Сезон охоты

Мар Гранатов четко, по-военному, кивнул: ать, ежик волос к полу, два — в исходную позицию. Руководитель соцкомитета отреагировал менее официозно — он улыбнулся:

— Рад знакомству. Присаживайтесь… Каковы ваши планы, Ник? — Алданов сама любезность и серьезность.

— Работать на благо страны.

— А… — Стэлла хотела вмешаться и была проигнорирована.

— Конкретнее, — буркнул УКОБовец. Казалось, он препарировал собеседников блеском серых глаз.

— С хрена ли? С момента моего захвата, едва минуло трое суток. И вы хотите определенности?! — взорвался Николай.

— С хрена ли нет? — пожал плечами Гранатов. Ненормативная лексика, по долгу службы, давалась легко. Отточенная работой память хранила ругательства десятка цивилизаций. — Быстрая оценка, мгновенная ориентация, однозначный выбор — залог успеха.

— Молодцы, — кивнул Рос. Он не любил, когда умные дяди тыкали его лицом в проблему.

— Стоп, — воздела руки Стэлла. — Корректнее, друзья. Правых и виноватых здесь нет.

— Не уверен, — одновременно произнесли Николай и Гранатов и сцепились взглядами.

— Для вас подготовлена квартира. — Алданов продиктовал адрес и сунул Николаю черный прямоугольник сродни визитке. — Ваша персон-карта, удостоверяющая личность. Постарайтесь не расставаться с ней. Далее, касательно экспресс-обучения и профориентации… Я переговорил с ректором Эрнского университета. Это в…

— Районе Эрн-Бис, уже в курсе, — усмехнулся Николай. — Меня обработали.

Стукнув ноготками по подлокотнику кресла, Стэлла Фэль предупредительно глянула на Роса.

— Ректор свяжется с вами по визору, — терпеливо объяснил Алданов, — и вы обсудите все детали.

— Иждивенцам здесь не место? Только труд, только май?

— Вы верно уловили суть, — холодно заметил руководитель КОМСКа.

— Я умный.

— Теперь мой вопрос, — урвал мгновение руководитель НИИ. — Наши специалисты томятся желанием побеседовать с вами, Ник.

— Только побеседовать? — невинно спросил Николай. — А датчики в зад они мне совать не будут? Я, между прочим, феномен…

Секунд пять в комнате царило молчание.

— Наведывайтесь к нам раз в три дня, предварительно уведомляя по визору. Все. — Сакиров уткнулся в груду отчетов. — Успехов.

В коридорах НИИПС-СВ было шумно и весело. Увлеченный работой народ сновал по лестницам и переходам, обсуждая на ходу теории времени, сбои пространственных модуляторов… Наука, отделенная от бытовых плевел. Никакого веселья. Сторонясь белых комет халатов, Николай упорно молчал. И не менее упорно пробирался к выходу.

— Глупо, — не выдержала Стэлла. — Банально. Мы стремимся помочь…

— Бу! — рявкнул Николай. Чересчур любопытная лаборантка притиснулась к стене. — Вот вам и объяснение, доктор.

— Незачем кричать, — фыркнула Стэлла. — Вас видят таким, каким вы хотите казаться.

— Умно. Нет, правда умно. Но мы прибыли. — Николай коснулся портала выхода. Автоматика идентифицировала субъект, открыла дверь. — Сегодня 21 число, 24 мая мы увидимся.

— Я утомила вас своим присутствием? — Деловитость сочилась в каждом звуке.

Честный вопрос требовал честного ответа.

— Ну что вы, — соврал Николай, отступая в тамбур. — Не скучайте тут без меня. — Он скрылся за металлом створок.

Ароматы весенних цветов и трав. Мягкий шелест листвы, легкий свист флайтов, негромкий людской говор и птичьи трели… Хруст гальки под ногами дарил чувство свободы. Упиваясь зеленым простором, Николай брел к стене парковых деревьев, любовался пестротой мира и думал. Липовый бульвар, 70, квартира пятнадцать — адрес нового дома — далекий адрес. Без транспорта не обойтись. Существовало три варианта: он мог воспользоваться гравитреком, аналогом метро; флайтом — синей тихоходной пилюлей, и наиболее быстрой нуль-связью. Нестерпимо захотелось отгородиться стенами квартиры от кипящих городских красот.

Николай углубился в танец лиственных теней. Мимоходом сорвал цветок шиповника…

— Зачем? — остановил его вопрос.

— Что зачем?

Вокруг никого. Хотя нет, сквозь ветки кустарника к Николаю шагнул гуманоид — полутораметровый альтаирец, напоминавший лемура.

— Зачем срывать цветок? Ведь он умрет. — Выходцы с Альтаира VII всегда славились любовью к флоре. — Наверное, вы регрессируете…

— Я слышу голоса. Они твердят: сорви больной цветок, дабы он не отравил растение; сохрани высокую гармонию парковой зоны…

— Интересная концепция. Необходимо обдумать. — Альтаирец растворился в зелени.

— Кошмар. — Николай покинул место встречи. — Я отрицателен…

Расступились стройные деревца, открывая вид на улицы города. Суета сует: пешеходы, флаинг транспорт, радуга цветов… К Николаю подлетел шар автоматического экспресс-кафе, чья панель заказов сияла фиолетом — полный набор закусок и питья. Выудив яблоко, Николай щелчком отослал автомат и огляделся в поисках комплекса нуль-связи.

Сто метров правее — вертикальное кольцо, обрамляющее стену волн, точно круглое окно в морской ряби. Цифра восемь над кольцом несколько разочаровала Николая; восьмой маршрут — не двенадцатый.

— Будем искать. — Он нырнул в толпу.

На поиски ушло минут двадцать. Намяв бока среди рядовых жителей, туристов и разномастных кибер-систем Николай выбрался к далекому потомку общественного транспорта. Одолел три обсидиановых ступени, шагнул к серебряным всполохам нуль-портала и остановился. Для начала прикоснулся к волнам рукой… Никакого эффекта, просто кисть растворилась в небытие.

— Поторопись. — Веселый бородач с девочкой на плечах обогнул Николая. Он рванул следом….

Навстречу выплеснулась Фестивальная площадь — шум, гам, смех и толчея. До Липового бульвара рукой подать. Он вежливо пропустил вереницу экскурсантов — редолиан и ступил на бетонку…

Неподалеку мелькнуло знакомое лицо. Видимое не более секунды оно упорно не хотело вспоминаться. Где-то он видел этого человека, причем видел давно. Странно…

Город притих, внимая тайне.

— К черту. — Николай устремился к дому. В душе вновь всколыхнулось чувство преследуемой добычи.

Семиэтажное круглое здание, окаймленное тополями; полная солнечных искр арка стеклянного входа… Пытаясь отделаться от гипотетических охотников, Николай стремительно ворвался в подъезд. Уткнулся в тоннель подъемника и замер: спокойно, для паники нет оснований.

Призматическая кабина медленно подняла его на четвертый этаж. Уплыло вниз очередное секционное перекрытие — остался лишь шаг до двери…

— Привет. — Девушка в сарафане — соседка — мило упрыгала вниз по винтовой лестнице.

— И тебе не хворать… — Переведя дыхание, Николай ткнул большим пальцем в датчик опознавания….

Глава 3

Ничего, ноль, зеро — исконно мирная обстановка. Чтобы удостовериться, он проверил квартиру три раза. Обошел комнаты, начиная с кухни, удовлетворенно кивнул и оценил предоставленное жилье.

Гостиная малахитовых тонов, обставленная мебелью, сделанной из синтет-дуба. Спальня на одну персону, согласно моральным принципам проектировщиков. Аскетичная рабочая комната: средних возможностей компьютер, система даль-почты, набор кристалл-фильмов и коллекция старинных печатных изданий…. Он достал со стеллажа книгу и едва не подавился — «Как стать матерью. Методическое пособие». Ему предстоял серьезный разговор с начальством института. И напоследок, обязательный спортивный минизал. В ряды тренированной нации принимали только тренированных граждан. Одна беда — именно сейчас напрягаться не хотелось. Хотелось есть.

Кибер-кухня любезно высветила на экране меню обширный список блюд, порожденных гением кулинаров галактической федерации. Отдельные названия в меню попросту не читались. Недолго думая, он выбрал салат из капусты — просто, но надежно. И пока автоматика с деловитым гулом корпела над готовкой, Николай уныло созерцал апельсиновые стены. Ему вспомнилась девушка, встреченная на лестничной площадке. Симпатичная особа, она улыбнулась незнакомцу… Может стоит познакомится, пригласить на чашечку кофе…

— И нарушить сотню правил. — Николай усмехнулся, извлекая на свет тарелку с аппетитным салатом.

Он неспешно удовлетворил зачатки голода и переместился в гостиную, где предполагал скоротать время. Лучший способ — просмотр визора — неплохо себя оправдал. Николаю приглянулся канал голографических новостей, донесший простую мысль о том, что за пределами квартиры жизнь била ключом.

— Оно мне не надо, — решительно пресек он искру желания. Толика страха шептала о неготовности к большому миру. — Эй, Д 70–15, сервис.

— Как дела, приятель? Ты активировал бытовую систему, — объявил веселый голос сервис-автомата. — Круто.

— Правда?

— Меня запрограммировали на импонирующий вам стиль речи. Я обломался?

— Да. Вернись к базовым настройкам

— Принято к исполнению. Сервис активирован.

— Пиво есть?

— Напиток не включен в мой реестр. Секунду, идет обмен данными с информаторием… Система Антрекс, аграрная планета класса F, в справочнике Вейермайера обозначена как Гранада. Ближайшая к Земле планета, где производится пиво. Сделать заявку департаменту торгового космофлота?

— Отмена. — Михаил откинулся на спинку кресла.

Трудно привыкнуть к мысли, что ради любителей экзотики федеральная система может оформить спецрейс в систему Антракс и не возьмет за это ни копейки. Мир, в котором счастливы все — даром.

***

Не тикал будильник. За окном перемигивались звезды и городские огни; темные кроны деревьев чуть покачивались на ветру. Убранные звуковые фильтры допускали в комнату стрекот цикад и шелест листьев, урбанистический гул флайтов, смех влюбленных парочек… Бесконечно далекий звон фабричного сектора.

Николай рассматривал искристый фиолет электронных часов. Он и не предполагал, что со сном могут возникнуть трудности. Девять сотен, девять сотен один… Цифры медленно погрузили разум во тьму и… одуванчиковое поле. Радость страх и боль — три извечных компонента. Он вскрикнул и скатился на пол. Растерянная мебель вспучилась холмами, не понимая, чем не угодила человеку.

Николай встал. По привычке шагнул к комоду, вспомнил, что мир обновился, и выругался, накрытый осознанием перемен, — новый мир, новое время, новая обстановка. И нельзя вернуться к старому — глянцевой фотографии в дешевой рамке. Оставалась кассета…

— Д 70–15, активация. Визор. Связь.

Мгновение на введение кода информатория:

— Где я могу достать антикварную технику; записи на магнитной ленте?

Спустя минуту получил адрес — лавка волшебного Джа. На оформление и доставку заказа ушло минут пятнадцать. Чавкнула мембрана даль-почты. Суетливо, если не сказать, лихорадочно, Николай вскрыл пакет, осмотрел аналог магнитолы, вставил кассету и… Побрел в ванную, внимая хрупким узорам нот.

Покой, звезды и тишина. Дерьмо случалось.

Настойчивый писк раннего сигнала визор-связи вырвал Николая из сна. Цедя проклятия, он нащупал тапочки и проковылял к упорствовавшему аппарату.

— Алло.

— Не понял, повторите…

— Прием, говорю, Хьюстон.

На экране возникло полноватое лицо мужчины преклонных лет. Залысины, роговые очки, сосредоточенное выражение — гадать необходимости нет…

— Честь имею представиться, ректор Эрнского университета, академик Петров.

— Не Сидоров и слава богу, — согласился Николай. — По какому вопросу в такую рань?

— По вопросу нашего с вами сотрудничества, целью которого будет являться ваша скорейшая профориентация. — Ректор улыбнулся. Знать его уже предупредили о нраве Роса. — Не могли бы вы в 10:00 прибыть ко мне на собеседование?

— Мог бы. До скорой встречи. — Визор плавно угас. Пустой экран намертво приковал внимание Николая; к институту он не готов — ни морально, ни физически. Они наперебой расписывали ему необходимость экспресс обучения и нахождения себя в профессиональной сфере, как полноценного гражданина Федерации… Не чувствовать себя ущербным, живым осколком далекого прошлого… Но он не готов.

Он предпочел бы сеанс гипнообучения: максимальный эффект при минимуме затраченного времени и нервов. Не надо объясняться с ректорами, знакомиться с коллегами… Но социальная адаптация — просто фетиш местных мозгоправов. Усмехаясь радужным перспективам, Николай глянул на часы. Половина девятого — времени в обрез.

Еда и сборы отняли полчаса… Он неторопливо спустился на улицу. Остановился на крыльце — перед бодрой панорамой городского утра. Мягкое давление солнечных лучей и тонкий аромат розовых кустов порадовали, но от проблем не избавили.

Синее небо, хлопья облаков, искры флаинг-транспорта — купол будничной жизни.

Николай прикинул маршрут — до района Эрн-Бис он доберется на флайте, благо посадочный флайт-сектор не далее, чем в трех шагах, — за пальмовым частоколом.

Немноголюдный Липовый бульвар радовал чистотой и некой философской упорядоченностью. Потягивая оздоровительный апельсиновый сок, Николай достиг аккуратных рядов синих транспортных капсул. Пропустил группу огненных тарков — антропоморфных краснокожих гуманоидов…

Мир взорвался.

Багровая струя пламени рассекла пространство, лизнула кабину ближайшего аппарата… Николай распластался на бетонке. Шеи словно коснулись горячим утюгом…

Откатившись к корпусу транспорта, он попытался определить источник угрозы… Группа экскурсантов тарков, ревя на своем тарабарском наречии, устремилась в атаку. Ребята серьезные: уникальное устройство гортани позволяло им выдыхать пламя. Насколько помнил Николай, таркам рекомендовалось носить дыхательные фильтры во спасение экологического баланса.

Огненным бутоном распустился нестерпимо алый факел. С легким треском лопнула пластиковая обшивка двух или трех флайтов. Найдя опору для рук, Николай перемахнул флайт, скользнул по двигательному отсеку капсулы и рухнул на тротуар… Небо стало багровым.

Экскурсанты проигнорировали вопли сопровождающего и бросились к Проклятому Созданию. Их цель — вычеркнутый из скрижалей памяти Кор. Тарков обуревала ярость; они и не подозревали, что способны на столь яркие чувства.

Топот, грохот, рев… Сквозь голубоватые полосы дыма Николай видел только борта аппаратов. Спустя мгновение подле ближайшего борта показалась парочка ног…

Он стрелой врубился в колени противника и когда тарк упал, локтем довершил начатое. Радость победы мгновенно оборвали жесткие пальцы.

Нехватка воздуха наполнила мир туманом. Серые всполохи и повороты; тарк нещадно кидал человека от флайта к флайту.

Черная тень птицы в еловых ветвях сорвалась в полет…

Умирать не хотелось. Николай подобрал ноги и всем весом рванулся вниз. Гравитация не подвела; тарк качнулся вперед, заработал пинки от троих соотечественников и окутался языками пламени.