Иной мир. Часть вторая

Закончив, я положил блокнот на стол, достал ручку и приготовился писать.

— Ты раньше расследованиями занимался? — спросил дед Юра.

Я покачал головой:

— Войной занимался. Следователем работать не доводилось.

— Оно и видно, — старый контрразведчик задумчиво почесал бороду. — Боков в прошлом по этому профилю работал, если ты не знал. Он и без меня может всех найти… Но раз уж ты пришёл, то давай подумаем. Первый мой вопрос таков — ты, Никита, когда-нибудь занимался поджогами?

Я снова покачал головой:

— Нет. Тушить пожары доводилось. Поджигать, слава богу, нет, если не считать сарай, который мы с пацанами сожгли в детстве. Спичками побаловались.

— Если нужно поджечь стог сена — достаточно бросить спичку. Поджечь двенадцать складов — для одного человека в короткий промежуток времени это не под силу. За пять минут точно не справишься. Из этого следует вывод — в поджоге участвовала группа людей. Минимум трое человек.

Я сделал пометку в блокноте и решил уточнить:

— Что с остальными посёлками?

— Тоже самое. Везде работали группы.

— Совет с чего начинать?

— Начинай с очевидцев. Особенно проверь сторожей. Работать надо жёстко. Всех подозреваемых в кандалы и отдыхать раздельно друг от друга. Дома желательно обыскать. Наниматель был один. Уверен, что рассчитывался он наличными. По крайней мере со сторожами. Сторожа ведь не просто так ослепли.

Когда я записал услышанное, дед Юра спросил:

— Ты всё понял?

Я кивнул.

— Тогда иди. Советую поторопиться. — Дед Юра взглянул на часы. — Смена у сторожей через сорок минут заканчивается. Сначала понаблюдайте…

* * *

— Уверен? — Андрюха взглядом указал на телефон. — Я ведь уже составил план действий. Может для начала выслушаешь его? Егоров не бог. Староват.

— А ты уверен в своём плане? — вопросом ответил я. — Или план деда Юры тебе нравится больше?

Андрюха, подымав, взял телефонную трубку и тихо ответил:

— Старый контрразведчик предлагает действовать грубо, но эффективно. Мой план мягкий и долгий. Давай послушаем деда Юру.

Набрав номер, Андрюха включил громкую связь. Несколько гудков и на той стороне поднял трубку Максим Ефименко:

— Слушаю.

— Это Боков. Надо упаковать всех очевидцев и доставить к нам. Дома обыскать. Сторожей пока не брать. Установить аккуратную слежку и проводить до дома. Захват у входа. Место работы обыскать. Дома тоже.

— Столь грубо? — удивился Максим.

— Без рукоприкладства, если ты не понял, — ответил Андрюха. — Главное, в данном случае, это изоляция. Вместе их не держать. В посёлках установить наблюдение. Думаю, что к концу вечера мы будем знать всех диверсантов в лицо.

— Хорошо, — Максим секунду помолчал и добавил: — В посёлок Рог я сам позвоню. По поводу Бодрова сожалею. Желаю ему скорейшего выздоровления. До связи…

В промзону я и Андрюха приехали в компании пятерых парней Модеста. Мы на моей тойоте. Парни Модеста на китайском хаммере, который достался в наследство от Уилкинса. Ребята крепкие, способные как построить дом, так и разрушить его. Всем за тридцать. Все русские. Лишних вопросов не задают. Этакий личный отряд охраны Карандашова Модеста. Не плохо он устроился. Нам такие парни в подразделение не помешают.

Остановились мы у первого из двенадцати сгоревших складов. Рядом с ним столпилась куча народу и обсуждает случившееся. Пожар в тушении теперь не нуждается и народ высказывает своё мнение. Главным оратором выступает толстяк в клетчатой рубашке и шортах. Как его зовут я не помню. Знаю только, что он украинец и занимает одну из руководящих должностей на ферме.

Стоило нам выйти из машин и пара человек тут же решила прекратить участие в стихийном консилиуме. Оба узбеки и оба как две капли похожи друг на друга.

— Потенциальные клиенты, — сказал я, показав на узбеков.

— Ага, — кивнул Андрюха. — Не думал, что всё настолько просто будет. — Подмигнув парням Модеста, он весело сказал: — Пакуйте их.

Главного в пятёрке бравых парней Модеста зовут Дима. Покачав головой, он тихо сказал:

— Эти точно не при чём. Они просто нас боятся. Давние тёрки. И, к тому же, на момент начала пожара их точно не было здесь. Приехали позже. Точно известно.

— Тогда отбой, — Андрюха виновато развёл руками. — Продолжаем работать. Нам нужны те, кто территорию склада фермы не покидал. Есть такие?

— Может их сразу в одно помещение завести? — предложил Дима. — Имён всех я не помню. Один русский среди них точно есть. Стас Циммерман.

— Он еврей? — спросил Андрюха.

— Скорее немец, — ответил я. — По крайней мере немцами были его далёкие предки. Веди его к нам, Дима. Остальные пускай ждут. Позже и с ними разберёмся.

Минут через пять мы оказались в небольшом домике сторожа. Я, Андрюха Боков и Стас Циммерман. На немца, кстати, он совсем не похож. Больше на татарина смахивает. Наглого такого татарина, лет тридцати от роду.

— Меня в поджоге подозреваете? — с ходу пошёл в атаку Стас. — Я пожар тушил, если вы по мне не заметили. И активнее всех, если вам об этом не сказали. А то что я не видел никого, так на это у меня причина имеется. Спал я на капоте погрузчика! Пообедал и спать лёг. Проснулся уже когда всё гореть начало.

Андрюха подошёл к Стасу, схватил его за руку и усадил на неширокую лавку. Сев напротив него на корточки, тихо заговорил:

— Мы не об этом тебя спросить хотели, Стас. Поинтересоваться хотели, не видел ли кого на территории до начала пожара. Но ты ведь сам себя сдаёшь, Стас.

— Я? — Стас вскочил с лавки и начал орать, активно жестикулируя. — Кого я сдаю? Я просто испугался. Рожи у вас такие, словно допрашивать собрались. Вы себя в зеркале видели? А меня? Видите ожоги? — он показал немного обожженные руки. — Я их на тушении пожара получил!

Эх, было бы установлено видеонаблюдение, было бы проще. Жаль, но бы мешает. Всё-таки это Светлое Будущее мерзопакостная контора. Вроде такие могучие, а такой ерундой занимаются. Портят нам настроение и бюджет. На большее они не способны, что ли?

— Вот что мне с тобой делать, Стас? — спросил Андрюха, присев на лавку. — Вить верёвки из тебя начать или сразу пристрелить? Я ведь знаю наверняка, что ты замешан в поджогах. Отпустить — не отпущу. Кто ты мне? Сам знаешь, что никто. Я ведь имя твоё совсем недавно узнал, не говоря об остальном. Сегодня ты есть, а завтра уже нет. Нравится такой расклад?

Стас, побледнев, ответил:

— Клянусь вам, мужики, к поджогу я не имею никакого отношения…

— Да что мне твои клятвы? — Андрюха подпёр голову рукой. — Клятвой бюджет не заткнёшь. Клятвой народ не задобришь. Нам нужен козёл отпущения. Это ты понимаешь?

Я понял к чему ведёт Боков и решил не мешать. План имеет право на жизнь. Если Стас испугается, то может предложить сотрудничество. Нас такой вариант устраивает.

— Хотите сделать меня козлом отпущения? — спросил совсем белый от ужаса Стас. — Я правда не поджигал…

Вот не слышу я в его глазах уверенности. А может не хочу слышать. Попробуй разберись.

— Ты подумай, Стас, — Андрюха устало на него посмотрел. — Нам нужен козёл отпущения. А лучше несколько козлов. Даю тебе минуту.

Минута Стасу не потребовалась. Говорить он начал заикаясь, но вполне внятно:

— Что, если вы случайно узнаете имена всех поджигателей, кроме одного. Возможно они сдадут последнего, но вы закроете на это глаза. Такой вариант возможен?

— Обещаю, что не трону этого поджигателя, — уверенно ответил Андрюха. — В этом посёлке все знают, что я держу своё слово. И ты тоже знаешь это, Стас. Ты ведь знаешь?

Стас кивнул.

— Тогда называй имена, — потребовал Андрюха.

Я вытащил блокнот и приготовился записывать. Стас начал рассказывать:

— Меня и ещё пятерых завербовал чех по имени Милослав Шевчик. Ты должен его знать, Андрюх. Он из Светлого. Завербовал он нас два дня назад. Приезжал на сутки в посёлок и вёл переговоры по поводу цен с Модестом. Ну и заодно нас завербовал. Сумму предложил немалую. Каждому по три сотни кредитов наличными. Как тут не согласишься? Я согласился. Делов то! Склады поджечь — не войну устроить…

— Имена назови, — перебил я, не забыв записать в блокнот чеха вербовщика.

— Русских двое. Я и Кирилл Семёнов. Он, кстати, всем командовал. Еще поляк, Игнаций Ярош. Два амера, Гарри Джейкобс и Лестер Бредли. И один макаронник, Фаусто Пагано который. Ты его знаешь, он забойщиком скота работает. Остальных, наверное, тоже знаешь. Это всё.

Записав имена, я убрал ручку и блокнот, подошёл к Стасу и схватив его за руку, провёл приём. Оказавшись лежащим на полу с болезненно вывернутыми локтевым и плечевым суставами, он почти плача заверещал:

— Боков, ну ты же обещал! Ты же обещал, Андрюха!

Вывернув руку ещё сильнее и заставив Стаса замолчать, я сказал:

— Он обещал и обещание сдержал. Но ты про меня забыл, Стасик. Я тебе обещаний не давал. Всё честно…

Последующие пол часа прошли в суматохе. Трое сдались без боя. Это Стас Циммерман, Кирилл Семёнов и поляк Игнаций Ярош. Американцы, Гарри Джейкобс и Лестер Бредли забаррикадировались в одном из горевших складов и немного постреляли. Оружие они приготовили заранее, но нас это не испугало. Пообещали закидать гранатами и спустя минуту диверсанты сдались. С здоровяком-итальянцем Фаусто Пагано как с американцами не получилось. Нашли мы его на свиноферме. Бой он решил принять в одном из свинарников. Вояка оказался не ахти какой и получил пулю, которую выпустил Дима. Убивать Дима его не собирался, и целил в плечо. Попал. Фаусто Пагано, получив ранение, решил не испытывать судьбу и сунув пистолет себе в рот, нажал на спуск. Самоубийство было неудачным. Стреляя в рот, надо контролировать направление, в котором полетит пуля. Итальянец прожил ещё минут десять и умер от кровопотери. Спасти его было нереально. С диверсантами посёлка Заксенхаузен мы разобрались. Осталось разобраться с диверсантами остальных посёлков, а затем с чехом Милославом Шевчиком. Его достать будет сложнее. Есть вероятность, что через него сможем выйти на таинственного заказчика всех этих пакостей. Хотелось бы уже привет передать…

Фрагмент 14

По дороге в посёлок Рог я решил подумать над действиями Светлого будущего и понять, чего они добиваются. Есть во всём этом какая-то тонкая нить, которую я пытаюсь увидеть, но не могу. Все эти диверсии — это мелочь. Создаётся впечатление, что они намеренно отводят нам глаза. Так сказать, хотят усыпить нашу бдительность. Усыпить, а затем нанести удар. И удар этот будет сильным и беспощадным.

— Что, если нас просто отвлекают? — спросил я у Андрюхи.

— Я думал над этим, — ответил он. — Только что думал. Диверсия сильно похожа на отвлекающий манёвр. Но зачем? Если Светлое будущее затевает масштабную акцию против нас, то мы узнаем об этом наверняка. Отправят по нашу душу армию? Не получится. О её приближении нам будет известно заранее. Везде есть глаза и уши. Мой информатор из Иерихона молчит как рыба. Опасаюсь, что его уже нет в живых.

— А много у тебя их? — спросил я.

— В Иерихоне один, — ответил Андрюха. — В Светлом несколько. Если против нас будет планироваться масштабная акция — будь уверен, что я об этом узнаю. Опасаться нужно, но без фанатизма. Светлое будущее показало себя и то, на что способно. Уверен, что будут другие диверсии. Надо подумать, как предотвратить их.

Привычка — нехорошее явление. Мы настолько привыкли мотаться между посёлками, что совсем забыли о безопасности. Два внедорожника Тигр с пулемётами на крышах, выехавших из-за очередного холма, стали неприятной неожиданностью. Быстро взглянув в зеркало заднего вида, я увидел, как на дорогу выкатывает третий Тигр. Андрюха Боков, хмыкнув, сказал:

— Картина называется приплыли. И чего я, спрашивается, был так уверен в своих информаторах?

Я остановил тойоту и потянулся к лежащему на заднем сиденье автомату. Зачем потянулся — не знаю. Что мы можем сделать против столь грозной техники? Только сдаться в плен.

Тигры подъехали к нам и из них повалили бравые ребята. Тойота была взята под прицел как пулемётов, так и автоматов. Одно неловкое движение, и она превратиться в дуршлаг. Бойцы одеты в камуфляжные костюмы. Все похожи друг на друга, словно близнецы. Лица закрыты масками и солнцезащитными очками. Вооружены в основном автоматами АК. Всего бойцов насчиталось девять, не считая тех, кто остался в машинах.

Один из бойцов жестом показал: выходим. Мы вышли и были тут же взяты в оборот. Оружие осталось в машине и обыск не принёс результатов. Руки были зафиксированы пластиковыми наручниками-стяжками. Без лишних прелюдий нас усадили в салон одного из Тигров, следом по машинам расселись бойцы и колонна тронулась. Моя тойота осталась стоять в гордом одиночестве. Проехав метров сто, Тигры съехали с дороги и взяли только им известное направление.

— Куда едем? — спросил Боков сидящего рядом с ним бойца. Тот всем видом показал, что отвечать не намерен.

— Он не знает, — сказал я и начал улыбаться. — Немые они, Андрюха. Немые похитители!

Нас похитили и в этом можно не сомневаться. Похитили красиво. Вот тебе и отвлекающий манёвр. Можно не сомневаться, что у диверсий была именно эта цель. Ещё час и будет темно. Попробуй найти, куда нас увезли. За ночь Тигры проедут минимум пол тысячи километров, а возможно и поболее. Как скоро нас начнут искать в посёлках? Думаю, что минимум через час. Сперва обнаружат машину, затем организуют поиски. Гиблое дело. Надеюсь, что мою тойоту не успеют разграбить…

— Народ, так и будем молчать? — возмутился Андрюха. — Вы нам хотя бы объясните, кто вы такие и куда везёте. Мы, конечно, сами не дураки и всё понимаем, но узнать более подробно всё же хочется. А потом играйте в молчанку сколько влезет. Хоть до второго пришествия…

Нам снова не ответили. Я попробовал пошевелить руками. Правая слушается отлично, а вот на левой боец с затяжкой стяжки явно переборщил. Немеет она.

Сидим мы у задней двери Тигра. Рядом сидят трое бойцов. Ещё двое впереди, на водительском и пассажирском креслах. Итого нас семь. Многовато.

— Блин, — Андрюха с досадой вздохнул. — Федя вот-вот приедет, а я его не встречу. Обидится на меня Дундуков.

— Попозже встретим, — бодрым тоном сказал я.

Боец, сидящий рядом, коротко посмотрел на меня, но промолчал. Промолчал и всё равно спалился. Знаешь ты русский язык, гад!

Прошёл час, затем второй и стало темно. Наши конвоиры по-прежнему молчат. Водители везут с комфортом, словно никуда не торопятся. Если бы сняли наручники, то можно было бы и поспать. Со спутанными за спиной руками особо не поспишь.

Спустя ещё час природа этого мира решила оказать нам небольшую поддержку. Кто-то огромный дал пендаля замыкающему колонну Тигру. Это стало понятно по загулявшим вверх-вниз фарам. Спустя несколько секунд ожила рация:

— Бругар нарисовался. Попытался взять на таран, но не смог. Указания?

По голосу заговорил кто-то достаточно молодой. Ответил ему кто-то постарше. Голос хриплый и низкий.

— Бругара угостить крупным калибром. Убивать не обязательно. Главное, чтобы отстал.

— Да это же Сёма чёрный! — радостно воскликнул Андрюха. — Мужики, вы охренели? Семён Чернов ваш командир? Дайте мне с ним связь!

Сидящий рядом с Андрюхой боец щёлкнул плафоном освещения салона и посмотрев на нас по очереди, сказал:

— Советую вам молчать. Командир ни с кем разговаривать не будет.

— Да понял, понял, — Андрюха всем видом показал, что ему всё ясно. — Знаю я вашего командира, мужики. И вас знаю. Вот только одного понять не могу, где вы такие слабые стяжки нашли?

Удар был быстрый и сильный. Локоть Андрюхи нашёл челюсть бойца и тот мгновенно обмяк. Мои руки свободы не имеют. С опозданием я ударил сидящего рядом головой в голову. Нанести серьёзных повреждений такой удар не способен. Максимум шишка будет. У меня и у противника. Андрюха это понял и добавил бойцу рядом со мной ногой по роже. Хруст раздался неприятный.

Третий боец драться не решился и начал поднимать автомат. Я кинулся на него, споткнулся о двух выключенных бойцов и начал падать. В падении всё же достал головой в живот и смог повалить. Куча-мала в салоне Тигра образовалась неслабая.

Андрюха добрался до третьего бойца прямо по моей спине. Раздался щелчок предохранителя и выстрел. В ушах зазвенело. Запахло дымом.

— Сука, только дёрнись и я добью тебя! Руки подними! Подними, чтобы я их видел!