Натюрморт с живой белкой

— Забыла. Без проблем. Отдай мне, пожалуйста, сумочку, и я уйду.

— Куда?

Денис спросил с таким недоумением, будто мысль о такси даже со скоростью света не промелькнула в его голове. Белке пришлось просветить его относительно своих планов.

— Ты это что, обиделась? Белла, не надо! Я от всего сердца извинился. Просто… Мне претит мысль, что такая девчонка достанется какому-то французу или… Кто они там у тебя все? Какую выборку делала? Уж точно не по возрасту! — почти что выкрикнул он и всплеснул руками так, точно собирался обнять фигуру из воздуха.

Белка аж головой тряхнула от неожиданности. Глаза Дениса оставались за стёклами, но усы продолжали говорить. Заодно их владелец ещё и губу прикусил.

— Именно по возрасту, — проговорила Белка сухо. — Именно с возрастом у мужчины появляется желание создать семью.

Денис сунул руки в карманы и принялся тереть об асфальт подошву, точно решил выбить с помощью неё искру.

— Сколько тебе лет, красотка?

— Двадцать два, — соврала Белка, не задумываясь. Это был возраст, в который она мечтала хоть чуть-чуть встать на ноги.

— Куда спешишь? Боишься, что всех стариков разберут? Так новые состарятся? Никогда не понимал старпёров, берущих себе молоденьких девчонок. Нет, ну понятно, приятно трахнуть молодое тело… Но не жениться ведь. Ну что он сможет через десять лет? Да даже просто с детьми поползать по газону не сумеет… А потом вообще ласты склеит, когда они школу ещё не закончат. Белла, ты что, не понимаешь этого?

Белка задрала голову ещё выше. Точно наверху воздух мог, против всех законов физики, оказаться прохладнее.

— Денис, прекрати, пожалуйста обсуждать меня. Ты мне не… — Белка запнулась и проглотила слово «муж». Оно в этот контекст не вписывалось в любом случае. Надо было сказать «отец», но изо рта почему-то вырвалось: — Мать.

Денис ещё глубже засунул руки в карманы и даже сгорбился. Но перекошенные усики говорили о том, что он продолжает смотреть из-за тёмных стёкол ей в лицо.

****

— Мне кажется, твоей матери стоило обсудить с тобой твоё поведение и все вытекающие из него последствия. И что-то подсказывает мне, что она этого не сделала.

Белка наконец опустила голову и взглянула на Дениса поверх очков.

— Я уже много лет не живу с матерью. И её мнение меня вообще не интересует, — добавила она зло.

Злилась Белка на себя. За то, что спроецировала вопрос Дениса на себя настоящую. Зачем, понять было трудно. Или же ответ выходил до жути простым — Мартин разбередил рану, а этот Денис ака Владимир сейчас, сам того не ведая, щедро посыпает её солью.

— Пошли купаться! — почти закричала Белка, поняв, что продолжи она настаивать на возвращении сумки, неприятный разговор не то, что не кончится, а примет ещё новый виток.

Денис даже присвистнул, а Белка для пущего впечатления ухватилась за его локоть, блеснув на солнце обручальным кольцом. Он чуть ли не побежал за ней следом, потому что шаг Белки получался размашистым, как при спортивной ходьбе.

— Эй! — Денис потянул её в сторону. — Ты куда так рванула?

Белка потянула его обратно на дорогу.

— Ты сказал, что умираешь от жары. Я с тобой полностью согласна…

— Твоя солидарность хоть в этом меня, прямо скажу, окрыляет. А ты по какой-то личной причине не даёшь шанс русским парням или только по меркантильной?

Белка теперь желала перейти на бег и оторвать свою руку от руки Дениса, хоть и понимала, что легче разжать челюсти крокодилу!

— Мы договорились не обсуждать меня больше, — прорычала Белка, сознавая, что уже настолько запуталась во лжи, точно муха в паучьей сети, что начинает выдавать правду.

— Я ни о чём таком с тобой не договаривался. Тебе трудно ответить? Я же не прошу подробностей. Просто… Как бы сказать помягче… Заранее идти на отношения без любви можно лишь за деньги или из-за боязни этой самой любви. Белла, мне кажется, вся эта катавасия из-за какого-то мудака. Так я тебе говорю, наплюй и разотри и не ломай себе жизнь… Белла, да остановись ты, чёрт тебя возьми! Он тебя бросил, да? А ты его безумно любила? Смотри мне в глаза!

В ту же секунду Денис сорвал с её носа очки. Белке с большим трудом удалось не зажмуриться от яркого солнца. Но остановиться она остановилась.

— Нет! — Белка вколачивала ответ в его грудь, не желая смотреть в лицо. — У меня… — она запнулась, не в силах вспомнить слово, которое Денис использовал в своём вопросе. — У меня запросы большие. И удовлетворить их может только французский мужчина. «Пириод». Точка! — тут же спохватилась она. — Я хочу, чтобы у моего ребёнка был достойный отец, ясно? Русские мужчины не так воспитаны, понятно? И только посмей задать мне ещё хоть один вопрос. Мне плевать на сумку — телефон можно купить новый, а кредитки заблокировать. Но если я убегу сейчас от тебя, то ты станешь наглядным примером того, что с русским парнем даже рядом стоять опасно… И противно!

Она замолчала. Денис тоже не спешил отвечать. Просто вернул ей на переносицу очки.

— И говорить с русским парнем по-русски тоже не комильфо, так?

Белка отступила на шаг.

— Я что… — голос у неё дрогнул. — Говорила сейчас по-французски?

Денис покачал головой.

— По-английски. Жаль, что не по-французски. Лучше бы я не понял то, что ты только что мне сказала. Я просто хочу уберечь тебя от ошибки. Серьёзно. Если дело в любви, то наплюй. Ты клёвая девчонка, будет другой… Если в деньгах, то я могу тебе помочь… Без всяких там условий. Поддержать тебя пару месяцев. У тебя внешность, языки… Можно найти работу за довольно хорошие деньги. А с деньгами отдыхай где угодно и с нашим паспортом. Белла, тебе двадцать два года… Ты чего на себе крест-то поставила? Чего в чужой хомут лезешь?

— Мы идём купаться или нет? — теперь она на все сто была уверена, что орёт на него и точно по-русски!

Внутри всё кипело. Она чувствовала, что ещё секунда и она сорвется и выдаст ему всю правду о себе. Но это было бы глупо. Столько держаться и поддаться минутной слабости. Нет, нет, нет… Она будет доброй феей и не лишит Дениса рыцарского сана. Пусть и дальше мыслит себя золотым и хорошим мальчиком, вспоминая русскую дуру… Но ведь есть такие, есть… Не с небес же он взял образ этой Беллы! Нет, она Бель, Бель Деграсси и ей не место подле напыщенного русского индюка! Он даже после шести часов в духовке будет таким сухим, что никакой клюквенный соус не поможет! Хотя она готова благодарить его и не день, и даже не два, а целый год, если он как можно скорее избавит её от своего общества!

Такой боевой настрой прогнал Белку через запруженную машинами пляжную парковку, по деревянным мосткам, прямо на раскалённый песок, где в лицо пахнуло совсем не раскалённым воздухом. Одного взгляда на воду было достаточно, чтобы усомниться в необходимости следующего шага. В воде почти никого не было. Волны накатывали одна за другой, поднимаясь у самого берега выше детских голов. Неужто на Средиземном море везде так? Она купалась только в своей деревне, где вдоль всего пляжа высились каменные волнорезы.

— Чего ждёшь?

И, не дожидаясь ответа, Денис подхватил Белку на руки, предварительно вручив ей кеды. Она вновь вцепилась ему в шею, радуясь, что у спринтера под ногами песок, а не лёд.

— А теперь чего ждёшь? — спросил Денис, ещё даже не убрав от своей ноши руки.

Белка отвернулась к морю, с которого старалась не сводить глаз, чтобы не оказаться с Денисом лицом к лицу, если не сказать хуже — губами к губам. Их несостоявшийся поцелуй по-прежнему обжигал ей губы. Может, дело в бороде? Может, он поцарапал губу усами? В их семье все брились начисто. Белка не знала даже колкости однодневной щетины. Даже в походе у отца с сыном в ход шла электрическая бритва. Этот русский тоже бреется каждый день. Иначе подобная бородка с чистой ямочкой на подбородке не могла выглядеть такой аккуратной.

Белка хотела обернуться и показать на волны, которые только слепой мог не заметить, но открыть рот не успела, вперив взгляд в покрытые тонюсенькими чёрными волосками пальцы, стремительно закручивающие подол сарафана. Денис уже добрался до талии, и Белка так втянула живот, что почувствовала стразы, которыми было вышито название фирмы сзади на чёрных бикини. К счастью, не розовых, которые она думала надеть поначалу. Сейчас его руки окажутся на голой коже, а там и на груди.

«Я сама!» — хотела сказать Белка, но пересохшее горло не выдало никакого звука. Но вдруг из него вырвался крик. Она звала Дениса по имени, не соображая, что несёт. За именем последовало сдавленное «парасоль!» Рука взметнулась вверх так стремительно, что почти ударила Дениса по лицу, и он, уворачиваясь, обернулся и сразу бросил сарафан.

