Помоги проекту - поделись книгой:
Но вот — мы здесь. Дышим воздухом, топчем землю и — движемся, движемся. Даже когда мы спим или лежим на пляже — мы движемся. В глубине земли клокочет магма. На Солнце вспыхивают протуберанцы. Каждый сантиметр нашей печальной планеты пищит, копошится, чавкает, размножается.
И наше сердце стучит. И у нас постоянно растут ногти и волосы. Пока. не наступит резкая перемена.
Одни говорят — «конец». К таким не стоит прислушиваться. Я заметил, что они не глубоки. Другие говорят — «начало». Если угодно — переход. По-еврейски — «песах».
Если вы не безбожник, и вас не сожгут в тот же день, то волосы и ногти у вас все еще будут расти.
Это очень странно: человек уже два дня как мертв, а ему перед похоронами надо бриться.
Но если вы все же безбожник, или безбожники те, кто вас похоронит, то вас таки сожгут, и останется от вас в видимом мире — пригоршня красной пыли. Помяну, яко персть есмы.
И вот, если вернуться назад — к капле семени, а потом метнуться вперед (мысль это позволяет) — к пригоршне пыли, то здесь рождается чувство, которое бьет меня в подбородок апперкотом.
От апперкота голова запрокидывается в небо, туда, куда до меня смотрели язычники, и хочется спросить, крикнуть. Слов нет. Они исчезают разом, и я стою. нет, предстою перед тайной.
Взамен всех мыслей, где-то между горлом и грудью комком застревают два слова: «горсть» и «капля».
Между горстью и каплей поместились Платон с Аристотелем, Наполеон с Жозефиной, Ленин с Крупской и Гог с Магогом.
«Горсть» для всех стала молотом, а «капля» — наковальней.
Но это существо — человек, дитя нужды и случая (как говорил Сфинкс) — сумело все же проникнуть в тайны, забраться в небо, написать книги. Разве мы на Земле не то же, что плесень на апельсине? Разве Земля в космосе — не пылинка?
Тут вновь есть от чего изумиться.
Нас, таких — любят! И не кто-то, а Он! Тот, Который родился без семени и не стал прахом, Который избежал молота и наковальни — «горсти» и «капли» — Он пришел к нам и все исправил.
Эта мысль тяжелее, чем можно вынести. Но груз ее разделяется на многих. Разделенная миллионами, эта мысль уже не давит, а — радует.
И еще она пахнет елкой.
Рождеством то есть.
Что христианство подарило женщине? (12 сентября 2007г.)
— Начнем с начала, т.е. с сотворения человека. Не кажется ли Вам унизительной история о создании женщины из мужского ребра?
— Эта история очень красива. Если Адама Господь сотворил из неоформленного материала — земли, то творение женщины — это творение лучшего из хорошего. Для Евы Адам был и мужем, и отцом. Отчасти в этом заключается непреодолимое влечение женщины к браку, стремление достичь полноты бытия. Мне вспоминается одна еврейская агада, т.е. притча, о сотворении женщины. В ней говорится, что Господь не создал жену из уст мужа, чтоб не была болтлива, из глаз — чтоб не была завистлива, из ушей — чтоб не была любопытна. Создал же из ребра как из части тела, близкой к сердцу мужа и закрытой плотью, т.е. никому не видной. Это толкование мне нравится больше, чем расхожая шутка о ребре как о единственной кости без мозга. Хотя, продолжает агада, женщина не избежала ни болтливости, ни зависти, ни любопытства. Но замысел Божий был в том, чтобы жена была не видна для окружающих и максимально близка к своему супругу. Здесь нет ничего унизительного. Наоборот, здесь много похвального для женщины, и сам факт такого сотворения определяет жизненную роль Евы.
— Видимо, после того, как Ева стала первопричиной грехопадения, многое в ее предназначении поменялось…
— Предназначение женщины и было, и осталось одним — давать и сохранять жизнь. Интересно то, что грехопадение произошло с безымянной женщиной. Только мужчина имел имя — Адам. Женщина же приобрела имя после первых родов. Родив Адаму первенца, жена была названа мужем Евой — с евр. «жизнь», ибо она стала матерью всех живущих. Святитель Филарет (Дроздов) задается вопросом: «Не странно ли, что имя „жизнь“ дается той, которая стала причиной смерти?» И отвечает, что «Адам, называя жену Евой, пророчествует о Богородице, которая станет матерью истинной Жизни и исправит Евину ошибку.»
