Натюрморт с живой белкой

Рука оставила шею и прошлась по второй щеке.

— И ради чего терять этот горный хрусталь? Ну? Понимаю, было б это чёртово кольцо хотя бы твоим.

— Тогда бы я не расстроилась…

Белка с трудом открыла рот, запечатанный пальцами Дениса.

— Хорошо, — Денис продолжал поглаживать указательным пальцем её нижнее веко. — Считай его своим. Я бы всё равно не попросил кольцо обратно. Я считаю, что всем нужно платить. Бесплатно помогают только друзьям, а мы с тобой два совершенно посторонних друг другу человека. Прекрати плакать, ну ты что…

Белка не могла остановить слёзы, которые выдавливал из неё его палец. Наконец Денис убрал руку, но тут же запустил её под грудь, и Белка оказалась в воздухе. Чтобы удержаться, она ухватилась за шею Дениса, и оказалась прижатой к его телу настолько, что почувствовала животом мокрые волосики над резинкой брифов. Денис провёл носом по её шее и запрокинул голову — в покрасневших глазах искрился смех.

— Сейчас кто-нибудь подумает, что я тебя обидел, и потому ты плачешь. Не ставь меня в дурацкое положение, пожалуйста.

Она смотрела на него сверху вниз, и он не думал опускать её на песок. Мокрая кожа под его пальцами засаднила, и чтобы ослабить боль, Белка ухватилась за Дениса ногами. В то же мгновение, его пальцы встретились под её лопатками.

— Один поцелуй принцессы Несмеяны, и мы забудем про кольцо. Договорились?

О чём? Кожа под его пальцами мгновенно высохла и воспламенилась. Белка выгнулась, не думая о том, что полетит на песок, если сумеет разорвать кольцо его рук, но его руки быстро переместились на стразы, и огонь скользнул по позвоночнику вниз.

— Прекращай это, Белла, — Его лоб приклеился к её лбу. — Мои трусы тогда вообще не просохнут.

Белка тут же разжала пальцы за его шеей, но Денис удержал её подле себя за губы. Пальцы теперь сомкнулись за его спиной, будто через них мог поступать кислород, который таял с каждой секундой промедления… Белка хотела и не могла заставить себя сомкнуть зубы, чтобы навсегда избавиться от настырного языка. Но вот он исчез, а Белка так и не начала дышать. Воздух накалился и обжёг язык, когда она попыталась вздохнуть в полную силу. Груди отяжелели и тянули вниз, так что Белка тут же угодила носом в мягкий ворс бородки.

— Теперь на нас точно смотрят… — прошептал Денис, поправляя языком выбившуюся из мочки дужку серьги. — И мне точно нужен душ…

Белка съехала по его влажному телу и наступила на что-то твёрдое. Послышался хруст. Она отдёрнула ногу — на песке лежали её очки. Белка схватила их без всякой надежды — она и с высоты своего роста видела треснувшее стекло.

****

— Чёрт!

Денис взял их из её рук. Повертел и сказал:

— В мусор!

— Я вижу…

«Стекло не заменить… Дужка погнулась. Хотя…» — за молниеносной мыслью последовало такое же быстрое движение. Она спрятала очки за спину.

— Это подарок.

Теперь уже Денис сказал:

— Я вижу. Дорогой подарок.

— От дорогого человека, — пробормотала Белка, чувствуя, как вновь защипало глаза.

Денис тяжело вздохнул и снова завладел очками.

— Не знаю, как здесь, а в России всё можно починить. А сейчас давай я куплю тебе другие очки. Ну, как бы я виноват…

Белка вырвала оправу и прижала к животу.

— Я сама наступила. И сама куплю себе очки. Спасибо.

— А я считаю, что я виноват. Я с тебя их сорвал и бросил на песок.

— А я потеряла твоё кольцо. Квиты.

— Нет, — Денис провёл пальцем по щеке Белки. — Будем, как тот журавль с кукушкой ходить друг к другу в гости… С цаплей… Или с кукушкой… Как там у Крылова? Или это не Крылов? Мультик ещё есть такой…

Белка смотрела ему в глаза отсутствующим взглядом. Не признаваться же, что она понятия не имеет, о чём он говорит.

— Да чёрт с ним! — Денис улыбнулся. — Главное, ведь, чтобы не как в «Гранатовом браслете»…

Белка не сводила с него глаз, и Денис махнул рукой.

— Забудь! Пошли под душ.

Он собрал в охапку все вещи, и в руках Белки остались только сломанные очки. Она смотрела строго вперёд, чтобы даже краем глаза не видеть Дениса. Игра закончилась — пусть лишь мысленно и без ведома Дениса, но она скинула с себя навязанный им образ — его, вместе с кольцом, поглотило безжалостное море. То, что произошло дальше, произошло с ней, с её телом и её душой. Денис верит в знаки. Что же, она тоже верит в предсказания из китайских сахарных пирожков. В последнем так и было написано, что её ждут большие приключения. Всё, они закончились сломанными очками. Это знак — очки напомнили ей, что она попрала всё, чему учил её Мартин Деграсси. Точка. Жирная.

Она встала по другую сторону душа, спиной к Денису и лицом к парковке. Стоять почти голой перед очередью из желающих смыть с себя морскую соль, ей совсем не нравилось, и Белка быстро отошла к забору, на котором висел сарафан, но Денис опередил её и набросил на её мокрую спину свою футболку, как и обещал, не принимая никаких возражений.

— А ты будешь в мокрой? — возмутилась Белка, ныряя в сарафан.

— Пока дойдём, всё высохнет.

И он не стал надевать шорты на мокрые брифы и пошёл к машине просто в футболке.

— Что мне нравится за границей, — улыбнулся он, когда они оказались на соседней улице. — Так это то, что на тебя никто не оборачивается. А тебе что нравится?

Белка выдержала его взгляд.

— Мы договорились не говорить больше обо мне.

— Нет, — Денис снова замотал головой. — Об этом мы не договаривались, но можешь не отвечать. Так уж и быть.

Белка сжимала перед собой очки, потому Денис придерживал её только за локоть, и хватка его в этот раз была совсем детской. У машины он попросил её подождать снаружи, и через минуту появился перед ней в шортах и распахнул дверцу пассажирского сиденья. Только сесть Белка не смогла, оказавшись зажатой между железом машины и влажной футболкой.

— Последний вопрос, — Денис отвёл её руку в сторону, чтобы очки не упирались ему в живот. — Хочешь поехать ко мне? Там за нами никто не будет подглядывать.

Белка вжалась в раскаленное железо машины. В горле пересохло, и она вновь просто затрясла головой.

— Зря, — Денис затормозил её голову за подбородок и тут же отпустил. — Возможно, я твоя последняя возможность получить хороший секс без последствий. Сдаётся мне, тебе не хватит духу изменить мужу, когда ты наконец выберешь кого-то из своего списка неудачников, у которых с местными бабами ничего не получилось.

Ещё секунда, и Белка была уверена, что заработает на спине клеймо калёным железом, но Денис сделал шаг назад.

— Отдай мне сумочку, и я уйду, — едва слышно попросила Белка.

— Сдурела, что ли? Садись в машину, я тебя отвезу. Четвёртый отказ от тебя, я был готов к нему. Не сахарный, не растаю. И не маньяк, так что тебе нечего бояться со мной.

Она села в машину, он захлопнул дверцу и вернулся за руль. Белка повернулась, чтобы пристегнуться, и уткнулась в лоб Дениса. Он не поцеловал её, но и не отстранился. Только протянул руку к бардачку, в котором что-то звякнуло. Кольцо. Теперь на руле лежала свободная рука. А Белка была прижата к креслу ремнём безопасности, мокрым сарафаном и камнем, лежащим в её животе.

Денис отвернулся, завёл машину, включил музыку и отъехал от дома, на котором пока висел знак «Maison a vendre», дом на продажу.

Глава 10 "Планы, свои и чужие, а долги только свои"

Они распрощались на том же самом месте, где и встретились, сказав друг другу спокойное «пока». В дороге разговор не клеился. Начинать первой Белке было трудно, а у Дениса темы для чихвостенья закончились или собеседница просто-напросто вовсе перестала его интересовать. Стёкла очков хорошо скрывали взгляд водителя. Широкие, под них трудно было заглянуть даже с боку, хотя Белка сдалась лишь на третьей попытке высмотреть эмоции Дениса и теперь смотрела только на свои руки, спасаясь от слепящего солнца, бьющего в лобовое стекло.

Белка думала, что ей снова придётся вилять между зданиями, запутывая следы, но Денис легко сложил с себя полномочия охотника и уехал сразу, как только несостоявшаяся добыча хлопнула пассажирской дверью. К своему величайшему удивлению, Белка даже подавила вздох сожаления, когда Фольксваген скрылся за поворотом. А потом поняла, что жалела не о закончившимся знакомстве, а о том, какой след оно оставило в их душах. Денис безусловно быстро очухается — в его машине перебывало слишком много подобных пассажирок, и о такой строптивице он точно постарается поскорее забыть, потому что типы, типа него, не привыкли терпеть неудачи. А вот она забудет не сразу, потому что позволила себе с ним слишком многое. Оставалось радоваться, что всё произошло на чужом пляже, и ей не придётся ловить вопрошающие взгляды невольных свидетелей дурацкого поцелуя, прогуливаясь у моря под ручку с Мартином.

Белка подняла глаза к небу, но тут же опустила и, щурясь, побрела к дому кратчайшим путём, который отяжелевшим ногам казался сумасшедше длинным. Белка недоумевала, откуда взялась подобная усталость в натренированным теле? Не могут же камни, оставшиеся в бикини, настолько утяжелять поступь. Тело ныло, точно после часового бега. Пришлось даже остановиться и, зажав икру в ладонь, ждать, пока исчезнет противная пульсация.

Мартин удивился такому скорому возвращению дочери. Он встретил её в футболке для поло и совсем не казался заспанным. Просто уставшим, каким был и вчера после самолёта. На вопрос Белки, спал ли он, Мартин покачал головой и указал на раскрытый ноутбук. Но Белка увидела лишь наполовину выпитую бутылку вина. Значит, он работал довольно долго, не урвав даже полчасика на сон.

Недовольный взгляд дочери не укрылся от Мартина. Он покачал головой, подхватил бутылку и молча отнёс в кухню. Однако ж задержался на обратном пути в коридоре, чтобы сказать:

— Не буду скрывать, что у меня завались работы. Я не сумел разгрести завалы и меня не хотели отпускать.

Он мог бы ничего и не говорить. Белка понимала, что неделя будет тяжёлой и готовилась всецело посвятить себя рисованию. Просто не получилось подавить вздох сожаления. Она до последнего надеялась, что отчим хотя бы сможет сопровождать её на пленэры.

— Да всё окей. У меня тоже много планов…

И голос прозвучал не так, как хотелось бы Белке, и когда она решила пройти в ванную, Мартин остановил её за плечо.

— Белка, ты не имеешь права сердиться.

Он заглядывал ей в глаза, и она щурилась от его пристального взгляда, будто на солнце. Что он там прочёл, оставалось только гадать, но отпустил её с ещё большим вздохом, чем тот, с которым она встретила его сообщение.

— Пап, я всё понимаю, — Белка действительно хотела улыбнуться, но снова выходила гримаса. — Ну я… Я так тебя ждала!

— А как ждал тебя я…

Мартин смял пальцами карманы бриджей, в которых прятал руки, чтобы удержаться и не обнять дочь. Ему хотелось сейчас играть роль строгого отца и не расходиться на сантименты. Белка знала его таким всегда и если в детстве в подобные моменты почти что ненавидела отчима за чрезмерную суровость, то сейчас обожала за неумение скрывать истинные чувства. Она кивнула — и на этот раз уже без тинейджерского раздражения. Принимая его рабочую занятость, она утешала себя тем, что он рядом и не в офисе, и упрощала разлуку громадьем планов на новые яхтенные шедевры, могущие обратиться в звонкую монету. Завтра она как бы невзначай раскроет мольберт прямо перед носом у прошлого клиента. Заработать нового сложно, упустить старого — легко. План — удержать его силой беличьей кисти.

Об этом Белка думала, оставляя чёрные очки в белой раковине. Их следовало отмыть и убрать. Подальше от глаз Мартина. Во время разговора она прятала сломанный подарок за спиной, потому даже обрадовалась, что Мартин воздержался от объятий.

Вода в душе долго не прогревалась, хотя через тонкую стенку Белка слышала, как отчаянно щёлкает водогрей. Она крутила туда-сюда ручку смесителя, не в силах отвести напряжённый взгляд от пустого пальца. Сердце предательски щемило от пляжных воспоминаний, и, чтобы охладить голову, Белка юркнула под всё ещё прохладный душ. Этот Денис чувствовал к ней то, что почувствовал бы к любой другой полуобнажённой девушке, повисни она на нём обезьяной. Сработал животный инстинкт и желание хищника, а то, что сработало в ней или что дало сбой, Белке не хотелось называть своими именами. Бешеные волны в единое мгновение снесли плотину отчуждённости, которую она выстроила вокруг себя после предательства матери. Она запретила голове думать про серьёзные отношения с парнями, и тело спокойно подчинилось жёстким правилам поведения на кампусе. Ни откровенные танцы, которые порой случались на вечеринках, ни особо настырные знакомые не заставляли сердце ёкать. А тут, что произошло тут? К кому она потянулась? К русскому самоуверенному самцу, для которого все кошки серы. Сначала он говорит, что его тошнит от ней подобных, и от одного поцелуя тошнота тут же проходит без следа? Тогда ей нужно срочно запатентовать новое лекарство! Может, оно и на горном серпантине поможет больным людям?

Белка рассмеялась и, глотнув воды, жестоко закашлялась. Голову она мыла уже с закрытым ртом, безжалостно дёргая себя за волосы, чтобы вытрясти из головы весь песок вместе с непрошенными мыслями. Пляжного мусора у сливного отверстия скопилась целая пригоршня, и только после третьего шампуня Белка почувствовала себя чистой. Да и то лишь на секунду. Надо было ещё выдраить тело, как палубу, чтобы содрать одуревшую кожу, явно с перегрева решившую, что она может что-то чувствовать к этому Денису.

****

Белка стояла перед зеркалом красная и злая. Живот продолжало крутить, и Белка убеждала своё отражение в том, что это время обеда просто давно миновало. Мартин обещал освободиться через час и прогуляться с ней до вчерашнего ресторанчика, где подавали неплохую куру-гриль. Через час… Теперь Белка ни на йоту не сомневалась, что всё дело в голоде.

В холодильнике нашёлся лишь сыр. Пришлось сварить кофе и отломить от вчерашнего чёрствого багета горбушку. Чтобы скрасить одинокий перекус, который она устроила себе в кухне на кафельном полу прямо у раскрытого окна, Белка отыскала в сети краткий пересказ купринского рассказа. На английском, чтобы не проверять себя на скорость чтения и понимание русского текста. Понять бы посыл Дениса. Какую параллель его больной мозг мог провести между утренней авантюрой, потерей кольца и влюблённостью какого-то идиота в замужнюю женщину?

Белка отложила телефон на соседнюю плитку, засунула в рот остаток булки, чтобы мозги не так громко скрипели. Хотелось верить в самый простой ответ — Денис спутал рассказ с каким-то другим… Не намекал же он, что мог влюбиться в неё, если бы не знал, что она, как княгиня Вера, скоро предпочтёт в мужья другого… Идиотизм! Такие типы ни в кого не влюбляются и берегут свою свободу, как зеницу ока. Интересно только, за что же этот конкретный субъект больше переживает: что какая-то сучка протянет лапку к его сбережениям в банке или что не позволит муженьку гулять направо и налево? Наверное, первое — никакая жена от похождений на сторону его не удержит. Он женат. Точно. Надень он кольцо впервые, даже размер в размер, оно бы ему непременно мешало.

Белка схватила телефон и вскочила на ноги. Надо прекратить думать об этом идиоте. Лучше совершить психологический трюк… Она бросилась на кровать, открыла планшет с клавиатурой и принялась набивать текст про утреннее приключение. Только её герои отправились в ювелирный магазин вместе, купили фальшивые кольца с дешёвыми камнями, а потом на прощание отправили их в морское плавание. Так было бы лучше и в реальной жизни…

Запостив историю в свой блог, Белка уставилась в пустой экран. Мартин ничего не заподозрит, даже если прочитает эту дурацкую запись. А если вдруг спроецирует историю на хозяйку блога, Белка скажет, что эту чушь рассказал ей Денис. И на самом деле он купил кольцо настоящее — русская щедрая душа не могла экономить на спектакле. Это в блоге у неё фигурировала американская пара, которой вдобавок к деньгам было жаль своего доброго имени, и в море они хотели омыться ото лжи перед риэлтором. Однако морской бог разозлился и устроил бурю.

Белка перекатилась на спину и зажмурилась. В «Гранатовом браслете» нищий герой дарит дорогое украшение, не дешёвку… Мелочность претит русскому духу. И духу Дениса уж точно. Владелец мазерати не стал бы покупать дешёвый камень, боясь упасть в грязь лицом перед девушкой. Даже такой, какой она была в его глазах. Выходило, что…

Белка два раза ударилась лбом о мягкую подушку и чуть не зарычала в голос. Он не мог опуститься до того, чтобы отчитывать русскую «паспорт-хантер» за потерянный бриллиант и на ходу придумал про другой камень… Белка даже наморщила нос, но вспомнить название не смогла. Какие камни! Она не носит колец, совсем… И не выносит вранья. Особенно того, которым её якобы защищают. Отчего? Оттого ли, чтобы она не почувствовала себя в долгу перед ним. Да, сейчас ей сделалось вдруг ещё противнее, чем на пляже, когда она только-только обнаружила потерю. Она не будет спокойна, пока чувствует за собой долг…

Когда она потеряла при первом же запуске подружкин дрон, то они полдня ходили по соседям в его поисках, а потом Мартин сказал, что она обязана купить на свои сбережения новый, а мама подружки потребовала от своей дочери вернуть Белке половину. Взрослые решили, что так будет честно — обе виноваты, что не уследили. А что сказал бы Мартин про кольцо?

Нет, он не скажет ничего, потому что она побоится заговорить с ним на тему, которая заставил её покраснеть до кончиков волос. Но и молчать не получится — она изведёт себя виной. Надо посоветоваться с Тьерри, опустив неважные для него подробности. Главное, не включать камеру на телефоне, и можно краснеть до посинения.

Белка взглянула на часы — в Сан-Франциско раннее утро, а Тьерри спросонок может оказаться неразговорчивым и недружелюбным. Она позвонит ему после обеда или уже, точнее будет сказать, ужина. Багет с сыром растворился в желудке бесследно.

Белка вышла из комнаты и только чудом не позвала Мартина в голос. Он спал, совсем как студент, положив голову на клавиатуру, прикрытую скрещенными ладонями. Белка зажала подмышкой диванную подушку и, аккуратно отодвинув ноутбук в сторону, подсунула спящему под щёку. Мартин пошевелился, но не проснулся. Поздний обед тоже отменялся. В квартире становилось до невыносимого душно. Белка пододвинула к Мартину работающий вентилятор, сходила в кухню за последним персиком и уселась на балконе, ловя горячей кожей едва уловимый бриз.

Глава 11 "Машины, кольца и гамбургеры"

Тьерри появился онлайн раньше, чем проснулся его отец в реале. На приветствие брата Белка ответила коротко — я сейчас тебе позвоню. Пока устанавливалось соединение, она, как можно тише, задвинула балконную дверь. Теперь можно было разговаривать почти в полный голос. Если, конечно, не стесняться соседей. Впрочем, у некоторых французов, как и у некоторых американцев, отсутствует выключатель громкости. Семейство Деграсси к их числу не относилось. Потому Белка недоумевала, как можно во весь голос толпой обсуждать личные проблемы на парковке да ещё в полночь. Она вскакивала от подобного шума уже которую ночь, закрывала окно, но потом снова открывала из-за невыносимой духоты и затыкала уши краями подушки, считая, что и после десятой бутылки пива люди хоть немного, но должны придерживаться правил хорошего тона. К счастью, Белка не знала соседей ни в лицо, ни по голосам, а то бы краснела при встречи, хотя должно было быть всё наоборот.

— Мартин, выходит, проболтался? — выдал Тьерри вместо приветствия. — И ты злишься, да? Я полночи проворочался из-за твоего «месье Деграсси». Это как плевок, честное слово…

— Расслабься, приятель, — попыталась сказать Белка, как можно развязнее, чтобы осадить брата. Надо, чтобы он максимально расслабился прежде, чем она озвучит просьбу. Ей не нужен был уже его совет. Ей нужны были его…

— А ты там остыла? Белка, не делай проблемы на ровном месте. Тебе нужна машина. Ты не можешь больше ездить на моей раздолбайке.

Ну да, своей машины у Белки пока не было. Тьерри уехал в колледж, и она без возражений, как сдала на права, взяла его джип.

— И я считаю… — продолжал тем временем Тьерри.

— Что лучше Теслы ничего нет… Я уже всё слышала, — Белка улыбалась своему отражению в стеклянной балконной двери. Она безошибочно угадывала настроение брата по интонации его голоса. — Но мне не нравится её дизайн, ты можешь принять это в качестве аргумента для отказа от подарка?

Тьерри промычал в трубку своё несогласие, и Белка тоже громко выдохнула свою злость на несговорчивость «Месье Деграсси». По правде, она никогда раньше его так не называла ни в злости, ни в восторге. Во дворике чужого домика у неё не было другого выбора, как сымитировать деловой звонок — она не хотела осквернить имя брата ушами Дениса. Да и подслушивающая мадам Арно могла услышать что-то не то и интерпретировать чужие слова не в пользу четы Жирковых…

— Бель, мы должны думать о будущем, о природе… Ты не имеешь права возить свою задницу на огромном джипе, жрущим галлон бензина на милю. Не должна, понимаешь? Если не ты, то кто…

Белка прикрыла глаза. Маркетолог из него отличный. Продавать солнечные панели у него получается отменно.

— Я женщина, Тьерри, слышишь? — Белка решила не открывать глаз. — Тесла не подходит к моей сумочке и не проси купить другую сумку. Вот если бы у мазерати была электрическая модель…

Она не успела договорить, Тьерри перебил её странно-заинтересованным тоном:

— Ты переезжаешь в Лондон?

Белка распахнула глаза, и отражение открыло рот.

— Мазерати нужен только в Лондоне. Да и то, если ты купишь домик по соседству с Шерлоком Холмсом. Больше мазерати не нужен нигде… Но если тебе так хочется потратить пятьдесят тысяч баксов…

— Какие пятьдесят? — не поняла Белка.