Открой глаза, нас нет!

– Фергюс, для дорогих и уважаемых персон как вы все по щелчку пальцев – Павел поклонился обоим. – Пойдемте, посажу вас за ваш стол. Павел словно дождался тех, кого ждал весь вечер и уверенной походкой пошел во внутрь ресторана. Он даже не обернулся на вновь прибывшую машину. Фергюс обернулся посмотреть на мост, словно проверил на месте ли это чудо и поплелся вслед за Дмитрием Анатольевичем.

С каждым сделанным шагом внутрь ресторана музыка угасала, певица дотягивала последние нотки слов своей песни. Люди стоявшие с левой и справой стороны протягивали свои руки перед Дмитрием Анатолиевичем, словно футбольные фанаты выстроились вряд за получением автографа. Некоторые даже вскакивали со своих столиков, расталкивая перед собой других, оказывались перед ним с вопрошающим взглядом. Только после полученного внимания от Дмитрия в качестве приличия они кивали головой в сторону Фергюса и ныряли обратно в толпу, уступая место другим.

– Поприветствуем нашего дорого гостя Дмитрий Анатольевича – раздался по всему ресторану голос ведущего вечера. Ресторан взорвался аплодисментами, которые своим потоком были направлены на Дмитрия. Он поднял правую руку вверх, делая смущенный вид и прикладывая указательный палец губам, дает толпе команду успокоиться. Аплодисменты медленно угасали на фоне возрастающей громкости голоса певицы, которая начала петь первый куплет песни “И мир подчиняется тебе”

– Стоп, стоп Павел, почему мы прошли мое любимое место – Дмитрий постучал ладошкой по плечу Павла, который шел впереди него. – Вот же мой столик, куда ты нас ведешь? – недовольным голосом обратился он к Павлу. Фергюс тоже остановился и наблюдал за происходящем со стороны. Он периодический поворачивая голову в сторону того столика, где Эрик делал предложение Кате.

– Павел, ты так и не отправил мне фотографии, который делал твой фотограф – Фергуюс вывел из ступора владельца ресторана, который не знал как ответить на вопрос Дмитрия. – Помнишь, вот здесь прямо твой фотограф нас фотографировал?

– Ах да, совсем забыл, сегодня он работает. Отправлю его к вам.

– Ну так что? – Дмитрий Анатольевич терпеливо дождался когда оба закончат беседу

– Ну я вам приготовил лучшее место. Оттуда вам будет лучше видно уготованное для вас представление на сцене. Ваши гости уже рассажены – Павел махнул на отдельно стоящее большое ложе, с большим резным столом. Один из собравшихся за эти столом гостей махнул в их сторону рукой. – Освободить этот столик? – неуверенно переспросил Павел.

Шумная компания за столиком возле окна не могла уже игнорировать наблюдающих за ними троих мужчин. Молодой человек с широкими плечами, с выставленными на показ дорогими часами и золотой печаткой на мизинце направил уже было возмущенный взгляд на Дмитрий и в грубой форме, как бульдог нарычал “Чего надо?”. Но он не был удостоен внимания, как будто его и не было вовсе. Дмитрий Анатольевич направился дальше, за ним проследовали Павел и Фергюс. Последний слышал, как этот самый широкоплечий молодой человек произнес своей компании “Видели, как испугались? Пускай знают свое место”.

– Дмитрий Анатольевич! Наконец-то. Долго вы добирались. Только вас и ждем чтобы начать праздновать – Тахир Бариевич, управляющий банка “Сфера” хотел было подойти, но он сидел в самом центре стола. – Фергюс, хорошо что вы перенесли вылет в Лондон, это событие важно для всех нас и все благодаря вам!

– Тогда тебе сегодня держать речь Тахир – Дмитрий показал на него указательным пальцем и подмигнул ему. – А пока готовься. Рад вас всех видеть, спасибо что сегодня пришли. Не вставайте! – Дмитрий обратился ко всем сидящим за столом. Тем, кто попытался встать и подойти он махнул рукой, чтобы не вставали. Все присутствующие ресторана наблюдали за каждым его движением, ждали одобрения прикоснуться к яствам.

– Павел, кто сидит за моим столиком?

– Дмитрий Анатольевич, это сын президента региона с его друзьями – начал объясняться владелец ресторана – Само он не сможет приехать, его секретарь предупредила меня.

– Господа, наш сегодняшний праздник будет не полным если мы его будем встречать не на моем месте – Дмитрий Анатольевич обратился ко всем за столиком – Надеюсь вы окажете мне милость, потерпеть неудобства и пересесть вместе со мной вон на тот столик – Дмитрий развернулся и указательным пальцем направил буквально на широкоплечего мужчину, лицо которого опять стало похожим на морду разозленного бульдога. Он кивнул Дмитрию в ответ с немым вопросом “Что тебе надо?”.