— Подождите, батюшка, многим читателям, может быть, непонятен смысл понятия «грехопадение». Что же произошло в Эдеме и каковы последствия той трагедии?
— Произошло нарушение заповеди Божией. Заповеди были (и есть) повелительные и запретительные. К примеру: чти отца и мать — повеление, не убий — запрет. В Раю было нечто подобное. Было повеление возделывать и хранить Эдемский сад — и запрет вкушать от одного из деревьев. Запретом Бога первозданные люди пренебрегли.
Первой преступила запрет женщина. Она легкомысленно вступила со змеем в беседу, и это уже было началом греха. Наверное, с тех пор женщина «любит ушами» и более всего поддается лести и словесному обольщению. В Библии Бог, наказывая Адама, говорит ему, что наказание пришло за то, что «ты послушался голоса жены твоей». Если помните, в евангельском повествовании о браке в Кане Галилейской есть диалог между Христом и Его Матерью. Богородица говорит Сыну: «Вина у них нет». А Христос отвечает: «Что мне и Тебе, жено? Еще не пришел час мой». Так вот, святитель Игнатий Брянчанинов видит в этом диалоге исправление Христом Адамовой ошибки. На предложение Евы Адам должен был ответить отказом: «Что мне и тебе, жена? Нам еще нельзя есть от этого дерева». Адам же послушался жены, и угроза Божия «смертью умрете» не замедлила проявиться в согрешивших прародителях. Телесно они умерли спустя огромный промежуток времени, но духовная смерть поразила их мгновенно. Они лишились славы Божией и увидали себя нагими. Совесть родила страх перед Богом, которого раньше они не знали, и бедная супружеская чета «скрылась», безумствуя, от Всевидящего Ока в зелени Рая. Потом вместо покаяния началось самооправдание, сваливание вины Адамом на Еву, Евой — на змея, и вслед за этим — справедливый суд Божий. Люди, лишившиеся внутреннего блаженства, были лишены блаженства внешнего. Грех вошел в сердце, и грех выгнал их из Рая. Эта история жизненно касается каждого человека, и каждый из нас может ощутить сердцем внутреннюю правоту этой истории и грандиозность совершившейся трагедии. Вопреки расхожему мнению, ничего общего с половыми отношениями мужа и жены и грехопадением нет. Половая жизнь людей началась после изгнания из Рая.
— Человек был создан по образу и подобию Божию. А женщина, согласитесь, тоже человек. Как же это понимать?
— Много недоразумений возникает при плотском понимании сотворения человека по образу Божию. Творение по образу вовсе не означает, что Бог человекоподобен. Это значит, что человек богоподобен, и богоподобие это проявляется в разумности, словесности человека (человек, как и Бог, имеет слово). Человек был поставлен царем над всей тварью, и царское достоинство тоже является проявлением богоподобия. Так что не стоит представлять Господа старичком, сидящим на облаках, хотя эта иллюзия и подпитывается неканоническими иконописными изображениями. Следует думать, что как мужчина, так и женщина в своей духовной природе одинаково наделены образом Божиим: им одинаково доступны таинства Церкви, молитва, духовные дарования.
— Почему же тогда женщине нельзя быть священником?
— Сам Господь, воплотившись, был мужем, и священник является образом воплотившегося Господа. У женщины другое послушание. В силу физических и психических отличий от мужчины крест священства для женщины невыносим, так же как невыносим и невозможен для мужчины крест материнства. Повторяя одного из философов ушедшего века, можно сказать, что женщина религиозно гениальна и в религии она — сильный пол, но эта сила и гениальность доходят до некого предела и дальше перейти не могут. Мужчине же Бог открыл большую перспективу духовных стремлений и возможностей. Как и апостолы, священники всегда были и будут в Церкви только мужского пола. Это как бы невысказанная заповедь.
— Что значит невысказанная заповедь?
— Смотрите. Господь сотворил одного мужчину и одну женщину. Не двух мужчин или одну женщину и не трех женщин и одного мужчину. Тем самым давая понять, что моногамия есть единственно нормальное состояние человека в браке. Слова сказаны не были, но сам факт творения красноречиво говорит о замысле Божием. Так же и со священством: избрав в ближайшие ученики и сотаинники только людей мужского пола, даровав им власть «вязать и решить», учить и крестить, Господь установил закон церковной жизни: священствует мужчина.
— Тем не менее, в древней Церкви существовал институт диаконис…
— Слово «диакониса» в данном случае нужно понимать буквально, т.е. «служительница». Это не женский вариант диаконского современного служения. Диаконисы древности помогали священникам при крещении женщин, могли выполнять послушания, связанные с уходом за больными и старыми, распоряжением церковным имуществом — не более того. Ничего связанного с литургией и проповедью диаконисы не выполняли. Если уж выискивать прецеденты в истории с целью возвеличить женщину, то гораздо полезнее обратить взор на тех христианок, которых Церковь назвала равноапостольными, например, святую Ольгу или святую Нину. Их труды на благо Церкви были столь грандиозны, что плодами этих трудов являлось приобщение ко Христу многих тысяч душ. Но даже в этом случае они действовали силою слова, содействием государственных и общественных институтов, силою власти, но никак не священнодействиями. Им нужны были священники, закрепляющие и продолжающие их дело. Ольга имела их из Византии, Нина — из Антиохии. Без пастырей и помощников труды этих жен так и остались бы незавершенными.
— Вы цитировали древнюю еврейскую агаду. Но если древние иудеи так тонко понимали замысел Божий о человеке, почему же отношение к женщине у них было таким пренебрежительным?
— Все исковеркал грех. Причем жизнь показывает нам, что грехи религиозных людей иногда бывают страшней и изощренней грехов людей, не знающих Бога. Знавшие Бога евреи своими беззакониями во многом превзошли язычников. На одном из еврейских сайтов в интернете я прочел мнения разных раввинистических школ о разводе. Так вот, до сегодняшнего дня некоторые раввины разрешают разводиться мужу с женой, если жена ела на улице или зевнула при посторонних! До такой степени извратилось религиозное сознание евреев очень давно. И противоположные примеры являются скорее исключением. Но подчеркну, что это касается религиозных, а не светских евреев, то есть таких, которые руководствуются в жизни Талмудом и учениями своих мудрецов.
В моей жизни был период преподавания в школе христианской этики. Я работал как учитель, получал зарплату, регулярно ходил на уроки. Темы занятий в 9.11 классах часто соприкасались с темой пола и брака. Эта тема всегда находила живой отклик у ребят, и занятия проходили интересно и увлекательно. Однажды мы читали библейское повествование о спасении Лота из Содома. Если помните, то Библия рассказывает о том, что жители Содома, увидавши ангелов, пришедших к Лоту, захотели познать их (ангелы имели вид обычных людей и развратникам были интересны как незнакомцы). Так вот, Лот, желая сохранить гостей неприкосновенными, предложил содомлянам двух своих дочерей, не познавших мужа, сказав при этом: «Делайте с ними, что хотите». Это место Писания буквально шокировало слушающих. Я объяснил им, что для ветхозаветного сознания гость дороже дочери. Не сына, нет; сына Лот бы не отдал. А вот дочь ветхозаветный праведник не колеблясь решается отдать вместо гостя.
— Слава Богу, что сегодня все по-другому!
— То, что в нашем сознании женщина равна мужчине, так же драгоценна и неприкосновенна, — это заслуга христианства. Даже не верующие во Христа люди должны быть благодарны Христу за тот переворот в сознании и то изменение жизненных ценностей, которыми мы сегодня пользуемся. Подобных вышеприведенному мест в Писании немало. Действительно, женщина была унижена в глазах ветхозаветного человечества, и, говорят, на Востоке плакали, когда рождалась девочка. Можно вспомнить историю из Книги Судей, где некий левит отдал на поругание свою наложницу развратным жителям города, после чего женщина умерла. Это было сделано так хладнокровно, как будто речь шла о животном, а не о человеке. И такова вся история женщины до Христа. Такова она и сегодня там, где Христа не знают и не почитают родившую Его Пречистую Богородицу. Так что говорить об унижении христианством женщины мы не имеем никакого права. Только благодаря Христу женщина во всем уравнялась в правах с мужчиной. И это постепенно вошло в законодательство и этику христианских народов. Благочестивый иудей до сегодняшнего дня ежедневно благодарит в молитвах Бога, что Тот не создал его животным, язычником и. женщиной. Таких молитв в Православии нет и быть не может.
