Помоги проекту - поделись книгой:
— Да как ты смеешь решать, что делать с моим словом?! — в гневе я подскочила к нему и ткнула удивлённого Джастера пальцем, попав в пряжку перевязи. Но боль разозлила ещё больше.
— Что ты о себе возомнил?! Я тебе что, девка уличная? Переспал и забыл?! Я ведьма, демоны тебя побери, а не игрушка на ночь! И ведьмы не разбрасываются обещаниями, которые не в силах исполнить! Если ты боишься, что я это сделаю, так и скажи, а не играй в благородного осла!
Брови Джастера взлетели вверх, а глаза широко распахнулись от изумления.
Да я и сама не ожидала от себя ничего подобного.
Но внезапный гнев кипел и требовал выхода. И потому я снова ткнула воина пальцем в грудь, на этот раз уже мимо пряжки, не обращая внимания на грозно сошедшиеся брови и почерневший взгляд.
— Ты пойдёшь со мной, кем бы ты там ни был! И ты тоже исполнишь обещанное: поможешь мне и научишь меня обращаться с оружием, чтобы я могла сохранить этот меч! Или ты отказываешься и от своего слова тоже? Сам дал — сам взял, да? Трус!
В следующее мгновение надо мной навис не человек, а разъярённое, глухо рычавшее чудовище. Глаза сузились и яростно полыхали алым, фигуру окутало чёрное призрачное пламя, а губы исказились в звериный оскал.
От нахлынувшего ужаса я потеряла дар речи и удержалась на подкосившихся ногах только потому, что воин, оказывается, сгрёб ворот моего платья в кулак. Взбешённый Джастер смотрел на меня всего несколько мгновений, но этого хватило, чтобы напугать до глубины души. Потому что смерть в буквальном смысле дышала мне в лицо.
Забытые боги, он меня убьёт… .
Воин медленно закрыл глаза, с видимым усилием смиряя гнев, а когда открыл, яростное пламя сменилось знакомой тёмно-серой стальной стеной. Красивое лицо снова стало непроницаемым, одевшись в мрачную маску. Чёрное пламя погасло, ничем не выдавая ни жуткой волшебной силы, ни бушевавших эмоций.
Джастер выпрямился, разжал кулак, отпуская платье, и двумя ледяными пальцами взяв моё запястье, без малейшего труда отвёл от своей груди. Держал он аккуратно, но реши я освободится от его хватки, моё запястье только хрустнуло бы, как сухая ветка. Силища у него была огромная. Меня поднимал легко, да и своим фламбергом размахивал, как прутиком…
— Хорошо, Янига. — Чёрный воин отпустил мою руку, и я едва устояла на нетвёрдых ногах под ледяным взглядом. — Выбирай, куда мы идём дальше.
Говорил он очень спокойно, а небо над головой стремительно затягивало облаками и заметно похолодало. Неожиданно поднявшийся ветер продувал насквозь, словно внезапно наступила осень или вернулась зима. Над лесом темнело прямо на глазах.
Гроза собиралась быстро и нешуточная. Такую лучше переждать под крышей, желательно у камина и с тарелкой чего-нибудь горячего.
— Стерлинг. — Я отвела взгляд, стараясь, чтобы голос не слишком дрожал. И ответила так же мрачно и хмуро, как он: — Я хочу нормально поесть и выспаться. А потом видно будет.
Джастер коротко кивнул и, не оглядываясь, направился по дороге к городу. Каждый шаг воин впечатывал в утрамбованную до камня землю с такой силой, что и дураку ясно: он всё ещё в ярости.
Вот ведь… Я обхватила плечи руками, пытаясь прийти в себя, унять дрожь и успокоиться.
Что же на меня нашло?
Я только что накричала на Джастера?
На хладнокровного убийцу, легко расправившегося с бандой «волков»? На хозяина фламберга с меня ростом, решившего просто так отдать мне легендарный меч? На того, кто спас мне жизнь? На обладателя могучей волшебной силы, какой я никогда не видела? На удивительно чуткого и страстного любовника, сводившего меня с ума две ночи назад? На того, кому пообещала помочь и дала в том слово ведьмы?