– Дмитрий Анатольевич, я вас понял. Дайте пять минут – Павел на миг склонился перед Дмитрием Анатольевичем и скорым шагом пошел к интересовавшему его столику. По дороге через наушный микрофон он подозвал несколько охранников со входа. Дмитрий взял в руки бокал с шампанским и обернулся, чтобы самому наблюдать крушение олимпа. Теперь все внимание ресторана было приковано к широкоплечему мужчине, который активно жестикулировал перед лицом Павла. Все его друзья вышли из-за столика и под вниманием охраны были сопровождены к выходу. Только сын президента резкими движениями пытался приблизиться к столику Дмитрий Анатольевича, пока терпение охранников не лопнуло. Ему заломили обе руки за спину. Дмитрий Анатольевич поднял в его сторону бокал и кинул ухмылку в знак своей победы. Вскоре подбежал Павел и уведомил, что столик готов и можно переселяться.

Заслышав, как певица заканчивает петь припев словами “как солнце освещает путь”, Ди-джей на музыкальном пульте медленно начал убавлять громкость, пока помещение ресторана полностью не наполнили гул толпы, словно жужжание пчел в улье.

– А сейчас, перед вами выступит особенный гость. Ему мы обязаны тем щитом безопасности, который он создал для нас. И который будет защищать нас долгое время. Прошу поприветствовать старшего следователя следственного комитета капитана Антонова Александра Вячеславовича – дикторским голосом произнес ведущий, после чего он обернулся в сторону идущего капитана. Ресторан охватил шквал аплодисментов.

– А где все остальные следаки – Дмитрий встал из-за стола, сделал пару шагов в сторону сцены. Он вглядывался в каждый столик, ища знакомые ему лица, с которыми ему приходилось не раз иметь дела. – А, их всех посадили в том конце зал – Дмитрий махнул рукой в сторону сцены, обращаясь к Фергюсу – Надо будет наведаться к ним за столик.

Тахир Бариевич, управляющий банка “Сфера” встал с бокалом шампанского, на столько на сколько смог позволить его большой живот. Но на словах его тоста “Фергюс спасибо вам” Дмитрий окрикнул его, махнул ему рукой, приказывая ему сесть на место. В помещении ресторана нависла тишина.

– Сегодня я стою на этой сцене перед вами благодаря моей надежной, чертовски-профессиональной команде первоклассных сыщиков и современным технологиям, которые изменили саму суть сыска. До сегодняшнего дня следственный комитет держался в стороне от технологий, намерено игнорировал их, придерживался давно установленных неизменных правил сыска. Эти самые правила тормозили наши дела. А некоторые из них и вовсе оставляли без движения. Оставляли до лучших времен. Только благодаря упорству моих сослуживцев мы продолжали противостоять преступности, борясь со старой системой, порой даже ценой собственной жизни. Но уже такой самоотдачи стало не достаточно перед лицом технологически оснащенной преступности. Как вы знаете, больше двух лет нас водила за нос банда грабителей банков, которая безнаказанно грабила всех нас. Кто-то из вас даже приходил взять здание следственного комитета штурмом – капитан бросил в зал насмешливую улыбку – конечно же я шучу.

Все говорили, что заняв библиотеку мы тем самым лишили общество знаний, дав взамен лишь свой непрофессионализм. Да, да, так было написано на плакатах пикетчиков, которые периодически крутились под моими окнами. Недавно я подумал, может на нас повлиял дух библиотеки, дух познания чего-то нового? – Александр выдержал театральную паузу, окинул взглядом всех сидящих перед сценой людей, словно преподаватель пытался найти студента знающий правильный ответ. – Мы открылись новациям компании Area Technology и не пожалели об этом. Мы ухватились за поданную нам руку помощи и приняли на вооружение их технологии, которые полностью изменили лицо следственного комитета. И я со всей ответственностью заявляю. Граждане отныне могут спать спокойно, к нам на службу заступил цифровой следователь – капитан Антонов поднял бокал, медленно отпил его и сделал шаг назад от микрофона. Казалось, что в этот момент даже ди-джей со своим технологичным музыкальным пультом не сможет затмить рукоплескания, заполнивший не только помещение ресторана, но и близ лежащие окрестности.

– Господа, позвольте пригласить на эту сцену архитектора нашего технологического прогресса – капитан подошел к микрофону, дождавшись когда громкость аплодисментов поугаснет. – Наверное ему тоже есть что сказать. Представляю Вам нашего английского гостя Фергюса – капитан рукой махал в сторону Фергюса, который как завороженный слушал его выступление. Все присутствующие в ресторане по направлению капитанского взгляда пытались найти столик, к которому он обращается. Только после того как Фергюс встал, тем самым обозначил себя публика одарила его рукоплесканиями, а кто-то даже свистом.

На половине его пути к сцене аплодисменты усилились, свиста стало больше. Фергюс еще раз осмотрел всех гостей. Он заметил, что взгляды вовсе устремлены не на него, и не ему причитаются эти громкие рукоплескания. Забрал на себя все внимание вышедший из-за стола Дмитрий Анатольевич, который шел вслед за Фергюсом.

– Я тебя поддержу на сцене. Иди смелей – Дмитрий Анатольевич кивнул в сторону сцены. – Ты это заслужил мой друг.

Все время их следования темп аплодисментов не иссякал. Прекратились только свисты. Фергюс, а следом за ним и Дмитрий кивнули головой в сторону Марка, который поприветствовал их. Капитан чувствовал себя очень уверено на сцене. В последнее время ему часто приходилось выступать на телевидении, где он был желанным гостем. Все его интервью были примерно похожи на сегодняшний монолог. Как только Дмитрий и Фергюс вошли на сцену, капитан открыл свои объятия и пошел на встречу к ним. После скупого мужского рукопожатия, капитан Антонов демонстративно показал Фергюсу на место возле микрофона. Сам же он спустился со сцены и разместился за столом следаков. За этим столом сидела вся его команда, которая занималась расследованием дела банды грабителей банков. Эффектно на фоне следователей выделялся Марк, на котором в этот раз был надет черный джинсовый пиджак, под которым скрывалась белоснежная белая футболка с рисунком. На рисунке в этот раз был изображен деревенский парнишка, в лаптях, в мешковине по колено, с прической в виде золотистой копны сена и большим грузинским носом. Парнишка на вытянутых руках душил зеленную, свисающую до проселочной дороги змею. У змеи выпучены глаза, а из ее рта торчал раздвоенный красный язык, который едва не касался лица парнишки.

– Как вы уже заметили, я не цифровой человек и тем более не сыщик – начал выступление Фергюс – Как любому творцу мне приятно, когда твое детище достаточно развилось чтобы принести пользу обществу. Если честно, мы и не думали. Да чего уж тут обманываться. Мы даже не мечтали что наше приложение по поиску в социальных сетях Search social обретет статус сыщика Шерлока Холмса и встанет в ряд с такими самоотверженными людьми, которых мы видим вон за тем столом – Фергюс поднял руку в сторону стола за которым капитан Антонов наливал себе шампанского. Скажу от себя, что любому прорыву всегда предшествует какое-то событие. И мне искренне жаль, что событием в нашем случае стала трагедия, унесшая жизни многих детей. Я хочу завершить свою речь минутой молчания в честь памяти о детишках – Фергюс сделал шаг назад от микрофона. Каждый присутствующий опустил глаза вниз. А по ресторану проносился только шум осеннего ветра за окном.

– Год для каждого из нас выдался не простым – Дмитрий Анатольевич подошел к микрофону, выдержав минуту молчания – этот год мы будем вспоминать всегда Он отпечатался в наших сердцах кровью невинных. Этот был экзамен судьбы, экзамен по нашей с вами безопасности и по безопасности наших детей. Мы небыли к нему готовы, за что и поплатились. Сейчас же мы встречаем будущее во всеоружии, мы вынесли уроки преподанные судьбой и больше не совершим ошибок. Я лично ручаюсь, что с этой минуты вы и ваши дети будут в безопасности и больше никаких посягательств на ваши деньги, на ваши свободы и на ваши жизни со стороны преступников не будет. Преступники затеявшее что-то недоброе, теперь много раз подумают прежде чем совершить преступление, которое мы быстро раскроем, а их найдем и накажем по всей строгости закона. И эта заслуга всецело всех ребят из следственного комитета – Дмитрий поднял руку в сторону столика следаков – и моего друга Фергюса, разработчика технологии – Дмитрий Анатольевич подошел к Фергюсу и подал ему руку. – Я закончу свою речь словами нашего проповедника Кирилла, который одобрил и дал свое благословление на использование новой технологии сыска Search socianame = "note" “Вы делаете богоугодное дело”. А теперь, Ди-джей, зажигай! – Дмитрий Анатольевич повернулся вполоборота на ди-джея и уставил указательный палец.

Музыка полилась из всех сотен динамиков которые были установлены по всему ресторану, как с наружи так и внутри него. Окна соседних домов начали вторить ударным волнам, отзываясь дребезжанием. Посетители сквера “Трех генералов” снова пустились в пляс. Они успели за время речи передохнуть, попить заранее принесенный кофе с бутербродами. Но даже с такой передышкой никто из них не смог продержаться до конца торжества, до тех пор пока автомобили высоких гостей начнут разъезжаться. К хвосту ночной автомобильной пробки пристроились уже те автомобили, водители которых провели ночь дома с семьей и сейчас опаздывают на свою работу.

Только один человек расхаживал взад вперед возле входной двери ресторана. Его походка больше напоминала шлюпку, которая попала в шторм и которая норовит перевернуться. Точное количество намотанных им кругов и спотыканий знает только швейцар, который от скуки, прижавшись спиной к двери, считал его шаги. Двадцать два круга, тридцать пять шагов и два раза ронял телефон на асфальт. И только один вопрос занимал его все утро, как телефон не разбился вдребезги и продолжал функционировать.

Эхом пронеслось по улице смачно выкрикнутое слово “вот сука!”. Мужчина выпрямился, посмотрел вдаль уходящему крику, глубоко вздохнул и направился в ресторан. Швейцар как завороженный всматривался в зеленого змея на груди мужчины. Громкий окрик мужчины “ты что оглох, открывай живо дверь” вернул его в реальность. Он подчинился, улыбнулся в ответ и открыл ему дверь.

****

– Как же я не хочу, чтобы дождь заканчивался. Почему именно сейчас он решил закончиться? Ну зачем?– Катя опустила голову на руль и истерично ударила обоими руками по верхней его части. В салоне ее “аудюхи” ей ответил предупреждающий женский голос оператора в навигаторе “на площади трех Генералов пробка, рекомендуем выбрать другой маршрут. Перестраиваю маршрут”. Заморгал красный сигнал светофора, Катя подняла голову и начала выворачивать руль вправо, выполняя рекомендацию навигатора.

Уже вторую неделю встречи с Эриком вынуждено проходят в режиме свиданий, по вечерам, между его работой в фотолаборатории и его домом. Переехать к Эрику она тоже не могла, нужно быть всегда с мамой, быть рядом с ней. Вместе с папой быть для нее ориентиром, быть той самой гранью, разделяющую реальность и приходящими ей образами Маши. Присутствие Эрика только разжигало в ней огонь желания поскорее увидеть фотографии семьи в полном составе. Сославшись на вынужденную командировку, Эрик больше не появлялся у них в квартире. А на все телефонные звонки Анастасии Валерьевны отвечал однообразно “я еще не вернулся из командировки”. Не проходило не одного вечера без упоминания о скором возвращении Эрика. Катя держалась невозмутимо, оправдывая отсутствие Эрика важностью командировки от которой зависит его карьера, а следовательно и финансовое положение их будущей семьи.

Многодневный проливной дождь оттягивал тот день, в который Катя должна была съездить к бабушке за Машей. На все каждодневные просьбы мамы наконец-таки съездить и привези Машу домой Катя уверено отвечала “В такой дождь все дороги к бабушкиному дому размыло. Я обязательно застряну на своей аудюхе посреди леса”.

Детство и юность Анастасии Валерьевны прошло в маленькой деревушке, недалеко от города, в трехсот тринадцати километрах от него. Из нее уходить жизнь начала еще в то время, когда Анастасия начала ходить в школу. О том, что в старом доме сложенного из промасленных железнодорожных шпал была школа, говорил только дорожный металлический указатель, прибитый прямо под козырьком. Поначалу жители деревни думали, что их маленькое поселение по ошибке просто-напросто забыли включить в списки деревень, в которых нет образовательного учреждения, чтобы подпасть под государственную программу “Доступна наука”. Но вскоре жители поняли что в их деревне не суждено появиться полноценной школе. Делая транспортную развязку на основной магистрали, дорожники не позаботились обеспечить въезд в эту деревню. Школы не появились и во многих других деревушках и поселках. Со временем песчаная проселочная дорога, идущая от магистрали, превратилась в ухабистую, исполосованную траншеями глиняную дорогу. Особенно коварна была та часть дороги, которая проходила вдоль леса. Автомобили тех жителей которые продолжали проживать в деревне, имели характерные вмятины на правых дверях. После дождя машину легко сносило на край дороги, на котором всех ожидал вековой, массивный дуб. А по осени, особых везунчиков, поле удара дуб осыпал дарами из спелых желудей, издавая звонкую барабанную дробь по крыше автомобиля.

У въезда на парковку фотолаборатории с рюкзаком на спине стоял Эрик, который с опущенной головой нервно расхаживал из стороны в сторону, словно внимательно изучал осенний ковер на обочине. Завидев въезжающую аудюху он скорым шагом ринулся навстречу к ней. Предусмотрительно снимая рюкзак, готовясь на ходу влететь на переднее пассажирское сидение.

– Она так и не выходила на связь? – еще не успев закрыть за собой дверь, Эрик устремил взгляд на Катю. В ответ, Катя крепко уцепилась обеими руками за руль, помотала головой, склонив ее вниз. – Катёна, не переживай так, вместе мы ее найдем. Я распечатал карту маршрута – Эрик достал из переднего кармана рюкзака свернутый листок бумаги.

– Я помню дорогу. Родители возили меня туда в детстве. Там вместо телефонных вышек только высокие дубы. Связи никакой там нет. У нее телефон как будто выключен, не доступен. Названивать бесполезно. Надо ехать туда.

Только после звонкого сигнала от выезжающего с парковки автомобиля, Катя отпряла от руля и медленно выехала на обочину, освободив дорогу.

– Может в соседние дома позвонить? Попросить их сходить, проведать дом твоей бабушки.

– Говорю же, нет там связи. У нас даже нет номеров телефона соседей. А самой деревни даже в справочниках нет.

– Может тогда попробовать дозвониться до администрации? Наверняка там есть кто-то главный. У таких людей всегда есть телефон – Эрик не сводил глаз с ее светлых прядей волос, накрывших руль, скрывающие ее руки.

– Как ты не понимаешь? – ее тонн резко сменился. Она повернула голову в его сторону. Из водопада волос сверкнул ее насупившийся взгляд, в котором отражались последние лучи осеннего заката. – Я не знаю куда она поехала. На кладбище или в эту деревню! Она просто оставила эту записку дома – Катя достала из кармана джинсов свернутый листок.

– Дождь закончился. Я поехала к бабушке за Машенькой. Вернусь завтра. Не теряйте – Эрик вслух прочитал содержимое записки.

Немой вопрос “куда ехать?” повис в салоне автомобиля. Он словно обезоружил Эрика, заставив его нервно перемещать свой взгляд то на распечатанный лист бумаги, то на навигатор, то на обреченный взгляд своей невесты. Шмыгнув носом, умыв ладошками лицо, Катя направила машину на проезжую часть и слилась с плотными рядами автомобилистов. К ней вернулась былая уверенность опытного водителя. И только женский голос из навигатора подвергал сомнению ее опыт вождения, выкрикивая фразу “вы ушли с маршрута, развернитесь”.

– Она уехала в деревню, это сто процентов. Я уверен в этом – прервал молчание Эрик, глядя в лобовое стекло.

– С чего вдруг такая уверенность? – язвительно спросила она, пытаясь понять на что он смотрит.

– Вернусь завтра – медленно и четко он произнес фразу из записки – Деревня находится в трехстах километрах от города. Только если поехать в такую даль можно вернуться только завтра. А кладбище находится прямо за городом. Добраться туда и вечера хватит. Так что, я уверен, что она поехала в деревню. На следующем перекрестке уходи направо. Через центр не поедем. Там в пробке простоим несколько часов. Там все перекрыто.

– А что там кстати?

– Сегодня там собираются все шишки города, чтобы поздравить компанию Марка и следственный комитет с победой над бандитизмом.

– Я так понимаю, тебя не позвали?

– Нет, меня же не взяли. Почему-то Марк оставил плохую рекомендацию на мой счет – Эрик украдкой бросил взгляд на нее, прекрасно зная причину такого поведения Марка. –Я был сегодня у них, у того самого Фергюса. Помнишь того иностранца с ресторана?

– Конечно же. Он тогда тебя расхваливал. Он не замолвил за тебя словечко?

– У них такие правила. Все решение было за Марком. Но он извинился, сказав, что сожалеет что не может его взять.

– Что ты там делал тогда?

– Мне нужно было забрать наши совместные фотографии с ресторана. Но я не успел. Марк вошел в кабинет. А при нем я не стал у Фергюса спрашивать о них. Не хочу, чтобы Марк прознал про мою находку. Но все равно, надо еще проверить все

– И что за находку ты нашел?

– Если помнишь, фотограф в этом ресторане снимал нас на два фотоаппарата. На свой цифровой и на мой, пленочной. Так вот, на тех фотографиях где мы вчетвером вместе позируем отпечаталось два дымовых облака. За нашими спинами. Мой студент, который помогал мне с проявкой, в этих облаках признал контуры двух лиц. Это были те самые преступники, которые грабили банки и которые устроили жуткую аварию на мосте Легенда – Эрик буквально неразборчиво промычал последние фразы, понимая, что не к месту напоминать о гибели сестры именно сейчас.

Аудюха резко сбавила ход и через всю проезжую часть плавно съехала на обочину. Убедившись, что машина остановилась, Катя повернулась к нему вполоборота. Уставилась на него с широко открытыми глазами, молча дав ему понять, что бы он закончил свой рассказ. По обе стороны дороги начинался густой, высокий хвойный лес. Если сконцентрировать взгляд только на нем, не отвлекаясь на пожелтевшую траву между ним и дорогой, то его насыщенность зеленым цветом заставляет позабыть что за окном ноябрьские деньки и отбрасывает тебя в сочное лето.

– В общем, мне нужны фотографии c цифрового фотоаппарата. Посмотреть, есть ли на них эти лица.

– А что тогда празднуют все эти люди в ресторане? – Катя кивнула головой в сторону города, словно ресторан находится прямо за задним стеклом. – Преступники же на свободе?

– Я начал было говорить Марку, но он не стал меня слушать. Он выставил меня из офиса и сказал: “тебе здесь не рады”.

– Погоди. Ты хочешь сказать, что эти дымовые облака на фото это могут быть их призраки? Как те призраки умерших людей, что были у тебя на старых фотографиях?

– Говорю же, надо вначале проверить. Сейчас рано предполагать – Эрик развел руками. – Милая, поехали. Пока светло надо проехать максимальную часть пути. Дорога не близкая – Эрик взял в руки ее ладонь и большим пальцем погладил подаренное им на помолвку кольцо.

На половине пути солнце полностью скрылось за горизонтом, заступив на вахту освещать другое полушарие земли. Осознание того, что они едут в ночи пришло им обоим только тогда, когда они съехали с магистрали в придорожное кофе. Кафе находилось в отвоеванном у леса пространстве, заходило вглубь. На магистрали автомобили неожиданно возникали из гущи света, и так же неожиданно растворялись в нем. Движение не останавливалось не на секунду. Только все пространство вокруг дороги погрузилась во тьму. Ночь заступила на свой пост.

– Нам осталось около ста километров до съезда с дороги – прервал тишину Эрик, вытирая руки и лицо влажной салфеткой после доеденного английского сэндвича.– Если мы поедем сейчас, то подъедем тогда, когда будет еще темно. Я посмотрел по карте. Рядом со съездом не будет ни кафе, ни стоянки. Давай здесь, возле этого кафе вздремнем пару часов? Ты же сама говорила, что от дороги до деревни ужасная дорога. По ней лучше ехать тогда, когда будет светло.

– Ты не представляешь, какая там дорога. Моя малышка там просто не проедет – Катя сложила в пакет коробочку от сэндвича и пустые бумажные стаканы. – Я вообще планировала машину оставить на дороге, а самим пойти пешком до деревни.

– Тогда тем более нужно идти, когда расцветет. Хоть на волков и медведей не нарвемся тогда – завидев во взгляде Кати испуг, он погладил ее по коленке. – Я пошутил. Но все равно удобнее пробираться в светлое время.

– Согласна. Я поставлю будильник на четыре утра. Только предупрежу отца – она взяла телефон и вышла из машины. Эрик последовал ее примеру, тоже вышел из машины подышать хвойным запахом и размять косточки перед сном.

Машину они поставили прямо у леса, вдалеке от входа в кафе. Ночные посетители кафе сюда не доходили и не могли потревожить их короткий сон в аудюхе. В салоне автомобиля витала усыпляющая мелодия леса, танцующего под ритмы ветра. Ночное цветовое представление под музыку обеспечивали маленькие, юркие световые зайчики, долетевшие от освещенной магистрали, которые бесшумно прыгали по лобовому стеклу. Эрик откинув спинку сидения назад, заложил обе руки за голову. Он внимательно наблюдал за их перемещением в надежде, что его веки наполнятся свинцом. А он хоть и ненадолго, но посетит царство морфея. Катя же напротив, зная какой переход их ожидает, она свернулась калачиком на заднем сидение и сладко, причмокивая губами погрузилась в сон.

Зайчики постепенно начали тускнеть. Их яркости не хватало, чтобы пробиться сквозь запотевшее изнутри лобовое окно. Их силуэт становился расплывчатым, словно вокруг светового ядра возникала слабо подсвеченная дымка, которая по краям растворялась в темном окне, становясь его частью. Сознания Эрика начало прокручивать найденные им фотографии с призраками, словно оно пыталось найти совпадение с теми образами, которые рисуются на окне. “Так могут выглядеть только призраки” – пролетело в его голове, когда сознание остановилось на последней его находке – “еще бы, души людей, как у этих преступники никогда не должны найти покой за содеянное при жизни”.

Получив желаемый ответ, сознание отключилось, мысли растворились без остатка. Вместо них перед глазами струился плотный, клубящийся белый дым, без образов, без намека на чьи-то лица. Только местный охранник бесшумно обошел машину, вглядываясь в каждое в окно, следуя стандартным процедурам обхода вверенной ему автостоянки.

Словно яркая вспышка от молнии озарила салон автомобиля, которая смогла ослепить Эрика сквозь веки, которые только что закрылись на сон.

– Вот так всегда, только уснул и сразу будильник сработал – проговорил про себя Эрик, потянувшись за телефоном Кати, который стоял на специальном держателе, экраном в сторону салона. Пока он снимал телефон с держателя, салон опять осветила яркая вспышка, которая так же сопровождалась вибрирующим звуком телефона. Спросонья, пытаясь разобраться, найти кнопку “выкл” телефон повторял свои действия как заезженная пластинка.

– Какого хрена? – в полшепота воскликнул Эрик и обернулся на заднее сидение – четыре входящих сообщений от абонента Марк – он прочитал с экрана Катиного телефона.– Пятое сообщение? – теперь уже Эрик громко воскликнул, после того как телефон в очередной раз издал звуки вибрации, а экран озарил салон яркой вспышкой. На заднем сидении началось шевеление.

– Чего ты не спишь? – Катя прикрыла ладошкой глаза от яркого света – Эрик, сколько сейчас времени?

– Три часа, сорок семь минут и пять входящих сообщений от Марка – Эрик наставил на нее телефон. – Объяснишь?

– А что тут объяснять? – Катя села, вдавилась в спинку сидения, а голову опустила на подголовник – сейчас вместе и узнаем что он написал мне. Давай же, прочитай сообщения вслух.

– Итак, первое сообщение – Эрик демонстративно начал открывать сообщения – “Перезвони срочно, не могу до тебя дозвониться”. Второй сообщение “Не возьмешь трубку Эрик вообще не найдет работу в это городе” – Эрик бросил вопросительный взгляд на Катю.

– Что ты так на меня смотришь, читай дальше – Катя все так же продолжила смотреть в окно, не обращая на его взгляд никакого внимания.

– Третье сообщение “Сегодня все шишки города знакомились со мной. Теперь я важная персона. Ты не представляешь, как я разрушу вашу жизнь, голубки. Срочно перезвони мне”. Пятое сообщение “Ну все, берегитесь. Ты меня окончательно разозлила”.

– Это все? Ты все прочитал или еще остались сообщения? – Катя отпряла от спинки сидения, приблизилась к Эрику, не убирая с него своего пристального взгляда. – Там еще и другие есть, не стесняйся, прочти!

– Катенька, милая, люблю тебя, останься со мной, прими меня обратно – Эрик прочитал сообщение от Марка. После он оторвал взгляд от телефона и поймал ее взгляд. – Держи телефон, я больше не хочу читать вашу переписку. – Эрик поднял спинку сидения и уставил взгляд на световых тусклых зайчиков.

– Хорошо – вздохнула Катя. Она вышла из машины. Немного постояв возле машины, она открыла водительскую дверь и плюхнулась на сидение, остудив салон еще больше. – Мне одной почудилось, что у него нереальная звездная болезнь, вседозволенность какая-то? Думаешь, стоит воспринимать сообщения от этого человек серьезно, в четыре часа утра? Я не понимаю, как его сообщения вообще дошли я не понимаю. Его телефон у меня вообще-то в черном списке.

– Знаешь, я давно хотел тебе рассказать то, после чего у него изменилось ко мне отношение – Эрик обернулся к ней.

– Я знаю Эрик. Это из-за меня ты не получил работу, которую так хотел. Это из-за меня он у тебя забрал победу, которую вчера праздновали все эти люди в ресторане. Я сильно виновата перед тобой. Я знаю, как для тебя важно было это место в их компании. А что мне оставалось делать, согласиться ехать жить с ним в Англию. А оттуда, в качестве утешительного приза наслаждаться твоим успехом?

– Ты это о чем сейчас?

Алым цветом озарило лобовое стекло аудюхи, словно на него опрокинули бокал красного вина. Шум мотора медленно увеличивался, затмевая собой музыку леса, который и не думал ложиться спать, отдавшись в объятия ветру. Пятившаяся назад машина остановилась, задние стоп фонари погасли. Сквозь запотевшее лобовое стекло были видны размытые силуэту людей, которые вылизали из машины, а после, начинали делать зарядку. Кто-то подпрыгивал на месте, кто-то на прямых ногах пытался достать пальцами рук кончики своих ботинок, а кто-то вообще подняв руки к луне, вставая на цыпочки, пытался достать до нее.

– Он приходил ко мне в институт. Марк поставил мне условие. Если я вернусь к нему и уеду с ним в Англию, ты получаешь его должность и остаешься работать. Если же я останусь с тобой – Катя сделала паузу – он остается в городе, тебя выгоняет с работы с плохой рекомендацией о тебе. Ну и видимо теперь он решил меня терроризировать – Катя кивнула головой на свой телефон, который успела вложить в держатель.

– Тебе кофе и сэндвич принести. Позавтракаем? – скупо проговорил Эрик открывая дверь. – Нам пора выдвигаться за твоей мамой – не оглядываясь на нее, он вышел из машины. Катя, взяв тряпку, протерла запотевшее лобовое стекло. Впереди стоявшая машина со всеми пассажирами погрузилась в сон. Макушки деревьев мотали своими кронами в такт ветру. И только яркая магистраль, как бесконечная стрела не планирует погружаться в сон.

****

Вековые хвойные деревья словно договорились между собой. Они своими кронами плотно прижались друг к другу, не пуская лучи солнца в свои владения. Даже сильные ветра, ударяясь на передовой о частые ряды деревьев, либо полностью теряют свою силу либо вынуждено вздымаются ввысь, обижено пролетая над их кронами. Каждую свою вахту, зима пытается пробраться внутрь, основательно всё осыпать снегом, оставить высокие сугробы. Но весь припасенный ею снег остается на зеленых макушках, который без разбора уносит ветер, в надежде найти край безграничного леса.

В это ноябрьское утро в лесу стояла ароматная прохлада, точно такая же которая защищала лесных жителей от знойной летней жары. Словно термос, лес сохранял зимой и летом не только зеленый краски, но и комфортный температурный режим. Нагретый еще с лета влажный воздух вперемешку с микроскопической пылю, не находит себе покоя. Он постоянно находился в движении, клубился, пытался выйти за пределы ловушки, установленной для него лесом. Те не многие, очень настырные лучи солнца, которые все же смогли пробраться сквозь кроны, растворялись в этих клубнях, словно превращались в бесформенные размытые фигуры наделенные способностью левитации.

Дуб стоящий вдоль дороги за долгое время несения службы в роли стража, получил от людей множество знаков отличия. Но не один из этих знаков не сопровождался похвальной речью. Большинство людей грозилось спилить его. Кто-то в расстроенных чувствах подходил и пинал его. Будто бы после этого вековой дуб встанет из своего земляного трона и с поникшей кроной покинет это место навсегда.

На его толстой коре разноцветной палитрой красок отметились все автомобили, ездившие в сторону деревни. Только редким опытным водителям удавалось удержать руль, уводя машину из колеи, упав в которую машина обязательно ударится дверьми о ствол

– Нам еще столько же топать – Катя провела ладошкой по избитому и окрашенному месту ствола дуба. На какое-то время, словно доктор закрывающего своей ладонью кровоточащую рану она прижала ладонь к тому месту ствола дуба, в котором была содрана кора, обнажив его нутро. Дорога, где они оставили аудюху уже давно скрылась за лесом. Даже звуки проезжающих автомобилей не могли добраться до этого места. Эрик все это время держал наготове фотоаппарат, чтобы поймать в объектив интересный кадр.

– Не шевелись – скомандовал Эрик, стоя позади Кати, которая держала ладошку на стволе. По лесу пробежал характерный щелчок объектива и скрежет сматывающего пленку механизма пленочного фотоаппарата. – Ты будто слушаешь его сердце – проговорил с сарказмом Эрик.

– Нет. Я делюсь своей энергией с ним, чтобы его ранка зажила быстрее.

– Кто-то уже пробовал залечить его ранку. Вон слева от твоей руки глина прилеплена – Эрик подошел к дереву, плечом оперся о него и указал указательным пальцем на место, к которому была приложена внушительная горсть глины. – Ну и досталось же ему.

– Знаешь. Мне в детстве дедушка рассказывал про место силы, когда я с ним гуляла по лесу. Иногда мы туда даже ходили вместе. Как дойдем до деревни, я покажу тебе его. Там ровная полянка, которая окружена высоченными соснами. Сосны стояли плотно друг другу, как эти деревья в этом лесу. За самой полянкой был обрыв, внизу которого небольшое озеро. Ну как озеро, лужа по большому счету. Эта полянка была границей, между соснами и этой самой лужей. Рядом с деревьями было много холмиков. Их было прям очень много – Катя развела руки в разные стороны. – В холмах были вырыты глубокие норы, из которых торчали массивные корни деревьев. У некоторых деревьев так вообще была видна вся их корневая система. Корни были переплетены между собой как куча проводов на электрическом столбе. Все деревья как бы идут на тебя, словно рядами спускаются по ступенькам, когда стоишь лицом к лесу, а спиной к обрыву. Там земля скатывалась в озеро, образуя холм – Катя рукой нарисовала в воздухе наклонную линию. – Но вот что странно. Макушки приближающихся деревьев тоже должны быть все ниже и ниже. – Согласен? – Катя бросила на Эрика вопросительный взгляд.