Прямо на них летел зонтик, который порыв ветра вырвал из песка. Денис схватил его сначала за ткань, чтобы отвернуть в сторону от Белки, но дотянуться до палки у него не получилось. К счастью, загоравшая рядом женщина бросилась на помощь, а там уже от воды бежал, должно быть, и сам хозяин зонтика.

— Как ты назвала эту хрень? — спросил Денис, раздав направо и налево «ю-а-велком» и выучив французский вариант «не за что» — «па-де-куа».

Белка улыбнулась:

— Это зонтик по-испански. Для солнца, а у французов он «параплюи», для дождя. Глупо… Сейчас дождя нет.

Денис покачал головой.

— Ты ещё и испанский знаешь, полиглотка?

— Так, пару слов… Всё же граница. Музей Сальвадора Дали недалеко.

— А ты странная, Белла. То совсем дурочкой прикидываешься, то умная-умная, что аж страшно становится. Это неправда, что мужики любят дур. Неправда…

Он отвернулся к волнам. Теперь они оба глядели на молодую пару, пытавшуюся пробиться через третью волну. Девушку накрыло с головой и выкинуло к берегу, и она осталась стоять на четвереньках, пока парень не помог ей подняться.

— Мог бы и в воде удержать, — выдала Белка.

Рука Дениса опустилась ей на талию.

— Не, всё-таки ты дура, Белочка. Он бы упал на неё. Тогда она бы не сразу вынырнула и ещё больше хлебнула.

Белка подняла на него глаза.

— Я не пойду купаться.

— Чего? Струсила? Пойдёшь, куда денешься!

Он снова схватился за подол и в этот раз Белка успела затормозить ткань на талии.

— Я сказала, что не пойду. Значит, не пойду.

— А я сказал, что пойдёшь. Значит, пойдёшь.

Он рванул ткань вверх, но руки Белки ни на сантиметр не уступали позиций, пока не затрещали нитки. Сарафан повис на хвосте, и Белка сорвала его с головы вместе с резинкой. Денис тут же нагнулся к песку, чтобы поднять яркий браслет. Теперь он смотрел на неё снизу вверх и прекрасно видел заострившиеся соски. Белка отвернулась, силой волей удерживая руки по швам. Закрыть от него грудь — значит, проиграть. Ей плевать на его мнение. Её тело соответствует греческим стандартам красоты. В этом заверил её преподаватель по рисунку, в классе которого она больше всего позировала, потому что на все постановки не хватало моделей. В те минуты она не думала об одноклассниках. Вот и сейчас Белка глядела на море, растворяясь мысленно в пене волн, полностью освобождая мозг от мыслей о Денисе. Но он быстро напомнил о себе, пройдясь широкой ладонью по стразам.

— Не «бебе», а очень даже.

Белка не оценила низкий юмор. Она подняла руку и провела ладонью в миллиметре от аккуратной бородки. Денис не отстранялся. Она просто не собиралась давать ему пощёчину. Ей хотелось просто, чтобы он заткнулся.

— Мы пойдём купаться или нет? Иначе уходим. На мне нет «санскрина». Я получу «санбёрн»

Белка теперь не напрягалась с выбором слов. Она стоит посреди пляжа почти голая и имеет полное право пользоваться русинглишем. Английский он знает, так что разберётся!

Денис действительно воздержался от комментария, хотя его взгляд слишком долго задержался на тёмных стёклах её очков, прежде чем вернулся к груди. Пусть смотрит. Он, похоже, единственный, кого на пляже интересует её грудь.

Белка стянула волосы обратно в хвост и бросила на прижатый кедами сарафан очки. Сверху полетели вторые, футболка и шорты. Белка кинула на них сандалии и отвернулась к морю, чтобы не проверять, в чём идёт купаться Денис. Она почему-то была уверена, что он не забыл про плавки.

— Не надо меня держать! — по руке она ему дала достаточно ощутимо. — Сам сказал, что это не «сейф».

Денис опять промолчал, и Белка про себя улыбнулась — с ним безопаснее всего общаться голой.

Первая волна с силой ударила по коленке, но Белка бодро шла вперёд, пока не получила ощутимый удар в живот. Пришлось развернуться. Третья волна прошлась ей по голове. Белка не успела зажмуриться и теперь силилась открыть горящие от морской соли глаза. Денис не пришёл на помощь и даже голосом не предупредил о следующей волне. Белка покачнулась, но отступила лишь на три шага. Волны шли высоко. Она не открывала глаз и не смотрела, где Денис, но тут его голос раздался почти у самого уха:

— Подныривай под волну. Иначе она тебя собьёт!

Нырять она не стала, не желая оказаться в пучине слепым котёнком. Наоборот попятилась, подставляя волне бок, но роль волнореза ей не удалась. Белка пошатнулась и следующая волна отбросила её к берегу. Она постаралась встретиться с дном руками и уберегла коленки от встречи с мелкими камешками. Открыв наконец глаза, она увидела Дениса уже за четвёртой волной — он успел поднырнуть, и там уже можно было удержаться на гребне. Он позвал её к себе, но она крикнула, что с неё довольно! Но всё же зашла на глубину, когда волны чуть присмирели, чтобы вытряхнуть набившиеся в трусы камни. И вот, оттягивая в очередной раз резинку, Белка увидела, что на пальце больше нет кольца. Она с ужасом подняла глаза на море: Денис продолжал бороться с морем. Волны накрывали его с головой, но он выныривал и снова заныривал в вспенившуюся пучину.

Белка облизала солёные губы и стала пробираться к берегу. Последняя надежда на сарафан — кольцо могло зацепиться за бретельку, когда она боролась с Денисом. Только поднимать его нужно осторожно — если кольцо упадёт в песок, тоже пиши пропало. Но сколько бы она не шарила по складкам сарафана, кольцо не находилось. Теперь глаза щипало не только от морской воды. Белка обернулась к морю: Денис переступил последнюю волну. Серые брифы набухли от воды и едва держались на бёдрах. Теперь она видела, что плавание в бушующем море не было запланированным. Как и потеря кольца с бриллиантом.

Глава 9 "Журавль и цапля с гранатовым браслетом"

Что сделано, то сделано. Море не отдаст кольцо назад. Отвечать за него придётся самой. Белка выпрямилась, не думая уже ни о голой груди, ни об обжигающем солнце. Денис тряхнул мокрой головой и, нагнувшись, принялся тереть волосы в надежде вытрясти из них песок.

— Чёрт! — он бросил растерянный взгляд на Белку. — Представляю, что у тебя с волосами. Тут пляжным душем не обойтись. Давай собираться…

Он схватив с песка футболку и хотел накинуть Белке на плечи, но та дёрнулась и отступила.

— Права, после душа! — он снова запустил в шевелюру пятерню и вытряс ещё пару камушков. — Другого полотенца у нас нет. Чего стоишь? Хочешь, чтобы я собрал все вещи? Или ноги горят? Что?

В этот раз он смотрел ей в лицо, но, не получив ответа, поднял обе пары очков, торчащих теперь из его кедов и протянул одни Белке. За тёмными стёклами глазам легче не стало, и дар речи к ней не вернулся, потому Белка просто протянула Денису правую руку, а тот просто стиснул ей пальцы, чтобы увести с горячего песка, но Белка вырвалась.

— Что? — теперь уже действительно возмутился Денис.

Он оставил очки на волосах, и Белка видела, как потемнели его глаза. Но это не было пока ещё грозовое море. Не доставало одной единственной фразы, чтобы поднять девятый вал, и Белка произнесла её:

— Я потеряла кольцо.

Губы её вновь плотно сжались. Денис оставался неподвижен и нем целые десять секунд. Потом спросил:

— Где?

Белка поймала зубами дрожащую нижнюю губу и решила, что голос предаст её окончательно, и только махнула в сторону волн.

Ещё секунд десять Денис стоял неподвижно, а потом сорвал с глаз Белки очки, да так резко, что поцарапал её переносьем.

— Только не говори, что плакала! — Денис в упор смотрел в красные глаза Белки. — Скажи, что это просто чёртова вода…

Она моргала, чтобы сдержать предательские слёзы, и, словно сквозь туман, видела красноту его морских глаз, которая, видимо, и скрывала гнев. Не мог же он так спокойно отнестись к пропаже. Не мог…

— Мне очень жаль, — с трудом выдавила из себя Белка, глотая каждый второй звук.

— Кольцо тебе жалко? Так его жалеть не надо, а вот то, что ты упала…

Денис присел, чтобы стряхнуть с её бедра песок. Теперь он вновь смотрел ей в лицо сквозь ложбинку между грудями и не думал подниматься на ноги.

— Ты хотела когда-нибудь вставить камень в пупок? Никогда? — добавил он после секундной заминки.

Белка покачала головой.

— Белла, ты мне нравишься всё больше и больше.

Его ладонь продолжала прикрывать ободранную кожу. Теперь она скользнула по бедру вверх, миновала рёбра и замерла под грудью. Денис с Белкой снова оказались лицом к лицу.

— Мне нравится, что ты ничерта не смыслишь в камнях, — Его вторая ладонь прошлась по мокрой щеке Белки. — Это муассанит. Дешёвка. Забудь. Даже секунду не думай про кольцо.

Вторая рука скользнула по груди и замерла на шее Белки.

— Какая же ты дурочка, Белочка. Это же всего-навсего вещь. В жизни много дерьма происходит… И, к сожалению, это дерьмо намного дороже любого кольца.