Да я в жизни ни на кого не кричала…
Ветер усилился, окончательно приводя в чувство и заставив поёжиться от холода. В небе раздались первые рокочущие раскаты. Пора поторапливаться в город, если не хочу промокнуть и замёрзнуть под ливнем.
Но взбешенный воин не настолько далеко ушёл, чтобы я осмелилась пойти следом. Может, он и старше меня всего на год-два, и одевается почти как бродячий шут, но относиться к нему следовало серьёзней, чем к банде разбойников.
— Кто же ты такой, Джастер? Что ты со мной сделал? — Я растерянно смотрела на решительно удаляющуюся фигуру. Мне казалось, что гром откликался раскатами на каждый его шаг, а вокруг мужчины крутился невидимый вихрь силы, ещё больше напитывая внезапную грозу мощью и яростью. — Какой ты настоящий?
И что же я такого сказала, что он всё-таки сдержался и не свернул мне шею, как жалкому курёнку? Неужели я сумела задеть его душу или, что куда вероятней, ту самую рану? Но чем? Не на глупое же обвинение в трусости он так взъярился…
Размышляя над неожиданным происшествием, я, прихрамывая: мозоли за полтора дня поджили, но не до конца, — побрела по дороге следом за одинокой фигурой в чёрном.
Приближаться к воину мне совсем не хотелось. Страх прошёл, но я чувствовала себя виноватой и не знала, как снова заговорить с ним. Небо окончательно потемнело, и я, вздрогнув под первыми холодными каплями дождя, прибавила шаг, торопясь в Стерлинг.
Джастер, куда мрачнее, чем тучи над головой, дожидался меня у ворот города. Моросящий дождь он не замечал. Сложив руки на груди, воин излучал такое недоброжелательство, что даже стражники держались в стороне и делали вид, что нет никакой высокой фигуры в чёрном. Когда я подошла, он молча бросил стражникам несколько медяков, заплатив пошлину за нас обоих, и уверенно зашагал вверх по улице. Под косыми взглядами стражников мне ничего не оставалось, как с невозмутимым видом следовать за ним.
В Стерлинге я была с Холиссой очень давно, когда мы по случаю добрались сюда с попутным обозом, и город почти не помнила. В одиночку я бы долго бродила бы по сплетению улиц в поисках подходящего трактира, окончательно промокнув и замёрзнув под дождём. Но Джастер, не задумываясь, сворачивал с улочки на улочку, пока не остановился возле постоялого двора, вывеску которого я даже не успела рассмотреть. Невнятно хмыкнув, воин решительно толкнул дверь.
Внутри оказалось достаточно просторно и чисто, даже стены и потолок побелены. Камин не горел, кроме нас в зале никого не было: слишком рано для вечерних завсегдатаев. Хозяин заведения выглянул из кухни, мгновенно оценил угрюмый вид и вооружение Джастера, а также моё намокшее ведьмовское платье и расплылся в дежурной улыбке.
— Чем могу служить, госпожа… Янига?
Я не успела и рта раскрыть, чтобы спросить, откуда он меня знает.
— Две комнаты, еда и вино. Много хорошего вина в мою комнату. Еду тоже туда.
Мрачный Джастер холодно припечатал к стойке «бутон», забрал ключ и отправился наверх, оставив меня разбираться с остальным. Дверью в комнату он грохнул так, что с потолка посыпалась побелка. Я еле удержалась, чтобы не вздрогнуть и не втянуть голову в плечи. Как же он взбешён…
На улице же громыхнуло так, что я всё же вздрогнула и порадовалась, как вовремя мы успели найти крышу над головой.
— Госпожа Янига? — Трактирщик невозмутимо смахнул белые крошки со стойки вместе с золотым себе в ладонь и уже смотрел на меня. — Я не ошибся?
— Не ошиблись, — я вежливо ему улыбнулась. — Откуда вы знаете моё имя?
— Госпожа Холисса предупредила, что вы можете навестить нас, — трактирщик довольно улыбнулся. — Рад приветствовать вас в Стерлинге, госпожа. Не часто к нам ведьмы заглядывают.
— Давно она была здесь? — Я взяла свой ключ, стараясь ничем не показать, что меня хоть как-то задело поведение Джастера. Да и про наставницу приятно получить весточку…
— По весне ещё. Надолго вы к нам?
Я неопределённо пожала плечами. Самой бы знать…
— Видно будет. Сейчас я хочу пообедать. Если кому-то нужны мои услуги, я беру не очень дорого.
Хозяин заведения кивнул, давая понять, что непременно оповестит всех нуждающихся, и вызвал мальчишку разжечь камин для госпожи ведьмы. Приплачивать за это я не стала: «бутон» с избытком покрывал все расходы. Даже побелку.
Устроившись за столом у камина, я сушила волосы и платье, стараясь не начать зевать от приятного тепла.
Гроза за окном усилилась, и под оглушительные раскаты и яркие проблески молнии в окна шумно ударил ливень.
— Эк её, — покачал головой трактирщик, ставя передо мной тарелки с лепёшками, куриным супом и жарким. — Повезло вам, госпожа, что добрались вовремя. И откуда только налетела буря такая?
Я только кивнула и приступила к еде. Были у меня подозрения, откуда вдруг свалилось ненастье, но высказывать я их не собиралась.
Первые заказчики появились ближе к вечеру, когда налетевшая на город буря сменилась мелким дождичком. К тому времени я успела немного поспать, настолько разморили огонь и еда. Если бы не тощий кошелёк, я бы, наверно, проспала до утра. Но в моём положении отказываться от возможных покупателей было бы верхом глупости.
В конце концов, какая же я ведьма, если за меня даже пошлину в город «пёс» заплатил!
Холисса бы меня на смех подняла…
С такими мыслями я решительно встала, попросила у служанки воды, умылась и позвала первого посетителя.
Многие люди легче раскошеливались, когда считали, что никто не знает, какие зелья они покупают.
Джастер всё это время не показывался. Принимая посетителей, я несколько раз видела, как служанки проходили по коридору, меняя пустые бутылки на полные. Одна из них промелькнула дважды, задержавшись в комнате воина дольше остальных. Но никаких подозрительных охов и ахов я не услышала и потому постаралась выкинуть лишние мысли из головы. В конце концов, одна случайная ночь не даёт мне права ревновать его к каждой юбке. А уж после того, как я на него наорала и спровоцировала такой гнев… Конечно, это только мои подозрения — никогда о подобном не слышала, — но уж слишком много странностей было у Джастера. И внезапно испортившаяся погода очень подходила его настроению.
И если гроза — его рук дело, то любая из молний вполне могла испепелить одну глупую ведьму…
Кажется, я сама усложнила себе задачу. Он же меня теперь не то что близко к себе не подпустит, а даже разговаривать не станет. И будет прав.
Время близилось к ужину, и я, закончив с последним покупателем, собиралась спуститься вниз, когда услышала в коридоре игривый женский голос. Осторожно приоткрыв дверь, я выглянула в щёлку.
— Ну, пойдём… — Одна из служанок, кажется та, что задерживалась у Джастера в комнате, тянула хмурого воина за руку. — Хватит пить, лучше сыграй нам.
— Не хочу, — буркнул он и попытался неловко освободиться. Пьяным при этом он не выглядел, но и легко стряхнуть навязчивую девицу тоже не смог. Или не захотел?
— Не упрямься, — игриво подтолкнула его бедром служанка и прижалась щекой к чёрной рубахе, почти обнимая воина. — Поиграй нам, а я потом тебя утешу…
Да как он… Как она смеет так к нему прижиматься!.. Он — мой!
— А, пошли, — внезапно решительно тряхнул головой Джастер, пока я старалась взять себя в руки, чтобы не распахнуть дверь и не устроить скандал. — Давно я не играл.
Воин скрылся в комнате, чтобы сразу вернуться с лютней, и под руку со счастливой служанкой отправился к лестнице в общий зал.
От возмущения, досады и внезапной злости во мне всё кипело.
Тихо закрыв дверь, я села на кровать, прижав ладони к горящим щекам, пытаясь успокоится.
Ну надо же такой дурой быть! «Пса» блудливого пожалела!
Передумал он!
Да у него на морде написано, что он бабник тот ещё! Не нужно ему моё слово, и я ему не нужна! Влюбилась молодая ведьма в наёмника, а он ей попользовался и бросил… Это ж такой сюжет для баллады!
Не такой он… на наёмника не похож…
Где были мои глаза?! На что я купилась?!
На его красивую морду?! Тьфу!
«Пёс» он — кобель и есть!
Глупая ты ведьма, Янига, глупая!
Вот Холисса бы надо мной посмеялась…
От обиды даже комок встал в горле. Я сжала кулаки, не давая воли слезам. Ещё чего не хватало: из-за какого-то «пса» переживать!
Соберись, Янига! Ты ведьма или кто?
Да пусть он!..
Мои переживания были прерваны торопливым стуком в дверь. Я приоткрыла дверь и с изумлением уставилась на служанку, только что утащившую Джастера вниз.
Девица оказалась смазливой, и её формы были куда пышнее моих. Служанка нетерпеливо приплясывала на месте и смотрела в сторону лестницы: из общего зала доносились задорная мелодия и сочный баритон.
Забытые боги… Как же он поёт… Так бы и слушала…
Служанка, тоже заслушавшись, тихо стукнула башмаками, переступив с ноги на ногу. Это привело меня в чувство, и я поспешно постаралась сделать равнодушное лицо.
Я — ведьма, в конце концов! Молодая и привлекательная! Захочу — и за мной тоже будут мужики бегать, как за Холиссой!
А этот кобель… Пусть что хочет, то и делает. Мне всё равно.
— Гм, — напустив строгий вид, я открыла дверь шире.
Служанка вздрогнула и тут же кинулась ко мне, как к спасительнице.
— Госпожа, госпожа, — её взгляд метался от меня к лестнице и обратно. — Есть у вас любовное зелье? Очень надо… На одну ночку…
От такой неожиданной наглости и откровенности я даже опешила. Это что, она хочет у меня купить зелье для моего же… гхм… охранника?
Сохранить деловой вид и не показать снова нахлынувшую обиду удалось с трудом.
А чего ещё было от него ждать? Он же сразу сказал про разные комнаты… И, откровенно говоря, с той ночи за всё время в мою сторону ни разу не посмотрел.
Передумал…
Значит, и я не буду больше о нём думать. Холисса не стеснялась своим бывшим любовникам и их подружкам зелья продавать, и я не стану. В конце концов, это моя работа.
Правильно наставница говорила: все брошенные мужчины одинаковые, пьют да гуляют. А умные ведьмы им любовные зелья продают.
— Есть. Только стоит дорого.
Не первый он и не последний. Хочет таким образом забывать свою несчастную любовь — да пожалуйста. Хоть в каждом трактире буду его любовницам зелья продавать.
Мне же лучше.
— Сколько? — Служанка смотрела цепко. Сразу видно, привыкла считать каждый медяк. Впрочем, это её забота.
— Шесть «листков» для тебя и для него. — Цену я назвала втрое больше обычной. Хочет такого красавца в постель — пусть раскошеливается.
На лице служанки отразилась целая гамма эмоций: от жадности до похоти. Похоть оказалась сильнее.
— Вот, — достала она из-под передника небольшой кошелек и вытряхнула оттуда монеты. К моему удивлению, не медью, а настоящим серебром. — Только побыстрее, госпожа!
Взяв плату, я выдала ей склянки с нужными зельями. С торжествующим блеском в глазах спрятав заветные пузырьки в глубокий вырез платья, служанка подхватила юбки и вихрем понеслась к лестнице. Нервно прикусив губу, я смотрела ей вслед, чувствуя себя предательницей. Что я опять наделала?
Поделиться книгой: