Открой глаза, нас нет!

****

Луна шла на убыль, быстро унося с собой дневные солнечные часы, отдавая ночи все больше времени на свое царствование. Вторая полвина семестра всегда выделялась наплывом студентов. Всем вдруг сразу стало что-то надо и причем надо очень срочно. И уже с самого ура автостоянка у лаборатории была заполнена автомобилями, а на велопарковке, даже к рядом стоящему столбу было прикручено на противоугонное устройство аж два велосипеда сразу. Но даже такое стремление студентов учится, а вернее сдать все свои “хвосты” не дотягивает до звания “пришел раньше всех”. Это звание по-прежнему принадлежит Эрику, с того самого момента как он поступил в этот институт. Не смотря на то, что сегодня день “под чертой” когда надо быть в офисе, Эрик с самого утра копошился в темной комнате. Сегодня его уши были настроены на ту частоту шума, которая издает лаборатория, в которой заняты все рабочие места. Даже если шум будет ниже номы, Эрик всегда входил в комнату убедиться, не затеяли ли студенты что-то опасное.

– Студенты, обратите на меня внимание – Эрик вернулся из архива, встав около входа в свой кабинет – для отчета мне нужно вас всех сфотографировать. Этот ряд, и этот – Эрик показал руками на ряды – вы встаньте за первым рядом. Так все войдете в кадр.

– Где вы откапали такой раритет? – крикнул кто-то из студентов, пока Эрик прицеливался в них из зрачка пленочного фотоаппарата.

– Это спецзаказ с птичкой внутри – ответил Эрик, не убирая фотоаппарат от лица. – А теперь внимание, сейчас вылетит птичка – не дожидаясь характерного щелчка затвора, лаборатория озарилась искренним, студенческим смехом.

Тщательно подходя к выбору экспозиции для снимка, чтобы не один кадр не пропал, не позволило ему просто так засветить последний оставшийся снимок на пленке. “Останется на память о моей работе в должности лаборанта”– рассудил Эрик, чтобы с пользой потратить кадр.

Марк не брал трубку, а вечером от него пришло сообщение “Когда будет нужно, я тебя вызову в офис”. Черное и белое, ответ Кати “да” и странное поведение Марка после того как он узнал о них. Эти мысли сделали прошедшую ночь одну из самых длинных в его жизни. И с прощальным утренним шептанием на ухо спящей Кате “Милая моя, я в офис”, Эрик рано утром пошел в лабораторию.

Студенты расселись обратно по местам, изредка бросая взгляд на Эрика, который что-то внимательно рассматривал на фотоаппарате. Один студент, проходя за его спиной, остановился умерить свое любопытство.

– А этот рычаг для чего? – простояв некоторое время, он все же решил спросить, о механизме который так усиленно вращал Эрик. – Птичку заводите что ли?

– Сматываю отофотографированную пленку обратно в кассету – Эрик обернулся на любознательного студента, крепко сжал фотоаппарат в правой руке и пошел в свой кабинет. Он видел, что у него горят глаза от заинтересованности, а из уст вот-вот должен был последовать вопрос. “Не до тебя сегодня”– подумал Эрик и направился в кабинет. Пока шел он заглянул в телефон в сотый раз с утро, проверить звонил ли кто. Хотя он знал, что если бы даже телефон зазвенел в его кабинете, он бы услышал его, находясь в своей персональной фотолаборатории. И в этот раз на экране телефона красовалась фотография Кати, той самой которую он подарил ей.

– А вы могли бы показать процесс проявки этой пленки?– выразительно спросил студент у скрывшегося за дверьми Эрика.

– А тебе зачем? – раньше никто кроме Кати не проявлял интерес к его странному для всех увлечению. – Ты уже проявлял такие фотографии?

– Лично я нет. Мне дедушка всякий раз рассказывал, как он их собственноручно проявлял. Иногда он мне показывал свои старые фотографии. Можно сказать, знаю поверхностно. Но я хотел бы попрактиковаться – студент одетый в зеленый, вязанный свитер с крупной вязью подошел к нему. С рядом стоящих столов на них устремились любопытные взгляды. Но каждый студент делал вид, что он смотрит в свой монитор.

– Ну хорошо. Если готов, то пошли прямо сейчас проявим эту пленку – Эрик поднял перед ним свой фотоаппарат и мотнул головой в сторону дверей, ведущих в комнату старой проросшей лестницы и датированных прошлой эпохой стеллажей.

В сто первый раз Эрик посмотрел на экран телефона. Они оба направились в архив. На лице студента Эрик заметил уже знакомое выражение лица, которое появляется у всех, кто впервые попадает сюда. Современному студенту здесь нечего делать, для него все это является старьем. Да и сам Эрик признавался себе, что у них и потребности нет входить в эту комнату. Но почему-то он всегда радовался новым посетителям, которые хоть раз, но побывают в этой комнате, где уже долгое время не ступала нога человека. Эрик постоял немного в сторонке, чтобы дать студенту осмотреться, погрузиться в мир прошлого.

Еще до того, как Марк пригласил его на стажировку в свою компанию, Эрик подходил к ректору института с предложением создать факультативный курс. Курс он хотел посвятить краткому обзору спрятанных под тусклым светом и накрытым одеялом пыли технологиях. “Там больше знаний, чем все думают – говорил ректор – это провода, потянув за которые можно прийти к новым открытиям”.

– Комната для фотопечати там – после своего небольшого отстранения Эрик показал указательным пальцем на затемненное окно, которое по-прежнему еле проглядывалось через стеллаж. – Пойдем. Только не обтирай полки, они все в пыли.

– Да, я уже заметил – поплелся студент за Эриком, внимательно рассматривая торчащие датированные ярлыки. На его плечах оставалась белая полоска такой же толщины, что и толщина пыльной полки.

Как и прежде охота велась только на те фотографии, на которых присутствовала Катя. Все остальные фотографии были что-то тип пристрелки, чтобы набить руку.

Сегодняшняя кассета с пленкой была особенно важна и не подлежала экспериментам. Можно сказать, что все предыдущие пристрелки вели к сегодняшней проявке и дальнейшей ее печати. Новый фотоальбом давно начал наполняться фотографиями, которые сопровождались историями. Как в детстве, как в том самом фотоальбоме УДИВИТЕЛЬНЫЕ МЕСТА НА ЗЕМЛЕ. Альбом начал жить с того самого дня, как он проявил первую фотографию с Катей, когда он ее поймал в глазок фотоаппарата в торговом центре у большего дерева. А на ней была красная шапочка.

– Ты только наблюдай. Сядь вот сюда – Эрик указал на стул напротив себя. Сам же открыл заднюю крышку фотоаппарата, бережно извлек кассету с торчащим кончиком засвеченной пленки. Студент не отнимал взгляда от черной коробочки, как ребенок внимательно смотрел на волшебную коробочку в руках фокусника. В приглушенном красном свете фонаря Эрик вложил в нее кассету, черный бочонок и катушку. Студент вначале не поверил своим глазам, подвинулся ближе, чтобы увидеть как Эрику удалось всунуть руки в ящик. Эрик хотел было закончить свое действие словами – “трах-тибидох”, но в этот момент он сконцентрировался на важном действии. Нужно было аккуратно намотать пленку на катушку так, чтобы с каждым витком пленка не соприкасалась. Если где то пленка слипнется, то считай что несколько кадров испорчено навсегда. А этого никак нельзя допустить.

Только сейчас, глядя на то, как эмоционирует студент, который прислушивается к каждому шороху доносящего изнутри коробки, Эрик окончательно убедился в словах о душе, сказанных продавцом магазина фотооборудования.

Нависшую тишину и высокую концентрацию внимания на том, что происходит в коробочке, внезапно прервала вибрация стола в сопровождении приятного звучания музыки акустической гитары. Прижатый телефон бедром к краю стола, который лежал в кармане брюк Эрика передавал свои вибрации всей поверхности столешницы. Даже студент убрал руки со стола, недоуменно разглядывал всю его поверхность, задаваясь вопросом “так должно быть?”

– Вон видишь белый порошок? – Эрик кивнул головой на пакет, который лежал в углу стола прислоненный к стене – Это проявитель пленки. Согласно инструкции смешай мне раствор в этом кувшине – он достал руки из ящика, аккуратно сложив рукава на нем, как будто ящик сам себя обнял. – У тебя под ногами дистиллированная вода. Размешивай раствор только вот этой палочкой – Эрик протяну деревянную палочку больше похожую на учительскую указку. – Мешай до тех пор, пока не исчезнут все комочки. Пропорцию порошка выбери под высокочувствительный черно-белый негатив. Я скоро вернусь.

Эрик быстрыми шагами вышел из темной комнаты. Были слышны его громкие удаляющиеся шаги. На мгновение в окне темной комнаты отразилась яркая вспышка, которая так же быстро угасла. “Марк, Фергюс!” – гадал Эрик, когда шел вдоль стеллажа, смотря на потухший черный экран телефона. Но его любопытство, томленое долгим ожиданием звонка взяло верх. Не доходя до выхода из архивной комнаты, он все же включил телефон, озарив светом все помещение.

– Привет. Да, я на работе сейчас. Нет, еще не слышал, сейчас посмотрю. Спасибо за поздравления – Эрик перезвонил на пропущенный вызов Кати. Он решил еще немного подождать, решил дождаться ясности о своем будущем в компании Area Technology и пока не говорить Кате о том, что Марк распорядился не приходить ему на работу.

– Ребята, у кого ни будь есть свежая газета – Эрик знал, что в газете еще не успели напечатать интервью капитана Антонова. Но он как-то машинально обратился с просьбой к студентам, которые на него бросили вопросительный взгляд. – Ах да, вы же вряд ли выписываете и покупаете газеты – ухмыльнулся Эрик и направился к себе в кабинет, найти информацию по выступлению капитана, о котором упоминала в разговоре Катя, когда поздравляла его с хорошо проделанной работой.

“История это свершившийся факт. О прошедших событиях нельзя говорить в сослагательном наклонении. Нельзя говорить, что дети остались бы живы, если бы мы раскрыли банду преступников до того, как произошла трагедия на мосту Легенда. Так же нельзя говорить, сколько погибло бы людей, детей от рук маньяка-насильника, которого мы изловили и изолировали от вас. Историю, как и свершившиеся события, нужно просто принять. Никто не способен повернуть время вспять и изменить ход истории. Следственный комитет, как и прежде, профессионально выполнил свою работу. Мы выявили банду грабителей банков, мы раскрыли их личности благодаря современным технологиям, которые мы разработали совместно с компанией Area Technology. И эти технологии мы применили на деле. Больше никто не украдет ваши деньги, ваше имущество. А тех, кто попробует повторить их будут быстро разоблачены и изолированы. Никакая маска больше не спасет преступников от наказания, и не один преступник не скроется от правосудия. Им больше не спрятаться он наших глаз”

– Да, сильно сказано, прямо по капитански – Эрик про себя прокомментировал публикацию выступления капитана Антонова. Публикация сопровождалась фотографией, на которой присутствовали известные ему люди. Капитан Антонов стоявший на лестнице при входе в следственный комитет, Рахим и спрятавшаяся за их спинами помощница.

– Значит, Марку удалось убедить прокурора города – продолжал он рассуждать, совершенно забыв про студента в зеленом вязаном свитере. И что же дальше, что они решат насчет меня?

Уровень шума в лаборатории поднялся, были слышны удары стульев о столы, шуршание одежды, фразы “до завтра” или “я только перекушу”. Прошло чуть больше часа, как он оставил студента одного. “Черт” – выругался Эрик и быстрыми шагами направился в скрытую от глаз темную комнату.

– Ты там живой? Надышался поди химикатами – Эрик вошел в комнату, которая все так же была освещена тусклой красной лампой. На столе, на том же месте лежал черный ящик с рукавами на крышке, а рядом стоял кувшин наполненные светлой жидкостью, из которого торчала указка.

– Все нормально. Я открыл пакет с порошком и по запаху сразу понял, что этой химией лучше долго не дышать – вслед за Эриком в комнату вошел студент – сделал все как вы сказали, комочков в жидкости нет. Я тут выходил осмотреться. Так сказать вытер пыль своей кофтой – студент улыбнулся и начал отряхивать пыль с кофты, оставленных стеллажами в виде ровных полос.

Тем временем Эрик начал проводить уже привычную ему операцию, после которой на черной фотопленке должны появиться изображения. Приготовленную студентом смесь в кувшине он перелил в черный бочонок, который достал из черного ящика.

– А теперь надо выждать ровно три минуты – Эрик сказал это демонстративно, словно учитель и посмотрел на экран телефона, где часы показывали 13.23. – А теперь за это время успеем приготовить закрепитель, чтобы проявленное изображение не исчезло при дневном свете. – Откуда-то с пола, Эрик достал пустую стеклянную банку, в которой когда-то были маринованные Карнишины. Налил в нее воды и не читая инструкции отсыпал в банку порошок. Банку он плотно закрыл металлической крышкой и как бармен начал жонглировать ею, бултыхая запертую внутри жидкость.

– На, продолжи те же движения – Эрик передал ему банку – Я скоро приду, надо вылить все содержимое банки в раковину и поставить под струю теплой воды. Скоро буду.

