Приговоренный к смерти

Тот что-то прохрипел в ответ, и по приказу Селины змея ослабила кольца и медленно утекла обратно в амулет.

— Иди, и делай, что должен! — выкрикнула Селина, едва сдерживаясь, чтобы не убить этого выродка на месте. — Мразь…

Жрец, откашливаясь, жадно, и с присвистом дышал. Его плечи беззвучно подрагивали, а из глаз по-прежнему текли ручьи. Трясущимися руками он размазывал их по лицу, не в силах остановиться.

В том, что теперь он обеспечит город начертаниями, Селина не сомневалась — уж слишком напуганным тот выглядел.

Через полчаса она умчалась в сторону заставы, чтобы явиться в Совет с подтвержденными новостями. Болезни она не боялась — амулеты инквизиторов защищали верных служителей Совета от любой заразы и даже от ядов — так объяснили ей в день посвящения.

И когда Селина мчалась вперед, ее согревала мысль, что наконец-то она действительно может делать что-то значимое, важное, полезное. Наконец-то она на своем месте!

Через два часа после отъезда госпожи инквизитора целитель заглянул в храм. Он нашел жреца в задней комнате храма, где хранились всевозможные ткани и одежды для начертаний. Он висел в петле, свитой из обрывков холстины. Самодельная виселица поскрипывала, тело все еще слегка покачивалось. А на столике у окна ровными стопками лежало восемь аккуратно свернутых комплектов зачарованной одежды — все, на что у него хватило сил.

В школах мечников не рассказывают, какой ценой обходятся начертания здоровья.

Глава 5. Когда смеются боги. Часть 1

Когда дневная жара спадала, Нокс, Клыкастый и Бруно собирались во внутреннем дворике на тренировку, затягивая от посторонних глаз и ушей все пространство вокруг ширмой. С каждым днем Нокс становился все жестче и нетерпеливей, и если Бруно хватало скорости и силы дать ему отпор, то Клыкастому доставалось по полной.

В этот раз — особенно.

Тот ругался сквозь зубы, снова вставал и вступал в бой, но результат оставался неизменным.

— Слишком медленно! Ты не в кровати со своей наложницей, ты в бою — так поворачивайся! — кричал на него Нокс, пока Клыкастый поднимал меч, только что выбитый из рук.

Бруно, еще разгоряченный недавним спаррингом, отдыхал на ступеньках, поглаживая урчащую от удовольствия горгулью. Та по-кошачьи подставляла под ласку свою безобразную голову, поджав уши. Здесь же, у входа в дом, Нокс прицепил клочок пергамента, где отмечал дни ожидания. Ночь уже отступала, и в предрассветных сумерках без усилий можно было разглядеть их импровизированный календарь.

Шестьдесят четыре дня. Бруно со вздохом подумал, что где-то там, далеко, наступила зима… А Рик до сих пор неизвестно где.

— … Ну что ты будто кол проглотил, уклоняйся, мать твою! — лютовал Нокс.

— Да пошел ты в задницу, — в конце концов не выдержал Клыкастый, с психу швырнув меч на землю. Шумно сплюнув в сторону, он подошел к фонтану и зачерпнул ладонью воды, чтобы умыться.

Нокс выругался, но тут в перепалку вмешался Бруно.

— Заканчивайте уже оба!

— То есть, по-твоему, я ему потакать, что ли, должен? — разозлился Нокс. — Сначала говорил, что хочет стать лучше…

— Слышь, ты же не пытаешься сделать его лучше. Ты просто зло срываешь. Давай-ка лучше я встану с ним в пару, а ты посидишь и подышишь немного?.. — предложил Бруно.

Нокс фыркнул, но агрессивный запал угас.

— Мы делом заниматься будем, или тонкую душевную организацию демонстрировать? — проворчал он.

— Да было б дело, Нокс. Сидим тут, как идиоты, и друг друга грызем.

Горгулья потянулась носом Бруно в лицо, но, получив легкий шлепок по морде, с обиженным ворчанием свернулась клубком, положив пасть на колено любимому хозяину. Под ее челюстью на штанах расплылось теплое влажное пятно.

Нокс шумно выдохнул.

— Ладно, согласен. Погорячился, — проговорил он, поднимая меч с земли.

— Может, все-таки подземный ход, а?.. — с надеждой в голосе предложил Бруно. — Хорошая же идея!..

— Я уже сказал тебе: ахъяты твою магию за версту почуют, — хмуро отозвался Нокс. — Придут и перережут всех. А Рик на нас рассчитывает…

Бруно вздохнул.

— Да что вы так к этому видению-то привязались? Подумаешь, Клыкастого накрыло с перепою…

Бородач сердито обернулся.

— Вот не надо, я был трезвее тебя сейчас! И чуть не рухнул посреди комнаты, когда оно меня того самого!

Нокс покачал головой и тоже подошел к фонтану. Примирительно хлопнул Клыкастого по плечу, рыцарь наклонился к воде.

— Видение было не просто так, в нем был смысл, и мы все это чувствуем.

Бруно спихнул с себя горгулью и поднялся.

— То, что магией Рика пахнет теперь не только во время приливов, не обязательно добрый знак. Неужели мне одному только в голову приходит, что видение могло быть обманкой? Осень уже прошла — не пора ли…

Он вдруг остановился на полуслове, а тем временем Нокс, встряхнув сырой головой, открыл было рот, чтобы ответить что-то резкое — но вместо этого вдруг выпрямился, меняясь в лице.

Последним этот странный звук услышал Клыкастый.

— Что это?.. — озадаченно спросил бородач, переводя вопросительный взгляд от одного приятеля к другому. — Че за гул?..

Звук нарастал все сильней, его вибрации теперь ощущались всем телом. Нокс медленно втянул воздух всей грудью, опасаясь ошибиться в своем предположении.

Лицо Бруно светлело с каждым мгновением.

— Братцы, это оно… — проговорил он наконец, расцветая улыбкой. — Это Рик! Точно вам говорю!

Задрав головы кверху, они смотрели, как буквально на глазах розовато-серое небо затянула черная туча. С улицы донесся оглушительный сухой треск, ослепительно полыхнула молния. Все бросились в дом, а за запертыми дверями слышались встревоженные крики ахъятов. Гул все еще продолжал нарастать, точно ко дворцу хакима откуда-то издалека неслась бесчисленная конница, жаждущая смести его с лица земли.

* * *

Ветер выл и скулил в ущелье, как взбесившийся пес. Он задувал в разинутый зев пещеры, заставляя гору гудеть, как музыкальный инструмент.

У одной стены воздушного грота стоял прикованный князь демонов, у другой — защитник человечества, Великий Альтарган. Седые спутанные волосы Элгора развевелись на ветру. Его могучее бронзовое от солнечных ожогов тело, напряженное до предела, лоснилось буграми мускулов, набрякшие вены ярко выступили на шее и руках, в оранжевых зрачках плясал огонь. Он ревел, его губы скривились в полуулыбке-полуоскале, и от его рева небо затягивало черными грозовыми тучами. Пришеший в движение песок забурлил бурунами, как разыгравшееся море. Ослепительные голубые молнии ударили в землю, и через мгновение раскатистый удар грома оглушил пустыню.

— Алрик, готов? — перекрикивая ветер, спросил Элгор своего врага.

— Готов! — отозвался Рик.

Седая прядь в растрепанных яростным ветром волосах мелькала, будто молния в черном небе. Скованные руки, плечи, спина напряглись, точно в это мгновение уже не гора удерживала его, а он сам своими руками взвалил ее на себя. Сжав кулаки, Рик раскрылся пустыне, давая ей больше, чем она готова была принять. Стиснув зубы, он едва сдерживал крик, но несмотря на боль в его жилах бурлило хмельное нетерпение берсерка. Корни на плече сначала стали ярко фиолетовыми, а потом и вовсе засветились, наполненные энергией аспекта пустоты. Песчаное море, пробужденное Элгором, стало черным. Над пустыней поплыл лиловый туман. Сразу несколько яростных молний разорвали тучи — и еще один мощный, рокочущий удар грома потряс скалы.

Медленно выросла вдалеке вспыхивающая молниями воронка смерча — огромный черный ствол дерева смерти, протянувшего в небо изломанные ослепительные ветви.

Элгор захохотал, и ему в ответ раздался испуганный вой горных псов. Ветер стал еще сильней, и в воздух взмыли куски нежной кружевной отделки беседок.

— Элгор, ты готов? — крикнул Рик, но тот его не слышал из-за ветра и разобравшего его смеха.

— Эл! — рявкнул еще громче Рик, впервые сокращая его имя. На этот раз демон его услышал. Взмахнув рукой, он кивнул и, закрыв глаза, приготовился к рывку.

Рик закрылся, давая себе отдышаться. Щурясь от ветра, с блуждающей улыбкой на губах он смотрел на пустыню, превратившуюся в черный океан. Горячий пар поднимался над бурлящими волнами, смешиваясь с лиловым туманом. Элгор, перехватив контроль, наполнял воздух огненно-оранжевыми и алыми сферами, с неба потоком хлынул ливень.

Рик поднял голову, и острые прохладные капли принялись клевать его в лицо и жалить в грудь, стекая по огрубевшей коже тонкими струйками. И от этого дождя, ветра, вспышек молний и ветра дикий, пьяный восторг ударил ему в кровь.

Он вдруг засмеялся, и вместе с ним сквозь рев и стон захохотал Элгор.

— Рик, я выдохся!

— Ржать надо было меньше! — расхохотался Рик, неожиданно для самого себя забывая на миг, что говорит сейчас не с другом, а с давним врагом. — Готов!

Ветер немного стих. Рик снова раскрылся, и новая волна энергии всколыхнула бурлящий под скалами океан, поднимая высокую волну. Кипящая лавина обрушилась на стену, окружавшую дворец, подминая ее под себя. Рик чувствовал, как пустыня поглощает камни, как плавит железные ворота, как в раскаленной жиже обвариваются человеческие тела. Судорога скрутила ему тело, и он закричал, пытаясь протолкнуть пустыню еще немного дальше…

И тут Рик услышал крик Элгора. Изогнувшись дугой, как от судорог, он пытался совладать с болью, но она была сильней.

— Эл, закройся! Я пока справляюсь!

— Я закрыт!.. — выкрикнул ему демон.

— А-ааа! — орал Рик, не желая признавать поражение. Ни за что, ни сейчас!

— Меняемся! — рявкнул вдруг Элгор.

Жесткое, но верное решение. Если силы Элгора на исходе, он мог бы немножко придержать пустыню, давая Рику вздохнуть для следующего рывка.

Рик закрылся, готовый услышать душераздирающий вопль…

Но в то же мгновение Элгор умолк. На губах демона заиграла недобрая улыбка.

— Да ты монстр, Алрик!..

Рик не сразу понял, о чем говорит Элгор. И только когда капли дождя защипали в мелких разрывах пригвожденных крыльев, которых у Рика никогда не было, он понял, в чем дело.

Активно вливая свою энергию, они становились единым целым не только с пустыней. Скала, к которой они оба были прикованы, стала мостом между их телами. Теперь так же, как и пустыню, они ощущали друг друга.

Элгор кричал не от своей боли, а от боли Рика.

Дав напарнику немного отдохнуть, демон вернул тяжелую ношу, и тогда пустыня прихлынула еще ближе. Деревья вспыхнули факелами и медленно осели в расплавленную кипящую жижу…

В это самое мгновение Рик ощутил вибрацию от множества ног, бегущих по боковому туннелю пещеры.

— А вот момент, которого мы ждали, — проговорил Рик, встретившись взглядом с Элгором. — И да пребудет с тобой свет.

Тот с многозначительной усмешкой кивнул.

— И тебе доброй охоты.

Глава 5. Когда смеются боги. Часть 2

Ахъяты возникли из разинутого зева скалы бесшумно, один за другим вставая возле Рика плотным полукругом. Их бороды развевались, черные одежды плескались на ветру, как боевые стяги. Сколько их здесь сейчас было, Рик не мог бы сказать наверняка — передние ряды закрывали ему обзор.

Дрожь нетерпения прошла волной по спине, заставляя его сердце биться еще быстрее. Быстрым взглядом Рик ощупывал противников, которых мог видеть: их мечи, кинжалы, ножи в топорщившихся голенищах.

Наконец, по возгласу командира все, как один, склонили перед прикованным пленником свои головы, почтительно прижимая правую руку к груди — ту самую руку, в которую через мгновение ляжет меч.

Это позволило Рику оценить обстановку: в гроте находилось человек пятнадцать, однако из пещеры зорко следили за происходящим еще люди. Сколько их было там, без помощи Вальда предположить не представлялось возможным.

— Пустыне больше не нужно твоей силы, Великий Альтарган, — провозгласил командир. — И да не омрачит она больше ее солнечного лика.

Воины выпрямились, и, звякнув клинками о ножны, выхватили мечи. Мышцы Рика напряглись, как пружины. По губам скользнула тень недоброй улыбки. Или все, или ничего. Свобода и жизнь — или поражение и небытие. И решится это прямо сейчас…

Холодные жала десятка клинков прижались к его груди. Двое ахъятов опустились на колено, чтобы разомкнуть цепи на щиколотках. У Рика от волнения сбилось дыхание: ну же!.. Каждое мгновение казалось ему раздражающе долгим, все движения будущих противников — невыносимо медленными. Наконец, зачарованные браслеты на ногах разжались. Ахъяты переглянулись между собой, и двое других воинов вдруг одновременно ударили зачарованными мечами по цепям возле запястий. Брызнув искрами, звенья раскололись — и кандалы потеряли свою силу.

«Братец, милый, мы здесь,» — донесся до него из глубин сознания торопливый шепот Рут.

Руки невольно дрогнули, но для рывка было еще рано. Только бы Элгор не подвел!..

— Сделай шаг вперед, Альтарган, только медленно, — повелевающим голосом сказал командир ахъятов, занимая позицию сбоку и поднимая меч, чтобы обрубить корни, соединявшие Рика со скалой, которая восстанавливала его тело.

Все внимание ахъятов сейчас было обращено на него. Рик чувствовал нарастающую, пульсирующую боль Элгора, ломоту в его стиснутых челюстях и острый запах страха противников. Вооруженные до зубов, они боялись его даже плененного и безоружного, с десятком мечей у груди. И правильно делали.

Вот только бояться им следовало не только его.

Треск и оглушительный грохот превратился в ослепительную вспышку за спинами ахъятов — это разорвалась оранжевая грозовая сфера, затянутая в грот волей Элгора. Кого-то на последних рядах сбило с ног, у нескольких воинов от удара не выдержали щиты, и теперь их одежда и волосы превратились в яростное пламя. Напряженное молчание тут же разорвали пронзительные вопли. Ахъяты вздрогнули, многие из них невольно обернулись — и этого было достаточно.

Рик ударил водной волной, и в то же время второй рукой призывал копье пустоты. Движения ахъятов казались замедленными, словно он успевал прожить целую минуту за одно их мгновение. Он видел, как отклонились устремленные ему в грудь мечи, как под напором волны покачнулись или упали на колено стоявшие прямо перед ним воины. Рик швырнул копье в стену напротив, метя в скобу, удерживавшую левую руку Элгора. Оглушительный треск еще одной грозовой сферы перекрыл звук крошащегося камня, но Рик перед вспышкой успел увидеть, как на месте крепления возникла сквозная дыра, и цепь с обломком камня повисла на запястье демона. Тьма выплеснулась из глаз Рика, стекая ручьями и превращаясь не в обычный кокон ауры смерти, а свирепое черно-фиолетовое пламя. Он чувствовал, как Элгор разрывает нежные перепонки крыльев, высвобождая их. Переполненный яростью, он выхватил из пустоты свой фламберг и одним движением разрубил подскочившего к нему воина наискосок от шеи к поясу, как если бы тот состоял не из плоти, а из масла. Алая кровь хлынула на скалы. Природный щит, созданный Рут, прикрыл его от атаки огнем, а Рик резко ушел вправо, обрывая корни, пытавшие и питавшие его столько дней. От боли перехватило дыхание. Фиолетовые отростки живыми змеями свились в клубок у него за спиной. Рик бросился к одному из ахъятов с зачарованным клинком. Удар в грудь — и воин, заливаясь кровью, рухнул на колени. Рик выхватил его меч, удерживая магическим щитом яростную россыпь смертоносных осколков света и ледяных стрел, несущихся со стороны пещеры, где разместилось подкрепление шадриан. Те уже пришли в себя, новые люди заняли места погибших. А вот у Рика изначальный запал уже угас, и время уравновесилось. Ударив еще раз водной волной, он прокричал:

— Эл!

Свободная рука Элгора взметнулась вверх, и Рик бросил ему зачарованное оружие. Звон цепей сменился звериным ревом, и через мгновение на скале вместо седовласого человека возник истинный демон.

Воля Элгора завершила трансформацию, которая по всем законам природы была невозможна. Огромное карминово-красное тело демона сияло от переполнявшей его душу ненависти и жажды битвы. Морда с длинными загнутыми рогами обнажила желтоватые клыки, скала под ногами дрогнула — и одним прыжком Элгор оказался возле Рика спиной к спине, подминая оказавшихся на пути противников под себя. Его огненная аура вплелась в черно-фиолетовое пламя ярости Рика.

— Погнали! — крикнул тот, пожирая магические атаки ахъятов воронкой пустоты. Элгор ответил громогласным рычанием, накрывая врагов стеной демонического огня. Клинки засияли от вспышек рун и молний, кровь обагрила лезвия. Обрубки рук, внутренности, головы падали на жертвенный камень у ног двух богов пустыни, сошедших со скал, чтобы взять свою плату.

Рик больше не видел общей картины боя: врагов было слишком много, пространство — слишком тесным. Он рубил почти вслепую, и оружие в его руках танцевало с такой быстротой, что превратилось в размытое облако. Чужие удары время от времени пробивали защиту, но после муки приливов эти укусы не имели значения.

— Дай я их подвину? — бросил через плечо Элгор, который незаметно для Рика уже потерял демоническое обличье

— Давай, — Рик бросил тень на уступ и себе под ноги. Шаг — и он возник сверху, на скошенном обломке свода над самой пещерой. А Элгор призвал заклинание кругового огня: теперь, когда Рика не было рядом, ему не нужно было контролировать направление и сдерживаться. Огонь залил грот, наполнившийся воплями и криком. Запахло паленой человеческой плотью. Несколько фигур, объятых огнем, сорвались в пропасть, в бурлящие черные волны пустыни, которые только начали понемногу утихать.

Рик обрушил сверху на пламя потоки воды, разбросав в стороны тех немногих, чьи щиты смогли устоять перед натиском Элгора, и спрыгнул вниз, готовый вновь вступить в бой.