— Ваш рассказ поражает. Но, судя по всему, среднестатистическая женщина не привыкла благодарить христианство за подаренную ей свободу. Скорее, наоборот: считается, что Православная Церковь женщину крайне угнетает и унижает.
— Безусловно, с точки зрения современного человека, женщина в Православии играет второстепенную роль по сравнению с мужчиной. Либеральное сознание оскорбляется непременным покрытием головы, законом о критических днях, словами Нового Завета вроде «жена в Церкви да молчит» и пр. Но нужно сказать, что свобода, принесенная женщине Евангелием, не сделала женщину мужчиной. Различие полов, проявляющееся в особых жизненных ролях, в психологии, физиологии, сохраняется. Этим различием и обусловливается различие в ролях мужчины и женщины в церковной жизни. Со всей ответственностью можно сказать, что место женщины — семья. Это ее алтарь, ее святыня, точка приложения всех ее творческих усилий. С одной стороны, это рутинная, незаметная работа, которой все пользуются и никто не ценит, с другой стороны — это некая ось мира, вокруг которой вращается все. Женщина-мать, женщина-хозяйка, женщина-любящая супруга — это существо, держащее весь мир в своих ладонях. Мне очень нравится английская пословица: «Миром правит рука, качающая колыбель». Ведь подумайте: все ньютоны, шекспиры, наполеоны рождены женщиной, вскормлены женщиной, женщиной воспитаны. Если в Церкви она и молчит, то вовсе не молчит дома, в семье, которая есть малая Церковь. Кто учит детей молиться? Кто читает и объясняет им детскую Библию? Конечно, мама и, конечно, это служение священно. Кстати сказать, уже и в Церкви женщина не молчит, поскольку поет на клиросе, нередко исполняет обязанности чтеца, псаломщика. Женщина может вести воскресную школу, курсы катехизации, а, значит, полного безмолвия в отношении женщины в Церкви нет.
— В святоотеческой литературе женщина часто именуется источником соблазна, вместилищем греха и пр. Кажется, такое отношение к слабому полу несправедливо укоренилось в приходском сознании…
— Источником соблазна, вместилищем греха может быть и мужчина. Нам нужно помнить, что православие — монахолюбивая вера. Мы обязаны монастырям образованием, защитой своего отечества. Монахи издревле воплощали все лучшее, что было в народе. Они же были и учителями этого народа. Поэтому и литература назидательная пропитана аскетическим отношением к жизни. Может так получиться, что то, что живо и полезно для живущего в одиночестве, может быть неполезным или невозможным для живущего в миру. Поэтому к духовной литературе нужно подходить избирательно. Как говорили отцы: «Избери себе чтение». Оно должно соответствовать образу жизни. Из-за несоблюдения этого важного правила в церковной жизни может возникнуть перекос в сторону женоненавистничества или ханжества.
— Всякий, кому случалось быть в церкви на венчании, не мог не обратить внимание на слова апостола «Жена да боится своего мужа». Ими заканчивается апостольское чтение. Они легче всего запоминаются и меньше всего понимаются. Что имеет в виду апостол?
— Евангелие пришло к нам из греческой культуры. Язык философии и высокой поэзии стал языком Божественного Откровения. Там, где у нас одно слово, у греков может быть два, три и более. У нас, к примеру, одно слово «народ», а у них может быть в зависимости от контекста и «лаос», и «охлос», и «демос». Та же история со словами любовь, смерть, жизнь. Эти слова у греков многозначны. То же касается и слова «страх». В библейское понятие «страх» вложено очень много смыслов. Здесь и благоговение, и послушание, и просто животный ужас, и память о том, кого боишься, и много-много прочего. Когда мы повторяем слова апостола о страхе жены перед мужем, то мы имеем в виду не страх слабого существа перед пьяным верзилой, а послушание любящей жены своему мужу как господину.
— Звучит как-то слишком по-азиатски… Для европейского сознания, пожалуй, даже оскорбительно.
— Когда мы не понимаем тех или иных слов Писания, это говорит о том, что в нашем опыте нет того, из чего родились эти слова.
Если мы говорим о христианском смысле отношений в браке, то мы не должны заигрывать с современным либерализмом. К грешнику притронься — он кричит, что кожу дерут. Европейское сознание оскорбляется почти всем здоровым и естественным. А муж есть образ Христа, и жена — образ Церкви, послушной своему Господу. Отношения мужа и жены так же, как отношения Христа и Церкви, предполагают послушание, иерархичность, но они также предполагают нежность, заботу, жертвенность, какие есть в этом образе. Помните, мы говорили о ребре, которое близко к сердцу? Женщине необходимо почувствовать себя в браке как бы водворившейся на законное место, приблизившейся к сердцу мужа и спрятавшейся от всех. Если этот опыт она переживет, для нее не будет оскорблением считать своего супруга господином и хозяином. Она с радостью назовет его хоть падишахом, потому что почувствует себя неотъемлемой частью его. Поскольку отношения в современных браках зачастую строятся на эгоизме, то в такой холодной семейной среде не рождаются подобные теплые чувства. Люди проживают целую жизнь, ни разу не ощутив себя настоящей женой или настоящим мужем.
— Но бывает ведь нередко, что «господин и хозяин», мягко говоря, «не тянет» на образ Христа… Что тогда?
— Боюсь, к этой язве пластырь не приложишь. Мы живем в эпоху все большего обмельчания человека. Такие характерно мужские черты, как честность, храбрость, выносливость, вымываются из жизни с каждым поколением. Для того, чтобы быть любимым как господин, муж сам должен любить жену, как Христос любит Церковь, т.е. жертвенно, верно, до конца. Причем, думаю, что он должен первым так любить свою жену, и тогда женщина, созданная Богом для любви, непременно ответит ему и верностью, и благодарностью, и послушанием. Начинать надо с мужчины.
— Идеально! Но не кажется ли Вам, батюшка, что слова эти оторваны от повседневной жизни?
— А мы как раз и вторгаемся в область идей. Мы формируем идеальные представления человека о том или ином жизненном явлении, поскольку повседневная жизнь управляется именно идеальными представлениями. Человек никогда полностью не дотягивает до идеала, на пути к нему часто падает и ошибается, но именно наличием идеала и его содержанием мотивируются поступки. О человеке и судить можно не только по делам, но и по стремлениям. Наверно, грязь окружающей жизни напрямую связана с мысленной грязью людских представлений о жизни. Поэтому наши слова могут казаться слишком сладкими и несбыточно высокими, но в силу того, что это правда Божия, о ней нужно говорить, ее нужно знать. Посеянное в человеке семя даст со временем свои плоды, как бы ни казалось это поначалу нереальным и далеким.
И будут два одна плоть… (12 сентября 2007г.)
— Батюшка, в православной среде бытует мнение, что близость супругов возможна лишь с целью зачатия ребенка. Так ли это?
— Думаю, нет. Отношения мужчины и женщины в браке сохраняют подобие отношений Христа и Церкви, хотя муж и жена уже не жених и невеста. Церковь живет полнотой благодатной жизни, и внутри брака есть своя полнота, своя «плирома» (с греч. — полнота). Бездетный брак отнюдь не пуст. Бездетные супруги вовсе не обязаны становиться монахами. Они могут быть на это и не способны. Их статус уже определен: они — миряне, находящиеся в браке. Они не хуже тех мирян, которые имеют детей. Здесь — воля Божия. Мы не можем сказать, что Иоаким и Анна до рождения Богородицы, а Авраам и Сара до рождения Исаака не были полноценными супругами. Сведение сути брака до чадородия свойственно католицизму, а не православию. Взаимная нежность, готовность на жертву друг ради друга, мистическое единство, когда, по слову Христа, два суть плоть едина, ценны сами по себе. И близость супружеская — многогранна.
Сравним с едой. Конечно, мы едим, чтобы двигаться, работать, то есть едим, чтобы получать энергию. Но ведь не только для этого, правда? Накрытый стол сопровождает всякое важное событие в жизни человека от рождения до смерти. Принятие пищи — это тайна по сути. Совместная трапеза сближает. Так же можно думать и о браке. Муж и жена делят ложе не только функционально, как будущие отец и мать. Они уже сейчас нужны друг другу. Они нуждаются друг в друге. Они друг без друга не могут жить. Это ценно само по себе, без всякого сомнения. Поэтому я «без страха и упрека» могу посоветовать молодым супругам любить друг друга, дарить друг другу себя, не обязательно думая о будущих детях. Если мы не будем убивать их во чреве, они придут сами собой. Как яблочко от яблоньки.
— Батюшка, нет ли здесь потайной лазейки для эгоизма, для желания пожить для себя?
— Конечно, есть. Лазейки есть везде. Любое святое дело можно испортить, извратить. Ведь недаром дьявола называют «обезьяной Бога». Он не творит новое, но портит существующее.
Но я думаю, что естественным образом появляющиеся заботы, скорби, связанные с чадородием и вся повседневная тяжесть жизни не дадут супругам возможности непрестанно наслаждаться. Жизнь вовсе не сплошной праздник. Чистую радость единения двух людей в одну плоть нужно отделять от всего остального. В Ветхом Завете эта радость позволяла жениху не идти на войну. Только что женившийся мужчина даже перед лицом военной опасности для своего народа должен был «утешать свою жену». Не зря существует «медовый месяц». Это не год и не пятилетка, это именно месяц. Но он должен существовать. Жизнь добавит свою ложку дегтя в мед новобрачным.
Я хочу сказать: не бойтесь увязнуть в эгоизме. Если вы верующие люди и, в целом, живете правильно, Господь через обстоятельства жизни и отрезвит вас, и уцеломудрит. Только сами не пытайтесь сделать это раньше времени. «Блажен, кто смолоду был молод, блажен, кто вовремя созрел».
— Выходит, молодые люди могут жить, наслаждаясь своей «плиромой», сознательно откладывая рождение детей на потом, как сейчас принято выражаться, «планируя семью»?
— Ни в коем случае! Когда мы венчаем молодых, то мы молитвенно выпрашиваем у Бога для них «плод чрева», возможность дожить до «сынов своих сынов», «о чадех благодать» и т.д. Чтобы не лицемерить, рожать детей нужно сразу по вступлении в брак, не отдаляя и не «планируя» эти святые вещи слабым своим умом. Как раз об этом я и говорю: нужно утешаться друг другом и радоваться взаимной близости, пока есть возможность. Вскоре появившиеся детки и вместе с ними пришедшие заботы навсегда лишат вас возможности беззаботного наслаждения браком. Это будет вторая полоса вашей жизни. Вы перестанете быть просто любимым и любимой, дорогим и дорогой. Вы станете отцом и матерью. Этого нельзя планировать, это должно придти от Бога. А вот до этого вся радость жизни — ваша.
— Скажите, батюшка, то, что Вы говорите, это лично Ваше мнение, или Вы озвучиваете учение Церкви?
— Конечно, я не являюсь выразителем учения Церкви. То, что я говорю — это мои мысли, мой опыт, мое внутреннее убеждение. Но желающим услышать авторитетное слово Матери-Церкви я могу посоветовать внимательно прочесть один из довольно свежих церковных документов — Социальную концепцию Православной Церкви. В этом документе слышен голос не отдельного архиерея, духовника или священника, но соборный голос всей Церкви. Там, где мое мнение расходится с мнением Концепции — читай Концепцию.
— А не похоже ли это на анекдот про начальника? Помните, пункт первый: начальник всегда прав. Пункт второй: если не прав, см. пункт первый?
— Нет, нет, нет! Всякий верующий человек прекрасно понимает разницу между силой своего слабого ума и ума Матери-Церкви, между своим маленьким жизненным опытом и опытом многих поколений верующих людей. Поэтому нам всегда нетяжело смириться перед церковно сформулированной истиной.
— Количество накопленных в этой области вопросов колоссально. Трудно выбрать из них более важные. Но все же из того, что лежит на поверхности. Является ли блудом невенчанный брак?
— По этому вопросу нет однозначного мнения. Брак — таинство ветхозаветное. Более того, брак — райское таинство. Брак — это то, что не разрушено ни грехом, ни Всемирным потопом. Когда Христос пришел на брак в канну Галилейскую, то он пришел именно на брак, а не на блуд, хотя еще не существовало таинства венчания как такового — только благословение. Мусульманскую супружескую пару, такую же пару у иудеев, язычников, у кого угодно я не назову сообществом блудников. Они рожают детей, вместе терпят невзгоды жизни, готовы защищать друг друга, и называть такие браки блудом — величайшая глупость.
Невенчанный брак — это брак, но на этот брак еще не пришел Христос. Когда мы венчаем людей, проживших в браке много лет, родивших, воспитавших детей, мы говорим им так: «Вы были мужем и женой и до сегодняшнего дня, а теперь вы стали мужем и женой во Христе. Христос на браке в Кане претворил воду в вино. Ваша жизнь до венчания была водой. Она освежала и питала. Теперь, с приходом Христа на ваш брак, она должна стать вином, то есть должна стать красивей, вкусней и полезней». Такой взгляд мне кажется православным.
