Приговоренный к смерти

Вспышка молнии в небе озарила две полуобнаженные окровавленные фигуры с мечами в руках. Могучие тела казались отлитыми из бронзы, с намокших прядей волос стекал розовый дождь, а жажда убивать ненасытными всполохами бушующей ауры разрывала тьму. А вокруг них валялись изуродованные трупы.

И в это мгновение быстрая тень метнулась от прохода пещеры, превращаясь в многоголовое чудовище. Пронзительный крик горгульи утонул в раскатах грома, а в смешавшиеся ряды ахъятов ринулся десяток фантомов Нокса.

— Держись, брат! — сквозь шум и лязг донесся до Рика голос Бруно. Глаза вдруг застелила кровавая пелена, боль обожгла голову. Рик пошатнулся, но удержался на ногах и продолжил бить по расплывающимся перед глазами черным фигурам, понимая, что еще немного — и он просто рухнет, опустошенный этой бешеной схваткой.

— Командир! — взревел Клыкастый, пробираясь к Рику по трупам.

И наступила тишина.

Рик едва переводил дыхание, грудь разрывало изнутри от потребности в воздухе. Подрагивающей ладонью он оттер с лица густую липкую кровь — и увидел прямо перед собой Клыкастого. Тот остановился в паре шагов, всматриваясь в того, к кому только что рвался — но, встретившись с Риком лицом к лицу, оторопел.

Это был не его командир.

Мужчина, на которого сейчас смотрел Клыкастый, был только похож на Рика. Он выглядел массивней, отросшая борода прибавляла десяток лишних лет, а в черных волосах отчетливо виднелась седая прядь. Кровавые разводы на пол-лица делали его похожим на воинов-смертников у северян, а клубок шевелившихся червей за плечами вызывал озноб. Иссушенная солнцем и ветром кожа лучилась морщинками в уголках глаз, как у Нокса, и сам взгляд стал совершенно другим. В его мрачной глубине застыла холодная, жестокая ночь Шадра.

И тут Рик улыбнулся. Улыбка получилась слабая, но в то же мгновение потеплели и стали прежними его глаза.

— Как же я рад вам…

— Командир, — сипло выдохнул Клыкастый, стремительно шагнув к Рику и стиснув его в объятиях. — Живой…

— Брат! — уже несся к нему Бруно, хватая Рика в охапку вместе с Клыкастым.

— Эй вы, демоны, у меня и так все болит! — шутливо отозвался Рик, морщась от боли, но тем не менее улыбаясь еще шире.

Стоявший чуть поодаль Нокс прятал от Рут раскрасневшиеся глаза: он видел ее щиты, а это означало, что они оба живы.

А Рика вдруг с опозданием пронзила острая мысль.

Элгор!

Как он мог потерять бдительность? Ведь он даже никого не предупредил о том, кем является второй прикованный здесь воин!

Высвободившись от друзей, Рик, сжимая крепче рукоять меча, бросился осматривать изуродованные и обожженные трупы, пытаясь разглядеть среди черных белую голову. Ноги его не слушались, правая голень будто пылала в огне, и каждый шаг давался через силу. Но он все равно старался идти быстрей, не обращая на это внимания.

— Найдите второго пленника, седого!.. — крикнул он своим. — И будьте с ним осторожны, он непредсказуем!

Тут ближе к спуску в пещеру кто-то пошевелился.

Рик увидел обнаженную окровавленную спину с двумя симметричными кровоточащими ранами и клубком шевелящихся змей между лопатками. Опираясь на меч, как на палку, Элгор попытался подняться, звякнув все еще висящей на левом запястье цепью со скобой крепления. Но не смог. Рыча, он упал на колено. Бруно и Нокс в одно мгновение метнулись к нему. Обнаженный меч и засиявший в руках рыцаря посох замерли у Элгора над головой.

— Не двигайся, — многообещающе предупредил Нокс, готовый в любое мгновение нанести удар, который стал бы последним.

— Рик, что с ним делать? — спросил Бруно.

Элгор медленно повернул голову. На его губах играла злобная усмешка, зрачки горели оранжевым. «Я знал, что так будет», — вот что говорило сейчас его лицо.

— Не троньте, я сам, — сказал Рик, и глаза его потемнели.

Сжимая фламберг в уставшей от боя руке, он направился к своему кровному врагу, князю демонов. К Элгору, чья смерть была для него целью и смыслом жизни в ту, другую эпоху. И кого он единожды уже низвергал в небытие.

Тот неотрывно смотрел на Рика, не говоря ни слова. Они оба знали, что сейчас произойдет.

Остановившись перед Элгором, Рик тяжело вздохнул — и поднял меч…

Глава 5. Когда смеются боги. Часть 3

Рик помедлил лишь на секунду.

Элгор не отвел глаза. Только злая усмешка стала шире. А потом Рик ударил. Звон разбившихся цепей показался ему оглушительней недавнего грома — и не только ему одному.

Элгор исподволь вздрогнул всем телом. Усмешка исчезла с его лица. Непонимающим взглядом он уставился на свою левую руку, где остался лишь железный браслет. Цепь со скобой крепления валялась рядом.

Плечи Рика мерно вздымались и опадали, словно только что он пережил еще одну схватку. Что, собственно говоря, так и было, только схватка эта была с самим собой.

— Одна жизнь — одна смерть. Я с тебя свою плату за прошлое уже взял, — сказал Рик. И подал руку Элгору, чтобы помочь тому встать.

Демон только головой покачал.

— Что ж. Значит, жить останемся мы оба…

— Ты это о чем? — нахмурился Рик.

— Сейчас узнаешь.

Он ухватился за протянутую руку и рывком поднялся, и в то же мгновение Рик взвыл от боли, пронзившей вдруг ему ногу. Он покачнулся, но Элгор удержал его. Блеснув клыками, улыбнулся.

— Меч в твоей руке был и моим оружием тоже.

Рик все понял. И почему демон не пытался сопротивляться, и злобную усмешку на его губах.

— Сукин ты сын, — с чувством сказал он, буравя взглядом Элгора.

Тот расхохотался.

— Какая разница, если сейчас я не даю тебе упасть?

— Нам пора уходить отсюда, — заметил Нокс, не до конца понимая, что вообще здесь только что произошло.

— Мне нужно вернуться в пещеру и забрать свой посох, если он все еще там, — сказал Рик, опираясь на подоспевшего Бруно.

— Он не там, — ответил демон. — Хаким унес его, пока ты спал.

Первой мыслью Рика было «как ему это удалось?», а потом вспомнил историю о том, как вносили фамильный лук в оружейную — без прямых прикосновений. И вздохнул.

— Тебе-то откуда знать, если ты тоже был прикован? — настороженно заметил рыцарь, с недоверием глядя на незнакомца. — Рик, кто он вообще такой?

— Эээмм… — Рик даже как-то растерялся. Нельзя же вот так просто взять и брякнуть, что это — тот самый Элгор, про которого он им столько рассказывал. Как-то не место и не время. — Долгая история. Но пещеру, скалы и пустыню мы прекрасно чувствовали оба, пока там стояли, — нашелся, наконец, Рик, с улыбкой разглядывая Нокса вблизи и приветственно пожимая ему руку. — Я вот, например, знаю, что Берта с Джабиром уехали. Где они?..

— Откуда знаешь?.. — спросил Клыкастый, выкатив от удивления свой единственный глаз.

— Отстань от него, потом все расскажет! — отмахнулся Бруно. — А Берта с Джабиром отказались сидеть и ждать взаперти. Это тоже долгая история…

— Они должны были оставить нам весточку о себе на оазисе за Серыми горами, — вмешался в разговор Нокс.

— Ладно, подробно я вас чуть позже расспрошу, — кивнул Рик. — Слушайте, я тут смотрю на вас и понять не могу — этот гад вас впроголодь держал, что ли? Бледные, тощие…

— Да мы-то нормальные, ты бы на себя посмотрел! — отозвался Бруно, широко улыбаясь.

Рик беззвучно рассмеялся, вытирая вновь набежавшую кровь на лицо.

— Да чего-то не хочется, — честно признался он.

— Дальше-то что делаем, командир? — выпалил Клыкастый.

Рик прищурился, и взгляд его снова стал холодным и колючим.

— Пойдем во дворец. Нужно ведь поблагодарить гостеприимного хакима Гаяза за оказанное нам почтение.

Нокс с Бруно вышли вперед, чтобы в случае чего принять удар на себя. Следом направились Клыкастый и Элгор с Риком, причем оба хромали на одну и ту же ногу.

У входа в пещеру виднелась гора трупов — это друзья Рика зачистили оставшихся в укрытии ахъятов. Переступив через тела и обсуждая грудь наложницы Клыкастого, как будто это была самая важная сейчас тема, все спустились в боковой ход. Прямой вырубленный спуск без премудростей вывел всех во двор, к восточной дворцовой стене. Рик удовлетворенно окинул взглядом раскуроченные ворота и стены, сметенные ветром беседки, символически вывернутое с корнями старое оливковое дерево.

— Хорошо ты тут жути нагнал, — сказал Бруно, кивнув на последствия черного прилива. — У меня самого…

— Брат, впереди, — прервал его на полуслове Рик: дворцовая охрана в красно-белых кафтанах, завидев воинов, бросилась им наперерез.

Бруно выругался.

— Вот уроды, поговорить не дают!..

Бесформенная тень, до сих пор неприметно стелившаяся за Бруно по земле, обрела форму многоголовой гидры. Сверкая сталистой чешуей, она бросилась на стражу. Материальные мечи и копья проходили сквозь ее тело, в то время как острые пасти вгрызались в руки, ноги, шеи нападавших. От Нокса вперед ринулись фантомы тяжело вооруженных и закованных в латы воинов. Сверху Бруно ударил по врагу каменным дождем. Сбоку подскочили двое невесть откуда взявшихся ахъятов, но их остановил ветром Клыкастый.

— Короче, я сам тоже пуганулся, когда всю эту красоту увидел! — закончил свою фразу Бруно, пока Клыкастый, отдуваясь, удерживал невидимую стену.

— А ты помочь не хочешь? — разозлился бородач, но тут в дело вмешался Нокс, и они вдвоем добили ахъятов вручную.

Взбежав по ступеням высокого крыльца, Бруно толкнул ворота, но те, как и следовало ожидать, оказались запертыми магической печатью — наподобие той, что когда-то не смог открыть Рик.

Такая печать могла бы остаться нерушимой на десятилетия, если не на века. Но не для самой пустыни, чья магия питала ее.

А между тем эта самая пустыня все еще жила сейчас в обоих бывших пленниках.

— Отойди-ка, — сказал Рик и запросто сорвал печать с дверей. Нокс атакой фантомов разнес врата в щепки. С той стороны раздались крики и женский визг, и взглядам открылась очень просторная, устланная коврами зала, украшенная дорогим оружием и большими расписными вазами. Кто-то с плачем скрылся в боковых коридорах. Стоявшая поблизости прислуга и наложницы в ужасе замерли, в то время как стража бросилась вперед.

Нокс, Бруно и Клыкастый даже не стали использовать магию. Столько дней они копили в себе гнев, и он все еще не был утолен. На великолепные ковры хлынула кровь, красно-белыми лентами протянулись внутренности.

— Пощадите… — проговорил перепуганный слуга, опускаясь на колени.

Следом за ним на колени опустились трясущиеся от страха женщины.

Бруно вопросительно взглянул на Рика, и тот, махнув рукой, прихрамывая направился к лестнице наверх. И в это мгновение ему в спину просвистел крошечный зачарованный дротик.

Рут среагировала моментально, выставив щит — как и Клыкастый. Порыв ветра швырнул оружие в стену, у которой рядами стояли диковинные вазы. Хрупкий фарфор звонко осыпался вниз мелкими осколками.

Рик остановился. Обернулся.

И в этот момент его лицо стало чужим и холодным.

— Я передумал. Убейте их всех.

Его друзья удивленно переглянулись.

— Всех?.. — переспросил Клыкастый.

— Хочешь вытаскивать отравленное или зачарованное оружие из чьей-нибудь спины?..

— Великий господин, вы же Альтарган, защитник людей! — с надрывом воскликнула одна из наложниц. — Пощадите!..

Развернувшись, Рик медленно подошел к ней. Поднял за плечи с колен. И вытащил из-за широкого расшитого пояса девушки маленький кинжал с мерцающим лезвием. Оружие с глухим стуком ударилось об пол. Наложница побледнела и в испуге отпрянула.

— Я больше не Альтарган, — сказал он ей, призывая из пустоты свой меч. Один удар — и девушка упала, как подкошенный цветок. Ни один мускул не дрогнул у него на лице.

Он обернулся к остальной прислуге:

— Идите в женское крыло. И скажите всем: если я увижу еще хоть один кинжал или дротик, брошенный женщиной или слугой, то я с мечом в руках войду в гарем. И плакать о мертвецах будет больше некому.

Помилованные со всех ног бросились в боковой коридор, а Рик, хромая, двинулся дальше — туда, куда вел его учуявший энергию хакима Вальд. Нокс опасливо поглядывал ему в спину, не решаясь спросить, смог бы тот исполнить свою угрозу. И не решался он потому, что боялся услышать ответ. Внутреннее чутье подсказывало — те слова были сказаны не просто так.

Двери на втором этаже открылись сами. Перед входом, опустив головы, стояли слуги, евнухи в расшитых халатах и несколько стражников.

— Великий господин… — голос одного из евнухов дрогнул. — все, кто мог бы достойно защищать этот дворец, не вернулись из пещер. Посему прими и владей…

Стражники демонстративно бросили мечи к ногам Рика.

Хмурым взглядом Рик обвел их склоненные головы.

— Пусть все, кто хочет жить, исчезнут с глаз моих в женском крыле. А ты, говорливый…

Полноватая фигура евнуха, только что говорившего от лица всех, еще ниже склонилась перед Риком и бухнулась на колени, голова бедняги затряслась.

— … а ты метнись-ка, куда надо, и приготовь горячей воды, маритимы побольше и чистую одежду.

— Все сделаю, господин! — облегченно выдохнул евнух, поднимая заплаканное рыхлое лицо. — Все исполню!

— Делай, — жестом отпустил его Рик, и челядь бросилась врассыпную.

И все направились дальше, по широкому длинному коридору, устланному коврами, и по лестнице на третий этаж, где в засаде ждал еще один отряд ахъятов.