Эрик ушел под звуки бултыхающейся воды в банке, темп звука от которой отдаленно напоминал темп звука стука металлических колес поезда о рельсы. Два стука, потом тишина, потом опять два стука следующих друг за другом. Студент буквально понял задачу Эрика и продолжал отбивать ритм вплоть до его прихода. Уже было видна пена в банке из крошечных пузырьков. Эрик вошел в комнату с тем же черным бочонком в руках и с пластмассовым десятилитровым пустым ведром.

– Ну ты даешь, ты прямо до пены взболтал – ухмыльнулся Эрик, забрав у него из рук банку. Он демонстративно открыл ее и налил в принесенный бочонок. – Вылей оставшуюся жидкость из кувшина и из этой банки в это ведро – Эрик продолжил отбивать тот же ритм что и студент, только на этот раз в качестве музыкального инструмента была черная баночка. – Поставь банку с дистиллированной водой на стол.

Студент без обсуждения выполнял все указания. Его взгляд двигался в такт движению, как взгляд котенка, если перед носом которого водить рыбу. Быстрыми движениями, как бармен разливает напиток, он перевернул бочонок вниз крышкой над ведром. Из отверстия в крышке бочонка, тоненькой струйкой полилась жидкость, со звуком похожего на падение капель дождя в лужу.

– Так, теперь наливай воду сюда – Эрик поставил бочонок на стол и указательным пальцем показал место, откуда только что выливалась жидкость. – Наливай до тех пор, пока не польется наружу.

Пока студент аккуратно, очень тоненькой струйкой наливал воду в бочонок, стараясь не разлить воду мимо отверстия, Эрик в сто второй раз взялся за телефон посмотреть, пропущенные вызовы. Экран по-прежнему показывал фотографию Кати на которой красовалось размытое пятно, которое он так и не смог убрать с фотографии. Пропущенных звонков и сообщений не было.

– Ну а теперь заключительные действия – Эрик обоими руками взял черный бочонок и как следует встряхнул его. Потом он перевернул его крышкой вниз над ведром, вылив все содержимое. Студент уже к этому времени сел и внимательно следил за бочонком, словно за волшебной палочкой волшебника.

– Чего расселся, ну как встань рядом. Подниму правую руку вверх. Так и стой – студент встал рядом с ним, словно парадируя баскетболиста который только что отправил мяч в кольцо. – Вот, а теперь зажми пальцами этот кончик пленки – Эрик открыл бочонок, достал оттуда катушку на которой спирально была намотана пленка и встал на цыпочки, чтобы что бы всунуть ему пленку между большим и указательным пальцами. – Держи крепко, не урони.

Словно серпантин Эрик начал раскручивать катушку, опускаясь вниз, накланяюсь перед студентом. – Подними выше, немного высоты не хватает.

Студент встал на цыпочки и пытался рассмотреть внизу, у самого пола, что там с катушкой делает Эрик. Туда не доходили лучи от красной лампы. Через мгновение натяжение пленки исчезло, она стала крутится в разные стороны словно черная змея, за хвост которой держал студент.

– Постой так немного, пленке нужно немного подсохнуть – Эрик выпрямился и демонстративно показал студенту пустую катушку. – Я пока уберу все со стола.

– Долго так стоять?

– Сейчас я уберу быстренько со стола – Эрик не служил в армии. Но посмотрев со стороны стоящего на цыпочках студента по его приказу с вытянутой рукой вверх, он подумал, что наверное именно так сержанты в армии издеваются над новичками. Эрик обратил внимание на то, что студента больше не интересовало сколько времени стоять в такой позе. Этим временем он уже внимательно всматривался в пленку, на ту ее часть, которая была у самого лица, на которой уже просматривались изображения.

– Так вот почему мой дед так много рассказывал о своих фотографиях – с восхищением произнес студент, все еще не меняя позы – это же как рождение ребенка.

– Отчасти так и есть. Ну что, закончим на сегодня. Повесь пленку краем на вон тот крючок – Эрик указал пальцем на маленький крючок, который был подвешен на веревке к потолку возле выхода. – Если есть желание отпечатать фотографии, то приходи через часа три. Пленке нужно дать высохнуть.

– А можно прийти к шести часам. В это время у меня последняя пара заканчивается.

– Хорошо. Тогда подходи к шести. Если меня не будет в кабинете, ты знаешь где меня найти – Эрик сегодня не хотел появляться дома у Кати раньше, чем он обычно приходит с работы. Он решил таким образом дать понять ей и маме, что он все еще на работе, и ничего не произошло. Он сам не понимал, зачем он врет. Или это вранье для защиты еще не восстановившихся от трагедии чувств Кати, или он врал сам себе, давая тем самым себе надежду, что как раз в это самое время его принимают на работу, которую на которую он очень сильно хотел попасть.

– Договорились. Спасибо большое – студент протянул правую руку для рукопожатия.

Эрик еще оставался некоторое время в темной комнате, после ухода студента. Он рассматривал сделанные кадры, ювелирно не прикасаясь руками пленке. Пленка была подвешена на крюк так, что кадры с ресторана с Катей, с Фергюсом и Дмитрием Анатольевичем были на уровне его глаз. “В этот раз все кадры удались”– похвалил себя он.

****

– Просто охренеть, вот сука” – по всему этажу эхом разнесся отборнейший русский мат, в котором была ненависть, недоумение от случившегося и собственная никчемность, Словно когда многолетний труд работы над собой вылетели в трубу. – Это фиаско!

– Что случилось? – со страхом в глазах решилась спросить, высокая, белокурая, одетая в строгий офисный костюм с приталенной юбкой ниже колен сотрудница. В это самое время она проходила возле рабочего стола начальника, неся в руках кипу бумаг, которую прижимала к груди. Она даже немного подпрыгнула услышав направленное в ее сторону выражение “сука”. Она застыла на месте, опустив плечи боясь обернуться.

– Вот сука то, какая! Черт!– еще громче прокричал мужской голос. Струдница не оборачивала голову, смотрела строго перед собой, словно боялась сделать шаг, который может привезти к еще большей брани.

Рядом сидевшие сотрудники переглядывались между собой. Они словно воланчик перекидывали друг другу взглядом немой вопрос “что происходит, в чем Катя провинилась?”. Но никто из их них не решился заступиться за нее. Девушки открыто сверлили мужчин своим взглядом. Некоторые из них мотали головой в сторону застывшей Кати, ясно давая понять что надо ее спасать. Мужчины только опустили свои головы, но продолжали исподлобья наблюдать за происходящим. Никто не хочет рисковать своим местом, даже ради этой красивой, белокурой девушки, которая заставляет у всех этих мужчин в этом кабинете сердце биться чаще.

– Я пойду? – не оборачивая голову на начальника, опустив голову ниже, сгорбившись под тяжестью бумаг и оскорблений, Катя начала делать шаг вперед.

– Стоять сука, не уйдешь! – и снова эхом пронеслось по комнате. А через открытую дверь, скорее всего, крик отчаянье добрался и до первых этажей.

Сотрудники офиса как можно ниже склонили головы, продолжая делать вид, что они заняты делом. Но ничего не уходило от их искушенного любопытством взгляда. Сгорбленная красавица стоит перед ними. За ней мужчина в костюме темного синего цвета, в кристально белой рубашке с плотным воротником. Он буквально подскочил со своего кресла и упираясь кулаками о стол, что-то рассматривал в окне. Кресло по инерции быстро отъехало назад, громко ударяюсь о стену. Постояв так некоторое время, он окинул взглядом девушку, потом бросил взгляд на своих наблюдателей и быстрыми, звенящими на весь кабинет шагами покинул его. К белокурой красавице подбежали две дамы, возрастом старше ее. Одна взяла у нее из рук кипу бумаг, другая взяла за ее локоть и они скрылись за дверью вслед за начальником. Из закрытых дверей кабинета начала просачиваться классическая офисная музыка под названием “начальник больше не смотрит”. Понижающейся и повышающейся как волна рокот людей стали фоном основой музыки. Фон сменялся с всеобщего удивления на панический страх. Беспорядочный стук каблуков, за место ударных инструментов задавал ритм. Когда рокот людей подходил к апогею, стук каблуков нарастал до тех пор, пока он не слился в один единый стук большого каблука. Сотрудники сбегались к конкретному столу выражать свое недоумение и свои переживания. А кто-то просто подходил послушать, чтобы насытить свое любопытство. Заключительными аккордами композиции были звуки передвижения стульев и постукивание их о рядом стоящие столы. Концовкой музыки выступила дрожь стен здания, дрожь от сильно захлопнутых массивных дверей, ведущих на улицу. Наступила гробовая тишина.

– Быстрей, быстрей сюда, смотрите – выкрикнул на всеуслышание мужчина низком голосом, махая рукой, приглашая всех подойти к нему. И снова из кабинета раздался стук каблуков, шум передвигающихся стульев. Все сотрудники уставили свои взоры на монитор. В кабинете нарастала громкость вещающего диктора, с хорошо поставленным дикторским голосом. Мужчина с низким голосом прибавил громкость в своих штатных колонках. Теперь можно было ясно услышать и шум толпы, напоминающий тот поток звуков, которые издают болельщики с трибуны на футбольном матче.

“Постойте, что там происходит на лестнице? Вы видите, там началась драка. Неизвестный мужчина в синем костюме появился внезапно за спиной выступающего капитана Антонова. Он ударил кулаком мужчину сзади по затылку. Тот повалился кубарем вниз по лестнице. Как он незаметно прошел сквозь выстроенный кордон, не понятно. Капитан Антонов взял его за шею, пытается удержать мужчину. Ничего себе, смотрите, этот мужик смог сбросить с себя удушающий захват капитана. Он взял за шиворот того мужчины, которого ударил и поволок его вниз по ступенькам. Вы это видите?

Подбежали военные с дубинками. Мужчине в синем костюме завернули руки, прижали его лицом к земле. Мне говорят, что имя пострадавшего Рахим, он следователь в следственной группе Антонова. Его повели к машине скорой помощи. Мужчину в синем костюме подняли с земли и ведут в черный бронированный автобус. Кто этот камикадзе? Что вообще происходит?”

Мужчина с низким голосом выключил звук. Больше не слышны были звуки каблуков, в кабинете вновь воцарилась гробовая тишина.

–Может ему помочь? – воскликнула белокурая Катя, которая поняла, что выплеснутая на нее ведро оскорблений предназначалось не ей. Никто даже и не заметил как она вернулась в кабинет. Все внимательно наблюдали за происходящим в мониторе.

Не нужно было звука чтобы понять, что цепочка, из военных сомкнув ряды, закрывшись высокими щитами оттеснила митингующих к проезжей части. Словно трактор, опустив перед собой металлический отвал, сгребал весь выпавший снег на площади. Дойдя до проезжей части, цепочка военных разделилась надвое. Одна продолжила оттеснять митингующих вправо, к соседней улице, вторая влево. Завидев надвигающуюся угрозу, все случайные прохожие опустили свои головы и разбежались в разные стороны. Они даже не глядели по сторонам и не оборачивались.

К черному бронированному автобусу подъехали три оперативные машины, с проблесковыми маячками и включенной сиреной. Нападавшего мужчину со связанными за спиной руками вывели из автобуса и посадили на заднее сиденье. в одну из машин с включенной сиреной. Пострадавший мужчина, которого за локоть поддерживал один из врачей, подошел к этому самому автомобилю, со стороны открытой двери, где с поникшей головой сидел нападающий. На экране монитора было видно, как пострадавший уперся о крышу автомобиля, склонил свою голову в салон. Следом подошел к ним капитан Антонов, который постояв немного у открытой двери, взял за локоть пострадавшего и повел в здание следственного комитета. С воем сирен три оперативные машины выехали на проезжую часть, свернули направо и промчавшись мимо Национального банка скрылись за следующим поворотом. К капитану Антонову на помощь подбежала женщина, схватила пострадавшего за другой локоть. И все трое вошли в здание.

На экране монитора пошла реклама красного внедорожника, колесящего по снежному лесу, покоряя все холмы и спуски, виртуозно объезжая вековые деревья. Весь собравшийся персонал разбрелся по своим местам. Их шаги уже небыли слышны, каблуки не звучали как прежде. Вместо этого по кабинету шел почти неслышимый звук медленно волочащих ног поникших людей.

****

Крупные капли дождя стучали по опавшей листве, приводя расстеленную на асфальте цветную осеннюю мозаику в хаотичное движение. Ветер перенимал эстафету, волоча листву в разные стороны, делая осеннее одеяло все шире и шире. Дождь выбивал из него осенний запах, наполняя им все вокруг. Словно птицы, некоторые листья хотели эмигрировать в далекие страны, возможно на родину в город, откуда их когда-то принесло ветром. Они настойчиво цеплялись за протекторы шин, проезжающего автомобиля и держались из последних сил, только мерцая багряным и желтым пятном в промежутке между черным асфальтом брызговиком автомобиля.

Кортеж из черных представительских автомобилей двигался от загородного мраморного дома в город. Дворники как хоккейные клюшки перекидывали между собой струйки дождя, очищая собой поле лобового стекла, через короткое просматривалось лицо водителя автомобиля и лицо Константина, начальника службы охраны Дмитрий Анатольевича.

– Конечно не вовремя ты уезжаешь, совсем не вовремя – Дмитрий нарушил молчание тянущееся с самого дома, с того момента как они посмотрели утренние новости на первом этаже дома. – Может ты останешься, еще на пару дней, пока все не уляжется? Ты же знаешь, жить у меня можешь сколько угодно.

– Ну а что такого произошло то? Я тебя еще на днях предупреждал – Фергюс не стал оборачиваться к Дмитрию Анатольевичу, и прижавшись лбом к окну продолжал наблюдать на быстро изменяющуюся обочину, ловил взглядом летевшие брызги от колес, когда автомобиль проезжал по очередной луже. – Капитан Антонов выполнил условия договора. Он нам сделал мощную рекламную компанию. Теперь всем хочется иметь нашу технологию. Во всех проснулся детектив, все вдруг захотели за кем-то следить, кого-то искать.

– Фергюс, ты знаешь, я одновременно политик и бизнесмен. Я создаю спрос и предложение. Поэтому открою тебе секрет. Технология созданная защищать, может с легкостью убивать. Если не тому продать, убийцей стать – скороговоркой проговорил Дмитрий, словно пересказывал цитаты научных людей.

– Не так же радикально – Фергюс даже отпрял от окна, повернулся к Дмитрию лицом, сразу как услышал что его сравнивают с убийцей. – Так можно сказать о любом устройстве. Раз в год и палка стреляет.

– Согласись, будет лучше, если в это самый день рядом с этой палкой никого не будет?

– Да, тут с тобой не поспоришь. Но знать бы где упасть – вздохнул Фергюс и снова уставился в окно. Дождь только усиливался, в салоне автомобиля уже отчетливо слышались взмахи дворников. Водитель включил их на максимальную скорость.

– Вот чтобы сделал Ефим, если бы получил твою технологию? Вон как он на публике отмудохал следователя, никого не стесняясь. А если бы он использовал твою программу поиска, то наверняка выследил бы и убил его – Дмитрий в очередной раз бросил взгляд на затылок Фергюса, чтобы посмотреть на его реакцию. Но тот продолжал обтирать стекло своим лбом.

– Говорят что у Ефима было что-то личное к этому следователю. В любом случае, хорошо что мы вовремя отказались от его участия.

– Кстати, что он знает о нашем устройстве “Нас нет”? И вообще что он знает о твоей программе распознавания лиц? – Дмитрий по-мужски постучал ему по плечу. – Ты вроде говорил, что он принимал участие в самом начале, до тех пор пока не был скомпрометирован?

Кортеж въехал в город. К шуму дворников в салоне добавился вой сирены, от которую по проезжающим мимо зданиям бегал синий луч. На въезде в город образовалась широкая пробка. В целях безопасности Константин включил сирену, а водитель виртуозно маневрировал между уступающими дорогу машинами. Иногда начальник охраны нервно схватывал в руки черное устройство похожее на рацию. Сдерживая свои эмоции, он произносил марку, цвет, номер автомобиля и просьбу уступить дорогу. После того, как он клал устройство обратно, по его губам ясно читалось: “совсем забыли про субординацию на дороге. Номера что ли грязью закрыло?”. Сам он устремлял взгляд на тот автомобиль, удостовериться что тот выполнил его приказ.

– Я думаю, он знает только в общих чертах. Только то, что говорил ты ему и я. Не более того. Когда капитан мне даст возможность увидеться с ним, я конечно же без стеснений все у него узнаю. Он сейчас в камере предварительного заключения. До выяснения обстоятельств. Если даже он в чем-то и продвинулся, то только на бумаге. У него не получилось бы даже близко продвинуться к созданию рабочей модели. У него нет для этого технической возможности. Не у кого ее нет в вашей стране – Фергюс произнес это с особой гордостью, отпрял от стекла и колесом выпучил свою грудь.

Фергюс был одной ногой в самолете, а мыслями на совете директоров который ждет его приезда. Он чувствовал себя как Гай Юлий Цезарь, который возвращался в Рим с победой над очередными племенами варваров. Его распирало изнутри от той удачи, которая попалась в его руки. Он не только везет новый рынок сбыта, но и дары в виде новой технологии “Нас нет”. Только недосказанность перед Дмитрием Анатольевичем не давало ему покоя. “Что же выбрать? – с вечера крутилось у него в голове – бизнес или дружбу с Димой”. Руководство прознало про устройство “Нас нет”, и хочет поставить его на коммерческие рельсы. Продать своим богатым бизнесменам и политикам.

– Понятное дело, почему им так хочется завладеть им. Они смогут делать все что им заблагорассудиться, оставаясь при этом полностью не замеченными и не пойманными – рассуждал он последние дни. – Как говориться “не пойман не вор”

– Ну так ты доедешь до меня как закончишь свои дела? – Дмитрий нарушил нависшую паузу в машине, которая уже подъехала к бизнес центру и все ждали, когда Фергюс выйдет из нее. Сегодня он решил отказаться от личного водителя и погулять по городу. А вечером с Дмитрием поехать обратно в его загородный дом.

– Да. Я тебе позвоню, когда освобожусь – Фергюс словно не ожидал что они уже приехали, обернулся убедиться что ему не кажется. Константин остановил машину в аккурат перед центральным входом в бизнес центр. У дверей машины его уже ждал охранник с зонтом в руках. Он по внешним камерам увидел уже знакомый ему кортеж с известными номерами. Встречать важных гостей была его обязанность.

Дождь только начал набирать обороты, как будто с утра он только разминался. Его капли уже не передвигали осеннюю листву, они настойчиво припечатывали их к земле. Они пикировали вниз с большой скоростью, вдребезги разбиваясь о листья, и превращались в тысячи маленьких капель.

В офисе компании Area Technology словно после грибного дождя, повсюду разрослись грибы из открытых зонтов, оставленных сотрудниками сушиться. В воздухе витал запах карамельного кофе и сладкий вкус ванили. Эти запахи особенно чувствовались после принесенного дождем свежего и чистого воздуха.

– Доброе утро. Ты меня ждешь?– Фергюс увидел как Марк сидит на диване возле его кабинета и листает свежие утренние газеты.

– Да, мне надо с вами поговорить – завидев Фергюса, Марк быстро кинул газеты на столик и встал, подав правую руку для рукопожатия.

– Ну пошли – Фергюс мотнул головой в сторону своего кабинета. – Мне вот точно такой же кофе и такую же ванильную булочку принесите пожалуйста – Фергюс обратился к секретарю. Он демонстративно принюхался, а указательным пальцем нарисовал невидимый овал на потолке, показывая на манящий запах в офисе.

Раздался характерный звук открывающегося замка во входной двери в кабинет Фергюса, как только тот приблизился к ней на достаточное расстояние. В его кабинете было свежо, благодаря оставленному на ночь открытому окну.

– Ну ты конечно меня удивил своим письмом – Фергюс не снимая верхней одежды, сел за свое рабочее место. – Я не хочу тебе читать нотации, давать советы. Ты взрослый парень, и должен отдавать себе отчет в том, что ты теряешь, если не изменишь свое решение.

– Я знаю, что значит для компании конфиденциальность. В этом вопросе не должно быть полумер. Лучше сразу отказаться от человека, чем доверять ему частично– Марк присел за интерактивный стол, на то место где обычно во время совещаний восседает Фергюс. Марк сложил руки в аккурат на то самое место, где стол транслировал выступ в скале над обрывом. И складывалось такое ощущение, что опершись локтями об этот самый выступ, смотришь вниз, в пропасть, на дно ущелья ограниченного высокими горами. Один из сотрудников как то на совещании подшутил над очень впечатлительной сотрудницей. Она так же как сегодня Марк облокотилась об этот самый выступ и склонил голову над столом, как бы нависая над пропастью. Она взглядом что-то выглядывая на дне. А тем временим, сотрудник подошел сзади и ладошкой толкнул ее вперед, чтобы она больше наклонилась над столом. Сотрудница издала истошный крик и схватилась за края стола, как вцепляется тонущий за любые попавшиеся по руки предметы.

– Мое доверие к Эрику не является полным, поэтому я и решил остаться здесь на то время, пока не найду замену себе. Найду того человека который будет отвечать требованиям компании на эту должность – оторвав взгляд от обрыва Марк повернулся к внимательно слушавшему Фергюсу. – Тем более именно сейчас, после выступления капитана здесь я буду особенно нужен.

– Ты уже сообщил ему? – озабочено спросил Фергюс. Он перевел взгляд на заливающее дождем окно.

– Да, я сообщил ему об этом – уверено ответил Марк.

– Мне он понравился. Очень жаль, что ты так решил. Но принципы есть принципы. Если бы не они, то все наши разработки ничего бы не стоили, все наши патенты обесценились бы, а наша компания не стоила бы дороже ваших нефтедобывающих компаний – Фергюс словно вспомнил что он сидит за столом в верхней одежде. Он встал из-за своего стола, повесил плащ на вешалку в шкафу. Марк тоже встал, еще раз окинул взором обрыв и погрузившись в свои мысли. Он поплелся к выходу из кабинета. В дверях он столкнулся с секретарем, держащий в руках поднос. Комната Фергюса наполнилась ароматным кофе и запахом ванильного пирожного. По окну продолжали плыть крупные капли дождя, подталкивая тянущие струйки воды стекать еще быстрее.