Более того, и к стыду нашему, мне кажется, мы многому можем научиться у нехристианских браков. Уважать старших, беречь честь жены как свою собственную, любить и желать детей, а не истреблять их, уже зачатых, умеют лучше нас многие нехристиане. Это наша боль и поле нашей созидательной деятельности.
— А как относиться к т.н. гражданским бракам?
— Не нужно до времени судить ни о чем категорически. Современный человек почти сплошь и рядом — дикарь с образованием. Он не воспитан в правильном смысле слова. Его не учили молиться. О нем самом зачастую никто не молится. Вспомним самарянку. Христос сказал, что у нее было пять мужей, и ни один из них не был ей настоящим мужем. Таких самарянок сегодня миллионы. Нужно воспитание в семье и нужны положительные примеры повседневной жизни. Пока этого ничтожно мало, людей, утопающих в безбожии и разврате, можно только жалеть. На них нельзя набрасывать нравственные нормы церковного человека.
— Батюшка, многих интересует, являются ли поцелуи парня и девушки с христианской точки зрения дозволенной до брака формой общения?
— Влечение юноши и девушки друг к другу естественно и неизбежно. Трудно представить, чтобы влюбленный человек вел себя с предметом своей любви, как дерево с деревом. Поцелуй, конечно, возможен. В этом нет ни греха, ни грязи. Опасность лишь в том, что сказав «А», трудно не сказать «Б». И если не переступать известных границ, то в этой взаимной нежности не будет ничего плохого.
— Чем же объяснить эти границы? Почему до брака близости между влюбленными быть не должно?
— Вступление в близость — это событие, которое очень меняет человека. Люди становятся одной плотью. В особенности существо женщины претерпевает такие изменения, что их безболезненность и естественность предполагает священную атмосферу брака. Современная медицина напрямую связывает рост психических заболеваний с половой распущенностью. С этим связаны и слабость рождающегося потомства, детская смертность и многое другое. Мусульмане, к нашему стыду, могут нас научить тому, что вышедшая замуж не девушкой никогда не родит настоящего воина. Если сеять семя нужно в приготовленную землю и вовремя, то почему священная по сути близость между мужчиной и женщиной должна совершаться как и когда попало?
— Что бы Вы посоветовали, если у молодой девушки или парня перед глазами слишком много примеров неудачных браков (в том числе и собственных родителей), и это вызывает панический страх перед семейной жизнью? Если возник непреодолимый комплекс, что всякий брак потенциально несчастен?
— До брака нужно дозреть. Не секрет, что половое созревание опережает созревание нравственное. Человек физически способен к деторождению и супружеской жизни намного раньше, чем готов к этому морально. И вот уже в состоянии моральной зрелости многие страхи юности исчезают. К тому же, не стоит строить глобальных планов. Пока не придет любовь, о браке говорить вообще трудно. Потому стоит молиться Богу об устроении своей личной жизни, а о прочем до времени не думать.
— Если это убеждение засело так глубоко, что хоть умом и уповаешь на помощь свыше, но в сердце, как ни борись, надежды явно недостаточно?
— Это раздвоение между умом и сердцем касается не только данной темы. Человек разбит грехом на части и всегда, к сожалению, способен думать одно, делать другое, говорить третье. Целью жизни православного человека является восстановление целостности и единства между умом и сердцем. Иногда приходится бороться с грехом, засевшим в сердце, а иногда — отгонять мысли, приходящие на ум. И то, и другое касается всех жизненных вопросов.
— Является ли грехом купание на нудистских пляжах? Подразумевается пребывание на них именно скромных и чистых молодых людей, которые принципиально стараются не засматриваться на остальных, а просто любят природу так, что это выражается в желании купаться обнаженными?
— Вспомним историю грехопадения. Совершив грех, Адам и Ева увидали себя нагими, устыдились наготы, сделали себе опоясание из листьев. Стыд пришел вслед за грехом, стыд должен всегда сопровождать грешника. Нам же пришлось жить в эпоху сбрасывания всех покровов с души, в том числе и стыда. Вслед за сбрасыванием стыда сбрасывается и одежда. У Иоанна Лествичника есть горькие слова о том, что если женщина отбросит естественный стыд, вложенный в нее Богом, то сама взыщет мужа (а не он ее), и тогда не спасется никакая плоть. Возможно, мы вступили во времена исполнения этих слов. Культ обнаженного тела тесно связан, кроме купания на нудистских пляжах, с высокой модой, музыкальной молодежной культурой и еще целым рядом явлений повседневной жизни. Так что смотреть на это явление нужно широко.
Скромным и чистым молодым людям, безусловно, не подобает купаться в таких местах. Невозможно не увидеть чужое тело, находясь в местах сплошного соблазна. Вспомним Давида, который от одного взгляда на красивую купающуюся женщину совершил два страшных греха — прелюбодеяние и убийство. А ведь это был пророк и горячий молитвенник. Примеров падений людей от неосторожного взгляда очень много. Что же говорить о намеренном пребывании там, где невозможно не видеть чужую наготу? Нагота и священна, и красива под покровом брака. За его пределами она двусмысленна и опасна.
— А как же купание на обычных пляжах? Они недалеко ушли от нудистских…
— Совершенно верно. Разница между первыми и вторыми невелика. Но человеку приходится выбирать не только между «хорошо» и «плохо», а и между «плохо» и «хуже», «хорошо» и «лучше». В этом смысле обычный пляж лучше нудистского. Запрещать же людям купаться было бы «бременем неудобоносимым».
— Является ли грехом позирование художникам обнаженных девушек, без которого немыслимо обучение в художественных вузах?
— Немыслимость обучения в художественных вузах без позирования — преувеличение. В XIX веке в Академии художеств России не было натурщиц. Они могли быть в частных мастерских, не более. Испокон веков художники рисовали античные статуи, копировали древних мастеров, находили другие способы обучения, прямо не связанные с созерцанием обнаженной натуры.
— Но ведь сегодня дело обстоит по-другому…
— Одно дело — моральная ответственность, которая лежит на художнике, другое — ответственность девушки, которая позирует. Кто из них виноват больше, сказать трудно, но ответственность у них разная. А в целом, это еще одна из граней нашей содомской жизни, исправлять которую по частям невозможно, критиковать которую можно ежечасно, которую Бог еще терпит только по одному милосердию.
— В экстремальных случаях (войны, эпидемии) может резко сократиться численность мужчин, что грозит вымиранием народа. После 30-летней войны в Германии количество мужчин сократилось в четыре раза. Их церковь разрешила многоженство как временную меру восстановления численности населения. Может ли Православная Церковь в принципе пойти на такой шаг?
— Думаю, что никогда Церковь на это не пойдет. Одно дело, когда грехи совершаются по личному влечению людей, а потом врачуются покаянием и молитвами Церкви. Другое дело, когда Церковь благословляет на беззаконие. Это невозможно.
— Известно, что на время постов супругам следует уклоняться от близости. А правда ли, что этот запрет не распространяется на молодоженов?
— Мудрый духовник, думаю, не будет ругать молодоженов за несоблюдение поста. В древности Ветхий Завет освобождал молодожена даже от воинской обязанности во время войны. Можно сравнить начавшуюся брачную жизнь с бурным горным потоком. Со временем он стекает в долину и течет тихо и ровно — это брак по прошествии некоторого времени. Ждать тихого течения от бурного потока бесполезно. Единственное, на что надо себя понуждать непременно — это воздержание в святую Четыредесятницу. Это общий христианский долг.
Под скальпелем природы и искусства (12 сентября 2007г.)
— Как Вы считаете, батюшка, действительно ли искусство уже сказало все, что могло? Отслужило, так сказать, свое?
— Искусство не может «сказать всего», пока существует человечество. Искусство может отжить свое вместе, опять-таки, с человечеством. Исчезли ведь многие виды животных и растений из-за неправильной жизни поставленного над ними царя. Может исчезнуть и сам царь или не исчезнуть вообще, но так мутировать, что от прежнего человека в нем ничего не останется. Есть пророчества о том, что в последние времена бесы будут безработны, т.е. люди по лукавству сравняются с ними или даже превзойдут. Обществу таких людей искусство ничего не скажет, и из недр такого общества ничто вечное уже не родится. А до тех пор влюбленные будут писать свои или произносить чужие стихи, писатели будут носить в своем сердце тревоги и проблемы современников и пытаться творчески выразить их в произведениях, философы будут осмысливать данность. В общем, человек будет проявлять свое богоподобие в творчестве, в т.ч. художественном.
Поделиться книгой: