Открой глаза, нас нет!

****

– Забавно получается. Только недавно я сказала тебе “да”, согласно быть “в радости и в горе”, а ты уже что-то скрываешь от меня. Эрик, милый, что тебя беспокоит? – Катя села рядом с ним за кухонный стол. После ее предложения подвезти его сегодня утром на работу, чтоб он не промок под дождем, он поставил чашку кофе и задумчиво начал выжигать взглядом что-то на стене. – Я так думаю, Марк не стал тебя рекомендовать на свое место, я права? – она ущипнула его за бедро. Он повернулся к ней лицом, за что был вознагражден искренним, наполненной заботой взглядом.

– Я думаю, что просто надо еще немного подождать – особенно с надеждой сказал Эрик, одарив свою невесту скупой улыбкой с опущенными глазами вниз, как у провинившегося ребенка. – да, Марк написал мне что мне пока приходить не надо – скороговоркой исповедался Эрик.

– Но ведь это не страшно, не такое это важное происшествие, ведь правда? – она держала его взгляд и гладила по коленке – У тебя есть твоя лаборатория, ты же там главный. Милый, брось переживать – она хотела было рассказать об ультиматуме Марка, но решила, что эта информация будет лишней, во всяком случае не сейчас.

– Тогда отвезешь меня до лаборатории сейчас?

– Конечно милый, я уже почти готова.

Дождь отбивал звонкую барабанную дробь на Катиной “аудюхе”. Рядом шелестела еще не опавшая листва, по которым дождь бил в первую очередь. Эрик стоял с раскрытым зонтом у водительской двери, обеспечивая Кате сухость пока та садилась за руль. Закрыв дверь, он обошел автомобиль спереди и буквально плюхнулся спиной на пассажирское кресло. Катя заботливо распахнула перед ним пассажирскую дверь. Под брошенным на резиновый коврик зонтом растекалось маленькое прозрачное озеро.

– Эрик, позвони сегодня Фергюсу. В ресторане мне показалось, что он был хорошо расположен к тебе. Он хвалил тебя – она нарушила долгое молчание, висевшее в салоне с самого дома – Кто и прояснит информацию, так это он.

– Почему мы с тобой не разу не встречали рассвет – словно не слыша предложение Кати, Эрик повернулся к ней с вопрошающим взглядом. – Вдвоем, только ты и я.

– Ух ты, неожиданно. Рада, что ты смог переключиться. Только давай когда дождя не будет, ладно? – Катя кинула озорной взгляд на Эрика, когда поворачивала на автостоянку при лаборатории. Дождь окрасил каждый автомобиль на стоянке в свой, особый стиль. Палитрой для каждого автомобиля была листва с деревьев, растущих поблизости.

– А у меня для тебя сюрприз. Покажу вечером – Эрик вышел из автомобиля и опустил голову в салон. Он подмигнул ей, одарил ее улыбкой. После аккуратно закрыл дверь и направился в свои владения. Было дело, когда я приехал на велике под дождем – пролетело у него в голове, когда проходил мимо пустой велопарковки.

– Там тебя в лаборатории ожидает студент. Он какой-то взвинченный, как будто не в себе – на входе Эрик встретил обеспокоенный охранник Андрей. – Чтобы здесь он не нервировал меня своими хождениями, я отправил его к тебе в лабораторию.

– Как его зовут?

– Валентин. Вон сам посмотри – Андрей показал на монитор рукой, в которой крепко сжимал рацию. На камере наблюдения из стороны в сторону метался тот самый студент, в той же зеленной вязаной кофте. На столе, куда он положил свой рюкзак, были разбросаны бумаги.

– Я его знаю, все нормально. Разберусь. Давно он тут?

– С шести утра.

– Хорошо.

