Нелюбезный Шут

Быстро умывшись и одевшись, я торопливо расчесала волосы, натёрла лицо мазью, придающей коже свежий вид, и выглянула в коридор. Дверь в комнату Джастера закрыта, где он и что делает — загадка. Пока я разглядывала струганные доски, на лестнице показалась знакомая служанка, несущая поднос. Увидев меня, она приятельски заулыбалась.

— Это вам, госпожа. — На подносе красовалась тарелка с кашей, лепёшки и кружка воды. — Завтрак.

— Давай. — Я открыла дверь шире, позволяя ей зайти и поставить поднос на стол. Беседовать настроения не было совершенно, но служанку это не смутило.

— Спасибо вам, госпожа. — Она зажала поднос подмышкой и довольно улыбалась. — Мне и впрямь вчера так полегчало, аж отлегло и отсюда, и отсюда! — Она демонстративно хлопнула себя по низу живота и по груди. — А то такой жар был, такой жар, аж дурно! Сильны у вас зелья, ой, сильны!

Вместо ответа я предпочла наполнить рот кашей. Знаю, что сильные…  Всю ночь проверяла…  Вместо тебя. До сих пор всё болит…

Однако болтливая девица уходить не собиралась, пользуясь возможностью посплетничать и поотлынивать от работы. Пока она пересказывала, кто из почтенных горожан решил обратиться за моими услугами, я доела кашу и сгрызла лепёшку, запив водой. Сложив посуду на поднос, служанка открыла дверь и оглянулась на меня.

— Верно вы вчера сказали, госпожа, — она подмигнула и с многозначительной улыбкой кивнула в сторону двери несостоявшегося любовника. — Всё ещё не проспался, пьянь. Раным-рано ведро воды с кухни к себе утащил и всё, так и храпит до сих пор. Надо ж так нажраться было…

Хотя никакого храпа из-за двери не раздавалось, в ответ я только неопределённо повела плечом, давая понять, что, пока услуги охраны не требуются, Джастер может делать, что хочет.

— Зови, кто там ко мне пришёл. — Я поудобнее села на стуле, настраиваясь на работу. — Пусть по одному идут.

Посетителей оказалось намного больше, чем вчера. Просьбы были обычные: красота и любовь. Но несколько мужчин, пряча глаза, попросили средства от дурных болезней.

Выпроводив последнего посетителя, я высыпала монеты на стол и с удивлением обнаружила, что стала обладателем весьма значительной суммы серебром, не считая меди. Даже пара «бутонов» солнечно поблёскивала. Правда, с них мне пришлось отсчитывать сдачу, но тем не менее…

Я за всю весну столько не заработала, а тут всего за несколько дней с момента знакомства с Джастером! И ведь никто не попытался торговаться и не отказался платить названную цену! Даже эта служанка сразу нашла целых шесть «листков», что стало для меня полной неожиданностью.

— Не будет проблем, да? — Я недоверчиво покосилась в сторону закрытой двери, почти ожидая увидеть там «виновника» моего внезапного денежного благополучия. — Кто ты такой, Джастер? Что ты со мной сделал? Про какие узелки и настройки ты говорил?

Решив непременно выяснить в будущем все ответы, я пересчитала деньги и спрятала большую часть в один из опустевших мешочков из-под трав. Остальное сложила в кошель, сразу ставший тугим. Если так пойдёт дальше, впору подумать о новом кошеле. Раза в два побольше.

Сейчас же самое время решить более насущный вопрос — туфли. Пока я ехала в телеге — мозоли поджили, а по городу и трактиру я ходила совсем немного, стараясь, чтобы края туфель не давили на больные места. Но теперь у меня есть всё, чтобы обзавестись удобной обувкой и за старую не торговаться до последнего. Одежду тоже не помешает обновить. Плащ прикупить хороший, платье пообтрепалось, рубаха тоже не блещет, корсет…

Всё, решено. Одежда на смену мне пригодится. Могу себе позволить.

Я решительно взяла кошелёк и, стараясь не слишком заметно хромать, спустилась вниз, разузнать, где найти хорошего башмачника и портного.

