Натюрморт с живой белкой

Денис молчал почти целую минуту и заговорил, продолжая следить за дорогой.

— Я верю в знаки. Тем более, в их троичность. И потом, в этих местах русские большая редкость, а относительно свободных девушек вообще нет. Особенно тех, которых мне лично не стоит бояться.

— Так ты боишься девушек? — почти хохотнула Белка.

— Русских девушек… Когда они видят мазерати, то перестают себя контролировать.

— Поменяй машину, — Белка не позволила ему развить мысль дальше. — Зачем делать проблему из того, что так легко решается? Я честно не понимаю, — добавила она, когда Денис остался нем.

Наконец его рука чуть дёрнулась вниз. Он зажал перемычку руля между указательным и средним пальцами и ответил:

— А я честно не понимаю, как можно ради паспорта лезть в постель к старому пердуну. Вот честно не понимаю. И более того, я не хочу этого понимать! Посмотри в зеркало, ты нормальная девчонка. С языком проблем нет… Не в силах найти другого способа свалить из Рашки, нет? Или устроиться в родных пенатах? Или всё-таки я ошибаюсь в твоих мозгах, и ты такая же одноклеточная, как половина наших баб? Или хуже — циничная сучка, которая вытрет о чувака ноги и шагнёт за горизонт, как только положит в карман паспорт. Мне кажется, что второе. Слишком продумана у тебя эта брачная компания. Знаешь, мне мерзко… Такое чувство, что используют меня. Можешь называть это мужской солидарностью или чем угодно, но вот реально мне хотелось утром подойти к этому Мартину и дать ему по шарам: мужик, ты что, офонарел? Не видишь, кто перед тобой? У себя молоденькую бабу не словить, так и у нас не получится, только циничную сучку.

Денис крутанул руль. Белка хоть и держалась за ручку, но ударилась о дверь плечом довольно чувствительно. Однако Денис не извинился, но Белка чувствовала щекой жгучий взгляд. Кожа воспламенилась, но она не подняла руки к горящему лицу.

— Так, ты всё ещё хочешь, чтобы я сыграла роль твоей жены? — Денис кивнул. — «Алёр, та-гёль!»

— Что? — любопытство заставило его даже повернуть к пассажирке голову.

— «Заткнись» по-французски! — выплюнула Белка. — Я редко ругаюсь… Но здесь экстренная ситуация. Нам нужно обозначить границы в общении и убедиться, что ты их не переступаешь! Твоё мнение обо мне меня не интересует.

Белка зажмурилась за тёмными стёклами, радуясь, что на ресницах нет туши. В том, в чём он только что обвинил её, она молча изо дня в день обвиняла собственную мать. Алина сучка, да ещё какая…

Глава 7 "Влюблённый муж, сварливая жена и несчастный пеон"

Узнать фамилию Дениса у Белки не получилось. Настоящую. Женщина-риэлтор обратилась к ней как к мадам Жирков, а к нему самому по имени, и имя это было вовсе не Денис, а Владимир, с ударением, безусловно, на последний слог. Белка метнула на месье Жиркова злобный взгляд — мог бы и предупредить, она как раз хотела сказать во всеуслышание, как ей понравился район.

Мадам Арно не удивилась бы её восхищению — чисто, зелено, домики все почищены-подкрашены, но… Имелось одно большое и жирное «но». В таком месте мазерати не паркуют. Зачем ему летний дом французской семьи среднего достатка? Однако не мешало бы для начала узнать, какое имя у владельца дорогого авто настоящее? И заодно — когда он наконец уберёт руку с её талии. Однако пока можно было лишь гадать обо всём об этом, пялясь на костюм цвета фуксии, в который вырядилась мадам Арно. Художник в Белке решил, что в даме преобладает испанская кровь. Для француженки она абсолютно не разбиралась в допустимой при работе с людьми цветовой гамме.

Белка пару раз даже зажмурилась, когда шла следом за мадам Арно, и чуть было не зацепилась за порог, выходя во дворик к закрытому прозрачной крышкой бассейну. В этот момент Белка порадовалась тому, как крепко покупатель держит её у своего бедра, хотя ещё пять минут назад, стоя в спальне, чуть ли не весь прямоугольник которой занимала широченная кровать, она боролась с желанием расплющить плоским каблуком своих сандалий нос его модных кедов, но вместо этого улыбалась риэлтерше американской улыбкой во весь рот. Белку даже перестало коробить её жуткое французское коверканье английских слов. Она глядела на тёмное деревянное распятие, висевшее над покрытым лоскутным одеялом матрасом, и молилась, чтобы рука Дениса не переместилась с бедра на грудь, где уже не было двойной тканевой защиты — по такой жаре Белка бюстгальтеры не носила.

Она сделала решительный шаг к бассейну, чтобы получить долгожданную свободу, но Денис отлично справлялся с ролью влюблённого мужа. Он перехватил её руку, стиснул пальцы и неожиданно поднёс к губам. Играл он на высоте — между его губами оказался бриллиант, и поцелуй остался воздушным. Белка вспыхнула то ли от улыбки мадам Арно, то ли от собственного с трудом подавленного вздоха сожаления. Между лопаток давно стало влажно, и Белка боялась признаться себе, что виновата в том не только жара.

— Я дам вам время оглядеться, — улыбнулась мадам Арно и растворилась в глубине дома.

Белка отвела взгляд будто для того, чтобы рассмотреть клумбу с пионами, такими же яркими, что и наряд мадам Арно и её собственный нездоровый румянец. Денис не сделал даже лилипутского шага назад. Наоборот расстояние между их лбами сократилось до миллиметра. Волосы встретились и переплелись.

— Ну и что ты думаешь по этому поводу?

Он мог бы не шептать — мадам Арно была уже далеко и точно не понимала по-русски. Если только он спрашивал не о доме, а о своей окольцованной руке, уже миновавшей локоть и стремительно приближающейся к блестящему от загара плечу Белки…

— Мне не понравилось, — она решила одним ответом убить сразу два вопроса, и рука Дениса мгновенно исчезла с её плеча.

Он оттопырил пальцами карманы шорт и в задумчивости уставился на стеклянную дверь, ведущую в кухню.

— Что именно?

Белка проследила за взглядом Дениса и ухватилась за него, как за соломинку.

— Кухня деревянная, но старая, хоть и гранит положили. Возможно кто-то и любит под старину, но это не я…

Денис даже не повернул к ней головы.

— Дерево оно и в Африке дерево и может служить десятилетиями. Антикварные буфеты, кстати, придают дому определенный провансальский шик.

Теперь он смотрел прямо в её красное лицо.

— Мы в Русийоне, — выдала Белка, не понимая зачем…

Нет, она знала, чего хотела. Чтобы Денис смутился, как из-за кольца в машине, но тот остался невозмутим. Смотрел на Белку, как на парковке — в прицел.

— Более весомые аргументы против покупки у тебя имеются? Ну, кроме «мне не нравится». Какое мне дело до того, что тебе нравится, а что нет — не для тебя ведь покупаю.

— Скажи, кому? — не удержалась Белка. — Тогда и будет конкретика.

Секунду они играли в «гляделки», и Денис капитулировал. Теперь он расстреливал патронами гнева несчастный пион.

— Здесь вопросы задаю я. Что тебе не нравится в доме как в товаре?

— Ничего. Всё хорошо. Кроме того, что я бы не дала за это старьё полмиллиона евро…

— Если бы он у тебя был, — отрезал Денис. — Но у тебя нет поллимона, поэтому это тоже не аргумент. Цена — величина относительная. Дам или не дам напрямую зависит от того, сколько ещё остаётся в кармане.

Белка надеялась, что щёки больше не горят, ведь сейчас у неё чесались ладони. Она сжала кулаки и выдохнула или почти выплюнула в неподвижную физиономию потенциального покупателя «роскошной виллы», как представили домик в рекламном проспекте:

— Тогда покупай, что хочешь!

Денис сделал шаг. Или скорее прыжок… И Белка оказалась зажатой между его коленкой и локтем. Однако его губы замерли на уголке её рта.

— Тебе хорошо даётся роль сварливой жены, — сдавливая ладонями её щёки, прошипел Денис. — Тебя просили улыбаться улыбкой счастливой новобрачной. На нас смотрят, изучают каждое наше движение… Она не моя мать. Она такой же хищник, как и агент продавца, желающий урвать куш побольше. Живо мирись со мной!

Денис отпустил щёки Белки лишь для того, чтобы закинуть её руки себе на шею. Почувствовав животом бляшку ремня, Белка не сразу сообразила, что поднялась на носочки. Горячие ладони Дениса обожгли её голую спину. Белка вдавила пальцем кольцо, чтобы напомнить себе про дурацкий договор, который заманил её в обсаженный зелёными кустами дворик. Она здесь не совсем по своей воли и в этих руках тем более…

Когда борода мягкой беличьей кисточкой коснулась её подбородка, Белка сжала до боли пальцы, в которых запутались волоски из пышной шевелюры Дениса. Она уже чувствовала горячую влагу на нижней губе, но это всё ещё не был поцелуй. Сердце остановилось — так ждут укола в вену… Но его не последовало. Сквозь их хриплое дыхание прорвалась телефонная трель. Белка безучастно слушала звонки, не отводя взгляда от аквамариновых глаз.

— Это у тебя…

Денис нагнулся и выскочил из кольца её рук.

— Мэрд! — теперь Белка ругалась сознательно по-французски, краем глаза уловив за стеклом силуэт мадам Арно.

Только бы не выронить телефон, других мыслей у Белки не было, когда она рванула наверх кнопку перекинутой за спину сумочки. А вот когда увидела номер Тьерри, появилась ещё одна — только б не проколоться перед всеми тремя разом — Денисом, француженкой и братом.

«Алло» она произнесла с французским акцентом и по-французски же сообщила, что не может сейчас говорить. Тьерри возмутился по-английски, но Белка продолжала говорить с ним на языке Превера, но ещё проще, чтобы до Тьерри дошло, что лучше бы он пошёл спать…

— Я позвоню вечером, месье Деграсси, и мы обсудим с вами покупку машины…

На том конце наступила тишина. Слово «вуатюр» ещё щипало язык, когда Белка метнула взгляд в сторону мадам Арно, вернувшейся в момент разговора к ним во дворик. На Дениса она не смотрела, боясь покраснеть. Тьерри пробормотал по-английски, что не будет ей мешать, а будет ждать звонка.

— Мерси бьен, месье Деграсси. А-бьен-то…

Поблагодарив Тьерри и попрощавшись, Белка сунула телефон обратно в сумку. Пальцы похолодели — теперь придётся врать ещё и брату. «Козёл», чуть не произнесла она вслух, имея в виду, конечно же, Дениса.

— У вас прекрасный французский, мадам Жирков, — разулыбалась мадам Арно.

— Я училась во французской школе, — улыбнулась в ответ Белка и соскочила с французского на английский, чтобы не раздражать Дениса. — Но практики мне не хватает, потому мы и присматриваем домик во французской Каталонии. Лето на море и во франкоязычной среде будет всё же лучшей школой для наших будущих детей, чем простая зубрёжка.

Белка заставила себя подойти и взять Дениса под руку.

— Однако ж это немного выше нашего бюджета…

Голос её упал почти до шёпота, но рука Дениса осталась на месте, и он смотрел на мадам Арно совершенно отстраненным взглядом.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — заверила их напоследок француженка, и Белка в последний раз зажмурилась, уверенная, что эта чёртова фуксия ей сегодня точно приснится.

Денис медленно побрёл к машине, не выпуская руки Белки, но открыв дверцу, тотчас захлопнул её.

— Здесь до пляжа всего две улицы. Может, искупаемся?

Белка приподняла на носу очки.

— Извини, я не в купальнике.

— А ты думаешь, я не в курсе? — усмехнулся Денис, нацепив свои очки на волосы. — Для Франции это не такая уж необходимая вещь. Или ты стесняешься?

Белка вернула очки на глаза и ответила чётко:

— Нет. Не стесняюсь. Просто не практикую топлесс по иным причинам.

Пальцы Дениса скользнули под бретельку сарафана и перекрутили её узлом.

— Зря… Ты молодец, что встречаешься со своими кандидатами на пляже. Надо сразу показывать товар лицом, чтобы меньше торговались. Если ты не соответствуешь их бюджету, то пусть не отнимают твоё время…

Белка дёрнула плечом, но рука Дениса осталась на месте.

— Я не товар, — выпалила Белка ему в лицо.

Он улыбнулся и почти рассмеялся.

— Конечно же, ты товар. Как осетрина второй свежести.

— Чего?

— А ничего… Это цитата не из «Космополитен», так что неважно. Давай сюда сумку.

Денис почти сорвал с шеи Белки ремешок и бросил сумку вместе со своим бумажником в багажник Фольксвагена. Белка взглянула на него с вызовом.

— Как тебя зовут?

— Для тебя — Денис.

Он хлопнул крышкой багажника так, будто ставил в разговоре точку.

— А для мамы? — не согласилась с точкой Белка.

Денис уставился ей на грудь, и Белка тоже опустила глаза — сквозь чёрную ткань проглядывало два бугорка.

— Для мамы я тоже Денис. Пошли уже, красотка. Эта тряпка тебе явно мешает.

Денис снова опустил руку Белке на бедро и подтолкнул к дороге.

Глава 8 "Борьба с эфемерным Я и бушующим морем"

Белка отошла от машины на каких-то десять метров и вспомнила про кольцо, потому что оно перевернулось, и когда Денис с силой сжал ей руку, камень впился в ладонь. Она попыталась высвободиться, чтобы унять боль и возвратить кольцо временному владельцу. Куда там! Рука Дениса держала её, точно в столярных тисках, будто он боялся её побега. Глупо. Во всяком случае сейчас. Уходить надо было раньше, пока сумочка была при ней. Только приглашение на пляж последовало так быстро и так неожиданно, что Белка не то что не подумала попрощаться и взять такси, но и элементарно не успела отказаться от купания в неглиже. В жизни, как и в бизнесе, у господина Не-пойми-как-его-зовут просчитано всё на один шаг вперёд. Или даже на целых два, а то и на все три! Не то что у неё!

— Я уже машину закрыл, — оборвал он Белку сразу, как только та заикнулась про возврат кольца.

Белке хотелось улыбнуться, но на лице отразилась скорее гримаса боли и злости, чем радости. Зачем она связалась с этим русским? С тем, кто не готов отступить от первоначальных планов даже ради бриллиантового кольца!

— Оно тебе мешает? Мне вот ни капельки.

И снова, как тогда в машине, он потряс рукой перед её носом. И в этот момент Белка пожалела, что Денис не носит кольцо на левой руке. Тогда, может, он выпустил бы на свободу её пальцы.

— Я подумываю не снимать его вообще. Как считаешь, это обезопасит меня от посягательств слабого пола на мою свободу?

Вместо ответа Белка дёрнула рукой и, чтобы получить свою желанную свободу, заявила, что ей нужно убрать волосы в хвост, потому что слишком жарко.

С шеи действительно текло. Хорошо, что она по привычке натянула на запястье резинку, которая толщиной и красотой могла бы посоперничать с любым браслетом. Теперь Белка могла дышать в прямом и переносном смысле. Близость Дениса становилась невыносимой. Благодаря тёмным стёклам, Белка в открытую смотрела ему в лицо. Аквамариновые глаза могли спокойно прятаться за солнцезащитными очками, потому как саркастический изгиб усиков говорил о многом.

Игра окончательно разонравилась Белке. На его слова можно было ещё закрыть уши, потому что они во многом были правдивы по отношению к выдуманному персонажу. А вот тело её настоящее, и посягательства на него она не в силах даже мысленно перенести на эфемерную героиню.

— Пожалуйста, не трогай меня больше, — не выдержала Белка, когда Денис вновь попытался завладеть её рукой.

Он отдёрнул руку, будто по команде, но через секунду сгрёб Белку в охапку и оказался с ней лицом к лицу. Полному контакту помешали очки, которые впились Белке в переносицу.

— Что ты дёргаешься всякий раз, когда я к тебе прикасаюсь?! Чем я хуже старика, к которому ты прилипла через час после знакомства? Тем, что у меня паспорт не того цвета? Да, может, я могу дать тебе в сто раз больше, чем все твои кандидаты вместе взятые. Хочешь паспорт? Так будь ко мне поласковее, и я, может, куплю тебе дом на Мальте, и будет у тебя заветная бумажка. Только что ты будешь с ней делать?

Белка выгнула спину, но порвать стальное кольцо его рук не сумела. Тогда она уперлась ему в грудь и прорычала:

— Пусти меня!

Денис почти что оттолкнул её, но Белка готовилась к этому и устояла.

— Прости, — Денис отвернулся и принялся безжалостно тереть нос. — Я не то сболтнул. Забудь!

Белка одёрнула подол сарафана, хотя тот и не задрался. Злиться на него лишнее — она получает предложения в соответствии с выбранным образом. Хотя… Стоп, он сам, кажется, выбрал его для неё. Выходит, в его глазах она и выглядит так дёшево? Похоже, как и любая другая русская девушка… Да какое дело, что он думает! Она видит его последние минуты. Потом он воплотится в гротесскский персонаж в одном из её блогов.

Белка вскинула голову.