Иной мир. Часть вторая

Я покачал головой. Булат ответил: «Нет».

— Шанс есть, — сказал Андрюха, яростно о чём-то думая. — Если попытаемся вытащить его на поверхность и отвести в Двойку к Ольге — потеряем. Надо думать, мужики. Думаем!

— Да о чём, сука! — не сумев терпеть, я вскочил на ноги и заорал в двое сильнее: — Как ты его спасёшь без медицинской помощи? Как?

Андрюха ударил головой, не пожалев моего носа. В глазах закружились звёздочки. Осознав, что сижу на заднице, я услышал:

— Не ори на меня. Я знаю больше тебя! И я знаю, как его спасать! Просто смотри и не открывай своего рта. Не послушаешь — добавлю!

Удивительно, но нос остался целым. Даже кровь не пошла. К моменту, когда я смог встать, Андрюха был возле поверженного берсерка и начал проводить с ним какие-то манипуляции. Булат Мусин орудует ножом, не жалея Санину одежду. Показав в сторону Бокова, он тихо попросил:

— Помоги Андрюхе, Никита. Я тут сам справлюсь.

Не знаю, что они пытаются сделать, но надеюсь, что это поможет Бодрову. Буду молчать, делать, что потребуется и наблюдать, если делать ничего не нужно.

Приблизившись к берсерку, понял, что от медведя по имени Угрх, встреченного мной в пещере, он слишком отличается. Больше на пол метра минимум и на порядок шире. Покрытую немного седой шерстью голову украшают многочисленные шрамы. Начиная с шеи и заканчивая ногами, медведь закован в ржаво-чёрную броню. Каким образом пластинки держатся остаётся только гадать. Снаружи этого не видно. Каждая из пластинок так же, как и голова, имеет свою отметину. Начиная от царапин и заканчивая глубокими вмятинами. Берсерк могучий воин и врагов убил немерено.

С повреждениями у берсерка всё плохо. В груди имеются две огромные дыры размером с внушительный кулак. Боков не соврал. Кровь из дыр не идёт, что странно. Признаков жизни медведь не подаёт.

На стене пещеры отлично виден силуэт, оставшейся от «удачного» соприкосновения берсерка. Удар произошёл, когда медведь летел вниз головой. Скорее всего ударился он грудью и в момент падения перевернулся. Если бы с такой силой многоног ударил Сашу Бодрова — со стены мы его вряд ли бы соскребли. Берсерк крепок. Ужасно крепок.

— Так и будешь стоять или поможешь? — раздражённо спросил Боков и показал на стену пещеры: — Берсерк треснулся в неё грудиной. Две ноги-шипа торчали в его груди и от удара проникли глубже. Сейчас они торчат в спине. Надо их вытащить!

— Сможем? — спросил я, примиряясь к огромному берсерку. Весит он минимум пол тонны. Сам триста с небольшим и броня около двухсот. Меч пока не оценил.

— Сможем, если поднатужится, — ответил Андрюха. — Нам, главное, перевернуть его и попытаться вытащить эти адские колья. Думаю, что сердце берсерку точно пробило. Он жив, но регенерировать не может. Не вытащим — умрёт. Пробуем!

Почему у многонога оторвались ноги можно только гадать. Оторвались они от основания тела и пробили броню берсерка. Обе торчат из спины и не потеряли прежней остроты. Придётся выбивать.

Напрячься пришлось так, что закружилась голова. Берсерк упал на пол пещеры. Отыскав каменюгу побольше, мы принялись выбивать из спины адские шипы. Справились за пару минут.

Затем пришлось снова приподнять берсерка и подсунуть ему под грудь камней. Сделав это, продолжили выбивать. Когда шипы вылезли из груди на сантиметров двадцать и упёрлись в пол пещеры, нам пришлось положить берсерка набок. К этому времени подоспел Булат и, убедив, что Бодров пока держится, начал помогать. Спустя пятнадцать минут дикой физической работы грудь берсерка была освобождена от присутствия шипов-ног адского многонога.

— Что теперь? — спросил я, борясь с адской усталостью, потоотделением и пытаясь восстановить дыхание.

— Ждём, — ответил Андрюха. Мы сидим рядом с почти-мёртвым берсерком, прислонившись к друг другу спинами. — Повезёт — выживет. Выживет берсерк — выживет Саня.

В голосе Бокова не было уверенности, и я решил уточнить:

— Ты точно знаешь, что делаешь?

— Нет, — Андрюха несколько раз тяжело вздохнул. — Булат, объясни ему. Ты вроде не устал…

Булат, измеряющий пещеру шагами и не забывающий поглядывать по сторонам, принялся рассказывать:

— Если посмотреть далеко, когда люди только попали в этот мир, они встретили очень странный вид разумной жизни. В виду того, что этот вид был сильно схож с земными медведями, его прозвали «sapiens ursus». Если сказать проще — разумный медведь. В разумности их вида, Никита, можно не сомневаться. Некоторые особи умней людей будут… Контакт человек-медведь был и есть, но назвать его гуманным нельзя. Люди достаточно часто истребляли разумного конкурента и продолжают это делать. Медведи, впрочем, людей тоже не жалуют. Были самые настоящие войны и не всегда люди выходили из них победителями…

— Далеко углубился, — перебил Андрюха. — Расскажи ему о берсерках.

Булат кивнул и продолжил:

— Разумный медведь этого мира… любой разумный медведь… Рождаясь, все разумные медведи знают этом мир лучше, чем люди, населяющие его, вместе взятые. Мудрость им даётся по наследству. Это, так сказать, генетическая память. Поэтому все медведи не только отличные воины, но и прекрасные знахари. Берсерки — своего рода подвид. Не каждый медведь способен стать берсерком. Ими становятся единицы. Точнее рождаются. Они сильны до ужаса, но ещё и почти бессмертны. Убить берсерка сложно. Из автомата не застрелишь. Из пулемёта крупнокалиберного возможно получится. Я не слышал, чтобы кому-то удавалось убить берсерка. Вижу то его во второй раз.

— Ты говорил о войнах, — перебил я. — Берсерки в них не участвовали?

Булат покачал головой:

— Берсерки как отшельники — им всё пофиг. Они любят тварей этого мира. Точнее любят убивать этих тварей. Одиночки.

— И вы надеетесь, что он поможет нам? — тоскливо спросил я.

— Мы же помогли ему… — буркнул Боков. — Пусть теперь помогает нам. И это… Булат, проверь его. Регенерирует?

Булат склонился над огромной тушей берсерка и осторожно положил ладонь на грудь. Выждав, сообщил:

— Одно уже бьётся.

— Одно что? — удивлённо воскликнул я.

— Сердце, — ответил Андрюха. — Одно уже запустилось, а значит регенерировало. Ждём, когда запуститься второе. Два сердца — отличительная черта берсерков. Многоног пробил сразу два и тем самым почти убил его. Пробил бы одно — он бы не лишился сознания.

Булат быстро отпрыгнул от берсерка в сторону и испуганно сообщил:

— Второе сердце запустилось. Сейчас оживёт!

С тяжёлым урчанием грудь берсерка медленно наполнилась влажным пещерным воздухом. Выдох и снова вдох, но уже более мощный. Третий и четвёртый были ещё сильнее. Объём лёгких берсерка поражает.

Бронированная лапа шевельнулась. Острые, как бритва, когти оцарапали пол пещеры. Берсерк ожил и начал вставать.

Поднимался он долго. Было заметно, что каждое движение даётся ему с трудом. Оказавшись в вертикальном положении, берсерк замер и посмотрел на нас. За несколько секунд бледно-зелёные глаза налились светом и стали ярко-зелёными и, словно, светящимися. Мне стало страшно. Сложно не испугаться, когда на тебя смотрит закованная в броню гора. И неясно, что у этой горы на уме…

Фрагмент 12

— Консервированная говядина есть? — низким басистым голосом спросил берсерк, показав отличное знание русского языка.

Мы, как полагается, растерялись. Чего угодно ожидали, но не вопроса о тушёнке.

— Есть одна банка, — ответил я с запозданием и начал искать глазами рюкзак. Забыл, где он находится.

Берсерк посмотрел по сторонам, внимательно оглядел меня, затем Булата, Андрюху и перевёл взгляд на ту сторону пещеры, где лежит Саша Бодров и мёртвый многоног. Рыкнув, берсерк сказал:

— Вижу слабое сердцебиение. Человек умирает. Он ваш друг?

Мы энергично закивали. Булат затараторил:

— Да, наш друг. Саша его зовут. Его многоног ранил. Сильная кровопотеря и повреждение внутренних органов. Дырень в груди здоровенная. Почти как у тебя, только одна…

Берсерк поднял правую лапу и лениво покачал одним когтем. Булат заткнулся и словно уменьшился в размере.

— Да не бойтесь вы меня, — требовательно сказал берсерк, поглаживая броню на груди. — Людей не убиваю и, тем более, не ем. Имя у меня Хорг. Мне нужна консервированная говядина. Просто дайте её, а я пока вашим другом займусь. И не мешайте.

Сделав осторожный шаг, берсерк покачнулся. Поискав взглядом меч, направился к нему. Полутораметровая обоюдоострая двуручная изящная железяка весом не менее пятидесяти килограмм оказалась в когтистых лапах. Приблизившись к ручью, Хорг положил меч в воду и пошёл к Бодрову, лежащему на моём рюкзаке.

— Тушёнка, — тихо сказал я.

Боков первым оправился от шока, быстро переместился к Саше Бодрову и вытащил у него из-под головы мой рюкзак, заменив на свой. Тушёнку я отыскал, когда берсерк Хорг уже вовсю рассматривал Бодрова.

— Говядина, — сказал я и протянул банку с тушёнкой.

Берсерк не поворачиваясь выставил лапу. Я положил в неё тушёнку и спустя мгновение она была съедена. Несколько мощных движений челюстью и жестяная банка вместе с содержимым перекочевала в желудок берсерка.

— Спасибо, — пробасил он и ещё больше склонился над Бодровым, полностью заслонив его от нас.

Боков и Мусин схватили меня под руки и поволокли к ручью. Последний тихо сказал:

— Давай не будем мешать. Пусть медведь работает.

Мы сели у желоба, по которому течёт ручей и замолчали. Голова гудит от мыслей. Нужно успокоиться. Нужно успокоиться…

Осознав, что берсерк Хорг стоит надо мной, я невольно вздрогнул. Прошло минут пятнадцать, не меньше. Удалось успокоится. О чём только что думал, успел забыть.

— Ваш друг плохой, — сообщил Хорг. — Вылечить его быстро я не способен. Нужно много времени и помощь. Ваша помощь.

— Сколько времени нужно? — тут же спросил Андрюха.

— Десять дней и ночей, — ответил Хорг. — Всё это время он будет со мной. Верну его живым и здоровым. Без моей помощи он умрёт. Думайте.

— Мы согласны! — почти крикнул Андрюха и вскочил. — Что от нас требуется? Мы всё сделаем. Готовы помогать!

— Мне нужна консервированная говядина, — спокойно сказал Хорг. — Много консервированной говядины…

* * *

— Нет, до сих пор не верится… — пробормотал я, старясь внимательно следить за дорогой. Впереди едет Ауди Бодрова, в которой сидят Боков Андрюха и Денис Нугуманов. Булат Мусин поехал со мной. Из пещеры мы выбрались около получаса назад. Берсерк Хорг забрал Бодрова в своё логово, которое находится где-то ниже по течению ручья. Перед этим он разделал мёртвого многонога и вырезал из него какие-то суперважные органы. На что они пойдут мы не знаем. Надеемся, что не на пропитание Саши Бодрова. Искать логово Берсерк не велел. Сказал, что сам найдёт нас. Хочется верить в это.

— Что именно тебе не верится? — спросил скучающий Булат. — То, что берсерк вылечит Бодрова? Будь уверен — он его вылечит.

— В это я верю, хоть и с трудом, — ответил я, невольно вспомнив как берсерк вскрывал грудину Бодрова когтями и что-то делал внутри. — Не верю в другое… В совпадения не верю. Какова вероятность, что в пещере мы встретим адского многонога? Уверен, что она низкая.

— А, вот ты о чём! — воскликнул Булат и поёрзав на сиденье, повернулся ко мне. — Вероятность встретить многонога в пещере была низкой… Ничтожно низкой. Мы его встретили… Какова же была вероятность, что многонога разделает берсерк ты спросишь, верно?

Я, не поворачивая головы, кивнул.

— Нулевая вероятность, но она случилась, — сказал Булат. — Этот мир полон загадок и живёт своими законами. Появление берсерка — случайность на миллиард, но она случилась. Просто знай — в этом мире случайности происходят слишком часто. А вот ожидания оправдываются довольно редко. Этот мир — одна большая загадка.

В голове возникла гипотеза и я тут же решил её озвучить:

— Спускаясь в пещеру один я не хотел видеть в ней монстров. Вот не хотел и всё! Я их не увидел. Когда мы спускались вместе, то встретили многонога. Что если о нём кто-то думал и многоног появился благодаря мыслям того, кто о нём думал? Такое возможно?

Булат хмыкнул и, подумав, ответил:

— О многоноге думал я. Я боялся встретить в пещере сколопендру и мысленно повторял, что пусть лучше будет многоног, но только не она. Скорее всего Андрюха и Саня думали о чём-то таком же. Хочешь сказать, что многонога создали мы сами?

Я покачал головой:

— Не хочу этого говорить. Это всего лишь гипотеза. Возможно просто совпадение в пещере случилось и не более.

Булат задумчиво сказал:

— Может и совпадение, вот только когда многоног ломился в карман, в котором мы укрылись, я думал о берсерке. Это тоже совпадение?

— Не знаю, — честно ответил я. — Может и совпадение. А может нет. В следующий раз проверим…

* * *

Моим планам было не суждено сбыться. Утром планировал по-быстрому спуститься в пещеру, показать наличие златия в ней, выбраться наружу и отправиться на поиски другой пещеры, в которой встретил разумного медведя по имени Угрх. Вместо этого мы имеем раненого Сашу Бодрова, которого на себе унёс берсерк Хорг, уйму бесполезно потраченного времени и частично разрушенную промзону посёлка Заксенхаузен. Ровно в обед, когда все рабочие уходят домой на час, кто-то устроил диверсию в промзоне и поджёг двенадцать зданий. Неизвестный диверсант сосредоточил свою деятельность только на складах. Другие здания его не интересовали.

— …потушили час назад, но ущерба хватает. — Закончил рассказывать Модест Карандашов.

— Это всё? — спросил хмурящийся Андрюха Боков.

— Здесь всё, — ответил Модест. — В Двойке и Роге ситуация такая же. Убытков там вроде поменьше. Или наоборот…

Проводив взглядом грузовичок, стремящийся в сторону промзоны, я сказал:

— Думать тут нечего, мужики. Диверсию нам устроил город Иерихон, а точнее всем известная организация — Светлое Будущее. Мстят, гады. Моё решение — ищем диверсантов.

— Сам искать будешь? — с вызовом спросил Андрюха.

Я кивнул:

— Если нет хороших сыщиков — буду искать сам. Стены они ведь тоже глаза и уши имеют. Если правильно спросить, то и ответы правильные получить можно. А ещё лучше найти контрразведчика Егорова. Думаю, что он в этом деле профессионал экстра-класса. Шпионов ловил. Диверсантов подавно поймает. — Посмотрев на часы, я добавил: — Сейчас пол седьмого. Вечер. Времени ещё вагон. Займусь поиском прямо сейчас. И вы займитесь…

Фрагмент 13

Пол часа я потратил на то, чтобы плотно поесть и одновременно с этим собрать всю доступную на данный момент информацию. Чтобы ничего не забыть, записал её в блокнот. Телефонные звонки решают. Ехать в посёлки Двойка или Рог не пришлось.

В данный момент сижу за столом в избушке старого контрразведчика Егорова и пью чай под его пристальным взглядом. Когда кружка опустела, он сказал:

— Как гостя я тебя принял. Напоил и накормил. Теперь можно и о деле поговорить. Пожары я видел. Большего не знаю. Из кармана у тебя блокнот торчит, Никита. Вещай.

Я вытащил блокнот и начал зачитывать в слух:

— Посёлок Заксенхаузен: частично сгорели двенадцать складов. Пять из них склады-холодильники. При поджоге была использована огнесмесь из бензина, солярки и мазута. Потушить удалось, но склады требуют восстановления. Ущерб нанесён серьёзный. По предварительному допросу очевидцев ясно одно — поджигателя никто не видел. Сработано чисто.

Далее посёлок Рог и тут всё сложнее. Диверсия произошла на добывающем комбинате. Все три шахты обвалилась. Были умно подорваны удерживающие подпорки на входе в шахты. Помимо этого, сгорел склад ГСМ. Точнее, он всё ещё горит. Еще склад с зерном подожгли, но там убытков по минимуму. Действовало как минимум двое человек, потому что комбинат и ферма на большом расстоянии находятся. Опрошенные очевидцы никого и ничего не видели. То же чисто сработано.

Последний посёлок Двойка. В нём, без сомнений, работали двое. На правой стороне сожгли большой склад стройматериалов. Убытков более миллиона кредитов. Сухая древесина горела хорошо. Пластик тем более. На левой стороне в ходе диверсии пострадала рыболовная верфь. Все имеющиеся рыболовные катера не подлежат восстановлению. Сегодня у рыбаков выходной, и они были пришвартованы. Каждый взорван. Это ещё минус миллион с лишним кредитов. Сторож, охранявший рыболовную верфь, никого и ничего не видел. Со строительным складом та же история. Сторож никого и ничего не видел.