Прогулка по городу и посещение нужных лавок заняли у меня остаток дня. Но возвращалась я очень довольной. Оказывается, среди моих вчерашних посетителей был башмачник и сегодня, в благодарность за любовный эликсир и удачное свидание, он подобрал мне отличные туфли для путешествий, которые нигде не жали и не давили, да и на ноге сидели прекрасно. С портными повезло меньше: их оказалось всего двое, и готового платья не было ни в одной лавке. Ждать же пару-тройку дней я отказалась: что-то мне подсказывало, что Джастер не одобрит такой задержки. Впрочем, моя одежда выглядела вполне прилично, и я решила, что смогу обновить платье позже. А вот мёрзнуть по ночам и мокнуть под дождём больше не хотелось. Плащ я купила у второго мастера, перебрав несколько на выбор и остановившись на практичном тёмно-зелёном сукне. Портной и его подмастерье, таскавший наряды на примерку, в один голос уверяли, что этот цвет очень подходит к моим волосам, хотя я считала такой оттенок мрачным. Но остальные цвета мне понравились ещё меньше, и я отправилась в трактир с обновкой, накинув плащ на плечи. С платьем не повезло, так хоть в плаще покрасоваться, благо день выдался не слишком жаркий.

Заказав ужин в комнату, я поднималась по лестнице, чуть ли не напевая под нос, настолько приятно было ногам в новой обувке, когда увидела, что дверь в мою комнату распахнута настежь. А ведь там все мои вещи и деньги!

Подхватив юбку, я кинулась к двери, ещё не зная, что сделаю с наглыми ворами, и замерла, поражённая увиденным, только затем, чтобы снова вскипеть от праведного гнева.

Джастер нагло и бесцеремонно вытряхнул на кровать все мои запасы трав и склянки с зельями, составленными по лучшим рецептам Холиссы. Пренебрежительно фыркая, он откидывал их в сторону, бормоча под нос: «Хлам, мусор, дрянь, мерзость…»

Да как он…  смеет?!

Задохнувшись от возмущения, я не успела даже рта раскрыть, когда он выпрямился и, покачав перед собой последней склянкой с любовным зельем, вопросил, не оборачиваясь:

— Объясни мне: зачем хорошей ведьме делать такую дрянь? От него ж голова утром трещит — сдохнуть можно. — Он отбросил склянку в «мусор». — Раз уж решила меня соблазнять, делай это по-человечески, будь добра. Ты же женщина, в конце концов. И вполне себе привлекательная.

Я безмолвно открыла и закрыла рот, чувствуя, как щеки невольно начинают полыхать. Вот так оскорбить, пристыдить и похвалить одновременно мог только он. А Джастер, непринуждённо загасив мой праведный гнев, вернулся к разбору магических запасов.

— Пить надо меньше, тогда голова трещать не будет. — Я, наконец, нашлась, что ответить. Начинать новую ссору из-за его грубости и самоуправства точно не стоило, но и смолчать было выше моих сил.

— Было бы что пить, разбавленное пиво и то крепче, — буркнул он под нос, но я всё равно услышала.

Ну, раз он сам об этом заговорил…  Я выглянула в коридор, убедилась, что он пуст, и закрыла дверь.

— Ты в самом деле вчера мне подыгрывал? Зачем?

— У тебя своя судьба, и думать о будущем нужно сейчас. — Джастер выпрямился, хмуро и холодно посмотрев на меня. На мгновение его взгляд задержался на новом плаще, и, мне даже показалось, что воин чуточку растерялся, но следующая фраза дала понять, что мне просто померещилось.

— Совершить ошибку легко. — Серые глаза были холоднее стали. — Но не всегда её можно исправить. А вот за последствия своих поступков всегда придётся платить. Надеюсь, ты это поняла.

Он отвернулся, молча разбирая остатки запасов и давая мне время осмыслить сказанное. Платить за свои ошибки…  Так, стоп! Так вот что было этой ночью…  Он нарочно всё это сделал! Не потому, что захотел быть именно со мной, а чтобы проучить глупую ведьму! Потому что никто не смеет ему указывать, что делать! А я сначала на него накричала, потребовав исполнения договора, а затем ещё и зелье любовное служанке продала, зная, для кого оно…

— Да, поняла. — Я постаралась ничем не показать свою обиду. И ответила так же холодно: — Ты преподал хороший урок.

— Не за что, обращайся. — Воин выпрямился и отряхнул руки, закончив разбор. На меня он больше не смотрел. Лишь некоторые травы и зелья удостоились уважительного хмыкания и вернулись обратно в сумку. Всё остальное образовало приличную гору «мусора».

— Так, ладно. Раз уж я взялся тебе помогать, завтра пойдём за хорошими травами. Хватит позорить свой дар. А эту дрянь выброси.

Тяжело ступая, Джастер вышел из комнаты, так и не взглянув на меня.

Я же опустилась на стул и смотрела на устроенный беспорядок, пытаясь понять: мне смешно? Обидно? И почему я вообще связалась с этим наглым и грубым типом?!

И откуда он столько знает о ведьмовстве и магических травах? Он же всего на год-два, ну ладно — пусть даже три, — старше меня! А ведёт себя как будто ему лет сто…

Склянки и мешочки с «мусором» занимали две трети сумки. Выбрасывать я их не стала, шепнув всё той же служанке, что перед отъездом устраиваю распродажу зелий и притираний, и к ночи стала обладательницей ещё одного увесистого кошелька с серебром и медью.

Хвалиться выручкой я не стала. Почему-то мне казалось, что это не вызовет ничего, кроме снисходительной усмешки.

На следующий день, едва город скрылся за перелеском, Джастер свернул с дороги в сторону заросшего кустарником косогора. Я не поверила своим глазам. На все мои доводы, что мы переломаем ноги, и вообще, по лесу только разбойники шастают, а честные люди по дорогам ходят, он только усмехнулся: мол, хочешь — иди, хочешь — оставайся, и продолжил шагать, утопая по бёдра в зарослях пустырника.

Мне пришлось последовать за ним, подхватив подол юбки, чтобы не путался в ногах. Оставаться в одиночестве я точно не хотела.

— Куда мы идём? — Я пробиралась по лесу следом за воином. Его чёрная одежда как-то вдруг перестала контрастировать с яркой зеленью и едва ли не сливалась со стволами и листвой, рассыпаясь мозаикой солнечных и тёмных пятен. Из-за этой неожиданной игры света и тени мне казалось, что если я хоть на миг отведу взгляд, то мой самоназванный проводник просто исчезнет среди деревьев, словно его и не было. И потому я старалась не отставать от него больше, чем на несколько шагов.

— За травами, я же сказал. — Джастер не оборачивался и не сбавлял шага, идя напрямую, будто вокруг был не густой лес, а деревенская улица. — Полдень почти, как раз самое время. Потом место для лагеря поищем.

Полдень? Я подняла голову, но рассмотреть местоположение солнца из-за густой листвы не смогла. Впрочем, судя по пробивающимся отвесным лучам, Джастер не ошибся. Но что можно собирать в это время? Холисса всегда учила, что все целебные и волшебные травы собирают на вечерней или утренней заре или ночью, чтобы они не потеряли своей силы. И что значит: место для лагеря?

— Ты хочешь ночевать в лесу?

Мой вопрос заставил его замедлить шаг и посмотреть на меня через плечо.

— Здесь полно того, что тебе нужно, ведьма. Но за один день все места не обойти. В городе всё равно делать нечего.

Теперь понятно, почему он так уверенно идёт: не в первый раз здесь…  Вот только зачем и откуда наёмнику и, тем более, шуту, знать про магические травы ведьмовства? Или, может, он…  сбежавший волшебник?!

Нет, не может быть. Я покачала головой, отвергая очевидную глупость.

На волшебника и даже на ученика волшебника Джастер похож ещё меньше, чем на менестреля или наёмника.

Холисса рассказывала про их нравы и обычаи. Мальчики с магическим даром рождаются очень редко, едва ли не один-два в десятилетие во всём королевстве. Волшебники — не ведьмы, им нельзя вступать в отношения с женщинами, чтобы не потерять силу. Дар волшебника не передаётся по наследству, и потому таких мальчиков, независимо от происхождения, сразу забирают в столицу, где они учатся у наставника, а после окончания учёбы остаются служить королю и изучать магическое искусство. Даже если бы Джастер оказался таким учеником, нарушил запрет, а затем сбежал…

Нет, глупости. Случись вдруг исчезновение волшебника — да ещё такого заметного, как мой спутник, — об этом знала бы вся страна. И нашли бы его в два счёта.

Только вот Джастер ни от кого не скрывался.

Ведьмовской же дар наследовался через одно-два поколения, и потому к ведьмам отношение было намного проще. Семей ведьмы не заводили, а рождённых от любовных связей младенцев отдавали на воспитание в обычные семьи за денежное вознаграждение. Когда рождалась девочка с даром — ей находили учителя и отдавали на воспитание наставнику, также заплатив деньги. Я знала, что моя бабка была неплохой целительницей. Мне же достался сильный дар любовной магии, поэтому я училась у Холиссы, обладающей такой же силой.

Но Джастер-то какое отношение к ведьмовству имеет? Или…  Неужели его возлюбленная была ведьмой? Поэтому он и знает так много! И поэтому она не захотела остаться с ним…

— Ты был здесь раньше? — Я торопливо нагоняла спутника, мрачнея на ходу от собственных рассуждений. Наверняка он тут со своей возлюбленной разгуливал, а теперь меня в отместку ей сюда притащил…

— Нет. — Спокойный ответ ошеломил не хуже внезапного удара по лбу. Я подняла глаза и увидела, что Джастер смотрит на меня с едва уловимой насмешкой. Можно подумать, все мои мысли прочитал, и смешно ему.

— Тогда откуда ты знаешь? — недовольно буркнула я, вытирая рукавом мокрый лоб. Всё же чёрное платье не лучшая одежда для лета. Жарко. Торба тоже не облегчала задачу: хорошая еда в дорогу, плащ и три кошеля с деньгами — это совсем не сухари с водой и небольшие запасы магических зелий, как я привыкла.

А Джастеру вот хоть бы что.

— Просто знаю. — он спокойно пожал плечами. — Я спросил, и лес мне ответил.

Глядя на мою обескураженную физиономию, мужчина потёр лицо ладонью с таким видом, словно ему приходилось объяснять очевидные вещи.

— Ты же хочешь стать по-настоящему сильной ведьмой? Я правильно понял?

Мне оставалось только кивнуть, недоумевая, откуда он вообще это узнал. В самом деле мысли читает, что ли?!

— Хорошо…  — Он потёр переносицу, а новый взгляд был полон непонятными мне усталостью и спокойствием. — Тогда ты не должна бояться мира, в котором живёшь. Мир может помогать тебе, быть тебе лучшим другом и домом, где бы ты ни ночевала. Или он может стать твоим заклятым врагом. Выбираешь только ты.

Я стояла, поражённая услышанным и, в который раз за последние несколько дней, чувствуя себя пристыженной. Выходит, он для меня старается, а я о какой-то ерунде думаю…

— Ну так что, ведьма? — Оказывается, Джастер ждал моего ответа.

Вздохнув, я огляделась вокруг. Высоко над головой шумели деревья, переплетая кроны. Птицы пели, радуясь наступившему лету, теплу и солнцу. Под ногами мягкая лесная подстилка, пронизанная зелеными стеблями трав и тонкими стволиками подлеска. Что-то в душе откликалось на это тепло, звуки, запахи. Я прикрыла глаза и впервые поняла, что мне нравится быть здесь, быть частью этого леса, быть его другом…

— Идём. — Мягкий баритон вывел меня из задумчивости. Я была уверена, что Джастер улыбается, но, открыв глаза, увидела только удаляющуюся фигуру в чёрном. Подхватив юбку, я кинулась догонять своего проводника, пока он окончательно не исчез среди деревьев.

Довольно скоро мы вышли на большую поляну, усыпанную пышными розоцветами. От такого изобилия главного компонента по-настоящему сильного любовного зелья, и не только его, я восторженно вскрикнула. Но не успела кинуться собирать цветы: тяжёлая рука властно легла на плечо, разом остужая пыл.

— Э? — Я недоумённо обернулась к воину. — Что-то не так?

Джастер хмурился, стоя на краю поляны, а еле заметный ветерок легко перебирал пшеничные пряди.

— Первое и главное, что ты должна запомнить: всё, что ты видишь вокруг, — живое. Не только деревья и трава, но и камни, и земля, и вода, и огонь, и ветер. Они живые, всё чувствуют и понимают не хуже людей. С каким настроем ты к ним придёшь, то в ответ получишь. Скажи им, что ты хочешь, и с уважением попроси помощи. Они дадут то, что тебе нужно.

Ничего подобного мне слышать не приходилось. Я знала, когда и какие травы собирать, но вот спрашивать у них разрешения…

Однако Джастер смотрел так сурово и непоколебимо, что выбора просто не было.

Глубоко вздохнув, я мысленно обратилась к цветущим кустикам. К моему удивлению, в душе мелодично зазвенела тонкая струнка, и я уловила в ответ доброжелательную волну. Почти сразу поляна неуловимо изменилась: одни цветы прямо бросались в глаза, а другие сливались в неразличимую массу.

— Хорошо, — одобрительно кивнул мой проводник. — Ты видишь, что можно взять. Главное, не жадничай, ведьма.

Удивляясь самой себе и тому, откуда Джастер это узнал, я отправилась пополнять запасы.

После поляны розоцветов мы ходили по лесу ещё около часа. Наблюдая за Джастером, я заметила, что он удивительно бережно относится к лесу. По траве и мху воин ступал так осторожно, что оставленный еле заметный след почти сразу исчезал. Кустарники и деревья как будто сами раздвигались перед ним, а грибы и ягоды так и выглядывали из травы, ожидая, пока он их соберёт. Глядя на него, я казалась сама себе неуклюжей коровой и старалась ступать мягче и легче. Мой проводник ничего не говорил, но я чувствовала его молчаливое одобрение, и это было приятно.

По пути он показывал мне травы, часть из которых я раньше считала бесполезными. Но под чуть насмешливым взглядом покорно «спрашивала разрешения» у этих растений и наполняла торбу, решив не спорить. Кем бы Джастер ни был, он явно знал, что делал, а уж в волшебстве точно разбирался не хуже меня. В конце концов, «мусор» я всегда могла купить у травников. А вот то, что сейчас собирала…

Джастер был полон загадок, молчаливо обещал что-то новое, и это привлекало ничуть не меньше, чем остальные его тайны.

Наша прогулка неожиданно закончилась, когда мы вышли на пологий берег спокойной лесной реки. Широкая песчаная полоса отделяла небольшую полянку и деревья от кромки воды. Джастер остановился на этой полянке, осмотрелся, удовлетворённо кивнул, сложил вещи на песок и стал раздеваться.

Позабыв обо всём, я заворожённо смотрела, как он снял рубаху и с удовольствием подставил себя солнцу и ветру. Впервые я видела Джастера днём без одежды и ещё больше восхитилась его красотой и силой. Пшеничные волосы смотрелись очень светлыми, и отливали то белым, то почти солнечным светом. Янтарный загар и точёные мышцы делали его похожим на прекрасную скульптуру из полированного дерева. Ремень и чёрные штаны ещё ярче подчёркивали контраст между широкими плечами и узкими бёдрами. Юношеские гибкость и стройность удивительно сочетались в нём с огромной силой.

Чем дольше я смотрела, тем сильнее хотелось подойти и прикоснуться к этой красоте.

Джастер закинул руки за голову и довольно потянулся. На какой-то момент меня ослепило, словно он весь излучал солнечный свет. Я заморгала, но, когда зрение вернулось, Джастер уже входил в воду, оставив всю одежду на берегу. Как же он умудрился загореть так ровно? Или это не загар, а он сам…  такой? Дойдя почти до середины речки, Джастер остановился, с удовольствием подставив лицо солнцу. Волны ласково плескались о его грудь, оставляя сияющие капли на золотисто-янтарной коже. Сильный, свободный и безумно притягательный…

Не в силах устоять, я сложила свои вещи на землю и дернула шнуровку корсета. Может, мои формы и не такие пышные, как у некоторых, но стесняться мне точно нечего. Соблазнять как обычная женщина, да?

Джастер смотрел на меня, на его губах играла полунасмешливая лёгкая улыбка. Под его неотрывным взглядом я скинула платье, спустила с плеч рубаху, перешагнула одежду и пошла к воде, стараясь ничем не показать своего внезапного смущения. Ну что я, девочка, что ли?

— Иди сюда, — шагнул он мне навстречу, разгоняя волны. — Тут мельче.

Вода оказалась тёплой, а дно песчаным. Я неторопливо подошла к Джастеру. И в самом деле, мельче: мне по шею, а не с головой накрыло. От его кожи шло ощутимое тепло. Я осторожно коснулась пальцами груди, твёрдой, как полированное дерево. Ни пятнышка, ни родинки, даже шрамов нет…  А улыбка такая…  очаровательно-мальчишеская…

Какой же он молодой ещё на самом деле…  Только много хмурится и ведёт себя, словно раза в три меня старше.

И какой же он красивый…  Как же я его хочу…

— Джастер…  — Я решилась посмотреть ему в лицо. В светлых, почти голубых глазах плясали те же солнечные искры, что и на воде. — Ты…

— Не против. — Он с улыбкой привлёк меня к себе и поцеловал.

Никогда не думала, что в воде и под водой можно летать.

Не знаю, сколько прошло времени, когда Джастер вынес меня из реки, опустил на траву, а сам вытянулся рядом. Я пристроилась у него под боком, и он приобнял меня, закинув вторую руку за голову. А я грелась и млела от его запаха, тепла, силы…

— Джастер…  — Я гладила кончиками пальцев его грудь и живот и не могла остановиться: настолько приятно это было. — Кто ты? Бог или демон?

— Второй раз спрашиваешь…  — вдруг неожиданно мягко вздохнул он. — Разве после Великой войны боги не покинули этот мир, чтобы спасти людей от демонов?