Иной мир. Часть вторая

Мы остановились и замерли. Я даже дышать перестал. Шуршание светлячков-люменов на потолке слышу. Журчание воды тоже. Больше никаких звуков.

— Показалось, — сказал Андрюха и облегчённо выдохнул.

— Не показалось, — покачал головой Саня Бодров. — Ты ведь цокоток услышал, да Андрюх?

— Тоже слышал его? — спросил Андрюха и удивлённо уставился на Саню.

— Слышал, — кивнул тот. — И знаю, кто это. Стоять нам не советую. В лаз эта тварь точно не пролезет. Побежали.

Прежде чем мы продолжили идти, я услышал цокоток. Не долго он длился, секунду от силы. Такой звук можно услышать слегка ударив чем-то металлическим и острым по стеклу.

— Кто это цокает? — спросил я. Метров пятьдесят осталось до лаза. Два поворота по изгибам пещеры, и мы в безопасности.

— Тебе об этом лучше не знать, — ответил Андрюха. — Хотя, я тебе об этой твари рассказывал. Сань, если она здесь есть, значит где-то пещер огромное количество, верно?

— Так и есть, — отозвался Бодров. — Скорее всего эта пещера попадает в целую сеть пещер. И там наверняка есть большая подземная река. Без воды они не могут.

Первым за поворот выскочил Боков и замер. Следом остановились мы. Кого он там увидел нам не известно.

— Говорила мне мама на юриста учится… — пробормотал он и сделал шаг назад. — Не послушал её… Теперь по пещерам всяким приходится шляться…

Бодров и Мусин начали отступать следом за Боковым. Я решил выглянуть и посмотреть на тварь. Еще раз убеждаюсь, что был прав. Если коротко: мы хотели приключений — мы их получили.

Ссылаясь на описание, которое мне дал Боков: к нам медленно движется адский многоног. В реальности он будет пострашнее, чем на словах. Голова похожа на дракона, коим его обычно изображают в фильмах и играх. Только глазок не два, а шесть. Красненькие такие, добрые и лучистые… Ростом многоног всего! метра три. В длину раза в три больше. Ног так много, что сразу и не сосчитаешь. Тело почти такое же, как у сколопендры, только сужающееся к задней части. Голову старается держать вертикально даже при движении. Уверен, что с лёгкостью встанет на дыбы и достанет головой до потолка. Пасть большая, усыпанная зубами и наверняка способная перекусить человека пополам.

Поглядев на адскую тварь не больше секунды, я бросился обратно. Движется многоног медленно и торопиться за потенциальной добычей не хочет. Скорее всего уверен, что мы никуда не денемся.

— Насмотрелся? — с железным спокойствием спросил Андрюха. Булат и Саня так же не выглядят испуганными.

— Насмотрелся, — ответил я, стараясь не терять самообладания. — И он мне не понравился. Варианты у нас есть или импровизировать придётся?

— Будем пытаться убить, — сказал Саня. — Не получится — отступаем и снова пытаемся убить. Если поймём, что не вывозим, то отступим до расширения пещеры и спрячемся в кармане. Внутрь многоног не пролезет, камень грызть не способен. Максимум просунет конечности, но от них мы спрячемся. Не такие длинные они у него. Хороший план?

— Дерьмо план, — честно ответил я. — Всё могло быть лучше. Нам просто не нужно было гулять по пещере…

Фрагмент 10

— Вы этого многонога уже убивали, как я понял? — спросил я, стараясь вытащить из рюкзака подствольный гранатомёт, не снимая рюкзака.

— Подствольник не доставай, — покачал головой Саня, держащий поворот пещеры на прицеле. — Один выстрел, и ты нас похоронишь. Я пулемёта своего опасаюсь, а ты гранаты тут хочешь метать. Уверен, что пещера не обрушиться?

