приближение Кристиана я скорее почувствовала, чем услышала. Вмиг стихли шорохи, а моя интуиция громко завопила: беги. Но я знала, что за спиной у меня та единственная персональная опасность, от которой невозможно убежать.

Я знала, что он рядом. Ощущала его дыхание на своих волосах. Повернула голову и заметила, как он оглаживает ладонью мое плечо, не касаясь его. И столько трепета было в этом движении, что я не рискнула что-то сказать.

– Ты же не собираешься сбежать, Марика? – прошептал Кристиан. Я молчала, а вампир продолжал: – Ты же помнишь, как я наказываю за каждое твое непослушание? За побег наказание будет соответствующим.

Я вдруг осознала, что он хотел, чтобы я бежала. Вампиры – охотники, люди – жертвы, им нравится дух погони, и, сбежав, я бы дала ему полный карт-бланш на издевательства над собой, и неважно, как бы он их называл, наказание или приручение.

– Нет, не собираюсь, – пробурчала я, невидяще глядя вперед. – Сказала же: хочу в туалет, но здесь темно и страшно.

– Передумала? – насмешливо спросил Кристиан. Я стиснула зубы и кивнула.

А на поляне вампир действительно попытался создать романтическую обстановку. Расстелил покрывало, зажег свечи в толстых подсвечниках, обнаружила я и бокалы с бутылкой вина, вот только атмосферы влюбленности между нами точно нельзя было отыскать. Ветра не было, и огоньки свечей едва заметно подрагивали, но в их свете лицо Кристиана казалось почти человеческим и совсем не зловещим. Вампир точно приручал меня, создавая необходимую обстановку. Я села на покрывало и обхватила колени руками. Кристиан же взял бутылку и повертел ее в руках.

– Штопор забыли, – покаянно сообщил он. Я пожала плечами – происходящее мне решительно не нравилось, и все, что шло не так, могло только порадовать, но намерения вампира ничто не могло изменить. Кристиан легко, словно хлеб, сломал горлышко у бутылки и разлил вино по бокалом. Вино, к слову, было белое.

Я неуклюже приняла бокал в руку и испуганно посмотрела на Кристиана. Может быть, как раз из-за того, что линии его лица казались мягче, расслабленнее, я и решилась задать вопрос:

– К чему это все?

Прежде чем ответить, Кристиан отпил и ухмыльнулся, рассматривая бокал.

– Как-то у нас все неправильно получается, решил это исправить.

– А правильно – это как?

– Легко и непринужденно.

– Наверное, так бывает, когда девушку не похищают и мужа ее не кусают, – съехидничала я.

– Может быть, но я о таких способах не знаю.

Кристиан улыбнулся, и я, не сдержавшись, хихикнула. Но тут же посерьезнела и спросила:

– А с Маргаритой было также?

Кристиан поставил бокал на землю и хмуро посмотрел на меня. Я почувствовала, что с вопросами перегнула, и сделала вид, что пришла сюда исключительно для того, чтобы выпить. Сделала глоток – посмотрела на небо, еще один глоток – взгляд на лес, а сама ждала, что же будет дальше. Вампир молчал долго, так что, когда заговорил, я даже вздрогнула:

– С Маргаритой все было иначе. Но на этом поле мы тоже были.

Я удивленно посмотрела на Кристиана, а он как-то горько хмыкнул.

– Правда звезд на небе было не в пример больше, мы разливали по бокалам кровь, и вообще инициатором встречи оказалась Маргарита.

– Она была инициативная, – догадалась я.

– Иногда даже чересчур. Но без этого я бы и не понял, насколько ее люблю.

Исключительно тем, что выпила, могу объяснить собственную смелость.

– Вы еще и непонятливый.

Это был не флирт – констатация факта, но Кристиан улыбнулся и покачал головой.

– Был когда-то. Теперь хочу сделать понятливой тебя.

Слишком он широко улыбнулся – я заметила клыки в свете свечей, и вмиг ощущение обычного общения с человеком рассеялось. Я поежилась, поставила бокал и обхватила себя руками.

– Замерзла?

Стандартный вопрос мужчины к женщине, но я испугалась, решив, что вампир захочет меня согреть. Интересно было бы узнать, как это выглядит, все ж таки температура тела у кровососов меньше, чем у нас, но на себе выяснять не хотелось. Поэтому я постаралась расслабиться и вновь схватила бокал.

– Нет, что вы. Конец августа – на улице тепло, мне все нравится.

Наше общение нельзя было назвать непринужденным, но и враждебным оно не казалось. Я продолжала держать дистанцию и дальше, Кристиан не приближался, не протягивал ко мне свои ручищи, а я сегодня так устала, что язвить без повода не имела желания. Ничего конкретного мы не обсуждали, разговаривали про философские течения, которые я изучала, а вампир, казалось, знал по умолчанию, о том, что политология мне нравится, а логика не дается, и вообще обо всем, связанном с занятиями.

В дом вампир опять нес меня на руках, а я зажмурилась и попыталась представить, что еду на велосипеде. На очень комфортном, но слишком быстром велосипеде, который вез меня в темноту.

Утром я с трудом проснулась, а потому была без настроения. За завтраком Кристиан попытался со мной заговорить, но без градуса и мягкого света свечей на человека он походил так же, как свинья на ежа, и желание строить из себя приветливую особу у меня отсутствовало.

Вампир ушел на работу недовольный, и почти такая же кислая я отправилась на рисование.

Сегодня мы начали учиться рисовать человека. Не стоит и говорить, что мне не удалось даже схематичное его изображение, и Винк был в бешенстве. Я смотрела, как он носится вокруг, и вдруг осознала: все вампиры в этом доме не могут пойти наперекор Кристиану, иначе бы я уже умерла. Не нужно больше наклонять голову и ощущать себя ничтожеством, во всяком случае, не рядом с преподавателями. Неужели можно больше не бояться?

Стоит проверить.

Я подняла подбородок повыше и сложила руки на груди:

– А быть может, это вы не в состоянии научить меня?

– Что? – осекся Винк. Его хаотично остриженные волосы упали на лицо, и вампиру пришлось убрать челку, чтобы посмотреть на меня обоими глазами.

– Мне кажется, вы привыкли, что к вам приводят тех, кто Боженькой поцелован – таких и учить не надо, сами научатся. А как пришлось поработать, так сразу истерики, боль и скандал?

Винк был в шоке. Его взгляд, направленный на меня, выражал высший уровень потрясения, и, если бы у вампира мог случиться сердечный приступ, уверена, он бы произошел сейчас. По лицу Винка я видела, как за минуту он прошел все стадии потрясения: отрицание было самым долгим – вампир не мог поверить в мою наглость; гнев перекосил прекрасное лицо кровожадной гримасой; торговался он с самим собой – уговаривал себя убить меня и не думать о последствиях; депрессию и смирение я не различила – они слились в одно целое. Наблюдала я за этим театром на лице с удовольствием истинного ценителя – не так часто увидишь эмоции на лице вампира, а тут такой ассортимент, но все хорошее когда-нибудь заканчивается, и Винк наконец отыскал подходящие слова.

– Ты понимаешь, с кем разговариваешь?

– С вампиром, – кивнула я. – Отлично понимаю, вы же зубы не зря демонстрируете.

– И?

– И что? Сознание мне попытаетесь раздавить? Или укусите, чтобы потом от эйфории отходняк был? Что-то мне подсказывает, что из дома вам потом будет затруднительно выйти без потерь.

Я блефовала, ведь точно не знала, насколько большой вес имеет Кристиан в вампирском обществе, но Винк отшатнулся, что-то пробормотал и спрятался за своей ширмой.

Оказалось, что рисовать каляки в свое удовольствие – очень приятное занятие.

Глава 8

Вечером Кристиан задерживался. Об этом меня оповестил Остин, уведомив, что я в ожидании могу заняться своими делами. Какими такими делами, если все дни у меня забиты занятиями по графику, а шаг в сторону приравнивается к побегу, сообщить забыли, так что я откровенно скучала. Не по Кристиану, нет – такое даже подумать страшно, а просто так, по бывшей жизни, наверное.

Когда от дум «а что если бы» я немного отвлеклась на историческую монографию, услышала, как по подъездной дорожке зашуршали шины автомобиля. Села на кровати, прислушиваясь, действительно, к дому кто-то подъезжал. Вариантов, кто это может быть, у меня было маловато, и я отложила монографию в сторону – следовало встретить Кристиана.