Все стулья в лаборатории были плотно приставлены к столам. Это фирменный знак уборщицы, который говорит о том, что уборка помещения была ею произведена. Эрик вошел в лабораторию именно в тот момент, когда студент отдалялся от него, был к нему спиной. Студент был погружен в свои мысли. Он отчитывал шаги с опущенным в пол взглядом. А по комнате звучал хруст его пальцев рук.

– Эрик Платонович – дойдя до края комнаты, студент обернулся и увидел Эрика. Он в несколько больших шагов оказался подле него, правой рукой продолжая перебрать костяшки пальцев на левой руке – вы верите в существовании призраков?

– Виталий, мы в стенах науки! Наука еще не доказала существование подобного рода явления – намерено соврал Эрик, вспомнив о данном себе обещании не раскрывать свое увлечение.

– Но наука допускает существование непознанного – студент, как будто все время держал эту фразу в голове и ждал удобного случая спустить ее с поводка. – Я хочу вам показать кое-что. Пройдем в ваш кабинет? Нужен ваш компьютер.

– Заинтриговал ты меня – Эрик сразу направился в свой кабинет. Студент взял кипу бумаг со стола, поплелся за ним. В комнате исчез звук хруста пальцев. Эрик буквально чувствовал его дыхание на своей оголенной шее, пока открывал дверь.

– Ну проходи, раз тебе так не терпится – Эрик открыл дверь и пропустил Валентина вперед. В кабинете было очень душно и пахло моющими средствами. Стулья так же по-фирменному были плотно приставлены к столам. Окно было плотно закрыто. Охрана запрещает оставлять окна на ночь в режим проветривания. Студент встал посередине комнаты, не зная куда теперь ему идти. Своим взглядом он буквально просканировал каждый ее сантиметр, пока его взгляд не упал на объемные фотографии людей, которые в наследство оставил в кабинете Марк. Это его полностью обездвижило.

– Вот тебе компьютер – сказал Эрик, обернувшись на студента после того как он ввел пароль для активации компьютера. – Ау, ты чего, отключился? – с нотками переживания обратился Эрик к студенту. Он как врач провел его визуальный осмотр от его черных кроссовок на шнуровке, через все тот же вязаный свитер до его глаз, которые с интересом смотрели куда-то вдаль. – Виталий, аууу.

Словно зомби, вликомый своей жаждой не замечая ничего вокруг, Виталий близко подошел к объемным фотографиям на стенде. Эрик отошел в сторону, чтобы дать ему пройти.

– Вы знаете этих людей? – предельно сухо, без эмоции произнес наконец-то студент.

– Не всех, но знаю. А в чем дело, ты как будто призрака увидел?

– Так вот о чем я хотел с вами поговорить – студент продолжил говорить все тем же холодным тоном, не услышав вопрос Эрик – Я сфотографировал на свой телефон все те фотографии, которые мы с вами на днях отпечатали.

– Что? – Эрик хотел было закончить свой вопрос “какого хрена ты себя позволяешь”, но не стал излишне подогревать обстановку, заметив волнение на лице студента и в его речи.

– Не переживайте. Я потом сотру фотографии – студент начал оправдываться, появились первые эмоции с начала встречи – Мы так быстро тогда закончили что я не успел разглядеть что получилось. Решил сфотографировать, чтобы дома спокойно посмотреть. Процесс проявки и фотопечати конечно очень увлекательный.

– Что дальше?– сердитым тоном спросил его Эрик стоя прямо подле него, всматриваясь в бегающие в разные стороны зрачки.

– Вы же говорили, что эти снимки вы делали недавно, на этой неделе?

– Да, и что с этого? – Эрик сохранял холодный тон.

– Так вот. Я вчера в интернете нашел много материала посвященного теме призраки. Особенно меня заинтересовали вот эти станицы – увлекшись рассказом Валентин подошел к компьютеру Эрика. На экране появились две станицы с кричащими названиям “Призраки среди нас” и “Фотопризраки”. – Здесь парень утверждает что он нашел на старых фотографиях призраков на фоне живых людей. Вот смотрите – студент показал пальцем на фотографию в мониторе, на которой среди людей было светлое размытое облако с нечеткими контурами – видите четкие контуры человека. Вот голова, вот его глаза и нос.

– Ну такой эффект можно сделать в любом фоторедакторе, вам то это не знать. Ты же здесь учишься – Эрик пытался внести в разговор нотки недоверие к его рассказу, хотя он был изрядно увлечен им, ему не терпелось узнать к чему этот допытывающий студент ведет. – И что дальше?

– Так вот, эта фотография сделана в 80х годах. А вот фотография самого человека, который очень похож на призрака – студент пальцем тычет в монитор, где теперь открыта другая черно-белая фотография – Похож?

– Да, буквально одно лицо.

– И тут самое интересно. Этот вот снимок сделан в 30х годах – студент продолжал тыкать пальцем в монитор – то есть, почти 50 лет назад. Автор этого материала утверждает, что этот мужик умер в 1956 году. Он наводил справки.

– Этим самым ты хочешь сказать, что это умерший в 1956 году запечалился на фотографии 90х годов? – недоверчивым тоном спросил Эрик. – Кто такой автор этой статьи?

– Я поговорил с отцом о фотографиях, которые делал мой дедушка- Валентин намерено игнорировал заданный Эриком вопрос – Я вам рассказывал о дедушке. Правда, дедушка давно умер. Но отец мне рассказал, что дедушка говорил ему о призраках, которые попадались на его фотографиях. Даже показывал ему эти фотографии. Но никто не воспринимал это всерьез. Все списывали это на то, что у него не было соответствующего образования и опыта. Поэтому фотографии получались подпорченными. Ведь он проявлял и печатал фотографии сам, в ванной.

– Как это мне знакомом – пробубнил Эрик почти не слышно, адресую эти фразы самому себе. Он продолжал рассматривать фотографии на мониторе, листал их, вчитывался в комментарии под каждой их них.

– Знакомо? – удивленно спросил студент и уставил пристальный взгляд на Эрика. – То есть, вы уже встречались с такой аномалией?

– И к чему ты провел такое расследование? – Эрик намеренно не стал отвечать на этот вопрос, прекрасно помня как не благосклонно люди относились к его мыслям

– Так вот. Когда мы распечатали с вами фотографии и повесили их сушиться, я сперва подумал что мне это показалось. Вы куда-то очень торопились. Я не успел как следует их рассмотреть. Поэтому я сфотографировал их на всякий случай. Я всегда так делаю в институте – студент обернулся на Эрика и прищурился – подхожу к лектору и фотографирую его конспекты, с которых он читал нам лекцию. Это удобно.

– Что тебе показалось то? Не томи – Эрик кивнул головой в сторону монитора.

– Вот этот самый человек – он показал на одну из объемных фотографий на стенде– и вот этот человек – он откуда-то достал вчерашнюю газету, с открытым разворотом, на котором Эрик узнал капитана Антонова –они погибли в той самой аварии на мосту.

Эрик взял в руки газету, развернулся и сел на край стола. Он полностью развернул ее перед собой. На развороте была фотография капитана Антонова, где он дает речь перед публикой, а ниже размером чуть меньше расположились уже знакомые ему фотографии Давида и Тимура. Из открытой двери в кабинет начали доноситься первые аккорды мелодии под названием “пришли студенты”. Робкое передвижение стульев дополнилось шуршанием верхней одежды и стуком звонких женских каблуков.

– А теперь посмотрите сюда – Валентин вынул из принесенных им кипы бумаг распечатанную на черно-белом принтере фотографию. Он ее растянул в обе стороны, чтобы сгладились все ее изгибы. – Заметили что ни будь?

Эрик взял из рук лист бумаги, так же как студент растянул ее перед собой. Так же он просматривает проявленные негативы, подведя листок близко к глазам, чуть ли не задевая кончик носа. Распечатанная фотография была с явной экономией черного тонера при печати. Но даже в таком низком качестве печати, можно было заметить смотрящее прямо в объектив лицо Давида Кехермана. Лицо как будто парило в воздухе, без шеи, и без туловища. Изображение призрака повисло над правым плечом Фергюса. Слева от Фергюса Катя обнимала Эрика, а справа стоял с невозмутимым видом Дмитрий Анатольевич.

– Действительно, есть явное сходство с этим – Эрик кивнул головой в сторону стенда с объемными фотографиями – Но этого не может быть, он давно погиб вместе со своим подельником Тимуром.

– Так и я об этом –воскликнул Валентин.

– Может ты случайно этот лист бумаги прижал к этой самой статье в газете – Эрик потряс держащий в руке лист бумаги – а его лицо с газеты отпечаталась на листе. Типографская краска хорошо пачкается, сам же это знаешь.

– А чего мы спорим? Пойдемте в вашу тайную комнату и сравним с оригиналом – он рукой показал Эрику на выход, словно отдал ему приказ. – Фотографии же там еще?

– Да, фотографии там. Я туда еще не заходил. Пойдем, посмотрим – не выпуская лист бумаги из рук, Эрик буквально спрыгнул со стола и направился в пыльную, кладовку прошлого. Валентин приспустил рукава на своем зеленом свитере, поплелся следом за ним, прихватив газету, которую Эрик оставил на клавиатуре.

При входе в лабораторию, вдоль стены расставлены открытые зонты всех цветов радуги. Они как семейство опят, были понатыканы близко друг к другу. Вода стекала со шляпки каждого зонта, образовывая маленькие струйки, которые вливались в одну большую реку, текущую через всю лабораторию. Часть русла этой реки заходило под столы, текла под стульями и вытекала на широкий проход, по которому курсировали студенты, оставляя на полу темные следы протекторов от своей обуви.

– Ничего себе какая образовалась лужа – Эрик обратился к сзади плетущемуся студенту, услышав из под своей ноги звук похожий на шлепок по лужам. – Валентин, пока весь пол в лаборатории не превратился в грязевое поле сходи до охраны, пускай позовут уборщицу – Эрик знал, что в это время уборщица должна быть в здании. – Я буду в архиве.

Валентин вручил Эрику в руки газету и быстрыми шагами скрылся за дверью. Эрику не терпелось взглянуть на получившиеся фотографии, и не хотел охранять место скопление воды от ног студентов до прихода уборщицы. Он выдвинул стулья из ближайших столов и огородил ими лужу, сделал не проходимый кордон. И только в архивной комнате все было без изменений, все тот же запах старины, пыль на своем месте, вросшая лестница и тусклый свет. Только в последние месяцы к запаху добавились нотки химикатов, которые постоянно смешивал Эрик в своей темной комнате.

Часть проявленных фотографий висели под потолком, прицеплены прищепкой к натянутой веревке. Часть фотографий, словно пасьянс были разложены на всей поверхности стола, в той очередности, в которой были сделаны. Все так же, как они были оставлены Эриком.

Глаза сразу отыскали уже примелькавшуюся с утра фотографию, которую распечатал студент. На столе ее окружали фотографии с Катей. Там где она с полной луной над головой и растрепанными волосами, и та где она гордо демонстрирует кольцо на безымянном пальце, с широко открытыми от удивления глазами, прикрыв ладошкой свою улыбку радости.

В глаза так же бросилось лицо преступника, повисшее в воздухе за спиной Фергюса. Взгляд Эрика сразу забегал по всей поверхности стола, сканируя каждую фотографию. А в голове, как в программе Area Search возникала надпись “Найдено совпадение”. Словно одержимый, Эрик внимательно всматривался во все подвешенные над головой фотографии. Из лаборатории донесся знакомый голос уборщицы на фоне быстрых приближающихся шагов. Вот шаги уже вступили на территорию архива, пробираются между стеллажами.

