Установление

— Да. Через две недели к нам с Анакреона прибудет специальный посланник.

— Посланник? Сюда? С Анакреона? — Пиренн не сразу переварил все это. — А зачем?

Хардин встал и задвинул свое кресло под стол.

— Попытайтесь угадать с одного раза.

И, не прощаясь, вышел.

2.

Ансельм-от-Родрик — "от" само по себе обозначало благородную кровь — субпрефект Плуемы и Чрезвычайный Посланник Его высочества Анакреонского — плюс полдюжины других титулов — был встречен Сальвором Хардином в космопорту согласно всему внушительному ритуалу для событий государственного значения.

С натянутой улыбкой и низким поклоном субпрефект вытащил свой бластер из кобуры и протянул его Хардину рукоятью вперед. Хардин вернул приветствие с помощью бластера, специально одолженного по такому случаю. Дружба и добрая воля были, таким образом, установлены, и если Хардин и заметил выпуклость на плече высокородного Родрика, то благоразумно ничего не сказал.

Принявший их вслед за тем мобиль, окруженный со всех сторон приличествующим случаю облаком младших чиновников, медленно и торжественно проследовал на Энциклопедическую Площадь, по пути приветствуемый толпой, чей энтузиазм соответствовал рангу события.

Субпрефект Ансельм принимал приветствия с вежливым безразличием воина и дворянина.

— Этот город и есть весь ваш мир? — спросил он у Хардина.

Хардин повысил голос, чтобы быть услышанным в общем гаме.

— Мы молодой мир, ваша эминенция. За нашу короткую историю лишь несколько особ из высшего общества посетили нашу бедную планету. Отсюда наш энтузиазм.

Без сомнения, особа из "высшего общества" не признала в услышанном скрытой иронии и задумчиво произнесла:

— Основан пятьдесят лет назад! Хм-м! Да у вас здесь полно неиспользуемой земли, мэр. Вы никогда не думали поделить ее на поместья?

— В этом пока нет необходимости. Мы предельно централизованы; такими мы и должны быть из-за Энциклопедии. Возможно, в будущем, когда наше население вырастет…

— Странный мир! У вас нет крестьянства?

Хардин подумал, что не нужно обладать особой проницательностью, чтобы заметить, как его эминенция решил заняться весьма неуклюжим вынюхиванием. Он непринужденно ответил:

— Нет — равно как и дворянства.

Брови высокородного Родрика поползли кверху.

— А ваш лидер — человек, с которым я должен встретиться?

— Вы имеете в виду доктора Пиренна? О да! Он Председатель Коллегии Попечителей и личный представитель Императора.

— Доктор? Без прочих титулов? Ученый? И он имеет ранг выше, чем гражданские власти?

— Ну а как же, — дружелюбно ответил Хардин. — Мы все здесь ученые. В конце концов, мы являемся не столько миром, сколько научным установлением — под прямым руководством Императора.

Неявный нажим на последние слова, казалось, смутил субпрефекта. Весь остаток неторопливого пути к Площади Энциклопедии он оставался погруженным в задумчивое молчание.

Все, происходившее днем и вечером, надоело Хардину; но он по крайней мере был удовлетворен, осознав, что Пиренн и высокородный Родрик, встретившие друг друга громкими взаимными заверениями в почете и уважении, тут же прониклись взаимной ненавистью.

Высокородный Родрик с тусклым взором внимал лекции Пиренна во время "ознакомительного визита" в Энциклопедический Дворец. С вежливой и отсутствующей улыбкой он слушал ученую скороговорку, пока они проходили по обширным складам справочных микрофильмов и многочисленным проекционным помещениям.

Лишь миновав, один за другим, отделы редактирования, отделы издания и отделы микрофильмирования, он сделал первое обобщающее высказывание.

— Все это очень интересно, — сказал он, — но это кажется странным занятием для взрослых людей. Какая от него польза?

На эту реплику, как отметил Хардин, Пиренн ответа не нашел, хотя выражение его лица и было весьма красноречивым.

Ужин в тот вечер был почти зеркальным отражением дневных событий, ибо высокородный Родрик монополизировал беседу, описывая — со смаком и во всех технических деталях — собственные подвиги во главе своего батальона во время недавней войны между Анакреоном и соседним, только что провозглашенным королевством Смирно.

Подробности рассказа субпрефекта были исчерпаны не ранее, чем ужин закончился, и официальные лица меньшего ранга потихоньку удалились одно за другим. Завершающий раздел триумфального описания изрубленных в кусочки звездолетов последовал, когда они втроем с Пиренном и Хардином прошли на балкон и погрузились в теплый воздух летнего вечера.

— А теперь, — сказал он с тяжеловесной развязностью, — о серьезных вещах.

— Само собой, — прожурчал Хардин, зажигая длинную сигару из уэганского табака — уже мало осталось, подумал он — и откинулся в кресле так, что передние ножки того приподнялись.

Галактика высоко стояла на небе, и ее туманная линза дремотно раскинулась от горизонта до горизонта. В сравнении с ней несколько звездочек здесь, на краю вселенной, выглядели незначительными искорками.

— Конечно, — продолжал субпрефект, — все формальные обсуждения, то есть подписание документов и прочие скучные технические моменты, будут происходить при… Как это вы именуете ваш Совет?

— Коллегия Попечителей, — холодно ответил Пиренн.

— Странное название! Во всяком случае, это будет завтра. Мы вполне можем подготовить почву прямо сейчас, поговорив между собой, по-мужски. Не так ли?

— Вы имеете в виду… — подтолкнул его Хардин.

— Вот что. В ситуации здесь, на Периферии, кое-что изменилось, и положение вашей планеты стало несколько неопределенным. Хотелось бы, чтобы мы пришли к пониманию хода вещей. Кстати, мэр, нет ли у вас еще одной из этих сигар?

Поморщившись, Хардин неохотно достал новую сигару.

Ансельм-от-Родрик принюхался к ней и удовлетворенно кудахтнул.

— Уэганский табак! Откуда вы берете сигары?

— Получили немного с последним грузом. Их почти уже не осталось. Лишь космос знает, когда получим еще — если вообще получим.

Пиренн нахмурился. Он не курил и, кстати, терпеть не мог табачного запаха.

— Правильно ли я понял, ваша эминенция, что ваша миссия носит лишь ознакомительный характер?

Высокородный Родрик кивнул, окутанный дымом первых жадных затяжек.

— В таком случае она скоро закончится. В отношении Энциклопедического Установления ситуация остается такой же, какой она была всегда.

— Да? И какой же она была всегда?

— Это государственный научный институт и часть личных владений его августейшего величества Императора.

Казалось, на субпрефекта это не произвело впечатления. Он выдохнул колечко дыма.

— Это красивая теория, доктор Пиренн. Полагаю, у вас есть хартия с императорской печатью, — но каково же действительное положение? В отношении Смирно? Вы же знаете, что находитесь менее чем в пятидесяти парсеках от столицы Смирно. А как насчет Конома и Дарибоу?

— Мы не относимся ни к одной из префектур. Как часть императорских…

— Это не префектуры, — напомнил высокородный Родрик, — теперь это королевства.

— Пусть королевства. Нас они не касаются. Как научный институт…

— К дьяволу науку! — выругался тот. — Кому все это нужно, если мы стоим перед фактом, что Терминус может быть в любой момент захвачен Смирно!

— А Император? Он что, будет сидеть и смотреть?

Поостыв, высокородный Родрик заявил:

— Ну хорошо, доктор Пиренн, вы уважаете собственность Императора, равно как и Анакреон, а вот Смирно — может быть, и нет. Вспомните, что мы только что подписали договор с Императором — я завтра представлю копию этой вашей Коллегии, — который с соизволения Императора возлагает на нас ответственность за поддержание порядка в пределах старой префектуры Анакреона. Наш долг ясен, не так ли?

— Конечно. Но Терминус не есть часть префектуры Анакреона.

— А Смирно…

— Он не есть и часть префектуры Смирно. Он не входит ни в одну из префектур.

— А Смирно об этом знает?

— Меня не волнует, что они там знают.

— А нас волнует. Мы только что кончили с ними воевать, и они все еще удерживают две из числа наших систем. Терминус занимает исключительно важное стратегическое положение между двумя народами.

Чувствуя усталость, Хардин вмешался:

— Каковы ваши предложения, ваша эминенция?

Субпрефект, видимо, был вполне готов перейти от пикировки к прямым высказываниям. Оживившись, он заявил:

— Совершенно очевидно, что поскольку Терминус не может защитить себя сам, эту задачу должен принять Анакреон — ради собственных интересов. Вы понимаете, что мы не хотим вмешиваться в дела внутреннего управления…

— Ага, — сухо пробурчал Хардин.

— Но мы полагаем, что для всех заинтересованных сторон будет лучше, если Анакреон организует на планете военную базу.

— И что же, военная база где-нибудь в обширных незаселенных районах — это все, чего вы желаете?

— Конечно, возникнет вопрос о поддержке сил обороны.

Кресло Хардина снова опустилось на все четыре ножки, а руки легли на колени.

— Итак, мы подошли к сути. Облечем ее в слова. Терминус станет протекторатом и будет платить дань.

— Не дань. Налоги. Мы вас защищаем. Вы за это платите.

Пиренн с неожиданным гневом хлопнул ладонью по ручке кресла.

— Дайте мне сказать, Хардин. Ваша эминенция, я не пожертвую даже ржавую полукредитную монетку для Анакреона, Смирно, для всей вашей местной политики с глупыми войнами. Я напоминаю вам, что это — институт, свободный от налогов и пользующийся государственной поддержкой.

— Государственной? Но государство — это мы, доктор Пиренн, и мы никого не поддерживаем.

Пиренн сердито поднялся.

— Ваша эминенция, я прямой представитель…

— …его августейшего величества Императора, — подхватил раздраженно Ансельм-от-Родрик. — А я прямой представитель короля Анакреона. Анакреон намного ближе, доктор Пиренн.

— Давайте вернемся к делу, — попросил Хардин. — В каком бы виде вы желали взимать эти так называемые налоги, ваша эминенция? Хотите ли вы получать их в виде пшеницы, картофеля, овощей, скота?

Субпрефект уставился на него.

— Какого черта! Для чего нам все это? У нас у самих всего хватает! Конечно, в виде золота. Хром или ванадий были бы еще лучше, если они у вас имеются в избытке.

Хардин расхохотался.

— В избытке! У нас даже железа нет в избытке. Золото! Вот поглядите на наши деньги, — он бросил монетку посланнику.

Высокородный Родрик перехватил ее и вытаращил глаза.

— Что это? Сталь?

— Вот именно.

— Я не понимаю.

— Терминус — это планета практически без металлов. Мы все импортируем. Следовательно, мы не имеем золота и нам нечем платить вам, если только вы не пожелаете несколько тысяч бушелей картошки.

— Ну тогда — промышленными товарами.

— Без металла? Из чего мы должны делать наши машины?

В наступившей паузе Пиренн начал заново:

— Вся эта дискуссия не ведет к цели. Терминус — не планета, а научное установление, готовящее великую энциклопедию. Ради космоса, послушайте, неужели вы не имеете уважения к науке?

— Энциклопедии войны не выигрывают, — брови высокородного Родрика насупились. — Итак, совершенно непроизводительный мир — и практически незаселенный к тому же. Что ж, вы можете заплатить землей.

— Что вы имеете в виду? — спросил Пиренн.

— Этот мир почти пуст, а незаселенные земли, вероятно, плодородны. Многие из анакреонского дворянства пожелают округлить свои поместья.