Не уверен я. Ни в чём не уверен. Хотя нет, в одном уверен наверняка — если выживем, то мне предстоит очередная чистка глушителя. А чистить его занятие не приносящее удовольствие. Впрочем, с глушителем от АС ВАЛ или ВСС Винторез ситуация ещё хуже. Оружие, оно ведь уход любит. Как женщина. Даже поболее.

Многоног вальяжно выполз из-за поворота и в него полетели пули. Уши заложило мгновенно, несмотря на то, что стреляют только Боков и Мусин. Оба поливают адскую тварь из автоматов Калашникова сотой серии с заранее установленными глушителями и снятыми прикладами. Из всех нас только Саня не лениться таскать за собой пулемёт и не забывать ныть о его тяжести.

Многоног на пули не обратил внимания. Рикошетят они от его пластинчатой брони, а затем рикошетят от стен пещеры. Светлячки на такое шумопредставление отреагировали молниеносно и отключили освещение. Булат и Андрюха прекратили стрелять и включили фонари. Мой и Бодрова уже включены. Многоногу свет не нравится, но столь незначительный дискомфорт его остановить не способен.

— Шашку зажигаю, — сказал Булат, когда насекомому осталось до нас метров тридцать. — Может испугается.

Мне слабо верится, что такой метод поможет, но попытка не пытка. Горящая красным и испускающая много дыма осветительная шашка улетела по ноги многоногу и, попав в воду, потухла. Булат прокричал:

— Должна была в воде гореть!

— Отступаем! — следом скомандовал Андрюха. — Шашек он не боится, сам ведь знаешь. Зря потратил.

Я решил не испытывать госпожу удачу на благосклонность и увеличить дистанцию до адского многонога. Стрелять в него даже не пытаюсь. Приближается он медленно, но верно. Его медлительность радует! Неторопливый такой монстр, не то что некоторые. Вспоминаю бругара и понимаю, что воевать с ним проще. Хотя бы тем, что место обитания той зверушки поверхность. Под землёй всё сложнее.

Отступающий последним Саша Бодров вытащил из рюкзака наушники, нацепил их на голову и, показав нам большой палец, остановился. Я зажал уши и открыл рот. На пулемёт и вылетающие из него пули многоногу плевать.

— Уходим в карман, — сказал Андрюха, когда пулемёт Бодрова смолк. — Убить этого чудика мы не способны. Будем ждать.

Мы прибежали к карману. Внутрь забрался Булат и принял все вещи через узкую щель. Последним в укрытие залез Саня Бодров и забормотал:

— Вот же уродина многоногая… здоровая, тварь… хрен ведь убьёшь такую…

— Вы с ним встречались раньше? — повторил я ранее заданный вопрос.

— Встречались, — ответил Булат. — И приятного в той встрече было мало. Почти сутки по пещерам скакали, прежде чем сумели убить. А убили мы его при помощи взрывчатки. Завалили в узком участке пещеры. С этим многоногом такой метод не прокатит…

Из щели, которая служит входом в карман, послышалось шуршание. Одна из ног адской твари вынырнула из темноты и с огромной силой воткнулась в каменный пол, незначительно расщепив его.

— Вот тебе раз, — сказал Бодров, стоящий в метре от смертоносной конечности. — Жаль нет топора. Отрубил бы к чертям.

Я понял, что вжимаюсь в стену. Боюсь, чего уж скрывать! Булат, посмотревший на меня, воскликнул:

— Ермак-то жим-жим! Расслабься, Никита. Мы в безопасности. Относительной, но безопасности.

Конечность многонога исчезла в темноте. Я направил луч фонаря в щель и увидел жуткую драконью рожу. Ох уж эти глазки. Не могло их поменьше быть?

— Как-то поехали мы на соревнования в Черногорье, — начал рассказывать Боков Андрюха, устраиваясь поудобнее на своём рюкзаке в углу кармана. — Было это давненько, почти два года назад. Я там был. Саня, Булат и Денис были. Ещё Раиса Серкова и Осипов Илюха.

— Зачем поехали? — спросил я, как зачарованный глядя в щель, в которой видна голова многонога. Или не голова? Головогрудь вроде более правильно будет.

— Поучаствовать в турнире поехали, — продолжил Андрюха. — Каждый год этот турнир проводится. Светлый спонсирует. Победителям лям кредитов вручается. Каждому! Обязательное условие — все участники должны постоянно снимать своё нахождение в пещерах. А пещер там много. Участников обычно около двух сотен набирается. Можно ходить группами, что безопаснее. Есть одиночки, но этих психов вообще понять невозможно. Перед началом турнира выбираются пещеры. На одну пещеру не более десяти человек. Заходишь в пещеру и должен продержаться в ней трое суток и всё заснять. На этом правила заканчиваются. Оружия можно брать хоть сколько. Еды и всего остального тоже. Те трое суток я запомнил надолго. На всю жизнь запомнил.

— Это точно, — согласился Булат. — В Черногорье я больше не ногой. Пусть Светлый себе свой лям в одно место засунет. У меня после того трёхсуточного турпохода седина появилась.

— Я тоже в Черногорье больше не ногой, — добавил Бодров. — Седины у меня не добавилось, к счастью. Но проблем со здоровьем после того похода хватало. Чуть от пневмонии не сдох.

— Сколько обычно выигрывают? — спросил я, подготавливая автомат к стрельбе.

— Не более десяти процентов из пещер возвращаются, — ответил Андрюха. — Зайти не проблема. Нужно ещё обратную дорогу запомнить. С нами в компании четверо китайцев были. Вдесятером зашли. Вшестером вышли. Все живые, к счастью. Не все целые. Булат, Бодров и Осипов на наших плечах вернулись. Притом Саня прям на грани был.

— Да, — кивнул Бодров. — Плохо помню. Мне до встречи с костлявой считанные минуты оставались. Андрюха меня вынес. А потом Ольга вылечила.

— Вам заплатили? — я прицепил фонарь к автомату и снял предохранитель.

— Конечно заплатили, — ответил Булат. — Правда не всем. Только тем, кто на своих ногах вышел.

— А с китайцами что случилось? — спросил я.

Булат, вздохнув, ответил:

— Второй день шёл, и они решили вернуться. По пути нарвались на двух паучков. Одного убить сумели, а второго нет. Пожрал он их. Потом мы паучка добивали. До своей смерти, кстати, китайцы немало тварей положили. Путь нам, так сказать, облегчили.

— Стрельнуть в глаз многонога хочешь? — поинтересовался Андрюха.

— А что? — удивился я. — Нельзя? Сидеть без дела тоже не вариант. Не на Нугуманова же нам надеяться. Татарин в пещеру точно не полезет!

— На него мы и не надеемся, — Андрюха слегка улыбнулся. — Мы, если ты не понял, Никита, ждём. Многоног тварь опасная, но предсказуемая. Если он медлителен, то это значит, что он сытый. Был бы голодный — так вальяжно за нами бы не пошёл. Надеемся, что скоро потеряет к нам интерес и просто уйдёт. Схема проверенная.

— Не стрелять? — растерялся я.

— Да стрельни разок, — махнул рукой Андрюха. — Попадёшь в глаз — увидишь ярость адского многонога.

Я решил выстрелить. Попаду в глаз — значит прострелю мозг. Если он, конечно, там имеется.

Автомат толкнул в плечо. С глушителем не слишком громко получилось. Терпимо.

В глаз я, что удивительно, попал. Попадание автоматически включило отбойный молоток. Так кричит разозлившийся многоног. Стрекочет, если выражаться правильно. В щель просунулись сразу две ноги и принялись крушить камень. Рёв поднялся оглушающий.

— Зря! — прокричал Булат. — Так он ещё дольше успокаиваться будет…

Минуты две орал адский многоног. И крошил каменный пол кармана крепкими и острыми ногами. Мельтешили они с поразительной скоростью, дробя квадрат размером метр на метр в пыль и при этом оставаясь целыми. Крепости им не занимать.

Многоног успокоился резко. Ноги пропали в темноте лаза, оставив на полу кармана две глубокие борозды. Сложилось ощущение, что насекомое было вытянуто наружу силой. Точнее, оно не ожидало, что его начнут тянуть за хвост и попыталось удержаться просунутыми в карман конечностями. Думаю, что другими конечностями насекомое тоже цеплялось за каменный пол пещеры.

— Его кто-то вытянул! — Боков обеспокоенно вскочил, подхватил с пола рюкзак, автомат и, врубив фонарь, принялся освещать лаз. — Сань, кто у нас по силе превосходит многонога?

— Из пещерных никто, — не задумываясь ответил Бодров. — Из наземных бругар посерьёзнее будет или гориллоид. Первый в пещеру не полезет. Второй в этих краях не водится. Не знаю, кто его вытащил. Может ещё один многоног объявился? Они ведь жрут друг друга. Тишину поймали. Слушаем.

Я прислушался. Из щели не доносится никаких звуков, кроме еле слышного журчания воды. Фонарь пользы приносит мало. В том пространстве, что освещает, пусто.

— Берсерк многонога как за здрасте уложить может, — сказал Булат. — Берсерки по пещерам гулять любители.

— Кто такой берсерк? — тут же спросил я.

— Это медведь, — ответил Боков. — В пещере ты встретил отшельника, помнишь? Есть ещё берсерки. Эти тоже одиночки, но на месте не сидят. Убийцы из них отличные. Кто рискнёт высунуть голову наружу и посмотреть?

Я головой показал, что выходить не намерен. Булат и Саня сделали то же самое. Андрюха Боков устало вздохнул и, направившись к проёму, пробормотал:

— Кому, как не мне, это делать…

Если многонога уделал некий берсерк, то я сойду с ума. Ну не может он нам встретится в этой пещере. Слишком много встреч для столь непопулярного места. Этот мир — что-то сложное, но к тому же это сложное слишком предсказуемо. Порой мне начинает казаться, что нахожусь в компьютерной игре. В интересной, хорошо реализованной, но игре. Возможно такое на самом деле? Не знаю, но поверить готов во многое.

Пробыв в пещере секунд пять, Андрюха Боков позвал нас:

— По одному и не боясь выходим. Тут относительно безопасно.

Первым выйти наружу рискнул Бодров. Следом за ним в щель пролез я и обомлел. Нет, этого точно не может быть!

Многоног, пытавшийся добраться до нас и сожрать, лежит в нескольких метрах от щели, ведущей в карман. Его ужасная голова отрезана и валяется в жёлобе, по которому течёт ручей. Лишившееся головы тело разрезано в районе брюха и на пол пещеры вывалилось всё его содержимое. Ядовито-жёлтая слизь и останки каких-то животных, не успевших перевариться. Слизь шипит и по не многу разъедает пол пещеры. Воняет жутко. Тухлятиной вперемешку с кислятиной. Лютая смесь в брюхе у многонога хранилась.

Сдержав первые рвотные позывы, я приблизился к стенке пещеры, упал на колени и принялся освобождать желудок. Неприятное это занятие. И болезненное к тому же.

— Воды? — спросил Булат, когда я закончил, протянув мне пол литровую бутылку.

— На голову… — пробормотал я и, немного переместившись, наклонился.

Помывшись, я всё же попил, предварительно прополоскав рот. Каждый новый вдох воскрешает тошноту. Срочно нужно выйти на поверхность.

— Под язык закинь, — сказал Андрюха, протянув мне небольшую зелёную пластинку. — Это местная травка. Что-то вроде мяты, если по вкусу. Бодрит, убивает тошноту и отключает обоняние. До завтрашнего дня нюхать ты будешь неспособен.

Закинув пластинку под язык, почувствовал адски мятный вкус. Ощущение, что рот набили мятой. Набили, настучали по челюсти, а затем всю пережёванную мяту вынули. Онемело всё: зубы, десна, язык, нёбо, нос и, кажется, даже лоб. Способность чувствовать запахи отключилась. Способность чувствовать вкус кроме мяты скорее всего тоже. Пусть будет мята. Я согласен.

— Где ты раньше был? — с трудом спросил я.

Боков не ответил. Только пожал плечами и пошёл в центр пещеры. Пошёл к берсерку, который сумел так легко расправится с многоногом. И почему я не заметил его сразу?

Светлячки на потолке пещеры начали включаться. От середины к краям. В считанные секунды гирлянда замерцала нежно голубым светом и надобность в фонарях отпала.

Огромный медведь, закованный в стальную броню, сидит у стены, уронив голову на плечо. Грозный меч, не менее полутора метров длинной, валяется рядом с ним. Если посмотреть на стенку пещеры, то всё становится ясно: берсерк врезался в неё спиной. Судя по тому, как раскрошился камень — полёт был быстрый.

— Он мёртв? — спросил я, всё ещё пытаясь привыкнуть к адскому мятному вкусу во рту. — И это… если жив… опасен?

— Должен был выжить, — тихо ответил Бодров Саня, стоящий совсем рядом с поверженным многоногом. — Медвлюди, они живучие. Покрепче людей будут. Плохово мы ему не делали — значит не опасен.

— Не советую так близко с этой тварью стоять, — сказал Булат. — Они и без головы опасны, если ты не забыл. Втащит — считай погиб. Медведя он будучи мёртвый в стену запустил.

Я попытался мысленно воссоздать бой берсерка с многоногом. Адская тварь пыталась забраться в карман, в котором мы укрылись и ничего не замечала. Берсерк схватил её за хвост и отбросил в сторону. И это, не взирая на то, что многоног минимум в трое тяжелее его!

Следующим действием берсерк отделил голову многонога от туловища ударом меча, а затем дополнительно вспорол брюхо. Поверженный, но ещё способный оказать сопротивление, враг нанёс один единственный удар. Мощный хвост резко согнулся и ударил берсерка в грудь. Получив неслабый удар, тот пролетел через всю пещеру и врезался в стену. На этом бой кончился.

— Медвежонку досталось, — громко сообщил Боков Андрюха. — Мало того, что вся броня в смятку, так ещё и две дырки в грудине. Нехилые такие. С кулак размером каждая!

Многоног подал признаки жизни. Хвост с острыми ногами дёрнулся в сторону Саши Бодрова и спустя мгновение вернулся на прежнее место.

— Не стреляй! — тут же крикнул Булат, хотя я и не собирался стрелять. От меня до многонога метров шесть и при всём желании дотянуться он не способен. А вот до Бодрова дотянулся. Или почти дотянулся?

— Зацепил, гад! — Булат подскочил к Бодрову и подхватил его, не дав упасть. Посмотрев на меня, крикнул: — Да не стой ты столбом, Никита! Помоги!

Фрагмент 11

Оттащив Бодрова от мёртвого многонога, мы усадили его на пол у стены. Булат снял рюкзак, а я помог избавиться от пулемёта. В районе рёбер, справа, костюм слишком быстро темнеет. Отверстие многоног в груди проделал солидное. Почти с кулак размером. Саня ничего не понимает и крутит головой по сторонам, изображая на лице удивление. Вдох и из раны пошли пузыри. Булат начал громко материться. Я принялся звать Андрюху Бокова.

Так и не осознав ранения, Саша Бодров потерял сознание. Я положил его на пол пещеры и подложил под голову рюкзак. Подошёл Андрюха Боков и быстро оценив степень повреждений, спросил:

— Дырка сквозная?