– Вы еще не посмотрели фотографии – со спины Эрика раздался вопрос студента.

– Нет, еще не посмотрел – Эрик обернулся и направил на студента невозмутимый взгляд. – Меня срочно вызвал ректор – соврал он ему – Вернемся к фотографиям немного позже, хорошо? Пойдем я тебе кое-что покажу.

Эрик не давая Валентину не единого шанса войти в темную комнату, ринулся к выходу, подгоняя студента. Все попытки студента обернуться и задать вопрос были не успешны. Эрик шел с невозмутимым видом. Стулья расставлены в качестве баррикады были разобраны студентами. Все рабочие места были заняты. Лужи как небывало, вместе с ней исчезли грязевые следы от обувных протекторов. Они оба вошли в кабинет.

– Вот держи газету. Как зовут автора этого материала по призракам – Эрик остановился у своего компьютер. На мониторе все еще красовались статьи с кричащими названиями, в которых преобладало слово “призраки”. – Именно вот этого материала! – Эрик ткнул указательным пальцем в монитор.

– Блин, я не помню. Там под статьей написано – студент приблизился к монитору и принялся листать страницы. В это время Эрик копошился в выдвижном ящике стола. – Вот, нашел – воскликнул он.

– Это он? – Эрик поднес к его лицу визитку, не дожидаясь когда Валентин произнесет фамилию автора публикации

– Левицкий Эрик Платонович – вслух прочитал студент с визитки и бросил недоуменный взгляд. Недоверчиво он взял визитку из рук, поднес его к монитору, в аккурат к тому месту, где указана фамилия автора. – Это ваша работа?

– Да! Это моя выпускная работа – с чувством гордости ответил Эрик. Еще бы, этот Валентин был третий после мамы и Кати кто с такой же верой, как и он, отнесся к существованию призраков.

– Ничего себе. А я вам тут целую теорию рассказал. Вы все это время были в курсе – с особенной робостью произнес студент, вручая визитку обратно в руки Эрика.

– Люди не готовы принять то, что их пугает. Если не хочешь чтобы за твоей спиной шептались, выставляли тебя чудаком, никому не говори о том, что рассказал мне. Как только я освобожусь, мы вернемся к призракам. Договорились?

– Договорились.

– Напиши свой номер телефона, я свяжусь с тобой – Эрик положил перед ним на стол принесенную им распечатанную на принтере фотографию.

Дождь за окном только усиливался, сбрасываемые с неба капли были все больше, а их количество множилось час от часа. После их удара о стекло, разлетевшиеся брызги беспрепятственно перелетали водные заграждение в приоткрытом окне и наполняли образовавшуюся на подоконнике лужу. Студент постоял еще немного. Он бросал взгляд то на Эрика уставившегося в окно, то на стенд с объемными фотографиями, то на монитор. Поняв, что ему уже не уделяют внимания, он побрел в общий зал фотолаборатории.

– Сейчас бы Катина машина мне не помешала– подумал Эрик, наблюдая через приоткрытое окно спринтерские забеги людей, которые закрывали свою голову всем что могло защитить их от дождя.

****

Даже затхлый запах, вперемешку с витающими в воздухе ароматами этилового спирта и пота не был способен перебить тот букет нечистот, который доносится из постоянно открытой двери туалета, который находится рядом с камерой. В широкий коридор, а после по камерам свежий воздух попадал только тогда, когда приводили или уводили арестантов или когда разносили еду. Скамейки по всему периметру камеры была утоплена в стену. Она была настолько узкой, что сидеть на ней можно было только со строго выпрямленной спиной. Стоило только сгорбиться, как сразу съедешь с неё и окажешься на липком, грязном полу. Для тех, кто в камере находился больше одного дня, скамейка становилась кроватью. Вся комната была преимущественно в темно-желтых тонах. Стены, линолеум на полу и даже некогда белые рамы пластиковых окон покрылись желтизной, которые за все время так и не удостоились внимания уборщицы.

Пелена перед глазами рассеялась, словно опустившийся на землю туман обнажив реальность под вечер следующего дня, когда Ефим переночевал на этой самой узкой скамейке в камере предварительного заключения. Все это время в его голове звенели односложные ответы “да” и “нет”, которые он давал на вопросы всех тех, кто его допрашивал.

– Ефим, на выход – прозвучало в динамиках, висевших где то в углу ярко освещенного коридора. В камеру на мгновение залетел свежий воздух, который в считанные секунды слился с общей пахучей массой. К черной железной решетке, которая свита из толстенных металлических прутьев подошел мужчина в форме невысокого роста. Из-за большого, свисающего живота было видно только нижнюю, узкую часть черной кобуры. По коридору пронесся скрежет от отпирания металлического замка. – Повернись ко мне спиной, руки за спину – пренебрежительно скомандовал блюститель правопорядка.

По инерции открытая дверь продолжила свое движение, издавая истошный скрип, который закончился ударом ее о стену и поочередными щелчками надетых на Ефима наручников.

– Выходи, чего встал – толстый представитель органов правопорядка привык, что арестанты сразу шли на выход как только наручники защелкнуться на их запястьях. На местном жаргоне “ходка” у Ефима была первой в его жизни. После очередной команды “стоять”, Ефим уткнулся лицом в металлическую черную дверь. По коридору пронесся звук металлического щелчка, мощный магнит на двери расслабил свою хватку. В коридор хлынул поток свежего воздуха.

– Васек, быстрее проходи, не впускай к нам эту вонь – кто-то из толпы окрикнул мужчину держащего Ефима за правый локоть. – Да что вы с ним все возитесь, пускай сидит, и долго – белобрысый мужчина, сидящий у самого окна, бросил на Ефима злобный взгляд махнул в его сторону рукой.

– Там у тебя сейчас люди прямо на пол гадить начнут. Подними свою тощую задницу и своди детишек в туалет – Васек бросил на белобрысого мужчину саркастическую улыбку, намекая ему на то, что теперь ему придется хорошенько пропахнуть.

– Куда теперь вы меня ведете? – осознав происходящее в полной мере, Ефим наконец-то вспомнил, что у него есть гражданские права, о которых он не вспоминал за все время нахождения здесь. – Я хочу позвонить? – Толстый представитель правоохранительных органов в ответ лишь обдавал Ефима противным запахом собственного пота и вонючим дыханием изо рта, смесью лука и табака.

Через череду собачьих команд “стоять”, “иди”, “быстрее”, “лицом к стене” Ефим оказался в узкой комнате, где посередине стоял стол, а с каждой его стороны были приставлены скамейки. От самой середины стола, из пепельницы извивался как бараньи рога дым, который рассеивался под потолком. Но даже на фоне сильно прокуренного помещение, вперемешку с запахом от Васьки Ефим сразу уловил тонкие нотки аромата духов с цитрусовыми аккордами. Аромат держался стойко и не позволял себя смешаться с неблагородным запахом комнаты. Как и сама Диана, которая гордо сидела за столом. Её спина выпрямлена, взгляд четкий, страха не было.

– Здравствуй милая – как только Ефим зашел в комнату, Диана бросила на него взгляд. Только Ефим мог правильно читать взгляд своей жены, в котором сейчас он увидел страх и печаль.

– Стоять – в очередной раз громко скомандовал представитель органов правопорядка. По комнате пронесся двойной щелчок отстегивания наручников. – У вас двадцать минут – сложив оба наручника в правую руку, Василий попятился назад и скрылся за дверью.

Ефим сел прямо напротив нее. Только чудом пепельница остановила свое движение на краю стола и не упала на пол после того как Ефим толкнул ее.

– Что в тебя вселилось? Я не верила своим глазам, когда тебя показывали по всем каналам. Я и сейчас не верю – Диана не отводила взгляд от мужа, ее зрачки двигались словно она читали книгу в его глазах. – Как будто в тебя вселилось какое-то очень злое существо.

– Я и сам не понимаю что произошло. Как будто пелена перед глазами. Помнишь тогда, на улице к тебе пристали трое подонков? – Ефим сжал ее кулачки в своих ладонях и ловил все ее перемещения глаз. Только так можно было заменить настоящие объятия, которое оба желали, но не могли здесь этого себе позволить.

– Как такое забудешь. До сих пор помню этот страх.

– Ведь тогда, я только на следующий день осознал, что я сделал. И то, после того как ты мне все рассказала. Я ведь даже не помнил, как у меня оказалась в руке металлическая цепь, не помню как бил ею этих подонков.

– Ефим, тогда ты защищал меня – она опустила голову и прижалась губами к его большому пальцу руки. Длинные волосы опустились на стол, полностью спрятав ото всех их объятия. Словно пытаясь услышать стук его сердца, она приложилась ухом к его запястьям, а бесконечный ее взгляд уходил сквозь двери, в которую вошел ее муж в наручниках и в которой скроется вновь через несколько минут. – А сейчас же нашей семье ничего не угрожало? – по узкой комнате пронеслась поочередная мелодия поцелуя в запястье. Вначале в левое, потом в правое. Она подняла голову и сразу была поймана заботливым, любящим взглядом вселяющей в нее уверенность в том, что все будет хорошо. Еще по дороге сюда она наказала себе, держаться, не распускать нюни, быть сильной. Нужно поддержать мужа, быть ему опорой. “Наревешься дома, когда все лягут спать – сказала она себе”

– Как пацаны? Они видели меня по телевизору? – Ефим не хотел отвечать на вопрос жены, по крайней мере не сейчас. На всех допросах его пытались выставить помешавшимся. Он предполагая что в этой комнате установлены прослушивающие устройства и не хотел накликать на жену подозрения. Голова его стала ясная, в голове зашевелились шестеренки, крутились мысли.

– Дамир для всех нас стал примером. Он оказывается у нас уже совсем взрослый. А я даже не замечала этого все это время. Артем берет с него пример. Дамир успел вовремя отвести его от телевизора. Теперь мы просто не включаем его.

– Пускай оба посидят эти дни дома, пропустят школы и сад. До тех пор пока все не прояснится.

– Конечно Ефим Он оба дома и жду тебя. Дамир хотел прийти со мной. Он очень настаивал. Он хоть и делает невозмутимый вид, но я то вижу как он переживает – в уголке ее глаз сверкнули слезы и по незримой дороже скатились по щеке, разбившись как хрупкое стекло на множество осколков.

– Милая, все будет хорошо, я разберусь. Тебе идут кудряшки – Ефим одарил ее заботливой улыбкой, обнял ладошкой ее лицо и большим пальце вытер слезу, не дав ей разбиться.

– Ты мне это каждый раз говоришь, когда я попадаю под дождь – словно кошечка она обеими ладошками умыла лицо и шмыгнула носом, скривив лицо как разобиженный ребенок. – Сегодня весь день льет как из ведра.

Цитрусовый аромат взял вверх, окутав собой каждый сантиметр воздуха в этой комнате. Пепельница перестала изрыгать дым, который покинул ее без остатка. За дверь, на фоне постоянного звона каблуков четко начало слышаться шуршание, как будто кто-то терся о дверь. Ефим и Диана заметили это и бросили украдкой взгляд на дверь.

– Давно у нас не было свиданий – в полголоса, с сарказмом произнес Ефим. – Видимо время закончилось. Толстяк наверное уже всю дверь обтер – посмеялся он.