Помоги проекту - поделись книгой:
Поздравляю вас, полнеющие женщины и толстеющие мужчины! Поздравляю вас, граждане пожилого возраста! Поздравляю вас, больные диатезом и диабетики! Сегодня на вашей улице праздник. Ну, если и не непосредственно на вашей, так на соседней. Я снабжу вас адресами кафе, куда завезли диетическое мороженое, и вы сможете посетить их в любое, удобное для вас время.
Но прежде чем я направлю вас по известным мне адресам, объеду-ка их сам и лично «убедюсь», что чудо действительно свершилось.
Кафе «Звездочка» на Пятницкой. Закрыто на ремонт.
Кафе «Морозко» на Люсиновской. Закрыто на капремонт.
Кафе «Березка» в Сокольниках. «Нет, не завозили. А что это такое? Мы про него и слыхом не слыхивали».
Кафе «Северное сияние» на Селезневке. «Первый раз слышим».
Кафе № 55 на площади Восстания. «А разве такое выпускают?!»
Звоню главному товароведу производственного отдела Росмясомолторга:
— В указанных вами кафе диетического мороженого нет, а два кафе и вовсе закрыты.
— Не может быть! — отвечают мне. — Ведь эти сведения нам дал холодильник № 8, а он отправлял по адресам, указанным Автоматторгом.
Звоню заместителю директора Автоматторга.
— Ничего подобного, — слышу в ответ. — Никаких адресов мы не давали, просто сказали, что каждому кафе, заказавшему весовое мороженое, можно дать в ассортименте и это.
— А вы предупредили свои кафе, что к ним поступит не совсем обычный продукт?
— Нет… Мы же не знали, куда он поступит.
— А можете назвать кафе, куда оно уже действительно поступило?
— Могу. Ну хотя бы кафе № 62 на проспекте Мира.
Еду по указанному адресу. Наконец-то мне улыбается удача. Диетическое мороженое есть. Заказываю полновесную порцию. Стою у буфетной стойки в ожидании, пока его взвесят. Пробую. Съедаю. С удовольствием прошу добавку. За мной подходят к стойке две молодые женщины с нескрываемой склонностью к полноте. Слышат, что я беру вторую порцию. Спрашивают, что за мороженое. Буфетчица отвечает:
— Да ну… Что-то там для диабетиков. А вы, я вижу, люди здоровые, вам это ни к чему.
И она с чувством исполненного долга отвешивает толстушкам по двести граммов самого сахарного в мире пломбира.
Да, при такой организации дела и при такой рекламе спроса и вправду не будет.
Как нет его и на торты с пирожными, приготовленными на том же сорбите. Как нет его и на варенья и джемы того же свойства. Нет спроса, потому что нет таких изделий. Хотя могли бы и быть. Ведь у нас для этого все есть. Точно так же, как и для производства диетического мороженого. И технология. И оборудование. И сырье. И потребители. И, безусловно, спрос. Хотя и не выявленный. Одного не хватает — здоровой социалистической предприимчивости. Ею многие наши хозяйственники и вправду обделены. Хотя, конечно, любви к мороженому им, как и нам с вами, не надо ни у кого занимать.
ПОСЛЕДНЯЯ ПУГОВИЦА
Для начала, дорогой читатель, разрешите пригласить вас на небольшую экскурсию по цехам нового замечательного предприятия. По объему своей продукции оно — самое мощное в мире. Его изделия — от солидного дорожного чемодана до изящного чемоданчика фасона «дипломат» — задуманы на уровне лучших мировых образцов. Технологически безупречный процесс каждые семь секунд завершается выходом с конвейеров на автоматические поточные линии готовых изделий, которые здесь пакуются и подаются на механизированный склад.
Давайте же и мы войдем туда, возьмем в руки большой чемодан, запаянный в полиэтиленовую пленку, с разрешения дирекции нарушим эту упаковку, мягко щелкнем замками и поднимем крышку чемодана.
Что мы увидим?
Мы увидим упакованный в гофрокартон и спрятанный в большем чемодане меньший.
Раскроем и его. Что мы увидим?
Мы увидим упакованный в гофрокартон и спрятанный в меньшем чемодане самый маленький. Тот самый. «Дипломат».
Будем последовательны до конца. Раскроем и его.
Что мы увидим?
Мы увидим, дорогой читатель, как из маленького чемоданчика стремительно выскакивает большая неувязка.
Выглядит неувязка весьма живописно. На ней — длинное бумажное платье со шлейфом, сшитое из многочисленных входящих и исходящих, прекрасно увязанных между собой.
…«Министру химической промышленности СССР. Своевременный ввод в эксплуатацию производства чемоданов находится под угрозой срыва, так как Союзглавтара отказалась выделить объединению гофрокартон… Директор Северодонецкого объединения «Азот».
«Директору Северодонецкого объединения «Азот». Прошу Вас рассмотреть вопрос о возможности использования для упаковки чемоданов других видов упаковочных материалов. Заместитель начальника Управления материально-технического снабжения Минхимпрома».
«Ворошиловградская база Укроптгалантерея категорически возражает против замены гофрокартона на бумагу. Упаковка чемоданов в оберточную бумагу приведет к ухудшению их качества при транспортировке и хранении, а также ухудшит их товарный вид… Окончательное решение по вопросу о замене гофроящиков на оберточную бумагу может вынести Министерство торговли СССР».
«…Главкультбытторг Министерства торговли СССР настаивает на упаковке из гофрированного картона, так как бумага не сможет обеспечить сохранность чемоданов при транспортировке».
Стоит ли после этого объяснять, дорогой читатель, что весь процесс упаковки на автоматических линиях чемоданов и чемоданчиков, который мы с вами наблюдали, — не более чем плод нашего богатого воображения. Великолепное производство оказалось в глухом картонном тупике из-за какой-то долговязой неувязки.
Как и у каких родителей оно родилось, это своевольное дитя, которое всего за год набрало такую силу, что с ним не могут справиться два солидных министерства?
Неужели в нашем плановом хозяйстве, легко поддающемся не только ближнему, но и дальнему научному прогнозированию, в прошлом году еще не было известно, что ресурсы гофрокартона нынешнего будут крайне ограниченными? И неужели наши серьезные научные силы, занятые изысканиями в области тарных проблем, не могли в связи с этим заранее подсказать инициаторам создания фабрики и составителям технических условий на чемоданы, что для упаковки их можно использовать нечто не столь дефицитное в наши дни, как позарез нужный многим отраслям гофрокартон. И, может быть, тогда, год назад, неувязка была бы ликвидирована, что называется, в самом зародыше.
Хотя, впрочем, почему это год назад? Ведь предприятие было решено строить семь лет назад. Не тогда ли в Минхимпроме и должен был возникнуть совершенно естественный вопрос: братцы, а во что будем паковать? Но этот вопрос тогда почему-то ни у кого не возник. Подумаешь, мелочь какая-то — упаковка, последняя пуговица на солидном костюме!
Вот он — тот самый момент, когда наша неувязка появилась в колыбели, издала многообещающий писк и задрыгала ножками. Но в тот момент подкидыша никто даже не заметил.
И вот проектировщики где-то уже чертили изящные и экономичные проекты упаковочных автоматов.
Изготовители оборудования тщательно воплощали их начертания в жизнь, монтажники выстраивали строго логические поточные линии упаковки. И только в одном не было логики: гофрокартон для всего этого технического великолепия даже не предвиделся. «Авось не понадобится…» — утешали себя минхиммашевцы.
Ох уж это «авось»! Сколько разочарований и убытков нам стоили все эти недоучтенные мелочи, отложенные на последний момент второстепенные вопросы, недодуманные до конца серьезные проблемы.
— Мелочь! — отмахнется и на сей раз от наших рассуждений иной масштабный хозяйственник.
Но в плановом хозяйстве мелочей быть не может. И доказательством тому — самая крупная в мире фабрика чемоданов, которая попала в цейтнот из-за того, что на ее производственной спецовке не хватало последней пуговицы.
