Помоги проекту - поделись книгой:
С едва заметной улыбкой он потянул шнуровку корсета, и все вопросы разом вылетели у меня из головы.
Дальнейшее я не смогла бы описать словами. Он брал меня, как хотел, мешал нежнейшие ласки с нарочитой грубостью и силой, его напор плавил меня изнутри, а руки лепили меня новую… Никогда я не переживала ничего подобного. Даже не предполагала, что так бывает.
— Ты, наверно, бог или демон… — еле прошептала я, настолько всё внутри млело от полученного наслаждения и какой-то звенящей лёгкости. Одно я знала точно: неведомо как, глубоко и основательно Джастер коснулся моей души и сделал что-то такое, отчего я чувствовала себя… другой. Сильнее, свободнее, женственнее… Счастливее… Живее… Влюблённее.
Меня не покидало ощущение случившегося со мной удивительного чуда.
Вылечить его рану?
Нет. Уже нет.
Не знаю, кто он и откуда, и почему вдруг владеет непонятной, таинственной силой, но я хочу покорить его сердце. Он должен стать моим.
Я ведьма любовной магии или нет, в конце концов?
— Нет, Янига. — Джастер приподнялся на локте и с лёгкой усмешкой смотрел на меня, как будто отвечал не на слова, а на невысказанные мысли. И тут же заставил забыть обо всём: его пальцы начали новое волнующее путешествие, настраивая неведомые ранее внутренние струны, словно я была музыкальным инструментом. — Я просто Шут. А ты хорошая ведьма. Больше у тебя не будет проблем.
2. Странности
Утром меня разбудило солнце, назойливо светившее прямо в глаза. Я подняла руку прикрыть лицо, надеясь продлить сон ещё чуть-чуть, когда услышала неожиданный голос.
— Собирайся, нам скоро выходить. — Холодный баритон заставил вцепиться в одеяло и почти подскочить на кровати, а не спокойно сесть.
Мой вчерашний спаситель и нечаянный любовник сидел на подоконнике раскрытого окна, свесив одну ногу вниз, и невозмутимо смотрел на мою растерянность. Разбудивший меня луч отражался от нагрудной пряжки его перевязи.
Я сморгнула, заглянула под одеяло: может, мне вчера приснилось, что я с ним?.. Но нет. Я без одежды, комната другая. А этот Джастер смотрит так, словно от меня одни неприятности…
Грубиян невоспитанный…
— Отвернись, — сердито фыркнула я, рассердившись на себя за вчерашнюю слабость. Нашла, кем увлечься!
Тоже мне, «пёс» несчастный… Нужна ему моя жалость, как крестьянам засуха…
— Да я и ночью всё прекрасно разглядел. — Воин холодно хмыкнул, в придачу к раздражению вызвав внезапное желание запустить в ответ чем-нибудь тяжёлым.
Но вместо этого я встала, удерживая одеяло у груди, и с невозмутимым видом взяла рубаху.
Я ведьма, а не служанка обиженная, чтобы такие сцены закатывать.
— Скажешь всем, что наняла меня для охраны.
Мужчина равнодушно смотрел на улицу, давая мне возможность одеться не слишком краснея. Вот никогда не стеснялась своей внешности, а при этом грубияне поди ж ты…
— После вчерашнего нападения вопросов это не вызовет. Комнаты будем снимать разные.
— Договорились. — Я одёрнула платье и стала шнуровать корсет, постаравшись ничем не выдать неожиданную горькую обиду.
Вот в чём дело… Выходит, ему со мной настолько не понравилось? Поэтому исчез потрясающе нежный и чуткий любовник, полночи сводивший меня с ума?
Сидит себе грубиян грубияном…
Не только облаять может, а ещё и кусается…
— Вот и отлично. — Джастер встал и направился к двери, не глядя на меня. — Сбор внизу. И поторопись, ведьма, ждать не будем.
— Уже иду, — хмуро буркнула я в закрывшуюся дверь.
Ох, не умею я ещё с такими невоспитанными типами разговаривать. Вот Холисса этого грубияна быстро бы на место поставила. Она бы просто на него посмотрела, бровь бы вот так подняла, и он бы мигом кинулся на коленях прощения просить и умолять, чтобы госпожа ведьма его мужскую силу не проклинала…
Джастер оказался прав: моё появление в качестве его нового нанимателя вопросов у торговца и его домашних не вызвало. Маленький человечек куда больше заботился о своей телеге со скарбом, чем о семье и о том, что к ним присоединилась какая-то молодая ведьма. Зато с его супругой, госпожой Пиночи, я быстро нашла общий язык. Женщинам всегда есть, о чём поговорить. А уж когда одна из них сделала любовную магию своим ремеслом…
К моей тихой радости, торговец и его семейство проявили к госпоже ведьме должное почтение. И я наслаждалась дорогой, не топая босиком по пыли, а чинно сидя в телеге рядом с госпожой Пиночи. А то, что я туфли на пятки не надевала — по юбкой не видно.
Про своё намерение потребовать с хозяина часть оплаты за комнату или бесплатный завтрак я вспомнила, когда Кокервиль остался позади, а в животе тихо забурчало. Трактирщик и его прислуга на глаза Джастеру предпочли не показываться, а я была настолько поглощена мыслями о случившемся, что забыла про всё остальное. Хорошо, что хлеб, сыр и вода у меня всегда с собой. Хотя мы с Холиссой к ночи старались найти постоялый двор или попроситься на ночлег, иметь запас еды и воды — первое чему она научила меня в дороге.
Сославшись на то, что из-за поспешного отъезда не успела позавтракать, под сочувствующие охи госпожи Пиночи, я быстро перекусила лепёшкой и кусочком сыра, запив всё водой из фляги. Оставшиеся три лепёшки и тонкий ломоть сыра я убрала обратно в сумку, опять-таки под не замолкающее кудахтание.
Запасы еды я тоже не пополнила, а гостеприимство и уважение госпожи Пиночи и её благоверного ограничилось местом на телеге.
Ничего, справлюсь. До Стерлинга два дня пути, а на телеге всего полтора, еды мне должно хватить…
Хотя я не была расположена болтать, уставшая от долгой дороги и присмотра за двумя недорослями-близнецами женщина изливала мне душу, рассказывая про свою жизнь. К счастью, всё, что от меня требовалось: сидеть, слушать и вовремя поддакивать для поддержания разговора. А заодно и договориться о продаже нескольких снадобий: для волос, для кожи, для женской привлекательности, для мужа, чтобы на сторону не смотрел…
Короткий привал после полудня также не отличился гостеприимством торговца и его семьи. Они ели отдельно, и судя по тому, как строго следила мать семейства за тем, чтобы отпрыски не взяли лишний кусок, со средствами у торговца и в самом деле не густо…
Джастер на привале возился с лошадью. Странно, что он этим занимается. А говорил что не слуга…
— Вы не пожалеете, что наняли его, госпожа ведьма, — торговка правильно истолковала мой взгляд. — Для «пса» он на редкость вежливый и обходительный! Берёт он, конечно, очень, очень дорого, но поверьте, вы не пожалеете!
От таких слов я чуть не поперхнулась, но к счастью, госпожа Пиночи отвлеклась дать подзатыльник расшалившимся близнецам, и не заметила моего удивления.
Это Джастер-то вежливый и обходительный?!
Да я тогда… м-м-м… графиня? Нет. Королева!
Очень дорого берёт… Интересно, сколько? «Бутон» за пять дней? Ну и ладно, какое мне до этого дело? Мы с ним не об этом договаривались…
К концу дня я устала не столько от дороги, — лошадка брела неспешно, а колея не страдала обилием выбоин, — сколько от общения с госпожой Пиночи. И втихую завидовала Джастеру, который шёл далеко впереди, проверяя дорогу. Я сильно подозревала, что он просто пользуется своим положением «пса» и таким образом избегает людского общества.
На ночь мы остановились на какой-то полянке, которую нашёл наш проводник и охранник в одном лице. Торговец и его семейство наскоро поужинали всухомятку, снова не предложив мне угощения, и сразу устроились спать, даже не распрягая уставшую лошадь. Джастер же сидел в стороне от лагеря, под деревом, и не обращал на нас никакого внимания.
Весь день для меня оставалось загадкой: на самом деле он отнёсся ко мне, как к ещё одному нанимателю, или изображал это равнодушие при посторонних? Как-то не верилось в его холодность после волшебной ночи.
Но то, как он вёл себя утром, когда мы были в комнате одни…
Я грызла лепёшку с сыром, запивая водой, когда мужчина встал и направился к телеге. От внезапного волнения, что он идёт в мою сторону, сердце забилось как у зайца, и я чуть не уронила еду в траву, не зная, что ему сказать.
Однако воина интересовала не я, а лошадь. В густеющих сумерках Джастер потрепал её по шее и начал возится с упряжью. Лошадь тихо фыркнула и потянулась губами к светлой шевелюре.
— Эй, не делай так, — негромко сказал Джастер, резко отстранившись и вытирая лоб рукавом. — Я знаю, что ты есть хочешь. Потерпи.
Лошадь снова фыркнула, явно желая продолжить начатое.
— Будешь меня слюнявить — оставлю здесь и стой голодная до конюшни, — негромко и беззлобно пригрозил воин, а лошадь еле тихо всхрапнула и ткнулась губами ему в ладонь, вызвав у меня неожиданную улыбку.
Я уж совсем было решилась заговорить, но воин развернулся, взял лошадь под уздцы и повёл в сторону леса, туда, где журчал небольшой ручей.
За всё это время в мою сторону он даже не взглянул.
Вздохнув, я доела скромный ужин, устроилась с другой стороны телеги, и постаралась заснуть, решив, что все вопросы задам потом.
Так и получилось, что до самого Стерлинга, целых полтора дня пути, с Джастером я не перекинулась даже словом. Зато безумно устала от болтливой жёнушки торговца. Хорошо, что хотя бы оба недоросля смирно сидели в телеге под неусыпным оком мамаши и не приставали ко мне с вопросами, обходясь любопытными взглядами.
Увидев серые городские стены, я обрадовалась. И не только тому, что наконец-то избавлюсь от надоевшей кампании госпожи Пиночи и её семейства.
Мне очень хотелось поспать на кровати и поесть горячего: за всю дорогу никто из мужчин так и не развёл костра, а я сама, косясь на мрачного Джастера, не решилась попросить об этом. Впрочем, торговец всё равно бы готовить не стал, а что и когда ел сам воин, я даже не видела.
Говорить про почти бессонную ночь, когда я старалась не слишком громко стучать зубами от холода, а под утро и вовсе прыгала по поляне, чтобы согреться, завидуя дремавшему под плащом Джастеру и укутавшемуся в одеяла семейству, — вообще не приходилось. Я бы устроилась даже под бок к спящей лошади, только она предпочла общество своего «кормильца».
Я на неё злилась и завидовала одновременно.
Отогрелась я только полудню и очень хотела спать, с трудом сдерживая зевоту.
Вопреки моим ожиданиям, идущий впереди воин в чёрном не ускорил шаг, спеша в город, а, напротив, остановился, дожидаясь нас.
— Стерлинг. — Наш проводник холодно уронил с губ название города так, что поравнявшийся с ним торговец резко натянул поводья и торопливо закивал.
— Да, да, конечно, — он зашарил по одежде в поисках привязанного к поясу кошеля. — Вот.
На небрежно протянутую ладонь Джастера легло около десятка монет.
Золотом.
И, судя по толщине и размеру, это были даже не «бутоны», а полноценные «розы».
Очень дорого берёт?!
Да столько даже солдаты короля за месяц службы не получают! Мне на один «бутон» надо полсотни приворотных зелий продать! Или сорок любовных…
Мы с Холиссой на ярмарках столько вдвоём не каждый день продавали!
А этот! Этот!… За пять дней! Горсть золота!
Да другие «псы» за неделю работы по шесть серебряных «листочков» берут!
Что он о себе возомнил?!
Нет, убивал Джастер, конечно, мастерски. То, что он в одиночку уничтожил целую банду «волков», заурядным никак не назовёшь, но… золото?! И торговец, который берёг каждый медный «шип» и каждую крошку хлеба, согласился?!
Да кто он такой?!
Кивнув на прощание госпоже Пиночи, я спрыгнула с облучка и с невольной тоской подумала о собственном тощем кошеле. Три серебряных «листка» и горсть медных «шипов», полученных от торговки за снадобья, не слишком поправили мои дела. А если Джастер решит и с меня стребовать плату за работу «псом»? Чем я с ним расплачусь? Как мне вообще с ним разговаривать, если он на самом деле меня не замечает?
Голод и ночь почти без сна хорошо помогли понять мне простую истину: впервые в жизни я совершила настоящую глупость.
Мало того, что увлеклась каким-то странным «псом», которому до меня дела нет! Так ещё и слово ведьмы этому типу дать сподобилась!
Предупреждала же меня Холисса: держи язык за зубами, не обещай никому и ничего, дольше проживёшь!
Вот зачем я поддалась эмоциям и дала слово ведьмы, пообещав помощь? Зачем?!
И не исполнить нельзя: если я хочу стать ведьмой не хуже Холиссы, значит, должна сдержать слово, чего бы это не стоило. Иначе… Иначе я потеряю свой дар.
Но как исполнить данное обещание, и как… Как завоевать благосклонность Джастера, когда он в мою сторону с той ночи вообще ни разу не посмотрел…
Даже сейчас не смотрит. С дороги чуть отступил, телегу пропуская, руки на груди сложил, и стоит как статуя в чёрном. День яркий, солнечный, всё вокруг такое зелёное, а он… Красивый, мрачный и… одинокий.
Это он за одну ночь проник в мою душу и мысли. Я же не смогла даже царапинки оставить на его внутренней броне, чувствуя теперь себя не уверенной ведьмой, так бесстрашно заключившей магическую сделку, а неопытной девчонкой, не умеющей даже толком целоваться. И почти влюбившейся в этого невероятного грубияна.
Холлиса всегда говорила, что моя внешность будет мешать работе, так как мужчин будет тянуть на сладкое. Но когда я решила это проверить, вмешиваться не стала. Даже сказала, что раз я ведьма любовной магии, то должна лучше обычных женщин в любовных отношениях разбираться.
Только вот ничего такого в этих отношениях не оказалось. С молодым симпатичным подмастерьем столяра, которого я выбрала для первого раза, было почти приятно, но не больше. Он слюнявил мне губы, пыхтел, торопливо дёргался и грубо меня лапал, наставив синяков на всём теле. Когда я сказала об этом наставнице, она посмеялась и ответила, что надо было выбирать не сопливого мальчишку, а опытного мужчину.
Теперь я понимала, что она имела в виду. Но понятия не имела, как вести себя с этим мужчиной.
Может, с торговцем Джастер и вёл себя вежливо и обходительно, но со мной — нет.
Кажется, я так и осталась для него пустым местом…
Пока я предавалась невесёлым мыслям, торговец со своим семейством двинулся в сторону города. Джастер так и стоял неподвижной статуей в чёрном, смотря куда-то в даль.
Я стиснула кулаки, набираясь решимости. Что ж, так или иначе, мне придётся с ним поговорить.
Воин даже головы не повернул в мою сторону, когда я остановилась в паре шагов от него. Но ничего сказать я не успела.
— Куда идём?
Поглощённая собственными переживаниями, я опешила от такого простого вопроса. Джастер покосился на меня.
— Мы заключили сделку, Янига. — Он смотрел спокойно и устало. — Но я передумал и не настаиваю на её исполнении. Я освобождаю тебя от твоего обещания.
Пере… ЧТО?!
Вскипела я совершенно неожиданно для себя. Я столько перетерпела: ни ела нормально, ни спала, замёрзла, два дня кудахтанье выслушивала, а он меня гонит как девку гулящую?!
Совсем меня ни во что не ставит, значит?! Ах ты!..
Поделиться книгой: