Сезон охоты

— Я не полезу сюда. — Николай остановился перед глыбой медагрегата. Углубление на верхней плоскости прибора, по форме соответствующее контурам человека, и частично выдвинутый колпак ему не понравились. Целые сутки он протянул на казенных харчах, забыл о части проблем, успокоил нервную систему и вновь — с головой в могилу.

— Я думала, мы договорились. — Стэлла оставила в покое сенсоры контрольного пульта. — Опасности нет.

Отдав ассистентам кристалл-карты с параметрами формации, она обогнула ряд матово-черных приборов и приблизилась к пациенту. Николай, возвышавшийся над коллегами доктора — двумя условными «сестрами» и одним «медбратом», — нахмурился:

— Выглядит как саркофаг.

— Гипноустановка Азейриса. Используется в практике порядка семидесяти лет, — встрял в беседу «медбрат.

— Рад за вас. Но я туда не полезу.

— Может заплатить ему, — тихо сказала коллега Стеллы. — У них в древности ценились деньги.

— Себе оставь. На черный день. — Пребывавший во злобе Николай скинул халат и полез в агрегат. Устроился в немного жестковатой выемке. — Не тяните.

Закрывшийся колпак установки смял пространство в комок, заслонил великолепный лепной потолок.

— Браво, Син, ты его уговорила. — Стэлла одобрительно кивнула ассистентке. — Запускайте первую фазу.

С легким щелчком фиксаторов гипноизлучатели встали на место; их раструбы застыли в миллиметре от головы Николая. Чувствуя, как тело оплетают контрольные датчики, он вздрогнул… и нырнул в темноту. Искры и трубы — последнее, что запомнилось.

— Процесс снятия реальности благополучно завершен, — уведомил «медбрат» — Начался основной цикл.

— Как графики? — Фэль обернулась к Син. Девушка, восседавшая за терминалом диагноста, задумчива покачала головой. Синие блики от экранов обрисовали ее курносый профиль. — Мне не нравится этот пик.

— Пик? — Стэлла рванулась к терминалу. — Так… частоты… Посттравматическое воспоминание. Усиливается. Боровиц, амплитуду.

— Семь единиц и растет, — четко отрапортовал мужчина.

— Сгладим? — Син вопросительно посмотрела на руководителя. — Восемь единиц дезактивирует левое полушарие…

— У нас меньше минуты!

Красными всполохами по залу метнулись тревожные сигналы контрольных датчиков.

— Действуем. — Стэлла Фэль собралась. От ее точности, в данный момент, зависела судьба пациента.

Верньер; поворот. Щелчок фиксации; ввод… Сенсоры А и 3С; ввод. Сама того не замечая, доктор работала как бытовой автомат.

— Семь и три десятки. Четыре десятки… — Боровиц сгорбился от напряжения.

— Усильте мощность.

Мир треснул. С грохотом взорвалась гипноустановка; обломки прочертили воздух сизыми шлейфами дыма. Пытаясь увернуться, Син зацепила регулятор энергоподачи, и приборы свихнулись.

Фэль бросилась к «саркофагу». Обгорелая плата чиркнула ее по лбу, вынудив упасть на пол…

Ощутимо запахло горелой изоляцией.

— Что это?! — Боровиц рванулся к Стэлле… Путь преградил сноп искр, дугой накрывший установку Азейриса. «Главный распределитель полетел», — осознал мужчина. Если в течении минуты не устранить аварийный сбой… «Плохо будет всем». — Ассистент искал и не находил слов для обрисовки ситуации.

Два метра, метр… Тумблеры в пределах досягаемости…

— Я в порядке, Лина. — Главный психолог отстранила руки коллеги, смахнула кровь с лица… И вскочила на ноги — среди хаоса аппаратуры появились первые язычки пламени.

Ей хотелось успеть повсюду. Определившись, она занялась гипноизлучателем.

— Центральная… — Син растерялась. — У нас огонь.

— Возьми себя в руки! — Фэль лихорадочно манипулировала переключателями. — Не работает. Бо… — Она не договорила.

Оплетенный молнией Боровиц стремительно взвился к потолку. Преодолел метра четыре и рухнул на дубль-контроллеры.

Грохот и треск добавили неразберихи. Агрегаты в каскадах искр рушились, образовывая непреодолимые барьеры. Плетение проводов и металла, режущая боль… Лина пробиралась к Боровицу. Где он?!

— Как ты?

— Больно… и видно мутно…

— Син! — Стэлла не успевала. — Помоги.

— Я… — Девушка закрыла глаза. — Центральная, у нас проблемы!

— Оставь! Следи за диагностом!

— Критический уровень; защита не справляется.

— Надо… распределитель. — Боровиц повис на спасительнице. Девушка поволокла его к выходу.

— Вторую, третью цепи обесточить!

— Как?!

— Руби!

Багрово-алые тона превратили зал в филиал ада.

Ударила фонтаном пластиковых осколков дверь медкомплекса. Трое работников службы безопасности смогли прорваться в эпицентр катастрофы. За ними было сунулись врачи, практиканты… те, кто стремился помочь.

— Назад! — Седовласый охранник оттеснил толпу. — Не мешайте, ребята.

Его совету вняли.

Со второй попытки Стэлла Фэль смогла отсечь распределитель от энергоцентрали. Секундную темноту мгновенно рассеяло аварийное освещение. Поддержав доктора, охранник обвел недоуменным взглядом разрушенный медцентр:

— Статус?

— Раненые есть? — Внутрь комплекса проник растрепанный шеф медицинского сектора. Судя по виду, он едва выбрался из постели. — Стэлла?

— Норма. — Штатные хирурги уже оценили ситуацию и не смотря на протесты, унесли Боровица. — Доктор Фэль, на перевязку.

— Потом, — отмахнулась Стэлла. Она пыталась вскрыть колпак гипноустановки.

— Отчет, — вдруг официально потребовал глава сектора. Убедившись в безопасности подчиненных, он принял более деловой вид.

— Мы хотели сгладить посттравматическое воспоминание Роса и… И аппаратура сошла с ума. Энергетический всплеск замкнул цепи… Я не знаю, Годдард.

Всхлипнула Лина, накрытая волной запоздалого страха.

— Опять Рос. — Годдард Смит задумчиво почесал лысину. — Но цикл формации завершен?

Ответить никто не успел.

— Есть, чтоб… — Охранник вовремя умолк. Колпак, лучась трещинами, поблескивал у его форменных ботинок.

Николай сладко зевнул и сел. Почесал грудь… И изумленно уставился на десятки широко открытых глаз. Наступила гробовая тишина.

Заискрил неведомый прибор.

— Вы чего? — Он осмотрел себя…

— Парадокс, — шепнул кто-то.

— Я тебе сейчас устрою парадокс… Какого хрена здесь творится?! — Николай спрыгнул на пол. Попал на осколки и чертыхнулся. — Бурная у вас работенка.

В толпе нервно хихикнули.

— Расходитесь. — Стэлла справилась с шоком. — Идемте в реабилитационную, Николай. Я вас обследую, в ходе формации возник сбой и… Идемте, пожалуйста.

— Только без рук. — Николай аккуратно обогнул двоих в пятнистой форме. — И оденьте меня, люди. А то я голый совсем.

***

Цедя маленькими глотками витаминизированный сок, Николай слушал рассказ доктора. Таинственно мерцали в свете плафонов янтарно-малахитовые стены, фиолетовый сумрак за окном добавлял атмосфере загадочности.

Сиял люминесцентными красками город Мег.

— Кто ты? — закончила рассказ Стэлла.

Несколько мгновений Николай думал над ответом.

— Обычный парень. — Он сам не поверил. К черту домыслы и догадки, они не стоят беспокойства. — Тема закрыта.

— Хорошо, — согласилась психолог. — Займемся более конструктивными проблемами. Как ты себя чувствуешь, Ник?

— Ник?

— Разве тебе не импонирует подобное обращение?

Николай углубился в анализ собственного разума и быстро выяснил, что его одарили значительным объемом информации. Он знал тысячи мелочей, без которых жизнь современного обывателя могла превратилась в ад. В довесок к мелочам на задворках сознания скрывались дополнительные блоки данных — смутные, не структурированные, тревожные… Странное чувство: знать никогда не виденное.

— 475 год… Считая откуда?

— 475 год эры галактической федерации. Наши времена разделяет около шести веков. — Стэлла потупилась. — Это я для определенности говорю.

— Ясно. — Николай откинулся на спинку кресла. — Я готов к допросу.

— Ник, — укоризненно покачала головой доктор Фэль. Она обстоятельно разложила на столе набор печатных листов. — Многие у нас пользуются старинными методами хранения информации. Кристалл-карты выглядят немного…

— Мертво, — согласился Николай. — Я не против бумаги. Бумага — мой друг…

— Уверены? — Стэлла удивленно моргнула. Ее ресницы потрясающе длинны.

— Начинайте. — Николай усмехнулся. Какие же они правильные. И обстоятельные: Стэлла методично пытала его вопросами, задачами, перекрёстными мини-тестами…

Спустя несколько часов он не вытерпел:

— Как хотите, а я буду спать.

— Извини, — спохватилась доктор. — Я немного увлеклась.

— И что дальше? — Он демонстративно застелил тахту.

— Завтра тебе предстоит встреча с руководством института: для оформления договора о сотрудничестве. Потом… свобода. — Стэлла тепло улыбнулась.

— Просто выпустите меня?

— Опять двадцать пять. — Улыбка исчезла. — Мы не враги. Тебя обеспечат жилплощадью, персон-картой уровня 5, предоставят выбор спецификации экспресс-обучения и профориентации. Обычная полноценная жизнь…

— Насколько я понимаю, ваши подчиненные давно разобрали мой профиль по кирпичикам…

— Аналитики не выявили ничего определенного. — Стэлла задумчиво перебирала стопку листов. — У тебя значительный потенциал свободного вектора — сам по себе невероятный факт. Я бы сказала, антинаучный.

Николай расстегнул рубашку.

— Вы дискутируйте, не стесняйтесь.

— До свидания. — Стэлла торопливо упорхнула за дверь. Идя по коридору, возмущенно фыркала: невоспитанность Роса била через край. Он не обладал и зачатками культуры поведения.

***

«Логово», — Николай обвел взглядом кабинет Поларда Сакирова. Панели красного дерева, витиеватая мебель, массивный стол, уставленный компьютерными терминалами, неопределенно-холодный цвет оконных стекол. И сам хозяин: аскетичного вида мужчина лет пятидесяти, серые глаза которого лучились умом, вниманием и любопытством.

Охраняемый Стэллой Фэль Николай неловко переминался с ноги на ногу. Близость крупного начальства ему никогда не нравилась. А в кабинете их, судя по униформам, целая плеяда. Помимо Сакирова в комнате присутствовали еще двое: высокий худощавый блондин и шатен, комплекцией напоминавший танк.

— Руководитель КОМСКа — комитета соцконтроля — Борис Алданов и шеф системного филиала УКОБа — управления космической безопасности — Мар Гранатов.

— Просто Рос. — Николай не сдержался, чуть нахмурился. За каким чертом на встречу прибыло начальство УКОБа? Вроде захват галактики им пока не планировался. Или институтские начальники решили, что страна должна знать своих героев?