ОБМАН НА САМООБСЛУЖИВАНИИ
К нам обратился с письмом начальник отдела Всесоюзной конторы «Строймехзапчасть» Минтрансстроя СССР. Он пишет:
«Предприятия нашего министерства испытывают острую нужду в запасных конусах к дробилкам. 35 комплектов, выделенных нам на нынешний год, обеспечивают нашу потребность лишь на 4,5 процента. Кому нужна техника без запасных частей? Непонятно, для чего выпускать машины, заранее обреченные на бездействие? Кого мы обманываем? Похоже — самих себя…»
Прочитав это тревожное письмо, автор подумал, что обман на самообслуживании — дело отнюдь не самое трудное. И к тому же взаиморадостное: и для того, кто удачно обманул, и для того, кто охотно обманулся. Никто не сумеет изобрести столь убедительные фальшивые доводы и облечь их в столь привлекательную форму, как самообманщик. А кто, как не самообманутый будет до последнего отстаивать свои прекрасные заблуждения, ограждающие его от истинных трудностей и проблем?
«Тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман…» Вот именно — возвышающий! Тут уж и не грех не только самого себя провести на мякине низких истин, но и другого убедить в том, что черное — это не что иное, как белое, но только в той самой тьме. А уж как жадно иное ухо ловит чужую ложь во спасение. Тем более если это спасение не только для обманщика, но в еще большей мере для обманутого…
Один мой знакомый директор предприятия, производящего автозапчасти, был недавно вызван на межотраслевое оперативное совещание. Надо сказать, что ехал он туда с тяжелым сердцем. План выпуска ряда деталей безнадежно срывался. Перед Мысленным взором нашего директора стояли шеренги застывших в неподвижности грузовиков. Рядом с ними, прикрыв ладонями глаза от яркого весеннего солнца, стояли шоферы. Они напряженно глядели вдаль: не покажутся ли на горизонте долгожданные запчасти.
Но горизонт был чист. И наш директор знал, что это надолго.
Нет, конечно, он с дорогой душой сделал бы все, чтобы оправдать надежды шоферов. Но его подводил подрядчик. Который год уже валялось на заводском дворе оборудование для выпуска дефицитных запчастей. Устанавливать его было негде. Новый цех, вопреки всем срокам и планам, застрял на нулевой отметке. А руководство СМУ только пожимало плечами.
Нет, конечно, оно тоже болело за дело и с дорогой душой сделало бы все, чтобы оправдать надежды завода. Но его подводил поставщик металлоконструкций. Который год он срывал поставку своей продукции, несмотря на то, что фонды на нее своевременно выделялись и распределялись и, казалось, нет такой силы, которая могла бы нарушить хорошо спланированный ритм поставки.
Но такая сила была. Поставщика металлоконструкций подводил поставщик металла, которого в свою очередь подводил поставщик металлолома.
Если бы нашего директора спросили, что же нужно делать, он ответил бы, что нужно, по крайней мере, заинтересовать в сдаче металлолома всех, кто имеет к этому какое-либо отношение. Ведь ресурсы этого добра у нас практически неисчерпаемы. Но директор знал, что на сегодняшнем совещании его об этом не спросят. Его спросят о запчастях. И, должно быть, довольно крепко.
…Председательствующий предоставил слово нашему директору и попросил вкратце доложить о ходе выполнения решения предыдущего оперативного совещания об окончательной ликвидации дефицита самых существенных деталей.
— В силу известных вам объективных причин, — начал было директор, — ход выполнения наталкивается на затруднения. До тех пор, пока подрядчик не выполнит свои обязательства…
Но его перебили:
— А вы нас заверьте.
— Как? — проявил недопонимание директор.
— Понятно как… — сказали ему. — Торжественно.
— А в чем? — спросил директор.
— Как в чем? Понятно, в том, что запчасти будут.
— Но ведь мы…
— Это не важно.
— Но подрядчик…
— Это мы слышали.
— Но его поставщик…
— Это мы в курсе.
— Но поставщик металла…
— Это мы знаем.
— Но поставщик металлолома…
— Не отвлекайтесь. Вы понимаете, что грузовики не должны стоять?
— Понимаю.
— И что мы не можем не реагировать…
— Это ясно.
— И что у нас должна быть уверенность…
— Несомненно.
— А откуда она у нас возьмется, если вы не заверите?
— М-да… — сказал наш директор. — В таком случае мне ничего не остается.
И шумно вздохнул.
— Разрешите считать ваш вздох торжественным заверением?
— Разрешаю! — великодушно сказал директор и сел.
На завод он возвращался с неожиданно легким сердцем. Перед его мысленным взором, говорил он потом, по-прежнему стояли шеренги застывших грузовиков. Но шоферы уже не смотрели напряженно вдаль. Они торжественно заверяли друг друга, что запчасти в их шоферской жизни — далеко не самое главное. Главное — это уверенность в том, что они в конце концов будут.
НЕ ВИНИТЕ ЗЕРКАЛО
Производственное объединение «Восход» встретило новую пятилетку повышенными обязательствами. Провели собрания и совещания, наметили ряд конкретных мер, вскрыли причины имевших место недостатков и активизировали работу отдела управления качеством. Отдел, понимая важность поставленной задачи, ввел замечательную новинку: специальный контрольный талон, сопровождавший изделия на всех стадиях производства. Ежемесячный анализ талонов позволял делать выводы о положении с качеством на любом участке.
Эти выводы обнадеживали.
Прошло немного времени, и руководители «Восхода» могли при случае с гордостью отметить результаты своих усилий. В производственном объединении уже насчитывалось 75 отличников качества, 61 мастер «золотые руки», 8 человек пользовались штампом «Рабочая гарантия качества», 5 человек — штампом «Комсомольская гарантия качества», 30 бригад соревновались по известному почину «Обязательствам бригад — экономический расчет и инженерное обеспечение»…
Неподалеку от входа был установлен красочный транспарант: «Качество продукции — зеркало предприятия».
В городе стали поговаривать, что «Восход» находится на верном пути. На родственных предприятиях легкой промышленности соседних городов и областей уже подумывали о заимствовании передового опыта. Среди оптовых покупателей прошел слух, что с будущего года фонды на швейные изделия «Восхода» будут выделяться только в порядке поощрения за перевыполнение плана товарооборота. Вокруг распространился тонкий запах грядущего дефицита.
И тут Госторгинспекция запретила всем торгующим организациям республики принимать женские зимние пальто высшего качества производства объединения «Восход» по причине брака.
— Как же так? — искренне удивился автор, убежденный, что предприятие, насчитывающее в своих рядах 75 отличников качества, 61 мастера «золотые руки», 8 человек со штампом «Рабочая гарантия качества», 5 человек со штампом «Комсомольская гарантия качества» и т. д., не может выпускать плохую продукцию.
— А это не они… — смущаясь, ответили руководители «Восхода». — Это не отличники виноваты и не те, что со штампом… Это другие, малоквалифицированные…
— А может, здесь какая-нибудь ошибка? Может, здесь досадное недоразумение? А как же контрольные талоны качества, сопровождавшие эти изделия на всех этапах производства?
— А вот тут мы вас можем порадовать: талоны в полном порядке! Но, к сожалению, их нельзя носить вместо изделий.
Короче говоря, на «Восходе» был объявлен новый решительный этап борьбы за качество. Получивший взыскание от министра генеральный директор в свою очередь наказал виновных. В коллективе провели собрания и совещания. Наметили ряд конкретных мероприятий. Вскрыли причины имевших место недостатков, активизировали работу отдела управления качеством и на видном месте повесили новый транспарант: «Пятилетке — максимальную производительность труда, эффективность и качество на каждом рабочем месте».
И, представьте, не прошло и месяца, как контролеры Госторгинспекции, снова проверив качество женских зимних пальто, не нашли, к чему придраться, и разрешили возобновить их отправку торгующим организациям.
В городе снова заговорили о «Восходе» с чувством известного восхищения. На родственных предприятиях легкой промышленности соседних городов и областей стали подумывать о заимствовании опыта столь быстрого устранения дефектов производства. Над проходной «Восхода» снова взошла заря грядущего повышенного спроса…
Поделиться книгой: